Осколки и эринии

Проклятый мир. Проклятый день. Проклятое существование. Проклятое сущее. Эта мантра звучала в голове Вики всю сознательную жизнь. Бесконечная мелодия с колющими словами, как дорожка из стеклянной трухи. Сияет ярко, особенно ночью; кажется, будто ступаешь по Млечному пути. Каждая грань в точности отражает настроение, разъедающее бледный овал лица. Только босым ступням больно. Дымчато-серые облака закрутились спиралью и испустили глухой рокот, еле слышно шепчущий её имя. Геральд возвёл к небу прищуренный взгляд. Значит, не он. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, откуда взялся водоворот. Ади. Сколько её бренное тело проболталось в прострации? — Какая досада, — он неопределённо хмыкнул. — Я больше склонялся к тому, что ты сама обошла ограничения. Её взгляд рывками метался между небесами и демоном. На стадионе она задумывалась о петле. Может, сейчас самое время? Хотя бы попытаться стоит. Так, в отрезвляющих целях. Три часа среди людей должны были привести её в чувства и восстановить душевное равновесие, однако судьба решила пойти ва-банк. Никакой одушевлённости, Уокер. Как тебе такое? — Ты помнишь, каково это, — по интонации Геральда невозможно определить, спрашивает он или утверждает. Вики проследила за его взглядом и увидела надрывно стонущего мальчика. Дети вокруг него растерянно мялись и опускали глаза, а бездомная кошка жадно вылизывала кровь, сочащуюся из его колена. Родители ещё не прибежали, но ей и так было ясно, что случилось: перевёрнутый велосипед, нежелание носить защитное снаряжение и следить за дорогой. Ей самой доводилось это испытывать. — Конечно. — Так быть не должно. Тело сковало напряжением, как перед прыжком в воду. Снова этот бесчувственный взгляд, неумолимое выражение и тон, не требующий препирательств. Они у всех становятся одинаковыми, когда заходит речь о забвении. — Если вы всерьёз считаете это лекарством, мне вас очень жаль. Лодыжек коснулась бесформенная влага облаков и поднебесный ветер. Здесь день уже заканчивался, и ряды амфитеатра отбрасывали длинные индиговые тени на поле. Золотистые лучи солнца словно очистились от земной копоти и иголками вырезали зрачки, заставляя зажмуриться. Слух потревожили резкие недовольные интонации, и Вики подняла глаза на верхние ряды. Что и следовало ожидать — Геральд прыгнул в водоворот, не дожидаясь, когда она опомнится. Один из демонов заметил её появление и помрачнел лицом. Она по привычке скривила губы в виноватой улыбке. Искрящийся малахит в его глазах покрылся ржаво-медной коррозией злости. Геральд хлопнул ладонью по напряжённому плечу, обратив на себя его сердитый взор. — Она сама попросила, — намеренно громко рявкнул Ади. Ясно. Про водовороты можно забыть. Вики вздохнула и напрягла слух. — А ты сама благодетель, судя по всему, — насупил брови Геральд. Ади напрягся всем телом, а его крылья заметно поддались выше. — Обратись сразу к Серафиму Кроули, если хочешь стать ангелом. — Я не!.. — Не вынуждай ставить блок на твои силы. Понял меня? Ади пропустил сквозь зубы неслышимые слова и вжал голову в плечи, а Геральд точно окаменел. Что-то произошло. С такого расстояния она не могла отчётливо различать мимику демонов, но само мироздание вокруг стадиона вдруг встрепенулось и замерло. Вики автоматически расправила крылья и наклонила корпус вперёд, как перед взлётом. Если сейчас начнётся что-то катастрофическое, а оно наверняка начнётся, она подставит свою голову вместо Ади. За её косяки никто не будет расплачиваться, кроме неё самой. Как будто услышав её резкий вздох, Геральд метнул взгляд на поле и остановил на ней. На его лице проступили желваки. Непроницаемая бесчувственная пелена обернулась вокруг её души змеиными кольцами, а узкий проём горла стал стягиваться от страха. — Вы были предупреждены, — звучало так, будто он каждое слово обрубал топором из льдины. Она никогда не видела озеро Коцит — теперь же оно смотрело на неё, живое, дышащее и гневное. Недовольство, мерцающее в глазах Ади, терялось в черноте промозглой бездны. Вики физически не могла ни отвернуться, ни пошевелиться. Геральд поудобнее перехватил ящик с вином и расправил крылья на всю длину. Перья, как камень, покрытый изморозью. По стадиону разнёсся гулкий хлопок воздуха, а облака стремительно разошлись в стороны. Она подняла глаза на фиалковые и огненно-красные буруны, игнорируя навязчивое желание зажмуриться. К чёрту солнце. Мысль, что при подъёме лопнула хотя бы одна бутылка, пекла намного сильнее. Волосы прилипли к лицу от порыва ветра. Ади намеренно громко прикоснулся стопами к земле, спустившись к ней на поле. — Уокер… — Ади, — Вики опустила на него тяжёлый взор и неосознанно оскалилась. — Не включай препода. Мне одного хватило. Черты его лица вытянулись в рассерженной гримасе, а перья хищно вспушились. Переход между мирами пульсировал тупой болью в затылке, но это — детский лепет по сравнению с тем, что она испытала при первом скачке. Даже лучше, что воспоминания теряли форму и превращались в мутные очертания. Если бы переживание смерти принимало её в свои объятия при каждом путешествии вверх-вниз, её душа умерла бы после первого же задания. — Он залетел быстрее, — спокойнее промолвила Вики. Лишь бы не начал задавать вопросы, как её нашли. На всё остальное плевать. — Я пыталась его задержать, но… — Ясно, — Ади повёл плечом и опустил взгляд на её руки. Его крылья расслабились и приняли должное положение, а радужка замерцала естественным травянистым светом. — Где торт? — Они теперь это так называют? — Геральд улыбнулся неоправданно весело, будто они говорили о чём-то несущественном. Вики сомкнула челюсти, еле слышно стукнув зубами. Это уже какой-то запредельный уровень бездушия. Внушать и угрожать — одно, но пытаться перевести всё в шутку… Если бы её заранее предупредили, в чём на самом деле состоит священная обязанность первенцев Шепфа, она бы добровольно вынесла себе приговор и отправилась в многовековой круиз по адским жаровням. Очистить память и убедить, что настоящая жизнь — это носить даром не нужное клеймо «Непризнанный» и тысячелетиями кому-то что-то доказывать. Лучше уж грехи отмаливать. — Помнишь, я спрашивал тебя о душе? Его раздражающе весёлая физиономия стала дьявольски лукавой. Так смотрят аферисты, готовящиеся обобрать тебя до нитки, и педагоги, которые нещадно рвут шаблоны, задают неуместные вопросы и наслаждаются процессом. Вики проводила параллели интуитивно, просто чтобы успокоиться. Злость облепила белки глаз раскалёнными чернилами и понемногу выедала разумное начало. — Для тебя это животрепещущая тема. Пока что, — непринуждённая улыбка выровнялась, придав ему ошеломляюще серьёзный вид. — Душа — единственное, что отличает человека от демонов и ангелов. И она же единственное, что исчезает после принятия «лекарства». — Это было вино?.. — Не спрашивай. Некоторое время царила тишина, нарушаемая попеременными взмахами крыльев. — Что ты ему… — Не спрашивай, — не остался в долгу Ади. Вики незаинтересованно посмотрела вперёд. Больше всего на свете она хотела вернуться в комнату, прилечь и уйти в бескрайние миры Гипноса. Возможно, помедитировать. В голове почему-то отложилось, что медитация — отличный способ разобраться в себе, своих чувствах и душе. С губ сорвалась смешинка, прозвучавшая, как скрип ногтей по стеклу. Ади скосил на неё взгляд и, не дождавшись разъяснений, обратил внимание на бескрайнее небо. Её благодарная улыбка спряталась за спутанными локонами. Когда на горизонте показался остров кампуса, демон пролетел вперёд и перекрыл ей дорогу. Вики заставила себя расправить плечи и посмотреть ему в глаза. Полёт на месте давался намного легче, чем раньше, но неприятное ощущение, что сейчас начнётся разговор, тёрлось о внутренности страшным зудом. Хотелось верить, что это раздражение испытывает не только она. Что в первую очередь это её чувство. — Мы ещё не подготовили комнату. Побудь пока у лабиринта Адама и Евы. — Ой, перестань… — бесцветный тон Вики оборвался в конце, выдавая кольнувшее изнутри тепло. — Не, ты не поняла. Следи за преподами. Им не надо знать, что произойдёт этой ночью, — Ади ухмыльнулся так развязно, будто собирался провести к ним несколько сотен демонов с невыпущенными томами Камасутры. Она опустила ресницы, давая глазам отдохнуть от ярких предвечерних красок. Каковы шансы, что он не разболтал половине Ада свои планы на вечер? Теперь даже общество из четырёх нечеловек казалось столпотворением. — Сколько та… — Мне передать Флегию, что его вино — дерьмо? Вики помолчала, флегматично мотнула головой и сменила курс. — Никогда, — на одном дыхании выпалила Вики. Выражение лица Геральда ничуть не изменилось: линия бровей и губ, зрачки, выражение глаз — всё осталось неподвижным. — Не сейчас. — Душа в любом случае погибает, когда Непризнанный делает выбор. Это неизбежно. Порошок только ускоряет процесс. Она перевела глаза на мальчика, вокруг которого уже столпились взрослые. «Никогда» звучит слишком громко, особенно в контексте бесконечности. Даже если она упрётся рогом, её могут заставить. Ангелы и демоны в этом плане тождественны. Любой конфликт между ними меркнет, стоит Непризнанным поднять голову и начать спорить. — Как думаешь, почему я здесь? — Геральд нахмурил брови и дёрнул щекой. Кажется, смены пластинки ему надоели не меньше, чем ей. — Как я понял, где тебя искать? — Отслеживающие… — На первых порах у Непризнанных практически невозможно считать энергию, — отбрил он с таким остервенением, будто объяснял ей это пятидесятый раз за день. — Дыхание Шепфа однотипно и заглушает всё. Вики прищурилась. В аккомпанементе бесчисленных вопросов больше всего выделялся один. — Грехи и их влияние на состояние души — отдельный разговор. Речь не об этом, — Геральд обвёл взглядом её мнительное выражение лица, как если бы собирался доверить ей страшную тайну. — Его дыхание носит в себе всё живое на Земле. Отличить друг от друга Непризнанных — это полбеды. Помимо вас тут ещё несколько миллиардов человек. Тебя при всём желании не смог бы найти и Серафим Кроули. — Тогда… — её брови выгнулись дугой, а взор налился потрясением. — Как? — Вот это правильный вопрос. Вики тяжело приземлилась за стеной самшита и медленно выпрямилась. За этот день навалилось слишком много. Она не чувствовала такой усталости с тех пор, как выдернула душу из тела Изадоры. Если бы не холодный стержень, проросший в позвоночнике, и нутряной шёпот, что Геральда гложет точно такое же изнеможение, она бы прилегла прямо здесь. За стеной зазвенел испуганный вздох. Вики метнула взгляд туда, где предположительно находилась Мисселина, и самым сердцем ощутила Фенцио. Так мастерски пробивать себе место в памяти учеников ещё надо уметь. Его энергетику она узнает и через сотню, и через тысячу лет. — …Жнецы? Вики ступила ближе к стене и прислушалась, чувствуя, как по спине разливается холод. — Серафим Кроули просил держать это в строжайшем секрете. — Почему они явились сюда? — Это он и просил вы… Фенцио вдруг замялся и невнятно зашептал. Поняв, что ангелы отошли подальше, Вики сжала ногтями ветви самшита. Он не мог заметить её. В школе не так много душ, как на Земле, но всё же… — Теперь ясно. Вики подорвалась с места, разворачиваясь, зацепилась крыльями за стену и накренилась назад, утопая в бесчисленной листве. Она возвела испуганные глаза к небу и напридумывала с десяток оправданий, прежде чем узкая ладонь схватила её за запястье и потянула вверх. Рывок — и сознание покрылось шёлком с привкусом малины. Вики выпрямилась и подняла глаза на Мими. Она мельчайшей черточкой на лице и указательным пальцем, прижатым к губам, демонстрировала глубокое недовольство. Небьющееся сердце в её груди медленно закрутилось по кругу, путаясь в аортах и останавливая приток крови. Ади. Там, где находились ангелы, повисло нехорошее молчание. Она сжала губы в бескровную полосу и опустила глаза на миниатюрную ладонь, сжимающую её руку. Подзабытое ощущение её кожи пронимало душу чем-то приятным, колким, горячим и холодным одновременно. Услышав удаляющуюся поступь, Вики набрала в лёгкие побольше воздуха. — Мими… — Ты можешь не лезть в гущу событий хотя бы сутки? Мими отдёрнула руку и заправила прядь волос за ухо, надменно приподняв подбородок. По душе Вики разлился кипяток, а уголки губ потянулись вверх, больно сдавливая скулы. Сад покрылся влажными пятнами, а мозги словно прополоскали ножом. — Эй!.. — от неё всё ещё пахло вечерними духами. Совершенно не вяжется с обстановкой на улице, но ей идёт до безумия. — Прости, — Вики прижалась теменем к её шее, крепче обнимая. Мими больно впилась ногтями в её руки. — Отвали! — Я знаю, чего тебе стоит доверие, — выпалила она в её ключицы. — Особенно ко мне. Знаю. Прости, я не хотела. Прости… — Рёбра! Накопившаяся слюна во рту прошлась по горлу металлическими шариками. Вики через силу ослабила хватку, и Мими, шумно дёрнув крыльями, отстранилась. — Мне очень-очень… — солнечный свет стал совсем нестерпимым, и она опустила глаза, ощутив лёгкое головокружение. — Перестань, — Мими обхватила ладонями её щеки и заставила поднять голову. — Глупая Непризнанная. Вики выдохнула хриплый смешок, смаргивая щиплющую пелену. Доверие — больная тема для демонов, которая вызывает у них отторжение на генетическом уровне. Однако глаза демоницы блуждали по её лицу, излучая странную смесь удовлетворения, смятения и искренней радости. Линия тёмно-алых губ искажалась ежесекундно: уголки губ то растягивались в широкой улыбке, то опускались в смятении. — Чёртов демон. — Какой неизящный каламбур. Накатывающие комки в глотке перекликались с немыслимым чувством облегчения, разливающимся по её душе. Простила. Доверилась снова. Дала ещё один шанс. Мысли и предположения бушевали в ней с отчаянной скоростью, снося всё на своём пути: обгладывающую кости тревогу, кромешную тьму непонимания и лёгкие пощипывания страха. Вот почему её до сих пор не поймали. Найти иголку в стоге сена проще. Они не говорят всего, блефуют и сильно преувеличивают свои возможности. Так по-человечески. Вики беспокойно прыснула и закрыла рот обеими ладонями. — Ты послала мне мольбу о помощи, — его взгляд внимательно блуждал по её вытянувшемуся лицу. — Неосознанно, судя по всему. Она отлепила руки от лица и обернулась к нему с непонимающей улыбкой. Черты его лица подёрнулись тем самым выражением, которое появляется при подтверждении худших ожиданий. — Тем утром произошло то же самое? — Вики поправила берет в отвлечённом механическом жесте. — Я не получал точных координат, — его голова перекатывалась с одной стороны на другую, а пальцы судорожно скребли виски. Ощущение, что он вот-вот протрёт кожу до крови, сжимало её тело верёвками. — Образное представление и только. — Вы перенимаете мои чувства? — дрейфующий в сознании вопрос камнем выпал из её рта. Уголки его губ дрогнули, приподнимаясь. — Я нашёл тебя интуитивно. Как если бы потерял что-то и нашёл просто потому, что знаю себя, — молчание встало между ними, расчерчивая на его лице незнакомое выражение. — Как если бы вы потеряли ключи? — выпалила Вики и смущённо поджала губы. Едва ли представление демона о ключах совпадает с человеческим. — Как если бы твоя душа была моей. Кроваво-красные конфетти, рассыпанные по полу, зажжённые свечи в форме черепов, чёрные воздушные шарики по углам и оглушительное «Happy Birthday to You», стоило ей только зайти в комнату. Вики вздрогнула, осмотрелась и расплылась в улыбке. Мими пихнула её в спину и закрыла дверь. — Ребят, — её глаза петляли между цветастых коробок, сервированной постелью и застывшими на месте бессмертными. Только Энди чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы подойти к ней и сжать в объятиях. Она положила руки на его спину, с удовлетворением отмечая здоровые лопатки. — Песня не об этом… Зря. Панический блеск во взгляде Дино заполнил собой радужку, Ади со скрежетом стиснул зубы, а глаза Мими опустились к ногам. Чувства нахлынули резко и ударили по внутренностям, словно она прыгнула в воду с большой высоты. Первая случайная мысль вырвалась непроизвольно, однако робость сковала бессмертных по-настоящему. Держишь планку, Уокер. — Вот блин, — Энди разжал объятия и оробело дёрнул крылом. — Извините, мой косяк. Стоило предупредить… — Непризнанный, — исподлобья шикнул Ади, сжав кулаки. — Я слышал, как люди поют это. По крайней мере, там, где ты жила, — Дино сцепил ладони в замок. Вики едва не взвыла от осознания, что идея принадлежала ему. — На днях рождения, — кивнул Энди. — А у нас… — А-а-а, — протянула Мими, театрально хлопнув себя по лбу. — «Happy Deathday to You» тогда? — Люди остро воспринимают силу демонов и ангелов. А ты, как мы выяснили, — Геральд пригубил вино и поддел пальцем ремни на шее, словно ему стало душно, — всё ещё одна из них. — Это нелепо, — холод пробирался по её телу, превращая кровь в лёд. — На меня кучу раз воздействовали. — Не сравнивай меня с учениками. Вики смотрела на него во все глаза, тяжело дыша и дёргая руками от бессилия. На её лице мелькнула нервически ломаная улыбка. Это просто смешно. Продать душу демону глупо, но отдать ему всё для примера остальным… Какой чёрт её дёрнул пойти и… Ах, да. Этот самый и дёрнул. Вдруг её дыхание выправилось, а надрывно пульсирующий комок нервов в груди распутался и принял форму сердца, размеренно качающего остывшую кровь. Сведённые напряжением лопатки расслабились, и длинные маховые перья распластались по холодной земле. Она выдохнула и на миг зависла. — Это можно исправить, — его глаза, упавшие на неё, лучились тем самым спокойствием, которое распускалось по её спине. Так странно осознавать, что резкие скачки эмоций обусловлены одной никчёмной ошибкой. Так просто. При появлении Геральда её душевное состояние каждый раз менялось до неузнаваемости, но кто же знал, что всё придерживается рамок логики. Оскорбительно просто. Настолько однозначное объяснение вроде помогло избавиться от головной боли, а вроде развернуло в её душе настоящую войну. — П… перестаньте, — её разварившееся сознание металось между облегчением, нутряным страхом и ещё не пойми чем, как мячик на бильярдном столе. Вмешательство извне только усугубляло путаницу, добавляя новые шарики и беспорядочно ускоряя. — Я успокоилась. — Ты уверена? — Нет. Прекратите и узнаем. Он не дал ей захлебнуться в истеричных рефлексиях, и это раздражало. Но ещё больше её раздражала собственная эмоциональность. И школа. И бессмертие. Сука, вообще всё. Ади вошёл во вкус. Ади не затыкался. Ади парировал малейшие поползновения в свой адрес и проявлял поистине демонический эгоизм. Он исполнял «Happy Deathday to You» с таким чувством, с таким огнём в глазах, что истинно верующие могли бы взять с него пример. Столько страсти и самозабвенной преданности своему делу — ещё бы слух и голос. Вики в очередной раз бросила благодарный взгляд на Дино. Единственный, кто из их благонравной компании додумался взять звукоизолирующий амулет. Он тепло улыбнулся, старательно не гримасничая. Мими благоразумно ушла за бокалами к соседям. — Это не единственная традиция, — не выдержал Энди, щурясь и потирая ухо. — Среди большинства моих знакомых было принято щипать, дёргать за уши, поднимать за руки и ноги… — Как? — демон замер, и его губы тронула недобрая улыбка. Нехорошее предчувствие сдавило тисками её сердце. — Сколько исполнилось лет, столько и… — Нет, — Вики живо представила его мысли и подорвалась с места, вытянув вперёд руку. Ади извернулся змеёй и пулей выбежал за дверь, оставляя за собой шлейф коротких смешков. Дино непонимающе поднял брови, наблюдая, как она хватается за волосы. — Энди, зачем… — В чём проблема? — с заминкой вымолвил он. Проблема вернулась с полным составом команды демонов по крылоборству. Горящие глаза капитана ей не понравились больше всего, а внутренности свело сожалением: зачем тогда вызвалась подменить одного из них? Иногда ей действительно казалось, что Люцифер будет главным палачом на её потенциальной казни, но то, что всё произойдёт так быстро… — Взяли! Скопища рук взяли её за лодыжки и запястья, разводя по сторонам. Четвертование. Не самый плохой вариант, но сдаваться без боя нельзя. Вики металась и голосила как резаная, но Ади уже закрыл дверь. Чёртов амулет. Люцифер и рыжий предатель что-то обсуждали, но из-за дьявольского хохота, накрывшего её морской волной, было невозможно разобрать слова. — Раз! — с её губ сорвался вздох, когда демоны подняли её над полом. Её взгляд переметнулся к Дино, единственному лучику света в этом симпосии. Энди удерживал его за локоть и что-то объяснял, и напряжение, парализовавшее ангела, стремительно исчезало. Великолепно, даже божий солдат бросил её на расправу чертям. Мими замерла на пороге комнаты, держа бокалы и недоумённо приоткрыв рот. Незнакомые ангелы наблюдали за пыткой с ботаническим интересом. Сплошные предатели. Она тоже, потому что смеётся до колющей боли в животе. И смех этот, кажется, настоящий. Кающиеся улыбки Энди и Дино двоились; отрывистый счёт Люцифера казался бесконечным; тепло множества рук просачивалось под кожу, расползалось по бёдрам и плечам, обволакивало спину и скапливалось в солнечном сплетении божественным огнём. От оглушающего хохота закладывало уши, и Вики только на «десять» поняла, что слёзы радости попали ей под одежду. — Так как это можно исправить? Ей можно выдавать диплом за уравновешенность. Геральд оборвал передачу своих эмоций, всё равно что электрические провода обрубил тупым ножом, но она даже не вздрогнула. Он пристально наблюдал за её мимикой, словно за диким животным. Она умудрилась улыбнуться. — Убить душу. — Нет, — злость продрала рёбра, на мгновение исказив черты её лица. Улыбка ещё на месте. — Она нужна мне. — Зачем? — он отстранился. Взгляд от неё не отрывал, а моргать, похоже, разучился. — Просто. — Уок… Дымчато-серые облака закрутились спиралью и испустили глухой рокот, еле слышно шепчущий её имя.