Осколки и эринии

— Жизнь налаживается? Вики провела салфеткой по губам и подняла глаза на Дино. Его светлое лицо лучилось умиротворением, но напряжение, парализующее его плечи при каждом звонком щелчке её челюстей, сквозило плохо сдерживаемым беспокойством. — Я просто выспалась, — ответила она, накалывая брюссельскую капусту на вилку. Он кивнул и опустил несфокусированный взгляд на свои ладони, сцепленные в замок. Неразборчивые голоса студентов за соседними столами и стук столовых приборов доносились до неё абстрагирующей мелодией, уносящей в приятное забытье. — Ты прямо-таки светишься, — Дино продолжил медленно, создавая неспокойное ощущение, что его слова могут развязать войну между Раем и Адом. — Я не об ауре, хотя она, безусловно, стала намного отчётливее, чем пару месяцев назад. — Да, спасибо. Вики отодвинула салатник и придвинула к себе основное блюдо, чудовищными усилиями направляя мысли в сторонний поток. Тарелка, окутанная паром, до сих пор обжигала руки. Буфетчик заверял, что жаркое из зайца, но она ни разу не видела здесь… — Я уже начал забывать, когда ты в последний раз выглядела такой… — Дино пощипал отросшую щетину на подбородке и неопределённо махнул рукой. — Такой… как бы сказать… Она полуприкрыла веки и сделала глубокий вздох. Быстрые взгляды за её спину начинали приносить физически ощутимый дискомфорт, как капли воды, бьющие по затылку снова, снова и снова. — Выспавшейся? Вики подняла на него глаза и наткнулась на вдумчивый взор, изучающий залитый солнцем пейзаж за окном. Тук-тук — неровно стучат её ногти по краю тарелки. Тук-тук — падают кусочки натянутого безмолвия. Почему-то каждый раз, когда она отвлекалось на что-то безмятежное, светлое, очищенное от налёта мести, мироздание вставало костью в горле. Какая-то нездоровая закономерность. — В чём дело? — с холодной медлительностью, не отказывая себе в удовольствии передразнить его тон, спросила Вики. Дино — один из тех редких нелюдей, который может открыто наблюдать, не вызывая внутреннего отторжения и леденящей жути. Поистине ангельский дар, взращенный отличной репутацией и удерживаемый чувством меры. Чувством, которое прямо сейчас подсекалось каждым беспокойным движением его плеч, ежесекундным метанием небесно-голубого взгляда и бесконечными попытками сделать вид, что всё нормально. — Тебя как будто голодом морили, — его глаза обвели контур её лица, как будто случайно переместились за её спину и тут же вернулись к окну. — Тебя не это волнует, — Вики с силой положила вилку на стол, и его плечо нервно дёрнулось. — Дино, ангелы не врут. Дино кисло улыбнулся и обратил на неё взор: серьёзный, таящий в себе грусть и нечто отдалённо похожее на иронию. Она со вздохом закатила глаза и подпёрла щеку ладонью. — Ты следишь… — и снова взгляд, клещами выдёргивающий перья, — …за школьными новостями? — …Только успокоение. Вики почувствовала краем уха влажное дыхание и вцепилась в этот ориентир крепко, прикладывая все оставшиеся силы. Темнота, поддёрнутая бледным синеватым сиянием, конвульсивно шелестящее оперение за спиной и близость чужого тела — единственное, что до сих пор вызывало отклик в её сознании. Всё её существо потянулось в направлении этого голоса, чувствуя, как что-то знакомое, стёртое из памяти, ноет из самого сердца. — Как всё запущено, — вдруг донёсся голос Геральда: слишком ровный, неубедительно ровный и неимоверно, до зубного скрежета, проницательный. С её губ сорвался острый смешок, преисполненный то ли досады, то ли смущения. Вики наконец различила линию его рта, поддалась вперёд и замерла, ощутив, как шершавые ладони сильнее сжимают основания крыльев. Тонкая грань между глухим неудобством и болью, лезвием рассекающая воздух между ней и демоном. — Всего лишь поцелуй, — она почувствовала на лице влажные дорожки, рвано усмехнулась и прижалась носом к его плечу. В голове зашумели мысли, подкидывающие то оправдания, то аргументы, то бессмысленные молитвы. — Точно так же я говорил одному смертному мальчику, — Геральд отстранился и приподнял бровь. — Всего один порез. Ничего не будет. Клочки воздуха выскакивали из глубины её лёгких, цеплялись изодранными краями за мягкую плоть горла и выпадали из приоткрытого рта совсем не тем смехом, который она хотела. Он стиснул челюсти с такой силой, что на его выступивших скулах заходили желваки. — Догадываешься, что случилось в итоге? — Я… — Вики мотнула головой и попыталась выдавить улыбку. Мимические мышцы пробирали неконтролируемые спазмы, а внутри всё болезненно плавилось и спутывало мысли. — Неважно, — Геральд похлопал её по затылку. — Успокойся. В её груди разворачивалась свербящая боль, выворачивающая наизнанку и выписывающая на лице нечеловеческое выражение. На кончике языка пульсировали сожаления и извинения, но ей ни черта не было жаль, она не хотела извиняться, и это важно, важно, чёрт подери. — Не ходи вокруг да около, — Вики скривила рот и механически заправила пряди волос за ухо. — Я в курсе про жнецов. — Вот как, — Дино тут же прекратил ёрзать и вперил в неё отрешённый взгляд. — И про заклинание, — она опустила глаза на чаинку, одиноко кружащуюся в центре её чашке, и взмолилась всем известным дьяволам о терпении. Утерянная возможность молиться всем и сразу заструилась по телу лёгкой тоской, бередящей предчувствие неизбежного: новые крылья, новые уроки, новые проблемы — всего через неделю. Наихудшие ожидания, проносящиеся на затемнённых задворках сознания — разъярённый Кроули, лазурный блеск забвения, что-то тёмное, неизвестное, пугающее — она отметала с маниакальным остервенением. — Не пойми меня неправильно… — его губы тронула криводушная улыбка, настраивающая именно на то, чего он опасался. — Что тут понимать? — в её голосе сверкнула игла раздражения. — Ты знал про мои крылья. Я знаю твоего отца. Он мог преувеличить, вот ты и занервничал. — С моим отцом всё понятно, — по его лбу пробежала тень. — А что насчёт твоего расследования? Вики опустила глаза и замешала жаркое, перебирая в голове всё подряд, приглушая беспорядочными мыслями эхо голоса, который отпечатался в её памяти до скончания времён, и фантомное ощущение слабости. Всё позади. Всё в прошлом. Думай о том, как вкусно здесь готовят. Дино пялится, просто чтобы убедиться, что она не подавится. — Видите это платье? — быстро, словно отбивая барабанный ритм, проговорила Вики. Руки подрагивали от исступлённого желания протереть глаза, но тонкая кожа уже покраснела и сильно пекла веки, внушая опасение, что прикосновение подействует, как росчерк ножом. — Мими подарила мне его со словами: «самому целомудренному демону». — Во-первых, ты не демон, — Геральд поставил её на землю и сделал несколько шагов назад. Едва она соприкоснулась обнажёнными ступнями с грубым напольным камнем, как её с головы до ног пробрала оледенелая дрожь. — Во-вторых, я… Он замолк и вонзил в неё неясный взор, будто обдумывая случайную мысль. Вики поспешно натянула лодочки, восстанавливая дыхание и направление мысли. Искажённая улыбка застыла на её свирепом лице и никак не стиралась, стягивая грудь всё более ощутимыми верёвками боли. — Нет, вы не напортачили, — она обтёрла лицо ладонями, стараясь выдрать из себя, уничтожить, стереть в порошок рубцеватые ноты и кипящие слёзы. Сердце чернело от уплотняющейся ненависти, разворачивало рёбра и закладывало в голову плохие, очень плохие мысли. — Это… это я… Дино закрыл лицо ладонями и вздохнул. — Откуда ты узнала? — солнечные лучи, падающие из окон, разлили по её душе тепло благодарности. Он никогда не давил, не любил и не умел этого, а она физически не могла гневаться рядом с ним. Было что-то в его энергетике светлое, навевающее запах чистой воды и аромат акаций, что-то чувственное, искреннее… высшее. Ангельское — такое лаконичное определение подходило далеко не всем знакомым ей ангелам. Стоило ему только появиться поблизости, как крохи благодати в её душе загорались ярким фаворским светом. — От Геральда, — Вики оторвала взгляд от тарелки и дёрнула уголком губ, ощутив внутри нехорошее шевеление. — Поймал меня после отбоя. Дино тихо усмехнулся и вперил в неё улыбающийся взор. — Твой отец рассказал, да? — Естественно. Естественно. Фенцио не мог не воспользоваться шансом в очередной раз принизить её в его глазах. — Ему бы психотерапевта нанять, — Вики добавила в чай пару ложек сахара и повела плечом. — Это уже ненормально — так цепляться за мою маму. — Не уходи от темы, — Дино попытался изобразить нечто, отдалённо похожее на дьявольскую ухмылку. — Я не веду расследование, — она изобразила праведное смирение. — Если Равновесию была нужна моя смерть, то ладно. Он с серьёзным видом помолчал. — Правда, я больше этим не занимаюсь, — уже без улыбки надавила Вики. — Мими судила в целом или узко? — медленные слова хлестнули кнутом повисшее молчание. Вики обратила на него оглушённый взор и пару мгновений привыкала к диссонансу, захлестнувшему его с головой. — У неё никогда не было шансов, — осторожно проговорила она, выпрямившись. Геральд окинул её недоверчивым прищуренным взглядом. Она не могла сказать с уверенностью, что его взор прикован только к её платью. Она не могла объяснить и осознать в полной мере, что произошло на её душе, в какой момент это случилось и что происходит сейчас. С ними обоими. Она привыкла отвечать за себя и только за себя. — А у мальчиков? — Геральд сложил руки на груди и посмотрел ей в глаза, не выказывая даже намёка, что у него на уме. Вики глухо хмыкнула, сама не понимая, что это значило. В её сознание прочно вцепилась мысль, что она ходит по лезвию ножа, а он так увлёкся зрелищем, что решил присоединиться. Вдвоём всегда веселее. — По нисходящей, — она снизила голос до вкрадчивого шёпота, чтобы, не дай бог, никто посторонний не услышал, но каждое слово гулким эхом отозвалось в её голове и навсегда лишило сомнений. — А вы мне симпатичны. — Послушай, — Дино накрыл её ладони своими. Добродушные смешинки в его глазах окончательно исчезли. — Я просто хочу убедиться, что ты не сделала ничего… непоправимого. Последнее слово прозвучало натужно, как будто он не мог вообразить чего-то иного. Вики нахмурилась, отвела взгляд и тут же вернула его обратно, проклиная себя последними словами за этот жест. На его лице мелькнула решимость, как если бы подтвердились все его гипотезы. — Ты… Она облизнула ранку на губе, обдумывая, стоит ли говорить следующее. Никакой ответ не ранит Дино сильнее молчания, потому что он точно знает: что-то происходит. Что-то, что далеко не обязательно соответствует действительности. Что-то, что может касаться её только отчасти. И далеко не факт, что это не касается его самого. — Ты волнуешься, — Вики прилегла грудью на стол и перешла на полуночный шёпот, мысленно проклиная себя, — что ангел Фенцио узнает про отель? Его лицо стало восково-белым, а пальцы, накрывающие её ладони, дёрнулись. Её сознание обволокло неудержимое желание провалиться куда поглубже, хоть к высшим (низшим?) дьяволам, только подальше от уничтоженного ангела. Впервые в жизни она дала шанс позитивному мышлению, допустила мысль, что всё может быть не так плохо, что совсем необязательно воображать наихудшее, чтобы подготовиться к истине. Шепфа, помилуй. Она хотела действовать смело, безо всяких уловок и хитростей, но почему-то каждое её слово звучало, как шантаж. — Дино… Дино опустил голову и прикрыл веки, беззвучно шевеля губами. Мгновение — и он заговорил быстро, совсем не в тон пройденному разговору: — Я волнуюсь, что ты не можешь вовремя остановиться, — он с явственными усилиями возвратил взгляд к её лицу. На долю мгновения ей померещилось в его похолодевших глазах бьющееся в истерике женское тело и ледяные валы водоворота. — Я всё видел. И всё понимаю. Вики не могла вспомнить, когда его безжизненное лицо вызывало настолько сильное отторжение, когда прикосновение его ладоней ощущалось, как плавящаяся приборная панель. Она вцепилась пальцами в его запястье, чтобы развеять наваждение. — Что именно? — кое-как выдавила Вики. — Что видел? — Как ты собиралась мучить его. Геральд наклонил голову набок и целую вечность что-то высматривал в её глазах. Она не чувствовала ментального давления, хотя сейчас была согласна даже на это — что угодно, только не молчание, скальпелем режущее её на лоскуты. — Rara est concordia formae atque pudicitiae*, — слабая улыбка на его лице выглядела невыразительной, даже архаической. Вики не знала латинский. Тех несчастных полгода в университете живописи хватило только на изучение фонетики и парочки широко известных выражений. Но в выражении его глаз и интонации проглядывало нечто интуитивное и личное, нечто такое, что помогло ей понять. — Вы считаете меня красивой? — проговорила она, чувствуя, как ломанная улыбка смягчается и становится искренней. — То, что я придерживаюсь закона, не мешает мне отлично видеть, — Геральд помолчал, закрыл глаза и вдруг посуровел. — Не забывайся, Уокер. У тебя есть пять минут, чтобы вернуться в свою комнату. Четыре уже прошло. Ощущение тошноты заполнило рот чем-то тепловатым и мягким. Вики смыкала веки, следуя безотчётному рефлексу, и вела мысленный отсчёт. Каждая цифра, прорисовывающаяся перед глазами, размалывала прочие переживания в труху и забивала ею сердце, рывками бьющееся о костяную клетку. — Вики? В этом, видимо, её талант: каждый разговор по душам переводить на запугивание. Ладно. Свой козырь она уже выложила на обозрение. Один-один. — Видел, значит, — она вскинула на него до боли осмысленный взгляд. — И ты рассказал мне, чтобы?.. Дино скосил взгляд за её спину и отдёрнул руку, словно обжёгшись. Прежде чем Вики пересилила холод, заменивший кровь в её жилах, на её плечо легла узкая ладонь. — Непризнанная Вики Уокер, — она обернулась и увидела шёлковую улыбку Лерайе. — Я тебя обыскалась. — Здравствуйте, — пробормотала она, собираясь со словами, мыслями и по кускам. Нельзя отпускать Дино. Нельзя отпускать Дино. — Что вы… — Мими должна была сообщить тебе, нет? — в её улыбке проскользнули очертания оскала. Ухоженные ногти впились в её плечо. — Сообщила, то есть… — Вики осеклась, отметая привычку прикрывать подругу: сейчас речь не о прогуле или невыполненном задании. — Она… — Понятно, — Лерайе приняла ничем не удивлённый вид и отпустила её плечо. — У меня времени в обрез. Знаешь Марбаса? — Да, — каждая клеточка её тела чувствовала желание Дино уйти отсюда и протестующе подрагивала. — Спустись на Факультет Ада не позднее ужина, он будет на кафедре. Он готов принять тебя в свои ученицы. Лерайе растворилась в воздухе, оставив после себя охапку вопросов и завалы недоумения. Вики медленно проталкивалась вперёд, обходя беспорядочные обломки мыслей, чуть ли спотыкаясь о раскуроченные ощущения и чувствуя, как по телу разливается неистовая надежда на спасение, как душа тянется к живительному солнечному свету, как губы тянутся в робкой улыбке. Она медленно моргнула и почувствовала на своей руке ладонь. — Вики, прошу, послушай меня, — его голос доносился глухо, как из-под земли. — Я знаю, ты не хочешь даже слышать о милосердии, но подумай, что ждёт тебя в Аду. Только подумай. — Да, — вытолкнула из себя Вики. Она смутно помнила, что происходило между ними, и не испытывала потребности давить дальше. Они равны в своих грехах. — Я даже не мечтала об этом… — Для того, чтобы началось что-то новое, что-то должно закончиться, — Дино крепче сжал её ладонь, стараясь этим жестом и долгим, проникновенным взглядом вырезать свою мысль в её мозгу до скончания времён. — Понимаешь? Она молча улыбалась.