Привет. Пока. Здравствуй.

Отпускать брата с Роджерсом было трудно, но Брок промолчал, позволил себе лишь коснуться ладони Лео на прощание, зная, что к ночи тот скорее всего приедет и привезёт на двоих сменных шмоток. Едва закрылась дверь палаты, Брок сполз обратно в постель, устроив уже обе ступни на животе у Баки. Почему-то так легче думалось. Тот сидел и наглаживал теперь уже обе ноги Брока, а потом улегся рядом с ним, умостившись ему под бок, сложил голову на плечо и прикрыл глаза. Было хорошо и спокойно, даже не ревновалось, что Стив уехал с Лео. Наверное, впервые Брок и Баки были действительно наедине. — И что ты задумал? — спросил Баки. — Что за чёт-нечёт? — В чётные с одним, в нечётные с другим, — тихо ответил Брок, уткнулся носом в макушку Баки. — Вкусно пахнешь, тебе идёт эта сладость, детка. — Ур, — сказал Баки, потеревшись носом о небритую щеку Брока, ластясь к нему, словно кот. Большой, тяжелый и очень опасный кот. — Я хочу тебя рядом. Лео мне мешать не будет. Баки говорил уверенно, хотя не ожидал, что так сразу все для себя решит. — Но я вспомню Стива, я его почти помню, и тут я не знаю, как быть. Как получить и тебя, и его, если вы друг друга на дух не переносите, а я не хочу играть в чёт-нечёт. — Детка, я его не знаю, — ответил Брок, прижал Баки к себе ближе, забрался пальцами в его волосы, потянул вниз резинку. — Много о нём слышал, но не более. Я же пять лет на Гидру пахал в две смены, а Кэпа не так чтобы давно разморозили. Старых комиксов маловато для любви взасос. Главное, чтобы твой Роджерс рогами не упёрся. — Поцелуй меня, — попросил Баки, подняв голову. — Совсем очеловечился, — фыркнул Брок и потянулся к его губам, впервые пробуя их на вкус, такие мягкие, сладкие и невероятно желанные. И от мысли, что за это утро он целует уже второго своего любимого человека, о котором мог только мечтать, сердце подпрыгнуло к горлу и ухнуло вниз, окатывая пах жаркой волной желания. Казалось, недавно очнувшийся от очень долгого сна, Баки бы целовался, словно подросток, но тот поймал губы Брока в плен своих, легко перехватывая инициативу, тонул в этом поцелуе, первом за столько невероятно долгих лет. И этот первый поцелуй был не со Стивом. И ничем не кольнуло в душе, потому что поцелуй с Броком был правильным, нужным, желанным. Живой рукой Баки обхватил подбородок Брока, погладил по щеке, а потом забрался в волосы, прижимая к себе, и почувствовал, как тяжелеет дыхание, как тело наполняется желанием, наверное, неуместным сейчас, но это было неважно. Брок не представлял, какую дрянь кололи ему медики Старка, но нывшие ещё утром рёбра никак не отреагировали на то, что он, тихо застонав, навалился на Баки, подмял его под себя, вжался всем телом, понимая, что надо успокоиться, унять либидо и не творить хуйни, но не трогать Баки Брок не мог. На ощупь тот был точно таким же, как и полторы недели назад, когда Брок отвёл его к Роджерсу, навсегда простился и оставил своё сердце на пороге той квартиры. Баки был настоящим, горячим, сильным. Как Брок планировал его забыть, выкинуть из головы, он просто не представлял. — Детка, ты — огонь, — прошептал Брок и с трудом отстранился. Баки уцепился за него, как утопающий за спасательный круг. Воспоминания о Стиве, о поцелуях с ним хлынули рекой, полились болезненным потоком. Как они любили друг друга, как хотели, как страстно сливались в запретном телами и душами. Баки зажмурился, стиснул Брока в объятиях, вжался в него, уткнувшись лицом в грудь, задышал часто, рвано, а потом вскинулся, впился в губы Брока, убеждаясь, что и этих губ он тоже хочет, жаждет не меньше, чем тех, о которых только что вспомнил. Тело Брока отреагировало мгновенно, вспыхнуло сухим жаром желания слиться, притереться кожей к коже, ощутить кончиками пальцев, губами её упругую шелковистость, проверить на вкус всего Баки, вылизать его, отсосать наконец-то. Но вот так, в больнице, когда ещё не всё до конца выяснено, было нельзя. Не хотелось обижать Лео, да и Роджерса тоже. Не хорошо строить отношения с обиды. — Воу, детка, я страшно хочу тебя, но давай повременим, — задыхаясь, просипел Брок, хотя сам лишь сильнее вжался. — Я вспомнил Стива, Брок, — отчего-то грустно сказал Баки. Почему-то не помнить было проще. Брок был один, а теперь их в душе Баки было двое. И разорваться он не мог. И это было невыносимо. Теперь он понимал Стива в его желании обладать двоими. — Мне больно. — От чего, детка? — тихо спросил Брок, прижал к себе Баки сильнее. — Вместе мы всё сдюжим, даже Роджерса переупрямим. — Что я могу потерять кого-то из вас. — Баки чувствовал тепло Брока, его поддержку, наверное, даже, его любовь. И был счастлив уже этим. Он прижался к Броку, обнял его и спрятал лицо на плече, просто дыша. Думать совершенно не хотелось. Сейчас он был с Броком, и пока Стив не вернется вместе с Лео, ничего сделать было нельзя. *** В голове Стива все мысли сбились в кучу, мешая сосредоточиться на чём-то одном. Вроде бы всё ясно и понятно, и решение всех его вопросов плавает на поверхности, нужно лишь руку протянуть, но легче от этого не делалось. Слова Брока раскалённым гвоздём вошли в височную кость. — Поехали, — стараясь не смотреть на Лео, сказал Стив, вручил ему шлем, а сам оседлал мотоцикл. Почему же ему никак не удавалось отпустить тот момент, что Лео выбрал не кого-то со стороны, а именно брата, человека, из-за которого Баки никак не мог определиться в жизни? Как так получилось, что они... — Поехали, — вздохнул Лео, понимая, что все стало много сложнее, чем было. Обхватил Стива, садясь на мотоцикл позади него, вжался в него всем собой, не представляя, что будет дальше. До квартиры братьев ехали молча, Стив старался не гнать, длил момент их близости. Непонятно, что будет дальше и будет ли хоть что-то вообще. Он ведь действительно очень любил Лео все это время и ничего не знал про его брата, про то, что между близнецами. Лео вошел в квартиру и плюхнулся на диван, выдыхая. — Стив, иди сюда, давай хотя бы попробуем поговорить, — попросил он. — Давай, — согласился Стив, но на диван рядом садиться не стал, занял кресло напротив. — Я люблю Брока, сколько себя помню, — начал Лео, — сначала любил как брата, а потом понял, что люблю, как мужчину. Но как о подобном можно сказать? Хорошо, если тебе просто дадут в морду, или скажут, чтобы держался подальше… А тут, спустя столько лет бесплотных мечтаний, Брок говорит, что любит. Такой шанс выпадает раз в жизни. Даже если бы у нас был лишь день, а потом я умер, я бы сказал “да”. Ты бы отказался от Баки? От того, кого любишь больше жизни? А потом я встретил тебя и пропал. Я не хочу, не могу потерять тебя, Стив, пойми. Неправильным было бы сказать, что Стив его не понимал. Понимал, очень хорошо понимал, тем более сам находился в точно таком же положении, как и Лео, но все равно в чем-то чувствовал себя, нет, не преданным, а скорее обманутым. И это немного угнетало. — Я сейчас очень странно себя чувствую, — заговорил Стив после непродолжительного молчания. — Очень странно. Мне хочется злиться, но не получается. И в то же время, наоборот, злость затапливает, но уже на самого себя. Наверное, это пережиток того времени, когда я был невзрачным, вечно болеющим задохликом, но я очень боюсь потерять тебя, что тебя или Баки у меня отберут окончательно. — Стив, — Лео нервно переплетал пальцы, то глядя на него, то опуская взгляд, — я… Я люблю тебя, я хочу быть с тобой, но в той же мере я хочу быть с Броком. Брок жестче, чем я, и его это чёт-нечёт коробит, я понимаю, да и делить любимого человека с кем-то другим тяжело, я это знаю, как никто, всю жизнь деля Брока с другими, но мы можем хотя бы попытаться? Пожалуйста. Это тихое "пожалуйста" стало для Стива последней каплей, тем самым толчком, после которого хоть в ад на полной скорости. Не должен был Лео ни о чем просить, не его уж точно. Стив поднялся, навис над Лео, задрав его голову вверх, заглянул в глаза, не давая взгляд отвести и ласково поцеловал. — Я попробую со всем разобраться. Только, пожалуйста, не торопи меня. — Не буду, — пообещал Лео, тая в этом поцелуе. Он боялся, что Стив не захочет к нему даже подходить, но нет, тот не оттолкнул. Пока. — Я соберу вещи. Надолго? И, может, что-то Баки надо, раз он хочет остаться? — Устроили из больницы гостиницу, — проворчал Стив. — Два дня твоему брату осталось там отдыхать, потом ещё пару дней дома — и на работу оба выходите. Пока Стиву сложно было понять и смириться с текущим положением вещей. Одно дело самому о чём-то думать, мечтать и совсем другое — видеть воплощение своих мыслей на практике, так ещё и другим человеком. — Хотел предложить тебе съехаться, теперь даже не представляю, как это всё будет выглядеть. Задумавшись, Лео понял, что отказал бы Стиву, не смог бы оставить Брока, да и куда бы он дел Баки? Но говорить ничего не стал, только улыбнулся и пошел взять немного вещей, все равно нужно. — Так ты для Баки что-нибудь заедешь взять, или я ему просто футболку прихвачу и… шорты, что ли? — крикнул из спальни Лео. Как же быстро все изменилось. Вот у него был Стив, а вот появляются Брок и Баки, и все снежным комом летит непонятно куда. — Я съезжу домой, — ответил Стив, разглядывая фотографии на стенах и только сейчас понял, что вчера оказался тут впервые. Сам Лео не звал, а Стив и не настаивал. Но окажись он здесь раньше, многое понял бы ещё до того, как вляпался в одного из близнецов по самые уши. На всех снимках, где Брок и Лео были вместе, только бы слепой не заметил, ну и сами братья, как они смотрят друг на друга. — Увидел что-то интересное? — спросил Лео, накидав в рюкзак вещи для себя и брата. Он видел, как Стив смотрел на фотки, которые Лео от нехватки Брока поразвешивал везде, где мог. — Я скучал по нему. И боялся, что он может не вернуться. Странно получалось, что масштаб разный, но у каждого из них была обретенная потеря, о которой даже не мечтал. Они были почти в одном положении, хотя до этого момента даже не предполагали этого. Да, обретение Баки для Стива было сродни новому мучительному рождению, когда легкие раскрываются, и ты кричишь, потому что и не дышал ими вовсе. А у Лео с Броком все прошло более буднично, но по ощущениям, Лео был уверен, было одинаково. — Дай свой телефон, — попросил Лео. — И я скучал по Баки, но для меня он был мёртв. Он погиб на моих глазах и, получается, что я мог его спасти, уберечь от всего, но ничего не стал делать, — с горечью прошептал Стив и протянул Лео свой старкфон, не совсем понимая для чего тот ему нужен. Лео дернул Стива на себя, целуя в щеку и сделал, наверное, самую дурацкую фотку, которую только мог, глянул, что получилось, а потом вернул телефон Стиву. — Если будет скучно, — пояснил он. Можно было снять со стены любую фотку, но Лео был уверен, что Стив отличает его и брата легко, а на всех фотках был Брок или они вдвоем. Он еще и поэтому не звал к себе гостей, потому что все бы подумали, что это его фотки. Лео не особо распространялся, что у него есть брат-близнец. — Спасибо, — искренне поблагодарил Стив, снова дёрнул Лео на себя, обнял его крепко-крепко. Не стал он говорить, что очень боится того, что у них ничего не получится, что эти странные отношения растащат их в стороны окончательно. Надо было хотя бы попытаться. Лео тоже обнял Стива, прижался щекой к плечу, а потом выпустил, хлопнув по спине. — Поехали, — сказал он. — А то вдруг слишком поздно нас в больницу не пустят? — Пустят, — заверил его Стив. Всю дорогу до больницы Стив думал. Получалось, что он впервые за последние две недели будет ночевать один. Не сказать, что это его сильно напрягало, но он привык слышать дома ещё хоть кого-то, не хватало ещё собаку из-за этого завести. В больнице остаться не вариант, да и не сказать, что Стив уж так хотел проводить время с Броком. И он принял решение, что как только съездит за вещами для Баки, отправится на работу. Как раз ещё один прогон завтрашних операций сделает. А выспаться и на диване можно. Высадив Лео у дверей клиники, Стив погладил его по щеке и, предупредив, что скоро вернётся, унесся в ночь. Лео стоял, глядя вслед уносящемуся в ночь мотоциклу и не мог понять, правильно ли он поступает. Но отказаться от Стива он не мог, как не мог отказаться и от Брока. Он чувствовал, что Стиву с Броком далеко даже до дружбы, и не знал, что делать с этим. А еще в палате его ждал Баки, который, Лео был уверен, уже забрался под бок к Броку, ведь Лео видел, как он этого хотел. А сможет ли он сам принять Баки? Это был вопрос, который пока что висел в воздухе, и ответа на него у Лео не было. Чёт-нечёт… Три дня с Броком, три со Стивом и один выходной, чтобы не сойти с ума от подобного положения. Нет, этого Лео точно не хотел — жить по расписанию, кого любить сегодня, а кого завтра. Он хотел любить сразу обоих. Постояв минут десять, он все же вошел и поднялся на нужный этаж, но прежде чем войти в палату, зачем-то постучал, словно там могло твориться какое-то безобразие. — Я вернулся, — сказал он, войдя, и увидел, что Баки даже не дернулся, лежа рядом с Броком, обнимая его всеми конечностями, и ревность ударила под дых. Хотелось отогнать загребущего мужика, но Брок так спокойно улыбался, прижавшись щекой к его макушке, что совесть не позволила. — А Роджерса где потерял? — мягко спросил Брок, погладил Баки по волосам и сел в постели. Надо быть дураком, чтобы не понять, что сейчас чувствует Лео, из-за чего на мгновение изменилось его лицо, что за тень по нему пробежала. Он ведь и сам, лежа в обнимку с Баки, боялся, что Лео не придёт, решит остаться с Роджерсом. Но брат вернулся. — Иди ко мне, — позвал он Лео, но Баки встать при этом не позволил. Лео вздохнул, принимая правила игры, закинул рюкзак на диван, скинул обувь и куртку и забрался к Броку с другой стороны от Баки, поцеловал в щеку и устроил голову на его плече. — Стив поехал за вещами для Баки, — ответил Лео, посмотрев на своего … соперника? Нет, но как назвать, кто они друг другу, Лео не представлял. — Ты же тоже решил тут остаться, я правильно понял? — Я подумаю, — ехидно усмехнулся Баки, не зная, как бы разорваться, чтобы быть и с Броком и со Стивом одновременно. А может, стоило рвануть к Стиву? Остаться с ним на эту ночь, ведь завтра будет серьезная операция. Дилемма. Баки ведь был уверен, что Стив вернется, они смогут поговорить, или просто обняться, но все шло по пизде. — Детка, будешь показывать зубы — выпорю, — дёрнул Баки за ухо Брок и прижал к себе брата сильнее. — Если мы будем бодаться за внимание друг друга каждый раз, ничего не получится и проще разойтись прямо сейчас и не трепать друг другу нервы. Я люблю вас обоих, очень люблю. Пусть немного по разному, но чувство это не выкинуть так просто, не отмахнуться. — Он прижал к себе обоих. — Не смогу разорваться и быть с кем-то одним, чтобы на следующий день получать бодрящий заряд ревности от другого. Давайте я ещё выберу любимую жену на эту неделю. А казалось, что сложнее всего будет с Роджерсом. До Брока с оглушающей чёткость дошло — ничего подобного. Если Стив, а Брок очень много о нем слышал, что-то решил, то ничто его с места не сдвинет. Если он все же решится на эти отношения, то именно в нем и стоит искать союзника, пока Баки и Лео бодаются. — Сейчас пожрать принесут. Сходили бы и вы что себе в кафешке местной взяли. — Мне местную кафешку придется под ноль обнести, — усмехнулся Баки, а потом взял и начал бесцеремонно гладить и теребить лежащую на груди у Брока руку Лео. — Так что закажем пиццу. Кстати, кто из вас… ну, старше, что ли? О, кто первым родился? — Брок, — ответил Лео, попробовал шлепнуть Баки по руке, но тот затеи не оставил, и Лео смирился. — Брок старше. На несколько минут. А тебе что за печаль? — Я о вас не знаю ни черта, — признался Баки. — Так что рассказывайте, пока пицца не приехала. Или Стив. Брок, я, наверное, с ним уеду. А завтра к тебе вернусь. Ты не против? — Я-то не против, езжай, но чего тогда Роджерса туда сюда гоняете, как сову почтовую? Что? — хмыкнул Брок, оскалился. — Думали, я только спецификацию к оружию читать умею? Брок выбрался из постели, вышел на середину палаты и всем телом потянулся, светя задницей через вырез в больничной распашонке. — Раз сегодня вечер открытий, — он глянул через плечо на оставшихся в постели мужиков. — Давайте особо любознательные вопросы позадают, а я, на что смогу, отвечу. Баки схватил телефон, сфотографировав этот великолепный зад, да и всего Брока и зачем-то скинул Стиву с припиской, что он сегодня приедет и выбрал самый поцелуйный смайлик, а потом весь обратился к Броку, дав себе час на это развлечение. — Как получилось, что вы оба работаете в ЩИТе? — спросил Баки, ему было интересно, как братья выбрали один путь на двоих, похоже, даже не сговариваясь. — Оба пошли учиться. Лео в полицейскую академию, а я в военную, — пожал плечами Брок, сбросил с себя распашонку, оставшись полностью обнажённым, и принялся рыться в рюкзаке, что принёс брат. — Он закончил с отличием, а меня чуть не вымели. На самом деле, хрен знает. Его взяли как лучшего с выпуска, а я воевать ушёл и навоевал себе приглашение от Фьюри. Мы тогда с братом практически не общались. — Мы много когда практически не общались, — тяжело вздохнул Лео. Не очень жаждал он этого вечера воспоминаний, но Броку, похоже, нравилось, так почему нет. — Жопой не свети, а. — Любили друг друга и не общались? — удивился Баки. — И кто из вас был инициатором этой ебанины? Ему было интересно многое, если не все, что могли ему рассказать братья, ведь он ничего не знал о Броке, а про Лео не знал даже о его существовании. — Не видеться? — ответил Брок, влез наконец-то в штаны, напрочь проигнорировав белье. — Ну ты представь, стоит у тебя на собственного брата, при том так стоит, что ебешь других, а видишь его. За такое самое лёгкое — просто в морду получить можно. А я хотел с ним встречаться хотя бы по семейным праздникам и чтобы он мне рад был, а не кривился при взгляде. Потом попроще стало. Мы выросли, контролировать себя проще, но привычка держаться подальше осталась прежней. — Но квартира у вас одна на двоих, — заметил Баки. — Это я уговорил, — ответил Лео. — Когда и так почти не видишься, иной раз мельком на работе, хотелось хотя бы дома видеться, общаться. Вот я Брока и уломал на совместную хату. В которой почти все время провел в ожидании, когда же этот мудень вернется и посидит со мной на диване. При слове “мудень” Лео кинул очень красноречивый взгляд на Брока. В этом взгляде было все: и то, как он ждал каждый свободный вечер, и то, как любил, и как ненавидел себя и его за это, много чего в этом взгляде было. — Какая занимательная история, — чуть улыбнувшись, но ничуть не умаляя ее ценности, сказал Баки. — А ты? — А что я? — не понял вопроса Брок. — Каким бы мудаком я ни был, брату отказывать не умел. А потом подвернулась работа под прикрытием в Гидре и ты, детка. Брок забрался обратно в постель, оседлал бедра Баки, дёрнул его за длинную прядь волос. — Как же вы мне оба мозг выебали. Такие красивые, такие мои и обоих нельзя забрать себе. — Теперь можно, — ласково сказал Баки, погладив Брока по бедрам, жадно на него глядя. — Теперь все можно. Да, Лео? Баки пытался с ним попробовать подружиться, ведь раньше он вообще был душой компании, но чувствовал, что будет непросто. — Да, — кивнул Лео, глядя только на Брока, тоже погладил его, пододвинувшись ближе, почти не чувствуя ревности, но думал, что это оттого, что Баки скоро уедет и они с Броком останутся одни. Только вдвоем, до самого утра. Первым Брок поцеловал брата. Лео и так слишком долго ждал, без какой-либо внятной надежды. Вплел пальцы левой руки в короткие волосы у него на затылке, помассировал, прижал ближе к себе, чувствуя как под ним напрягся Баки. Но губы брата словно магнитом к себе притягивали, не отпускали. — Брок, — тихо выдохнул ему в губы Лео, — наконец-то. И провалился, коснувшись губ Брока своими, целуя его уже по-настоящему, обнимая. Прижался к его боку, забираясь пальцами в волосы, перехватывая инициативу, чувствуя, как плавится, стремясь слиться с ним. Баки не мог просто так смотреть на целующихся братьев, он забрался обеими руками под только что надетую футболку Брока, гладя грудь, живот, сжимая соски, еще не зная, как тому нравится больше, но пообещал себе обязательно узнать. Оторвавшись от губ Лео, Брок улыбнулся ему открыто, как улыбался, скорее всего, в последний раз только в детстве, и повернулся ко второму участнику действа. — Эти блядские губы, такие мягкие, такие сладкие даже на вид, снились мне ночами. — Брок лизнул нижнюю губу Баки, покосился на Лео, надеясь что не делает ему больно. Лео смотрел во все глаза, как Брок целует Баки, целует того, кого нельзя отогнать, напугать, отвадить, того, с кем действительно хочет быть, и он не знал, как на это реагировать, ведь чувствовал, что и он сам дорог Броку. Но чего Лео точно не хотел — это лежать одинокими ночами и думать о том, что происходит между братом и Баки. Да даже рядом со Стивом он бы все равно съезжал мыслями на Баки, как и сам Стив. И от этого было невыносимо. Поэтому лучше так, рядом, чтобы видеть, знать, что происходит, что всегда можно вмешаться, тоже оказываясь рядом. Баки старался не напирать, не перехватывать инициативу, отдавая Броку всего себя, но время шло, а он обещал Стиву вернуться. Тем более, что хотел к нему, хотел рассказать, что вспомнил, что любит. Но поцелуй с Броком затягивал, словно омут, из которого не хотелось выбираться, и Баки длил и длил эту простую близость, наполняясь этим долгожданным событием. — Мне пора, — с сожалением сказал он, отрываясь от губ Брока. — Прости. Я приеду завтра, обещаю. — Иди, детка, — прошептал Брок, чмокнул в яркие, влажные от поцелуя губы и отстранился, слез с него, устраиваясь в объятиях Лео. — Передай Роджерсу, чтобы завтра был максимально собран и осторожен, и не думал о всякой херне. Вам он живым нужен, а мне нужны счастливые вы. Странно было отпускать Баки, особенно после того, как наконец полностью завладел его вниманием. Странно было целовать Лео и знать, что кто-то это видит, смотрит внимательно и ему не противно из-за этой противоестественной связи. Что этот кто-то — Баки. — Езжай, детка, ждём тебя завтра. Баки стек с постели и обулся, поцеловал Брока на прощание и махнул рукой Лео. — Пока, мелкий, — рассмеялся он и вышел, оставляя братьев одних. — Он завтра вернется, — сказал Лео, выпутался из объятий Брока, прошлепал босыми ногами к дивану, забрал оттуда плед и вторую подушку, кладя ее рядом с подушкой Брока, вырубил в палате свет и устроился снова рядом с Броком. Откинув подальше дурацкое больничное одеяло, он укрыл их обоих пледом, обнял, прижимая к себе, как до этого лежал Баки, и выдохнул. — Но если он будет называть меня мелким, я ему двину. — Двинь, — усмехнулся Брок, коснулся губами носа брата. — Только свет ты зря выключил, ещё ужин принесут. Вы с Баки пиздеть взялись, а про пиццу все забыли. Брок вмиг посерьёзнел, обхватил ладонями лицо Лео, хоть в полумраке палаты и было сложно хоть что-то разглядеть. — Я не хотел тебя потерять навсегда. Лучше иметь возможность встречаться по праздникам, чем вообще перестать видеться. — Мне кажется, что большую часть жизни я хотел знать, что ты просто жив, — тихо сказал Лео. Глаза медленно привыкали к темноте, санитарка могла и сама включить свет, а пицца… Поделятся с персоналом. Лео обхватил лицо брата ладонями. — У меня лежат ебаные подарки тебе на Рождество, когда тебя не было. Или когда меня не было. Я больше не хочу быть без тебя. — Единственное, что знаю в этом гребаном мире точно, братишка, я тебя никогда больше не оставлю. Хреново нам быть вдали друг от друга.