Привет. Пока. Здравствуй.

Стив откровенно не знал, как реагировать на красивую фактурную задницу в вырезе больничной робы. Он прекрасно понимал, что это не Лео, хоть и черты лица и само тело было похожим, но его Лео всё равно был другим. Но это тело тоже нравилось, хотя бы с чисто эстетической стороны. Но вот зачем Баки прислал ему это фото? Хвастался? Забивать этим голову не хотелось, только не чужой задницей. Ему и так было о чём подумать, а раз уж Баки всё же решил отчего-то приехать домой, то и ужином озаботиться. Или хотя бы доставкой из их любимого теперь итальянского ресторана. Из больницы Баки почти выбежал, прыгнул в вызванное еще в палате такси и оказался дома за полчаса. Поднялся, постоял у двери с минуту, слыша, как Стив возится на кухне, и вошел. Что-то останавливало его от того, чтобы сразу броситься Стиву на шею, хотя он вспомнил практически все. — Вот что Брок животворящий делает, — буркнул он, скидывая обувь и уже громче: — Стив, я дома. Я… вернулся. Стив выглянул из кухни, улыбнулся радостно. Всё же он скучал по Баки, всегда скучал, и время это не изменило. — Ужин минуты три назад как приехал, так что ты вовремя. — Он кивнул в сторону расставленных по столу судочков из итальянского ресторанчика. — Черт, я ж там пиццу заказал, — хлопнул себя по лбу Баки. — Ладно, не важно. Стив… Баки подошел к Стиву вплотную, взял лицо в ладони и прижался лбом ко лбу. — Я тебя помню, Стив, — и коснулся губами губ, пока только предлагая. Сам он все уже решил, его устраивало присутствие Лео, он был забавный и чем-то действительно похож на Брока. Наверное, Баки всегда был немного извращенцем, просто сейчас все это можно было осуществить, и тебя даже не поднимут на вилы. Баки хотел себе и Брока, и Стива и, может быть в будущем, даже и Лео. Сейчас он не рассматривал эту идею серьезно, но кто знает, что будет дальше, ведь еще сегодня утром у него не было вообще никого. — Помнишь? — переспросил Стив и стиснул Баки в объятиях, чувствуя, что ещё пара слов — и он глупо, по-детски, разрыдается, даже не от того, что вроде бы жизнь его налаживаться стала, а от чувства оглушительной тишины внутри, там, где всё это время что-то мучительно остро болело. — Баки. Сегодняшний день, предшествовавшая ему ночь были безумно странными и богатыми на события. Сначала прогулка, их первая совместная в этом новом времени, потом бледный до синевы Лео и бег наперегонки со временем, чтобы успеть добраться, успеть спасти, просто куда-то успеть. Потом больница и вести, от которых всё нутро перевернулось, страх остаться в одиночестве этой ночью и вот сейчас… “Я тебя помню”... — А теперь корми меня, — просто сказал Баки, не выпуская Стива из рук. — А когда покормишь, мы завалимся в одну кроватку и будем делать, что захочешь, с поправкой на твое завтрашнее рандеву. Как просто Баки оказалось принять все это, все то, что происходило сейчас, и не было никакой ревности, никаких мыслей об очередности, кто с кем. Ничего этого не было, он был готов всех сразу сложить в одну кровать и просто наслаждаться тем, что у него есть. И отгрызть руки каждому, кто попытался бы у него все это отобрать. — Только ты всё равно завтра на телефоне, — ответил Стив и аккуратно, на пробу, коснулся его губ поцелуем. Ведь “помню” и “чувствую” — абсолютно вещи разные. Хотя Стив готов был добиваться его по новой, пусть не знал, как у него получилось привлечь Баки в прошлый раз, что вообще нашёл он в чахлом, вечно болеющем подростке с обострённым чувством справедливости и с поистине феноменальной способностью влипать в самый разнообразные неприятности по дороге домой. — А ты не лезешь в самое пекло, не пытаешься заткнуть собой все дыры и возвращаешься живым и здоровым, — сказал Баки и поцеловал. Целоваться со Стивом было иначе, чем с Броком. Стив, хоть и казалось, что он цельновибраниумный, был мягким и податливым, нежным, невероятно восторженным и даже хрупким. Сейчас Баки помнил это отчетливо. А потому, если с Броком можно было “брать и трахать”, то Стив нуждался в нежности, ласке, заботе, которую теперь Баки мог ему дать. — Господи, Бак, — шептал Стив в его губы, гладил по спине, бокам, плечам. Дыхания не хватало, лёгкие, способные вынести погружение на приличную глубину, горели огнём, но Стив не отстранялся, наслаждаясь каждым мгновением их неожиданной близости, ставящей всё на свои места в его душе. Пусть их будет трое, четверо. Наплевать. Главное, что Баки, его Баки здесь и он счастлив. — Бак… Баки… давай поедим, пожалуйста, — обхватив его за плечи прошептал Стив. — Я тебе когда еще велел кормить меня, — тихо рассмеялся Баки, прижимая Стива к себе. — Только давай поедим на диване, а? Не хочу через стол сидеть. — Тогда помоги все перенести на журнальный столик, — попросил Стив, с трудом разжимая объятия. Баки был рядом, живой, настоящий. Баки помнил и любил его. Для всех судочков из ресторана на столике не хватило места, что-то пришлось составить на соседнее кресло и даже на пол, но Стив не сомневался, что они опустошат их все. — Может, фильм какой-нибудь посмотрим? — предложил Стив. Начинать серьезные разговоры за поздним ужином совершенно не хотелось, а поговорить следовало, обсудить хотя бы то фото, что Баки прислал из больницы, показать ему снимок, сделанный Лео. И вообще надо было как-то решить что делать дальше с этими странными отношениями. — Врубай, — согласился Баки. Не желая ни думать, ни говорить, ни о чем серьезном, Баки просто ел, опустошая один судок за другим. Поговорить они успеют, а вот так вот посидеть друг с другом — может быть, и нет. Да и просто вот так сидеть рядом было хорошо. Баки понимал, что Стив, когда он упал с поезда, потерял его. А Баки потерял себя, так что они были почти в равном положении. Стив сидел, прижавшись бедром к бедру Баки, ел спагетти и пытался вникнуть в странный современный юмор, но перед внутренним взором почему-то вставала та самая фотография полураздетого Брока. Комедии, основанные на сексе, явно были не для него, да и не для Стива, как понял Баки по его лицу и просто выключил фильм. Погладил Стива по бедру, отставив недоеденную лазанью. В этом ресторане она была особенно вкусной. — До этих фильмов, Стив, надо дорасти, — усмехнулся он. — Какие думы тебя мучают? Как теперь быть? Я понятия не имею, но советую хотя бы попытаться подружиться с Броком. Нет, Брок не хороший, особенно для людей, которых он не знает или знает, но срать на них хотел. Нет, Брок мудак, и этого не изменить, но зато всегда говорит правду… кроме последнего раза. Брок, как мне кажется, тяжело сходится с людьми, но он профессионал, который действительно умеет обращаться с оружием. Так что вы подружитесь, если захотите. — Не поверишь, Бак, — усмехнулся Стив. — Я и правда думаю о Броке, точнее о том фото, что ты мне прислал, и не могу не признать — хорош, мерзавец. И совершенно непонятно, почему он мне нравится. Ведь он другой. Ни как ты, ни как Лео, хоть и похож. А про мудака, поверь, я понял. — Так и я с Лео — разные, — заметил Баки. — Такие разные, что закачаешься. А Брок… Брок может быть очень хорошим и ласковым, даже добрым в своей манере, просто Гидра никого не делает лучше, Стив. Никого… Баки похлопал Стива по бедру, отставляя еще один судок. Пустой. И привалился к его плечу. Просто так сидеть со Стивом было хорошо, очень хорошо, и даже не нужно было ничего большего, если только завалиться на этот диван и лежать, чувствуя друг друга. Заново становясь близкими, едиными. А что будет дальше, покажет время. — Ласковым, говоришь, — удивился Стив и потянул Баки на себя, чтобы лечь нормально, пусть не в постель, а вот так вот на диване, срастись заново, найти те точки соприкосновения, что заряжали энергией. — Расскажи о нём не как о военном, а о человеке. Мне интересно. Ты ведь в Гидре не был полностью адекватным, я читал документы, что Брок предоставил в ЩИТ и там много всего, вплоть до наказаний для Зимнего, его обычный распорядок в работе с командирами. — Стив помолчал, подбирая слова, чтобы не сделать больно, не напомнить о чём-то ненужном, но он должен был знать, чтобы потом строить какие-то отношения, а потому спросил: — Он всё это делал с тобой? — Понимаешь, Стиви, — Баки вздохнул, устроился удобнее, так, чтобы бионика не мешала Стиву, и задумчиво продолжил, — если бы мы с ним были один на один всегда, может быть, всего этого и не надо было бы, но обнуления были прописаны красным шрифтом и избежать их было просто невозможно. А наказания… Ты вообще себе представляешь, как на равных работать с тем, у кого нет ни морали, ни правил, ничего человеческого? Мне нельзя было безнаказанно сделать больно, но пистолет у виска говорил очень красноречиво, что я доиграюсь. У Зимнего ведь тоже было чувство самосохранения, хоть и казавшееся атавизмом. А Брок… Он умудрился найти ко мне подход иначе и, похоже, не прогадал. Не сказать, что этот ответ в целом устроил Стива, но кто он был такой, чтобы выставлять Броку претензии? Если после всего, что тот делал с Зимним, Баки его принял и, судя по всему, уже успел вполне успешно потискать, то собственное мнение Стиву лучше держать при себе. Он там не был и сам ничего не видел, а вписать в документ вообще можно что угодно, если даже исторические факты терпят кое-какие допущения, как, например, странные сведения о романе с Пегги. Хотя у них ровным счётом ничего не было. — Пусть так, Бак, пусть так. Но всё равно, расскажи мне о нём. Баки задумался и понял, что вот рассказать-то ничего не может, потому что не знает. Вернее, это было не так. Он знал и не знал Брока одновременно. Он просто чувствовал его, понимал по сдвинутым бровям или едва заметной улыбке, а вот что о нем рассказать, не знал, ведь их знакомство вне Гидры, вне Зимнего Солдата началось только сегодня. Баки просто знал, что любит Брока. Зимний Солдат был не отдельной личностью, он был частью Баки, которую, конечно (и слава Богу) полностью вернуть было нельзя, но вот натянуть на себя — легко. Но именно Зимний влюбился в Брока, совершенно не понимая, что за чувство он испытывает, чтобы передать это чувство Баки. Что-то в этом роде Баки и попытался рассказать Стиву, объясняя, почему не знает о Броке, как о человеке, ничего. Или думает, что ничего. — Значит, надо знакомиться, — спокойно ответил Стив, коснулся губами виска Баки и закрыл глаза. Пусть даже у них ничего не выйдет, Стив обязан попытаться. Ради Баки, ради Лео, да, в конце концов, и ради самого себя. Хотелось уже спокойствия в жизни, какой-то определённости. Рядом с Баки он начинал чувствовать, что навоевался. — Все у нас получится, — сказал Баки, словно прочитав мысли Стива. — А теперь расскажи мне про завтра. Потому что так или иначе, одного я тебя не отпущу. Да и Брок будет рядом, поможет. — Ты же сам присутствовал сегодня на разборе миссий завтрашних, — удивился Стив. — Сам тряс аналитиков. Новое я тебе вряд ли расскажу. Возьмёшь мой ноутбук завтра с собой, Тони пообещал вывести туда все камеры, но общаться ты сможешь только со мной. — Вот, это уже новое — общаться только с тобой, — мурлыкнул Баки. — Я хочу знать, где ты и что делаешь каждую секунду этой ебаной миссии, которая будет проходить без меня физически рядом с тобой. Стив, я, может, и хочу научиться играть на гитаре, но только после того, как ты перестанешь пытаться самоубиться самыми неординарными способами. Давай завалим Гидру, а они уже без нас справятся, а? Заберем Брока и Лео и уедем нахер куда подальше, как давно мечтали? — Сам думал о чём-то подобном, но главное теперь и братьев на это уговорить. Это мы уже с тобой воюем сколько себя помним, а они… — вздохнул Стив стараясь съехать с темы завтрашнего дня. Там всё равно уже было ничего не изменить, не переиграть. Баки Стив, даже если бы и хотел, не взял бы. Да и что там обсуждать. Сколько уже заданий, миссий, захватов он провёл и ничего, жив. И в этот раз справится. — Надо, — вздохнул Баки. Рядом со Стивом было хорошо и спокойно, а теперь, когда он помнил, было еще лучше. Теперь эмоции, чувства и знания сложились в полную картинку, а прошло всего-то ничего. Но Баки опасался, что все не будет так просто, как кажется на первый взгляд. Но говорить об этом никому не спешил. — Пойдем в кровать, Стив, — предложил Баки. — Иначе я усну прямо на тебе, и хрен ты меня куда перетащишь. — Давай начнём с душа, Бак, — улыбнулся Стив, погладил его по голове, спине и наконец поднялся. Сна ему и осталось-то всего ничего, но каждая минута рядом с Баки была на вес золота. Тогда, в сороковых, максимум, что они могли, это ночевать в одном номере или одной палатке, да и то всегда существовала вероятность, что туда могут ворваться. И если бы Капитану Америке и простили бы небольшую неправильность, то обычного сержанта Джеймса Бьюкенена Барнса могли отдать под трибунал. — Если мы пойдем туда вдвоем, то это надолго, — усмехнулся Баки, поднимаясь со Стива. — Хотя… Идея мне нравится. Заняться сексом с любимым мужиком или нет, вот в чем вопрос. Баки глянул на часы, и понял, что Стива надо отправить в ванну и спать, да и себя тоже, потому что завтра. Завтра-завтра-завтра. Чертово завтра. Баки понял, что собирается прийти к Броку, перебудить там всех и несколько часов вести Стива по какой-то базе. Обычно его вели, он себя в этой роли никогда не видел, но был уверен, что сообразит быстро, что к чему, тем более, что сейчас техника хорошо передавала картинку и звук. Самым главным было не потерять сигнал. По ванным и правда разошлись по разным, хотя Стива очень тянуло пойти вслед за Баки, обнять под струями воды его, прижаться со спины, уткнувшись носом в загривок и стоять-стоять-стоять просто потому что хочется, потому что страшно соскучился, потому что теперь можно выражать все чувства, что бродят в груди. — Я люблю тебя, Бак, — прошептал Стив, когда они таки устроились в его спальне. — И я тебя люблю, — тихо ответил Баки, устроил голову у Стива на плече, обнял, закинув на него и ногу, и живую руку, бионическую устроив так, чтобы не мешала Стиву, и закрыл глаза. — Спи. Завтра будет сложный день. Утро Стива началось хоть и слишком рано, но невероятно приятно — с тяжести любимого тела на нём. Да и впервые за всё время ему если и снилось что, то эти сны не будили, не заставляли вскакивать с криком и искать в темноте не пойми что. Поцеловав Баки, Стив аккуратно выбрался из-под него. — Спи ещё, мне сначала на базу. — Поехали, — зевнул Баки, не открывая глаз. — Выдашь мне оборудование для связи, а по дороге заедем в какой-нибудь супермаркет, купим мне M&M’s, пару пачек побольше. Потом я поеду к Броку с Лео, разбужу их, а дальше как попрет. Вам еще лететь час-полтора. Так что еще десять минут — и я буду готов. Не удержавшись, Стив склонился к нему и поцеловал, вот такого мягкого, разморенного сном, невозможно тёплого, разом вернувшись во времени назад, когда сам ещё не был суперчеловеком, когда они жили в Бруклине и не знали, к чему готовиться в конце дня. Кто же знал, что их так развернёт жизнь, так изменит, что им станет мало друг друга и они впустят в сердце ещё кого-то? — Мы договорились? — сонно спросил Баки, с радостью и всей нежностью, которая в нем была, отвечая на поцелуй. — Договорились, — в губы ему ответил Стив и отстранился. — Ты просыпайся, а я кофе тебе сделаю. Вроде бы что там делать? Нажал кнопку на кофемашине, дождался, пока накапает в кружку, вспенил молоко капучинатором вместе с сиропами и сахаром, и влил в кофе, но почему-то Стиву так нравилось хотя бы таким вот образом делать утро Баки чуть-чуть послаще, чтобы он улыбнулся. — Я чувствую кофе, — из спальни вышел Баки, растрепанный, еще сонный, в одном белье, широко зевнул, не удосужившись прикрыть рот ладонью и плюхнулся на стул. — Я тебя просто обожаю, Стиви. Я тоже хочу сделать для тебя что-нибудь. Ну хоть что-нибудь, Стив. — Не свались по дороге до магазина, на байке поедем, — расплылся в улыбке он. — И не перепугай там никого в больнице, когда будешь орать на меня через микрофон, не забывай, там хоть и хорошая изоляция, но всё-таки веди себя потише. — И с чего это я должен кого-то напугать? — спросил Баки, отпивая из кружки. — Обалденно. А на мотоцикле я получше твоего ездить умею. Так что… — Баки отхлебнул еще кофе. Рядом со Стивом он чувствовал себя по-настоящему живым. — И орать я не буду. — Капитан верит в тебя! — выдал старый военный лозунг Стив и показал большой палец. Свой ноут он отдал Баки ещё в квартире, показал где что у него там, как включается, выключается и едва успел увернуться от затрещины, но до чего-то славно было вот так дурачиться, собираясь вместе “на работу”. В магазине, куда Баки затащил Стива, он шел мимо полок с корзинкой, разглядывая витрины, понимая, что у них не слишком-то много времени, поэтому поскорее дошел до полок с шоколадом и принялся выбирать. В корзинку полетели конфеты, шоколадки и псевдо-шоколадные батончики. — Стив, сходи в алкогольный отдел, прихвати мне пару бутылок шоколадного ликера, — попросил Баки, чтобы ускорить процесс. Когда нагруженные пакетами со сладким, алкоголем и фруктами для Лео они вышли из магазина, Стив с тоской глянул на мотоцикл. — Может, я тебе такси вызову? — предложил он, слабо себе представляя езду нагруженными. — Купи себе машину, Стиви, — рассмеялся Баки. — Я сам могу вызвать себе такси. Баки на парковке поцеловал Стива, уверенный, что даже если у кого-то в это раннее утро появится желание высказать свое мнение по поводу “пидоров”, он оставит его при себе. Хотя бывают же такие, как Стив, которые лезут на громилу, а тут громил было два. Но Стив умудрялся пойти и против двух, а то и трех. Хорошо, что ему никогда не доставалось фатально, его просто не воспринимали всерьез. А вот Баки воспринимали, особенно после нескольких сломанных носов. Сейчас они оба были очень серьезные ребята, так что честь свою отстоять были способны. И не только свою, и не только честь. Но никого, кто бы хотел вступиться за честь всех гетеросексуальных мужчин планеты, рядом не было. Рядом вообще никого не было в это раннее утро. *** Пиццей, заказанной Баки, пришлось делиться со всем этажом и ещё две целых осталось. Брок развалился на постели с пультом от телевизора и лениво листал каналы. Давно он вот так не “болел”, очень давно, чтобы полноценно отлёживаться в больнице. Правда, вопрос по оплате сего удовольствия оставался открытым. Тем более док, проверяя его полчаса назад, снова заикнулся о каких-то нано-роботах. Лео, согнанный пришедшим врачом, вернулся к Броку в кровать, снова натянул на них обоих плед и отобрал у Брока пульт. — Нехер смотреть всякую дрянь, — мотивировал он свой поступок, выключая телек и кладя пульт на тумбочку. Обнял брата, забираясь рукой ему под футболку, как давно хотел. — Получишь все подарки, когда домой вернемся. — Звучит как угроза, — рассмеялся Брок, прижал брата к себе сильнее. — Я был рациональнее и посылал тупо бабло на карточку. — Я тоже посылал, — сказал Лео, — но не купить тебе какую-нибудь хрень в подарок просто не мог. Так что будешь наслаждаться, — и резко перевел тему: — Ты попытаешься подружиться со Стивом? — Попытаюсь, мелкий, правда попытаюсь. Но ты же знаешь, что у нас с тобой всё через жопу, зато от всего сердца, да? — фыркнул Брок ему в макушку и тяжело вздохнул. — Как же я хочу домой, а то тут ни резинок, ни смазки нет. — А дома есть? — удивился Лео, потому что дома ему эти вещи нужны не были, он покупал их от случая к случаю, а потом все это нужное просто переехало к Стиву. Да и резинками они не пользовались. — Смазка точно есть, не люблю дрочить на сухую или по слюне, а вот резинок может и не быть, — задумчиво протянул Брок. За последние пять лет, да и до этого с постоянными партнёрами у него было напряжённо. Сходиться ни с кем не позволяли ни характер, ни работа. Тяжело было объяснять очередному любовнику, куда он пропадает неделями и почему может прямо из постели сорваться и умчаться в неизвестном направлении, вновь оправдываясь работой. — Не хочу с резинками, — признался Лео. — Со Стивом перестал пользоваться. Он ничем заболеть не может, а у меня медкомиссия раз в полгода, так что… — У меня как бы тоже, — фыркнул Брок. — Да и, сдаётся мне, здесь почистили от всего, чтобы два раза не обращаться. — У меня отпуск, пока ты здесь, — сказал Лео и усмехнулся. — Хорошо быть в фаворе у начальства. А что мы хотим делать потом? Не глобально потом, а после того, как тебя выпишут? — М-м, — мечтательно протянул Брок, облизал губы. — Я бы спальню оккупировал дня на три. А потом хорошо бы с твоим начальством поближе познакомиться. А то начну ему честь отдавать вместе с совестью в самый ответственный момент и звать полковником. Староват я для таких извращений. Лео рассмеялся, даже заржал, постучав Броку по груди. — Значит, вот так вот запросто ты готов не просто познакомиться с моим начальством, а еще и честь ему отдать? — почему-то эта мысль не вызывала у него никаких противоречий. Как когда-то давно, когда они еще дурили головы девчонкам, которые совершенно их не различали. То один придет на свидание, то второй. — Помнишь Элисон? Ту, которая спала с нами два месяца и ни хрена понять не могла? — Ну да, то ей ручки-ножки целовали и в глаза заглядывали, то драли так, что соседи покурить выходили, а она ноги свести сутки не могла. Помню. А ещё я помню, как выискивал на ней твой запах. — А я твой, — усмехнулся Лео. — А потом она увидела нас вдвоем. Бедняжке пришлось выбирать: либо она блядь, потому что давала обоим, либо мы мудаки. А вот мужиками мы уже не делились… Почему? Брок хмыкнул и щёлкнул брата по носу. — Все просто, мелкий. Ни один мужик из тех, с кем я спал, не был достаточно хорош для тебя. Да и ревновал я. — Тогда зачем ты с ними спал? — логично спросил Лео, потому что сам он, выбирая мужиков, руководствовался тем, чтобы они были максимально далеки от Брока. И внешне, и внутренне. Он задумывался поделиться кем-нибудь из них с братом, но понимал, что свернет шею. Так что ревность да, тут он понимал Брока как никто. Вместо ответа Брок снова поцеловал Лео, так как всегда и хотел — влажно, пошло, вылизывая тонкие губы до такого состояния, чтобы они опухли, покраснели, налились соком. Он хотел брата до подгибающихся ног. С тех пор, как у него начало осознанно стоять, Брок капал слюнями на Лео, ненавидел себя, и стирал ладони. Этот поцелуй можно было длить и длить, и Лео длил, не мог оторваться от губ брата, таких желанных, таких невозможных. Ему казалось, что он может проснуться однажды утром, а ничего этого нет. Просто он был в коме, и все ему привиделось. Лео шарил по телу Брока руками, не мог остановить движение, а дыхание стремительно тяжелело. Не очень понимая, что делает, он забрался под штаны Брока и сжал его колом стоящий член, тихо застонав ему в губы. Брок захлебнулся стоном, всхлипнул, вжимаясь в брата всем собой, толкнулся ему в кулак, сходя с ума от происходящего. Сколько он мечтал об этом? Сколько метался в горячечном бреду, видя Лео с другими? Сколько просыпался на залитых спермой простынях с именем брата на губах? Сколько ненависти и боли принесло ему это желание? Но и награда стоила того, чтобы подождать. Вывернувшись из хватки брата, Брок уронил его на спину, прижал к постели, благодаря Старка и его медицину, за то, что ребра не ноют, и можно припасть к священному граалю, не кривясь от боли. — Разреши мне, Лео, пожалуйста. И потянул с него футболку. — Господи, да! — выдохнул Лео, мечтавший об этом моменте не меньше брата. Он готов был сейчас разрешить ему все, что угодно, даже застрелить, если все это окажется горячечным бредом. Через закрытые жалюзи было заметно, что свет в коридоре приглушили на ночь, врачи и медсестры разошлись по своим вахтам, и их точно никто не потревожит, если только чумному Баки не захочется вернуться. Лео выгнулся, помогая стянуть с себя футболку, дернул Брока на себя, прижимаясь кожа к коже, застонал, чувствуя ЭТО, — словно они сливались в одно целое. Брока тряхнуло. Впервые они были настолько близко. Впервые касались друг друга так интимно, и не надо было никуда бежать, чего-то опасаться, они были только друг с другом. — Ле-е-о, — протянул Брок, вжался бёдрами в пах брата, дурея от ответной реакции. Кожа Лео была горячей, словно он вдруг заболел, казалось, его температура скакнула на максимум. Брок вжался в брата, лизнул за ухом, поцеловал под подбородком, провел языком, оставляя влажный след, по шее к плечу, дохнул на левый сосок и втянул его в рот, ущипнув пальцами за правый. Не мог он лежать безучастным, просто выгибаясь под ласками брата, и Лео перевернул Брока, навис над ним, тяжело дыша. — С ума от тебя схожу, — выдохнул он ему в губы и принялся целовать шею, все ниже и ниже, то ложась на брата, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя желание, то приподнимаясь. Это было форменное сумасшествие, но Лео было плевать. До утра у них было полно времени, чтобы заласкать друг друга до невменяемого состояния, дать друг другу почувствовать, что они вместе. Наконец-то вместе, как оба мечтали втайне друг от друга. — Блядский боже, — прошептал Брок. — Нет, не так. Да угомонись ты, чудовище. Он обхватил ногами Лео, вжал в себя, чувствуя, что вот-вот и взорвётся, глупо кончит от одних только ощущений, а хотелось куда большего, охватить губами член брата, попробовать его. — Отсосать тебе хочу, мелкий. — Я тоже тебе хочу отсосать, — Лео остановился, приподнялся над братом, глядя тому в глаза. — Ну и кто первый? — Давай ещё соревнование устроим, — фыркнул Брок, хлопнул брата по заднице. — Набок давай ложись. Ты сам никогда не сосал, когда отсасывали тебе? — Было дело однажды, — признался Лео, но, смешно, сам об этом не подумал сейчас. Отпустить Брока было сложно, но Лео устроился на боку. — И откуда же столько познаний? Когда ты все успеваешь? — рассмеялся он, помогая Броку перевернуться в нужное положение. — Сладкий, ты ещё и половины не знаешь, — усмехнулся Брок, похабно облизал губы и потянул с брата штаны вместе с бельём. Лео вспыхнул от действий брата, подтянул его к себе за аппетитную задницу, которая идеально ложилась в ладони, вжался лицом в пах, а потом потянул с него штаны, сразу же хватая губами сочащуюся смазкой головку. Боже, как он этого ждал, как мечтал об этом и клял себя за подобные мысли. Член Лео был идеальным, словно заточенным под Брока, вылепленным по точному образу и подобию. Обхватив массивный, такой, как надо, ствол ладонью, Брок коснулся губами головки, слизал пряную прозрачную капельку смазки, давая себе время не сойти с ума от передоза и распробовать. Да и куда им было торопиться? По крайней мере до утра их точно никто не должен был побеспокоить. Жаль только на двери замка не было. Почувствовав руку и губы Брока на своем члене, Лео забыл обо всем, кроме того, чтобы доставить брату удовольствие. Он облизал головку, сжал губы, обхватив ими корону, снова облизал и принялся сосать, одной рукой держа горячий ствол, а второй ласкал тяжелые яйца Брока, поглаживая промежность. Лео было хорошо, так невероятно хорошо, что поверить, что все это не сон было сложно, но он верил, потому что иначе и быть не могло. Брок сосал, как в последний раз, трогал брата, гладил его бедра, пресс, задницу, заглатывал до самого горла, захлебывался эмоциями, слишком хорошо и сладко ему было. Тело, видимо ещё не до конца пришедшее в себя после вчерашнего, сбоило из-за яркости переживаний, подгоняя удовольствие все быстрее и быстрее. “Господи-господи-господи”, — билось в голове Лео, когда он почувствовал, что не может больше выносить эту пытку удовольствием, сейчас кончит и кончится, так хорошо ему было. А член Брока во рту только добавлял ощущений. Лео заглотил до горла, позволяя головке толкнуться в стенку глотки, застонал, чувствуя, что сейчас… И мир померк, полыхнул и померк, чтобы в его темноте, не видя ничего, Лео тонул в удовольствии, в самом ярком в своей жизни оргазме. Брок вздрогнул. Волна жара прокатилась от паха до макушки и схлынула обратно, утягивая за собой и сознание. Тугая струя спермы ударила в глотку синхронно с тем, как его собственный член излился в горячий рот Лео. Двойное удовольствие ударило сильнее обычного и то, что с ним был именно брат, сводило с ума. Брок боялся закрыть глаза, чтобы не открыть их с одним из своих случайных любовников. Сейчас не думалось ни о ком, кроме Лео. Лео выдохнул, глотая сперму брата. Мир снова наполнялся звуками, красками, наполнялся жизнью, новой, счастливой жизнью, в которой был Брок. Облизав член брата, Лео вжался в его пах лицом, а потом натянул штаны и без сил откинулся на спину. Дыхание еще не восстановилось, он продолжал тяжело дышать, грудная клетка ходила ходуном, а в душе расцветал мир. — Иди сюда, — позвал он Брока. Брок перебрался к брату на подушку, обнял его, утыкаясь носом в макушку. — Наконец-то ты мой. Хотелось кричать о том, как же ему было хорошо, как сладко. Но он мог только дышать своим братом, его запахом, слушать как бьётся его сердце.