Искалеченные

Гермиона тащила Гарри за собой, целенаправленно, уверенно и не обращая внимания на вялые попытки сопротивления. Он не хотел идти в Хогсмид, веселиться и развлекаться: состояние не то. Но Гермиона оказалась слишком убедительна и несговорчива, поэтому Гарри машинально переставлял ноги, стараясь не шлепнуться на землю: для уставшего сознания задача невыполнимая. Хотелось спать. Или хотя бы пролежать весь день в кровати, ни о чем не думая, ничего не делая и ни с кем не разговаривая. Но Гермиона была настроена решительно, а Невилл и Луна, стоя верными стражами за ее спиной, кивали в знак согласия и поддержки. Луна загадочной улыбнулась, а Невилл буркнул, что они давно не собирались все вместе, тем более с новыми друзьями. Осень пахла опавшими листьями и сыростью. Гарри глубоко вдохнул и ускорился, когда Гермиона прибавила шаг. Солнце светило, но не слепило и не грело. Повязанный вокруг шеи красно-золотистый шарф грел и не позволял холодному воздуху касаться лица. Невилл и Луна ждали их, держась за руки. Рядом стояли Драко, Пэнси и Блейз, о чем-то разговаривая. — Ну наконец-то! — воскликнул Блейз, увидев Гарри и Гермиону. — Мы заждались вас! Вы заблудились в коридорах и лестницах? — усмехнулся он и хлопнул смущенного Драко по плечу. — Вытащить Гарри из гостиной Гриффиндора — та еще задачка, — парировала Гермиона. — Сам бы попробовал! — А ты в следующий раз его попроси, — покосившись на Драко, произнес Блейз. — Он мигом справиться, Поттер прибежит, как только он позовет. — Блейз кивнул на покрасневшего Драко. Все засмеялись добродушным, задорным смехом. Через пару секунд покраснел и Гарри, поняв, что именно подразумевал Блейз. Он открыл рот, чтобы возразить, но не вымолвил ни слова, сильнее смущаясь и краснея. Драко потупился, опустил взгляд и отступил на шаг. Кажется, ему было настолько некомфортно, что он хотел сбежать. — Ладно вам, хватит, — отсмеявшись, сказала Пэнси. — Вы посмотрите на них: сейчас оба под землю провалятся! Смех стих на пару мгновений и тут же возобновился. Гарри растерянно смотрел на всех присутствующих и не мог поверить: гриффиндорцы и слизеринцы вместе смеялись и собирались провести целый выходной. Скажи ему такое пару лет назад, Гарри бы покрутил у виска и решил, что такое подобное даже в сказках не могло случиться. — Пойдемте, — позвала Луна, — хотелось бы занять места без наргглов в «Трех метлах». — Она улыбнулась и направилась в Хогсмид, потянув Невилла за собой. Блейз еще раз хлопнул Драко по плечу и последовал за ними. Гермиона вприпрыжку приблизилась к Пэнси, они стукнулись кулаками и широко улыбнулись друг другу. Драко остался на месте, исподлобья посмотрев на Гарри. Взгляд блеснул смущенной радостью и облегчением, что смех и обсуждения стихли. Чуть подождав, Гарри подошел к Драко, коснулся его ладони и слабо улыбнулся, молча приглашая присоединиться к друзьям. Драко незаметно кивнул, но с места не сдвинулся, словно ожидая первого шага от Гарри, и тот, недолго поразмыслив, направился к Хогсмиду. Удаляющиеся спины маячили впереди, но ни Гарри, ни Драко не торопились нагнать их и наслаждались обществом друг друга. Тишины и спокойствия не доставало, сколько бы их ни было, сколько бы времени наедине они ни выкраивали. Медленно направившись за друзьями в молчании, они погрузились в свои мысли. Впереди раздавалось щебетание Гермионы и Пэнси. В «Трех метлах» было многолюдно, как и всегда. Гарри не помнил ни одного посещения заведения мадам Розмерты, когда пустовала хотя бы четверть мест. И сейчас на него свалился гул голосов, криков, смеха, обрывочных фраз и вырванных из контекста слов. Гарри поджал губы и крепче сжал руку Драко в надежде получить поддержку и успокоиться. Гермиона подняла руку, помахала мадам Розмерте и широкими шагами направилась к барной стойке. Пэнси вмиг присоединилась к ней, обернувшись и подмигнув Блейзу. Невилл и Луна одновременно повернулись и что-то сказали, но Гарри не расслышал. Подавшись вперед, он запутался в собственных ногах и чуть не упал, но Драко вовремя подхватил его, обняв за пояс. Гарри вздохнул. — Поттер, включайся! — с притворным недовольством рявкнул Драко. — Хорош зависать! — Гарри, ты сегодня слишком рассеянный, — нараспев произнесла Луна, подойдя почти впритык. — Что случилось? — спросила она, склонив голову на бок. — Ничего! — выпалил Гарри. — Извините. Кажется, просто не выспался. Спасибо, что не дал мне упасть. — Он отошел на шаг, отряхнул мантию и неловко улыбнулся. Драко, Луна, Невилл и Блейз подозрительно на него косились, но ничего не говорили. Неловкость зашкаливала, еще чуть-чуть — и у Гарри из ушей пошел бы пар, а в голове загудело. Наверное, стоило дать Гермионе отпор и остаться в Хогвартсе, а после весь день пытаться не сталкиваться с Роном или Джинни. У барной стойки Гермиона замахала рукой и указала на дальний пустующий столик. Через секунду Пэнси и Гермиона направились туда, неся семь кружек сливочного пива. В животе Гарри заурчало. — Пойдемте к девчонкам, — буркнул Драко и быстро направился к столику. Его смущение Гарри ощущал физически. Сердце затрепетало, когда он смотрел на напряженные плечи и белокурую макушку. Несмотря на все сложности, пройденную войну, потери, боль и смерти, сейчас все налаживалось. Медленно, со скрипом и поломками, но налаживалось. И от этой мысли в груди разливалось тепло. Им необязательно враждовать. Как жаль, что понадобилась война и тысячи смертей, чтобы это понять и принять. Они одинаковые: гриффиндорцы, слизеринцы, чистокровные, полукровки, магглорожденные — какая разница? Улыбнувшись своим мыслям, Гарри опустился на стул рядом с Драко и положил руку на его колено. Им точно необязательно враждовать, и речь шла не только про него и Драко, а про всю школу, про весь магический мир. Семь кружек сливочного пива стояли ровно в центре круглого стола, и никто не торопился взять свою порцию. Повисло неловкое молчание, все затихли, переглядываясь друг с другом. Колени Драко напряглись, Гарри бросил на него встревоженный взгляд, заметив, как дернулся кадык. Первой нарушила молчание Луна. Она схватила две кружки — для себя и Невилла — и протяжно, в привычно-странной манере произнесла: — А вы когда-нибудь пробовали добавлять в сливочное пиво корицу? Очень вкусно, между прочим. — С этими словами она вытащила из вязанной синей сумочки с белыми звездами небольшой пакетик и высыпала в кружку что-то темное. Корица, — догадался Гарри, внимательно наблюдая за Луной: она протянула пакетик Невиллу, и тот с невозмутимым видом сделал то же самое, что и Луна. Одновременно они обхватили кружки и сделали несколько глотков. На лице Невилла растянулась довольная улыбка, а Луна внимательно посмотрела сначала на Гарри и Гермиону, сказав: — Тебе, Гарри, понравилось бы добавить тыквенные семечки, а тебе, Гермиона, кусочки клубники. Пэнси подошла бы черная смородина, Блейзу… — она задумалась. — Блейзу — что-то острое. Как насчет перца чили? — В сливочное пиво? — удивился Блейз. — Да. Почему нет? — не поняла Луна и со знанием дела, будто всю жизнь подбирала нужные вкусы сливочного пива всему Хогвартсу, продолжила: — А Драко я бы рекомендовала кусочки яблок. Попросить у мадам Розмерты? Хотите попробовать? — Да! — ответили Гермиона, Пэнси и Блейз в один голос. — Нет! — вторили Гарри и Драко одновременно. Луна удивленно вскинула брови и хихикнула, прикрыв ладонью рот. А после помахала мадам Розмерте. Когда та подошла, попросила все перечисленные ингредиенты, вопреки отрицательным ответам. В этом была вся Луна: она жила в своем мире, где не было места для ненависти, непринятия и ссорам. Приняв сторону ордена Феникса в войне против Волдеморта, она всего лишь осталась предана себе, а не выбрала добро и сражалась за правое дело. Так и сейчас: ей не было дела до того, насколько странной ее считали, она, как открытая книга, раскрывала все секреты и позволяла окружающим делать то, что они считают нужным. Несколько слов Луны успокаивали и уничтожали былое напряжение. Гарри улыбнулся и решил, что попробует сливочное пиво с тыквенными семечками, даже если это окажется редкостной гадостью. Он погладил колено Драко в знак ободрения и, повернувшись, улыбнулся ему. Хотелось прижать ладонь к его щеке, замереть на несколько долгих секунд и поцеловать напряженные губы с подрагивающими от волнения уголками. На глазах у всех. Чтобы больше не скрывать. Чтобы все знали. Чтобы больше никто не гадал и не подглядывал за ними. Чтобы слухи и сплетни превратились в подтвержденные факты, порождающие новые, другие сплетни и слухи. — Да целуйтесь уже! — воскликнул Блейз и поднял кружку. — За двух придурков, которые не могут принять, что влюблены друг в друга. — И которые смущаются и краснеют, как маленькие дети, — радостно подхватила Пэнси и подмигнула Гермионе. Все, кроме Драко и Гарри, подняли кружки и звонко чокнулись. Громкий радостный смех зазвучал со всех сторон. И только пару секунд спустя Гарри понял, что слова Блейза и Пэнси относились к нему и Драко. Они что, правда ведут себя как маленькие дети? И не могут принять влюбленность друг в друга? Вроде бы нет. Они же держатся за руки, обнимаются, целуются и… скрываются. Нервно облизнув губы, он опустил взгляд. Будучи ребенком, он так не смущался и не краснел всякий раз, когда происходило что-то… такое. Гарри не нашел этому названия. Внимание привлекли сцепленные руки Гермионы и Пэнси, и Гарри глупо уставился на них, не понимая, как так получилось и когда они успели. — Ты рассталась с Роном? — невпопад спросил Гарри. На лице Гермионы отразилось замешательство, она поджала губы и переглянулась с Пэнси, которая в ответ молча пожала плечами. Сбоку раздался тихий облегченный вздох: Драко успокоился — разговор переключился, и это не могло не радовать. Драко привалился плечом к плечу Гарри. — Рону я еще ничего не говорила, — ответила Гермиона, заправив прядь за ухо. — И ты не говори. Я сама. Просто хочу, чтобы он немного успокоился и отошел от… Ну сам понимаешь. Он жутко зол сейчас на тебя, потому что ты с Драко и потому что ты бросил Джинни, на меня, потому что я поддерживаю ваши отношения, на Луну и Невилла из-за этого же, на Драко, Блейза и Пэнси, потому что вернулись в Хогвартс… Говорила она уверенно и в то же время с легкой опаской, будто кто-то из присутствующих будет ее осуждать. Хотел бы Гарри посмотреть на того безумца, который решит осуждать Гермиону, самую умную и сильную волшебницу их поколения, которая никому не даст спуска и никому не простит оскорблений. Он до сих пор помнил, как на третьем курсе она врезала Драко. Губы дернулись в улыбке от давних воспоминаний. — Короче, Уизли беситься из-за всего, — подытожила Пэнси, сжав руку Гермионы. — Я всегда говорила, что он придурок. — Пэнс! — воскликнула Гермиона. — Он мой… — Бывший, который не в курсе, что он бывший, — усмехнувшись, перебила Пэнси. — Знаю, проходили. А, нет, прости. Еще он твоя первая любовь! Ты меня извини, Герми, но, кажется, ты мутила еще с Крамом на четвертом курсе. И еще за тобой бегал… не помню, как там его звали. В общем, был еще один придурок. Скажи, когда речь заходит о парнях, ты всегда выбираешь самовлюбленных идиотов? Если бы Гарри мог вымолвить хоть слово, он бы выразил восхищение Пэнси: никто и никогда не разговаривал так с Гермионой. Кажется, они правда подходили и дополняли друг друга. Не удержавшись, он улыбнулся. Мелком взглянул на Драко: на лице отражалось беспокойство вперемешку с замешательством. — Пэнси Паркинсон, немедленно прекрати говорить такое! — недовольно и уверенно произнесла Гермиона, но Гарри не понимал, реально ли ее недовольство или это продуманная романтичная игра, правила которой понятны лишь им двоим. — Гермиона Грэйнджер, я не Рон Уизли, не Виктор Крам и не какой-то безмозглый придурок, на которого подействует серьезный тон и грозный взгляд. Я не боюсь твоей злости, твоего недовольства и твоей силы. Именно это мне в тебе и нравится, — заявила Пэнси, посмотрев прямо на Гермиону. Их самоуверенности Гарри оставалось только завидовать и восхищаться. Они ругались так, словно были в отношениях минимум лет десять, семь из которых жили вместе, владели совместным имуществом и планировали заводить кота, собаку и двух детей. Драко положил голову на плечо Гарри, взял его ладонь и переплел их пальцы. — Девочки, на свадьбу пригласите? — вклинился Блейз. — Хочу быть другом невесты. — Заткнись! — рявкнули Гермиона и Пэнси слаженно и быстро. Повисла пауза. Блейз и Драко удивленно смотрели на Пэнси, Гермиона прикрывала рот, стараясь сдержать смех. Луна и Невилл спокойно пили сливочное пиво, будто не происходило ничего необычного. А Гарри замер, боясь лишний раз вдохнуть. И желая запечатлеть этот момент в памяти на долгие годы вперед, а лучше навсегда. Перемирие приобретало новые оттенки, расцветало весной и согревало точно летнее яркое солнце. Звучащие оскорбления не имели ни тени намерения сделать больно и задеть чувства, недовольство, даже если и было искренним, искрилось весельем и доверием. Гермиона и Пэнси опять переглянулись и чмокнули друг друга в губы. Это нельзя было назвать поцелуем, скорее легкое и нежное касание первых чувств и зарождающихся отношений. — А какой дресс-код вы хотите на свадьбе? — спросила Луна. — Ты издеваешься, Лавгуд? — иронично уточнила Пэнси. — Герми даже с Уизли своим ненаглядным не рассталась, а ты спрашиваешь про платья на свадьбу, которой… которая… которую… — она запнулась и не могла подобрать правильные слова. На щеках вспыхнул румянец. Гарри впервые видел, как Пэнси смущалась, и это оказалось очаровательно. С первого курса она казалась неприступной, самодовольной, самонадеянной и заносчивой девчонкой, а сейчас вдруг открывалась с неизвестной стороны. Гарри улыбнулся и быстро поцеловал Драко в макушку, не сдержав нахлынувшего приступа нежности, но надеюсь, что остальные этого не заметят. Драко не ответил, только сильнее развернулся к Гарри и прижался щекой к его плечу. — Я бы выбрала что-то нестандартное, — ответила Гермиона, а потом опомнилась и исподлобья взглянула на Пэнси. — Не то чтобы я предлагаю обсудить свадьбу, но если подумать чисто теоретически, то что насчет красных и бордовых тонов? — И темно-зеленых тогда. И, так уж и быть, соглашусь не добавлять серебро: оставим только золото, — согласилась Пэнси, скрестив руки на груди. — А может совместную свадьбу устроим? — вдруг предложил Невилл. — А что? Осталось только Блейзу пару найти, — рассеянно добавил он со смущенной улыбкой и покосился на Луну. — И Рону с Джинни, — добавила Луна. — Мы же рано или поздно помиримся. — То есть хотите свадьбу из… — Блейз задумался. —…шести пар? Такого у нас еще не было. Эй, Гарри, Гермиона, а у магглов бывают такие масштабные свадьбы? Гарри нравилось слушать забавную и безобидную болтовню, будь то свадьбы, которых могло никогда не случиться, или вкусы сливочного пива. Он не заметил, как мадам Розмерта принесла все названные Луной ингредиенты и как небольшие пиалы опустели. Судя по всему, Блейз добавил чили, Гермиона — кусочки клубники, а Пэнси — черную смородину. В маленьких тарелочках оставались тыквенные семечки, пекан и нарезанные яблоки. Царивший в «Трех метлах» шум отошел на второй план, сознание сконцентрировалось на голосах друзей. Гермиона рассказывала о маггловских свадьбах с такой увлеченностью, что Гарри решил, будто она изучала свадебные традиции так же тщательно, как историю Хогвартса. С другой стороны, это же Гермиона, она всегда все знает. Звонкий веселый смех согревал, к сливочному пиву Блейз на пару с Пэнси заказали закуски, а Гермиона решила полноценно пообедать. Как только перед ней поставили ароматную тарелку с овощным рагу и зажаренными кусочками курицы, как есть захотели остальные. Пришлось снова звать мадам Розмерту и заказывать еще шесть блюд. Идея свадьбы с шестью парами нравилась Гарри. Он нарисовал в воображении красивый, ярко освещенный зал, наполненный людьми: всеми любимыми и близкими, даже теми, кто покинул его навсегда. Родители заняли почетные места рядом с Гарри, Сириус и Римус — рядом с Джеймсом. Там были родители Луны и родители Невилла, директор Дамблдор, профессор Снейп, Фред и Джордж, живые и невредимые, Седрик вместе с Чжоу, Аластор Грюм… там были все, кто хоть раз помогли им. И все танцевали, пели и веселились. Счастливые люди в счастливый день и в счастливом месте — что могло быть лучше? Гарри прикрыл глаза. — Я рад, что мы согласились выбраться сюда, — тихо, почти шепотом произнес Драко. Поначалу Гарри показалось, что он ослышался, но Драко крепче сжал его руку и уткнулся носом в плечо, будто не хотел, чтобы кто-то его видел. Интересно, это улыбка проскользнула на уставшем лице или Гарри снова ошибся, и это игра воображения?.. Драко порывисто обхватил Гарри за пояс. От неловких объятий стало хорошо. — Мальчики, хватит смущаться, тут все свои, — прищурившись, хитро произнесла Пэнси и потянулась к Гермионе. Та отпрянула со словами: — Нет, Пэнс, не при всех же! Но было поздно. Пэнси обхватила ее лицо ладонями и впилась в губы Гермионы с присущей слизеринкам настойчивостью и дерзостью. Она целовала жадно, властно. Гарри никогда не видел, чтобы так целовались. Когда Лаванда и Рон сосались у всех на глазах, это выглядело скорее отталкивающе, но Гермиона и Пэнси излучали страсть. — Воу-воу, девочки! — с улыбкой воскликнул Блейз, зааплодировав и даже привстав, чтобы получше рассмотреть и не упустить ни одну деталь. — Я и не знал, насколько вы распутные! Сопротивление Гермионы закончилось ровно в ту секунду, когда Пэнси положила одну ладонь ей на грудь и, кажется, проникла языком в ее рот. Или Гарри снова выдумывал?.. Он не был уверен в этом, зато точно знал, что смотреть на целующихся Гермиону и Пэнси было выше его сил. Гарри отвернулся. Поцеловать Драко здесь, в «Трех метлах», — слишком. Слишком вызывающе, слишком дерзко, слишком смущающе. Он ни с Джинни, ни с Чжоу не целовался на людях, разве что… однажды поцеловал Джинни в Норе. Но Нора — это другое. Нора — это второй дом. Драко прижался к Гарри сильнее, и на мгновение Гарри почувствовал, как бешено билось его сердце под рубашкой. Погладить бы его сейчас по груди, обхватить за плечи, повалить на спину и нависнуть сверху… В низу живота приятно потянуло. Гарри распахнул глаза, отбросив все мысли и переключившись на недопитое сливочное пиво. — О нет… — выдохнула Гермиона. И только сейчас Гарри понял, что девчонки перестали целоваться, а взгляд Гермионы приобрел ошарашенный и подавленный оттенок. Она смотрела куда-то за Гарри и не моргала, не шевелясь лишний раз. — Нет, нет, нет… — залепетала Гермиона, приподнявшись. Она собиралась выскочить из-за стола, но не смогла быстро обогнуть Пэнси и Луну с Невиллом. Гарри обернулся: в паре метров от них стояли Рон и Джинни. Оба покрасневшие от злости и обиды. Глаза Рона блестели то ли от ярости, то ли от слез, кулаки подрагивали. Джинни неотрывно пялилась на Гарри, ее плотно сжатые губы дергались, будто вот-вот она расплачется. Или начнет кричать. Сердце ухнуло, упав на самое дно. — Рон! — крикнула Гермиона, но Рон бурей вылетел из «Трех метел». Джинни последовала за братом через ровно четыре секунды. Гарри посчитал. Былая легкость испарилась. В груди закололо, где-то между ребрами. Будь такая возможность, он бы воткнул в себя нож. Или хотя бы иглу. Или что угодно острое, что могло унять внутреннюю дрожь. Гарри закусил губу. Перед глазами маячило рыжее пятно — яркая, огненная копна волос Джинни. Драко тихо отодвинулся. Чертов Рон. Чертова Джинни. Он любил их обоих, они прекрасные друзья, и Гарри бесконечно ценит их, всегда будет ценить. Но как же не вовремя они зашли! Драко отвернулся, опустив взгляд. Гарри неотрывно смотрел на него, надеясь, что тот вернется, снова обнимет, уткнется носом в плечо, подарит свое тепло и вместе с ним — спокойствие и безопасность. Но Драко не двигался. — Рано или поздно он бы все равно узнал, — задумчиво протянул Блейз. — Но не так! — с плохо скрываемым раздражением ответила Гермиона и упала обратно, привалившись плечом к Пэнси. Не так. Определенно не так. Рон должен был узнать о расставании от Гермионы, с разговором, объяснением, попыткой помириться и надеждой на прощение и возвращение былой дружбы. Гарри обернулся: входная дверь открылась, внутрь зашла незнакомая женщина. Рона и Джинни там уже не было. Размолвка и вечные ссоры выматывали. Аккуратно он взял Драко под локоть, и тот неохотно развернулся. Во взгляде блестел задушенный страх, Этот Драко, тот, который прошел войну, получил метку Пожирателя, проводил отца в Азкабан и надеялся на помилование для матери, который стал мишенью для всего Хогвартса, так сильно отличался от того Драко, с которым Гарри познакомился на первом курсе. Этот Драко был слишком робким, неловким и неуверенным. — Он примет это, Гермиона, просто дай ему время, — произнесла Луна, накрыв ее руку своей. Гермиона слабо улыбнулась. — Когда мы с Джинни расстались, я долго переживал, — добавил Невилл, положив в рот кусок запеченной картошки. — Знаю, — устало ответила Гермиона. — Спасибо. Обед продолжился в более тихой, но не менее спокойной и дружелюбной атмосфере. Луна рассказывала о наргглах, мозгошмыгах и экспериментах отца, а Блейз и Пэнси неожиданно заинтересовались ее историями и задавали кучу вопросов. Гарри не вникал. Увлеченные голоса друзей убаюкивали. Они снова держались с Драко за руки, изредка поглаживая друг друга то по колену, то по спине, то по тыльной стороне ладони. Сливочное пиво закончилось, и они заказали еще по кружке. Когда еда закончилось, а все сливочное пиво было выбито, настала пора возвращаться в Хогвартс. Когда Гарри поднялся, Драко быстро поцеловал его в щеку и, ничего не сказав, направился к выходу. — Ничего, привыкнет, — одобрительно произнес Блейз. Драко заглянул с улицы и крикнул: — Долго вас ждать? Гарри поспешил на выход.

***

Дорога к Хогвартсу прошла в тишине. В «Трех метлах» они наговорились на ближайшую неделю, устали и набрались впечатлений, что единственное, на что они были способны, это брести по дороге, держась за руки. Единственный, кто ворчал, оказался возмущающийся Блейз. Держаться за руки в их возрасте уже стыдно, — так он заявил, но не сопротивлялся, когда Пэнси схватила его за запястье. Кто-то показал на них пальцем. Драко краем глаза заметил желтые и красные эмблемы на плащах младшекурсников. Из раздавшегося за спиной шепота он не разобрал ни слова и крепче стиснул ладонь Гарри. Наверное, со стороны они действительно выглядели по меньшей мере странно. Семь старшекурсников, которые враждовали все время обучения, идут, держась за руки и не то что не ругаются, а даже не пререкаются и не бросают косые взгляды друг на друга. Драко сглотнул и глубоко вдохнул. Происходящее казалось приятным сном, из которого не хотелось выходить, даже если это значило умереть. Он никогда не задумывался о жизни после смерти, о том, что их ждет после того, как сердце отобьет последний удар, глаза навечно закроется и сознание ускользнет туда, откуда не возвращаются. Может быть, там лучше? Может быть, Гарри резал себя из желания поскорее узнать, что ждет по другую сторону, но страх брал свое всякий раз, как лезвие вонзалось в кожу? Может быть, крик о помощи перерос в мольбу о смерти?.. — Не хочешь сходить к Хагриду со мной? Голос Гарри ворвался в сознание неожиданно. Драко вздрогнул. Оказалось, они уже дошли до Хогвартса, Невилл и Луна ушли, Блейз махнул и тоже направился к подземельям Слизерина. Остались только они с Гарри и Пэнси с Гермионой. А Драко даже не заметил, как пролетел обратный путь. — Что? Зачем? — спросил он, нахмурившись. Идти к Хагриду вместе с Гарри — чересчур. Он согласился на совместный выходной, хотя внутри дрожал от одной мысли, что мог услышать от Невилла, Гермионы и Луны. Обычные слова ранили сильнее проклятий и ударов, сильнее выжженной на предплечье метки. Обычные слова резали правдой, от которой Драко старался сбежать. Он мотнул головой. — Познакомишься с ним поближе, попьем чай, поболтаем, — объяснил Гарри. — Гермиона, Пэнси? — Нет, Гарри, я пойду искать Рона. Надо поговорить, — возразила Гермиона с улыбкой. — А я догоню Блейза, так что до завтра, мальчики, до завтра, прекрасная волшебница, — произнесла Пэнси, поцеловала Гермиону в щеку, потом в губы и направилась в Хогвартс, махнув на прощание рукой. Гермиона направилась следом, оставив их наедине. — Наверное, я тоже пойду, — тихо произнес Драко, но с места не сдвинулся. Это определенно было чересчур. Хагрида он тоже презирал с момента поступления в Хогвартс, и показываться на глаза лишний раз тому, кого отправляли в Азкабан по вине отца Драко, оказалось боязно. Он снова мотнул головой и отступил на шаг. Гарри не возражал, но и не соглашался. Молча он приобнял Драко за плечи и положил голову ему на плечо. Стиснул в крепких объятиях, поцеловал в шею. Погладил по спине, вызвав приятную, теплую дрожь. Драко замер, задержал дыхание, закрыл глаза. А после порывисто обнял в ответ. — Хагрид будет рад, — шепнул Гарри. — Но если не хочешь, то не страшно. В другой раз, — добавил Гарри, поцеловав Драко в щеку, ухо, висок. — В другой раз, — эхом повторил Драко. Сейчас не было никаких сил просить прощения у еще одного человека. Он так и не извинился перед Гермионой. И всеми Уизли. Хотя Уизли вряд ли будут его слушать и, тем более прощать. И перед Невиллом с Луной. Проступков накопилось слишком много, но разбираться и вымаливать прощения он не смел. Рано или поздно Драко придется посмотреть в глаза пожирающему чувству вины, и тогда придет с Гарри к Хагриду. Не только пообщаться и попить чай, а еще извиняться, извиняться, извиняться. Обязательно. В другой раз.