С Новым Годом или Часодеи читают Часодеев.

– Слава Древним Часам! – воскликнул Нортон-старший, – неужели! Все рассмеялись а Василиса закатила глаза. Астариус отдал книгу Лиссе, она лишь с улыбкой кивнула, а увидев название главы нахмурилась. – Это интересно… – Что там? – спросила Диара. Лисса прокашлялась. ГЛАВА 2 СОВЕТ ЧАСОВЩИКОВ – Чего? – удивился Нортон, переводя взгляд на Астариуса. По стене проскользнул тонкий луч. За ним второй, третий, вспыхнули голубые огни на деревянном кольце люстры, и гостиная наполнилась мягким переливающимся светом. – Это же не то… – начал было Огнев. – То, то! – хмыкнул Родион Хардиус, хитро глянув на Орден Дружбы. В комнате чувствовалось напряжение: безмолвную тишину разбивало лишь дробное тиканье настенных часов в виде замка. Лица присутствующих казались хмурыми — возможно, это мерещилось из-за причудливой игры теней, мягко кружащих по стенам. – Отнюдь, – хмыкнула Лисса. — Я рад приветствовать вас, господа, в моем скромном жилище, — тихо произнес высокий светловолосый мужчина. Он стоял в непринужденной позе, облокотившись на каминную полку. — Прошу вас, располагайтесь… – Двойная ложь, – хмыкнула Василиса, – во-первых, никому ты не рад, а во-вторых, твоё жилище далеко не скромное! – Василиса заулыбалась, а Нортон фыркнул и качнул головой. Из-за его спины выглядывал некто Мандигор, весьма нервный на вид. Если бы здесь присутствовала Василиса, она смогла бы узнать этого человека: его крупная, блестящая голова, похожая на бильярдный шар, отражала тревожные огни люстры. Ребята рассмеялись. – И почему ты узнаёшь людей по лысине? – ухмыльнулся Маркус. – Да вот, так получается, – пожала плечами рыжеволосая и улыбнулась. Мужчина не садился, хотя два кресла возле камина пустовали. Его рассеянный взгляд блуждал по огромной шкуре медведя, расстеленной на полу, — белой в рыжих подпалинах. Зверь замер в страшном оскале, обратившись красными рубинами глаз к плотно закрытой двери. – Символичненько, – сам себе сказал Астариус и хмыкнул. По разные стороны дивана, накрытого синим плюшем с богатой серебряной оторочкой, сидели две женщины. Одна из них — светловолосая и хрупкая, в роскошном наряде из пышных черных кружев — была очень красивой. Но чувствовалась в этой особе некая холодность, в ярко-голубых глазах сквозило равнодушие и надменность. – Думаю, её мы из тысячи узнаем, – поморщился Фэш, а ребята согласно закивали. Вторая гостья казалась ее полной противоположностью: широкоплечая, смуглая, с огненным взглядом черных глаз, похожая на древнюю воительницу-амазонку. Диара Дэлш фыркнула, а ребята подавились смехом, от предупреждающего взгляда чёрных глаз. Одинаково облокотившись на валики дивана, будто зеркальные отражения друг друга, женщины лишь изредка обменивались презрительными взглядами. – Ничего нового, – улыбнулась Лисса. – Да не скажи, – хмыкнула королева лютов. — Спасибо за гостеприимство, Нортон, — вежливо поблагодарил хозяина один из гостей — высокий, но уже в сединах, мужчина. – Ага, за пропуск Огнева в дом Огневых, – хохотнул Миракл поглядывая на безмятежного Астариуса. Тот заулыбался и закатил глаза. Даже в пространстве маленькой гостиной часодей Астариус выглядел величественно и важно: расположившись в удобном плюшевом кресле, он весьма успешно делал вид, что интересуется убранством комнаты. Ребята захихикали. – Меня раскрыли, – с улыбкой развёл руками тот. — Насколько я понимаю, это универсальное помещение? — поинтересовался он у хозяина дома. Нортон-старший коротко кивнул. – Так интересно стало, что Нортон думает о твоём доме? – выгнула бровь королева лютов. Родион Хардиус промолчал. — Проектом моего дома занимался известный эфларский архитектор, — тихо сказал он. — Этот человек первым смог расширить пространство при помощи ленты Мебиуса, так называемым способом парадромных колец… — Да, твой дед был великим часовщиком, Нортон. — Астариус чуть сдвинул брови. Ребята расхохотались. – Сам себя не похвалишь… – заулыбалась Василиса. – Никто не похвалит! – поддакнули ребята. – Ему не привыкать, – иронично заметила Чёрная Королева, бросая на Хардиуса скептический взгляд. — Правда, его искусство нередко служило и темным силам… Он был одним из тех, кто открыл секрет зачасования человека. Он когда-то основал Орден Непростых, ныне запретный. А также придумал несколько изобретений, за которые впоследствии был изгнан из Астрограда. – Ты нарываешься, старый маразматик, – ухмыльнулась Нерейва. – А по-моему он упивается уважением людей вокруг, – заулыбалась Василиса. Нерейва согласно закивала, а Астариус закатил глаза и фыркнул. Лицо Нортона-старшего потемнело от гнева. Мандигор отошел в тень, спрятавшись за спину хозяина дома. – Трус, – с презрением во взгляде сказал Фэш. Остальные часовщики продолжали хранить угрюмое молчание. — Да, РадоСвет считает правомерным платить злом за добро, — вдруг с непонятной тоской произнес отец Василисы, — и гнать самых преданных. – Кто-то обиделся, – фыркнула Лисса и лукаво посмотрела на Огнева, – бедный, бедный… – она состроила грустную мину, а ребята засмеялись, видя обиженное выражение лица у Нортона. — Мы благодарны тебе, Нортон Огнев, — сказал Астариус. — Ты принес Астрограду четыре Часовых Ключа. Но ты не будешь отрицать, что добыл их не совсем честно. – Вообще не честно, – заметила Лисса. Осталось подождать Белую Королеву, — продолжил Астариус, делая вид, что не заметил следов ярости на лице хозяина дома. Ребята захихикали. — И наш часовых дел мастер, Константин Лазарев, обещал непременно прийти. Вот тогда и начнем наш маленький, но чрезвычайно важный совет. — Мне кажется, — произнес Нортон-старший, вновь принимая бесстрастный вид, — Белая Королева вряд ли посетит наше милейшее собрание. – Не дождёшься, Огнев, – ехидно произнесла Белая Королева, – твоя персона не настолько важна, чтобы я не появлялась, – хмыкнула она. Королева лютов не сдержала смешка, но Лисса его проигнорировала. Она слишком… пуглива для этого. Ребята расхохотались, скорее над Нортоном, нежели над Белой Королевой, и та послала Огневу насмешливый взгляд, на который он только выгнул бровь. Что касается Лазарева, можно прекрасно обойтись без него. – Удачи, – фыркнул Константин, – ведь мы, ремесленники, такие глупые, правда? – и старший Лазарев насмешливо прищурился. Нортон оставил эту реплику без ответа. — Ты поспешен в выводах, Нортон, — донеслось из раскрытого окна. — Впрочем, как и всегда. На самом краю подоконника, опершись спиной о косяк рамы, сидела женщина в темном, мерцающем одеянии. Ребята понимающе кивнули, а Миракл скосил взгляд на королеву лютов. С остроконечной шляпы на ее голове спускалась плотная черная вуаль, полностью скрывавшая лицо и волосы. — Она придет, — продолжила женщина. — Даже несмотря на твое присутствие. Ребята промолчали, Миракл хохотнул, а Лисса послала Нортону насмешливый взгляд. Чёрная Королева иронично выгнула бровь, мол что я говорила? Нортон смерил говорившую быстрым взглядом: — Черная Королева, как всегда, может ошибаться. И с выводами, и с действиями. – Не дождёшься, – ехидно заметила Лисса. Нортон нахмурился. — Как и ты, Нортон, как и ты. — Пока мы теряем время на ожидание, — продолжил хозяин дома, обращаясь к Астариусу, — наши дети подвергаются опасности… – Неужели тебя это взволновало, – хмыкнула Чёрная Королева, – неожиданно! – старший Огнев только закатил глаза. Я предлагаю не тратить больше ни минуты и немедленно пригласить великого Духа Осталы — Астрагора, главу Ордена Драгоциев. — Я уже здесь, — прозвучал несколько глухой, но довольно четкий голос. – Мы не звали вас, а вы припёрлися, – буркнула Захарра, вызывая хохот Ордена Дружбы. Часы на стене пробили громко и тревожно — три звонких удара, один за другим. Все присутствующие обернулись в их сторону. В тот же миг часовой циферблат, мягко отделившись от корпуса, подался вперед; из щели, скручиваясь длинной спиралью, потек густой сизый дым. – Показушник, – хмыкнул Нортон Огнев, смерив книгу оценивающим взглядом, – ничего не изменилось… Его ручеек медленно закружился у самого пола, сгущаясь и уплотняясь, и перед часовщиками предстал высокий человек в фиолетовой мантии, с неясным ликом в обрамлении жидких черных волос. Внезапно черты лица его обострились и будто бы стали четче: выступил вперед большой прямой нос, узкие губы и после — глубокие настороженные глаза, спрятанные под темными морщинистыми веками. – Изыди, демон! – воскликнула Захарра и выставила руку вперёд, будто защищаясь. Диана и Василиса хихикнули, а Фэш закатил глаза. — Я давно здесь, господа, — вновь проговорил новоприбывший. — Решил заранее воспользоваться приглашением хозяина этого дома… Как я понимаю, у Духов и часовщиков наконец-то появилась общая цель? – Нет, и никогда не было, – процедил Фэш. Ребята слегка напряглись. Напряжение в комнате достигло высшей точки — люди застыли, словно каменные изваяния. — Я вижу здесь много знакомых лиц, — медленно продолжил странный гость, окидывая присутствующих цепким, пристальным взглядом. — Ну что ж, тем проще будет договориться. Зодчий Круг одновременно нахмурился, а Миракл скрипнул зубами. Лисса так и вовсе смерила книгу таким взглядом, будто сжечь её будет мало. — Разве Духи могут путешествовать по часовым мостам? — резко спросила Черная Королева. — Разве для тебя, Астрагор, не губительно пребывание в будущем? – Ещё как губительно! – злорадно протянул Фэш, – и слава Древним Часам! – Василиса хмыкнула, но согласно кивнула. Дух повернулся к ней: — К сожалению, вы правы, дорогая. Королева лютов скривилась. Мне тяжело находиться на Эфларе. На планете, так неразумно унесенной часовщиками в будущее… Но этот дом, пусть и перемещенный с планеты-призрака, — он усмехнулся, — все же принадлежит Остале. И конечно, мне хотелось бы решить наше дело побыстрее. – Ещё бы! – фыркнул Нортон. — Приветствую тебя, Астрагор, — подал голос Астариус. — Надеюсь, я выражу всеобщее мнение, если скажу, что мы рады видеть здесь великого Духа Осталы, главу Ордена Драгоциев. – Сказал зачасованный им же часодей, – закатила глаза Василиса. – Самому не смешно? – вторила ей Чёрная Королева. – Имидж, мои дорогие, всему виной имидж, – с лёгкой ухмылкой пожал плечами Родион Хардиус Огнев. — Он встал, чтобы отвесить поклон. Нортон-старший низко поклонился, и Мандигор тут же последовал его примеру. Дамы поприветствовали Астрагора короткими кивками. – Важные все такие, – хихикнула Захарра. Одна лишь Черная Королева едва повернула голову в сторону гостя: — Давайте сразу спросим у великого Духа Осталы: есть ли у него решение, которое он не собирается менять ни при каких обстоятельствах? — В ее голосе слышался явный сарказм. – Вы как всегда, Ваше темнейшество, – заулыбался Миракл, – зрите в корень! Королева лютов снова закатила глаза. — Вы правы, госпожа королева, повелительница темных фей, — равнодушно отозвался гость. – По-другому не умеет, – презрительно сказал Фэшиар. — У меня есть решение, которое в достаточной степени компромиссно и устроит нас всех. Астариус, ты мудр и обладаешь способностью к здравому рассуждению, поэтому я буду говорить только с тобой. А после ты передашь мои слова остальным. Так мы сохраним драгоценное время и не будем тратить его на пустые эмоции. – А теперь представьте, если бы Господин Огнев-старший решил, что пришло время для мести? – хихикнул Лёша. Ребята прыснули, а Астариус закатил глаза. Произнеся столь велеречивую тираду, Астрагор поклонился собравшимся, шагнул к стене с часами и прошел сквозь нее. Астариус молча поднялся и исчез таким же способом. Неожиданно воздух над медвежьей шкурой засеребрился, и в гостиной появились еще двое: одетый в простой черный плащ смуглолицый мужчина поддерживал за локоток красивую рыжеволосую женщину в длинном белоснежном наряде. – Ждём поток красноречивых взглядов от Норта, – со смешком закатил глаза Миракл. Тот зло зыркнул на него и ощутимо ткнул локтем в ребро, в то самое время, пока Василиса и Фэш тихо хихикали, а королева лютов прятала ехидную улыбку за недопитым кофе. — Извините нас за опоздание, — произнесла женщина, изящно поправляя шляпу, чтобы тонкий прозрачный шлейф спускался на плечо. Она грациозно повернулась и присела на диван, умостившись ровно посередине между двумя дамами. Василиса заулыбалась и заговорщицки посмотрела на Лиссу. Та закатила глаза, но не смогла сдержать ответной улыбки. — Здравствуй, Диара, — поприветствовала она черноволосую часовщицу, сидевшую слева, и чуть пожала ей руку. — Ваше величество, — пробормотала та, порываясь встать и поклониться, но Белая Королева тут же остановила ее легким жестом: — Без церемоний, Диара. Сегодня мы уже виделись при дворе, когда обсуждали участие в Часовом Круге нашей железной ключницы Дианы Фрезер, твоей особой подопечной… Ник поиграл бровями. – Особой подопечной, – тихо шепнул он Диане, на что та зарделась. — Приветствую и тебя, Елена! — Большие синие глаза новоприбывшей обратились к другой женщине. Та подскочила, словно ужаленная, и метнулась к камину, встав за Нортоном, хозяином дома. Тут взрослые, присутствовавшие на том собрание прыснули, а Нортон снова нахмурился, бросив недовольный взгляд на сидящего рядом друга. Медвежья шкура на полу тут же усеялась зелеными изумрудами, но было среди них и несколько синих камней. Никто из присутствующих не удивился этому, так как все знали об уникальном часодейном даре повелительницы фей выражать свое настроение россыпью драгоценных камней: зеленых изумрудов, если она была весела, аквамарина густого синего цвета — если в сердце ее вспыхивала злость. Лисса закатила глаза и подпёрла подбородок рукой, символизируя скуку. Бриллианты символизировали тревогу и грусть, ну а если в душе королевы бушевала ненависть, то вокруг рассыпались алые рубины. — Ее величество, как всегда, расточительна, — произнес Нортон, оглядывая разноцветье драгоценностей на полу. — Как на слова, так и на эмоции. – Заткнись, пока не поздно, – посоветовал другу Миракл, за что получил по макушке и ойкнул, под смех ребят и лукавым взглядом Лиссы. — Можешь оставить себе эти камни, Нортон, — произнесла королева, и ее ярко-синие глаза вспыхнули гневом. — Этого будет достаточно, чтобы окупить твои расходы за последние двенадцать лет. Тем более, ты весьма охоч до чужого. – Так его! – заулыбалась Николь, а Белая Королева послала девочке удивлённый взгляд. — Да как ты смеешь! — прошипела Елена, устремляясь к королеве, но ее остановил окрик женщины в черной вуали. — Попрошу без глупых, никому не нужных стычек, — жестко произнесла Черная Королева. — Все мы, собравшиеся здесь, питаем друг к другу не самые лестные чувства, однако есть вещи поважнее мелких ссор. – Спасибо за поддержание адекватного состояния собравшихся, – хмыкнул Астариус, обращаясь к королеве лютов. Та только фыркнула. Молча развернувшись, Елена отступила к камину и застыла в отстраненной позе, уподобившись статуе. – Ничего нового, – на удивление зло сказала Диана. — А пока великий Астариус беседует с не менее великим Духом Осталы, — продолжила часовщица в черной вуали, — не предложишь ли ты присутствующим по чашечке кофе, милый хозяин? — Последние слова были сказаны все так же иронично. — С удовольствием, уважаемая, — холодно усмехнувшись, произнес Нортон и щелкнул пальцами. – Научись разговаривать с матерью, – хмыкнул Астариус под удивлённые взгляды ребят и Нерейвы и обречённый – Нортона. В одно мгновение в комнату влетели крохотные феи-мотыльки: они несли красивые белые чашки с крупными черными цветами и блюдца с таким же узором. Некоторые из малюток тащили длинные серебряные ложечки. Целая стайка тянула большой пузатый кофейник, из узкого горлышка которого шел густой и сладкий аромат. – Ой, держите меня семеро, – Миракл изобразил обморок и хитро посмотрел на Лиссу. — Ты держишь на службе фей?! — не удержалась от восклицания Белая Королева. — Ты человек, и феи не должны служить тебе! Как же Главный Часодейный Закон, Нортон Огнев? Гласящий о том, что все равны перед Временем, а значит, равны друг перед другом? – Я не сомневался в тебе, Лисса, – улыбнулся Миракл. – Ещё бы ты сомневался! – закатила глаза она. — Все слуги находятся здесь по добровольному согласию, — тут же ответил хозяин дома. — Закон не запрещает добровольное согласие, не правда ли, ваше величество? Королева вспыхнула: к драгоценным камешкам на медвежьей шкуре добавилась пригоршня рубинов. – Ожидаемо, – закатила глаза Василиса, – и почему вам так нравилось бесить друг друга? – её родители оставили этот вопрос без внимания. — Еще немного, и я смогу позволить себе еще один хороший замок, — усмехнулся Нортон Огнев, разглядывая великолепие драгоценностей на полу. – Великое Время, Огнев, замолчите! – чуть не взвыла Диара Дэлш. Тот только выгнул бровь. — Отдай эти камни своим добровольным слугам, — процедила рыжеволосая королева, слегка нахмурившись. – Радуйся, что тебя не убили прямо там, – хмыкнул Миракл. — Как будет угодно ее величеству, — произнес хозяин и махнул феям рукой. — Заберите это. Маленькие слуги тут же кинулись подбирать драгоценные камни, и вскоре медвежья шкура опустела. Лисса сложила руки на груди и нахмурилась. Без единого шороха из стены возник Астариус. Он выглядел оживленным и благожелательным, но глаза его под седыми бровями казались застывшими, словно великий часовщик обдумывал некую важную мысль, старательно утаивая ее на самом дне темных зрачков. – Только такие мысли и бывают, – ехидно заметила королева лютов. Астариус только закатил глаза. Жестом руки он отказался от предложенного малютками-феями кофе и произнес, обращаясь сразу ко всем: — Астрагор согласен сотрудничать с РадоСветом. – Очень странное сотрудничество, – покачал головой Фэш, – мы чуть не погибли, ввиду этого сотрудничества! – и он зло прищурился. Он защитит детей и откроет им секрет нового рождения Алого Цветка. Фэш грустно хмыкнул. – Защитит, как же, – тихо вторила ему Василиса. Он гарантировал неприкосновенность каждого из ключников и дал обещание не причинять им никакого вреда. Но при условии, что часовщики Эфлары и носа не покажут на Осталу, пока не исполнится предназначение Алого Цветка. Другими словами, ключники должны действовать самостоятельно. – Устранил нас, – понимающе хмыкнул Нортон Огнев и сложил руки на груди. – Не сильно бы вы и помогли! – заулыбалась Василиса. – Ну как сказать, – пробормотала Лисса. Диара, слыша это, скосила на неё взгляд. Казалось, будто воздух настолько уплотнился, что стало невозможно дышать: на лицах собравшихся читались напряжение, паника, растерянность. Лишь темная фигура возле окна не принимала участия во всеобщем волнении — черная вуаль повелительницы лютов даже не покачнулась. – Всё равно всё получилось как нельзя лучше, – качнула головой королева лютов, – за исключением одного, – поправилась она, устремив взгляд на Короля Времени. Тот понимающе фыркнул, но комментировать не стал. — Как это — самостоятельно?! — первой выразила всеобщее изумление Елена. — Без нашей помощи? – Какой ужас! – всплеснула руками Диана, – дети! Самостоятельно! – и она состроила гримасу полную ужаса. Орден Дружбы прыснул, а некоторые взрослые улыбнулись. Лисса же только нахмурилась. Астариус прокашлялся и ровным голосом начал: — Отдельно Астрагор просил передать, что любое вмешательство эфларцев будет расценено как нарушение границ между планетами и будет караться со всей строгостью согласно Великому Часодейному Закону, а именно — полным зачасованием… – Вот тут мы и обомлели! – грустно фыркнул Нортон Огнев, – даже я, – зачем-то добавил он, явно задумавшись. — Но как же так, ведь наши ключники столь юны! — с жаром воскликнула Белая Королева, и шкура медведя вновь украсилась россыпью бриллиантов, символизирующих крайнее волнение повелительницы фей. — Нельзя оставлять их без внимания, без нашей помощи и поддержки! Когда мы решили вновь воссоздать по древним чертежам Часовой Круг, речь шла о простом обряде… Разве еще тогда Астрагор не давал согласия раскрыть секрет Алого Цветка? – Да он тот ещё козёл, – скривился Фэшиар. Чёрная Королева даже не стала начасовывать сугроб. После всего, что пережил этот парень, это было бы тем ещё неуважением. Нерейва тихо хмыкнула и качнула головой, погрозив Фэшу пальцем. Тот понимающе кивнул, и уголки его губ дёрнулись в еле заметной улыбке. — Он и не забирает свое обещание назад, — устало произнес Астариус. — Великий Дух Осталы разрешает эфларцам провести обряд, связанный с Алым Цветком, на его земле. Но при условии, что дети будут находиться только под его контролем. Ключники, смотрители и тайные наблюдатели будут ожидать обряда цветения, проживая в обычном летнем лагере. – На самом деле, всё не так плохо, – прищурился Миракл, – вы принимаете всё близко к сердцу. Нортон отрицательно мотнул головой. – Слишком уж подозрительно себя вёл Астрагор, – нахмурился Нортон, – мы знали, что всё не так просто, как кажется. Миракл бросил на Огнева внимательный взгляд, но промолчал. — Этого не будет, — резко произнес Нортон-старший. — Я доверяю Астрагору, но не хочу настолько рисковать сыном и… — Никто не хочет рисковать! — резко перебила его Белая Королева. — Я не хочу, чтобы нашу девочку обидели! Василиса поперхнулась кофе и закашлялась. Диара не выдержала и хихикнула, а Лисса обречённо вздохнула, поднимая взгляд к потолку. – Я же всё правильно поняла? – уточнила Василиса под тихий смешок Фэша. Белая Королева кивнула и посмотрела на дочь, очень старательно пряча смущение, однако от Диары, сидящей рядом, не укрылось, что та совсем немного порозовела. Впрочем, от Дианы тоже, но Железная ключница не стала комментировать ситуацию, и Лисса продолжила чтение. Этот Марк, золотой ключник, не внушает мне доверия… – Ещё бы! – фыркнул Марк, но смолк под предупреждающим взглядом Королевы Времени и понимающе кивнул. — Вот как! — Елена холодно усмехнулась. — Тогда твое счастье, что Астрагор взял их под свою защиту, потому как я давно хочу глянуть, как долго продержится без тела ее сердце! — Последние слова Елена выкрикнула во весь голос, подступая к Белой Королеве. Фэш изумлённо вскинул бровь, а Миракл и вовсе не сдержал удивлённого выдоха. – Вот стерва! – без малейшего сомнения выдал он, мгновенно разряжая обстановку и вызывая хохот ребят. Чёрная Королева настолько сильно удивилась высказыванию зодчего, что даже забыла про сугроб, а Диара с явным одобрением посмотрела на Миракла, всем своим видом выказывая свою солидарность. Лисса рядом согласно хмыкнула и продолжила читать. — Ты первая останешься без сердца! — вскочив с дивана и заслоняя собой Белую Королеву горячо воскликнула Диара, темноволосая часовщица. – Так её, ваше светлейшество! – заулыбался зодчий, на что Диара закатила глаза. — Но помилуйте, Елена, — робко вмешался Мандигор, — чем вам не угодила маленькая госпожа Диана, железная ключница? – Вот придурок! – не выдержал Ляхтич и вызвал неодобрительные взгляды со стороны взрослых и ободряющие смешки от Захарры и Дианы. Три женщины одновременно посмотрели на него в немом изумлении. – Ещё бы! – закатил глаза Миракл, – кстати, я солидарен с Маркусом, – как бы между прочим заметил он, вызывая у парня широкую улыбку. Нортон Огнев не смог скрыть злой усмешки, Астариус покачал седой головой с явным неодобрением. – Ты тоже дурак, – добавил зодчий, смотря на Нортона. Орден Дружбы уже тихо посмеивался, а Огнев закатил глаза. — Они там передерутся, — в наступившей тишине произнесла повелительница лютов, — наши юные ключники… – Вы ясновидящая, ваше темнейшество, – заулыбался Фэш. Чёрная Королева понимающе хмыкнула. А может, что вполне вероятно, перережут друг другу глотки! Если мы, взрослые люди, не умеем сдерживать эмоций, что можно сказать о детях, в понимании которых моральные законы еще не совсем ясны и устойчивы? Зато их головы полны глупых предрассудков, внушенных старшими… – В кои-то веки адекватный человек! – заулыбался Миракл. – А вы сомневались? – иронично выгнула бровь королева лютов. — Конечно, Черная Королева само благородство, — подал голос Нортон-старший, вновь облокотившись на каминную полку. — Она выше интриг, выше неразумных склок и суеверий. Ведь она сама недрогнувшей рукой выбрала черного ключника… – Заткнись, – посоветовал Константин Лазарев своему другу. Тот только фыркнул. — То, что никто из вас толком не знает, что несет в себе Черный Ключ, еще не значит, что он прячет лишь зло. Произнеся это, повелительница лютов легко спрыгнула с подоконника, выпрямилась, сделала несколько шагов по направлению к Нортону-старшему и очутилась возле Астариуса, с интересом наблюдавшего за происходящим. – Я жду сенсацию, – шепнул Захарре Маар. Та тихо хихикнула и согласно кивнула. — На мой взгляд, — гневно продолжила Черная Королева, — я нашла самого достойного обладателя из незанятых… Фэш улыбнулся и согласно кивнул, переводя взгляд на Василису. Та немного смутилась, но никак не выказала это. Все же лучше, чем отдать драгоценную вещь твоему сыночку, заполучившему Рубиновый Ключ подлым и гнусным обманом. Впрочем, мальчишке есть у кого поучиться. – Так его! – воскликнули дети-Огневы. На лице Нортона же появилось какая-то абсолютно непонятная гримаса – смесь обречённости, раздражения, тоски и согласия, на что Миракл и Константин рассмеялись, а зодчий внезапно обратился к королеве лютов: – Знаете, ваше темнейшество, я конечно знал, что вы особа крайне острая на язык, но не думал, что настолько! – хохотнул он. Тут уж лицо Нортона вытянулась, а гримаса превратилась в сочувствующую, так как в следующую же секунду королева лютов перегнулась через сына и отвесила его другу хороший такой подзатыльник. Впрочем, зодчего это не остановило, и он расхохотался, да так весело, что его впоследствии поддержал и Орден Дружбы, а Диара Дэлш закатила глаза и смерила того нечитаемым взглядом. И тогда заговорили все сразу: выкрикивая оскорбления, Елена пыталась добраться до Белой Королевы, в чем ей препятствовал растерянный Мандигор, пытавшийся одновременно остановить и образумить разъяренную часовщицу. – Ненормальная, – фыркнула Чёрная Королева, всё ещё слегка улыбаясь. Рыжеволосая повелительница фей, наоборот, удерживала разозленную Диару, а Черная Королева обменивалась с Нортоном-старшим громкими и едкими репликами. – Ничего нового, – закатила глаза Василиса. – Неправда! – возмутился Нортон. – Правда, правда! – с ехидной улыбкой поддержала свою дочь Лисса. Огнев только закатил глаза. Молчали только Лазарев, за все время своего присутствия не произнесший ни слова, да Астариус, задумчиво постукивавший пальцами по мягкому подлокотнику кресла. Иногда Лазарев делал жест рукой, словно пытался вмешаться в происходящее, но, так как драка все же не начиналась, оставался на месте. – А если бы началась? – хитро спросил Миракл. – Тогда добавил бы Нортону, – пожал плечами Лазарев, хитро блестя глазами. Огнев всплеснул руками и спустя мгновение сжал пальцами переносицу, жмурясь. Лисса засмеялась и продолжила читать. — Если бы достопочтимое собрание наконец успокоилось, — перекрывая гул, неожиданно громко и четко произнес Астариус, — то я бы предпочел сделать еще одно важное сообщение… – Страшно представить, – хихикнула Захарра. Маар согласно хмыкнул. Словно по взмаху волшебной палочки, шум и крики тотчас прекратились. – Удивительно, – пробормотала королева лютов. Великий часовщик продолжил: — Астрагор предлагает вновь увеличить Временной Разрыв между нашими планетами весьма интересным способом… Другими словами — сделать его мостом. Вот тут все находящиеся в Зале обречённо вздохнули. – Пошло-поехало, – закатил глаза Нортон. – Скорее полетело, – хмыкнул Миракл. Лисса нахмурилась, а Чёрная Королева только закатила глаза. — Не хочешь ли ты сказать, Астариус, — медленно произнес Нортон-старший, невольно делая к нему шаг, — что Астрагор желает сделать возможным для Духов переход на Эфлару? – Надо же, как заинтересовался, – иронично выгнула бровь Нерейва. Нортон только проигнорировал это замечание. — Да, — просто ответил великий часовщик. — Разве ты раньше не догадывался об этом, Нортон? Их взгляды встретились. – Искра, буря… – начала было Захарра, но ребята из Ордена Дружбы не дали ей договорить и одновременно расхохотались. Взрослые прыснули, а Нортон снова нахмурился. Астариус продолжил безмятежно улыбаться. — Конечно, Огнев знает побольше нас, — вмешалась Черная Королева, — но не собирается делиться полученными знаниями. За время, проведенное на Остале, он мог спеться с местными часовщиками — с Духами. Ведь и сам он — полудух. – Спасибо, кстати, – сказал Нортон. – Что не сказали, а то мне бы пришлось некстати, – хмыкнул он. – Да не за что, – фыркнула она. — И все же, уважаемая повелительница лютов, не будем переходить на личности. — Астариус поднялся из кресла, оправил одежду и лишь тогда продолжил: — Мост между Эфларой и Осталой, как утверждает Астрагор, вернет часовщикам мир. Духи, люди и феи объединятся. – Ничего подобного, – заметил Миракл. – Как он себе это представляет? – Так спроси у него, – пожал плечами Огнев, – Вон он, на полочке стоит, – скептически хмыкнул он. — Или же вновь пойдут войной друг на друга, — вмешался Лазарев. — Нельзя забывать, что в древние времена часовщики специально переселились на другую планету, чтобы избежать мировой войны с духами. — И почему это так беспокоит простого часового мастера? — едко произнес Нортон Огнев. — Не все ли равно, кому он будет мастерить свои поделки — духам или часовщикам? – Заткнись, – снова беззлобно фыркнул Лазарев-старший. – Аргумент! – закатил глаза Огнев, но не скрыл лёгкой полуулыбки. Лазарев сузил глаза, окинув Огнева-старшего презрительным взглядом, но промолчал. — Еще раз призываю собравшихся к спокойствию… — Астариус сделал паузу, а после вновь продолжил: — Давайте вспомним историю Алого Цветка. – Спасите! – просипел Ник после своего долгого молчания. Константин с улыбкой посмотрел на сына, на что тот смутился и отвёл взгляд. Некогда, еще в начале Эпохи Часов, этот удивительный цветок вырос из самого сердца Земли, вот почему он столь могуществен. Древние часодеи во главе с Эфларусом распознали его силу и смогли загадать великое по своей мощи желание — сотворить Временной Разрыв на сто часов вперед. Все мы знаем, что вначале Временной Разрыв и сам был частью планеты, материальным объектом. Спасаясь от духов, часодеи решили перенести на «третью» землю свой лучший замок, ведь в его стенах были собраны все великие часовые секреты. Но земля, сотворенная между мирами, неожиданно стала хрупкой — начала таять, истончаться, время в этом пространстве пошло по другим законам… Замок то исчезал, то появлялся в другом месте. Осознав, что вскоре великое сооружение исчезнет навсегда, Эфларус сам обрушил на замок мощный удар часовой спирали, надеясь развалить его до основания. Но тот выдержал и лишь раскололся надвое — с тех пор его принято называть Расколотым Замком. Впоследствии семь ключей от семи тайных комнат были найдены на эфларской земле, причем в самых неожиданных местах. — Астариус сделал паузу. – Это ещё не конец? – жалобно протянул Ник. Ребята рассмеялись. – Не совсем, – улыбнулся Родион Хардиус, и Лазарев обречённо вздохнул. Ожидая продолжения его речи, присутствующие молчали, и только хозяин дома — Нортон Огнев — с иронией поглядывал на часы, всем своим видом показывая, что они теряют время на пересказ давней легенды. – Ой, кто бы говорил! – внезапно вмешался Миракл, – Ты как начнёшь свои рассуждения, так и не закончишь никогда! – и он прыснул, наблюдая за другом, который явно боролся с желанием побиться головой о стену. — И теперь, когда наши ключники загадают перед Алым Цветком желание, соединив ключи от Расколотого Замка, Временной Разрыв вновь станет землей. Миром, где время течет по другим законам. Но все же это будет отдельный мир. И главное, есть большая вероятность, я сам это видел в будущем, что Расколотый Замок вновь будет существовать на его просторах. — Астариус обвел лица всех присутствующих пристальным взглядом. — Астрагор, как и все мы, тоже занимался расчетами, сверял карты неба и земли, изучал древние тексты… Он тоже видел Расколотый Замок на земле Временного Разрыва. – Ещё бы он не видел, – закатила глаза королева лютов, – тогда появилось бы только больше вопросов! — Ну что ж, — в абсолютной тишине произнес Нортон Огнев. — Раз наши расчеты и расчеты духов Осталы совпадают, значит, и дело наше правильное. Когда ключники соберутся вместе и предоставят все семь ключей, они произнесут заклинание… — И он продекламировал: — «Серебряный, Бронзовый и Золотой будут соперничать между собой. Железный откроет цветения тайну, Расколотый Замок покажет Хрустальный. Рубиновый Ключ все секреты расскажет, а Черный — путь к самому сердцу укажет…» — и Алый Цветок расцветет. Вот тогда нужно загадать новый Временной Разрыв. – А можно не надо? – попросила Василиса, и ребята снова рассмеялись. – Поддерживаю, – пробурчал Фэш. — Который увеличится и окрепнет, как в древние времена, — подхватил его речь Астариус. — Но, в отличие от первого Временного Разрыва, загаданного на жалкие сто часов, этот будет намного крепче… Мы исправим ошибку древних часодеев и сделаем новый Временной Разрыв бесконечным. Вот почему так необходимо знать, согласны ли мы рискнуть. – Нет-нет-нет, пожалуйста, не надо! – возмутилась Василиса, – только Астрагора на Эфларе нам не хватало, честное слово! – ребята согласно закивали, поддерживая её заявление, а взрослые и вовсе поморщились, явно отказываясь воплощать эту «интересную» идею в жизнь. — При всем моем уважении, Астариус, — подала голос Черная Королева, — мы это обсуждали на десятках важных и не очень важных советов. РадоСвет чешет языки на эту тему чуть ли не каждую неделю, присутствующие не дадут солгать… — Ее черная вуаль покачалась из стороны в сторону. — Всем нам интересен бесконечный Временной Разрыв, нам же не хочется снова попасть впросак хотя бы в ближайшую тысячу лет. Кроме того, это интересно в целях науки: оправдаются ли наши расчеты? Будет ли сам Временной Разрыв действительно отдельной землей, аномальной зоной, территорией странного часодейства? – Интересно им, – буркнула Василиса, – а нам потом прикажете разбираться? – выгнула она бровь. – У нас не было других вариантов, – пожал плечами Нортон. – конечно, мы были согласны. Василиса только обречённо вздохнула. Конечно, все мы давно согласны рискнуть, чтобы получить наконец твердую почву под ногами. Чтобы Эфлара перестала быть планетой-призраком, как любезно напомнил нам это ироничное название Астрагор. — Есть ли возражения? — спросил Астариус. Никто не ответил, все молчали. — Я понимаю, все мы обеспокоены судьбой мира, — подал голос Лазарев. — Но давайте вспомним о детях. – Вот спасибо! – восхитился Фэш, явно раздражённый описанной ситуацией, – неужели! – он всплеснул руками, начиная злиться. Василиса слабо сжала его плечо, призывая остановиться, и тот, закатив глаза послушался. Захарра и Диана переглянулись и тихо захихикали. Астариус кивнул и сказал: — Да, все верно. Поэтому позвольте перейти к следующему сообщению, переданному мне Астрагором… Он желает награду за то, что присмотрит за детьми. — Награду? — изумилась Диара. — И какую же? Золото? Некое часодейное знание? А может, личный гороскоп? — Она презрительно фыркнула. – А что, было бы неплохо! – фыркнул Фэш, – буду ориентироваться, когда нужно разбирать бумаги, а когда – нет. – Ага, – кивнула Василиса, – а ещё отмазываться от дел этим самым гороскопом! Фэш улыбнулся, обнажив ямочки на щеках. – Ну а куда же без этого? – фыркнул он. — Он просит отдать ему чашу Алого Цветка, — ответил Астариус. — Конечно, после того, как ключники загадают желание о новом Временном Разрыве. Мандигор шумно сглотнул, будто съел целиком огромную жабу, Ребята не выдержали и прыснули. а Елена так резко дернулась, что ее локоть соскользнул с каминной полки, на которую она опиралась, и надменная дама упала на спину, оказавшись в неприглядной позе. Впрочем, она сразу вскочила на ноги, весьма сконфуженная и чуточку порозовевшая под насмешливыми взглядами остальных дам. Орден Дружбы захохотал, Миракл выгнул бровь и присоединился к ним, а Белая и Чёрная Королевы засмеялись, понимающе переглянувшись. Огнев явно еле сдерживался, чтобы злорадно не похихикать, а старший Лазарев закатил глаза, но промолчал. Спустя некоторое время Лисса продолжила чтение. — А тому из ключников, кто принесет ему чашу Алого Цветка, — продолжал Астариус в полной тишине, — Астрагор обещал подарить нечто ценное. Что-то весьма «занятное», как он выразился, что поможет этому юному часовщику в дальнейшей учебе. Лицо Марка на секунду исказилось в болезненной гримасе – он явно не ожидал услышать нечто такое, и ребята понимающе промолчали. Нортон-старший быстро поднял руку ко лбу и тут же опустил; он открыл рот, словно решил высказаться, но, кажется, передумал — его лицо вновь приняло безразличное выражение. Лазарев неодобрительно покачал головой, но также не произнес ни слова. Повелительница лютов вообще повернула голову к окну, будто происходящее абсолютно перестало ее интересовать. – В целом так и было, – королева лютов только пожала плечами, – ничего нового мы не узнали. В комнате стало так тихо, что, казалось, люстра над головами людей начала звенеть от напряжения: мелко задрожало пламя свечей на ее деревянном кольце, словно выдавая волнение присутствующих часовщиков. — У Астрагора и так полно занятных вещиц, — скептически произнесла Черная Королева. — Вспомним только о гадательном зеркале. Интересно, что это он задумал… – Нам не понравится, – хмыкнула повелительница лютов и сложила руки на груди. — Но как же так?! — неожиданно вскрикнула Белая Королева. — Я думаю, все захотят увидеть чашу Алого Цветка, изучить его… Узнать волшебные свойства! Это же самое великое часовое растение! – Ой, Бел… Лисса, даже не пытайся, – махнула рукой Нерейва, – он всё равно будет стоять на своём до последнего. Белая Королева понимающе хмыкнула и снова погрузилась в чтение. — Мне кажется, мы и так делаем Духам большой подарок — мост между двумя мирами — Осталой и Эфларой. Ведь теперь они запросто смогут ходить к нам в гости. — Черная Королева скрестила руки на груди. — Даже когда мы не очень того захотим… Верно, Нортон? Мужчина не удостоил ее даже взглядом. – Идиот, – ехидно ввернула королева лютов, – разговаривать не разучился? Огнев закатил глаза, а потом и вовсе прикрыл их, опираясь подбородком на свою руку. — Я думаю, мы должны отдать великому Духу Осталы чашу Алого Цветка, — сказал он. — Астрагор теперь связан клятвой и будет не только присматривать за ключниками, но и, как обещал, не причинит им вреда. — Нельзя рисковать детьми! — прозвенел в абсолютной тишине голос Диары. Волнуясь, она даже привстала от напряжения. — Особенно я переживаю за девочек… – Нельзя, – согласно кивнула Нерейва, – но нас обычно никто не спрашивает… – она грустно хмыкнула и посмотрела на пейзаж за окном. Диара косо глянула на повелительницу лютов. — Я уверена, что малышке Диане вряд ли удастся первой сорвать Алый Цветок и получить приз от Астрагора, — ехидно произнесла Елена. — Тебе незачем так волноваться, дорогая. – Ещё и на «ты», – поморщился Миракл, – никакого уважения, честное слово! – А что вы ожидали услышать? – хмыкнула Диара, явно не придавая этим словам особого значения, – если человек не умеет вести себя в обществе, то это, в первую очередь, его проблемы. Зодчий только поднял руки вверх и улыбнулся, соглашаясь с Жемчужной Королевой. Диара решительно встала, намереваясь возразить, но тут поднялась Белая Королева. — Я против такого риска, — глухо произнесла она. — Дети еще так малы, а Астрагор хитер и силен. Это похоже на странную, опасную ловушку. – Это она и была, – задумчиво согласился Нортон, постукивая пальцами по мягкой обивке кресла. — Мне кажется, — вдруг вмешалась Черная Королева, — борясь за власть и богатство, люди порою могут пожертвовать и большим… Например, бросить на произвол судьбы едва родившегося ребенка. Дрогнувшим голосом прочитала строчки Белая Королева. Ребята затихли, а взрослые затаили дыхание. Нерейва поморщилась, явно сожалея о своих жестоких словах. – Извини, – мягко обратилась она к сжавшей книгу в руках Лиссе, – я не должна была такого говорить. Королева фей только вздохнула, качнула головой, показывая, что не обижается, и продолжила чтение. Белая Королева смертельно побледнела. Женщина прочитала эти строчки с дрогнувшей грустной улыбкой. Василиса тихо вздохнула, и Фэш аккуратно сжал её ладонь, а Нортон не сводил взгляда с Лиссы. — Поэтому, — продолжала женщина в черной вуали, — я согласна рискнуть своим кандидатом, а именно — черной ключницей, если кто вдруг забыл об этом. — Примите и мое согласие, — произнес Нортон-старший, — я верю в сына — рубинового ключника. И в Марка — золотого ключника. Уверен, кто-то из них сможет принести Алый Цветок в подарок. – Вы не прогадали, Господин Огнев, – слабо улыбнулся Ляхтич. Нортон перевёл задумчивый взгляд на пепельноволосого парня. «Всё закончилось, а мы так и не можем быть счастливыми», – пронеслось у него в голове, и Огнев грустно хмыкнул своим мыслям. — Что касается меня, я также уверена в моей протеже — Маришке, хрустальной ключнице, — жеманно улыбаясь, произнесла Елена. — Она славная девочка и сильная часовщица. Засчитай и мой голос, достопочтимый Астариус. — Я согласен, — глухо произнес Лазарев. — Я не доверяю Астрагору. Он силен, хитер, жесток и беспощаден и явно затеял свою игру. Но он по-своему честен. Если великий Дух даст клятву, то не сможет нарушить ее. Уверен, что он не причинит ключникам вреда. – Ты был прав, – улыбнулся Астариус. Лазарев-старший только пожал плечами. — Но я совсем не доверяю Марку и девице Маришке, которая напала на моего сына. — Голос Лазарева стал громче. — И тем, по чьей указке они действуют! Его взор обратился к Нортону-старшему. — Маришка защищалась, — сладким голосом пропела Елена. – Да-да, от ремесленника, – закатил глаза Ник. Ребята понимающе фыркнули. — А твой сын вместе со своим другом-полудухом проник в замок Черновод незаконно. Скажи спасибо, что их оправдали. Карие глаза Лазарева сузились, его ноздри бешено раздувались, но он нашел в себе силы промолчать и на этот раз. – Держись, Костя, – хохотнул Миракл, – я знаю, что Нортон козёл, но он хитрый козёл, так что не рискуй! – лукаво улыбнувшись, сказал он. Лазарев-старший засмеялся, а Нортон нахмурился. — Твой сын не ключник, — отчетливо произнес Нортон-старший. — Ты можешь не переживать за его судьбу. Он не интересен Астрагору. Что касается серебряного ключника — Фэша Драгоция, то все мы прекрасно знаем, что Дух Осталы более чем вправе решать за него. – Ни за что! – в наступившей тишине было отчётливо слышно, как скрипнули зубы Драгоция. Ребята опустили глаза в пол, а Нортон сочувствующе посмотрел на мальчишку. – Фэш… – начал было он. – Ничего не говорите, Господин Огнев, – парень качнул головой, – я не злюсь. Нортон тактично промолчал, хотя видел, что глаза парня метали молнии. Василиса же осторожно коснулась своей ладошкой его руки и Фэшиар легонько сжал её в ответ. — Вы все сошли с ума. — Белая Королева обернулась к Астариусу. – Присоединяюсь, – с абсолютной серьёзностью кивнул Миракл. – совсем уже офонарели! — Я заявляю, что хочу отозвать Диану — железную ключницу. Когда было решено запустить Часовой Круг, речь шла о простом обряде! Семь ключников, два смотрителя и два тайных наблюдателя с Осталы должны были объединиться, чтобы загадать общее желание вокруг Алого Цветка и спасти наш мир, вновь увеличив Временной Разрыв. И все! Астрагор должен понимать, что, если Эфлара погибнет, погибнет и часодейство! — Астрагор хочет одного: получить Алый Цветок, — подал голос Астариус. – Ага, и заодно стать Временем, – закатил глаза Фэшиар. – Кто же знал, что эти события взаимосвязаны? – улыбнулся Огнев. Фэшиар пожал плечами. — И одарить того ключника, который принесет ему чашу великого растения. Это его единственное условие. — Я тоже против! — неожиданно вскрикнула Диара. — Нельзя отозвать Диану, заменив ее другим ключником, — насмешливо сообщил Нортон-старший, — так что просто успокойтесь, дорогие феи. Если ключники не смогут вырастить Алый Цветок, мы все погибнем. Вот почему нам всем так нужна поддержка Астрагора. – И очень жаль, – добавил Огнев. — Уверена, что о себе ты позаботился, — процедила сквозь зубы темноволосая часовщица. — Всем давно известно, что между вами с Астрагором есть тайный договор! – Начало-ось, – закатил глаза Нортон. Диара только выгнула бровь, мол, хотите обсудить? — А это уже совсем не ваше дело, уважаемая фея, — спокойно произнес Нортон-старший. — Но вы, гм… слегка ошибаетесь. — Докажи! — холодно усмехнулась Диара. — Ты жил на Остале двенадцать долгих лет и вел с ним какие-то дела… — Попрошу вернуться к теме обсуждения! — Голос Астариуса стал более резок. — Еще будут возражения? — Насколько я понимаю, — с торжеством проговорил Нортон-старший, — большинство голосов «за»? – Жаль, – вздохнула Василиса. Миракл согласно кивнул, но промолчал. Вот и чудесно — вопрос решен: мы принимаем помощь Астрагора. — Да, но вновь обратимся к легенде… — медленно произнес Астариус. – Ну хва-атит! – взвыл Ник, снова вызывая смех ребят. — Все мы помним, что тот, кто сорвал чудесное растение, погиб. Никто не помнит, что именно повлекло за собой его смерть… Астрагор сообщил мне, что ходил в прошлое — в час, когда вырос Алый Цветок. Двенадцать детей стояли в круге, и над одним была черная дымка. Он видел, что сначала надо перерезать стебель Алого Цветка и лишь после загадать желание… – Нам это можно было сразу сказать? – задала Василиса риторический вопрос. Нортон только пожал плечами. — Не значит ли это следующее: кто принесет ему Алый Цветок — сам вскоре погибнет? — ровным голосом спросил Нортон-старший. Марк снова дёрнулся. – Ну как сказать, – грустно усмехнулся он. Ребята переглянулись, но промолчали. — Нет. Тот, кто держал Алый Цветок в руках, остался жив. Это был сын великого Эфларуса. Как мы помним из легенды, он жил долго и счастливо. Погиб другой ребенок — владелец Черного Ключа. Глаза Елены сверкнули торжеством, но она тут же потупила взор. — Может, великий Астариус уже предвидел, — спросила она елейным голоском, — кому может не повезти на этот раз? – Ах ты сво… – Драгоций! – прикрикнула на разъярённого парня Чёрная Королева, – Успокойся! Всё с твоей Василисой в порядке! – Орден Дружбы тихонько захихикал, а сама девушка снова закатила глаза. Парень нахмурился, сложил руки на груди и замолчал. — Да, вы правы, уважаемая госпожа Мортинова. Я ходил в будущее, — ответил Астариус. — Но, к сожалению, вероятностей сего знаменательного события оказалось слишком много. Я так и не смог отыскать наиболее верную модель. Все мы знаем, что такое случается, когда будущее не хочет давать ответ. Потому как это знание может помешать правильному развитию событий и привести к большим несчастьям… Поэтому, — продолжил Астариус в абсолютной тишине, — нам следует проголосовать, положившись на судьбу. Кто за предложение Астрагора — прошу поднять руки. Те же, кто против… — А кто против, — неожиданно вмешался Нортон-старший, — пусть вспомнит со всей ясностью, что вскоре вся Эфлара обратится в ничто вместе с нами, нашими детьми и еще тысячами людей, обреченных на вымирание. – Ох, вот это речь сынок, я так горжусь тобой! – ехидно произнесла королева лютов. Нортон Огнев только глубоко вздохнул. Почти одновременно в воздух взметнулись пять рук. Чуть помедлив, Белая Королева тоже подняла руку. Вслед за повелительницей нехотя повиновалась Диара. — Раз мы худо-бедно пришли к единому решению, позвольте на этом и закончить наше маленькое собрание, — сказал Астариус. – Да неужели, – фыркнул Ник. — До скорой встречи, господа и дамы. Все встали и, отвесив друг другу холодные, учтивые поклоны, начали уходить один за другим. Черная Королева исчезла, растворившись в мерцающей обсидиановой дымке; Белая Королева, вновь поддерживаемая под руку Лазаревым, тоже растворились в серебристых отблесках света, и Астариус последовал их примеру. В комнате остались Елена, Мандигор и сам хозяин дома. – Сейчас будут строить шпионские планы, – фыркнула королева лютов, специально выделив предпоследнее слово для Драгоция. Тот закатил глаза, но не сдержал улыбки. — Не здесь, — коротко произнес последний. Елена и Мандигор вместе поклонились и вышли в коридор. Нортон-старший остался один. Он прошел к дивану и медленно провел кончиками пальцев по его спинке, замерев на том месте, где еще недавно находилась прелестная голова Белой Королевы: на синем плюше, выделяясь особенно ярко, искрились алые рубиновые капли. Лисса прочитала эти строки максимально равнодушно, однако сердце радостно подпрыгнуло, а хитрый взгляд Василисы и вовсе не способствовал спокойствию. Нортон Огнев еле слышно хлопнул себя по лбу, смутившись, а Миракл попытавшись сдержать смех, тихо хрюкнул. Константин, видя всё это, не выдержал и прыснул в кулак, королева лютов смотрела в окно пряча хитрую улыбку, а Орден Дружбы уставился в пол. Фэш изо всех сил сжимал губы, чтобы хитрая усмешка не вырвалась наружу. Белая Королева только на секнду прикрыла глаза и продолжила читать. Неожиданно глаза Нортона-старшего потемнели от гнева, он резко сжал покрывало пальцами и дернул его за край: все до последнего драгоценные камешки осыпались на шкуру медведя. — Предвидится знатная игра, Астрагор, — пробормотал Нортон-старший. – Вот уж правда, знатная, – буркнул Фэш, прерывая искрящуюся лукавством тишину, и родители Василисы тихо выдохнули. Нортон нацепил на лицо невозмутимую маску, а по Лиссе так и вовсе нельзя было сказать, что что-то изменилось. Он окинул долгим взглядом гостиную и тоже вышел. И, словно от дуновения ветра, в опустевшей комнате мгновенно погасли все свечи. – Ну, кто следующий? – спросила Лисса. Диара спокойным уверенным жестом взяла книгу из рук Лиссы и начала чтение.