Ох, этот «ОН»...
28 мая 2020 г., 07:53
— Не стоит переживать, мы не попали в грозу, - отвечает Намджун и жестом показывает Гуку отключить запись черного ящика.
— Рад слышать, Чонгук, пожалуйста подключи экран, я хочу вам кое-что показать.
Бортинженер вздрагивает услышав свое имя. Он сильно пугается, но мысль, что террорист знает весь экипаж его успокаивает, поэтому Чонгук нажимает на кнопки и небольшой экран между двумя пилотами загорается. Все присутствующие видят один из терминалов Ичхона, с боку стоит сегодняшняя дата и корейское время.
— Не стоит менять маршрут, - раздается в кабине, — иначе второй терминал взорвётся, а там намного больше людей чем у вас в самолёте. А также не советую докладывать о бомбе, иначе вас собьют над Израилем. Хотя если Чимин не сможет активировать бомбу, то это отличный повод, чтобы вместо него это сделало правительство другой страны. Правда, такой скандал будет, и разумеется его семья будет мертва.
— Я хочу понять ваш мотив.
— О, Намджун, - тянет «ОН» с некой издевкой в голосе. — Ты умный, поэтому догадайся. Вы наверное ломаете голову, как я курсе всех ваших планов? Все просто - среди вас есть предатель.
— Эй! - Кричит Чонгук, когда на него уставились все присутствующие. — То, что я меньше всех работаю с вами не значит, что я сообщник этого недоумка.
— Как грубо, но он прав, - в трубке затягиваются сигаретой, затем слышится, как носок ботинка давит окурок об кафельный пол. — Хотя если подумать, ты, Чонгук, презираешь однополую любовь и участвуешь во всех движениях против геев при том, что у тебя в команде аж пять геев, и один из них даже страдает от неразделенной любви, как грустно.
Юнги хмыкает, его секрет известен даже террористу. Он смотрит на Намджуна в надежде, что мужчина хоть сейчас догадается о ком идет речь, но он словно в прострации наблюдает за людьми в аэропорту и, кажется, даже не услышал последних слов.
— Да мы все в курсе, - зевающе произносит Джин. — Ну что ты так смотришь, словно кот который обосрал тапки? - Мужчина со своей фирменной ухмылкой смотрит на растерянного Гука, который явно не знает куда деть свои руки, поэтому нервно хрустит пальцами.
— Мы все знали, - уже добавляет Намджун. — Мы все равно тебя любим, приминаем твои взгляды и ценим, как друга, коллегу и часть экипажа BT1306.
Услышав мягкий голос капитана, глаза Гука становятся мокрыми от слез, поэтому он старается проморгаться, чтобы постыдно не зареветь, но все равно одна слезинка стекает по его щеке и парню приходится вытереть ее рукой.
— Простите, - неуверенно шепчет бортинженер.
— Какая разница, кого мы трахаем, если это никак не отражается на нашей работе и дружбе с Чонгуком. Тоже мне открыл Америку, мы уже обсудили давно этот вопрос и пришли к выводу оставить его в команде.
— Ох, второй пилот Сокджин собственной персоной. Чеболь живущий на съёмной квартире своего парня. Какого это по утрам есть дешевый завтрак вместо блюд от шеф-повара?
Тэхен непонимающе смотрит на Джина. Тот в свою очередь сразу же меняется в лице и по его вздымающейся груди и напряжённо сложённым губам понятно, что сейчас террорист вытащит его грязное белье, которое он так тщательно скрывал, на обозрение всем.
— Четвертый сын Ли Джимуна и Пак Юсон. Ли Сокджин, один из наследников «BH» корперейшен, который во имя своей мечты смотреть на облака, сидя в кресле самолёта, отказался занять должность на высокий пост в компании. С вашим интеллектом, красноречием и красотой, Сокджин, вы бы могли даже стать следующим председателем.
— Джин... Ты наследник? - На одном дыхании ошарашено произносит Тэхен и хватается за спинку кресла. По лицам остальных, Тэхен понимает, что они как и он не знали столь пикантные подробности из жизни мужчины.
— Ну и какого это носить вместо брендовых вещей дешевую форму? - Не отстает террорист от Джина и всячески его выводит из себя. — И вместо того, чтобы самому летать на частных самолётах возить богатеньких?
— Во-первых, форма не дешёвая, - начинает в своей любимой манере Сокджин, но в голосе слышны еле сдерживаемые нотки ярости. Джин хрустит пальцами и по его вздутым венам на руке видно, что он сдерживается из последних сил. — Во-вторых, я не частный пилот и, в третьих, - любовь моя, ты же не разлюбишь меня, все таки я король без трона?
Тэхен старается протиснуться к Джину, но из-за узости помещения и нервов зацепляется. Почти что падает, но благо его ловит за локоть Намджун и помогает дойти к Джину. Юноша обнимает своего парня и громко отвечает: "Я еще сильней стал тебя любить. Отказаться от всего ради неба - это сильно. » После чего под бурные аплодисменты остальных целует Джина и получает в самые губы: "Я люблю тебя больше чем небо."
— Как романтично. Не буду вам мешать, у вас осталось двенадцать часов и, советую приглядеться к старшему бортпроводнику, все таки на месте врачей я бы не дал ему разрешения летать с депрессией. Вдруг ему придет в голову помочь террористам.
— Заткнись сука! - Орет, как не в себя Хосок и его останавливает Юнги, схватив друга за талию. Он явно желает разбить экран своим кулаком, поэтому пытается отодвинуть Мина, но тот, уперевшись в кресло, держит его мертвой хваткой.
— Хо, успокойся, - просит Мин.
— Ты нихера не знаешь обо мне! Я заставлю тебя пройти через весь ад, который проходит Чимин, и клянусь, я найду тебя, даже под землей достану!
В ответ "ОН" лишь заливисто смеётся.
— Жаль мы не встретимся. Двенадцать часов рейс BT1306, советую начать прощаться друг с другом.
Экран потухает стоило террористу отключиться.
— Это правда? - Почти что хором озвучивают все.
— Я не обязан вам отчитываться! - Грубо рявкает Чон и выходит из кабины.
— Хен... - Тэ хочет догнать друга, но Юнги качает головой, тем самым говоря, что ему нужно время, чтобы остыть.
— Значит так, летим, как летели, - командует Намджун. — Гук и Юнги осмотрите бомбу. Тэхен возвращайся в салон и работай дальше словно ничего не происходит. Я думаю Хосок позаботится о Чимине. Главное уверить его, что мы спасем его семью, иначе парень может сглупить и взорвать нас. Он сейчас максимально эмоционально нестабилен.
Чимин, прислонившись головой к окошку, задремал, он беспокойно мнет своими маленькими пальчиками черную кофту и выглядит таким сломленным ребенком. Хосоку хочется его защитить от жестокого и прогнившего мира, укрыть теплым клетчатым пледом, обнимать и никогда не отпускать.
Чон присаживается, осторожно проводит рукой по колену парня, чтобы ненароком не испугать, тихо шепчет столь любимое имя: "Чимин". От парня пахнет водкой с примесью валерианы и остатками каких-то цветочных сладких духов.
— Ой, - Чимин дергается и ударяется головой. Он словно ребёнок, надув губы, ругается на стену самолета и трет свои выкрашенные тоником волосы.
— Извини. Как ты себя чувствуешь?
— Не знаю, хреново и еще голова болит.
Хосок старается улыбнуться, чтобы выглядеть уверенным и спокойным, но выходит у него паршиво.
— Из-за водки, я принесу тебе таблетку и голова сразу пройдет.
Бортпроводник встает и проходит за синие шторы. В этот момент к Чимину приближаются двое мужчин в одинаковой форме, только небольшое отличие все же есть на погонах, в виде разного количества полосок. Парню страшно, он сидит, как загнанный в угол зверек, старается максимально сжаться в кресле, поэтому они останавливаются на расстоянии двух шагов.
— Чимин, меня зовут Чонгук, - как можно спокойней и расслабленней говорит парень и показывает на своего низкорослого коллегу, — это Юнги. Мы пришли осмотреть бомбу. Ты не против?
Парень кивает и даже садится ровнее.
— Отлично, сними кофту.
— Я боюсь ее снимать.
Не успевает его переубедить Гук, как Хосок, словно крестная фея, появляется с ножницами в руке и предлагает порезать кофту. Но Юнги категорически против из-за опасности повредить провода. Гук пять минут объясняет, что бояться нечего и уже теряет терпение, когда Чимин нехотя и боязливо поднимает кофту.
Он выдыхает, когда слышит: "Можно трогать, она активизируется только от кода и то с близкого расстояния."
— То есть тот придурок ее не может включить?
Гук кивает на вопрос хена, пока помогает снять кофту Чимину и молча начинает осмотр.
Спустя десять минут Чонгук оборачивается к Юнги, чтобы Чимин не заметил его выражения лица. Он смотрит так, что штурман сглатывает слюну от резко пересохшего горла, и осторожно качает головой.
— Нам надо вернуться и подумать.
— Ее нельзя снять? - Снова истерически говорит Чимин и начинает рыдать.
Вспоминая слова капитана, Гук фальшиво улыбается и гладит парня по волосам.
— Ну что ты? Все можно надеть и можно снять.
Пак, шмыгая носом, недоверчиво смотрит в большие глаза напротив, поэтому Чонгуку приходится дополнить свою ложь: "Я служил в армии и имел дело со взрывчаткой. Мы идем в кабину, чтобы все доложить капитану и точно подумать, как обезвредить бомбу с помощью подручных материалов. Все таки мы не саперы."
— Ладно, - Чимин неуверенно соглашается, — а со мной может побыть Хосок? А то мне опять страшно.
— Конечно, я побуду с тобой. - Хосок снова присаживается на корточки и нежно гладит парня по ладошке, на его лице сияет самая счастливая улыбка от мысли, что перед смертью он хотя бы сможет побыть с Чимином, к которому он неравнодушен уже долгое время.
Впервые Чон познакомился с парнем случайно в туалете самолёта. Пак умудрился облиться шампанским, поэтому стирал свою блузу в маленькой раковине, стоя с голым торсом и даже не подумав закрыть дверь на защелку. Надо было видеть офигевшее лицо Хосока и смущающийся, но в тоже время соблазнительный взгляд парня с пепельным цветом волос и его глубокий голос: "Ой, забыл закрыть. Я тут стираю. Можно будет где-то высушить? А то как мы прилетим в Париж мне надо быть в ней."
— У вас есть во что переодеться?
Чимин мило надувает губки и, смотря из под густых ресниц, отрицательно мотает головой. Через десять минут он сидел в запасной рубашке бортпроводника и наотрез отказался возвращать ее пока не постирает. Так Чимину пришлось взять рейс, чтобы снова оказаться в самолёте вместе с Чоном и вернуть чистую и поглаженную вещь.
Тэхен несет в руках горячие коробочки с едой, которую заранее погрел по приказу старшего и направляется в кабину. Гук с Юнги заходят молча, и по их серьёзным лицам и так все понятно. Бортинженер обхватывает руками волосы и тихо выносит свой смертельный вердикт: "Мы трупы. Ее нельзя снять."
Тэхен ставит трясущими руками коробочки с едой на маленький столик.
Юнги, открыв кекс, пытается заставить себя съесть хотя бы сладкое, но не может - аппетит полностью пропал. Хотя чувствует, как его желудок урчит от запаха горячей курочки. Намджун кладет свою большую теплую руку на плечо Чонгука, который так и сидит, закрывая лицо руками.
— Гуки, я понимаю ты не сапер, но они же обезвреживают бомбы, поэтому давай подумаем, как мы можем это сделать.
— Намджун, - парень поворачивается к капитану. Его красные глаза, бледные губы и нехороший румянец на щеках говорят за парня, что дела совсем плохи. — Саперов обучают, они в специальной одежде и с оборудованием. В нашем случае мы сможем её снять только если взорвем Чимина. Сама бомба безопасна, то есть он может хоть самбу танцевать, но не важно какой бы провод я не перерезал детонатор сработает автоматически.
— Такие бомбы очень любили использовать шахиды, когда шли взрывать людей во имя священной войны, - добавляет Мин все еще вертя перед собой шоколадный кексик, но все же кладет его обратно на стол и тяжело выдыхает. Атмосфера в кабине тяжелая, весь экипаж на нервах.
— Слушайте у меня идея, - жуя кусок курицы, с набитом ртом говорит Джин, поэтому Юнги жестом руки показывает ему дожевать и нормально сказать. Все дружно ожидают, когда второй пилот прикончит курицу. Намджун пока оставляет для себя отдельно коробочку с овощами и говядиной в надежде запихнуть в себя еду, иначе от недостатка пищи его мозг сдохнет раньше чем он сам.
— Давайте пересадим всех ближе к носовой части, а Чимина в багажный отсек. Снизимся как можно ниже, предупредим всех и отключим двигатели, и пусть Чимин взорвётся, - он рукой останавливает Юнги, чтобы он дал ему закончить мысль. — Так мы спасем хоть кого-то.
— Радиус все равно будет большой, - говорит Чонгук. — Но если почти не будет горючего и отключим двигатели, то самолет не всполохнет как спичка.
— Как ты будешь жить, зная, что убил людей? - Строго говорит Намджун, ему не нравится этот безумный план, ибо слишком много нюансов, хотя пока он вообще не знает, как всех спасти. В голове ни одной мысли, словно он стоит посреди пустыни, а вокруг только бескрайние дюны песка.
— С чего ты взял, что я буду жить? Я отдам свое место Тэхену, - Джин осекается, когда слышит протяжный плач и понимает, что сглупил.
— Нет! - Кричит Тэ и подбегает вплотную. Он ударяет кулаками по груди пилота, — не смей слышишь? Я не позволю тебе умереть одному, я тоже умру.
Тэхен рыдает в голос, вытаскивая наружу все эмоции, которые накопились из-за стресса. Он захлебывается своими слезами, сильней жмётся к столь любимому телу, вдыхает любимый аромат мяты с одеколоном и остатками запаха от порошка. Джин его крепко обнимает, гладит по светлым волосам и убаюкивает, как ребенка.
— Хосок останется с Чимином. А я останусь с Хосоком, - заключает Юнги.
Намджун смотрит на спокойное лицо штурмана несколько секунд, обдумывает свои мысли. После чего делает вывод.
— Будем думать как снять бомбу. Если не получится, то умрем все вместе, как команда BT1306.
