Может, я сошел с ума?

POV Till Настойчивые лучики солнца лезли в глаза. Я разлепил распухшие алкашеские глазки. Потолок. Что за херь? Вроде не было этой трещины… странно… когда она появилась? Новый потолок же. Бля, почему меня так озадачил потолок? Да и хуй с ним. Пусть трескается. Что-то не так. Ещё что-то не так. Я не глядя, пошарил рукой справа от себя. Рихарда нет. Где он? Вчера все было прекрасно… может, пошел на балкон, курит? Я сладко потянулся на кровати. Тепло… веки слипаются… я встряхнул головой. Надо просыпаться. Я, все ещё с закрытыми глазами, приподнялся, попытался встать. Чуть не упав, наконец, распахнул глаза. Блять. Это не моя кровать. Моя кровать – деревянная, красивая, мягкая кроватка с синим пастельным бельем. Я встал с кровати из светлого дерева с зеленым пастельным бельем. Обои… комната… я не дома. Что за хуйня творится? Как я оказался в квартире Пауля? Я ведь точно помню. Я уснул, обнимая Рихарда в своей кровати. В своей удобной кровати с синим пастельным бельем. В своей квартире. Пиздец. Как? Кааак? Я ничего не понимаю… так... успокоимся… Раз это квартира Пауля, значит, тут есть Пауль. Сейчас поговорим с ним и во всем разберемся. Я, громко шлепая босыми ногами по полу, начал исследовать квартиру в поисках Ландерса. Куда он подевался? Его нигде нет. Горло дико болело, будто вчера я наглотался гвоздей. Однако через пару минут до моего воспаленного мозга кое-что дошло. Я был один. Совершенно один в чужой квартире. Пиздато. Пресвятые угодники, что творится? Мозг ничего не соображал. Я уселся на кровать, обхватил голову руками. Стоп. Что с моими волосами? Они такие… короткие… одернув руки, я уставился на них. Они…. не мои… руки… что с моими руками… Я, похоже, вчера съел нечто галлюциногенное. Однако уже минут пять я сидел, тупо уставившись на собственные руки. Они категорически не походили на руки Тилля Линдеманна. Блять. В мыслях, будто бомба, взорвалась бредовая. Мысль. НЕТ. Нет. Нет. Нет. Нет. Не может быть. Резко вскочив, я мигом побежал в ванную. Там было огромное зеркало. Оно было моей целью. Секундного взгляда на зеркало хватило мне, дабы ахуеть и застыть, аки статуя Зевса в Олимпии. Перед зеркалом стоял я. Я это я. Тилль Линдеманн. Но в самом зеркале отражался не я. В отражении я видел изумленного, с выпученными глазами Пауля. Как такое может быть? Каким образом? Что за поебительная поебетень происходит? Может это волшебное зеркало, отражающее только Пауля? Блять. Я сойду с ума. Миллиарды мыслей вились в уставшем мозгу. Закололо в сердце. Будто некто настойчиво, с издевательской улыбкой тыкал в него иголкой. Застыв и онемев, я стоял уже минут двадцать. И до сих пор не мог ничего осмыслить. Пауль. В отражении Пауль. Удивленный. Надо что-то делать. А вдруг это сон? Эта мысль мне понравилась. Наверняка, это просто реалистичный сон. Я сейчас проснусь и обниму Рихарда. Да. Только бы он быстрее закончился. Этот хуевый, как погода в Берлине, сон. Пауль в зеркале улыбнулся. Потому что я улыбнулся. Я поднял руку. Пауль в зеркале сделал то же самое. Тилль Линдеманн, то бишь я, ущипнул себя за руку. Немного перестарался. Больно. Ландерс, сука, в точности все повторил. С нахмуренным видом уставился на меня. БЛЯТЬ, ЭТО НЕ СОН. Я – Ландерс. Как так получилось? Что за шуточки? Я рванул с места, побежал искать его телефон. Найдя его, медленно водил пальцем по сенсорному экрану, пытаясь найти в контактах свой номер. Ненавижу эти гребаные сенсорные телефоны. Непривычно. Звоню. Долгие гудки. Ебаные гудки. Я вас ненавижу. Бери трубку… давай же… бери трубку, спящий уебок. Наконец, он поднимает трубку, визжит в неё диким голосом. Видимо, посмотрел уже в зеркало. - Что за хуйня, Тилль?! Почему я это ты? - То же самое хотел спросить! Я не знаю, блять! Что делать? Это так странно – говорить, и вместо своего низкого голоса, слышать более высокий и мягкий голос Ландерса. Слышать в трубке свой голос – ещё страннее. Мурашки бегают по телу. Что делать? Что нам делать? - Тилль, скажи, что это сон! Я не знаю, что делать! - Этот сон, сука, снится нам обоим. - Что нам делать? - Будто я знаю! - Я сейчас приеду. И мы спокойно во всем разберемся. Я бросил трубку. Да в чем тут разберешься? Мы, блять, поменялись телами. Как в этом разобраться? Тут же не пойдешь в суд, не обвинишь Ландерса в краже тела. Не вызовешь скорую. Тут вообще хуй знает, что делать. Может, мы оба сошли с ума? Я бросил телефон на пол и летящей походкой направился в туалет. Надобно отлить. Спустив трусы, я вдруг стал тупо глазеть на член Ландерса. Хотя я и до этого его, конечно, видел. В туалет мы не раз ходили вместе. Я частенько думал, хули у такого мелкого немца, такой большой член? Опорожнив мочевой пузырь, я направился в спальню. У окна жизнеутверждающе пиздели голуби. Слишком мне было спокойно на душе, для такого начала дня. Я стал Паулем Ландерсом. И почему-то меня не ебет. Я начинаю сходить с ума.