Может, я сошел с ума?

POV Till Ну и незадача… забодай меня енот, что бы эдакое выдумать, дабы избежать репетиции? Провал гарантирован. Я заглянул в собственные глаза, принадлежащие на данный момент Паулю. Они полны страха, неумело задернутого пеленой похуизма. Пауль в растерянности. Как мы раньше об этом не подумали? Захуя было плестись на репетицию? Могли бы позвонить, сказать, мол, так и так, невьебенно важные обстоятельства, не можем, просим понять и простить. И все же, глупо думать о том, что было бы, если бы, да кабы. Надо сматывать удочки. Причем, как можно быстрей. - Пауль, вот черт! – неестественно громко крикнул Ландерс моим голосом. Все озадаченно оглянулись. Глаза Пауля (мои глаза, но, блять, они не мои) забегали, он даже немного покраснел. Нависла тишина. - Пауль, мы ведь забыли. Мать твою, что должны забрать её из больницы! – всплеснул руками Ландерс, улыбаясь уголком рта. - Ах, да, точно! – подыграл я. – Как мы могли забыть? - Кого вы должны забрать из больницы? – нахмурив брови, осведомился Рихард. - Эммм… твою мать, то есть, его мать, ну Пауля мать. - Пауль, твоя мать лежит в больнице? Ты нам ничего не рассказывал, - удивился Флаке, вопросительно вздернув брови над подслеповатыми небесно-голубыми глазами. - Эммм… ну я не хотел рассказывать. Просто это слишком личное. Я потупил взгляд. Раммштайновцы смотрели на меня, как на мальчишку, разбившего рогаткой соседское окно. - Пауль, мы ведь твои друзья, засранец. Ты можешь нам все рассказывать, - отозвался Шнай. Я улыбнулся и мельком взглянул на Пауля в моем теле. Глаза… они заблестели? Он плакал? - Это все отлично, просто замечательно, но нам пора ехать, надо спешить, - пробормотал Ландерс, опустив голову. – Извините, что срываем репетицию, но ничего не поделаешь… мама – святое. Поехали, Ландерс. Я поспешно окинул всех виноватым взглядом, распрощался со всеми и двинулся к выходу., догоняя, почти убегавшего Пауля. Мы остановились на улице, синхронно замерли и стояли так ещё пару секунд. - Ну и что теперь у нас по плану? – наивно спросил я. - Мы поедем к так называемому экстрасенсу. Я знаю одну женщину, она однажды помогла моему знакомому. Тут недалеко находится её офис. - Ты веришь в магию? - А ты издеваешься, наверное. Я не знаю, чему верить. Мы поменялись телами. Какое тут может быть научное пояснение? Покажи мне! Тогда я смиренно заткнусь. Я хоть что-то предпринимаю, - нахмурился Пауль. - Ладно, поехали. Мы сели в мою машину, в которой и приехали на репетицию. Машина Пауля осталась стоять у его дома, в котором я проснулся в его теле. Так легко запутаться. Я скоро сойду с ума. За рулем сидел Пауль. Всю дорогу он сосредоточенно ехал, не промолвив ни слова. А о чем тут, собственно, говорить? Зачем трахать мозг? Всего лишь 12 часов, а я уже устал от этого дня. Гребаная путаница выжала из меня все соки. Хотелось лечь на диван, выпить пива и хоть на секунду забыть о том, что находишься не в своем теле. Спустя минут 20, мы приехали туда, куда, по мнению Ландерса, должны были приехать. Мы вышли из машины и направились в старый дом с облупившимися стенами. Этот гребаный дом насквозь пропах сыростью. Я шел за Паулем. Вернее, за собой. Но все-таки за Паулем. Лифта здесь, естественно, не было, поэтому, мы, старенькие дяденьки, херачили до пятого этажа на своих стареньких ногах. Наконец, дошли. Пауль постучал кулаком по хлипкой дверце. Кажется, он не рассчитал силу удара, дверь затряслась, будто за ней стоял огромных размеров вибратор. Послышались шаги, скрип половиц. Кратковременное шуршание – и, вот, перед нами предстала не дряхлая курящая бабуля со вставной челюстью, как я представлял, а пышногрудая темноволосая смуглая женщина, лет сорока с хвостиком. У нее были очень красивые кудрявые иссиня-черные волосы до пояса. Обведя нас томным взглядом темных глаз, она спросила с сильным акцентом: - Клиенты? Эта двусмысленная фраза вызвала у меня тихий смешок, Ландерс же преспокойно кивнул. Мы, поздоровавшись, вошли. Войдя, мы представились. Женщина попросила называть её Каролиной и велела следовать за ней. Квартира была в очень даже плачевном состоянии. Пожелтевшие обои, запах сигаретного дыма, скрипучий пол, ободранная мебель. Женщина прошипела на ломанном немецком: «Присаживайтесь!» и указала наманикюренной рукой на древний диван. Мы сели, пружины дивана обиженно тренькнули. Женщина села на кресло напротив нас. Между нами стеклянный стол, на котором размещался батальон «ведьмовских» вещей: различные хрустальные шары, карты таро, ненастоящие (я надеюсь) черепа, черные свечи, старые потрепанные пыльные книги. В общем, все, как полагается. - Итак, какая нужда привела Вас, Герр Ландерс и Вас, Герр Линдеманн, ко мне? – спросила она, вздернув черную бровь. Я молчал, ведь как это можно объяснить, мать твою? Ландерс – инициатор сией поездки, пусть и объясняется. Гитарист неуверенно начал: - Ну… я даже не знаю, как вам объяснить… - Уж постарайтесь. Главное – не врите мне. Не утаивайте подробностей. Это важно, - промурлыкала она. Каролина смотрела на нас, будто знала обо всем, что с нами произошло и безо всяких объяснений. Будто видела нас насквозь. Её глаза, её прямой и чистый взгляд вселял в меня невьебенно сильное чувство первобытного страха. Темно-карие, почти черные глаза в ореоле густых ресниц посмотрели на меня, на губах снова заиграла улыбка, ведьма подмигнула мне. Если бы она откусила голову Ландерсу, то бишь мою голову, я бы не так удивился, как от её подмигивания. Повеяло холодом из открытой форточки. По спине пробежали мурашки. Странно, на улице вроде не так холодно… - Мы… мы поменялись телами. И мы не понимаем, как это произошло и почему. Просто в один совсем не прекрасный день, а именно, сегодня, мы проснулись не в своих телах. Я в его теле, он – в моем. Я – Пауль Ландерс. А он – Тилль Линдеман. Знаю, в это невозможно поверить… пожалуйста, поверьте хоть Вы. Только Вы сможете нам помочь. Ландерс говорил быстро и тихо, но разборчиво. Странно, но я никогда, наверное, не привыкну слышать свой собственный голос со стороны. Ведьма молчала с минуту. Я был готов к любой её реакции. И да, все это время, я искал глазами телефон, к которому она может кинуться, намереваясь вызвать скорую или позвонить в психушку, дабы успеть её задержать. Тысячи вариаций развития дальнейших событий пролетали в мозгу, но, ебаные цапли, такой реакции я совсем не ожидал. К такой реакции я не был готов. Совершенно. Ведьма, будто совсем, ничуточку, ну, блять, ни на грамм не удивилась. Она пожала плечами и томно произнесла: - Я сразу почувствовала сильно перемешанную энергетику. Я подозревала… но думала, что мне показалось. Такое случается очень редко. В своей практике я встречала лишь 2 таких случая. К сожалению, я слишком мало знаю о Вашем случае. Не могли бы Вы в подробностях описать события, происходившие накануне этого случая, скажем, за день до обмена телами. Может, мы зацепимся за какой-нибудь случай, поймем, что стало причиной обмена. - Хорошо-хорошо, - пробормотали мы с Паулем. Вот черт. В подробностях. Мне рассказывать что ли, как я с Круспе в ванной ебался? Это снова к Ландерсу, он у нас с бабульками подозрительными встречался и монетки бросал в фонтан. Только я хотел открыть хлебало по этому поводу, как ведьма, вдруг нахмурилась, сделала жест рукой а-ля «закрыли все ебальники», взяла хрустальный шар и начала смотреть на нас через него. - Я могу Вас попросить освободить помещение и подождать своего друга на улице? Просто Вы не понадобитесь мне больше, - попросила Каролина, указывая рукой на меня. - Конечно, хорошо, - пробурчал я себе под нос и съебался из ведьминого логова, предварительно вежливо с ней попрощавшись. Ну вот, что мне делать теперь на улице? Буду пай-мальчиком, подожду Ландерса, просиживая зад в машине. Вторгшись внутрь машины, я включил радио, чтобы хоть чем-то себя развлечь. Радио – редкостная феерическая хуйня. Ведущий на радио задорно умолял позвонить и заказать песню, ибо до усрачки ему это было нужно, работа, хули. От скуки или хуй знает от чего, я решил позвонить и заказать песню для Рихарда. Нет, нет, сущий бред, не надо. Хотя… Ещё пару минут поколебавшись, я-таки достал навороченный телефон Пауля и позвонил по номеру, который радио-ведущий неустанно повторял каждые 5 минут. Я представился неким Карлом Шнайдером и заказал песню группы KISS “I was made for loving you”. Его любимая песня. Я еле сдержал хохот, сказав ведущему, что эту песню я заказываю для возлюбленной по имени Рикки. Ведущий пиздел так много, а я лишь ронял нелепые «угу», «ага», «гм» и кивал головой, наивно думая, что ведущий, сука, услышит мое кивание головой. Потом, когда пиздеж был исчерпан, ведущий, наконец, распрощался со мной и поставил заказываемую мной песню. Я чуть постучал пальцами в такт песне. Потом снова стало скучно. О чем там Ландерсу так долго разговаривать с ведьмой? Странно. Я злился, ведь я снова совсем ничего не понимаю. Похоже, ждать придется долго. Минуты тянулись, как сироп, было настолько скучно, что я захотел ещё раз заказать песню на радио, но-таки мне не повезло, удача, как говорится, отвернулась от меня, демонстрирую свой зад, стол заказов закрылся, пришел новый ведущий, который некрасивым квакающим голосом говорил об экономике. Ебать, как мне скучно. Ебаааать… забодай меня енот… Минута за минутой… прошел уже почти час. Пауля все нет. Я начинаю волноваться. А, что если, ведьма там уже приебашила его битой по голове и сейчас медленно вытаскивает из разрезанного брюха кишки для ритуалов. Мои кишки… что за бред? О боже, я действительно сошел с ума. В глаз попала неведомая хуйня. Я потер его рукой Пауля. Пальцы Пауля такие мелкие… такие лысые. И сами ручки лысые и маленькие. Хриплый смешок выдавился из груди. Маленькие ручки… по сравнению с моими. Дрочить неудобно, наверное. Эх… Вот и долгожданный засранец. Ландерс. Ну, то есть, я. Но Ландерс. Все равно не ебу, как он может быть в моем теле. Однако сейчас во всем разберемся. Пауль залез в машину с каменным лицом, громко хлопнул дверью. Не произнеся ни слова, завел железного коня и поехал. - Ну и хули молчим? Давай рассказывай. Что наговорила эта бестия тебе? Что нам делать? - Ни-ху-я, - отчеканил он в ответ. - Что значит нихуя? - А то и значит. Ничего не изменить. Он говорил это так непринужденно, будто говорит о ценах на арбузы в Геленджике. Мое терпение лопнуло. Я вообще истеричный какой-то последнее время. Последние сутки… - Как не изменить? Ты просидел у неё гребаный час, пиздел с ней о чем-то и тут мне говоришь, ничего не изменить? Знаешь, мне, блять, не совсем нравится в чужом теле быть, я имею право знать. Ты что-то скрываешь, недоговариваешь. Поверь, сейчас не время вешать мне лапшу на уши. В ответ – молчание. - Ну? Я слушаю тебя. О чем вы говорили? - Расслабься, Тилль. Сейчас мы купим бухла, завалимся ко мне домой и я все подробно расскажу. Тут в двух словах не объяснишь. Договорились? Я кивнул. Чувствую себя истеричкой. Лучше мне молчать. Мы заехали в магазин и знатно посорили деньгами, приобретя абсент, виски и текилу. Когда сели в машину, Ландерс проворчал: - Твоя шлюха звонила уже раз 500. - Не называй его так. - Ну, блять, какая разница? Хорошо, твой любименький Круспе звонил уже раз 500. - Почему ты не ответил? Он будет нервничать. - Я удивляюсь тебе, Тилль. Я не ебу, что ему сказать, не привык я сюсюкаться с мужчинами. Пауль покраснел. Невъебенно странно видеть себя покрасневшего. - За что ты так его ненавидишь? Ведь вы раньше были друзьями, - спросил я, устремив взгляд вдаль, дабы не смущать Пауля. - Я не ненавижу его. Я просто разочарован в этом человеке. И я не могу с ним по-пидорски улюлюкаться. Но, я, сука застрял в теле его жениха. На секунду, на ебаную секунду, мне показалось, что … нет… не может быть… - Не посчитай меня долбоебом… но… ты, что ревнуешь Риху ко мне? Может ты… эмм… ну… - Нихуя подобного. Просто Рих стал пафосным пидором. Маникюр, педикюр… тьфу! Ты тоже пидор, но, блять, ты остаешься мужиком, даже будучи пидором. А Рих… Пауль разозлился, сжал губы. - Не знал, что ты гомофоб. - Есть немного. Разговор исчерпан. Или я недослышал или недопонял, но все равно, мой мозг отказывается понимать, почему Паулю настолько противен Рихард. Его ведь воротит (в прямом смысле) от Круспе. Это при том, что раньше они были друзьями – не разлей вода. Есть что-то ещё, что-то, что Ландерс мне недоговаривает, о чем умалчивает. Ну, ничего… абсент заставит его размягчиться и пораспиздяйничать. Мы подъехали к дому Пауля. Зашли в квартиру, врубили телик, достали из холодильника какие-то консервы (единственные съедобные обиталицы сего пристанища холостой души Пауля). Уплетая за обе щеки сие изысканное блюдо, Пауль пробурчал с набитым ртом: - Надо было пива купить, ибо так не с чем консервы есть. Вот с пивом заебись было бы. - У нас тут есть виски, абсент и текила. Нехуй жаловаться, давай текилой запьем, - предложил я. - Ну, давай, - согласился гитарист. Все-таки запивать консервы текилой было плохой идеей. Ландерс почему-то слишком быстро размяк, ебаный старик. Сколько я не напоминал о том, что он обещал мне все рассказать, все без толку. Ландерс нес полнейший бред. Бормотал невнятную хуйню. Что-то вроде: «Я тебя люблю, Линдеманн, сука, я не гомофоб, да. Я там, тогда ебать, желание загадал и оно, сука, исполнилось, пиздец, не так. Прости, прости, хочешь, трахни меня? Трахни меня…» После каждой бредовой речи, Пауль хихикал, аки злобная устрица и икал. По ходу текила зверская попалась. Хотя на меня действовала, как обычно, я опьянел, но не в говно, как Ландерс. Весьма интересно. Раньше Пауль мог выпить столько же, сколько и я. Пьянел он не так быстро. Может, обмен телами хуево действует на него? Сука, я снова ничего не знаю. Единственное, что мне известно, только то, что похоже, дело совсем плохо. И я вечно буду жить не в своем теле. Однако мне было дико похуй. Наверняка, алкоголь меня просто расслабил. И что за ебучее желание он загадал? Ведь… желание… он поменялся со мной телами. И резко негативно относится к Рихарду. Ну, ебать-копать. Кажется, до меня дошло наконец-таки. Нихуя он не ненавидит Круспе. Он хочет его, он загадал хитровъебанное желание: «Быть вместе с Круспе любой ценой» и исполнилось оно вот таким вот способом. Ну, конечно! Хули до меня сразу не дошло? Я всплеснул руками. Бляяяяяять…. В какой же я жопе. В какой же глубокой беспросветной жопе я нахожусь. Мысли ебали мозг, уже который раз за день. Пауль постепенно принимал в моих глазах статус врага народа. Да-да… он просто любит Круспе. Хорош Хайко, нихуя не скажешь. Он валялся на ковре и пел что-то на русском. Я зло фыркнул. Ебанный еблан. Я ведь почти уверен, что ведьма знает, как исправить все, но пиздюк Ландерс хорошо устроился, добился своего и не хочет ничего менять. Он теперь будет вместе с Рихардом. Ещё и сука притворяется, что ненавидит его. Похоже, вся эта фальшь, притворство и выдуманная ненависть для меня. - Съебывай отсюда, - грозно отчеканил я, бросая в бухущего Пауля связку ключей от моей квартиры. - К-куда? – икая и улыбаясь, поинтересовался Пауль. - В мою квартиру. Давай, поднимай зад, блять. Я вызову такси. - Н-нет, н-н-не надо, блять! Я сказал… н-н-не хочу.Там будет К-круспе. Ф-ф-фууу… - О Круспе мы ещё поговорим. - Х-х-хули о нем говорить, а? – Ландерс, качаясь, как обтраханный мотылек, поднялся на ноги. Я сжал губы и стал пинками выгонять его за дверь, по пути вызывая такси. - Ээй, ну ты чего такой злой, Тилль? Можно я хоть такси тут подожду?.. - На улице пизже подождешь. Глядишь и протрезвеешь хоть каплю. Я-таки вытолкал Хайко за дверь, громко хлопнув ей. А хотелось бы еще спустить с лестницы. Ну ничего-ничего… разберемся еще. Не так-то просто меня обмануть.