Проклятые

      Куроо в очередной раз оглядел себя с ног до головы, стряхнул невидимую пылинку с джинс и постучал в дверь. За пять секунд, пока он ждал ответа, ладони снова успели вспотеть, так что он поспешно вытер их о штанину.       — Интересно, — вместо приветствия сказал Цукишима, открывая дверь. — Я когда-нибудь узнаю, почему ты считаешь нормальным приходить в гости после полуночи?       — Возможно, — Тецуро выдал слабый смешок и сглотнул. — Но боюсь, что тебе это не понравится.       — Даже не сомневаюсь, — покачал головой блондин, распахивая дверь шире. — Заходи.       Куроо извинился за позднее вторжение и проскользнул внутрь, скидывая обувь. Конечно, он уже бывал здесь, и не единожды, но сегодня по какой-то причине всё выглядело иначе — и дело даже не в том, что учитель прибрался в квартире перед его приходом (хотя тонкий запах чистящих средств слегка щекотал нос), просто оба раза, когда он появлялся тут в обличии человека, обстоятельства были вынужденными, а сейчас…       Сейчас Куроо тешил себя мыслью, что это не просто встреча. Это свидание.       — Чего застыл? — неприветливо поторопил его Цукишима.       Брюнет фыркнул — видимо, Кей тоже боролся с неловкостью как мог, что-то недовольно ворча о сумасшедших полуночниках, в то время как щёки блондина самую малость покраснели.       — Знаешь, Цукки, я просто подумал, не совершаю ли я ужасную глупость, приходя ночью к созданию тьмы? Что, если это всё было твоим хитрым планом заманить меня в ловушку?       — Уверяю тебя, если б я намеревался принести кого-нибудь в жертву, я бы выбрал менее болтливого персонажа, — хмыкнул учитель, подхватывая тарелки с закусками и перенося их из кухни в гостиную. — Пиво в холодильнике, возьми мне грейпфрутовое.       О, оборотень знал, просто поспорить мог, что Цукишима, скорее всего, не любит обычный вкус, а предпочитает что-то сладенькое.       Он взял бутылочку пива для блондина, для себя — тёмное, привлекавшее его горчинкой послевкусия, и последовал за Кеем.       Тот разложил на небольшом столике в гостиной тарелки и уже сидел на полу, ожидая парня и нервно перебирая пальцами по поверхности. Цукишима, похоже, чувствовал себя немного неуютно, так что Куроо решил разбавить происходящее последними сплетнями:       — Ну, как там эти два птенчика? — спросил он, намекая на Нарасаки и Терашиму.       Учитель неопределённо пожал плечами.       — Когда я вернулся в зал, они уже разошлись по разным углам и намеренно друг на друга не смотрели, но…       — Но? — хитро переспросил оборотень.       — Но Нацуки так озадаченно поглядывает на него время от времени, будто сам не понимает, что происходит, — Кей вздохнул. — Это так знакомо, если честно.       — О чём ты? — заинтересованно уточнил Куроо, делая первый глоток. Ух, хорошо.       — Я понял, что меня привлекают парни, где-то году на первом старшей школы, — пояснил Цукишима, отпивая из своей бутылки. — Во время летнего лагеря.       — О, неужели ты в кого-то влюбился, Цукки! Как это мило, школьная любовь, — Тецуро улыбнулся. — Как же его звали?       — Нет, не влюбился, просто мы поцеловались с Акааши и… — блондин сдержал смех, глядя на оборотня, от неожиданности выронившего кусочек сушёной рыбы, которую подносил ко рту.       — Ты встречался с Акааши? Тем самым Акааши? — переспросил удивлённый Куроо. — Директором школы?       — Да, с ним, — кивнул Кей, самодовольно усмехаясь, — но мы не встречались.       — Я ничего не понимаю, — признался брюнет. — Поясни для чайников.       Облокотившись на диван, Цукишима принялся рассказывать.       — Мы с Акааши познакомились и подружились как раз во время летнего тренировочного лагеря, я говорил, помнишь? Один из моих сокомандников был… крайне назойливым. Наш сеттер отказывался ему пасовать, и Хината бегал по всей школе, приставая к связующим других команд. Единственным, кого он смог уломать, был Кейджи, я до сих пор не понимаю, как это произошло, если честно. Хотя Акааши, пожалуй, всегда спокойно относился к дополнительным тренировкам…       Голос блондина звучал размеренно, он покручивал бутылку в руках, погружаясь в воспоминания, глаза уставились в тарелку, кажется, даже не видя её.       — И однажды мы разговорились. Он признался, что его привлекают парни, но не был уверен точно. Я тоже подозревал у себя похожие наклонности. Слово за слово… Мы поцеловались, это было приятно, но не более того.       — И вы решили остаться друзьями? — сделал выводы Куроо.       — Именно, — Цукишима отхлебнул ещё немного. — А дальше… Ну, пожалуй, не стоит рассказывать тебе о всех моих бывших.       — А я бы послушал, — улыбнулся оборотень. — Что там дальше?       — Нет, око за око, секрет за секрет, — блондин демонстративно закрыл рот на невидимый замок и «выбросил ключик».       — У меня нет таких интересных историй, — озадаченно отозвался брюнет.       Вернее, была у него парочка, но скажи он хоть слово — Кей вызовет санитаров.       — Должно же быть хоть что-то, — проворчал учитель. — Первый поцелуй, первый секс… Что угодно подойдёт.       — Ну, — замялся Куроо, вспоминая своё прошлое. Нет, если он расскажет про деревню, где родился, соседскую девчонку и поцелуй с ней, или про то, что девственность потерял со шлюхой, то у Цукки возникнет много вопросов… Лучше что-то другое, отвлекающее. — Я могу сказать тебе одну вещь, но это тайна, обещай никому не говорить. Цукишима вскинул брови, как бы показывая, что из них двоих он-то как раз не особо болтлив.       — Возможно, это и так очевидно для тебя, но… Бокуто не мой брат, — вздохнул Тецуро. — Мы с ним вообще не родственники, просто друзья.       — Честно говоря, я подозревал, — сообщил учитель, отправляя кальмаровое колечко в рот. — Вы не больно-то и похожи, фамилии разные… Одна женщина упоминала, что вы сводные братья, но…       — Ну, мы просто говорим так, потому что к двум мужчинам, живущим вместе, постоянно присматриваются, понимаешь, — пожал плечами оборотень. — Подобное внимание раздражает.       — Знакомо, — туманно откликнулся блондин. — Но в вашем случае эти подозрения нелепы? Вы просто друзья? — последние два слова он выделил особой интонацией.       — Хах, да, хотя… Я пытался учить его целоваться, — сконфуженно признался Куроо. — Когда мы познакомились, он не умел и…       — Ты благородно принял весь удар на себя? — усмехнулся Кей.       — Было ужасно, — весело произнёс оборотень. — Он вообще не понимал, куда девать язык, я сдался после первого же раза. Подозреваю, что Бо до сих пор не познал искусство поцелуя, но не мне же его учить.       По правде, филин был знаком с процессом только в птичьем обличии — прикусить клювом, покопаться в перьях партнёра — это да, а вот губы, языки… Странно и непонятно, одним словом.       — Хм, тогда может быть и стоит познакомить его с Акааши, — протянул Цукишима. — Скажу по секрету, Акааши обладает сразу несколькими скрытыми талантами, помимо прекрасной фотографической памяти, например, он до смерти запугал всю свою семью… А ещё целуется совершенно невероятно — все бывшие до сих пор вспоминают часовые сессии поцелуев, без шуток.       — Говоришь так, словно в лагере вы с ним целовались не один раз, — нахмурился оборотень.       — Кто знает, — ухмыльнулся блондин, вставая с пола. — Я на кухню, тебе чего-нибудь захватить?       Куроо попросил вторую бутылку (эта у него как раз закончилась) и в ожидании взял полистать очередную книгу, посвященную Басё.       — У тебя впечатляющая подборка хайку, — отметил он. — Любишь поэзию?       Блондин чуть не споткнулся на ровном месте, возвращаясь в комнату, и как-то помрачнел.       — Если тебе что-то из этого нравится — забирай, — отрывисто бросил он. — Возвращать не нужно.       От неожиданности и строгости тона брюнет даже выронил книгу. Странно, очень странно.       — Прости, похоже, я случайно задел неприятную тему, — извинился он. — Что-то не так? Хочешь, куплю постер с Басё, и мы будем кидать в него дротики?       От шутки Кей немного расслабился и посветлел лицом, поправляя очки.       — Извини, я… — он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — Все книги по поэзии принадлежали моему бывшему. Это глупо, но… Когда мы расстались, я съехал от него с одним только чемоданом. Остальные вещи забирал мой друг. То ли он ошибся, то ли ублюдок Сиракава специально подложил мне эту макулатуру…       Цукишима махнул на стопку с японской поэзией.       — Если хочешь, могу их сжечь? — предложил Тецуро. — Устроим барбекю, все дела…       Блондин рассмеялся, покачав головой.       — Нет, литература же ни в чём не виновата, я всё хотел отнести их в школу, но меня передёргивает только от вида этих книг.       — Твой бывший… — запнулся на последнем слове Куроо, вспоминая рассказ Акааши. — Может, поделишься? Вдруг станет легче?       — У нас длинная история, — предупредил Кей.       — До полудня у меня полно времени, — хмыкнул оборотень.       — Я предупреждал. — Стёкла очков блеснули, Цукишима прочистил горло. — Мы познакомились с ним почти десять лет назад, он… преподавал у меня в универе.       — Оу, запретная любовь преподавателя и студента? — вскинул брови брюнет.       — Да, что-то вроде того, правда, встречаться мы стали не сразу… — учитель медленно погружался в воспоминания, подбирая слова. — Сначала я просто восхищался им. Видишь ли, я поступил в этот университет не потому что очень хотел. Да, я любил историю, но, в целом, там же учился Акааши, который и рассказал про свою альма-матер. Я пошёл туда скорее от нечего делать — оценки у меня по всем предметам были хороши.       — А историю выбрал из-за любви к динозаврам? — хихикнул Куроо, получая в ответ цыканье Кея.       — Да, поэтому пишу о том, что произошло пятьсот лет назад, известный же всем факт, что самураи сражались с тираннозаврами, — беззлобно огрызнулся Цукишима.       Тецуро лишь подавил улыбку — хорошо, что их тогда не было, ему и ведьмы хватило, если честно.       — Так вот, в большинстве своём лекции были… скучными. Только не у него. Раздражает даже говорить об этом, но так, как рассказывал он, больше не мог никто. — Учитель опустил глаза и отхлебнул из бутылки. — Мне иногда кажется, что я никогда не смогу дойти до его уровня. Хотел бы я преподавать так, чтобы ученики меня любили.       Куроо цокнул языком — ну нет, ему одного Терашимы достаточно, да ещё и этой девчонки Асаи. Пусть лучше уроки Цукки будут невыносимо скучными, зато не придётся отбиваться от толпы воздыхателей в лице школьников.       — Мы занимались дополнительно, писали одну работу и… Всё как-то завертелось. Год спустя мы стали встречаться, он посоветовал мне продолжить преподавательскую карьеру, а также писать книги, потому что у меня неплохо выходило… Ещё через пару лет мы съехались. А недавно… — блондин сморщился, видно, подходя к самой неприятной части повествования. — Куроо, он старше меня на десять лет. По правде говоря, меня всегда привлекали мужчины постарше…       Оборотень мысленно хмыкнул, думая, что в общении с ним Цукки сорвал джекпот.       — Я никогда не думал, что однажды он на полном серьёзе объявит мне о своей помолвке. Оказалось, что семья давно требовала, чтобы он женился, и они пригрозили ему лишением наследства в случае, если брак не состоится.       — Не говори мне, что он променял тебя на деньги… — Куроо брезгливо наморщил нос. — Как подло.       — О нет, он меня не променял, — Цукишима сделал ещё глоток. — Он предложил мне и дальше оставаться любовниками. Как тебе, м? Чувствуешь любовь?       — Козёл, — прошипел оборотень.       Ох, неудивительно, что учитель уехал из Токио — оставаться рядом с бывшим партнёром, тем, кто предал тебя и даже не раскаивается в этом… Мерзко.       — Ещё какой, — кивнул Кей. — А главное, я думал, мы с ним расстанемся, и на этом всё. Но он обиделся на меня, представляешь, Куроо? — блондин издал нервный смешок. — Он воспользовался влиянием семьи, чтобы я не мог найти другую работу, даже в издании книг мне отказывали, не глядя в глаза: «Ах, написано замечательно, но ваше имя…» Какое-то время я всерьёз думал издаваться под чужой фамилией.       — Поэтому ты переехал сюда? — спросил Тецуро.       — Акааши предложил мне работу. Иногда я даже задумываюсь, по своей ли воле ушёл прошлый историк… Почему-то кажется, что при желании Кейджи мог запугать несчастного учителя, — фыркнул учитель. — В любом случае, он просто невероятно помог мне. Теперь я должен найти ему какого-нибудь горячего мускулистого парня, и мы будем в расчёте.       — Не знаю, заметил ли ты, но мускулы Бокуто — это просто что-то с чем-то… — доверительно сообщил Куроо.       — Не знаю, заметил ли ты, но мы прикончили только по паре бутылок пива, а уже пытаемся свести наших друзей, — заметил Цукишима.       — А вдруг это судьба? — рассмеялся оборотень и принялся рассказывать одну из историй, как Котаро хотел пожарить мясо, но спросонья перепутал масло и моющее средство, еда пригорала, он добавил ещё и ещё, а потом всё начало пениться…       К концу рассказа блондин не просто хихикал в открытую, он утирал слёзы от смеха.       — Кажется, я понял — вы живёте вместе, потому что ты боишься, что бытовуха его прикончит, — сделал вывод Кей, отсмеявшись вдоволь.       — Частично да, — признался брюнет, — частично нет. Просто нас многое объединяет, он и правда мне как брат. К тому же, мы оба одиноки. Если я найду кого-нибудь, то… — Тецуро запнулся на фразе, бросив на учителя неуверенный взгляд.       — То? — поторопил его Цукишима, проводя пальцем по узкому горлышку бутылки.       Куроо сглотнул. Кей сидел совсем рядом и был каким-то другим — мягким, расслабленным, податливым, будто бы с его плеч упал тяжёлый груз.       Его нестерпимо хотелось обнять, а ещё…       — Жаль, что мы выпили так мало, — прошептал оборотень. — И оба слишком трезвы для того, чтобы поцеловаться, а наутро совсем об этом забыть, но…       — Но? — блондин нервно облизал губы и посмотрел на него.       — Но, может быть, ты не будешь против, если я поцелую тебя сейчас? Списать всё на алкоголь не получится, конечно, но я клянусь, что неплохо целуюсь, — брюнет выдал взволнованный смешок.       Цукишима молчал, не соглашаясь и не отклоняя его предложение. Он просто внимательно глядел на Куроо, то ли пытаясь что-то понять и осознать, то ли раздумывая над его словами.       Чем дольше длилась эта пауза, тем больше Тецуро чувствовал, как его терпение утекает по каплям.       Он резко выдохнул и потянулся к губам Кея, который на мгновение прикрыл глаза, будто бы позволяя себя поцеловать, но затем резко отстранился, отворачиваясь. Куроо уткнулся носом ему в щёку, чертыхаясь про себя.       Поторопился, вот дерьмо.       — Куроо, прости, я… — голос Цукишимы долетал до него будто бы из тумана.       — Ничего, — Тецуро опустил взгляд вниз, избегая смотреть на блондина. — Это я… В общем, давай будем считать, что я быстро пьянею и под действием алкоголя пристаю к хорошеньким парням.       Он встал, потягиваясь, и вытащил телефон, чтобы проверить время.       — Ох, уже поздно, пойду я, пожалуй… Не стоит тебя стеснять, — оборотень наигранно зевнул и двинулся к выходу.       — Куроо, подожди! — Кей окликнул его, догоняя. — Стой!       — Прости, Цукки, меня там, наверное, Бо заждался, — брюнет судорожно пытался придумать любое оправдание своему побегу.       Чёрт, чёрт, чёрт!       — Куроо, остановись немедленно! — Цукишима схватил порывающегося уйти Тецуро за запястье. — Мы не будем делать вид, что этого не было.       Оборотень сглотнул, отводя взгляд. Почему всё так обернулось? Он думал, что между ними что-то промелькнуло, как минимум, симпатия, а сейчас ему просто невероятно стыдно за то, что всё это было только в его голове.       — Куроо, — блондин склонил голову, пытаясь привлечь его внимание. — Я отвернулся не потому, что не хотел этого.       Что?       Брюнет вскинул глаза и уставился на Цукишиму.       — Просто между нами всё так стремительно развивается, а я… Мои последние отношения закончились плохо, — учитель раздосадованно цыкнул. — Боже, да все мои отношения всегда заканчивались хреново! Я не хочу испортить эти, понимаешь?       Куроо заторможено кивнул. Их… отношения?       Значит ли это?..       — Я тебе нравлюсь? — спросил он с надеждой.       Кей цокнул языком, скрещивая руки на груди и отворачиваясь.       — Я тебе нра-а-авлюсь, — Куроо растянул губы в улыбке. — Цукки, ты без ума от меня, не так ли?       — Ты торопился к Бокуто, не так ли? — передразнил его блондин.       — Он подождёт. — Оборотень привалился к двери, облокачиваясь на неё затылком. — Пока не скажешь, что я — лучший парень из тех, что ты встречал.       — Ты — чудовище, пошёл вон отсюда, — прошипел Цукишима.       Улыбка медленно сползла с лица Тецуро. Конечно, Цукки не знал о его сущности, но слова всё равно больно ударили брюнета под дых.       А ведь он действительно монстр.       Видно, что-то такое отразилось в его глазах, потому что учитель, до этого пытавшийся его выпроводить, замолчал и прерывисто вздохнул.       Сухие губы коснулись щеки Куроо, а руки скользнули на талию.       В нос ударило запахом свежей скошенной травы.       На какой-то миг Цукишима прижался к Тецуро, позволяя их телам соприкоснуться.       — Ты мне нравишься, — прошептал он на ухо опешившему от неожиданности оборотню. — Но совсем чуть-чуть.       Блондин снова аккуратно поцеловал его в щёку и быстро отстранился, сделав шаг назад.       — Тебе пора, Куроо.       Тецуро прижал ладонь к лицу, стараясь хоть на миг продлить иллюзию прикосновения чужих губ и кивнул, в ступоре разворачиваясь и скомкано прощаясь с учителем.       Сердце пыталось выпрыгнуть из груди.       Да, он уже знал, он слышал, что нравится Цукишиме, когда тот говорил с Ямагучи. Но сейчас… Мир вокруг наполнился красками до того ярко, что не знай он наверняка, что на улице ночь, подумал бы, будто наступил день.       Кажется, это и есть счастье.       И любовь.       Он пришёл домой в приподнятом настроении, насвистывая под нос какую-то мелодию.       Оборотень хотел рассказать о свидании Бокуто, но тот в очередной раз где-то пропадал — странно. Они ведь обсуждали, что филину лучше ограничить полёты и какое-то время не высовываться из дома. Может ли быть, что друг просто об этом забыл?       Куроо постарался не нервничать, написал бро записку и завалился спать.       Утром он проснулся от того, что с диким криком на него упал Котаро, крича на ухо что-то невразумительное и размахивая бумажкой в кулаке.       — Бро, как я рад за тебя, как я рад! — вопил тот, не щадя барабанные перепонки хрипящего и ничего не соображающего друга.       — Бокуто, я с тобой чокнусь, — просипел наконец брюнет, отодвигаясь от филина подальше. — Семь утра, алло!       — Прикажешь мне ждать, пока ты проснёшься? Когда ты написал, что нравишься Цукишиме и он тебя поцеловал? — Котаро перешёл на восторженный шёпот. — Что, если ты больше не оборачиваешься в кота? Вдруг заклятие снято?       Куроо скосил глаза на свою записку — м-да… Когда он вернулся, то в голове чуть ли фейерверки не взрывались, поэтому содержимое записки написал на эмоциях, вот и вылезло чудовищное недопонимание.       — Бро, успокойся, Цукишима не целовал меня. — Наблюдая, как Бокуто превращается в статую, он добавил: — Вернее, он поцеловал в щёку, не в губы.       Филин нахохлился и задумался, переваривая услышанное.       — Да, от этого, пожалуй, ты обращаться не перестанешь, — вздохнул оборотень. — Точно в губы не целовались? А если хоть чуточку, на миллиметр там, залезло?       Тецуро покачал головой — увы и ах, хотя он был бы не против.       — Нет, но вечер в целом прошёл неплохо…       Он принялся пересказывать другу события вечера, особенно смакуя сцену у двери. Котаро оправдал его ожидания, то и дело ахая в нужных местах.       — И всё равно, так здорово, что вы нашли друг друга, — светло улыбнулся Бокуто. — Не знаю, что-то мне подсказывает, что ты сможешь избавиться от проклятия.       Филин откинулся на постели друга и ткнул пальцем в потолок.       — Я тоже найду свою любовь, слышишь, ты, глупая ведьма! И мы будем счастливы! — прокричал он небу и всему миру.       Куроо хмыкнул и принялся ерошить голову бро.       — Конечно, найдёшь… — Он вспомнил про отсутствие друга ночью и спросил: — А где ты шлялся, кстати, а? Договаривались же — тише воды, ниже травы!       — Это… — Котаро зевнул. — Да подумал, что наверное это моя птичья часть бунтует — размножение, всё такое, так что полетал вчера.       — И как? Размножился? — хихикнул Тецуро в кулак.       — Не-е-е, как-то меня уже филины не привлекают, — помотал головой друг. — Наверное, я окончательно очеловечился.       Бокуто сонно потёр глаза и покрутил шеей, садясь на постели.       — Хм, а хочешь, познакомлю тебя с другом Цукки? — предложил брюнет. — Мы вчера как-то обсуждали вас, и мне кажется, вы бы друг другу понравились…       Котаро задумчиво промычал и отрицательно махнул рукой.       — Нет, спасибо, бро. Думаю, моя судьба сама меня найдёт, — он пожал плечами и пошёл в душ. — Кстати, поможешь мне с магазином? Сегодня привезут большой холодильник, надо будет его установить и…       Тецуро согласился, быстро набирая сообщение блондину с пожеланием доброго утра, ответ пришёл через пару минут всего с парой слов: «Сволочь, я же спал!». Оборотень расхохотался — то-то же, не ему одному страдать от Бокуто и его излюбленного приёма будить людей спозаранку.       — Слушай, бро, ты же не рассказывал Цукишиме про тот случай, когда я поджёг диван? — заглянул на минутку филин. — И про мясо с опилками?       — Даже про то, как ты перепутал пакеты с мусором и ценностями при переезде и выкинул редчайшую нефритовую брошь.       — Вот и хорошо, не позорь меня, — подмигнул бро.       Да уж, похоже, Акааши только что был спасён от участи погорельца, а также жертвы отравления и разорения, хотя Куроо почему-то казалось, что именно директор способен научить Бокуто уму-разуму.       Весь оставшийся день он решил провести со своим бро, сначала помогая тому с магазином, а потом, уже в кошачьей форме, просто лениво валяясь в лавочке.       Около двух часов в магазин пришёл Терашима, привычно накидывая выданный фартук, и поинтересовался:       — А где ваш брат-бездельник?       Тецуро подавил желание расцарапать нахальцу всё лицо или оставить пару мужественных шрамов на ягодицах.       — Ты про Куроо? — переспросил Бокуто, поглядывая на кота, чей хвост раздражённо метался из стороны в сторону.       — Ага, — легкомысленно отозвался тот. — Взрослый мужчина, а вечно шляется без дела.       Ну, знаете ли…       Оборотень угрожающе выпустил когти — нахал!       Котаро рассмеялся, глядя на ничего не подозревающего подростка, за каждым движением которого следил Куроо.       Ну же, ещё капельку ближе — и он задаст наглецу соответствующую трёпку.       — Почему ты так его не любишь, а? — филин хмыкнул, вручая школьнику коробку с мороженым, которое нужно было разложить в новом холодильнике. — Обычно он всем нравится, только ты негодуешь. Чем он тебя так задевает-то?       — А что мне его любить? — буркнул Терашима. — Вечно ходит с нашим сэнсэем, шепчется чего-то. Девчонки в восторге — Асаи там и подружка её, Мисато — даже фоткали их тайком и в группу какую-то свою девчачью выкладывали…       Так-так-так, Куроо был лишь частично прав по поводу Асаи — школьница не влюбилась в Цукишиму, она от него фанатела. Как бы теперь найти эти фотографии…       — Ну общаются они, что с того? — полюбопытствовал Бокуто.       — А вот что! — Нацуки пнул пустую коробку. — Мамаши всякие сумасшедшие на сэнсэя зуб точат, а ещё я слышал, что у него какие-то проблемы — он с директором говорил… Если репутация Цукишимы-сана пострадает, я Куроо-сану это не прощу.       Занесённая лапа безвольно упала на подоконник.       Так вот оно что.       Терашима может и малолетний идиот, но зерно истины в его рассуждениях всё же было — Тецуро глубоко плевать на свою репутацию, но Цукки… Чёрт, он и подумать не мог, что слухи появятся так быстро.       Дверной колокольчик звякнул, оповещая о покупателе.       — Добро пожаловать, — школьник распрямился, утирая пот со лба. — Что вам… А, Нарасаки, привет! Что ты тут забыл?       — Мама отправила за хлебом и рисом, а, — парень в очках отвлёкся на тренькнувший телефон, — пишет, что ещё надо кетчуп купить.       Терашима ловко составил на прилавок продукты, пока Котаро считал общую стоимость.       — Нарасаки… Вот, возьми ещё, — Нацуки протянул ему фруктовый лёд. — Бокуто-сан, можно угостить за свой счёт?       — Без проблем, — откликнулся тот.       — Не знал, что ты здесь работаешь, — Нарасаки протянул деньги Котаро, который озадаченно крякнул.       — Сдачи нет, вчера всю мелочь выгреб. Подождите тут, ладно?       Оборотень выбежал из-за прилавка и рванул куда-то в сторону цветочного, видимо, с целью разменять крупную купюру.       Куроо заинтересованно поглядывал на двух мнущихся друг напротив друга подростков.       — Да просто дома одному как-то совсем тоскливо, — признался Нацуки. — Решил устроиться на работу, заодно и денег подкоплю… На каникулах делать вообще нечего.       Брюнет — вроде его звали Чика? — понятливо кивнул.       — Ну, если скучно будет, можешь ко мне заглянуть как-нибудь. Кстати, спасибо за мороженое, — он отсалютовал блондину пакетом. — Не понял, правда, за что…       Терашима немного покраснел и опустил глаза на прилавок, поддевая ногтём непонятно откуда взявшийся там кусок клейкой ленты.       — Спасибо, что помог с учёбой и… за ту книгу, что ты одолжил, интересная, — пробормотал он еле слышно.       — А, пожалуйста, — Нарасаки неловко помялся на месте, очевидно не зная, что ещё сказать. Кот закатил глаза — дети! — Слушай, как ты думаешь, Куроо-сан придёт завтра на репетицию?       Тецуро удивлённо уставился на очкарика — это ещё что за выкрутасы? Ему-то какое дело до этого?       — А зачем он тебе? — напрягся Терашима, сверля одноклассника взглядом.       — Он хорошо дерётся, — задумчиво отметил Чика. — Я подумал, что он может и меня научить.       — Тебе не стоит драться, — нахмурился блондин. — Не влезай в драки, а если видишь что-то такое — просто проходи мимо.       — Даже если будут бить тебя? — уточнил Нарасаки. — Я видел, как неделю назад тебя чуть не избили отморозки из школы другого района.       Нацуки смущённо отвёл взгляд.       — Они постоянно до меня докапываются… В любом случае, — он прочистил горло, — не общайся ты с этим Куроо, он какой-то мутный.       — Тогда ты не лезь в драки.       Куроо чуть не прослезился от умиления — нет, всё-таки эти двое сойдутся на летних каникулах, он готов поставить на это собственные лапы и хвост.       — Ох, ребятки, как я замучился с разменом! — звонкий голос Бокуто разорвал интимную атмосферу между подростками, и оборотень готов был зашипеть на своего бро — как так! Такая романтика царила!       Котаро вручил Нарасаки сдачу и поблагодарил за покупки. Очкарик ушёл, в последний раз оглянувшись на застывшего столбом Нацуки.       — Терашима, не тормози, — филин, так и не разобравшийся в ситуации, хлопнул работника по плечу. — Мороженое тает.       Они принялись поспешно перекладывать брикеты — лучше это сделать вручную, чем высыпать, иначе десерты могут помяться.       — Бокуто-сан, я хотел у вас спросить — а это случайно не кот нашего сэнсэя? — подросток указал подбородком на вальяжно раскинувшегося на подоконнике Куроо.       Тецуро лениво махнул хвостом — узнал, посмотрите-ка.       — Это… — Котаро хмыкнул. — Ну, можно сказать, что и его. Мы с Куроо подкармливаем его иногда.       Интерес на лице парня сменился разочарованием.       — А, так ты просто попрошайка, — протянул он, глядя на кота.       Всё — терпение Тецуро кончилось, он вскочил на лапы и яростно зашевелился, позволяя шерсти на спине встать дыбом и примериваясь к прыжку.       — Беги, дурак! — только и успел крикнуть Бокуто, когда Куроо уже оттолкнулся от подоконника.       Он очень надеялся, что Терашима запомнит этот урок на всю жизнь, а ещё сохранит в памяти образ чёрного как смоль кота, который на манер белки-летяги прыгнул ему прямо на лицо.       Всё равно для роли Томоэ его загримируют, да и вообще — пара царапин на щеке до спектакля заживёт.       Из магазина он выходил победителем, гордо задрав хвост.       Следовало подумать, как поступить с Цукишимой.       Куроо до одури хотелось форсировать события — держать его за руку, обнимать, как бы невзначай трогать за руки, плечи, волосы и сходить с ума от этого чертовски притягательного запаха трав, но… Терашима прав — за Кеем пристально следят со стороны, и оборотню стоило бы поумерить свой пыл.       Он жалобно вздохнул, понимая, что увидит Цукки только завтра на репетиции, хотя даже там придётся держать себя в руках, но что поделать — теперь это касалось их обоих.       Куроо провёл остаток дня бездумно пялясь в телевизор — пульт на удивление легко управлялся кошачьими лапами, одному богу известно почему (разве не должно быть наоборот?), а в полночь, стоило ему обратиться, как он тут же написал учителю, что в понедельник утром придёт на репетицию.       На вполне резонный вопрос, откуда он о ней вообще узнал, брюнету пришлось ответить, что слышал от Терашимы.       Хотел бы он рассказать Цукишиме всю правду, но… Чутьё вопило ему, что надо подождать, что Кея ни в коем случае нельзя спугнуть, хотя ложь, в которой он зарывался всё больше, оставляла неприятное послевкусие.       К счастью, усталость, накопившаяся за день, позволила ему мгновенно провалиться в сон. Утром он уже привычно отправился на репетицию, не задерживаясь дома даже выпить утренний кофе — пусть трогать или говорить с Цукки нельзя, смотреть же никто не запрещает, верно?       В актовом зале ученики послушно занимались реквизитом — кто-то делал декорации, кто-то их раскрашивал. Терашима с пластырем на щеке и обиженным видом зубрил сценарий, а Нарасаки что-то тихо обсуждал с Асаи — костюмы, что ли?       Цукишимы нигде не было видно.       — Постановку боя заказывали? — Куроо играючи подхватил бамбуковый меч и на пробу крутанул им несколько раз.       Нацуки, отлепившийся от бумажек, только закатил глаза в ответ на позёрство брюнета.       — Нет, до свидания, — буркнул он, возвращаясь к тексту.       — Терашима, следи за языком, Куроо-сан пришёл тебе помочь, между прочим, — размеренный голос заставил оборотня обернуться, встречаясь взглядом с учителем.       Он приветственно помахал Цукишиме и ткнул мечом в сторону Нацуки.       — Слышь, мелочь, не наглей, я вызываю тебя на дуэль.       Подросток заскрипел зубами и подорвался с места, хватая своё оружие.       Остаток репетиции прошёл как в тумане — Тецуро всячески избегал даже смотреть в сторону Кея, он то тренировался с парнями, то болтал с Асаи и её подругой на тему достоверности костюмов и грима, и стоило блондину только сделать шаг в его сторону, как он находил себе новое занятие.       В одиннадцать ученики стали собирать вещи, готовясь к урокам, которые у них начинались позже, а Куроо попрощался и быстро рванул на выход.       — Куроо, стой! — Цукишиме удалось поймать его у дверей. — На минутку.       Учитель ловко потащил его к кладовке актового зала, где хранились всякие украшения и даже статуя Будды из папье-маше.       — Что происходит? — нахмурил брови Кей. — Почему ты меня избегаешь?       — Цукки, слушай, не обижайся, просто я… Давай не здесь? Я могу снова прийти к тебе ночью, — предложил Куроо, настороженно прислушиваясь к тому, что происходило за дверью.       Ученики, конечно, видели эту сцену, но если они выйдут прямо сейчас — никто ничего не заподозрит.       — Что? — прошипел Цукишима. — Нет, ты ответишь мне сейчас. Почему ты так странно себя ведёшь? Неужели из-за того, что я не стал тебя целовать?       — Да нет же, — громким шёпотом ответил Тецуро. — Ты всё объяснил, я понял, окей? Без обид.       — Тогда что? — мрачно переспросил учитель. — Со стороны выглядит, будто я тебе противен… Если ты передумал, так и скажи!       — Я что, по-твоему, дебил? — удивился брюнет. — Какой дурак передумает, если дело касается тебя! Просто… Мне сказали, что у тебя проблемы — твоя репутация и…       Зрачки Цукишимы почти полностью затопили радужку, пока он слушал сбивчивые объяснения парня.       — То есть ты это делаешь ради меня? — нахмурился он, подводя итог. — Боишься за мою репутацию? И готов ждать сколько угодно?       — Да, я хочу, чтобы ты был счастлив, а не стать очередной твоей головной болью! — досадливо цыкнул Куроо. — И я уже говорил — я готов ждать хоть вечность. А теперь пошли скорее, пока твои ученики не заподозрили, что мы здесь…       — Тогда не обессудь, — руки Цукишимы обвились вокруг его шеи, а жаркое дыхание коснулось щеки. — Плевал я на свою репутацию.       С этими словами, прежде чем Тецуро успел сообразить, что происходит, губы блондина коснулись его собственных.       Блондин целовался самозабвенно — мягко и нежно, постепенно утягивая ошарашенного Куроо всё глубже на дно пропасти, куда тот с радостью падал вслед за учителем. Рука оборотня скользнула за талию парня, притягивая его к себе ближе, растворяясь в манящем аромате полевых трав.       Он углубил поцелуй, жадно прикусывая всхлипнувшего от неожиданности Цукишиму за нижнюю губу и тут же мягко зализывая оставшиеся следы.       Это было так сладко, так хорошо, но хотелось ещё больше — Куроо на пробу приоткрыл рот, стараясь слиться с Кеем сильнее, пылко лаская и поддразнивая того не только движениями языка — его руки властно оглаживали тело блондина, которого пробирала мелкая дрожь.       В этой тесной и душной кладовке они оба сходили с ума, но сил на то, чтобы прерваться, не было. Цукишима запрокинул голову, подавляя стоны, закусывая губы — Тецуро воспользовался этим и, жарко опаляя дыханием шею Цукишимы, в последний миг сдерживаясь от того, чтобы оставить на нём свою метку, лишь вылизывая и выцеловывая бледную кожу, разрисовывая её одному ему видимыми узорами.       Будь у них выбор, они бы провели так весь оставшийся день — прижимаясь друг к другу, вплавляясь и бесконечно задыхаясь от поцелуев, но телефон Кея внезапно ожил, посылая вибрации, учитель дёрнулся и отстранился, с недовольным видом поглядывая на экран.       — Чёрт, чёрт, — прошептал он, судорожно нажимая на кнопки смартфона. — Куроо, я… Мне пора идти, сейчас уже начнётся урок.       Брюнет кивнул — без проблем, он как раз пытался отдышаться и силой мысли избавиться от чудовищного стояка, когда Цукишима ещё раз притянул его, слабо чмокая в губы.       — Увидимся, — попрощался он, расправил складки костюма и быстрым шагом вышел из кладовки.       Куроо проводил взглядом до ужаса соблазнительного блондина и, сдавшись, поправил член ладонью.       Будда из папье-маше загадочно улыбался.       Тецуро подмигнул скульптуре, взглянул на часы и взвыл — до полудня оставалось всего пятнадцать минут, надо успеть домой!       Он выбежал из школы, почти не разбирая дороги и не задумываясь над происходящим. Пульс отдавался в висках, лёгкие жгло, новые кеды оказались совершенно неприспособленными для подобных забегов — он несколько раз чуть не навернулся.       Когда до дома оставалось всего ничего — в голове пронеслась фраза, сказанная Бокуто: «…во всех историях проклятье всегда побеждает поцелуй любви — просто поцелуй его, и ты, возможно, перестанешь превращаться в кота…»       Может ли быть?..       Он любит Цукишиму — это точно, он ещё никогда не был ни в чём более уверен, но стал ли их поцелуй спасением?       Куроо в спешке открыл дом, не сразу попадая ключом в скважину — до того тряслись его руки.       Спасён ли он?..       Оборотень забежал внутрь, захлопывая дверь и сползая по ней на пол.       Сейчас всё решится — сейчас он узнает, было ли это лекарством или же…       Противные, знакомые до зубовного скрежета вибрации начали медленно щекотать внутренности, скручивая его на полу. Захотелось стукнуть кулаком по полу в порыве злости и отчаяния, но рука уже превратилась в лапу, а сам Куроо стремительно уменьшился в размерах.       Так он и думал, что поцелуй ничего не изменит, быть ему вечно глупым котом!       Тецуро разразился горестным мяуканьем, выбираясь из одежды, которая упала на него комом, прошёл в гостиную и… застыл.       На часах было 12:10.