Проклятые

      — Бо, уверен, что не сможешь прийти? — Куроо поспешно завязывал галстук, путаясь в узлах. Не то чтобы он обязался одеться официально или собирался после спектакля выйти на сцену вместе со школьниками, нет, однако меньшее, что он должен был сделать по отношению к Цукишиме — выглядеть презентабельно при встрече с его другом.       — Нет, прости, бро, — Бокуто засунул руки в карманы, наблюдая за его тщетными попытками справиться с «удавкой». — В магазине меня некому подменить, да и вообще…       — Думаю, полдня наши старички-покупатели проживут без тебя, — вскинул брови Тецуро, плюясь на галстук и бросая его на пол — ничего, он и без него красивый, да и времени на просмотр пятнадцатиминутного видео о тройном узле сейчас у него нет. — Ну же, бро, мне так нужна твоя поддержка…       Он попытался разжалобить друга, но не тут-то было — филин упёрся рогами, настаивая на обычном рабочем дне. В последнее время Бокуто вообще с головой ушёл в самостоятельность, пытаясь доказать им обоим, что способен справиться без бдительного контроля Куроо. Надо сказать, получалось у него более-менее, хотя уже две сковородки им пришлось выбросить — одну из-за подгоревшего карри, другую из-за блинчиков (на второй Котаро просто психанул из-за густого теста и полсотни блинов комом).       — Ты просто хочешь держать меня за руку, когда Цукишима познакомит тебя с другом, да? — проницательно хмыкнул Бокуто.       — За кого ты меня принимаешь? — притворно возмутился Тецуро. — Я хочу, чтобы ты заткнул меня, когда я начну нести бред! А я начну, потому что когда Цукки рядом, у меня в голове какое-то желе вместо мозга…       Филин рассмеялся, отмечая, что это происходит с первого дня их знакомства, а Куроо дождался, пока тот закончит, прежде чем переходить к важному вопросу.       — По правде говоря, я хотел, чтобы ты посмотрел на директора школы, — серьёзно сказал он. — С ним что-то не так.       Котаро мгновенно изменился в лице, прекращая дурачиться — он уловил смену настроения.       — Тот, с которым ты хотел меня познакомить? — переспросил Бокуто, по-птичьи склоняя голову набок. — Который тебя узнал?       — Да, только я изначально планировал устроить вам свидание вслепую, но теперь… — Куроо замялся, подбирая слова. — Мне тут пришло в голову — почему за столько веков ни ты, ни я не слышали больше о той ведьме? Не встречали никого, владеющего магией? Что, если этот Акааши — маг, волшебник, ну или, я не знаю, вдруг он потомок ведьмы, например?       — А он похож? — уточнил филин.       — Не особо, но сам понимаешь — столько времени прошло… — развёл руками Тецуро.       — Но это же хорошо, — пожевав губу, выдал Котаро. — Это значит, что он может снять заклятье. Он ведь добрый человек, да?       — Как тебе сказать, — скривился Куроо, вспоминая всё, что знал о директоре. Он не был плохим — это точно, но все намёки Кея на то, что Акааши — та ещё злючка, витали в голове. — Непонятно.       — Так может проследим за ним? — предложил бро. — Я прокрадусь к нему ночью, или ты…       Тецуро вздрогнул, ощущая, как скрипит расшатанный моральный компас. Раньше он бы и сам с радостью предложил такое, в конце концов, какое-то время им с Бокуто приходилось выживать, добывая информацию или даже обкрадывая людей — к счастью, те времена давно прошли, но после произошедшего с Цукишимой ему было как-то… неловко. Хотя блондин был его парнем, казалось бы, чего стыдиться.       Вот потеха будет, если Бокуто залетит к Акааши, а тот…       Куроо встряхнул головой, прогоняя непрошеные мысли.       — Обсудим, — он поставил точку в диалоге, накидывая пиджак. — Как я тебе?       — Помрёшь от жары, — заметил Котаро. — Но зато сделаешь это красиво.       Оборотень хихикнул и ударил друга по вытянутой ладони, отбивая «пять».       — Удачи! — Бокуто махнул ему рукой и отправился сражаться с омлетом.       Хоть бы третья сковорода выжила.       Куроо поспешил к школе, обгоняя идущих в том же направлении подростков. Сегодня был первый день школьного фестиваля — каникулы начинались через неделю, контрольные закончились, так что все ребятишки вокруг радостно хихикали в предвкушении торжества. И начиналась вся эта праздничная суматоха с их представления.       Оборотень фыркнул, вспоминая, как Цукишима разве что маркерами в Акааши не швырялся, когда тот сообщил им дату, крича, что лучшим подарком для учеников будет никогда не видеть этот позор. Так Тецуро узнал, что при всём напускном безразличии учитель очень ответственно относился к спектаклю и своим обязанностям.       Дойдя до школы, Куроо проверил сообщения — новых не было, наверняка ему лучше сразу идти в актовый зал. Верно, ученики там пока отсутствовали, но Кей уже стоял и активно общался с какой-то незнакомой парочкой, не замечая его. Тецуро немного помялся, раздумывая, стоит ли подходить, но решился прервать их диалог — кто знает, насколько он может затянуться.       — Извините, что прерываю, но…       Мужчина с лёгкой россыпью веснушек на носу окинул его взглядом снизу вверх, задерживаясь на несколько секунд на лице.       — Цукки, неужели это твой новый друг? — смешливо уточнил он. — Ты был прав, на голове у него действительно бедлам.       — Ах, вот как, — Куроо прищурился, оглядывая парня уже более внимательно, так же как и стройную блондинку, прячущуюся у него за плечом. — Цукки, познакомишь нас? К слову, эта причёска уникальна, хотя не каждому дано её понять…       Цукишима прицокнул языком, словно изначально предполагал исход событий, в котором парни начнут подкалывать друг друга с первой же секунды.       — Мои школьные товарищи — Ямагучи и Ячи-сан, которые… Кстати, напомни мне, кем вы друг другу приходитесь? — хитро вскинул брови он, наслаждаясь видом покрасневшей парочки. — Впрочем, хотите — отмалчивайтесь. Это Куроо Тецуро — мой бойфренд.       Рука Тецуро сама дёрнулась коснуться ладони парня — внутри всё трепетало, когда Кей так уверенно сообщал окружающим об их отношениях, будто вовсе не боялся признаться в них, а наоборот — гордился.       Учитель неуверенно взглянул на него, словно спрашивая, не против ли он громких заявлений, но Куроо лишь подмигнул ему.       — М-мы в-встречаемся, — выдавила маленькая блондинка, обращая на себя взгляды присутствующих, — Цукишима-кун, мы с Ямагу… — она запнулась на мгновение, исправляясь, — Тадаши-куном вот уже месяц как встречаемся.       Ямагучи мягко улыбнулся девушке, приобнимая её одной рукой и как бы защищая от окружающих.       — Он в курсе, Хитока, — осуждающий взгляд в сторону Цукишимы. — Просто издевается над нами.       Девушка облегчённо выдохнула, расслабляясь, и хихикнула.       — Цукишима-кун совсем не изменился, — покачала головой она.       — Вы бы ещё лет двенадцать подождали, прежде чем заговорить, — закатил глаза Кей. — Весь последний школьный год я только и делал, что ловил ваши якобы незаметные взгляды друг на друга, это было невыносимо. Даже хуже Кагеямы и Хинаты.       — Цукки, уж извини, что кому-то требуется чуть больше времени, чем месяц, чтобы начать отношения, — защитился от его нападок Ямагучи. — И вообще, на твоём месте я бы не задевал людей, у которых есть доступ к твоим детским фоткам!       — Я уже показывал Куроо свои фото, — поспешно сказал Цукишима, намекая на семейный снимок в бумажнике. — Ему это будет неинтересно.       Вообще-то Тецуро с этим поспорил бы — скорее он собирался попросить семью Цукишим прислать альбом и просмотреть изображения от корки до корки, а потом и отсканировал бы любимые. И, быть может, распечатал и повесил бы на холодильник.       — Даже ту в костюме динозавра? — Ямагучи залез в телефон, ища нужную и наслаждаясь ужасом на лице парня.       — Передай Акитеру, раз уж вы с ним такие подружки, что он труп, — прошипел Цукишима. — И когда это ты стал таким смелым, а, Ямагучи?       Дружеская перебранка была остановлена звонким смехом Ячи, тщетно старающейся скрыть хихиканье прижатой ко рту ладонью.       — Простите, — очаровательно улыбнулась она. — Так приятно видеть вас вместе, как в старые добрые времена. У меня будто камень с души упал.       Тадаши небрежно засунул смартфон в карман и трепетно провёл ладонью по длинным волосам девушки, убранным в изящную косу.       — Ты права, — прошептал он. — Кстати, Цукки, отойдём на пару минут? Мне нужно обсудить с тобой кое-что относительно твоего поручения и того человека…       Ямагучи, судя по всему, специально не стал упоминать имена, заставляя Куроо немного напрячься. Всё же этот парень был не так уж и прост, как казалось на первый взгляд. Друзья отошли на несколько метров, что-то горячо обсуждая, а Тецуро перевёл глаза на Ячи — она любовно смотрела на своего парня, а потом поймала любопытный взгляд и тут же рассыпалась в извинениях.       — Простите, пожалуйста, простите, Куроо-сан, что я вас испугалась сначала, — забормотала девушка, кланяясь. — Вы такой же высокий, как Цукишима-кун, но выглядите опасно… Ой, то есть не опасно, а устрашающе, вернее…       — Всё в порядке, успокойтесь, Ячи-сан, — Тецуро растерялся, пытаясь остановить блондинку и её поток сбивчивой речи. — Я знаю, как выгляжу, поверьте, но это просто внешность, в душе я совершенно нормальный и…       — Ячи-сан, вы пугаете Куроо больше, чем он вас, — насмешливо сообщил подошедший сзади директор. Оборотень оглянулся, чувствуя пробежавшие по спине мурашки.       Акааши выглядел как обычно — в нём не ощущалось никакого присутствия магии или что-то вроде того, единственное, что выбивалось из привычного облика — очки в чёрной оправе, почти такие же, как у Цукишимы.       — Ох, Акааши-сан, — Ячи распрямилась, улыбаясь. — Здравствуйте, рада вас видеть.       — Взаимно, — кивнул тот. — Советую вам пока начать занимать места, скоро сюда вломится толпа школьников, так что…       Хитока побледнела и испуганно оглянулась на вход, будто стадо бизонов собиралось их затоптать.       — П-пойдёмте же скорее, — она дёрнула Куроо за рукав. — Я до сих пор не знаю, как я пережила старшую школу, и не хочу повторения.       Тецуро последовал за девушкой, оглядываясь на стоящих в отдалении парней, — к друзьям присоединился Кейджи. Это же не шабаш какой-то?       — Вы с Цукки учились вместе? — спросил он у блондинки, пытаясь разрядить обстановку. — Расскажите о нём.       — Да, мы были одногодками и состояли в волейбольном клубе… — прищурилась девушка, погружаясь в воспоминания. — Цукишима-кун… всегда как будто был сам по себе, если честно. У него не самый простой характер, он довольно-таки язвительный, — она усмехнулась. — Он так доводил двух наших одногодок, подшучивая над ними, в зале вечно такие крики стояли…       Ячи глубоко вздохнула.       — Вообще-то Цукишима весьма нелюдимый, он неохотно подпускает людей к себе, будто боится, что если признается к чему-то или кому-то в симпатии, то это тут же исчезнет, — она спохватилась, ловя себя на слове. — Но он очень хороший человек! Правда, не слушайте меня! Забудьте всё, что я говорила!       Девушка нервно затеребила кончик косы.       — Всё в порядке, можете не рассказывать мне ничего про его характер — я всё знаю, — Куроо бросил взгляд на парня, стоявшего неподалёку. — За это я его и люблю, только тс-с-с!       Он прижал палец к губам и подмигнул ей, заставляя девушку ощутимо расслабиться.       — Сейчас Цукишима-кун выглядит счастливым, — заметила она, присаживаясь на благородно отодвинутый для неё стул. — Несколько месяцев назад у нас была встреча выпускников, Тадаши затащил Цукишиму-куна туда и…       Она замялась, подбирая правильные выражения, а Куроо замер, боясь её торопить. Он знал, что отношения Кея закончились ужасно — это было видно в его взгляде и кривой усмешке, когда тот рассказывал о бывшем, но хотел бы услышать всё от очевидца.       — Цукишима-кун выглядел таким… пустым. Я помню наших после проигрыша на первом году, тогда он не плакал, в отличие от остальных и наших семпаев, но его глаза… Будто радость навсегда покинула его. И на встрече он выглядел таким же, словно больше никогда не сможет никому доверять, — Ячи затеребила край юбки. — Приятно снова видеть его живым.       Тецуро медленно кивнул, размышляя над её словами — значит, не только ему показалось, что Кей стал будто бы свободнее. Это хорошо.       — Вы присаживайтесь, а я посмотрю, что там происходит, — Цукишима подошёл к ним, указывая на свободные места. — В последний раз, когда я заходил в гримёрку, Асаи потеряла подводку и грозилась нарисовать Терашиме стрелки на глазах перманентным маркером. Ямагучи, — обратился он к другу, — только попробуй рассказать хоть что-то, любую детскую или порочащую меня историю, и я распишу всю твою биографию, а ты знаешь, какая у меня хорошая память, и разошлю всем твоим друзьям и коллегам.       Тадаши поднял большой палец, соглашаясь с другом, но стоило только тому удалиться, как он повернулся к парню и ехидно сообщил:       — Спрашивай всё — мне нечего бояться, Цукки и половины моих тайн не знает.       — Тогда расскажи о его первом парне, — подхватил правила игры Куроо.       — Ну, он до сих пор уверяет меня, что они не встречались. Его звали Тендо, и…       Ямагучи пустился в пространные объяснения, как парень из команды соперника нашёл Цукишиму в интернете, раздобыл контакты и донимал его все летние каникулы, названивая в два-три часа ночи.       К тому моменту, когда Тадаши дошёл до их первого свидания, на которое Тендо вытащил Кея обманом, блондин вернулся, встал прямо за спиной друга и скрестил руки на груди, подслушивая разговор.       — Ах ты маленькая сплетница, — прищурился он, — я так и думал. Знай: то, что Кагеяма узнает о Хинате и его маленькой просьбе — целиком твоя вина, и живи теперь с этим.       Ямагучи задохнулся от возмущения.       — Цукки, ты не посмеешь!       — Смотри, как я делаю это, — саркастично отрезал Кей и достал телефон, быстро набирая сообщение.       — Кагеяма прикончит меня, — прошипел парень, пытаясь отобрать аппарат.       — Сначала он прикончит своего жениха, так что успеешь придумать достойное оправдание, — парировал блондин, убирая руку подальше. — В конце концов, поцелуя же не было — Хината промахнулся и чуть не сломал тебе нос… А вот я просидел с тобой в травмпункте весь вечер.       Ячи зажала рот обеими руками, пытаясь не засмеяться в голос.       — Меня Хината тоже просил, — призналась она, утирая крохотные слезинки с краешков глаз. — Он очень боялся опозориться на первом свидании, но я отказалась.       — Жаль, что он не попросил меня, тогда бы они вместе с Кагеямой веселились в больнице, а не приставали к товарищам по команде с просьбами о первом поцелуе для практики, — закатил глаза Цукишима, присаживаясь рядом с Куроо и шепча тому на ухо: — Прости, тебе, наверное, скучно?       — Нет, я в восторге, — честно ответил Тецуро. — Мне нравится узнавать тебя с разных сторон. Как там ребята?       — У них всё хорошо, — нахмурился Кей, незаметно для других переплетая их пальцы. — Это меня и пугает. Я успел изучить этих сорванцов и твёрдо уверен, что для них затишье возможно только перед бурей.       — Иногда немного шторма не повредит, — Куроо попытался успокоить парня, сжимая ладонь крепче, и бросил на него взгляд украдкой.       Морщинка между бровями никуда не исчезла, но на дне глаз Цукишимы плескалась тихая благодарность.       Стоило признать, что интуиция учителя не обманула — до середины спектакль шёл чётко по сценарию, ребята старательно произносили нужные реплики и даже изображали какое-то подобие драматического искусства. Но ровно до половины, потому что центральным событием пьесы был танец Томоэ, исполняя который Терашима наступил на кимоно, запнулся и полетел на землю, выкрикивая ругательства и теряя парик.       Зал замер на секунду, не зная как реагировать, а Цукишима едва слышно простонал и зарылся лицом в ладони.       — Ты так прекрасна, Томоэ, твой настоящий белокурый волос напоминает солнца тёплые лучи… — бесстрастно продекламировал со сцены Нарасаки и с лёгкостью поднял лежащего в ступоре Нацуки, прижимая парня к себе и целуя ему руку, — после зимы холодной.       — Э-э, да-а-а, — выдавил из себя покрасневший донельзя школьник. — С-спасибо, все дела…       Куроо прыснул в кулак — Чика вовремя сориентировался, но вот Терашима… Боже, сколько внешнего гонору, а скажи всего один комплимент — мальчишка тает.       — Пойдём, весна души моей, — Нарасаки ловко подхватил парик и утащил парня за кулисы.       — Боже, хоть бы этим и ограничилось, — выдохнул сквозь зубы Цукишима. — У меня плохое предчувствие…       Конечно же, после его слов всё пошло не так. В сцене битвы меч Нарасаки сломался и был заботливо подобран и передан главному герою злодеем, который любезно подождал, пока Чика найдёт другое оружие. Томоэ запиналась о костюм на сцене ещё несколько раз и наконец оторвала хороший кусок ткани, демонстрируя зрителям волосатые мужские ноги. Однако эпичнее всего был финал: вместо того, чтобы удалиться, Терашима выпалил, что просто так не сдастся и не покинет возлюбленного, целуя того в губы прямо перед всей школой. По-настоящему.       — Надо было деньги ставить, — Куроо весело хлопнул по плечу замершего в шоке Цукишиму, который понятия не имел, что подростки решили закончить пьесу иначе. Актёры вышли на поклон — зал весело аплодировал, Тецуро даже встал и засвистел, требуя поцелуя главных героев на бис.       — Сэнсэй, идите к нам! — Асаи, стоящая с краю, позвала учителя, который завис, отказываясь повиноваться.       — Иди же, — Куроо хлопнул парня по спине, подгоняя.       — Это ужасно, все будут думать, что это с моей подачи произошло, — Цукишима встал, поправляя костюм.       — Все и так об этом думают, — фыркнул парень, посвистывая громче.       Это был успех, комедийный, точно такой, как предсказывал Кей.       После того, как ребята дружно убежали за кулисы, на сцену вышел Акааши, отмечая, что если спектакль ученикам понравился, то он будет рад в последний день сократить программу и предоставить классу возможность выступить ещё раз.       — Вот зараза, — прошипел Цукишима со своего места, глядя на Кейджи. — Второй раз я этого не вынесу. Пойдём надерём уши этим бестолочам.       — Цукки, мы пока пройдёмся по территории, — проинформировал Ямагучи, демонстративно отставая от них на пару шагов. — Может, найдём десерт или что-то вроде того, а вы пока поговорите…       Парень сделал страшные глаза, негласно на что-то намекая другу, и взял Ячи под руку, отворачиваясь от них.       — А нам надо поговорить? — Куроо внимательно посмотрел на Кея.       — Скорее мне нужно кое-что тебе рассказать, — поджал губы тот. — Но сначала эти балбесы.       Они столкнулись с Асаи, которая указала им на коридор, ведущий к кабинету искусства с другой стороны здания, использовавшийся в качестве гримёрной.       — Эй, Асаи-чан, фотки выступления сделала? — Тецуро замедлился на полшага, заговорщицки подмигивая девчонке. Та покраснела и кивнула. — Отлично, я тебе потом дам флэшку, скинешь мне всё.       Куроо быстро показал ей большой палец и поспешил за учителем. Он нагнал его у самых дверей класса, в который Цукишима почему-то не зашёл, а нелепо застыл на пороге.       — Цукки, чего ты… — Кей быстро повернулся, затыкая ему рот и показывая головой на происходящее — внутри Нарасаки прижимал Терашиму к стене, трепетно целуя его и стягивая одной рукой юкату с худого плеча. Окно было нараспашку, занавеска частично закрывала обзор, но силуэты школьников хорошо просматривались.       — Дела-а-а, — прошептал Тецуро. — Надо будет научить их шифроваться.       — Как будто у нас с тобой получается лучше, — тихо ответил Цукишима, аккуратно закрывая чуть приоткрытую дверь.       — Ты проиграл спор, — заметил Куроо, ловя за ладонь повернувшегося к нему лицом парня.       — Не помню, чтобы мы спорили, — ухмыльнулся тот.       — Грязно играешь, Цукки, — разочарованно прицокнул языком брюнет. — Ладно, пока мы всё равно сторожим тут этих бездельников… Что ты хотел рассказать?       Беспечное выражение тут же сменилось озабоченным.       — Помнишь, я говорил тебе, что бывший использовал влияние семьи, чтобы мои книги не выпустили? По моей просьбе Ямагучи связался с одним человеком, который согласен их издать.       — Это же прекрасные новости, я так рад за тебя, Кей! — Тецуро широко улыбнулся, борясь с желанием крепко обнять парня.       — Спасибо, — слабо растянул губы Цукишима. — Но этот человек, он… В общем, долго объяснять, попробую проще — мне нужно будет на этой неделе съездить в Токио, и я хочу попросить тебя поехать со мной.       Чёрт-чёрт-чёрт.       Куроо испуганно посмотрел на блондина, чувствуя поднимающуюся в груди панику.       — Цукки, я… Прости, я не смогу, мне жаль, но…       Крошечная надежда в глазах Кея медленно угасала.       — Ты не хочешь? — прошептал он.       — Нет, поверь, я очень хочу, но…       Где-то в середине пути он обратится в кота — вот что произойдёт. Нужно рассказать об этом парню, но как? Он не готовился, даже не планировал ещё речь так, чтобы она звучала как минимум убедительно.       — Тогда в чём дело? — непонимающе уточнил Цукишима, сжимая руку в кулак так, что побелели костяшки.       — Мне надо помочь Бо, я обещал… — ляпнул Куроо, пытаясь придумать достойное оправдание и, судя по холодным глазам блондина, проваливая эту миссию.       — Куроо, ты в магазине почти не бываешь, к тому же, там подрабатывает Терашима. Неужели Бокуто не справится без тебя?       — Да, но… Цукки, я ведь говорил, что после полудня я просто не могу, — жалобно выдавил Тецуро, не в силах сказать правду.       — Почему? — Цукишима поморщился словно у него болели зубы. — Хорошо, я понял, что… Это всё для тебя внезапно — окей, ты не можешь — ладно. Но я могу хотя бы узнать причину? Мы ведь встречаемся, Куроо, это и раньше казалось мне довольно странным, но я молчал.       — Чёрт, я просто не могу тебе сказать, ясно? — разозлился парень, чувствуя огромную всепоглощающую вину.       Просто он не поверит.       Пока не время.       — Ясно, — процедил сквозь зубы Кей. — Скажи, Куроо, у тебя есть семья? Может быть, жена или даже дети? Или просто кто-то ещё на стороне?       — Не путай меня со своим бывшим, — предупреждающе прорычал оборотень, обижаясь на подобные заявления.       Вот теперь происходящее становилось несправедливым — Цукишима тоже много чего скрывал, почти постоянно молчал или недоговаривал что-то, почему оправдываться должен только Тецуро? Более того, слышать такие вещи про себя, вообще-то, довольно неприятно.       — Просто хочу услышать от тебя правду прежде, чем ты разобьёшь мне сердце. — Кей поджал губы, отворачиваясь от парня. — Знаешь… Надеюсь, что ты не какой-то маньяк с бункером, полным пропавших детей, которых тебе нужно кормить в одно и то же время.       — Цукки, я не маньяк, клянусь… — Куроо попытался обнять блондина и быстро поцеловать его, уверяя в своей невиновности, но тот поспешно отстранился, уклоняясь от прикосновений.       — Рад слышать, — безэмоционально откликнулся он. — Я поеду в Токио сегодня вместе с Ямагучи — хорошо, что они приехали на машине. Увидимся через пару дней.       — Подожди! — Тецуро протянул руки к Цукишиме, но тот лишь печально покачал головой. — Ну же, дай мне хотя бы попрощаться с тобой.       — Прости, я не могу. — На лице парня застыла маска, в которой Куроо с ужасом узнал того учителя, который зашёл к нему месяц назад — вежливость и безразличность. — Мне нужно подумать. Одному.       Цукишима сделал шаг, другой и быстро пошёл в сторону актового зала, не дожидаясь брюнета.       — Цукки, если я напишу, ты ответишь? — прокричал ему в спину Тецуро.       Ответом служило молчание.       Чёрт.       Оборотень сел на подоконник, прижимая ладони к глазам и чувствуя предательскую влажность — хотелось закричать.       Боже мой, как всё вышло именно так? Почему сейчас, почему от собственных слов во рту страшный гнилой привкус?       Он посмотрел на часы — до превращения оставалось около сорока минут.       Как легко и просто Куроо просрал хорошие отношения, даже удивительно. Но… он не мог, просто не сумел признаться. Как вообще говорить Цукишиме правду, если она похожа на самую нелепую отмазку в мире?       Тецуро сполз с окна, мрачно глядя на закрытую дверь класса, — хотел бы он прожить другую жизнь, быть обычным школьником, случайно познакомиться с Кеем и целовать его в школе после представления…       Эти дураки даже не представляют, как им повезло.       Медленным шагом, чувствуя, будто каждая нога весит центнер, он отправился домой, игнорируя всяческие нормы этикета и ни с кем не прощаясь.       Сейчас всё это уже не имело никакого смысла.       Добравшись до дома, Куроо устало скинул обувь и упал на диван, потеряв все силы и возможность переодеться. Не хотелось вообще больше никогда двигаться.       Он раз за разом прокручивал в голове их диалог с Цукишимой и не находил в нём никакой лазейки, как можно было бы наладить с упрямым блондином отношения, не упоминая проклятье.       Если честно, ему давно нужно было хотя бы подготовиться к моменту, когда Кей начнёт задавать вопросы, но даже представлять плачевный исход было страшно, поэтому он неосознанно оттягивал этот момент до последнего, находя какие-то другие занятия или стараясь мыслить позитивно.       Очень смешно.       В конце концов он умудрился задремать, ныряя из воспоминания, в котором Цукки молча уходит, в кошмар, где тот смеётся ему в лицо при попытке сообщить правду. Неизвестно, сколько всё это длилось, пока его не разбудил Бокуто.       — Бро, ты как? — прошептал он зачем-то, вороша одежду, которая упала комом на обернувшегося кота. — Не думал, что коты тоже любят гнездиться…       Куроо грустно покачал головой, скручиваясь в клубок и обвивая хвостом лапы в мнимой попытке защититься.       — Знакомство прошло не очень? — попытался угадать Котаро. — Нет? Что-то произошло?       Тецуро кивнул, приподнимаясь.       — Акааши? Нет? Цукишима?       Ещё один кивок.       — Проблемы в раю? — нахмурился Бокуто, почёсывая пальцами мягкую шёрстку. — Я надеюсь, это не из-за проклятия?       Оборотень коротко мяукнул, сигнализируя бро, что всё именно из-за него родимого.       — Вот блин, я только хотел обрадовать тебя новостью, что разузнал, где живёт директор, чтобы проникнуть к нему ночью и понять, ведьма он или нет. Что, неправильно сказал? Ну, ладно, маг он или это случайность.       Куроо вяло разлёгся, всем своим видом показывая, что ему уже всё равно, кто такой Акааши.       — И зря! Ведь если он снимет проклятие, твоя проблема с Цукишимой решится сама собой, — отметил Котаро.       А вот это вообще полная… здравая мысль.       Кот приподнялся, внимая увещеваниям друга — тот предлагал ночью добраться до дома брюнета, стоявшего на отшибе около небольшой рощи, и аккуратно пробраться внутрь, если окна будут открыты.       — Да и если нет! — убеждённо вещал Бокуто. — Подумай сам! Если он имеет какое-то отношение к магии, то будут травы, алтарь, любые следы обрядов возле дома, которые можно будет заметить. Только тебе лучше быть в человеческой форме, чтобы ты, если что, смог меня защитить. Ну же, бро, что мы теряем?       Куроо задумался — в глазах Кея он уже и так упал на самое дно, так что действительно, что терять?       Он аккуратно кивнул обрадованному Котаро, который тут же принялся объяснять, как пройти к дому директора.       — Хорошо, что дорогу мне подсказала одна старушка, — поделился Бо, вставая и направляясь к плите, чтобы приготовить ужин. — И даже пообещала никому не говорить!       Какая-то шустрая мысль мелькнула на корке подсознания оборотня и исчезла, стоило ему увидеть количество масла, которое филин собирался использовать для жарки, — куда столько, плита же загорится!       Когда закат заплясал алым маревом по обоям, Бокуто скрючился в ожидании превращения и, спустя несколько секунд, уже вовсю хлопал крыльями, цокая по полу отросшими когтями и разминаясь.       Куроо лениво проследил за бро — он до сих пор не понимал, каково это, чувствовать вместо рук крылья — днём ходить, а ночью парить в небесах.       Если кто-то из них двоих и был чудом природы, то точно Котаро. Вдоволь наигравшись, филин взлетел на насест, погружаясь в недолгий сон перед их ночным приключением.       Они молчали, лишь изредка прислушиваясь к размеренному тиканью стрелок — до полуночи оставалось несколько часов. Хорошо, что летом закат довольно поздний. В полночь кота скрутило вибрациями, и он заново почувствовал свои пальцы и колени, а так же холодящую кожу ткань дивана, от которой его больше не спасала плотная шёрстка.       Куроо наскоро оделся, прилаживая кожаный рукав и тихо свистнул, сигнализируя Бокуто, что пора выдвигаться. Они покинули дом и направились по указанному маршруту.       Снаружи филин мгновенно оттолкнулся от руки, с наслаждением взмывая в чернильное небо, а Тецуро пошёл по дороге, пиная редкие попадавшиеся на пути камешки и стараясь не думать о Цукишиме.       Может, всё же стоит написать?       Он быстро набрал сообщение, состоявшее из единственного «Прости» и резко выдохнул. Спустя двадцать минут он наконец дошёл до дома директора, поражаясь старинному зданию с довольно большой окружающей территорией.       Неужели семья Акааши настолько обеспечена?       Воровато оглянувшись, Куроо перемахнул через забор, приземляясь на аккуратно высаженную клумбу — упс, простите. Он поспешно сделал шаг вперёд, оглядывая территорию. Ну и где тут окно Акааши?       Наверное, не стоило ему самому лезть на чужую землю, но и стоять как дурак у ворот он тоже не мог. Весь дом был погружён во мрак, кроме пары окон с левой стороны с кустами можжевельника.       Отлично, в них легко спрятаться.       Тецуро пригнулся на всякий случай и почти ползком добрался до окна, шипя сквозь зубы, когда тонкая сосновая иголка воткнулась ему под ноготь. Сволочь.       Он полез под куст, намереваясь заглянуть в комнату через стекло, но его занятие прервало вежливое покашливание.       — Могу я спросить, кто вы и что делаете здесь?       Куроо застыл как вкопанный, обливаясь холодным потом, — о, он прекрасно знал, кто задавал этот вопрос его торчащей из кустов заднице, так что сдал назад, встречаясь взглядом с изумлённым донельзя Кейджи.       — Куроо? — удивился он. — Как ты тут оказался?       — Добрый вечер, Акааши, — оборотень опустил голову. — Я гулял и… вот случайно забрёл сюда.       — Через забор? — удивление парня медленно перерастало в ехидство. — Очень правдоподобно. Допустим. Что дальше?       — На самом деле, я… — Тецуро замялся, не зная, как подступиться к интересующей информации.       — Я знаю, чего ты хочешь, — эффектно оборвал его Кейджи. — Но не скажу тебе ни слова.       Куроо завис, окончательно теряясь. Как это? А что же тогда им делать с проклятием?       — Цукишима — мой друг, ты очень сильно обидел его, так что извини, но мирить я вас не собираюсь, — отмахнулся Акааши. — Я надеялся, что ты не очередной придурок, но, видимо, сделал преждевременные выводы, — он скрестил руки на груди. — Уходи и подумай над своим поведением по дороге.       В голосе парня зазвучала сталь — знакомый ему дружелюбный мужчина резко стал властным и сильным, неосознанно заставляя Куроо подчиниться, поднимаясь и отряхивая брюки от прилипшей травы. Кажется, он понял, почему Кейджи стал директором в таком молодом возрасте и почему его так боялся собственный дед, что сбегал за рюмашкой сакэ аж в их магазин…       Акааши просто был очень страшен в гневе — сама аура, исходящая от него, резала похлеще алмазного стержня.       — Я жду. — Глаза директора потемнели, будто визуально разделываясь с оборотнем — Тецуро сглотнул и отвернулся.       — Хорошо, сейчас, дело в том, что я тут не совсем один… — путанно объяснил он, тихо свистнув и выставляя рукав для филина. Тот резко спикировал сверху, легко приземляясь на руку. — Это…       Кейджи ахнул, тут же теряя всё своё диктаторское влияние, и с детской непосредственностью сунулся к птице.       — Японский рыбный филин, боже мой, какой красавец, — прошептал он, протягивая руку к Бокуто и замирая на полпути. — Откуда это чудо? Это же самец? Какой у него размах крыльев?       — Э-э-э, — глупо протянул Тецуро.       Что сейчас произошло?       — Какой возраст? — любопытствуя, спросил Акааши. — Никогда ещё не видел такого вблизи. Как тебе удалось его приручить?       Куроо взглянул на Бокуто, который настороженно и заворожённо смотрел на Кейджи. Происходило что-то странное.       — Ну? — директор отвлёкся на секунду, обращаясь к Тецуро. — Куроо, я вообще-то учитель биологии и по специализации орнитолог. Может быть, скажешь мне, что уникальный северный филин с Хоккайдо делает здесь? Вообще-то они под охраной, да и этот климат ему ужасно не подходит, для птицы эта жара — пытка! Куроо!       Акааши укоризненно покачал головой и вернулся к воркованию над Котаро, который ухнул и распушил перья, красуясь перед парнем.       — По правде говоря, это не мой филин, а моего… м-м, брата, — выдавил из себя оборотень. — Бокуто. Лучше тебе спросить у него.       Кейджи замер, аккуратно проводя пальцами по птичьей шее, почесывая её и заставляя Котаро чуть ли не закатить глаза от восторга.       — Познакомь нас, — потребовал Акааши. — Куроо, я сделаю всё что угодно, только организуй нам встречу.       — Зачем? — уточнил Тецуро, немного теряясь в переходах с воркования на требовательный тон.       — Я выкраду этого филина, соблазню твоего брата, отдам все свои сбережения, рискну положением, воспользуюсь влиянием, но он, — Кейджи восхищённо погладил ладонью крылья, — станет моим.       Куроо мог поклясться, что Бокуто покраснел, слушая сбивчивый шёпот парня.       — Ты хочешь держать его у себя? — нахмурился оборотень, неосознанно отодвигая затёкшую руку с бро чуть дальше от одержимого орнитолога.       — Ты дурак? — обычным тоном переспросил тот. — Птицы должны быть свободны — если нет возможности летать, то зачем им крылья?       — То есть, ты хочешь отпустить Бо? — повторил Тецуро, окончательно теряя нить разговора.       Акааши беззвучно пошевелил губами.       — Оригинально, ничего не скажешь, — скептично намекнул он на кличку. — Когда любишь кого-то, в первую очередь думаешь не о себе, а о том, что лучше для этого человека… Или филина. Надеюсь, твой брат не подрезал ему крылья?       Бокуто с готовностью раскрыл их, демонстрируя, что те в полном порядке.       — Какой ты молодец, — похвалил его Кейджи. — Кто у нас самый разумный?       Котаро радостно ухнул.       Так, с этими двумя всё понятно.       — Акааши, я познакомлю тебя с Бокуто, только скажи… Цукишима сильно разозлился? Как думаешь, он меня простит? — Куроо нетерпеливо перекатился с пятки на носок, стоя на одном месте. Рука буквально отваливалась.       — Может быть, простит, — нахмурился Кейджи, — но то, что ты отказался говорить ему правду, сильно задело его… Честно говоря, дело не только в том, что ты не захотел ехать. Он попросил тебя не просто так, — парень вздохнул. — Встреча назначена не с каким-то там издателем, а с его бывшим.       — Как это «бывшим»? — замер Тецуро. — Он же его и подставил!       — С другим, — замотал головой Акааши. — Медиахолдинг Тендо Сатори, который объявил, что издаст всё что угодно, огромным тиражом и на выгодных условиях, но только если Цукишима приедет к нему на встречу.       Куроо почувствовал, как сердце подступает к горлу.       — Это тот, кто шантажировал его в школе? — непослушными и будто чужими губами произнёс он.       — Да, в школе на первом году, на третьем, затем на втором курсе… — вздохнул Кейджи. — Я уже и со счёта сбился, а Цукишима вообще старается отрицать все периоды своей жизни, в которые Тендо проходил хотя бы по касательной. Ему нужна была твоя поддержка в качестве бойфренда…       Тецуро выругался, роняя руку.       Господи, какой же он дурак.       Бокуто недовольно ухнул и ловко перелетел на плечо к Акааши, аккуратно приземляясь, чтобы не порвать тонкий материал старомодной юкаты.       — Какой же ты… — мягко прошептал Кейджи, поглаживая грудку ластящегося филина. — Я будто бы всю жизнь искал тебя…       Куроо зарылся пальцами в волосы и больно потянул их, захватывая у самых корней.       Да, ему было знакомо это чувство, самое главное теперь — не потерять.