Проклятые

      Куроо прислушался к шороху и, преодолев расстояние до окна в два шага, распахнул его, слегка пугая возившегося со створкой Бокуто.       — Заходи давай, ночной гуляка, — фыркнул он, запуская филина внутрь.       Тот ухнул и запрыгал по подоконнику.       — Опять всю ночь у Акааши торчал, да? — добродушно уточнил оборотень.       Начиная с того злополучного знакомства с директором, Бокуто улетал по вечерам, стоило ему только обратиться, и возвращался обратно под утро, выглядя довольным до невозможности.       Теперь они поменялись местами — у Котаро появился человек, с которым тот хотел проводить каждую секунду, а Куроо…       А Куроо — дурак.       За пять дней отсутствия Цукишима не брал трубку и ответил лишь один раз, написав, что они поговорят, когда он вернётся, — хуже знака и быть не могло.       Акааши отказывался сообщать ему любую информацию о местонахождении друга, и в какой-то момент Куроо даже думал плюнуть на всё и сорваться в Токио, на синкансэне можно было бы успеть доехать за полдня, но что дальше-то? Оббежать весь город на своих двоих или четырёх, пока он не превратится и кто-то не сдаст его в полицию?       Глупости. Оставалось только ждать.       Проблема в том, что он не знал, когда теперь сможет увидеть Кея, да и до сих пор не придумал, что ему сказать. Пустить всё на самотёк и просто обернуться у него на глазах?       В любом случае, меньшее, что он мог предоставить своему парню — правду о проклятии.       — Опять грузишься из-за Цукишимы? — Полуголый Бокуто прижался к нему в попытке утешить, а Куроо вздрогнул — он даже не заметил, когда бро обернулся.       — Вроде того, — устало вздохнул Тецуро. — Ты готов к встрече со своим любимым?       Котаро покраснел и неловко плюхнулся на диван, пряча красные щёки в ладонях.       — Не-е-ет, — простонал он. — Давай в другой раз? Может, перенесём?       — Акааши меня заживо сожрёт, ты что, Бо! — возмутился Куроо, забывая о собственных страданиях ради того, чтобы вбить другу в голову дельные мысли. — Он и так уже несколько раз спрашивал, когда познакомится с хозяином «распрекрасного» и «расчудесного» филина, не заставляй меня отказывать этому монстру третий раз подряд за пять дней! В его руках твоё счастье, а главное — любая информация о местонахождении Цукки!       — Да я знаю, но… — Бокуто закусил губу, хмуря брови и изображая самую умильную рожицу, на которую был способен. — А что, если моя человеческая форма ему не понравится? Он и так больше предпочитает птиц, чем людей… Вдруг он увидит меня и такой: «Фу-у, что за мужлан!..»       — Это вряд ли, — не удержался от маленького смешка Куроо. — Во-первых, он и сам мужчина, если ты не забыл, а во-вторых, ему вроде как нравятся именно такие парни, как ты — сильные, мужественные, подкачанные…       — Правда? — От смущения скулы Котаро становились всё пунцовее. — Ты правда так думаешь, бро?       — Я уверен, бро, — весело ответил Куроо, проглатывая фразу о том, что всё это рассказал ему Цукишима.       Как он вообще жил до появления Кея в своей жизни?       — Просто Акааши такой… — друг мечтательно вздохнул, — красивый, строгий, но мягкий и очень-очень умный. Он рассказал мне о филинах больше, чем я сам знаю! Его голос успокаивающий, а руки всегда очень тёплые… — Бокуто будто погружался в транс, вспоминая директора. — Не знаю, что это за чувство, но я хочу проводить с ним каждую секунду.       — Это и есть любовь. — Куроо горько улыбнулся.       Он точно знал.       — Тогда… Что мне надеть? — его размышления прервал неуверенный голос Котаро. — Что-то красивое? Традиционное? Костюм или?..       — Просто будь собой, — усмехнулся Тецуро. — Уверен, что Акааши оценит. Только выбери что-то с короткими рукавами, Цукки говорил, что у его друга есть свои слабости…       Бокуто радостно закивал и побежал подбирать одежду, а Куроо откинулся на диване, бездумно следя за стрелками часов.       Сегодня был последний день фестиваля, школьники снова ставили пьесу о Томоэ, но на этот раз урезанную версию, и Тецуро конечно же не мог отказаться от настойчивого приглашения Асаи посетить спектакль ещё раз. Заодно, воспользовавшись случаем, он собирался представить влюблённого по уши бро местному маньяку-орнитологу.       Жаль, Акааши не оказался магом — Котаро подтвердил, что по ночам тот не жёг травы, не варил зелья и даже не практиковался в заклятиях, а просто писал какие-то статьи и занимался школьной работой.       А такие были надежды на снятие проклятия.       — Я готов! — Бокуто вышел к нему в ужасающей футболке сине-оранжевой расцветки.       — Это что ещё такое? — Куроо замер, борясь с желанием протереть глаза и развидеть эту картину.       — Моя новая любимая футболка, посмотри только, как облегает, а! — Филин напряг мускулы, красуясь.       — Конечно облегает, она же тебе мала на два размера, если не три! — прошипел оборотень. — А ну-ка живо снял!       — Ни за что! — открестился тот. — Это единственная чистая вещь в моём шкафу!       — Как это? — охнул Куроо. — У тебя было штук десять новых белых футболок, где они все?       Бокуто насупился.       — Помнишь, я подрал твою красную футболку? — аккуратно спросил он.       Куроо вздохнул — ещё бы! Она была любимой уже много лет!       — Несколько недель назад? Когда я впал в спячку? — всё же уточнил оборотень.       — Да, ну, я тогда сказал, что расстроился из-за тебя, но по правде… — Котаро замялся, топчась на месте.       — Опять постирал белое с красным, да? — мрачно предположил Тецуро, глядя на проштрафившегося друга.       — Тебе не нужны десять розовых футболок? — ответил тот вопросом на вопрос.       Куроо хлопнул себя ладонью по лицу — всё, пусть Кейджи забирает пташку и хоть шашлык из него делает, честное слово!       — Иди так, — закивал он. — Серьёзно, лучше в этом, чем в розовом.       — А я о чём! — радостно воскликнул Бокуто и покрутился перед зеркалом.       Тецуро стащил себя с дивана и тоже пошёл одеваться, останавливаясь на повседневных чёрных вещах — настроения наряжаться, впрочем, как и смысла, совершенно не было.       — Пошли, бро, — он поторопил Бо, который тщательно укладывал волосы воском. — Ты и так красавчик хоть куда, Акааши будет в восторге.       — Правда? — Котаро быстро запрыгал на месте от предвкушения, создавая эффект сине-оранжевой ряби, от которой брюнету едва не поплохело.        — Ага, — легкомысленно согласился оборотень.       Если что, Бокуто вполне способен взять директора измором.       Они направились к школе, тихо переговариваясь между собой о магазинчике и несущественных мелочах. Всё было нормально, пока друзья не дошли до актового зала, на пороге которого филин застыл, боясь переступить порог.       — А что, если я ему не понравлюсь? — Котаро замер, взволнованно задыхаясь. — Он увидит меня и… ничего! Если просто не обратит внимание или… Боже мой! А если вообще возненавидит! Нет, бро, я не могу, не заставляй меня, просто иди один, а я…       Бокуто резко развернулся, намереваясь сбежать, и чуть не сшиб тихо подошедшего сзади Акааши. Тот ойкнул, начал падать и непременно приземлился бы копчиком на бетон, если бы Котаро не сообразил схватить его за руку и дёрнуть на себя.       Кейджи впечатался лицом в плечо незадачливого филина и ухватился за его талию, стараясь удержаться от падения.       — Боже мой, прости, я случайно, честное слово! — залепетал Котаро, вопреки здравому смыслу прижимая парня к себе крепче. — Не ушибся? Не больно?       Акааши немного отстранился, близоруко всматриваясь в лицо Бокуто, и приоткрыл рот от удивления.       — Это Акааши Кейджи, директор школы, а это… — Куроо встрял между ними, пытаясь как-то сгладить первое впечатление, и яростно зашептал на ухо бро: — Отпусти его немедленно.       — Я знаю, кто это, — прошептал Акааши, шумно сглатывая. — Можешь не утруждать себя, Куроо.       Котаро расцепил пальцы и сделал шаг назад, давая директору пространство. Тот прищурился и надвинулся на него, облизывая губы.       Тецуро не совсем понимал, что происходит, но от интенсивности этой игры в гляделки у него перехватило дыхание. Что же, во всяком случае директор явно не выглядел так, словно ему неприятен или неинтересен Бокуто, скорее жадно раздевал его глазами.       — Пойдём со мной? — Акааши аккуратно протянул руку Котаро в приглашающем жесте, тот покраснел и вложил туда свою ладонь, бросая непонимающий взгляд на друга. — Не бойся.       Не заботясь чужим мнением, директор потащил филина куда-то подальше от актового зала.       — Я займу нам места! — крикнул им вдогонку Куроо, наблюдая за удаляющимися фигурами.       Чёрт возьми! Может, магии в Акааши нет, но это не мешает ему быть каким-то до ужаса странным.       Он присел с краю, занимая место для бро — Кейджи обойдётся. В этот раз в актовом зале был аншлаг, видимо, школьники прознали всю эпичность прошлого представления и не только пришли полным составом, но и захватили попкорн с чипсами.       Бокуто вернулся только через двадцать минут после начала, весь всклокоченный и помятый.       — Ты где был, бро? — прошипел Куроо, когда друг приземлился рядом. — Я уже собирался идти искать… У тебя вид какой-то обдолбанный, что произошло?       Вообще-то он и правда волновался за друга — сначала ему пришла в голову мысль, что Акааши решил-таки уломать оборотня отдать ему филина, но их не было так долго, он не знал, что и думать.       — Бро… — прошептал Котаро каким-то до невозможности довольным голосом. — Ты не умеешь целоваться, бро. Прости, но совсем не умеешь.       — В смысле? — Куроо подозрительно покосился на улыбающегося друга. — К чему это вообще сейчас… Или? Охо?       Бокуто так широко улыбнулся, что даже в полумраке было видно, как он счастлив.       — Охо-хо, — подтвердил он не заданный вопрос, — даже «охо-хо-хо»!       — Да ладно! — удивился Тецуро, хлопая по плечу друга и заслуживая несколько неодобрительных взглядов в их сторону. — Вы только что познакомились! Что ещё за новости?       — Я точно не уверен, — Котаро смущённо опустил глаза вниз. — Мы, понимаешь ли, не особенно разговаривали, но… кажется, я понравился Акааши.       — Да неужели, — хмыкнул Куроо. — Никогда бы не подумал.       Он пихнул друга локтем в живот, заставляя того уклониться и захихикать, получая очередное замечание от женщины рядом.       — Вы договорились о следующей встрече? — зашептал Куроо другу на ухо. — Вам вообще имеет смысл общаться, или сразу снимете комнату?       — Ну, я подойду к нему после спектакля и спрошу, — Бокуто завертел головой в поисках парня. — Вон он, рядом с Цукишимой стоит…       Что?       Куроо резко обернулся, выискивая блондина, — тот в числе нескольких учителей стоял у задней стены зала, оперевшись на неё и не сводя с Тецуро внимательный взгляд. Выражение на лице у него было нечитаемым, но брюнет мог поклясться, что за те несколько минут, пока они смотрели друг на друга, между ними словно натянулась какая-то невидимая нить, дёрнув за которую, одного бы неминуемо притянуло к другому. На сцене Терашима в очередной раз запнулся и замысловато выругался, вызывая хохот подростков, а Куроо всё смотрел на Цукишиму, борясь с желанием вскочить и подбежать к парню, падая на колени и умоляя его простить.       Он всё расскажет ему сегодня.       Абсолютно всё.       Неважно, что будет дальше и возненавидит ли его Кей — либо он скажет сегодня, либо будет молчать всю жизнь.       Пьеса продолжалась, а Куроо так и сидел вполоборота, наблюдая за Цукки, пока тот наконец не достал телефон и не послал ему короткое сообщение: «После спектакля».       Тецуро кивнул, отворачиваясь, и машинально продолжил следить за подростками, раз за разом прокручивая в голове подходящие слова.       В конце сокращённой версии драмы, которая стараниями школьников опять превратилась в комедию, Нарасаки подхватил упирающегося Терашиму на руки и громко объявил, что «Ёсинака уйдёт с поля боя только вместе с Томоэ», а после смачно поцеловал в губы, возвращая должок за прошлый спектакль.       Подростки заулюлюкали и зааплодировали, а Бокуто озадаченно склонился к Куроо:       — А разве в реальности Томоэ не бросила мужа на верную смерть после того, как увидела его игры с конюхом? — тихо спросил он, хмуря лоб и пытаясь вспомнить ускользающие детали.       — Хорошо, что не все истории наших современников дошли до двадцатого века, — закатил глаза Куроо. — Мне даже больше нравится эта версия.       — Мне тоже, — послушно согласился Котаро, аплодируя ребятам на поклоне.       — Бокуто, — голос Акааши, раздавшийся позади, заставил их вздрогнуть. — Мне сейчас нужно будет выйти и сказать пару слов, пойдём со мной, подождёшь за сценой, хорошо?       Филин закивал и, как зачарованный, двинулся за директором.       — Эй, верни мне его к вечеру! — крикнул вдогонку Куроо, забавляясь происходящим.       — Боюсь, что Акааши теперь его даже на ночь не отпустит, — тихо заметил Цукишима, подошедший вслед за другом. — Привет, Куроо.       — Привет, — откликнулся оборотень, — рад, что ты вернулся. Приехал вчера?       Глаза у блондина были уставшие, с синяками, а лицо бледным.       — Нет, сегодня ночью, совсем не выспался. Прости за мой вид.       — Не стоит извиняться, — мягко сказал Тецуро. — Пойдём вправлять мозги школьникам?       — Это бесполезно, — вздохнул учитель. — К тому же, с некоторыми я ещё увижусь во время летней школы — Акааши дал мне эти пять дней отпуска в обмен на то, что я буду сидеть и вдалбливать им, почему нужно готовиться к поступлению.       — Ауч, — сочувственно скривился Куроо. — Небось, Терашима там в списке идёт самым первым номером.       — Не угадал, — усмехнулся Цукишима. — Асаи. Она вообще забила на учёбу и спала на уроках, бормоча что-то про админство группы. А вот Терашима сильно подтянулся в последнее время. Похоже, Нарасаки занимался с ним дополнительно.       — Семимильными шагами идут ребятки, — усмехнулся Тецуро. — Смелые.       — Смелые, — согласился Кей. — Прогуляемся?       Куроо неуверенно кивнул, направляясь за блондином.       Они вышли с территории школы, направляясь к тенистой аллее, огибающей здание.       — Я… — произнесли они одновременно, прерываясь и неловко смеясь. — Давай сначала ты, — предложил Куроо.       — В моей поездке кое-что произошло, — мягко начал Цукишима, разглядывая посаженные вразнобой клумбы. — Я понял, что не должен был требовать от тебя правду тогда. Если это что-то тайное, если ты этого боишься или стесняешься, мне просто нужно дождаться, пока ты сможешь рассказать сам. Своим давлением я добился только того, что напугал тебя и разозлил. Это неправильно.       Тецуро пристально смотрел на грустного блондина, переживая острое желание прикоснуться к нему, обнять и больше не отпускать никуда одного.       Интересно, что же там могло произойти?       — Нет, это я должен был честно во всём признаться. Я очень хочу тебе открыться и обязательно всё расскажу, только… Мне нужно время. Это непросто, и я… Боюсь, что ты меня возненавидишь, — честно сказал Куроо. — Но ты достоин услышать только правду и ничего, кроме правды.       — Значит, ты всё-таки преступник с браслетом слежения на ноге, как предположил Акааши? — хмыкнул Цукишима.       — Если бы, — невесело заметил оборотень.       — Не нужно мне ничего говорить, — внезапно попросил Кей, встречаясь взглядом с парнем. — Я не хочу знать.       — Но, я же… — растерялся Тецуро, который был готов открыться Цукишиме прямо сейчас.       — Иногда лучше не знать некоторых вещей, — задумчиво сообщил тот, подставляя лицо солнцу и щурясь.       — А если они изменят всё? — слабо спросил Куроо.       — Тем более, — Кей устало выдохнул и прикрыл глаза. — Мне пока что достаточно парня на полдня, с моей стороны было бы эгоистично забрать тебя себе без остатка.       Цукишима продолжил идти по аллее вперёд, рассматривая выложенную камнем дорожку под ногами, а Куроо остался стоять, потерянно глядя вслед блондину, одиноко удаляющемуся от него с каждым шагом.       Нет, он знал и верил, что всё, что сказал Кей, было искренним, без тени сомнений или даже капли лжи, но сейчас парень будто бы возводил между ними небольшую стену, жестоко разделяя то, что только-только начало становиться единым целым.       — Цукки, подожди! Я… — он догнал парня, собираясь схватить его руку и немедленно остановить.       — Ох, рада снова видеть вас вместе, — старческий голос заставил их отшатнуться друг от друга.       Оками-сан, наперевес с большими сумками, бодро шла по дорожке, очевидно, направляясь домой.       — Здравствуйте. — Куроо вежливо склонил голову. — Вам помочь донести вещи?       — Ну, я могла бы отказаться, конечно, — рассмеялась она. — Но в моём возрасте не отказываются от сопровождения целых двух молодых и симпатичных мужчин, этим гордятся.       Она подмигнула им и вручила каждому по сумке.       — Вы где-то отдыхали? — поинтересовался Цукишима, безропотно принимая пакеты.       — Скорее работала, — вздохнула старушка. — Помогала и вразумляла одну знакомую, — пояснила она. — У неё проблема с бестолковыми детьми.       — Знакомо, — тонко улыбнулся учитель.       Они довольно быстро дошли до дома женщины, помогая ей занести сумки внутрь.       — Как, уже уходите? — удивилась та, когда парни развернулись. — Что же я буду за хозяйка, если не предложу вам по чашечке чая! — Оками-сан засуетилась и всплеснула руками. — Идите на веранду, я мигом, возражения не принимаются!       Куроо и Цукишима застыли на пороге и переглянулись — конечно, отказывать одинокой старушке было некрасиво, но с другой стороны, в атмосфере витало что-то странное, не располагающее к посиделкам.       — Немного побудем и уйдём, — предложил Тецуро, садясь за небольшой круглый стол с разложенным маджонгом, ещё совсем нетронутым.       — Хорошо. — Учитель присел рядом, вглядываясь в расклад. — Сложный.       — Люблю хорошую игру, знаете ли, — оповестила их Оками-сан, преподнося чашки с заваренным зелёным чаем. Куроо удивлённо хмыкнул, заглянув в предложенную ему, — бабуля бросила в каждую чашку по раскрытому цветку жасмина, что выглядело по-старинному эстетично. — Простите, больше нечем вас угостить, — расстроенно призналась она. — Разве что баночкой тунца, которую я держу для одного кота, обещавшего зайти, но, судя по всему, слишком занятого для старушки.       Женщина улыбнулась им, задерживая взгляд на Куроо на пару секунд дольше. Оборотень почувствовал, как мурашки пробежали по его телу. Совпадение?       — Сыграем? — предложила она, указывая на расклад. — Одного игрока не хватает, но что поделаешь.       Первым ход сделал Цукишима, бросая кости и забирая себе фишки.       — Неплохо, — покачала головой женщина, — но слишком осторожничаешь.       Она ловко взяла другие фишки, позволяя пойти Куроо, — он задумался, приглядываясь к раскладу.       — Часто играете? — оборотень погрузился в раздумья, выбирая между теми костяшками, на которых мог заработать больше очков, но подставить Кея, и обычными.       — Я бы сказала, что часто выигрываю, — гордо ответила Оками-сан. — Многие недооценивают маджонг, предпочитая ему го, но я точно знаю, что эта игра далеко не так проста, как кажется на первый взгляд. Прекрасно иллюстрирует жизнь, не так ли?       Тецуро вздрогнул и сделал ход, который помогал учителю. Тот проследил за его движениями, закусывая губу.       — Мило, но глупо, даже учитывая, что между вами двумя любовь, — хмыкнула старушка, делая глоток чая. — Неужели ты думаешь, что Цукишима-сэнсэй не увидел твою жертву?       Кей уставился на женщину так, словно у неё было две головы, а потом нерешительно посмотрел на Куроо.       — Простите, вы что-то не так поняли, — наконец сказал он, бросая кости и забирая фишки. — Мы просто друзья.       — Дело ваше, — пожала плечами она. — Мне всё равно, какие между вами двумя отношения — более того, я вам не враг. Попробуйте поверить старой женщине, много чего повидавшей за свою жизнь…       Она откинулась в кресле, а затем ловко забрала сразу четыре костяшки, комбинируя ход.       — Ну почему же старая? — обворожительно улыбнулся Куроо, убирая свои фишки с поля. — Вот, разделываете нас под орех.       — Лесть тебе здесь не поможет, — самодовольно заметила Оками, поправляя шпильку в причёске. — Что в маджонге, что в жизни выигрывает не только тот, кто просчитывает всё и продумывает каждый свой шаг, а тот, кто идёт вперёд, несмотря ни на что, и верит в свою удачу. Только так можно добиться успеха.       — Страх побеждает не тот, кто не боится, а тот, кто боится, но всё равно действует? — переспросил Цукишима, близоруко щурясь на доску перед собой.       — Именно, — заметила она. — Знаете, я ведь тоже была молодой. Позвольте, расскажу пример из жизни. Однажды, когда-то очень давно, мне довелось трудиться вместе с одной женщиной — я восхищалась ей, боготворила её, но… потом судьба развела нас. С тех пор мы даже не виделись, хотя я знаю, что с ней всё в порядке. Больше всего я жалею о тех словах, что не ей сказала на прощание. Моя трусость и по сей день — моё наказание.       Куроо потрясённо молчал — откровения старушки что-то задели в его душе, появилось острое желание рассказать Цукишиме правду до последней детали, пусть даже тот и попросил ничего не говорить.       — Ох, и заболталась я с вами, уже одиннадцать часов, — воскликнула старушка, — а у меня столько дел, столько дел!       — Простите, что заняли всё ваше время, — вежливо поклонился Цукишима, вставая. — Спасибо за восхитительный чай и прекрасную игру.       — Жаль, что не доиграли, — поддакнул Куроо, вставая. — До новых встреч, Оками-сан!       Они отошли на несколько шагов, помахав старушке, прогуливаясь по улице и никуда конкретно не направляясь.       — Знаешь, если бы мы продолжили играть, она бы нас сделала, — заметил учитель.       — Тоже заметил? — весело усмехнулся Куроо. — Серьёзный противник. И, кажется, теперь я понимаю, почему никто из местных жителей не играет с ней. — Парни прошли пару метров, и Тецуро, не в силах сдерживаться, обратился к бойфренду: — Цукки, я всё же хочу рассказать, почему не могу проводить вместе с тобой вторую половину дня.       — Ты уверен? — Кей грустно посмотрел на него, ища какую-то одному ему известную реакцию в глазах брюнета.       — Уверен. — Тецуро крепко сжал его ладонь. — Я ещё никогда не был так уверен в чём-либо. Пойдём к тебе?       Цукишима кивнул, сжимая руку в ответ.       Когда они дошли до квартиры, Куроо притормозил на пороге на несколько секунд, проверяя время — до превращения оставалось ещё сорок пять минут. Если повезёт и Цукишима хотя бы выслушает его, то он почти сразу сможет предоставить ему доказательства.       — Будешь чай, кофе, что-нибудь? — гостеприимно предложил парень, скидывая пиджак на тумбу.       — Нет, спасибо.       Тецуро прошёл в гостиную и сел, взволнованно барабаня пальцами по ноге в ожидании блондина, который переодевался в домашнюю одежду. Цукишима зашёл и присел рядом, положив руки на колени.       Напряжение между ними зашкаливало.       — М-м, Цукки, — начал Куроо, слегка замявшись от волнения. — Прежде чем я начну, могу я задать тебе вопрос?       — Конечно, — моргнул Кей удивлённо.       — Я знаю, что ты в Токио виделся со своим бывшим и… Как бы правильно выразиться… В общем, как прошло? — Тецуро сморщился, понимая, как по-дурацки сейчас звучал. Однако после Токио Цукишима вернулся немного другой, и это настораживало.       — Ах, вот оно что, — протянул парень, визуально расслабляясь и опуская плечи. — Акааши сообщил, что проболтался, хотя совести на то, чтобы извиниться, у него не хватило… — Цукишима разочарованно цыкнул. — Тебя интересует моё общение с Тендо, не так ли?       Куроо кивнул, не скрываясь.       Ещё бы!       — Если речь о контракте и издательстве книг, то мы всё подписали, правда, я настоял на том, чтобы получать не сверхгонорар, а обычный — подачки от бывшего мне не нужны. Впрочем, мы неплохо поговорили, и сейчас я, пожалуй, могу даже называть его своим другом, — Кей невесомо улыбнулся, размышляя о чём-то. — Как много тебе рассказал Акааши?       — Не очень много, — пожал плечами Тецуро. — Что вы то ли встречались, то ли не встречались, и что ты сам не уверен, что там между вами было.       — Похоже на правду, — Цукишима откинулся на диван. — Мы с Тендо когда-то были соперниками, уж не знаю, чем я так его зацепил, он ведь и сам говорил мне, что я — самый обыкновенный парень, но… После нашего проигрыша однажды он раздобыл мой номер и написал мне.       — И ты ответил?       — Я игнорировал три дня, и он начал звонить ночью на домашний, написал мне письмо, нашёл даже контакты моего брата…. В конце концов, попытался шантажировать меня, чтобы вытащить на свидание.       — А он настойчивый, — заметил Куроо.       — Да неужели? — вскинул брови парень. — Никого не напоминает?       Тецуро подавил неловкий смешок — ещё как!       — Я уверен, что если бы ты когда-нибудь играл в волейбол, то был бы такой же надоедливой задницей, как и Тендо, — прицокнул языком Цукишима. — В любом случае, это всё длилось недолго. Несколько свиданий, а потом он просто пропал в один момент, объясняя, что ему нужно готовиться к поступлению.       — Нелепая отмазка, — фыркнул Куроо.       — Пожалуй, — беспечно согласился Кей. — Я всегда предполагал, что дело в другом… Но меня это тогда так сильно разозлило — он залез мне под кожу и сбежал. Будто всё это было несерьёзно, часть какой-то хитрой игры. Я забыл о нём, честно старался не думать, но два года спустя Тендо появился снова.       — И опять сбежал? — вскинул брови Тецуро.       — О да, можно и так сказать. Он задаривал меня букетами, заваливал совершенно идиотскими подарками, однажды попытался спеть серенаду под окном — в общем, сводил с ума меня и всю округу. Особенно доставалось брату, за которым Тендо как-то раз ходил три дня, чтобы узнать, что мне нравится. После этого мы с Акитеру помирились, хотя до этого не общались много лет. Я сдался. А потом, когда я поступил в Токио и сообщил ему, что мы сможем жить вместе, оказалось, что Тендо собрался улететь в Австралию на пару лет, но забыл мне об этом сказать.       — И потом он вернулся? — кажется, Куроо начинал понимать, к чему ведёт история.       — Да, уже когда я учился в универе и мы снимали квартиру на двоих с Акитеру. Как ни в чём не бывало на пороге моего дома появился Тендо, но, стоило мне его прогнать, — он выкрал мои ключи, когда нас не было, — завалился туда пьяный, разбросал на кровати лепестки роз и заснул на ней голый, держа в руке букет из мармеладок в форме членов.       Куроо прыснул со смеху, представляя себе эту картину.       — Как ты понимаешь, с тех пор я сплю только на футонах, — фыркнул Цукишима. — Эта картинка до сих пор стоит у меня перед глазами. Да и Акитеру очень нервно относился ко всем мужчинам, которые когда-либо приходили ко мне в гости. Именно благодаря Тендо его братский комплекс взлетел до небес.       — Вот почему он меня не пускал на порог? — понятливо закивал Тецуро. — Что же, я его не виню.       — Тебе ещё повезло, что обошлось без допроса с пристрастием, — подтвердил парень. — Вот такая у нас с Тендо история. Много лет я обижался на него за эти выходки и, если честно, даже подозревал какую-то подлянку и в этот раз, но…       — Но?.. — Тецуро с интересом склонил голову. — Всё обошлось?       — Он извинился. Мне и самому не верится, но, кажется, Тендо впервые в жизни по-настоящему стал счастливым, смог отпустить своё прошлое, он больше не одинок и… Рассказал мне, что руководило им все эти годы — ненависть сверстников, обида на родителей, несчастная любовь. Просто так вышло, что мы встречались с ним каждый раз, когда ему было плохо, и он так отчаянно нуждался в любви, что верил, будто я его спасу.       — А ты? — переспросил Куроо.       — А меня самого нужно было спасать. — Цукишима подтянул колени к телу, упёрся на них локтями и положил подбородок на импровизированную подставку. — И после разговора с ним я понял, что обижался на человека, не зная и половины его обстоятельств. Так же, как и не знаю твоих. А ведь ты не просто какой-то знакомый, ты — мой…       Он не закончил фразу, да это и не было нужным — в гулкой тишине квартиры Тецуро почувствовал, как его сердце стучит всё сильнее, отдаваясь ударами в горле.       — Я люблю тебя, Кей, — прошептал он, бессильно улыбаясь. — Я так сильно боюсь тебя потерять.       — Я буду рядом, Тецуро, — откликнулся Цукишима, протягивая руку и переплетая их пальцы.       Куроо шмыгнул носом — чёрт, какое позорище! — и расцепил их руки, вставая.       — Ты не поверишь, когда я тебе это расскажу, но прежде чем осуждать или звонить в больницу, знай, что я могу предоставить тебе все доказательства.       — Господи, ты всё-таки сбежал из психушки, да? — слабо улыбнулся Кей.       — Нет. — Тецуро бросил взгляд на часы — пять минут.       — Тогда ты преступник? Маньяк? Двоежёнец? — полюбопытствовал Цукишима, перебирая варианты.       — Нет, нет и, боже, нет, — Куроо растянул губы в улыбке.       — Я теряюсь в догадках, — прищурился парень. — Неудачный научный эксперимент, сбежавший из лаборатории? Андроид? Пришелец? Может быть, якудза или потомок русского царя?       — К сожалению, ничего из этого, хотя — вау — фантазия работает отлично, Цукки, — Куроо показал большой палец.       — Кто же ты тогда? — Цукишима поправил очки, выглядя заинтригованным.       — Ты поверишь, если я расскажу, что более пяти сотен лет назад меня прокляла ведьма и теперь полдня я провожу как человек, а полдня — кот? Я — оборотень, Цукки.       Кей озадаченно захлопал ресницами.       — И ты можешь это доказать? — спросил он, внимательно разглядывая парня.       — Да, где-то через полминуты я обращусь в кота, — Куроо стянул футболку, затем поспешно начал стягивать с себя джинсы, оставаясь в трусах и носках. — Примерно сейчас.       Он зажмурился, переступая с ноги на ногу и ожидая вибраций, которые не последовали.       — Классные трусы, — отметил Цукишима, разглядывая принт с динозаврами. — Кажется, я их уже где-то видел.       Конечно, это ведь было его бельё. Чёрт дёрнул Куроо не только оставить его себе, но и надеть сегодня утром в приступе ностальгии.       12:02       Очередной сбой?       — Куроо, может быть, мне выйти, чтобы тебе было удобнее превращаться? — Кей не издевался, нет, ну разве что совсем чуть-чуть.       — Что за чертовщина! — выругался Тецуро. — Я должен стать котом! Сейчас! Немедленно!       Как по мановению волшебной палочки, тело охватила дрожь, он упал на колени, изгибаясь и на глазах у изумлённого Цукишимы обращаясь в свою кошачью форму. Когда все косточки встали на место, он повёл усами, зевая, и подбежал к блондину, выжидательно глядя.       Вот он я, Цукки.       Теперь ты знаешь.       Кей зажал ладонью рот, потрясённо оглядывая кота.       — Куро? — спросил он. Куроо коротко мяукнул и полез на колени к блондину, стараясь мордочкой дотянуться до его лица. Цукишима провёл ладонью по шёрстке. — Это и правда ты, боже… Это столько всего объясняет! Тот раз, когда ты был голым, и когда я болел и... А потом ещё и нашёл чью-то одежду у кустов под окном, поверить не могу.       Он хихикнул раз, два, а потом рассмеялся, широко растягивая губы в улыбке.       — Господи, мне всегда попадались какие-то маньяки, извращенцы, сталкеры, сексуально озабоченные и эгоцентричные люди! Подумать только, что самым нормальным из всех моих парней окажется пятисотлетний оборотень!       Кей ласково обнял Куроо, прижимая к себе и зарываясь носом в макушку.       — Жаль, что теперь, чтобы тебя поцеловать, мне придётся ждать целых двенадцать часов, — вздохнул он, продолжая тихонько смеяться. — Я люблю тебя, Куроо, обе твои ипостаси.       Тецуро мурлыкнул, прижимаясь ближе к блондину, — ему тоже безумно захотелось поцеловать Цукишиму, так сильно, что…       Что…       Его скрутило, выворачивая наизнанку, заново перестраивая только что обратившийся организм, пробивая на мелкую дрожь и пропуская ток по всему телу.       Через несколько секунд он снова оказался в человеческой форме, восседая обнажённым на коленях поражённого Цукишимы.       Что за чертовщина?       — Без трусов ты нравишься мне даже больше, — признался Кей, скосив глаза вниз. — Но, Куроо, похоже, что твоё проклятье немного поломалось со временем…       Да, Тецуро тоже так показалось.