Темнее ночи

      Дракула снова оказался в кабинете директора. Старый волшебник пожелал увидеть его, как только узнал о произошедшем. Влада не устраивал такой расклад. Он только что дал испить своей крови Макгонагалл. Действовал импульсивно, безрассудно. А теперь неизвестность давила на него. Выжила ли она? А если да, то не раскроет ли его?       Дракула не находил себе места. Он отказался от предложенного места и периодически мерил кабинет шагами. Не нравилось ему, что старик похоже никуда не торопился и затягивал разговор. Казалось бы происшествие с одним из его преподавателей совершенно не заботило его.       Однако Влад знал что это не так. Читать директора было тяжело. Но его напряжение было заметно.       — Так значит кто-то подарил вам эту бутылку? Мистер Снейп сказал, что он видел два бокала...       Дракула помотал головой. Разговор начинал повторяться и это злило еще больше. Если бы Влад не питался ранее, он не смог бы сдержать зверя внутри себя. Но сейчас он перешел к словам:       — Считаете я все подстроил? — Дракула остановился и с вызовом взглянул в старческие глаза.       Ответ старика донесся не сразу, Дамблдор также изучал своего собеседника:       — Просто хочу убедиться, что вы не пили из бокала. Ведь если это не так, то вы также можете быть отравлены.       Дракула не поверил в искренность смертного. Но волшебник добился своего, вампир не выдержал и сорвался:       — Поздно вы принялись оказывать заботу, директор! Я могу понять ваши игры с монстрами в здании школы. Риск, угроза - это подстегивает чувство собственной власти. Но ответьте мне Дамблдор, что вы за хозяин Хогвартса такой, что не способны обеспечить защиту собственных слуг?!       На удивление вампира Альбус Дамблдор не стал временить с ответом. Если он и вел какую-то игру, то она закончилась.       — Слуг? — Тело старика возвысилось над столом. Дракула хорошо слышал его нарастающий стон легких из-за резкого потока воздуха устремившегося внутрь мага. — Слуг, Мистер Эггер?! Минерва Макгонагалл заслуженный преподаватель в Хогвартсе. Она всю жизнь посвятила себя школе. И я хочу во всем разобраться, чтобы виновный ответил за содеянное. А ваше поведение...       Влад хотел было возразить, но директор завидев его попытки, остановил начинания древнего существа:       — Откуда вы родом, мистер Эггер?       Внезапный вопрос заставил Влада оцепенеть. Как ответить на этот вопрос? Он понятия не имел с какой страны прибыла личность Маркуса Эггера. Может информация была когда-то в голове Дракулы, но сейчас разум его молчал. Как молчал и сам Влад.       Видимо директор не ждал ответа, либо молчание все же затянулось подозрительно долго, заставив Альбуса продолжить:       — Ваши манеры, речь... У меня много вопросов к вам, мистер Эггер. Но они могут подождать. Сейчас есть куда более важные проблемы. Я вас больше не задерживаю.       Директор больше не произнес ни слова. Как и его собеседник. Маркус Эггер лишь коротко кивнул то ли в знак согласия на речь Дамблдора, то ли в угоду собственным мыслям. После чего профессор удалился прочь. Еще некоторое время Альбус все также стоял над столом, глядя на закрытую дверь. Взгляд его был затуманен, а мыслями он все еще продолжал диалог.       Только мыслями управляло подсознание, ворошило каждую секунду минувшего общения. Оно беспорядочно перемещало кусочки разговора в памяти не давая осознанному сознанию сконцентрироваться на отдельном участке. Альбус не знал сколько времени ушло на весь процесс. Но когда подсознание решило, что ребус решен и вернуло подвижность телу, старик с трудом опустился в кресло. Все его мышцы просили покоя, а застоявшаяся кровь тяжело проталкивалась по кровеносным туннелям волшебника.       Дамблдор не обращал внимания на страдания тела. Да и разум не испытывал подобного. Директор подтянул к себе чистый пергамент и принялся кропотливо составлять письмо.

***

      В палате Минервы было темно. Мадам Помфри не стала долго пытать волшебницу набором зелий, предоставив организму продолжить самостоятельную борьбу ночью. Сложное уже было позади.       — Она очень быстро восстанавливается, — взбудоражено рассказывала мадам Помфри Северусу Снейпу.       Волшебник встретил ее на выходе, желая выудить больше деталей произошедшего. Мадам Помфри и сама была не против рассказать все в подробностях, успокоительное зелье только начинало свое действие и ее собственный организм вел себя словно дикая лошадь.       — Яд должно быть был очень сильный, но судя по всему кратковременный. Ничего подобного раньше не видела, — продолжила Помфри.       — Это Макгонагалл сделала? — Северус указал на руку целительницы.       Правая кисть мадам Помфри была перебинтована от кисти до локтя. И не смотря на принятое зелье, сквозь белую ткань прослеживались красные круги в местах более глубокого повреждения.       Пофмри виновато опустила руку. Она коротко кивнула прежде чем продолжить:       — Когда ее принесли, она была не в себе. Мне пришлось использовать заклинание, чтобы обездвижить ее. Если бы яд оказался сильнее, эта заминка могла стоить ей жизни...       Северус коротко кивнул удовлетворившись ответом. Он узнал, все что необходимо.       — Мадам Помфри, — вырвал напоследок Снейп целительницу из оков собственных мыслей, — Я бы хотел знать обо всех симптомах миссис Макгонагалл, что вы обнаружите за время лечения.       Мадам Помфри не успела что-то произнести на слова волшебника . Северус Снейп покинул ее окружение не дожидаясь ответа, давая понять, что последнее было не просьбой. Мысли целительницы снова возвращались к нерадостному сценарию событий, который она благодаря удаче смогла избежать. Она взглянула на женщину, что часами ранее была при смерти, а теперь спокойно лежала на кушетке.       Как труп. Пронеслось в голове Помфри. Эта мысль заставила волшебницу вздрогнуть. Она уже была готова поверить, что спасение преподавательницы оказалось игрой ее разума и кошмар оказался явью, но заметила движение пациентки. Она дышала. Жива.       Дрожащей рукой целительница обхватила перевязанную руку. Боль прояснила ее сознание. Заставила сработать отработанные временем рефлексы. Нужно сменить перевязку - холодно подумала Помфри. Из-за всех сил она старалась следовать автоматизму своих движений, надеясь, что и сознание последует примеру, вычеркнув все чувства, что так давили на нее в этот момент.       Дракула терпеливо дожидался, когда последний посетитель больничного крыла покинет помещение. За все время он не издал ни звука, никак не выдал своего присутствия. Его не интересовал разговор двух волшебников, как и чем потом занималась целительница. Даже запах ее крови не привлекал внимания вампира. Все время он следил лишь за дыханием той, кого он спас и погубил одновременно.       Влад продвинулся к койке. Его ноги практически не касались пола, но Минерва ощутила его не по звуку. Зелье, что влила в нее целительница мешало сосредоточиться, ее клонило в сон. Минерва боролась из-за всех сил, только чтобы взглянуть на своего спасителя. В горле ее пересохло, она пыталась произнести какие-то слова, но губы с трудом слушались команды тела.       Макгонагалл оставила все попытки, когда ледяная рука Дракулы опустилась ей на голову. Легким движением он коснулся ее лба, затем его рука скользнула по ее щеке. И хотя кисть вампира была холодной, Минерва почувствовала как от его прикосновения по ее коже проносится жар. Наконец волшебнице удалось встретиться глазами с Дракулой.       — Они знают? — коротко спросил Влад, не убираю руку с ее лица.       Минерва с трудом отвлеклась от собственных чувств, чтобы ответить на вопрос. Близость вампира придала ей сил. Сначала на отрицательный кивок головы, а затем и на слова:       — Я ни за что не расскажу им... Пока вы не пожелаете обратного.       Влад ничего не ответил. Еще некоторое время он молча наблюдал за волшебницей, словно впервые ее видел. Минерва не была против молчания, лишь бы только он не покидал ее. Не оставлял во тьме одну. Она старалась не отрывать глаз от Дракулы, но ее клонило в сон. Все вокруг расплывалось, кроме глаз ее посетителя. Они были удивительно четкими и яркими в приглушенном свете. Отчего-то Минерве показалось, что она видит в них сожаление. Но за что мог испытывать сожаление ее спаситель?       — Ты скоро поправишься, — произнес, убирая руку, Влад. — И увидишь, что мир другой.       Минерва хотела потянуться за ускользающей от нее рукой, но ее кисти лишь вяло отозвались на команды. Волшебница попыталась использовать последние силы, чтобы затянуть визит Дракулы как можно дольше:       — Ты... Ты же вернешься? Вернешься снова?       — Непременно, — Влад слегка коснулся ее руки, проводя пальцами по тыльной стороне ее ладони. — Вернусь, ведь иначе никак.       Минерва получила даже больше чем хотела. Это была не надежда, а обещание. И она знала, что Дракула сдержит его. Не в силах больше бороться с собственным организмом, волшебница закрыла глаза. На губах ее все еще оставалась улыбка, когда сознание глубоко блуждало за границами ее тела.       Влад еще некоторое время смотрел за сном волшебницы. Он не торопился уходить. Ведь знал, что сейчас в их окружении появился еще один посетитель. Дракула сделал несколько шагов по направлению к выходу. Затем взгляд его переместился в угол комнаты. Тусклый свет свечи не доставал до цели и обычный человек видел лишь мрак.       — Выходи, — скомандовал Влад.       Ему не было удивительным, что из угла показалась голова Аргуса. Наоборот, Филч был второй причиной навестить Минерву как можно скорее.       — Вы поделились с ней даром?       Старик не смел поднять глаза на своего хозяина, боясь его гнева. Но и свои чувства он обуздать не мог. То и дело Аргус вращал головой то к направлению вампира, то к Макгонагалл. Филч не нуждался в ответе, он знал правду. Но подтверждение от хозяина разожгло в его груди пламя:       — Зачем она нам? Не лучше было бы ей умереть там?       — Смеешь сомневаться в моих решениях?       Вопрос заставил Аргуса посмотреть в лицо хозяина. Он не увидел проявления эмоций на лице вампира, но это даже больше напугало завхоза. Его гнев моментально улетучился, а сам он сгорбился превращаясь в старика, каким был ранее.       — Делай, что тебе велят и будешь награжден за свои труды.       Аргус не нуждался в продолжении. Он прекрасно понимал чем может быть чревато неисполнение воли хозяина. Смерть это слишком простое слово, его можно выразить одним словом. Здесь же все могло быть намного хуже. Филч не смел смотреть в сторону хозяина. И когда тот ушел, старик лишь вскользь оглянулся на волшебницу, которой посчастливилось получить дар от древнего существа. В прежней манере Аргус позволил себе проворчать под нос:       — Повезло...       И тут же завхоз испугался своих слов. На секунду он представил как хозяин услышал его и только ожидает момента, когда тот повернется, чтобы пронзить его грудь и выдрать трепещущееся сердце. Аргус тяжело задышал, но позволил себе оглянуться по сторонам. Ничего. Он все еще оставался избранным. И это осознание подбадривало его. Хоть и не так ярко как сутки назад.

***

      Комната профессора защиты от темных искусств представляла собой ужасное зрелище. Кто-нибудь посторонний решил бы, что на Квиррела совершил нападение маньяк.       Обтесанные стены, разбросанные повсюду вещи, а на окне выделялась темная кровь на разбитом стекле. Сам Квиринус сидел в полуживом состоянии на полу не в силах пошевелиться. Он расположился напротив зеркала - единственного нетронутого предмета в его комнате.       Но видел Квиррелл в отражении не себя. Голос в его голове создавал иллюзию настоящего человека перед собой. Из плоти и крови. И каким-то мистическим образом внешне неотличимым от него самого. Но Квиррелл видел, что это не он. Нет у него такого взгляда. И никогда не было.       Гамма чувств отвращения, дикой злобы и презрения слились в одном яростном взгляде. И глаза смотрели прямо на него.       Квиринус совершил ошибку. Снова. Но в этот раз все было серьезнее. Хотя он и предпринял меры, чтобы не вызвать подозрений, темный лорд недоволен им. Внешние побои не шли ни в какое сравнение, с тем, что творилось внутри мага. Он ощущал чужеродную сущность Волдеморта. И если раньше это доставляло ему восторг, то теперь он боялся. Никакое пыточное заклинание не могло принести столь же боли и мук.       Словно читая мысли волшебника, темный лорд вызвал волну боли в голове Квиринуса. Квиррелл чувствовал нарастающее давление внутри черепной коробки, а его глаза заслезились от резкой боли, словно в них вонзили стекло. Если бы он мог кричать, давно бы это сделал. Но темный лорд довольствовался его внутренними пытками, не давая телу вылить страдания наружу.       — Ты подвел меня, Квиррелл, — скорее прошипел, чем произнес, Волдеморт.       Квиринус хотел ответить, но горло так сильно сжалось, словно его кто-то душил. Квиррелл уже был готов потерять сознание, убежать от кошмара, но невидимая хватка ослабла. Вместо вдоха, волшебник разразился кашлем. Горло горело и першило. А от кашля становилось только хуже. Но он никак не мог унять рефлексы.       — Я теряю силы из-за твоего проступка, — продолжал Волдеморт. — Камень в замке, мне нужно его достать!       Квиррелл ощутил резкую боль в затылке. Как-будто кто-то вдавил гвоздь, но это показалось садисту мало и он добавил еще один. Голова волшебника опустилась на грудь. Но Квиррелл не впал в беспамятство. Еще один толчок и новая порция боли заставила его пожалеть, что он находится в сознании.       — Мне нужно набраться сил, — темный лорд продолжал монолог, не обращая внимание на страдания профессора. — Не время для твоих игр. Я дал тебе все, пришел черед и тебе отплатить мне тем же.       Квиринус вылавливал каждое слово темного лорда в кратких перерывах между пытками. Он был согласен на все что угодно, лишь бы его мучения закончились. К словам Волдеморта он отнесся с готовностью. Какая разница какое проклятье тебя ожидает, когда пытки сейчас намного хуже любого заклинания?