Темнее ночи

      Фрэнк ощущал палочку в руке. И хотя пальцы крепко удерживали магический предмет, Дэвис не мог оторваться от кошмара.       Маркус Эггер крепко держал Роланду Хуч за шею. Женщина держалась лишь только благодаря его хватке. Ноги ее вяло шевелились над землей. Но Роланда даже не замечала, что висит в воздухе. Преподавательница отчаянно боролась за лишний вздох.       Фрэнк видел ее конвульсии. Видел, как тело все слабее сражалось с невероятной силой профессора. Пока окончательно не прекратило борьбу. Маркус Эггер разжал хватку и беспомощное существо Роланды упало на землю словно тряпичная кукла.       И даже тогда Фрэнк не мог побороть оцепенение. Его рука так и не двинулась с места, а палочка не смогла выдать ни единого заклинания. Дэвис всматривался в лицо Роланды в надежде, что она все еще жива.       Голова женщины резко дернулась. Она безошибочно нашла Дэвиса. А когда веки ее поднялись, Фрэнк увидел пару безжизненных глаз. Стеклянные, успевшие за столь короткий срок засохнуть глаза, безучастно уставились прямо на него. Роланда открыла рот. Откуда вывалился посиневший язык. Грязными пальцами, с изломанными до крови ногтями, она смогла кое как запихнуть его обратно. После чего пальцем она указала на предмет своего интереса.       — Ты! Это из-за тебя я умерла! — удивительным образом голос Роланды звучал очень чисто. — Почему ты не вмешался?! — продолжала кричать женщина.       Фрэнк попятился назад. Сердце его готово было вырваться наружу. Он схватился двумя руками за палочку, но Роланда не двигалась. Она стояла на месте и… рыдала. Маркус Эггер аккуратно обнял ее той самой рукой, которой и прекратил существование Роланды. Другой же он гладил голову несчастной. Словно любящий отец. Но глаза его также были направлены на Фрэнка. На нем не было очков, и Дэвис ясно видел черные впадины вместо органов зрения.       — Она права, Дэвис, — могильным голосом прошептал Маркус. Но Фрэнк услышал его, словно тот стоял рядом. — Почему ты не вмешался?       С последним словом челюсть Эггера отпала, заливая голову Роланды черной жидкостью. Нечто темное потекло и из его глаз. Маркус не издал ни единого звука. Но от Хуч шел радостный смех. На встречу черной крови она подняла свою голову, чтобы омыть лицо.       Дэвис с ужасом вскочил с кровати. Ему вдруг стало нечем дышать. Обливаясь потом, он попытался сделать хоть один вздох.       — Всего лишь сон, — попытался он успокоить себя. Направляясь в ванную комнату, он вновь прошептал, — Она жива. Я видел…       Фрэнк запнулся. А что он видел? На этот вопрос он не мог дать ответа. Он никак не ожидал что уснет. Всю ночь директор пытался описать словами, что произошло. Фрэнк подготовил несколько писем. Одно из них было на имя Фаджа. На последнее он бы никогда ранее не решился.       Даже сейчас, видя, как дневной свет падает из окна на его кровать, волшебник не мог понять, как он решился выйти из комнаты, чтобы отправить послания в министерство.       Сон не дал ему сил. Директор чувствовал себя разбитым. А в комнате было слишком душно. Ему нужно было выйти. Но как?       — Спокойно, Дэвис, — попытался как можно увереннее произнести себе Фрэнк. — Они тебя не видели. Никто не знает, что ты был там.       Удивительно, но эти слова действительно помогли ему собраться. Фрэнк всячески старался выкинуть из головы произошедшее, чтобы его поведение ничем не отличалось от прежнего.       — Тебе всего лишь надо продержаться, пока министр не получит письмо, — еще раз приободрил себя Фрэнк выходя из комнаты.       Направляя по коридору в большой зал, директор никого не встретил. Дневной Хогвартс как всегда был пуст. И таким бы оставался, если бы не открыв дверь, он не натолкнулся на кошмар из своего сна. Фрэнк с трудом сдержался чтобы не закричать.       — Все в порядке, мистер Дэвис? — Маркус Эггер внимательно изучал директора сквозь темные очки.       — Да… Да, я просто, — Дэвис судорожно пытался сформулировать мысли.       — Плохая ночь?       — Именно, — не стал отрицать Фрэнк. Вид целой челюсти преподавателя все же дал сил на разговор.       — Мистер Эггер, насчет нашего разговора. Если вы не против, я думаю мы сможем все прояснить завтра.       — Какого разговора? — не смог понять Дэвис. Вглядываясь в темное стекло очков, он начал понимать почему ему приснился именно такой сон.       — Вы хотели ответов, — не поскупился на улыбку Эггер. — А пока прошу меня простить, мне нужно заняться делами.       — Да-да, конечно, — задумчиво произнес Фрэнк, все еще держа открытой дверь. За удаляющейся фигурой Эггера, он увидел Роланду Хуч. Она сидела за одним из столов и что-то обильно поедала из тарелки. Увидев Дэвиса, женщина лишь жестом показала свой восторг.       — Живая, — прошептал Фрэнк. Взглянув на расположенные пустые тарелки рядом с Роландой, он добавил, — Даже очень.       — Мисс Хуч, — подходя ближе произнес Дэвис.       Роланда нехотя оторвалась от трапезы. Вблизи Фрэнк хорошо видел жирные губы волшебницы. А в тарелке ее покоилась недоеденная куриная ножка.       — Хотел спросить, как у вас дела? — директор не стал дожидаться, когда женщина приведет себя в порядок. Тем более весь ее вид явно указывал, что она и не собиралась.       — Просто отлично!       — Вы тренировались вчера ночью? — Фрэнк поспешил задать вопрос прежде чем Роланда ухватилась за начатую кость.       — Ага и скоро снова начну! Ночь выдалась потрясающей! — с восторгом отозвалась женщина. Последнее слово она произнесла, подмигнув директору.       — Да уж… — отозвался Фрэнк. — Не тяжело было лететь в темноте? Добрались до замка нормально?       Роланда быстро закивала, прожевав добавила:       — А вы?       От взгляда Роланды Фрэнк ощутил, как внутри у него все похолодело. Он кое-как изобразил неуверенную улыбку. Еще больше сил потребовалось для ответа:       — Не буду вас отвлекать.       И хотя слова Дэвиса послужили для Роланды командой для продолжения уничтожения продуктов школы, глядя на увлеченную преподавательницу директор не мог совладать с нарастающим страхом.       Действительно ли она знает? Мысли Фрэнка скакали как бешенные. Стараясь не привлекать внимания, медленно он направился к выходу. Задать вопрос в лоб и узнать правду он не мог. Не из-за того, что Роланда могла не ответить. А потому что Дэвис не был уверен, сможет ли он услышать то, чего так испугался.       Остаток дня Фрэнк ни с кем не говорил. Все время он провел в своем кабинете. И за все время он ничего не сделал. Дэвис вновь испытал тоже самое чувство, которое его охватило ночью. Он был словно заложником своего тела, не в силах заставить себя как-нибудь действовать. Оцепенение из-за нервозности и страха. Подобное он ощущал только при разговоре с высшими чинами и не знал, что реакция зависит не только от волнения перед известными людьми.       Но с заходом солнца, его разум наконец-то пересилил оковы тела. Директор понимал, что бездействие гораздо хуже. Уже завтра он узнает о делах Маркуса. И Фрэнк знал, что ему они не понравятся. Но он должен сыграть заинтересованность. Должен показать, что он не против всего, чем занимаются преподаватели. Даже если это темная магия… Ведь от этого может зависеть его жизнь.       Фрэнк вновь вспомнил Роланду. Она выглядела здоровее, чем ночью. Возможно вчера он был свидетелем ужасного ритуала. И не в коем случае не хотел быть его участником. Как и Роланда…       Опасаясь неизбежного, Фрэнк решился на еще одно письмо. Теперь оно было адресовано его другу. Дэвис не знал сколько времени ушло на его написание, но было удивительно легко излить все то, что он чувствовал. Быть может потому что это был последний след, который он мог оставить будучи собой.       Волшебник так хорошо запомнил путь до Астрономической башни, что нашел ее в полной темноте. Не выпуская из рук письмо, словно самую важную вещь в жизни, Дэвис следовал к краю строения.       На секунду он остановился. Вновь осматривая окрестности, Фрэнк задумался о том, не были ли его страхи плодом воображения? И как далеко он сейчас от безумия своего предшественника? Что если он ошибается, что если на пост директора кто-то мог наложить проклятие и сейчас оно терзает его ум?       Дэвис не знал этого. Но даже если с ним и не все в порядке, он не мог оставить это в тайне. В школе должен быть директор. Выпуская сову из рук, он слабо выдохнул. Решение принято.       Полет птицы завораживал. Фрэнк был рад, что сова оказалась белого цвета. Ее оперение было хорошо различимо в темноте ночи. Птица набирала высоту, тяжело работая крыльями. Как вдруг ее траектория сместилась. Нечто темное пролетело прямо над ней.       Дэвис попытался выглянуть наружу, чтобы разглядеть неизвестное существо. И услышал писк. Летучая мышь не стала продолжать свой полет, а развернулась обратно к вновь набирающей высоту сове. Птица вновь попыталась резко спрыгнуть вниз, но дитя ночи ринулась вслед.       Фрэнк не мог скрыть удивления. Часть перьев зависли в воздухе, в то время как сова отчаянно пыталась отбиться от летучей мыши. Дэвис попробовал помочь почтальону, но сова вместе с неожиданным противником все ниже спускалась к земле. И вновь Дэвис ощутил, что сейчас от его действий решается что-то важное.       Недолго думая, он развернулся и побежал. Фрэнк не знал сколько, но даже лестницы ему сегодня не мешали. Но не смотря на все старания, открывая входную дверь, директор обнаружил что опоздал.       Тело птицы лежало на земле. Ее крылья едва подрагивали. Либо же это было следствием ветра. Дэвис увидел и завхоза, что приближался к сове.       — Мистер Филч! — закричал Фрэнк, пытаясь нагнать старика. Дэвис не хотел делиться своими мыслями ни с кем из замка. А если Аргус найдет письмо…       Мысли директора прервались, когда он увидел, как Филч присел рядом с птицей. Но старика не интересовало письмо. До завхоза было около трех метров, но даже с такого расстояния, Фрэнк услышал хруст. Хруст костей пернатого почтальона. Филч разрывал бедное существо, словно дикий зверь. Его не волновало, что он ест вместе с мясом и перья. Челюсти завхоза работали без перерыва и не было в нем ничего человеческого.       И вновь Фрэнка охватило оцепенение. Не в силах поверить в реальность происходящего, он попятился назад. Сверху донесся свист, а через минуту рядом с завхозом опустилась Роланда Хуч. На ходу она спрыгнула с метлы и не замедляя хода направилась к старику.       — Эй, Аргус? Ты чего удумал? — донесся голос преподавательницы.       Филч отреагировал на слова женщины как кот. Пряча добычу, он посеменил к лесу.       — Куда собрался? Ну-ка покажи, что там у тебя? — продолжала Роланда.       Фрэнк хотел вмешаться и помочь разобраться в происходящем. Он понимал, что это часть его работы. Но глядя на Роланду, волшебник не мог забыть ее вчерашний вид. И, как и тогда, он лишь стоял в нерешительности.       — Это что… сова?! — громче прежнего произнесла Роланда. — И ты решил съесть ее один?!       Женщина рывком вытянула остатки птицы из рук старика. Аргус что-то проворчал, но Фрэнк его не расслышал. С омерзением он наблюдал как Роланда принялась повторять ужасные действия завхоза.       Больше Фрэнк не видел необходимости находиться на улице. Но сюрпризы на сегодня не были окончены. Вернувшись в комнату, он обнаружил, что кто-то был тут до него. Все вещи были на полу, кровать сдвинута, а зеркала разбиты.       Фрэнк с ужасом задался вопросом – что было, если бы он решил никуда не покидать спальню? Стараясь не шуметь, Дэвис с осторожностью обошел осколки на полу. Внимание его привлек клочок бумаги на кровати. Фрэнк был готов прочесть угрозу, но там было предостережение:       «Бегите»       Оно было ни к чему. Самые худшие опасения подтвердились. Теперь Фрэнк боялся не за свой рассудок, а за жизнь. Сегодня он понял, что его письма никто не читал. Они попросту не доходили до адресата. И Фрэнк мог лишь надеяться, что от него, в лучшем для него исходе, только и ждут побега. С этими ожиданиями спорить Дэвис и не собирался.