There Will Be Love

Если часть неприятельских солдат перейдет к тебе и будет верно служить, это всегда для тебя крупный успех. Беглые больше ослабляют неприятеля, чем убитые, хотя имя перебежчика подозрительно новым друзьям и ненавистно старым.

Макиавелли «Искусство войны»       — Гермиона, это что-то вроде маггловского круиза? Как раньше, я имею в виду, —Гермиона Грейнджер медленно опустила книгу и провела рукой по своим коротким волосам. Она поняла, что на самом деле имела в виду Джинни своим бесцеремонным комментарием, и посмотрела на подругу с ее длинными волосами, заплетенными в косу и завязанными бантом на макушке.       — Типа того. Зато дыма будет меньше. Шезлонги были бы еще лучше.       — Ну, они кажутся довольно милыми. Море здесь синее-синее. Там на камбузе продается очень вкусное блюдо с курицей и рисом, кажется, в нем есть мята, — продолжала Джинни.       Гермиона знала, что будет дальше. Она закрыла глаза и начала рыться в карманах своей полевой блузки в поисках пачки «Беломора».       — Наверное, это лучше, чем полевые пайки, — мягко согласилась она.       — Ну, хотя бы… тебе не кажется, что дыма уже достаточно?       — Это не тот тип, — ответила Гермиона, протягивая руку, чтобы потереть один глаз и наблюдая за сверкающим белым солнцем пустыни, отражающимся в идеально голубом Каспийском море.        — Рон прислал еще одно письмо, не так ли?       — Да, — подтвердила Джинни, вздохнула и села рядом с Гермионой, открыв той вид исчезающего на берегу позади них Туркменбаши.       — Ты же знаешь, что он делает то, что должно быть сделано против Волдеморта. Как и все мы. Это было так тяжело для него, с тех пор как Гарри умер, и мы потеряли Хогвартс… мы потеряли Англию…       Гермиона закурила крепкую русскую папиросу. Она знала, что когда-нибудь они убьют и ее, и ей очень нравилась эта мысль. А до тех пор ей придется сражаться. Какая-то часть ее хотела оставить подругу лежать в шезлонге, когда тяжелый дизельный выхлоп от натруженных, старых, плохо обслуживаемых двигателей пронесся над головой. Они, наверное, используют патронный старт, подумала Гермиона, чтобы отвлечься, размышляя о том, что, наверняка, только русским когда-нибудь может прийти в голову такая нелепая идея, ну, русская, как запустить двигатель с ружейным патроном. Она могла бы встать и подойти к корме, где Александра и другие офицеры уже курили. В глазах их товарищей между ней и Джинни существовало ключевое различие: Джинни была ведьмой. Гермиона тоже была ведьмой — но она была офицером. Сергей Алексеевич, один из непосредственных подчиненных майора Александры Ростиславовны Лукаченко, весело помахал ей рукой и понимающе ухмыльнулся, чтобы отвлечь ее, и Гермиона тоже расплылась в улыбке. Ей очень хотелось пойти и пообщаться с Александрой и ее офицерами — их батальон был выделен для поддержки отряда волшебников Гермионы — но это расстроило бы Джинни.       «Ты ведь даже не собираешься его читать, не так ли? — умоляюще спросила Джинни. Со своей косой она походила на многих русских женщин в военной форме, которые имели обыкновение заплетать свои длинные волосы в косу с бантом, когда они не были в бою—она сумела приспособиться. Многие ведьмы из Колдовстворца теперь делали то же самое.       — Может быть, позже. Наслаждайся лежаками, Джинни.       — Гермиона…       — Я собираюсь взять немного курицы, — ответила ее подруга и направилась к дверям в нижнюю палубу с сигаретой, свисающей с ее губ. Это оправдание, по крайней мере, давало всем достойный выход, и Джинни опустилась в одно из кресел и попыталась расслабиться.       Это был конец 2002 года — почти через пять лет после битвы в Хогвартсе — и никого в мире больше не волновало, курили ли вы в помещении или нет. Нет, так как было много других вещей, которые убьют тебя в первую очередь. Как облако дыма, к которому они плыли, или огромные клубящиеся черные тучи от нефтяных скважин в Баку, которые все еще горели, спустя четыре года после того, как шесть ядерных зарядов попали в город. Результат многосторонней ядерной войны, начатой Волдемортом для «отбраковки магловского стада», после захвата власти в Британии, ставшего возможным благодаря тому, что Гермиона, Рон, Джинни и все, кто был ей дорог, потерпели неудачу.       Благодаря смерти Гарри.       Гермиона сунула карманный экземпляр «Искусство войны» Макиавелли в карман своего камуфляжа. Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь видела такое прекрасное море. Но это не принесло утешения ее сердцу. Остановившись у дверей на лестницу, ведущую вниз, она бросила последний взгляд на первый паром, который перевозил туркменские войска и двигался прямо перед ними, на русский фрегат «Татарстан», стоявший у ее правого борта.       Высоко на верхушках радиолокационных мачт фрегата два одиноких волшебника из воздушной гвардии, выглядящие как обычные солдаты в своих массивных шинелях, плотно запахнутых из-за холодного ветра; так как они находились в полностью открытом морскому бризу пространстве, им были намного холоднее, чем Гермионе и Джинни на корме. Впереди по правому борту дым от Баку, хотя до него были сотни километров, действительно заслонял небо под белым солнцем пустыни. Это усложняло работу волшебников, у которых были бы лишь считанные секунды, чтобы спасти корабли от магической атаки, исходящей из Махачкалы, самой южной позиции сил Волдеморта на Каспийском море, но это также служило дымовой завесой для маршрута между Туркменбаши и Алатом, Каспийским портом Азербайджана, к которому они направлялись.       Гермиона вздохнула, вскинула на плечо свой АКМ и пошла вниз. Как и было обещано, там была курица и рис, и у курицы был какой-то мятный йогуртовый соус. И еще был приятный сюрприз — один из немногих новых друзей, которых она обрела в этом ужасном новом мире дыма, сажи, снега и smert (или, говоря по-русски, смерти, чтобы дать ей четыре «c»)*. *в оригинале это выглядит как: smoke, soot, snow, and smert, то есть четыре s и смерть, которая на самом деле death*       Лариса Сергеевна Нарышкина танцевала казачью лезгинку под аккомпанемент балалайки и аккордеона.       Гермиона бросила сигарету в один из старых бакелитовых пепельниц на столе и виновато потопталась, восхищаясь новой подругой по менее чем платоническим причинам. Аристократка Лариса происходила из одной из самых чистокровных русских колдовских фамилий и очень хорошо смотрелась в форме, с ее темными волосами, заколотыми под папаху мундира реестрового казака Оренбургского войска, и сияющими голубыми глазами, богатыми, как волны Каспия.       Закончив танец, она пошла за самоваром.       — Чаю, Гермиона?       К этому времени Гермиона уже прекрасно говорила по-русски. Она все еще была хороша в учебе, она не откажется от этого ни за что, не остановится, пока не умрет. Это была последняя нормальная вещь.       — Конечно.       Через мгновение Лариса уже стояла рядом с ней с двумя чашками в руках. Это была все та же насыщенная русская заварка, сваренная до сиропа из чайных брикетов и затем разведенная горячей водой, но Лариса положила в свою вишневое варенье, а Гермиона взяла с камбуза сгущенку. Мужчины с музыкальными инструментами перешли на пение «Ваше благородие, Госпожа удача». Куплет, который они исполняли в данный момент, звучал примерно так:       Ваше благородие, госпожа Удача,       Для кого ты добрая, а кому иначе.       Девять граммов в сердце постой, не зови…       Не везёт мне в смерти, повезет в любви!       Из-за дизелей весь стол сотрясался, но старый советский стальной корпус хорошо справлялся с невысокими метровыми волнами, сквозь которые они пробивались, даже несмотря на то, что он был настолько проржавевшим, что, когда они поднимались на борт, Джинни выглядела так, будто ее сейчас стошнит.       — Ты опять задумалась.       Лариса была одной из самых добрых чистокровных женщин, которых Гермиона когда-либо знала, совсем не фанатична и очень проницательна, но она намеренно игнорировала казачьего офицера, который теперь танцевал, в попытке привлечь ее внимание. Они друзья, да, но она, скорее всего, никогда не будет думать о маглорожденном таким образом, не говоря уже о маггле.       — Мой бывший парень снова написал мне письмо.       — Стрелков, — пробормотала Лариса, используя псевдоним Рона вместо его имени, и перевела взгляд на свой автомат, прислоненный к стене. Волшебники не нуждались в них, но они носили их с собой, чтобы их нельзя было сразу опознать как волшебников в толпе солдат.       — Да, — Гермиона сделала глоток чая, все еще такого же обжигающе горячего, как они пили в Центральной Азии, хотя сгущенное молоко смягчило его. — Он хочет снова быть вместе, но я… то, что он сделал с теми коллаборационистами в Кишиневе, Лариса. Я не могу.       Лариса отпила глоток чая.       — Большинство людей считают его поступки героическими. Даже среди самых смелых не так много волшебников, добровольно вызывающихся сражаться за линией фронта Волдеморта. Разве он сейчас не в Польше?       — Так они говорят, но никто не знает. Оперативная безопасность, знаешь ли.       — Надо держать в постоянном напряжении, — пробормотала Лариса.       Это было правдой; «стратегия напряженности»; магглы не были ужасно эффективны в борьбе с Волдемортом сами по себе, но даже несколько волшебников совместно с ними могли сделать восстание ужасно эффективным. Это заставляло волшебников постоянно быть начеку, они никогда не могли расслабиться, успокоиться, потерять бдительность: или один выстрел в темноте, или чашка яда, или кинжал, или бомба самоубийцы стали бы их концом. Цель была проста - превратить жизнь Пожирателей Смерти Волдеморта в оккупированной Европе в настоящий ад, или, как тогда говорили, «поскольку мы не можем вернуть их в Азкабан, мы вернем им Азкабан».       — Это лицензия на бесконечные убийства, — ответила Гермиона.       — Когда ведутся войны, дерьмо случается, — пожала плечами Лариса: — Но я понимаю, почему тебе неудобно. Это меняет человека. Пять лет, три миллиарда погибших…       — Может быть, я просто больше не хочу мужчин, — Гермиона хотела встать, хотела пригласить Ларису на верхнюю палубу покурить, она хотела, чтобы автомат не отягощал ее плечо. Вместо этого она заставила себя доесть свою курицу, потому что после голодных детей, которых она видела в Донецке во время их отступления с Украины, она никогда не могла оставить даже одно зернышко риса на своей тарелке снова, не чувствуя сокрушительного удара вины.       Теперь войска Волдеморта были на Волге, пополненные рабами, вынужденными сражаться за него. Но ему не переправиться через Волгу, и тысячи людей умирают каждый день, чтобы так и оставалось. Маггловские войны могут длиться десятилетиями. Теперь, Гермиона чувствовала, такими же становятся и волшебные.       — Вы знаете, зачем мы едем в Азербайджан? Они даже не сказали мне, а я старший советник по магии, — Лариса указала на три бронзовые звезды на своих эполетах. У русских были ранги и мундиры на все случаи жизни, и Лариса даже держала эти знаки отличия полуприкрытыми, как реестровый казак.       — Пять рангов сверху вниз, — поддразнила ее Гермиона, чувствуя себя лучше, когда она закончила есть и напомнила подруге, что, несмотря на громкий титул, это было довольно обычное звание.       Лариса насмешливо посмотрела на нее.       — Да, конечно, я знаю, — согласилась Гермиона: — Я не могу сказать тебе много, но, — ее голос упал до шепота, — Волдеморт послал Беллатрису Лестрейндж на Кавказский фронт с двумя дивизиями корпуса янычар. И мы не знаем почему. Но и с этим…       Нетерпеливая улыбка Ларисы застыла на ее лице. Янычары были лучшими войсками Волдеморта — они были добровольцами. Беллатриса была самой могущественной из оставшихся в живых Пожирателей Смерти. "Боже мой, — прошептала она. - Ну, мы и влипли.»       — Да, — выдавила Гермиона. — Давай, пойдем, покурим.       Гермионе Грейнджер было всего двадцать три года, но она чувствовала себя так, словно ей пятьдесят.       Лариса улыбнулась и встала вместе с ней.       —Конечно. Я собираюсь получить курс лечения сырой нефтью, когда мы доберемся до Нафталана, клянусь… Тебе бы тоже стоило, пустыня жестока к коже. Шесть месяцев в Ганьсу с нашими китайскими союзниками - я не думала, что мы когда-нибудь выберемся с этого фронта…       — К черту мою кожу, — пробормотала Гермиона, снова потянувшись за пачкой «Беломора». Она вспомнила добрых солдат, которые дали ей пачку в ту ночь, когда она узнала, сколько людей погибло в ядерной войне, начатой Волдемортом. Она ушла от того места, где остановились британские беженцы-волшебники, плача и ужасаясь своему провалу. Добровольное согласие на рак легких было своего рода самобичеванием, которое принесло ей утешение в ту ночь, и она никогда не оглядывалась назад.       Но когда она потянулась за ними, ее рукав немного поддернулся, обнажив часть шрама - Гермиона резко дернула рукав обратно вниз.       — К черту мою кожу! — ругань по-русски была почти единственной вещью, которая заставляла ее чувствовать себя хорошо по этому поводу. — Я не хочу другого парня, так что это не имеет значения. Но я уверена, что Джинни пойдет с тобой, если ты попросишь ее.       Это и есть будущее? Вот это?! Она облокотилась на перилах, курила и смотрела на море, всем сердцем желая, чтобы Гарри был все еще жив, чтобы было что-то, чего можно было бы ждать вместо бесконечной войны. -------------------------------------------------------------------------------------------------       Беллатриса Лестрейндж еще глубже погрузилась в ванну с сырой нефтью. Ее заверили, что если она будет делать это ежедневно по десять минут, то станет выглядеть моложе. Тяжелая нафталановая нефть была похищена из танков на границе Махачкалы, когда город захватили ее войска. И если и было что-то, что Беллатрикс попыталась бы сделать в данный момент своей жизни, то это вернуть свою молодость.       Половина города была разрушена в ходе боевых действий. Передовые фанатичные дагестанские иррегулярные формирования, которые спускались с гор с криками "Аллах Акбар!", - когда они атаковали и небольшая группа Колдовстворцев, как называли себя русские маги, ударили во фланг солдат-рабов Яксли, когда они продвигались к железным воротам Дербента. Армия Яксли и половина молодых волшебников под его командованием были убиты, и он был отозван в Лондон с позором, официально - за свое поражение.       Конечно, двенадцать Колдовстворцев, участвовавших в операции, и большая часть их дагестанских войск были уничтожены, но в первую очередь они остановили наступление войск Волдеморта на Кавказ по меньшей мере на полгода.       Беллатрикс знала, что на самом деле настоящая причина для приказа об отзыве Яксли заключалась в том, что Волдеморт хотел использовать своего самого надежного Пожирателя Смерти (ее) для специальной миссии. Это была миссия на Кавказе, миссия огромной личной важности для Темного Лорда и самопровозглашенного императора Земли. Та миссия, которая привела к тому, что ей дали две дивизии янычар - единственных войск, из тех, что у них были, которые действительно могли сражаться человек за человека на равных с целеустремленными армиями выживших маггловских народов, чье военное снаряжение снова и снова зачаровывалось волшебниками Колдовстворца, Вахемая и Рэйюэ*, пока почти всё, что еще сохранилось, не было магически защищено. *в оригинале Wahemaya and Rìyuè. Как пояснил автор: Роулинг назвала 9 из 11 магических школ. Автор придумала две другие и поместила их соответственно в Индию и Китай. Итак, Вахемая - это индийская школа волшебства, а Рэйюэ - китайская школа волшебства. Рэйюэ означает школа Солнца и Луны - это отсылка к тайному обществу в китайском фильме о боевых искусствах. Вахемайя означает "чудесная магия".       Это было действительно безумие. Семь из одиннадцати мировых школ находились под контролем Волдеморта, но чистокровные семьи Афро-Евразии по сложным социально-политическим причинам, связанным с вялотекущими политическими конфликтами магглов, встали на сторону магглорожденных и дали отпор. Ядерная война, которую лейтенанты Волдеморта начали между всеми ядерными державами мира посредством британского ядерного арсенала — защищая Великобританию от контрударов с помощью массивного магического щита, поднятого всеми Пожирателями Смерти, работающими под его контролем - должна была проредить маггловские стада на планете и гарантировать полное подчинение мира Волдеморту. В то время как силы, связанные с ним, захватили школы волшебников и общины во многих других частях мира. Но он также снял защитную завесу, предохраняющую волшебный мир от обнаружения магглами. Из-за неспособности Волдеморта обезглавить магическое руководство во всем мире одновременно магглы, в чьих странах волшебники сопротивлялись, получили достаточно времени, чтобы адаптироваться к существованию магии и мобилизоваться, чтобы дать отпор и бороться с его правлением, рука об руку с теми волшебниками, которые все еще противостояли ему.       Последние четыре года были каким-то непостижимым Адом. Конечно, они убили два миллиарда магглов, и это было очень мило, но это также было совершенно безлично, и, как оказалось, разрушения от широкого использования ядерного оружия обратили большинство магических существ и магических зверей мира против них, а ядерная зима — по общему признанию, не настолько скверная, как могла бы быть во время Холодной войны магглов, когда было намного больше бомб — вызвала массовое нарушение поставок продовольствия в Европе.       Как оказалось, магглов, которые смотрели, как их дети умирают от голода, было удивительно трудно контролировать, независимо от того, какую магию вы использовали на них. Так что вам приходилось убивать их все больше, и больше, и больше. А потом появились волшебники с территории, подконтрольной Колдовстворцам, такие как этот мерзкий зверь Стрелков, и тогда Пожиратели Смерти в Европе начали умирать сотнями новых способов, которые никто из них не мог себе представить, когда они все начали курс Волдеморта на правление миром. Пожиратели Смерти ... как и ее муж Родольфус Лестрейндж, которого два года назад заманили в ловушку в Будапеште.       Правда, она никогда не беспокоилась о нем, но было бы здорово позволить ему растить ее маленькую Дельфини. Ее с Волдемортом благословенное дитя . В эти дни, когда они все больше отдалялись друг от друга, когда Беллатрикс смотрела на мир, так сильно-сильно отличающийся от того, которым она думала, что будет править рядом с Волдемортом, Дельфини была единственной, кто успокаивал ее душу и крики, раздирающие ее разум. Волдеморт уходил все дальше и дальше, так как он прятался — потеря всех крестражей, кроме Нагини, гарантировала, что он никогда не появится на публике, и он проводил все больше времени, изучая темные искусства и все меньше времени с ней. Его приказы лейтенантам по ведению военных действий становились все более странными.       Зачарованные двойники теперь появлялись на всех его выступлениях за пределами узкого круга Пожирателей смерти, особенно после тридцати покушений, одно из которых было совершено с применением ядерного оружия!       Это было их будущим? Покушения на убийство, отравления, взрывы ядерных бомб, бесконечные войны, уводящие армии за тысячи миль, использование бесконечного числа маггловских технологий, которые они должны были уничтожать в пользу магии, но вместо этого массово производили, чтобы попытаться выиграть войну?       Что это была за шутка? Неужели именно ради этого она провела тридцать лет своей жизни, вплоть до пятидесяти лет, оставаясь верной Волдеморту? Неужели именно ради этого она провела двадцать лет в Азкабане? Чтобы быть вынужденной брать свою палочку даже в ванную, где обслуживающих рабов обыскивали, сканировали, прощупывали, заколдовывали, но они все еще могли попытаться убить ее? Потерять свою красоту, находясь за тысячи миль от своего возлюбленного, от Волдеморта?       Каков же, черт возьми, теперь был конец игры? Война просто продолжалась, продолжалась и продолжалась. В данный момент был какой-то чеченский волшебник по имени Шамиль Старый, который ввел своих шестерых доморощенных отпрысков в ряды ожесточенных чеченских и ингушских бойцов, атакующих ее фланг вокруг Курчалоя. И, вероятно, тысячи глупых маглов умирали, но если она не пошлет туда еще несколько молодых чистокровных - которые могли легко умереть, еще больше сократив их численность - ее силы будут отброшены назад, и ей придется вмешаться.       Какой в этом смысл? Беллатриса начала хихикать. Смысл в том, что конца игры нет, и никогда не будет. Беллатрикс, наконец, поняла это, и между этим и наказанием, которое она получила за то, что не смогла предотвратить утрату меча все эти годы назад, она обнаружила, что ее вера в Волдеморта была пустой более, чем когда-либо. В Азкабане она, по крайней мере, верила в его возвращение. Сейчас была вера во... Что? В ничего. Она уже поняла это: Волдеморт очень хотел, чтобы игра никогда не кончалась. Конечно, он намеревался жить вечно. У него не было плана закончить войну; совокупность всех его планов теперь состояла в том, чтобы "жить вечно", не больше и не меньше. Проблема заключалась в том, что до сих пор британскому волшебству был не известен способ жить вечно. Это была одна из тех коварных вещей, которые, как правило, были противны магии - слишком далеко за пределы правил пути Фейри.       Но русский волшебник, похороненный в своем прошлом, очень многое сделал, чтобы получить способ жить вечно. И это еще больше сводило Беллатрикс с ума от зависти, потому что сработало бы только с одним из них, и Волдеморт послал ее, чтобы вернуть это для него.       Военная кампания была прикрытием. Беллатрикс Лестрейндж направлялась на Кавказ, чтобы найти и вернуть Волдеморту не что иное, как палочку Кощея Бессмертного. Но когда Волдеморт будет жить вечно, и когда Волдеморт завоюет мир, и когда у Волдеморта будет палочка Кощея Бессмертного, когда Беллатрикс умрет от старости с двадцатью лучшими годами своей жизни, прошедшими… Когда останутся только Волдеморт и Дельфини, что он сделает с ее дочерью? Будет ли он видеть в собственной дочери соперника?       Той частью сознания Беллатрикс, которая была достаточно здравомыслящей, чтобы любить дитя своего собственного тела, она все больше и больше склонялась к тому, что так и будет. Безумная часть ее, наоборот, становилась все более и более безумной, чем дольше она думала о Кощее Бессмертном. Ей предлагается отдать бессмертие своему возлюбленному, пока она старела и умирала, в то время как он становился все более замкнутым, еще более психически неуравновешенным, когда сопротивляющиеся магглы и волшебники доказали свою полную готовность сделать все, что угодно, как например запустить ядерную боеголовку в Эдинбург и принять все последующие сопутствующие смерти среди своих собственных драгоценных магглов за неудачный выстрел, чтобы убить его. И это был конец борьбы? И ее сестры были на другой стороне? Что же это была за безумная шутка судьбы?!       — Мадам Лестрейндж, да будете вы жить вечно! — один из ее командиров янычар остановился у двери, за ширмой, которая защищала ее скромность, как будто ей было не плевать.       — Говори, Хорхе, — приветствие, которое Волдеморт приказал янычарам использовать при обращение к волшебниками, заставило ее сжаться и поморщиться: она очень хотела жить вечно, и у нее совсем не было такого шанса.       — Четвертый дивизион уже на месте. Мы готовы начать наступление на Владикавказ.       Беллатрикс ухмыльнулась: это приносило долю удовольствия. Силы Конфедерации независимых государств - координирующее правительство военного времени под руководством маггловского лидера Нурсултана Назарбаева, но реально контролируемое Колдовстворцами (магглы никак не могли организовать эту войну настолько эффективно, чтобы остановить войска Волдеморта) - несомненно, ожидали, что она изо всех сил ударит по железным воротам Дербента с янычарами и протащится через радиоактивный ад вокруг Баку, а не попытается продвинуться по сомнительной территории Центрального Кавказа и легендарных чеченских повстанцев.       Она не была гребаной идиоткой. Она собиралась наступать на Владикавказ, расправиться с Шамилем и его сыновьями, уничтожить маггловское население Чечни и Ингушетии и захватить грузинскую военную дорогу через перевал Джвари. Беллатрикс никогда не думала, что это будет ее наградой за двадцать лет, проведенных в Азкабане, но она была Беллатрикс Лестрейндж, величайшей ведьмой своего поколения. Магглы ни в чем не должны были превзойти ее, даже в этой войне, которая все чаще велась на их условиях.       — Я выйду через несколько минут, Хорхе.       — Да будешь ты жить вечно! — Он отдал честь и развернулся на каблуках, чтобы выйти.       Да будешь ты жить вечно... она посмотрела на шрамы на своих запястьях, оставшихся после Азкабана, и в тайной, скрытой части своего сознания, подумала очень плохие мысли, и пожелала, чтобы уничтожение началось, и чертыхнулась из-за того, что Грозный был городом, уже разрушенным магглами, поэтому она не могла сделать это сама. Тем не менее, там были люди, и этого будет достаточно; это успокоит крики, на некоторое время.       Только на некоторое время. От автора: Туркменбаши - крупнейший порт на Каспийском побережье Туркменистана, переименованный из Красноводска режимом Туркменбаши, постсоветского диктатора Туркменистана. Патронный старт - некоторые дизельные двигатели, и на самом деле не только в России, на самом деле компрессия начинается с запуска порохового заряда от пули, без пули, конечно. Это называется картриджем. Папироса - это чрезвычайно сильная, нефильтрованная, примитивная сигарета с концом, который вы курите, окруженным картонной трубкой, которую вы сжимаете в пальцах, чтобы держать и курить. Беломорканал, который курит Гермиона - это настоящий бренд, названный в честь сталинского масштабного строительства Беломорканала (что, в конце концов, означает Беломорканал) в 1930-х гг. они дешевы и сильны и представляют собой именно то, что курил бы солдат. Махачкала - город на северо-востоке Кавказа на берегу Каспийского моря. Алат - небольшой порт с железнодорожным сообщением к югу от Баку. АКМ - используемые для АК-47М и АК-74М (имея в виду второй в данном случае), в основном упрощенные и улучшенные варианты этих штурмовых винтовок. Папаха-это такая шапка, которую носят казаки, мохнатая с овечьей шерстью Бакелит - похожий на пластик материал, из которого в 60-е годы делали пепельницы Лезгинка - своеобразный танец. "Реестровый казак Оренбургского воинства" - это юридический термин и культурный термин. Юридически под "реестровым казаком" понимается лицо, находящееся в одном из казачьих отрядов, признанных правительством России военнообязанными. Это также означает определенную манеру поведения, стиль обращения, стиль жизни и принадлежность к группе. Но у каждого руководителя также есть униформа, которая означает, что в целях маскировки кто-то может носить ее, даже если они не принадлежат к этой группе - если это удобно и они важны. В старые времена Империи аристократы могли иметь несколько полков, с которыми они были связаны, и иметь форму для каждого из них. Ваше благородие, Госпожа удача - знаменитая песня из культового советского фильма "Белое солнце пустыни". Нафталан сырой - вид сырой нефти из Кавказского региона, в которой люди купаются из-за ее предполагаемой целебной силы. Янычары - османские рабы-солдаты, которые были воспитаны с юного возраста для военной службы и были элитными солдатами Османской империи. Этот термин здесь используется для обозначения маггловских войск, которые добровольно вызвались служить Волдеморту, в основном потому, что Пожирателям Смерти все равно, как их называют, и потому, что они приняли его из гордости, когда их враги (т. е. СНГ и союзники) начали называть их так. Россия имеет долгую культурную историю борьбы с янычарами. Колдовстворцы - это как раз и означает "народ Колдовстворца", то есть ведьм и волшебников в СНГ. Перевал Джвари / грузинская военная дорога - это известный маршрут, построенный российской армией для доступа в Тбилиси из города Владикавказ через Кавказские горы. Это довольно трудный путь, но в конце концов, это просто дорога. "Военная дорога" - это только часть названия, потому что она была построена старой имперской армией.