There Will Be Love

Порт Алят, азербайджанское побережье Каспийского моря       Когда они прибыли в Алят, вся эскадра собралась вместе в течение ночи после того, как суда шли независимо друг от друга. Четыре больших железнодорожных парома, два грузовых парома и четыре грузовых судна в сопровождении «Татарстана» и двух меньших фрегатов класса «Кони», которые теперь плавали по патрульным линиям к востоку от острова Гиль. Дым, поднимавшийся в воздух на севере от Баку, был жутковат и время от времени вспыхивал языками пламени на горизонте с северо-востока. Первыми отправились два железнодорожных парома и грузовой паром, а также грузовые суда, которые разгружались одновременно; паромы разгружались бы быстрее, но для них было меньше специализированных доков, поэтому они должны были разгружаться двумя волнами. Это означало, что общий процесс разгрузки для паромов и грузовых судов займет примерно столько же времени.       Этот акцент на оперативную логистику был новой частью жизни Гермионы. Она всегда была интеллектуалкой. За последние четыре года она успела пройти шесть месяцев обучения в пехотном офицерском училище и еще шесть месяцев специальной подготовки в Общевойсковой академии, периодически возвращаясь на фронт. Она носила с собой карманные экземпляры Сунь-Цзы, Макиавелли, Клаузевица, Веге́ций Рена́т и «Стратегикон» Маврикия, а ее полевой Справочник по оружию был зачитан до дыр. Чтобы облегчить ношу, для утешения у нее были только «Размышления» Аврелия. Из магических книг у нее был Тримбл «Основные проклятия для беспокойных и раздраженных», «Перехитрить темные искусства», «Практическая защитная магия и ее использование против темных искусств», а «Заклинания для самозащиты». Хотя количество книг было сведено к абсолютному минимуму, они все еще заполняли половину ее обычного вещмешка. У Джинни, конечно же, было больше волшебных книг, а у Ларисы — русских, и все они делились друг с другом, чтобы поддерживать свои знания на должном уровне.       Они могут сунуть нос в мои книги, когда я умру. Это был один из поводов для огромной гордости в жизни, которую она до сих пор вела. Перед ней продолжалась разгрузка. Каждый из паромов был рассчитан на перевозку сорока железнодорожных вагонов. Они были загружены непосредственно танковыми транспортерами, которые везли их Т-64 всю дорогу от Ганьсу для передислокации, а прицепы были заменены в Шанькоу из-за смены калибра. Таким образом, после нескольких недель путешествия через тысячи километров среднеазиатской пустыни 27-я гвардейская мотострелковая дивизия, подкрепленная несколькими туркменскими бронетанковыми полками, направлялась на Кавказ. Честно говоря, война стала еще интереснее, когда Гермиона поняла, что она включает в себя множество книг, и математику, и железнодорожные расписания, и чисто научные задачи.       Джинни подошла к ней ухмыляясь.       — Лариса сказала, что мы можем сойти на берег пораньше, если хочешь. Я принесла немного курицы с камбуза.       Появление Джинни едва ли помешало Гермионе привычно потянуться за сигаретой.       — Джинни, мы еще не причалили. Мы ждем своей очереди, чтобы подойти к пристани.       — Ветер дует в нужном направлении, так что… — Джинни применила Арресто моментум, выталкивая их за поручни. Гермиона ненавидела использовать это заклинание после того, как оно едва спасло ее, но в данном случае это сработало идеально, и дало время ветру спустить их вниз на восточную набережную. Некоторые солдаты на перилах зааплодировали, и Джинни слегка поклонилась в ответ. Она все еще была очень рада мужскому вниманию, хотя после Гарри вообще ни с кем не встречалась.       Много лет назад это расстроило бы Гермиону. Теперь она знала, что Джинни собирается сделать, и просто смирилась с этим. Яростная независимость Джинни стала еще более важной для ее состояния после всех трудностей последних лет. С тех пор, как члены ее семьи начали умирать в этой действительности.       Гермиона перекинула сумку через плечо и поправила шлем. «Итак, теперь мы найдем где пообедать?»       — Точно! — Джинни зашагала рядом с Гермионой, ступив с набережной на бурый песок и камни берега. Но не успели они миновать пустынные холмы, соленые пруды и приблизиться к полуразвалившейся деревне, как оба поняли, что за ней находится не хранилище или склад боеприпасов, а лагерь беженцев. Запах был первым предупреждением.       — О… — вздохнула Джинни, присмотревшись и увидев группу детей, бегущих к ним.       «əsgəri!» — закричали они, и Гермиона вполне хорошо поняла, что это означает «солдат». Она могла видеть лохмотья, в которые они были одеты, и как они были худы, и то, что это заставляло Джинни хотеть заплакать.       Но в то время как пища не может быть создана — это был один из основных законов — она может быть продублирована, хотя она не будет столь питательной и сразу сгниет. Но это не имело никакого значения; она будет поглощена еще быстрее. Две женщины посмотрели друг на друга и без дальнейших раздумий достали свои обеды из курицы и риса и свои палочки. Это не поможет дольше, чем на сегодняшний день, это не поможет дольше этого единственного приема пищи, но в течение одной трапезы дети будут есть.       Криков восторга и благоговения, когда все больше и больше людей из лагеря беженцев собиралось вместе, чтобы увидеть, как Гермиона и Джинни воссоздают земные блага с небольшим количеством волшебной силы, было достаточно, чтобы заставить даже Гермиону улыбнуться. Все больше и больше людей приходило, пока они почти не истощили Гермиону и Джинни, и эти двое, в изнуренном удовлетворении, приняли чай от худого человека с волдырями на лице, одетого в лохмотья некогда прекрасной одежды.       — Чудотворцы, — сказал он по-русски, что в данных обстоятельствах вполне могло сойти за язык франков этого края. — Спасибо, что помогаете детям. Да защитит вас Аллах.       — Ведьмы, — с улыбкой поправила Джинни. — Рады были помочь.       Мужчина рассмеялся: «Мы не считаем, что это хорошее слово, но если ты говоришь, что ты ведьма, то значит быть ведьмой — это хорошо».       — Спасибо, — тихо сказала Гермиона. — Вы все из Баку?        — Мы и есть Баку, — сказал он с мрачной гордостью. — Я только что вернулся с обхода.       — Я думала, что Баку непригоден для жизни? — испуганно спросила Джинни.       Он горько рассмеялся. «Так и есть. Вот почему мы живем в лагере Сичлияр. Но мы, мужчины, работаем трехмесячными сменами на нефтяных месторождениях и нефтеперерабатывающих заводах, чтобы поддерживать приток бензина для ваших кораблей, поездов и танков и бороться с пожарами. — Его худое лицо осунулось. — Мы теряем тысячу в месяц из-за радиации и промышленных аварий.       — Мне не следовало спрашивать… — Джинни замолчала и обратила свое внимание на детей.       Но Гермиона посмотрела на мужчину. «Теперь мы все солдаты, — тихо сказала она. — Все делаем свое дело, чтобы остановить Волдеморта.»       Мужчина сплюнул при звуке этого имени. — Сам шайтан.       Тут вы совершенно правы. Не хотите ли покурить? — Предложила она, стараясь быть дружелюбной.       Теперь я кашляю всякий раз, когда курю, — мрачно усмехнулся он. — Мне уже недолго осталось. Но каждый баррель топлива, на котором отстреливаются наши башни — это еще один шаг к победе.       Гермиона отвернулась и посмотрела вниз. Она представила себе, как этот человек, задыхаясь от радиоактивной копоти и дыма в Баку, работает над восстановлением одной из поврежденных крекинговых установок на нефтеперерабатывающем заводе. Это была научная алхимия Ада. Она попыталась вспомнить, что можно было бы сказать в качестве благословения для мусульманина. — Идите с Богом, — предложила она.       — Tawakkaltu Ala-Allah, — ответил азербайджанец на литургическом арабском языке, а затем спокойно отвернулся, чтобы посмотреть на детей, которые за один прием пищи наполнили животы, и улыбнулся.       Как только он это сделал, землю сотряс оглушительный грохот. Гермиона и Джинни напряглись — рефлекс ветеранов. Затем, они увидели приближавшийся к повороту паровоз, спускавшийся с насыпи по широкой колее Бакинской железной дороги. Массивная Красная Звезда венчала бронированную морду, а коптящий из выхлопной трубы дым указывал, что этот двигатель был в лучшем состоянии, чем большинство, невзирая на приваренные массивные стальные плиты по бокам.       Несмотря ни на что, сердце Гермионы сжалось в груди, и она затрепетала от волнения. Это был бронепоезд, причем настоящий, специально построенный, а не импровизированный. С шипением и хлопаньем аэродинамических тормозов он замедлил ход и остановился на главной линии, наверху развевались российские флаги, а на них были нарисованы красные звезды для опознавательных знаков.       — Джинни, это же бронепоезд. Русский, потому что он отступил с севера. Ты же не думаешь…?»       — Ну, они должны хотя бы знать! — Они оба торопились, надеясь вопреки всему.       И на этот раз, посреди неопределенности, смерти, голода, борьбы, маленькая, крошечная мечта сбылась.       Нелепая фигура в зеленой юбке и казачьей рубахе, черкеске, со светлыми волосами, заплетенными в косу, в огромных затемненных очках танкиста, с мечом, пристегнутым к поясу, и винтовкой на плече, с розами, всунутыми в ствол, спустилась с поезда с собственным радостным криком. За ней следовал крупный дородный таджик с густой черной бородой и «папашей»* в руках, с легким беспокойством на лице, заметным даже сквозь его бороду.       * автомат ППШ-41       — Гермиона! Джинни!       — Луна! — Крикнула Гермиона в ответ. — Я так переживала, когда услышала, что они взяли Махачкалу!       Луна Лавгуд протянула руки и заключила в объятия Гермиону Грейнджер, все еще нося гигантские очки танкиста.       — Мы были атакованы бронебойными снарядами, — сказала она с преувеличенным возбуждением. — Янычарами. Но я использовала Импедимента на их автопогрузчиках, и шесть их танков взорвались, и мы ушли! А потом мне дали чаю, и мы остановились, и мы нашли эти цветы, но они вроде как высохли, так что я их исправила.        Подойдя ближе, Гермиона разглядела, что вместо фальшивых мушкетных патронов или газыри… в блузке были бутылочки с зельем. Предоставьте это Луне — придумать что-нибудь такое умное. Гермиона сразу же захотела такое же.       — Мерлин, Луна, неужели тебе пришлось отступать через Баку? — Деликатно спросила Джинни, все еще чувствуя легкую тошноту от разговоров с тем мужчиной.       — О нет, есть железная дорога к западу от Баку, и именно там мы ехали, — ответила Луна и отошла от Гермионы, чтобы также крепко обнять Джинни. — Я люблю бронепоезда. Они такие изящные, и такие эксклюзивные, но всем нравятся! Они похожи на морщерогого кизляка военного мира, — сказала она, как будто доверяя очень важную тайну.       Гермиона покачала головой и посмотрела на мужчину, который явно был телохранителем — маглом Луны Лавгуд. — Он посмотрел в ответ.       — Вы ее друзья? — Спросил он.       — Да. Однокурсники.       Он снова кивнул. — Она очень рада вас видеть, — лаконично добавил он. — Я Фарух, поэтому она называет меня «счастливчик».       Гермиона покачала головой. «Хотите покурить, Фарух?»       — Конечно.       Гермиона дала ему сигарету Беломора и прикурила. «Она ведь совсем другая, правда? — Она указала на Луну, пока та разговаривала с Джинни.       Фарух затянулся сигаретой и очень серьезно посмотрел на Гермиону. «Она Безумный Факир, а всем известно, что Аллах защищает безумных. Я предпочел бы быть рядом с ней, чем где-то еще во время этой войны.»       Я нашла кого-то, кто воспринимает Луну всерьез. Гермиона моргнула и затянулась сигаретой, которую сама же и зажгла. Покачав головой, она посмотрела вниз, где продолжалась разгрузка грузовых кораблей. Краны на причале поднимали артиллерийские орудия и поддоны с боеприпасами и устанавливали их на железнодорожные вагоны. Большое число мужчин, которые, как она теперь поняла, были из лагеря беженцев, приковывали их цепями к повозкам.       Гермиона заметила какое-то движение и резко повернула голову, чтобы увидеть приближающуюся колонну из четырех УАЗ-469. В одном из средних сидела женщина в униформе, похожей на ее собственную служебную форму в МКРФ (министерство колдовства Российской Федерации), но с большим количеством звезд на ее эполетах. Гермиона с удивлением поняла, что она должна быть фактическим государственным советником азербайджанского Министерства. Ее волосы были седыми, выражение лица суровым, когда она спрыгнула, в то время как УАЗ с визгом остановился.       — Младший советник по колдовству Грейнджер? — Спросила она. Это было равносильно тому, чтобы быть армейским майором, так что обычно ее товарищи называли ее так на поле боя для удобства. Но действительный государственный советник Азербайджана была не совсем товарищем.       — Мэм! — Гермиона бросила сигарету, вытянулась по стойке «смирно» и отдала честь.       — Приятно познакомиться с вами лично. Я — Нурай Гаджински, действительный государственный советник по колдовству Азербайджанской Демократической Республики. Продолжайте курить, младший советник.       Гермиона застенчиво подняла окурок. Даже сигареты были слишком ценны, чтобы тратить их впустую в эти дни. «Вы хотели поговорить со мной?»       — Ну, во-первых, я хочу, чтобы этот бронепоезд сошел с главной линии!       Луна смущенно посмотрела на женщину, когда ее голос стал громче. — Ах да.- Она в последний раз обняла Джинни. — Прости, Гермиона! — И побежал обратно к поезду. Гермиона прикрыла глаза. — Простите, мэм.       — Не беспокойтесь. Пойдемте со мной, младший советник. Вам сказали о причине, по которой нам посылают подкрепление сюда, на Кавказ?       — Да, генерал Проничев рассказал мне некоторые подробности, мэм.       — Ну, хорошо, но у нас есть проблема, — проворчала государственный советник Гаджински. — Мы думали, что они снова нападут на железные ворота, поэтому планировали усилить Дербент. Достаточно хорошо, чтобы остановить Гога и Магога, достаточно хорошо, чтобы остановить Гитлера, достаточно хорошо, чтобы остановить Яксли — достаточно хорошо, чтобы остановить Беллатрису Лестрейндж.       -Она опять свернула на Запад, не так ли?       — Именно. Ее янычарские дивизии начали двигаться в Грозный сегодня утром. Это значит, что она попытается форсировать перевал Джвари. С приближением зимы. Это звучит безумно, но помните, что Беллатриса была тем самым Пожирателем Смерти, который привел ее войска через перевал Симплон зимой, чтобы завоевать Италию.       Гермиона поморщилась. — Однако, это уводит их далеко от нефти. — Она покачала головой. — Я полагаю, что грузинская военная дорога, — она старалась придерживаться правильной географии, — идет прямо в Тбилиси, не так ли?       — Это так, но Тбилиси был поражен тремя ядерными ударами. На самом деле это не так уж и важно. Есть еще один из вас, англичан, который работает над этой зацепкой. 27-й пройдет через Тбилиси — железная дорога была отремонтирована — и начнет разворачиваться в Дзегви. Там вы встретите своего связного.       — Вы не знаете, кто это? — Ответила Гермиона.       — Боюсь, что нет, — ответила пожилая женщина. — Что ж, меня также попросили дать тебе кое-что еще, — добавила она и, порывшись в кармане, достала свиток, который протянула Гермионе. — в Москвском Минколе просили передать вам вот это, — закончила она торжественно, используя обычную аббревиатуру Министерства колдовства в России.       Гермиона развернула его, и зачарованный свиток сыграл короткую мелодию из вступительных аккордов к знаменитой военной песне «В путь». И тут же над бумагой вспыхнула красная, белая и синяя государственная печать Министерства колдовства. Приказом действительного государственного советника по колдовству Георгия Борисовича Сорокина Гермиона Алановна Грейнджер настоящим повышается в звании до советника по колдовству Российской Федерации.       Конечно, Алан — не настоящее имя ее отца. Но ей нужно было отчество, и чем больше оно сбивало с толку Пожирателей Смерти, тем лучше. Она понятия не имела, живы ли еще ее родители, но…       На самом деле помогая детям, пусть и ненадолго, и думая о своих родителях, Гермиона ощутила горячие слезы, текущие по ее щекам, никогда по настоящему не чувствуя любых других признаков плача. — Благодарю вас, мэм.       Старшая азербайджанская ведьма положила руку ей на плечо. — Мы закончим эту работу, — сказала она с железной уверенностью в голосе. — У человечества и волшебного рода будет будущее. И начать контрнаступление с головой Беллатрикс Лестрейндж на пике было бы хорошим жестом для Волдеморта в Лондоне. Я всегда была уверена в тебе, дитя мое. Покажи свою палочку врагу и не проявляй милосердия. Окраины Грозного, Чеченская Республика, оккупированная Российская Федерация       Беллатриса аппарировала в Гудермес на восточном подступе к Грозному, когда ее янычарские дивизии возглавили массу заколдованных войск и монстров, направляющихся к уже разрушенному городу. Чалли II, которые снабжали элитные подразделения янычар, были на подходе. Все еще массово производимые в почти нетронутом Соединенном Королевстве, с их превосходной броней Чобхэм, они были подобны шелухе для интересов Беллатрисы. Но можно было полагаться на ее нижестоящих волшебников, подражающих чистокровным, стремящихся стать Пожирателями Смерти, чтобы зачаровать драгоценные транспортные средства для дополнительной защиты, или чего-то еще.       Она знала, что им действительно нужно захватить железную дорогу в целости и сохранности, иначе у них будут проблемы. Это был единственный реальный способ, которым маглы могли перемещать большие количества товаров по земле, а армии маглов нуждались в больших количествах товаров. Ее армия нуждалась в большом количестве товаров. Ее армия была проклятой армией маглов.       И если она хочет победить и остаться в живых, то, черт побери, будет сражаться, как одна из них. Потому что она еще не собиралась сдаваться. У нее все еще была своя жизнь. У нее все еще была Дельфини. И гребаные маглы не были бы причиной, по которой Волдеморт убил ее. Если он собирается это сделать, то она даст ему более вескую причину. Так что она собиралась прорваться сквозь руины Грозного в рекордно короткие сроки. Гильзы были разложены перед ней, с зелеными крестами на них, странный дизайн. Янычары негромко переговаривались, следя за тем, чтобы рабы и пленники размещали их. Магловские предметы можно было заколдовать: автомобили можно было заставить летать, танки можно было сделать устойчивыми к магии — но это редко касалось оружия. Либо это было магическое оружие, либо магловское. Не было никакого конкретного заклинания, которое сделало бы снаряд более смертоносным.       Кроме тех случаев, когда гильза была пуста, и специально сконструирована просто как дозатор для очень магловского вида зелья. Они действительно замечательны в поиске новых способов убивать друг друга, — думала Беллатриса, идя вдоль рядов газовых снарядов, а рабы трудились над деликатным процессом загрузки в них ее зелья из большого железного бака.       Именно тогда она остановилась, услышав крики из соседних домов. Пронзительные вопли заставили ее застыть на месте. Хотя все они исходили от магловских животных, страдающих от лап магловских животных, они звучали очень похоже на ее собственные.       Не обращая внимания на работу, Беллатриса застыла на месте. Она не знала, с чего начать, так как воспоминания пронзили ее. Воспоминания, которые она никогда никому не позволит увидеть, никому. Ни с помощью легилименции, ни с чем-то другим. Воспоминания, которые были причиной обещания, данного ей Волдемортом. Обещание, которое он нарушил из-за Меча. Предательство, которое пришло вместе с прекрасной Дельфини, предательство, которое означало, что она была не более чем еще одним Пожирателем Смерти. Предательство, которое означало, что она вообще никому не может доверять.       Она застыла на месте, но это не имело никакого значения, потому что мужчины все еще работали. Ее янычары и рабы все еще работали, и они будут продолжать работать, пока она не скажет им остановиться. Они, конечно, понимали, даже офицеры, что лучше не тревожить ее, или расспрашивать, или беспокоиться, была ли она в задумчивости, или даже использовать какую-то магию, чтобы подготовиться к встрече с врагом. Никто, когда он маггл, не спрашивает Пожирателя Смерти, и не ожидает, что будет жить после. Подчиняйся или умри, каким бы «важным» маглом ты ни был.       Именно по этой причине она, не раздумывая дважды, воспользовалась моментом.       — Хорхе! — она обратилась к своему начальнику штаба. — Я хочу, чтобы вы приказали солдатам отпустить этих женщин.       — Да будете вы жить вечно, мадам, — ответил он с поклоном и шагнул вперед, проводя рукой в перчатке по своим коротко стриженным рыжевато-каштановым волосам. — Мадам, мужчины…       — Повинуйся, — решительно ответила Беллатриса. Она чуть было не убила его прямо там, но тогда ей пришлось бы искать кого-то другого, кто мог бы приказать солдатам остановиться. А он был янычарским офицером, по крайней мере, ценным. Так что старшая дочь Блэков соизволила дать объяснение. «Они отвлекают меня, но расстреливать их нет смысла, нам нужны рабы в этом районе, а мужчины всегда сражаются насмерть. Поэтому я хочу, чтобы вы заставили мужчин остановиться, и я хочу, чтобы вы их отпустили».       Хорхе напрягся. «Это понизит боевой дух перед сражением. У вас есть предложения, мадам?»       — Мы все еще находимся на наших линиях снабжения, и я подозреваю, что нам предстоят продолжительные боевые действия, так что для Огневиски будет мало возможностей, поэтому распределите двойную пайку среди людей перед атакой, чтобы поощрить их, — отрезала Беллатриса. — А теперь выполняйте свои инструкции.       — Да будете вы жить вечно, мадам!       Он снова повернулся к командно-штабной машине, которую они подогнали для нее. Маглы и подчиненные координировали большую часть, но Беллатриса понимала, что должна быть уверена в том, что основная цель ее приказов будет выполнена, иначе какой-нибудь гребаный идиот приведет целую дивизию заколдованных вспомогательных войск в болото и унизит ее перед Темным Лордом. Штурм перевала Джвари был точной, скоростной операцией, в которой считались часы. Она должна была вести её лично.       Но на самом деле она была сама заинтересована в том, чтобы заколдовать зелья лично. Это была магическая работа, в отличие от руководства армией. Короткая стычка с Хорхе нарушила ее сосредоточенность. Это заставило крики стихнуть, и это было не так уж плохо. Крики в зданиях тоже затихали, и порядок распространялся. Какая-то ее часть все еще чувствовала себя очень неуютно, сталкиваясь с напоминанием о ее воспитании в жизни и судьбах маглов.       Казалось, что они были почти людьми. Это не расстраивало, но тревожило — как в первый раз, когда вы вытащили мандрагору, и она казалась почти разумной. Вот и все. Она улыбнулась, обнажив свои гнилые, сломанные зубы миру, которому в это время и в этом месте было совершенно все равно. Ближайшая вражеская позиция находилась примерно в пятнадцати километрах впереди в Аргуне, а Грозный, находящийся менее чем в тридцати двух километрах, мог быть легко атакован ее артиллерией. Ей просто нужно было закончить работу по приготовлению зелья для снарядов…       Рация, прикрепленная к ее поясу, затрещала. — Мадам, приближающиеся на два часа!       Беллатриса резко выпрямилась и, не раздумывая, подняла палочку и бросила Протего, в той вариации, которую она специально выбрала для таких случаев.       Это спасло ее, ее командно-штабную машину, Хорхе, снаряды, над которыми они работали, и ее зелья от частей кассетных бомб, когда группа фигур прорвалась через небо над ней. Ужасающий рев ударных самолетов, идущих сверхзвуковыми на малой высоте, раздался через несколько секунд, когда ракеты, контейнеры с дипольными отражателями и ИК ловушками были сброшены с самолета.       Бомбы рикошетили от ее Протего в хаотичных безумных направлениях, попадая в некоторые артиллерийские орудия — но их было много — и сбивая несколько танков. Они также случайным образом отскакивали в дома в городе, и взрывы вскоре стали сопровождаться криками. Но не ее криками.       Беллатриса знала, как маглы разыгрывали эту игру. Вместо того чтобы поддаться искушению наложить заклинание на улетающие реактивные самолеты, она снова подняла Протего. Это спасло ее от второй волны, предназначенной, чтобы воспользоваться преимуществом над любыми волшебниками, которые совершали ошибку дилетантов, уничтожая реактивные самолеты, которые больше не были угрозой, и сбрасывая свои щиты, чтобы сделать это. Вторая волна бомб бешено рикошетила через город в результате их столкновения с магическим щитом.       Ухмылка коснулась ее губ, когда начальник штаба отступил назад к ней. «Кто это были, Хорхе?»       — «Фехтовальщики»*, наверное, метров с пятидесяти, — ответил он, пожав плечами. — Нападение с целью преследования.       *Бомбардировщики СУ-24       Это была довольно распространенная игра сейчас. Если волшебники попытаются сбить бомбардировщиков, один из них может просто облажаться и умереть. Это случилось даже чаще, чем Беллатриса хотела бы признать.        — ЗРК «Рапира» с 3-й янычарской дивизией уже вступили в бой, мадам. Мы могли бы достать нескольких из них.       Беллатриса проигнорировала это замечание, которое было более уместно для Хорхе, чем для нее. В городе раздавались крики раненых маглов, но это были не ее Крики. Она сосредоточилась на том факте, что маглы убили и ранили своих соплеменников в неудачной попытке убить волшебников, и позволила осознанию проникнуть в ее измученную душу. Это позволяло легко сдерживать безумие.       Она лениво подумала, не эвакуировали ли магглы своих мирных жителей из Грозного. Примечания: Татарстан — название надводного корабля ВМФ России водоизмещением чуть менее 2000 тонн при полной нагрузке, длиной около 102 метров. Вооруженный противокорабельными и противовоздушными ракетами, в 2002 году он является флагманом Каспийской флотилии. Т-64 — фронтовой основной боевой танк советских сухопутных войск в 1960–1970-е годы и на вооружении до настоящего времени; он видел тяжелые действия в Донбассе, и является уникальным из-за автоматической заряжающей пушки, трех человек экипажа и очень высокой скорости. 27-я гвардейская мотострелковая дивизия, к которой прикреплена Гермиона — это эквивалент механизированной дивизии на Западе. Tawakkaltu Ala-Allah — «на Аллаха мы возлагаем наше доверие», по существу; общее Исламское благословение. Бронепоезд — у российских военных до сих пор есть два на вооружении, это специальные железнодорожные грабли, тяжело бронированные, с танками и бронемашинами на них, которые могут спешиться и вступить в бой с врагом, а также орудийные башни и противовоздушное оружие. Они активно использовались в Чечне. Как и у большинства старой советской техники в 90-х годах, у того, что находится вв распоряжении Луны, все еще есть красные звезды. Младший советник по колдовству — звание Гермионы до того, как ее повысили до советника по колдовству. Младший советник, это также и звание Ларисы, является эквивалентом майора в таблице рангов Российской Федерации, но Минкол, Министерство колдовства, придерживается своих собственных званий. Эти звания смоделированы по образцу званий государственной прокуратуры РФ, которая на самом деле является военной, но невоенной службой — так что российское Министерство. Советник по колдовству — звание, до которого Гермиону повысили, эквивалентное подполковнику. Ведьма, 1-й класс — звание Джинни, эквивалент армейского капитана. Действительный государственный советник по колдовству — этот чин является в России и странах СНГ мундирным эквивалентом Министра Магии. В военном порядке старшинства ему предоставляется тот же статус, что и генералу армии. Chally II — короткая форма для основного боевого танка британского Challenger II, используемого в качестве основного танка Янычарскими войсками Волдеморта. Броня Chobham-композитная (слоистая керамика, сталь, обедненный уран и т. д.) броня, используемая Challenger II. Начальник штаба — в военном смысле, человек, который координирует действия командующего. Наверное, самая важная отдельная должность в воинской части, более важная, чем командир. Командно-штабная машина — специализированная гусеничная машина для перевозки командного состава вблизи линии фронта. МинКол — это сокращенно от министерство колдовства Российской Федерации ЗРК «Рапира» — зенитно-ракетный комплекс «Рапира», ракетная система класса «земля-воздух», разработанная Британской авиационной корпорацией, предназначенная для ближнего боя.