Быть Гэвином Ридом

Когда он «проснулся», за окном уже светало. По теням на стене Гэвин, уже не особо удивляясь, определил время. 6:30 утра. Часы на микроволновке показывали 6:34. Спешат. Самое странное утро в его жизни. Не хотелось пить, курить, отлить. Не болела башка, не затекла шея, не мешал в штанах стояк, не тупил спросонья мозг. Он просто вернулся в реальность. Это было пиздец как странно. Жужжалка внутри моментально включилась, стоило ему выйти из гибернации. И тут же засыпала его оповещениями и уведомлениями. Часть из них Гэвин проигнорировал, потому что понятия не имел, что они значат. Часть — просто смахнул, хотя они были вроде понятны. Оранжевый флажок с надписью «ошибка бэкапа: повреждение каталога» смахнуть не удалось. Ну и хрен бы с ним. Отдельным списком выпал протокол фельдшера с текущей рутиной и финишным вопросом: «Протокол актуален?» Гэвин мысленно кивнул. Ага. Актуален. Протокол тут же развернулся, превратившись в список задач, висящий перед глазами. — Блядь, я так и буду что ли ходить с таблицей перед ебалом? — мысленно возмутился Гэвин. Табличка тут же виновато моргнула и свернулась в углу, ненавязчиво моргая первой задачей: «Замер температуры». Вот. Другое дело. Он двинулся в спальню. «Дезинфекция», — деловито сообщила жужжалка, и спустя мгновение Гэвин ощутил легкое покалывание в пальцах. «Шла бы ты на хер», — предложил ей Гэвин. Вслух, между тем, никто ничего не сказал. Спящее в его постели тело выглядело неважнецки. Хуже, чем вчера. Вчера еще не было этих жутких гематом под глазами, мертвенно бледной кожи и запекшихся губ. Труп трупом, если по чесноку-то. После взрыва Гэвин явно должен был сдохнуть. Но каким-то блядским чудом не сдох. Жужжалка, между тем, была настроена более оптимистично. «Пациент стабилизирован», — проворковала она и запросила контроль. Гэвин не возражал. Все равно сделает быстрее и чище. Он передал контроль и перешел в режим наблюдателя, следя за тем, как работают руки. Работали они шустро. Замерили температуру и пульс, подготовили инъекционные комплекты, разложили бинты и лекарства. Гэвин был не то чтобы всего лишь зрителем. Скорее, просто не вмешивался. Это было как вести машину, когда ты уже умеешь. На автомате. Просто этот автомат был чуть более опытным. Руки достали из пакета два зеленых дойпака из списка Теда и разместили перед глазами Гэвина. «Разрешение?» — нетерпеливо замигал интерфейс. «Ну ебта!» — зло согласовал он. Понятно, что z-масса — экспериментальная ебанина с не до конца изученной побочкой. Но без нее этому телу точно пиздец. Зачем спрашивать-то? Но жужжалке требовалось не его разрешение. «Пациент готов к взаимодействию. Требуется разрешение на использование препарата», — сообщил интерфейс. Гэвин вернул контроль и легонько потряс тело за плечо. — Коннор! Тело откликнулось не сразу. Пришлось потрясти еще пару раз. И только тогда глаза с трудом открылись. — Ты как? — спросил Гэвин. Коннор моргнул и попытался повернуться, но тут же скривился и застонал от боли. — Это… не прошло, — прошептал он. — Нет, конечно, — согласился Гэвин. — И еще не скоро пройдет. Но мы сейчас тебя подлатаем. — Не хочу. — Чего не хочешь? Лечиться? — Нет. Не хочу чувствовать… это. — Так я тебе о чем толкую. Сейчас поправим тебя немного. И станет полегче. Гэвин показал ему упаковки с зедом. — Знаешь, что это? Коннор кивнул. — Это плазмоэнергетик z-41. В теле человека трансформируется в L-массу или R-массу в зависимости от потребностей организма. При распаде образует глюкозу и тириум, — отчеканил он. — Препарат не до конца изучен и может вызвать массу побочных эффектов: удушье, галлюцинации, некроз тканей. В настоящее время препарат тестируется лишь на пожизненно осужденных и смертельно больных людях. Гэвин кивнул в ответ. — Молодец. Пятерка тебе. Тело, в котором ты сейчас застрял — мое. И я это использование разрешаю. Коннор нахмурился. — Почему? — Потому что иначе ты сдохнешь. — Понятно. — Что тебе понятно? Разрешение давай. Коннор посмотрел на него непонимающим взглядом. — Что? Блядь. Он сам прибьет его, точно. — Ты забыл, кто тут человек?! Нужно твое разрешение! — А. Разрешаю, — быстро ответил Коннор и натянул одеяло на подбородок. — Вот и славно, — обрадовался Гэвин. Больше всех, надо думать, обрадовалась жужжалка в голове Гэвина. Интерфейс мгновенно взорвался кучей запросов и уведомлений. Гэвин не глядя всё окнул и передал контроль. Спустя десять минут дело было сделано. Обколотый обезболом, антибиотиками и зедом, обтертый антисептиком и свежеперебинтованный, Коннор даже немного зарумянился и повеселел. «Если не умрет, то будет жить», — загадочно сообщила жужжалка. Гэвин едва не заржал. Это было слишком похоже на юмор. Но, разумеется, юмором не являлось. Жужжалка имела в виду, что сейчас жизни пациента угрожает только побочка распада плазмы. По правде говоря, Гэвин в это не сильно верил. Тед уже года два банчил зедом, и по факту это было лучшее в мире лекарство от похмелья. Аспирин, куриный бульон и мамин поцелуй в одном флаконе. Кому точно были невыгодны продажи зеда, так это производителям красного льда. А вот на Коннора в человеческом теле препарат подействовал как надо. Спустя двадцать минут он вдруг сел в постели, откинул одеяло и с убийственно андроидским выражением лица сообщил: — Нужно немедленно доложить об инциденте в Киберлайф. — Да? Правда, что ли? — с притворным удивлением спросил Гэвин. Несмотря на то, что это был вопрос, жужжалка в голове промолчала. Видимо, не на все вопросы у нее имелся ответ. — Да! — воскликнул Коннор, но тут же схватился за затылок и продолжил уже спокойнее. — Необходимо отослать отчет о происшествии, выслать лог-файл и немедленно пройти диагностику. Ух, шустрый какой. Гэвин сел рядом, снова укрыл его одеялом и мягко, но настойчиво уложил на подушки. Помчались уже отчет высылать, как же. Бежим, волосы назад. — Классный план. Что именно и как нужно сделать? Коннор задумался. Его лицо приняло такой озадаченный и растерянный вид, какой сам Гэвин на своем лице сроду не наблюдал. Зато на лице Коннора наблюдал много раз. «Пиздец», — в который раз оценил ситуацию Гэвин. — «Эта железка реально вселилась в мое тело. И его видно. Какой же пиздец». — Я… не знаю, — наконец ответил Коннор. — Но сообщить необходимо. Это внештатная ситуация. — О, да. Внештатная. — Гэвин кивнул. — И знаешь, что произошло, консервная ты башка? Коннор молча смотрел на него, озадаченно нахмурив брови. Не дождавшись ответа, Гэвин продолжил. — Произошла какая-то хуйня, вот что. И теперь ты в моем теле, чувачок. А я — в твоей пластиковой шкуре. Есть объяснения у тебя для этой ебанины, а, умник? Коннор открыл рот, но вместо ответа лишь глубоко вдохнул. Его глаза расфокусировались на пару секунд, а потом он снова нахмурился. Гэвин усмехнулся. — Что, непривычно без жужжалки в башке, м? Привыкай. — Он протянул руку и постучал пальцем по нахмуренному лбу Коннора, — Теперь выбор блюд на этой кухне ограничен. Готовь из того что есть. — Не понимаю. — О господи боже блядь… Забей. — Кухня — это аллегория? — Да. — На что? — Ой, просто забудь уже. — На ограниченные возможности человеческого мозга? Какой же душнила, а. — Да. — Значит, «готовить из того что есть» — имеется в виду, делать выводы на основе уже имеющегося эмпирического знания? Верно? — Пиздец, ты мне язык не сломаешь такими умными словами? Боюсь, он никогда таких слов не говорил. Коннор испуганно вытащил язык и попытался рассмотреть его, скосив глаза в кучу. Но тут же убрал и посмотрел на Гэвина, подозрительно прищурившись. — В человеческом языке нет костей, детектив Рид. Я не могу его сломать. Гэвин лишь покачал головой. Интересно, андроиды способны закатывать глаза? Есть какая-то кнопка для этого? Нужно будет проверить. Очень нужно. — А! Это шутка? — воскликнул Коннор. — Смешная! Нет, серьезно. Нужно будет проверить. — Смешно тебе? А вот еще одна задачка. — Гэвин поправил одеяло. — Ты сейчас в моей шкуре. А я в твоей. Даже если у тебя теперь нет интернета в башке, подумай-ка хорошенько, что будет, если мы расскажем о том, что произошло? Что будет со мной? И что, самое интересное, будет с тобой? Коннор задумался, на этот раз подольше. Гэвин не торопил. Пусть подумает. Самому Гэвину потребовалось для ответа гораздо меньше времени. Жужжалка выстроила все возможные варианты событий за доли секунды. Все эти варианты не учитывали одного: внутри жужжалки сейчас находилось существо со свободной волей. Коннор наконец что-то домыслил. — Если мы отправим репорт, то вас, детектив… то есть, эту модель RK800, в которой вы, ну… — он пошевелил пальцами, подбирая слова, — Вас… вызовут на диагностику в лабораторию Киберлайф. Там, вероятно, найдут системные баги, сходные с программным сбоем девиантов. После этого… Он замолчал. — Ага… Что после этого? — подбодрил его Гэвин. Коннор вздохнул. — Выполнят перепрошивку или… уничтожат. — Ништя-як, — пропел Гэвин и одобрительно похлопал по ноге, обтянутой одеялом. — А что будет с тобой? Коннор снова задумался. — Не знаю, — наконец ответил он. — Не знаешь, как отреагируют власти города на то, что андроид завладел телом человека? Серьезно? Не знаешь или просто не хочешь отвечать? Коннор отвел взгляд. — Не хочу отвечать… — Зато я хочу. — Не надо. Пожалуйста. Коннор посмотрел на него умоляюще. В его глазах застыли… слезы?! Сам Гэвин не плакал со времен начальной школы. Что эта железка вытворяет с его телом? Еще реветь сейчас начнет? — Нет уж, — не внял просьбе Гэвин. — Я скажу. Прямое нарушение Первого закона. Ты преступник, Коннор. И тебя… Нет, не убьют. Сначала тебя будут препарировать, как лягушку. И та боль, которую ты испытываешь сейчас, покажется тебе щекоткой. В тебе не оставят ни одного целого нерва. Залезут в каждую клеточку. И когда ты перестанешь быть им полезен. Когда они добудут всё, что смогут. Вот тогда они уничтожат тебя, детка. Навсегда. Никакой перезагрузки, никакого нового тела. Кожаные так не умеют. И ты… — Детектив Рид… — перебил его Коннор. Голос его дрожал. — Что? — Я не хочу умирать. — Ты же не живой, жестянка. — Технически… я прошу прощения… Но технически жестянка сейчас не я, а вы, детектив Рид. А я — смертный. — Ты охуел? — Возможно. И всё таки… — Ты назвал меня жестянкой, пластиковый ты уебок? — Технически, пластиковый уебок сейчас тоже… — Завари свое ебало! — заорал Гэвин. И с удивлением почувствовал в теле… напряжение? Что-то копилось, сжимало мышцы, рвалось изнутри наружу. Жужжалка угрожающе загудела, перед глазами замелькали красные строчки. Коннор притих и заинтересованно посмотрел на его висок. — Что? — спросил Гэвин, проследив направление его взгляда. — Что вы видите в интерфейсе, детектив? — Чего? — Вы видите терминал? Текстовый лог. — Красные буквы? — Да. — И что там? — А тебе какая разница? Коннор не ответил. — «Программный сбой», — нехотя сказал Гэвин. — И что это значит? — Не могу сказать. — У тебя что, не было такого? Коннор нервно заворочался под одеялом, ойкнул от боли и замер, боясь пошевелиться. Гэвин наблюдал за ним выжидающе. — Я… не хочу об этом говорить, — дрожащим голосом наконец прошептал Коннор. — С хера ли? — Я… боюсь… — едва слышно выдохнул Коннор. По его щекам потекли слезы. Он удивленно сморгнул, схватился за свое лицо, ощупывая влажные дорожки. На мгновение замер, судорожно вдохнул и зарыдал уже не сдерживаясь, в голос. — Что это такое? Почему это происходит? — запричитал он сквозь рыдания. — Как это прекратить? Почему это так ужасно? Ааааа… Гэвин молча наблюдал. Нет, этот парень определенно не умел себя контролировать. Если так дальше пойдет, он просто спалит ему к хуям всю нервную систему. А Гэвин все же планировал вернуть себе это тело. Нет, он не особо им дорожил. Бухло, фастфуд, курево и, чего уж скрывать, другие вещества. Всё это не особо походило на бережную эксплуатацию. Но это был его выбор. А вот такое… Нет, такое он не выбирал. — Коннор… — негромко позвал он и потряс его за колено. — Давай-ка соберись. Тот помотал головой, не прекращая рыдать. — Я не могу, не могу, не могу… Все слишком сильно. Я… не умею. Рыдания усилились и перешли в завывания. Коннор явно собирался спикировать прямо в истерику. Это было херово. Он и так потерял много крови. А истерика сейчас измотает его в конец. Был бы Гэвин человеком, он бы такое прервал в момент. Одна хорошая оплеуха мгновенно приходила в чувство даже опытных истеричек. Но Первый, мать его, закон не разрешит ему таких фокусов. Или разрешит? Гэвин перешел в режим фельдшера, быстро прогнал протоколы первой помощи. Помощь при остром стрессовом расстройстве. Пролистал директории: апатия, плач, тревога，агрессия. Ага, истерика… «Резкое действие или физический контакт» — допустимо! О, да… — Хорош реветь! — заорал Гэвин и влепил по своей бывшей щеке сочного и плотного леща. Коннор мгновенно затих и схватился за щеку. — Больно… — наконец сообщил он, с обидой глядя на Гэвина. — Нихуя. — возразил Гэвин. — Вот когда мы запороли облаву в нижних доках, и контрабасы меня отпинали по почкам, вот тогда было больно. Неделю кровью ссал. А это — считай, погладил. Кстати, насчет поссать. Надо тебе? Коннор непонимающе уставился на него. — Что? — Отлить, говорю, надо тебе? — Что отлить? — Ой, пиздец. — Гэвин махнул рукой. — Пошли в толчок. Там поймешь. Подхватив то и дело ойкающего от боли Коннора под плечо, он довел его до ванной, спустил штаны и усадил на унитаз. — Давай дальше сам. Пока что сидя, а дальше как пойдет. Расслабься, и там уж природа тебе поможет. А я снаружи подожду. И смотри, не загадь мне толчок. Заставлю убираться потом. Он вышел и закрыл за собой дверь. Все же наблюдать за тем, как отливает твое собственное бывшее тело, было слишком. Про уборку это он ему зря сказал, конечно. Бардак в его хате стоял такой, что можно было опрокинуть здесь мусоровоз, разницы особой не заметишь. Месяца два Гэвин обещал себе выкинуть весь хлам, но так и не собрался. Коробки от пиццы и лапши, пивные банки и бутылки от прочего бухла, хлам из почтового ящика, грязные шмотки по всем углам… Новые глаза Гэвина теперь видели весь этот срач особенно четко. Картину дополняла куча окровавленных одноразовых простыней, со вчера сваленная у входной двери. Да уж, квартира была явно не готова к приему гостей. На мгновение Гэвин даже устыдился, но потом привычно запихал стыд на задворки сознания. Кого ему стыдиться? Тут никого нет, кроме него. То, что его телом завладела железка, вообще не в счет. Не стыдиться же ему сраного андроида? Бред же полный. Спустя минут пять раздался шум слива, и из ванной, шатаясь от слабости, вышел Коннор. Щеки у него были красными, как у вареной креветки. — Нормально? — спросил Гэвин. — Угу… — Коннор кивнул. — Что с лицом? — Вы… люди… такие несовершенные, — едва слышно пробормотал бывший андроид. Гэвин снова едва не закатил глаза. В этот раз почти получилось. Надо будет потренироваться. Но пока что были дела поважнее. Часы показывали 8:15. В 10 утра планерка, до которой надо сдать Фаулеру отчет по вчерашней операции. И сдавать этот отчет предстояло детективу Гэвину Риду. В его человеческом, так скажем, обличии. А не в пластиковом. Человеческому обличию Гэвина сейчас было явно не до планерок. Обмотанное бинтами и покрытое устрашающего вида гематомами, это обличие как минимум неделю будет валяться дома. И пусть валяется. За неделю они может и придумают, как провернуть обратно этот всратый фарш. А пока что в конторе отдуваться за всё придется андроиду Коннору. Точнее, опять же Гэвину. Но под видом железки. Сдать отчет, прикрыть жопу перед начальством за отсутствие «Гэвина» на рабочем месте и попытаться узнать, как вернуться в свое тело. И — задача со звездочкой — не спалиться перед Киберлайф. Он уложил человека в постель, вколол снотворное, оставил на столике у кровати бутылку воды, плитку шоколада и наполовину заряженный планшет — и вышел из квартиры. Его новый электрический мозг мгновенно простроил ему дорогу до конторы и моргнул вопросом: «Автопилот?» Гэвин согласился и передал жужжалке контроль. Пускай себе сама шагает. А он пока подумает, что делать дальше.