Прекрасный танец

      Солнце скрылось за холмами, и они казались черными. Всадники рысью скакали по извилистой дороге, стараясь успеть в таверну до темноты.       «Мертва, — повторялся в голове крякающий голос воина, — убита в столице… Нападение… Разбойники… Выехала с малым сопровождением». Торадас убил Лекадию, теперь все будут считать ее самозванкой, и дядя уехал, будто злой дух глумился.       Она безвольно покачиваясь в седле, не боясь темноты, встречи с разбойниками и ничего другого. Для всех она умерла, а дома наверняка поджидали шпионы Траиса. Поджидали рядом с несчастным братишкой Лекадии.       «Мертва, мертва, мертва», — повторялась в голове, стирая дорогу, пронизывающий ветер и усталость.       Лекадия ощутила, что мир пошатнулся, ее тянуло вниз, потом был сильный удар, и перед носом появились лошадиные копыта. Раздались звуки суеты и топот, кто-то взял Лекадию за локоть и попытался поднять.       — Нет, — яростно крикнула она и замахала руками. Ей не нужна была жалость и помощь, ей нужна была отнятая жизнь!       Лорд Нортван устало вздохнул и объявил привал. Как и остальные, он казался черной тенью на фоне синего неба. Ветер играл полами плаща, плавно, успокаивающе. Это напоминало издевку: Лекадие не прикоснуться к этому спокойствию, не спрятаться рядом, ведь лорд Нортван теперь считал ее самозванкой.       Огонь разводить не стали. С помощью Верса Лекадия отошла в сторону и села на холодную землю. Уже неосознанно она уронила голову на плечо воина и ощутила, как он замер. Верный, добрый Верс, даже в такой мелочи старался помочь. Лекадия обняла свои колени, и ледяные травинки заскользили по рукам.       Она сразу поняла, что уснула, потому что согрелась. Тепло шло изнутри, обжигало кожу и заставлял щеки гореть.       «Благослови нас священным огнем», — повторялся в голове собственный голос, уносился вдаль и возвращался эхом.       Лекадия открыла глаза и увидела, что собственные запястья светились в темноте. Свет проходил по ним оранжевыми волнами, словно огонь. Он был внутри, мягко согревал и успокаивал. Единственный, который понимал и разделял боль Лекадии, способный помочь.       «Благослови нас священным огнем». — Голову заполняла молитва Пламенному богу, богу силы и возмездия. Это он пришел, он успокаивал.       Сердце с силой забилось. Арантак, сам бог подсказывал выход и наполнял своим огнем. Он все знали и хотел справедливости, он хотел помочь!       — Леди Лекадия, — чужой голос клином вошел в сознание. Лекадия и не поняла, когда перестала повторяться молитва и продолжала смотреть на свои руки. Она ждала свет Пламенного, но ничего не было. Он затаился в ней и продолжая согревать изнутри.       — Он со мной, — с трепетом прошептала она.       — Простите? — вклинился тот же голос. Это был лорд Нортван, он возвышался над ней и озабоченно смотрел. В первый миг Лекадия застыла и ждала наказания, ведь Пламенный был запрещен. Но его огонь до сих пол извивался внутри и предавал смелости, даже исчезновение Верса не смутило, и Лекадия спокойно ответила:       — Простите, я задремала.       Обычно она скромно опускала глаза, ведь понимала свое положение и чувствовала неуверенность. Сейчас все это исчезло и хотелось смотреть на лорда Нортвана, любовался долгим, задумчивый взглядом, как он неторопливо моргал. Обычно он быстро кивал у и уходил, но, видимо, прямой взгляд Лекадии казался приглашающим.       Лорд Нортван снял свой плащ и заботливо накинул ей на плечи. Он даже коснулся их, быстро, но это прикосновение заставило сердце пропустить удар. Внутренний огонь вспыхнул с новой силой, Лекадия и не поняла, как подалась назад, стараясь продлить прикосновения. И ей не было стыдно, только страшно оттолкнуть этим лорда Нортвана.       Если что-то и смутило, то он не подал вида и сел рядом.       — Вы считаете меня самозванкой? — спросила Лекадия. Вопрос давно мучал, как и ожидаемый ответ. С замиранием сердца она пыталась разглядеть мимику лорда Нортвана и угадать его мысли. Он шумно вздохнул и прямо посмотрел на нее, что настраивало на откровенность.       — Не стану врать, у меня есть сомнения, но и обвинять вас бездоказательно я не стану. Тем более, что такой поворот ожидаем от Торадаса.       Леокадия выдохнула и даже улыбнулась, удивляясь собственной несдержанности. Она была благодарна лорда Нортвану за то, что в его взгляде не было сочувствия или осуждения, только вопросы. Ветер заставлял его волосы скользить по лбу и щекам, вдруг захотелось прикоснуться к ним у заправить за ухо. Возможно, Лекадия слишком хотела брака с ним, но такие мысли ничто не оправдывало, и она отвернулась.       — Но, — уже твердо сказал лорд Нортван и на миг закрыл глаза, словно не хотел продолжать, — нам нужно что-то решить и разобраться, кто вы.       «Нам», — хитрец, Лекадия едва сдержал улыбку. Вероятнее всего, так он хотел расположить ее к себе, но вдруг это вырвавшееся на свободу признание? Лекадия надеялась на второе и позволила себе эту иллюзию.       Лорд Нортван почувствовал ее настрой и улыбнулся, глазами. В темноте они загорелись будто ярче, ласково, даже… любовно. Дикая, неправильная мысль, поэтому Лекадия обратила все внимание на внутренний огонь. Он был таким явным, извивался и словно подгонял: не сравнить с привычной робостью, которая и сейчас мешала думать. Лекадии безумно нравилось чувствовать в себе силу и возможность спасти брата, поэтому мысли заметались стрелами.       — Вы получите доказательства моих слов, — протянула она, и лорд Нортван шумно улыбнулся, словно они играли, и ему это нравилось.       «Он получит доказательства, — решила Лекадия, — а я — силу уничтожить Торадаса и Галаха».