Ты снова сделала это, малышка

***

      После того, как атриум был восстановлен, и все показания переданы главе министерства, члены Ордена отправились на площадь Гриммо. Все были очень уставшими и хотели немного отдохнуть и дать возможность расслабиться не только телу, но и напряжённым мыслям. Ученики, участвовавшие в битве, решили не возвращаться в школу, так как там им было бы очень опасно находиться. Особенно после того, как одного из пожирателей убил стеллаж, приземлившийся на него.       Собрание решили отложить на более позднее время, чтобы все, кто желал, могли сначала отправится домой, либо же провести время в определённом кругу. Как оказалось, никто не решился отправится поодиночке в свои дома, поэтому вскоре гостиная, кухня и столовая были заполнены людьми, которые разговаривали на свои темы. Кто-то попивал жидкости из стакана, кто-то лежал с закрытыми глазами, а кто-то просто скрывал то, что именно он хочет делать сейчас. —…и тут бац. А я говорю ему: «Что вы делаете, это же непростительное!». На что мне говорят: «Хочешь попробовать?». Конечно, я не испугался, — Рональд рассказывал историю о том, как впервые в школе было использован «Круциатус» на учениках. Каждую секунду рассказа он бросал взгляд на Гермиону, стараясь заметить в её глазах хоть проблески интереса к нему самому, а не к его повествованию. Но ничего подобного у неё не было.       Они сидели на полу, устроившись кругом. Помимо учеников, в их компании находились Ремус и Сириус, которые с таким же интересом слушали рассказы. У каждой стороны был свой плед, которым они укрывались, чтобы не замёрзнуть, потому что даже камин не спасал от сквозняков, который могли зайти в дом. —… Я испытал это заклинание на себе в несколько раз больше, чем все остальные, — хвастливо заметит Уизли и поняв, что выглядит глупо, стушевался, — а вот Гарри никогда не трогали. Приказ, видите-ли.       В один момент, когда Гарри подхватил и начал рассказывать свою историю, рука Сириуса, под пледом, нашла ступню Гермионы. Он, мягкими движениями поглаживал её, словно согревая. С каждым словом Поттера, его ладонь поднималась выше, одаривая своим вниманием каждый миллиметр обнажённой кожи. Её платье, которое она надела специально, чтобы выйти «в свет», давало полную свободу действий. Достигнув бедра, Ремус и Сириус почувствовали запах, недоступный другим. Оборотень и анимаг могли учуять то, что другие люди могли замечать лишь при близком контакте. Люпин, сидящий с другой стороны от пары, мог видеть, как меняется выражение лица Грейнджер. Как она судорожно вбирает в себя воздух и как отпускает его обратно. Как её руки, сжимающие покрывало, покрывались красными и белыми пятнами. Как незаметно закатывались глаза и облизывались губы. — Я скоро вернусь, — резко проговорила она, вскакивая с места. Ухмылка Блэка, адресованная Люпину, позабавила не только его самого, но и Джинни, которая все это время сидела рядом с подругой. Она давно догадывалась о том, что Мионе нравится этот мужчина, но до сегодняшнего дня не имела никаких подтверждений. Когда же в Отделе Тайн она услышала их разговор, все встало на свои места. — Я схожу проверю, что с ней, — опуская на место гриффиндорцев, проговорил Ремус, бросая насмешливый взгляд на Блэка.       Вернувшись через минут пять, он даже не скрывал своего веселья. — Бродяга, поднимись, пожалуйста, к своей гостье, — и послав ему свою фирменную улыбку, сел на место, мгновенно увлекая всех в разговор, чтобы убрать подозрения. Лишь Уизли, повернувшись к хозяину дома, прошептала: — Если что, вы у неё первый, — и, отвернувшись, одной рукой отправила смущённого Сириуса наверх.

***

      Поднимаясь по лестнице, волшебник мог чувствовать запах своей возлюбленной. Это было настолько странно и по-своему, что все сомнения насчёт её чувств, отпадали разом. С каждой ступенькой, аромат становился все сильнее и уже было сложно отличить, чем именно пахнет: её цветочными духами или её возбуждением.       Дверь, ведущая в её комнату, была приоткрыта. Как только нога Блэка ступила за порог, он был притянут к хрупкому тельцу, отчего его собственная эрекция уперлась куда-то вбок. За его спиной Гермиона накладывала заглушающие и запирающие заклинания, попутно пытаясь овладеть дыханием. — Ты же… Понимаешь… Что наделал? — тяжело дыша, она откинула палочку на комод и прижавшись к высокому мужчине, посмотрела в его глаза снизу вверх. — Что же? — он не ожидал, что его голос прозвучит настолько хрипло. — А ты подумай, чёрт возьми, — она не могла краснеть, не могла смущаться. А все почему? Потому что любила. Потому что хотела. Потому что знала, что это взаимно, — Подумай, как сильно меня возбуждают твои руки, даже когда ты не прикасаешься ко мне. Как сильно я желаю почувствовать твои губы на всем своём теле. А теперь подумай, как сложно мне совладать с собой, когда твои пальцы вырисовывают узоры на моей обнажённой коже, поднимаясь всё выше и выше. Тебе оставался всего сантиметр, и я бы, не сдержавшись, повалила бы тебя прямо там, заставляя взять меня. Грубо, не по-детски. — Ты… — её тёмные глаза были наполнены похотью и совершенно не скрытым желанием. Каждая клеточка её тела кричала и пылала, — Ты прекрасна, детка. Знаешь об этом? — Нет, не знаю. Может докажешь? — прошептала она в ответ, немного приоткрыв губки.       Его не нужно было просить дважды. Подняв Гермиону на руки, Блэк сделал шаг назад и, развернувшись, прижал её к стене. Его губы нашли её уста, сразу же всасывая их в себя. Такой жадный и горячий поцелуй пробудил в обоих голодного зверя. Руки мужчины, приподняв платье, принялись поглаживать нежную кожу спины. А девушка, царапая длинными ноготочками, исследовала его торс. — Черт, малышка, — прохрипел тот, отрываясь от её пухлых губ. Оба были на грани, на такой тонкой, но в то же время такой далёкой. — Сириус, — томно пролепетала она и задела особо чувствительную точку на теле, отчего из рта волшебника послышался первый стон. — Ты же понимаешь, как мало у нас времени? — серьёзно спросил он. — Ты о чем? — Я имею ввиду сейчас, детка. Моё обещание в силе и всегда будет. — Я на грани больше 20 минут. Ты думаешь, что я смогу продержаться ещё? — опустив одну руку на выпирающую ткань брюк, гриффиндорка легонько сжала мужской орган, вызывая ещё один звучный стон. — У нас вся ночь впереди, — напомнил ей Блэк и взглянув в рассерженное лицо девушки, мягко поцеловал, — малышка, я могу помочь тебе, но сейчас не время для твоего первого раза. — Откуда ты знаешь? — лишь одна мысль о том, каким образом ей будет помогать этот мужчина, заставила издать сдавленный рык, показывающий, что она не в силах сдерживаться. — Джинни рассказала. Она догадалась о нас, — прикусывая мочку её ушка, ладонь накрыла горящую промежность, вызывая ещё один вздох. — Не тяни, прошу, — двумя руками захватив лицо хозяина дома, она заставила его посмотреть в свои глаза. В них, даже без помощи легилименции, можно было заметить плескающуюся любовь, доверие и уважение, которое она показывала этому мужчине на протяжении долгого времени.       Всю идиллию нарушил патронус волка, врывающийся в комнату. Он, голосом Ремуса сообщил: — Вас не было слишком долго, Гарри, Рон и Невилл пошли Вас искать. Мы с Джинни не смогли их задержать. Если не хотите быть пойманными сейчас, то срочно выходите по разным комнатам, — после этого дымка рассеялась. — Чёрт, я их ненавижу, — обречённо простонала Грейнджер, понимая, что остаток вечера ей придётся провести в полувозбужденном состоянии. — Полностью согласен, детка, — застегивая свою рубашку, Сириус схватив палочку наложил иллюзию на свой пах, не желая быть замеченным. В это же время Миона пыталась пригладить взлохмаченные волосы и поправить скомканное платье. Но её взгляд был прикован к тому месту, где только что находилась её спина. Предвкушение ночной прогулки дало о себе знать. — Блять, ничего не получается, — проговорила она, когда очередная прядка выпала из причёски, которую она старалась сделать за несколько секунд. За спиной, в зеркале, появился силуэт, который своим бархатным голосом сказал: — Зачем ты постоянно собираешь свои прекрасные волосы. Они просто замечательно смотрятся, когда обрамляют твою личико, — одной рукой схватив резинку, он стянул её с головы и поправив рассыпавшиеся пряди, провел по ним рукой. За дверью послышались шаги, поэтому Гермионе ничего не оставалось, кроме как отойти от своего возлюбленного и открыв дверь, выйти на свет. Следом за ней показался вполне спокойный хозяин дома, который с безразличием осмотрел стены, а затем повернулся к друзьям. — Мы поговорили, можем спускаться, — не оборачиваясь, чтобы не вызвать подозрений, он начал спускаться по лестнице, всячески стараясь сохранить адекватное выражение лица. — Отстань, — сверху послышался крик неудовлетворенной Гермионы, что заставило улыбнуться не только самого виновника, но и Джинни и Ремуса, которые догадались, что их прервали и не дали закончить то, что они начали ещё в гостиной.

***

      Весь вечер темноволосая была тенью рядом с Блэком. Она ходила за ним, стараясь не давать повода для того, чтобы кто-то заметил её состояние. Те, кто знали о том, что произошло, откровенно говоря, веселились.       Джинни, как только гриффиндорка с парнями спустилась в помещение, засмеялась, увидев её выражение лица. Ремус подхватил её смех, но лишь Сириус, которые чувствовал примерно то же самое, постарался остаться невозмутимым. Но это оказалось невозможным, когда она кинула на всех гневный взгляд, полностью окруженный пучиной желания. — Детка, если ты будешь так смотреть, то я возьму тебя прямо тут, — почти незаметно пробормотал темноволосый, как только она присела на соседнее место, сжимая две руки по обе стороны. — Хоть что-то хорошее за этот вечер будет тогда, — точно также буркнула Грейнджер, стараясь завести диалог с Джинни. — Моя хорошая, ты выглядишь слишком возбужденной. Тебе нужно выпить побольше воды, чтобы хотя-бы до конца вечера протянуть, с таким-то состоянием, — хороший слух оборотня и анимага помогли уловить сказанное Уизли, отчего с обоих стороны раздалось фырканье. — Отличная идея, а то я наброшусь на кого-нибудь посреди стола. А точнее, не на кого-нибудь, а на него, — прекрасно зная, что он слышит её слова, молодая особа решила подлить масла в огонь, чтобы снова возбудить его и не мучаться одной, — ты не представляешь какой у него торс. Хотя, возможно, у Гарри такой-же. — Ну, в последний раз у него даже кубики были, — мгновенно поняв задумку подруги, начала шестикурсница. — А как он меня к стене прижимал, я думала, что не выдержу от одного его взгляда, — её лицо не выражало ничего, кроме желания, но в глазах плясали искорки веселья, которые могла заметить только сидящая рядом с ней девочка. — Я представляю… У меня с Гарри такой опыт был, только это было в ванной, а не комнате. Холодная плитка и горячие тела, круто сочетающиеся факторы, — облизав губы, рыжеволосая поняла, что не только Герм с Сириусом будут заняты сегодня ночью. — А голос, его хриплый голос, который может довести до безумия, — одно воспоминание об этом, заставило девушку содрогнутся и чуть сильнее сжать ладони с обоих сторон.       Бросив осторожный взгляд вбок, она могла увидеть лишь опасно горящие глаза, прожигающие насквозь. Обстановка накалялась, и уже некоторые сидящие за пределами видимости начали улавливать искры, летящие от этих двух влюблённых. Темноволосая, поймав взгляд в свой капкан, наклонилась к уху Джин. — Дорогая, ты же понимаешь, что мы не выдержим до конца вечера? — Странный вопрос. Конечно нет. Вы выглядите так, будто собираетесь сожрать друг друга. В хорошем смысле, — в голосе Уизли проскальзывало удивление. Единственное, было непонятно почему: оттого, что они до сих пор сидят тут, или оттого, что они вообще могут хотеть друг друга. В этой же ситуации, скорее всего первый вариант будет правильным. — Как ты думаешь, они поймут нас? Если мы сейчас уйдём и до завтра не спустимся? — рука Сириуса, лежащая под покрывалом, решила продолжить свою исследовательскую деятельность, отчего гриффиндорке пришлось звучно втянуть воздух прямо около ушка девушки Поттера. — Я вижу, что все плохо, — подруга взглянула на Ремуса, который с беспокойством слушал их разговор. Как только он поймал взгляд волшебницы, сразу кивнул, давая понять, что объяснит всю ситуацию, — Идите. Герм, пожалуйста, только идите в его спальню, а то я хочу Гарри к себе позвать, а не к Рону идти. Ну, ты понимаешь. — Конечно, — совершенно не понимая последней просьбы? ответила та, поворачиваясь к своему возлюбленному, — Ты не против переместиться? Примерно до завтрашнего утра? — Совсем нет, — сквозь зубы пробормотал он, скидывая покрывало, поднял девушку на руки. Все взгляды в гостиной сразу же были прикованы к ним, но казалось, что они не замечают ничего, кроме друг друга. Люпин, смотря на их химию, спросил себя, как долго они смогли бы сдерживаться, если бы они им не помогли? Разговоры сразу же затихли и было слышно лишь их тяжёлое дыхание, быстрые шаги Сириуса и попытки Ремуса и Джинни сдержать смех. Как только все услышали, что те уже на лестнице, двое посвящённых рассмеялись в голос, одновременно спрашивая друг у друга: — Как они сдержались? — Вы о чем? — попытался втиснуться в разговор ничего не понимающий Гарри, за ним Рон, а затем и все остальные. — Ну, на данный момент, о поцелуе при всех Вас, о том, что произойдёт дальше, я думаю, уточнять не нужно. Если бы вы были более внимательными, то заметили как долго они сдерживались. — Что?! — сразу же возмутился Рональд, — чем он её опоил? — Ты не понял, да? — спросила у своего брата его сестра. — Любят друг друга, не могут друг без друга, хотят друг друга. Объяснять не нужно, что такое любить и хотеть? — Не нужно, но почему он? Он же старше её… На сколько там лет? — все находящиеся в комнате могли заметить его ревность. — Неважно, Рон. Они любят друг друга, и это видно. Причём давно, — заметил Ремус, который подал голос только сейчас. — Так и вы всё знали?! — снова воскликнул юноша. — Конечно. Я самый первый об этом узнал. Потом твоя сестра, а потом и вы. — Как давно он её трахает?! — вскочив со своего места прокричал ученик Хогвартса. — Ты слишком многое на себя взял, Рональд, — холодный голос раздавшийся из-за спины, был явно не тот, который он хотел услышать. — Знаешь, моя мысль о том, чтобы остаться и послушать, что обо мне скажут, показалась мне заманчивой. И я очень рада, что решила послушать. — Малышка, возьми себя в руки, — через секунду за её спиной появился Сириус, который осмотрел друга своей любимой. Слова, которые он произнёс, проявили себя с нужной стороны, потому что она немного успокоилась. — Точно, дорогой, — Гермиона выделила последнее слово, желая, чтобы оно дошло до каждого присутствующего в зале. — Итак… На чем я остановилась? Ах да. Я думала, что первыми начнут возмущаться взрослые, которые начнут рассказывать о том, насколько мы не подходим друг другу, но, смотря на их лица, я не вижу осуждения. Лишь радость за то, что мы нашли свое счастье. Так? — Да, — потвердил оборотень, который осмотрел лица каждого члена Ордена. Лишь несколько смотрели с непониманием, но ни одного, кто смотрел бы на них с презрением, как Рон. — Отлично. Вернёмся к тебе, Рон. Ты, никогда не видел дальше своего носа. Всегда старался казаться круче и выйти из тени. Но знаешь, почему у тебя не получилось? Потому что ты не замечал ничего вокруг. Гарри, я думаю, уже и до сцены, которая произошла сейчас, догадался. А почему? Потому что он наблюдательный, и мог заметить, что со мной что-то не так. Даже когда вы пошли искать меня, ничего не дало тебе понять, что мы не просто разговаривали. Представляешь? Посмотри ты на мою шею или лицо, ты бы увидел только начинающие появляться красные пятнышки. Но, что ты заметил? Какой крутой плакат висит на стене. — Но он старый! — произнёс парень и понял, какую глупость он сморозил. — Старый? Правда? В чем это проявляется? В морщинках вокруг глаз? Или в цвете кожи? Ты хоть раз видел, чтобы Сириус увиливал от работы и сваливал все на усталость, которая присуща старым людям? — Нет, но… — А хоть раз видел, чтобы он собирал свои зубы по полу оттого, что они начали ломаться? Нет? А что, он не мог что-то понять? Нет? Да он сильнее и выносливей тебя, Рональд. Если бы я его не любила, я бы показала тебе сравнение. Но я не думаю, что мне это, хоть в какой-то степени понравится. Я думаю, что ты понимаешь, о чем я говорю. Он одним своим голосом, одним своим взглядом способен довести меня до конца, до безумия. Я же способна одним прикосновением вызвать в нем дрожь. Хочешь, чтобы я показала? — Что? Что показала? — либо парень решил включить дурака, либо же он реально не понимал. — Что такое, когда тебя одним касанием доводят до дрожи? Хотя я все равно тебе покажу, — за секунду преодолев расстояние разделяющее друзей, она занесла руку и довольно сильно ударила его по щеке. — Ну что, тебе понравилось? Может повторим? — Ты сумасшедшая, Герм! Не нужно, — простонал тот, прижимая ладонь к лицу. — Никогда, слышишь? Никогда не смей оскорблять тех, кто мне дорог. Никогда не трогай тех, кого я люблю. И никогда не подходи ко мне с вопросом: «Почему ты выбрала не меня?». Потому что ответ лежит на поверхности, — развернувшись, Миона подарила улыбку каждому в этой комнате, обходя лишь взвинченного юношу. Поймав взгляд Гарри, девушка с облегчением выдохнула, ведь именно его мнения она боялась больше всего. Но казалось, что Поттер был рад больше всех. — Ты ещё пожалеешь о своём решении, — всё-таки произнёс напоследок Уизли. — Сын! — на этот раз его попыталась вразумить Молли, которая, конечно же, не совсем одобряла такую пару, но в то же время видела, насколько сильно они трясутся друг за друга. — Я говорю правду, мама! — ревность так и била ключом из этого неугомонного мальчика. — Нет, Рональд, нет. — в подтверждение своих слов девушка запрыгнула на руки к своему возлюбленному и впилась в губы страстным поцелуем, отчаянно пытаясь вложить в него всю свою любовь.       Эта пламенная речь немного убавила возбуждение, но руки, поглаживающие кожу, сквозь платье, вернули все на свои места. Поняв, что показали даже больше чем планировала Грейнджер, хозяин дома ногой открыл дверь, придерживая любимую одной рукой. Как только она захлопнулась, начался самый длинный подъем по лестнице за всю историю пребывания в доме.