Вы снова вляпались, Ярило

      Пока валялся в постели, я узнал некоторую информацию у мадам Помфри. Разговорить её оказалось очень легко, особенно с моей умильной мордашкой и серебряными глазами. Сириус Блэк как и предполагалось сбежал верхом на гиппогрифе. Такие выводы я сделал, узнав, что опасного преступника не нашли, как и гиппогрифа. Для меня всё было довольно очевидно. А ещё, как оказалось, Дамблдор запретил транспортировать меня в госпиталь. «Он и так скоро умрёт», тьфу, старый маразматик. Что он меня так в могилу-то загнать желает? При любой возможности пакостит, чудак. И зачем я понадобился ему в школе? Раньше мне казалось, что он заставил меня пойти в Хогвартс чисто из вредности, раз я отказался учиться, так сказать, под его патронажем. Своим волевым решением я постановил начать бурную деятельность. Всего парочка строк Анне, письмо, скопированное в три экземпляра и отправленное по адресатам, и вот, взрослые уже начали работать во всю. Мистеру Малфою, правда, я ещё дописал про Риту Скиттер. Пусть он поболтает с ней, должны же у него быть связи с одной из самых популярных журналисток? Вот и я думаю, что должны. Анна написала мне, что отругает меня уже дома, поскольку в школе это сделать невозможно, а писать слишком долго. Вот и хорошо, остыть успеет. Я хоть и понимаю причину её недовольства, но попадать под горячую руку бабушки не имею никакого желания. Не прошло и четырёх дней с момента заброски бомбы, в школу нагрянула делегация. Главой делегации, естественно, был Люциус, а Анна и Бабушка были на подхвате. Мадам Боунс по понятным причинам с собой не взяли. Выглядело бы странно, что женщина, работающая в суде, внезапно пришла бы в школу поинтересоваться делами учеников. Вернее, поговорить с директором. Делегация прошествовала ко мне в Больничное крыло, чему я был очень рад, а вот мадам Помфри — не очень. Но это не страшно, я выглядел как почти что здоровый подросток. Улыбался и использовал обаяние на всю катушку. Сначала меня поспрашивали о самочувствии, потом я ответил на вопросы Скиттер как можно честнее. Это была эффектная блондинка с ярко напомаженными алыми губами. И, разумеется, одета она была в слизеринские цвета, куда ж без этого? Безусловно, всё что я ей рассказал было заранее обговорено с бабушкой, которая вместе с нашими соучастниками и придумала мой рассказ. Как говорится, на основе реальных событий. Журналистка блестела глазами за стёклами очков, понимая какой это удар по репутации директора. Мало того, что он допустил к преподаванию в школе оборотня, так ещё и мутит воду с обучением абсолютно адекватного подростка. Ей видимо было безразлично кого окунать в грязь. А вот нечего было Дамблдору мешать Снейпу и Помфри вызывать колдомедиков! Шансы моей смерти повысились в несколько раз из-за его преступной халатности. Часть разговора происходила при мне, и потому я с упоением грел уши. — Господин директор, почему же вы не допускаете до экзаменов этого ученика? Как я вижу, он практически поправился и, думаю, вполне может наверстать темы, которые пропустил. В его нахождении здесь виноваты и вы, хочу заметить, — сказал Люциус, строго глядя на Дамблдора. Надеюсь моя идея сработает, потому как учиться здесь ещё один год у меня не было никакого желания. Блондин был одет в роскошную мантию с серебристой подкладкой. Ни дать, ни взять — король эльфов. Вот же выпендрёжник. — У него были серьёзные ранения, и я думаю, что ему лучше снова повторить третий курс. Так же его успеваемость по предметам не так уж высока. Думаю, будет полезно… — Прошу прощения, господин директор, но, насколько мне известно, успеваемость моего внука осталась на прежнем уровне. «Превосходно» и «Выше ожидаемого» — его постоянные оценки. Какая же в таком случае высокая успеваемость, если у него низкая? — бабушка решила уличить его во лжи и не дать заговорить зубы гостям. — Он ещё не сдавал экзамены в этом году, а оценки за это время изменились, миссис Ярило, — добродушно улыбаясь сказал старче. Да он полоумный или что? О чём он толкует вообще? Моя успеваемость получше чем у того же Уизли или Поттера. Так что пусть не болтает тут. — Альбус, это замкнутый круг. Вы его до экзаменов-то не допускаете, — усмехнулась Августа, насмешливо посмотрев на директора. Примерно вот в таком виде происходил диалог между двумя сторонами на протяжении двадцати минут. Мы с мадам Помфри, которая стояла рядом с изголовьем моей постели, устало переглядывались, когда спор заходил на новый круг. — Господин директор, — начинал Малфой в пятый или шестой раз, — вы не допускаете ученика до экзаменов, говорите, что у него плохая успеваемость, но мы не можем это проверить, потому что нет результатов экзаменов, до которых вы его не допускаете. Мне кажется Альбусу Персиваличу доставляло огромное удовольствие бесить блондина. Люциус выглядел не самым радостным. Думаю, что маг едва сдерживается, чтобы не заавадить старого директора. Скиттер сидела на каком-то стуле с кислым выражением лица. Мне стало её искренне жаль. Сенсаций во время спора пока не предвидится. — Нельзя созвать совет попечителей по такому поводу. Поэтому предлагаю, чтобы вы дали разрешение на пробный экзамен для него. Если решит хорошо — переходит на следующий курс, если нет — остаётся на третьем. — Мистер Малфой, но он ещё недостаточно оправился, а экзамены уже на следующей неделе. Давайте не будем мучить ребёнка. — Если бы он сейчас попытался похлопать меня по плечу, я бы отскочил от него подальше. Но, к счастью, такого желания у директора не возникло. Я снова оглядел присутствующих и внезапно увидел Снейпа, который стоял у двери. Он был очень довольным, как кот объевшийся сметаны. Ух, змей подколодный! Я поймал его взгляд и у него появилось насмешливое выражение лица, так и говорившее: «Я так и знал». Ну ничего, мы ещё повоюем. В комнате повисла гнетущая тишина, Люциус в этот момент собирался с силами для нового захода. По всей видимости он чисто из принципа хотел дожать Дамблдора. Меня конечно интересовало, кто же всё-таки победит, но в очередной раз слушать одни и те же аргументы не было никакого желания. — Простите, что влезаю. Но можно же посмотреть мои контрольные и эссе. Это ведь промежуточные результаты. — Все посмотрели на меня, а на лице Малфоя-старшего проступило огромное облегчение. — Здравая мысль, мистер Ярило. Господин директор, мы можем попросить преподавателей предоставить, — в этот момент он кинул на меня мимолётный взгляд, — промежуточные результаты? — У преподавателей не хранятся работы учеников, — пожал руками плечами Дамблдор, хитро улыбаясь. Вот же манипулятор! Ему же прекрасно известно, что все работы, проверенные преподавателями, сдаются в библиотеку и лежат там в особом отделе до конца обучения детей, написавших их. Там каждое лето ревизия происходит, мне мадам Пинс сама говорила, да и я ей пару раз помогал, нужно было там поискать чью-то работу. По какой-то причине библиотекарша запрещает использовать «Акцио» на книгах и свитках, но сейчас это не важно. Как хорошо, что я с ней подружился! Люциус снова посмурнел, но видно это было только мне. Эмпата трудно обмануть. — Мистер Малфой, директор Дамблдор прав. Работы учеников находятся в библиотеке, и ими занимается мадам Пинс. — Нет, старче, я не дам тебе себя нагнуть, понятно? — Тогда зайдём в библиотеку, никто не против? — оглядев свою делегацию, спросил Малфой. Скиттер явно не интересовали работы третьекурсника, но ей видимо нужно было остаться в школе по какой-то причине. Поэтому она поплелась вслед за всеми. Когда дверь за ними закрылась я облегчённо упал на подушки. Блаженная тишина и отсутствие директора позволили мне наконец расслабиться. Но мой отдых прервали громкие хлопки аплодисментов. Я приоткрыл один глаз и посмотрел на нарушителя моего спокойствия. — Браво, Ярило. Должен признать, меня очень позабавил этот концерт, — заявил зельевар. — О чём ты? — недоумевая, поинтересовалась мадам Помфри. — Именно этот ученик и созвал всех присутствующих. А я лишь выражаю благодарность, за показанное мне представление, — язвительно ответил брюнет. Он неисправим! — А я даже и не знала, что Альбус хочет его оставить на второй год. Голубчик, ты-то хоть написать итоговые работы сможешь? — спросила женщина. Мне оставалось только застонать. — Поппи, мне кажется твой любимчик немного помешался, — и этот ещё ядом своим прыскает. Так хотелось сказать им всем, чтобы отстали от меня наконец. Но, увы, такая привилегия мне недоступна. — Мадам, я напишу эти треклятые экзамены во что бы то ни стало. Только для того, чтобы доказать профессору Снейпу, что я не помешался и что директор Дамблдор ошибся. — Вы для начала получите разрешение, Ярило, — продолжал насмехаться надо мной декан. — И получу, сэр, не сомневайтесь, — ответил ему. Что ж, механизм запущен, шестерёнки завертелись. Мне остаётся только ждать результатов. Всё-таки связи — великая сила!

***

      Ждал я долго. Бабушка написала мне о том до чего договорились Малфой и Дамблдор только следующим утром. Устала небось, отсыпалась. В общем, Люциус-таки выбил мне допуск к экзаменам. Естественно, они разговаривали не только по поводу меня. В основном про оборотня, которого наняли на место профессора ЗОТИ, но меня данный момент волновал не так сильно. Я в быстром режиме пролистывал пройденные темы, благо я заранее их немного изучил летом перед учебным годом. Оставалось только повторить. Писал я наравне со всеми, а потому мандраж не прошёл мимо меня. Всё-таки страшновато, пропустил ведь целых две недели. После экзамена по трансфигурации, когда я отправлялся на очередную перевязку, ко мне подошла Грейнджер, очевидно желая что-то сказать. — Алекс, мы можем поговорить несколько минут? — спросила она, рассеяно глядя по сторонам. Меня заинтриговало такое начало разговора, потому я решил остаться. — Слушаю тебя, Гермиона. — Как ты себя чувствуешь? — вот такого вопроса я не ожидал. Думал что-то серьёзное. Могла же прийти в Больничное крыло и спросить. — После твоих последующих слов мне может стать хуже? — поинтересовался я у неё, пытаясь подвести её к основной теме разговора, какой бы она не была. Грейнджер спросить стесняется или какая-то другая причина? — Нет, я просто хотела узнать как ты, — очаровательно улыбнулась мне девочка. Вот теперь мне точно ничего не понятно. — Это очень мило с твоей стороны, я почти в порядке. Шрамы уже затягиваются, — ответил ей я немного обескураженный. — Хорошо… В общем, это всё о чём я хотела у тебя спросить. Поправляйся, — и, взмахнув волосами, она быстро удалилась. И что это значит? Даже моя эмпатия не справляется с этой загадкой. В первых числах июня, я узнал результаты экзаменов. Оценки остались теми же, что и в прошлом году, а по новым предметам — нумерологии и рунам — у меня были только «Превосходно». Шиш тебе, директор Дамблдор. Я, как только узнал результаты экзаменов, сразу к Северусу прискакал и помахал перед его носом свитком с оценками. Вру, конечно, просто отдал в руки. — Пришли похвастаться? — усмехнулся мужчина, отдавая мне свиток обратно. — Да. А ещё вы проиграли пари, сэр, — я счастливо улыбнулся. Что может быть лучше честного выигрыша в споре? — Рано радуетесь, вы сами назначили себе отработки на целый год, Ярило. — Нет, сэр. Это добровольная помощь вам, что отнюдь не одно и то же. Всегда приятно, когда помогают добровольно. Правда, профессор? — Ярило, идите в гостиную. Вы мне и так за целый год глаза намозолили. — И даже твои фразочки, дорогой, не омрачат моей радости от выигрыша. Когда дверь захлопнулась перед моим носом, я пошёл по своим делам. Не будем навязываться дражайшему декану.

***

      По приезде домой Анна отчитала меня за глупость и безбашенность. Благо она не была сторонником радикальных мер вроде ремня, но, думаю, на меня бы это не подействовало. Всё-таки в теле ребёнка сидит взрослый человек. Хотя было бы обидно, не скрою. Я рассказал ей о том, что происходило на полянке в урезанном варианте и пропустил то, что было в моей голове. Я вообще старался поменьше об этом вспоминать. А ещё мне думалось о том, что делать с участием в турнире. Все крестражи Волдеморта уничтожить так и не удалось. Но как минимум кольца больше не существует. Люциус его уничтожил. Не знаю был ли камень в кольце «тем самым», но это ничего особо не меняло. Какой вообще смысл травить душу встречами с людьми, которые умерли? Я сторонник того, что концы обрубать нужно сразу. Быстрее заживёт. Итак, подведём итог. Осталась змея, чаша Пуффендуй, медальон Слизерина, диадема Когтевран, ну и сам Поттер. Ещё пять крестражей. Ну ладно, по сути, добраться я могу только до медальона и диадемы, и то в теории. Поттера убивать я не буду, пусть пока это будет на моей совести, но кто знает какие там нюансы? Меня смущает пророчество, которое сказала в восемьдесят первом Трелони. Не думаю, что оно настоящее, слишком много совпадений. Да и Реддл похоже сам виноват в исполнении пророчества. Ну что за идиот идёт на поводу у пророка, который сидит под крылом врага? Да ещё и верит тому, что сказал человек, который пошёл устраиваться на работу к этому врагу? Да, Снейп должен был быть по идее шпионом для Волдеморта, но тут же и ребёнку ясно, что всё подстроено, а взрослый и умелый волшебник ни черта не понял. Снейп тоже по большому счёту, как говорится: «натупил», и вот уже который год расхлёбывает. Дамблдор действительно гений. Кто удивится, что чудак-директор решил провести собеседование в пабе? Да даже если и удивится, то никто не подумает, что ему это выгодно. Даже психи и чудаки ничего не делают просто так. У всех есть на это какая-либо причина. Странная, глупая, возможно причина никак не связана с действием на первый взгляд, но умы работают по-разному. А тут ещё и гений волшебник. Я с каждым годом начинаю всё больше удивляться тому, что мозг в школе перестаёт нормально работать. Думаю, дело в том, что магия заставляет людей воспринимать на веру большую часть вещей. Люди привыкают не проверять, не искать обоснования тому или иному феномену, а потому умение логически мыслить не развивается. Есть же и такие волшебники как Дамблдор. Которые сохранили умение строить логические цепочки и просчитывать шаги других. На самом деле он не гениальный и талантливый манипулятор, а лишь опытный человек, не поддавшийся общей деградации. Тот же Снейп, хоть и получше других умеет шевелить мозгами, но до Дамблдора ему далеко. Этот старый пройдоха очень опытен. И потому чрезвычайно опасен. Пока я был в школе, успела вырасти новая партия деревьев, и мы быстренько занялись их срубкой. Потом приехали рабочие и уже из просушенной древесины начали возводить стены. Всё лето было посвящено этому. Вследствие чего у нас образовался полностью отделанный внутри и снаружи первый этаж с водопроводом, канализацией и, разумеется, электричеством. Без обоев, мебели и прочего, конечно. Да-да, мы не собирались отказываться от электричества и остальных благ человечества. У меня была теория, что магия на самом деле не мешает работе электричества, телефонов и прочего. Я думаю, что всё дело в том, что в местности особенно насыщенной магией просто частицы двигаются по-другому. Электроника рассчитана на определённое движение частиц, а магия создаёт помехи, вот и всё. Она буквально меняет их направление, вследствие чего и получается, что электроника либо не работает, либо ломается. Да и у нас не Хогвартс. Я буквально свежий огурчик в магическом плане. Природная магия гораздо «менее сытная», а значит и меньше воздействует на окружение. На самом деле, магия есть везде, потому часто случается, что люди насылали порчу или нечто подобное. Случается такое очень редко и только при невероятно сильных отрицательных эмоциях. Но всё-таки случается. Всё из-за того, что мысли лежат в другой плоскости, очевидно рядом с магией и могут на неё воздействовать, так как она находится везде. Меня что-то понесло не в ту степь, но самое важное, что магия у нас в доме не будет мешать работе механики и электричества. Это самое важное. Когда я приехал домой, то сильно удивился как выросла Кусачка. Она и прошлым летом поразила меня своим ростом, но сейчас стала ещё больше. Растение поднималось на шестьдесят сантиметров над землёй. Не хило, да? А ещё Кусачка была очень рада меня видеть. Когда я подошёл к ней поздороваться, то она своими листочками обняла меня за ногу. Я едва не прослезился! Обнимашки с растениями довольно странная вещь, но это было так мило, что с трудом удалось удержаться. — Кусачка, ты скучала по мне, да? — спросил я у растения, присев возле него. Моя мухоловочка закивала своим самым большим «ртом». Я ласково погладил её по подобии головы. — Моя ты хорошая, я тоже тебя люблю и тоже скучаю. — Алексей, это поразительно. Я слышала, что некоторые растения, в том числе и магические, могут узнавать своих хозяев и чахнут без них, даже если уход более чем хороший. Но чтобы растение обнимало человека и кивало ему как разумное… — Анна недоумевая развела руки в стороны. — Не знаю почему так получилось, но я очень рад. И Кусачка рада, да? — Растение снова закивало. Я ещё минут десять сюсюкался с ней и рассказывал, как прошёл мой год. — Лёша, а ты так и не выяснил что тебе декан подарил? — спросила бабушка, когда я наконец отлип от своей зелёной подружки. — Нет, он молчит как партизан. Сказал только, что оно в категории «Опасное», но как именно оно опасно, я не знаю. Посадил в теплице профессора Спраут, ей самой интересно, что это за семечко. Представляешь, мастер гербологии не знает, что за растение такое! — Я был поражён тем, что даже Помона Спраут не смогла определить растение. Где Снейп такой редкий росток откопал? — Интересно, откуда твой декан взял это растение? — вторя моим мыслям спросила бабуля. — Не имею ни малейшего понятия. Но я тебе скажу кое-что интересное. Из земли пробился маленький росток, — бабушка посмотрела на меня, ожидая продолжения. — Он оказался тёмно-синего цвета. — Как тёмно-синего? — удивилась Анна. — А фотосинтез и правила биологии тут не действуют? Даже Кусачка зелёная, хоть и на редкость необычное растение. — Меня тоже интересовало, что за вещество сидит в растении. Даже хлорофилл*, если он там конечно есть, не смог сделать растение зелёным. — Либо такие магические растения живут по другим принципам, либо декан что-то намудрил с зельями. Есть шанс, что он каким-то образом окрасил обычные помидоры и решил так надо мной пошутить, — я задумчиво почесал нос. — Почему помидоры? — Я это к тому, что это обычное растение, только покрашенное, — объяснил ей свою точку зрения. — Если это такая шутка, то довольно изощрённая. Я кучу времени пытаюсь понять, что же за зерно такое, потом жду пока оно вырастет, и это оказываются обычные синие помидоры. А опасные они потому, что есть их нельзя из-за воздействия зелья на строение овоща. Если так, то шутка просто грандиозная, — усмехнулся я. С каждым мигом мне всё больше казалось, что именно так и обстоит дело. Коли зельевар действительно провернул такую штуку, то и я с удовольствием отвечу ему чем-нибудь столь же долгоиграющим. Надо только придумать что же можно такое сотворить, чтобы мне потом не влетело. — Знаешь, я с каждым твоим рассказом всё больше хочу поближе с ним познакомиться, — хмыкнула бабуля. — Уверяю тебя, с ним разговаривать то же самое что трогать кактус. Жить можно, но иголки очень колючие, — я улыбнулся своему сравнению. — Алексей, ты слишком много думаешь о растениях. Вот уже и аналогии с ними строишь, — рассмеялась бабуля. — Скажи спасибо, что я не придумал аналогию с ежом, — проговорил негромко. Анна же расхохоталась ещё сильнее. — Я тебя обожаю, внучок, — улыбнулась женщина.