Вы снова вляпались, Ярило

      — Здравствуйте, мэм, — вежливо поздоровался я, войдя в кабинет. За столом сидела тучная женщина в лимонной шапочке и мантии. Из-под колпака торчали соломенные кудряшки, наверняка накрученные магией. — Добрый день, — не отставала от меня бабушка. Я присел на стул перед столом женщины, а бабушка села на одно из других мест, видимо сделанных для нескольких посетителей. — Здравствуйте, меня зовут миссис Липси, в чём ваша проблема? — спросила она, сложив пухлые ручки в замок и опиравшись о столешницу. — Меня зовут Алекс Ярило, мэм, как считает моя бабушка, — я указал рукой на сидящую рядом Анну, — у меня есть некая магическая болезнь. Иногда у меня случаются вспышки головной боли, — моя сопровождающая согласно кивнула, когда медик повернулась к ней для уточнения. — Какая боль, мистер Ярило? — сощурилась медиведьма и надела очки в прямоугольной металлической оправе. — Резкая, иногда колющая, иногда пульсирующая, миссис Липси. Через время проходит сама, — ответил я, пожав плечами. — А как давно началась эта боль? Вы возможно падали с метлы, юноша? — предположила женщина, а потом в удивлении раскрыла глаза. — Хотя нет, погодите, мистер Ярило. Вы вряд ли падали с метлы, я вспомнила. Не так давно «Пророк» писал о четырёх Чемпионах Турнира. Тогда другой вопрос, вы получали какие-то повреждения во время испытания? — Незначительные, мэм. Упал на землю во время перемещения порт-ключом, потом наблюдался упадок сил. Падение было не сильным… Ай! — я снова схватился за голову, боль оказалась сильнее чем обычно. Не обращая внимания на зажмурившегося меня, женщина что-то начала колдовать палочкой, когда нежданный приступ боли ушёл, она уже закончила. — Ну что ж, полагаю у вас проблемы с головой, юноша, — заявила она с серьёзным выражением лица. Я нервно рассмеялся, и кажется даже побледнел, но смех был не продолжительным. — В каком смысле, миссис Липси? — Нет, я конечно знал, что могу иногда вести себя странно, как и все мы, но… — В прямом, мистер Ярило. Источник боли у вас в голове. Могу сказать только, что там замешана магия разума. Катализатором возможно послужило воспоминание об испытании. Либо просто совпадение. Вспомните, о чём вы думали, когда у вас случались приступы боли? — Как катализатором боли может быть память, мэм? — усомнился я в диагнозе. — Это одна из возможностей, юноша. Давайте проведём эксперимент. Попробуйте ещё раз подумать о том, что случилось во время падении вами при перемещении. — Я нехотя стал снова вспоминать о том, как коснулся кубка, как мы с Поттером вывалились из воронки портала… — М-м-м… — застонал я, схватившись за голову, и постарался вспомнить о чём-то другом. — Что и требовалось доказать, — довольно хмыкнула колдомедик, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. — Я не умею работать с разумом и вообще не разбираюсь в данной теме. Моя работа — отправлять к компетентным медикам, но вам откровенно не повезло, мистер Ярило и… — Миссис Ярило, — подсказала бабушка, правильно поняв заминку врача. Та в ответ кивнула ей и продолжила: — Вам не повезло. Сейчас подобных лекарей нельзя найти. На легальном положении, разумеется. Министерство запретило большинство практик по ментальным наукам, так что мы максимум можем попытаться отменить человеку обливиэйт. Но мы не знаем, что у вас, а потому и не можем помочь… В нашей больнице есть несколько человек с двумя специальностями, но никто из них не станет рисковать своей работой ради этого. Поэтому советую вам найти хорошего менталиста через близких знакомых, — развела руками женщина, не зная, чем ещё мне помочь. — Скажите, миссис Липси, а внезапная неприязнь к человеку характерна для магии разума? — спросила Анна, слегка подавшись вперёд. А к чему это она? О какой неприязни вообще речь? — Повторяю, я не разбираюсь в этой науке, но это действие схоже с одним зельем. Незаконным, кстати. Думаю, что вполне возможно. Я точно знаю, что можно вызвать приязнь к любой персоне или к людям с каким-то отличительным признаком, — заявила женщина. — Думаю, я вам помогла чем смогла. — До свидания, мэм. Спасибо за совет, — мы вышли из кабинета, и услышали очередное громогласное: — Следующий!

***

      — …ты сам говорил. — Но вдруг он узнает? Нет и нет! Я ему не доверяю. — Клятва, дорогой, и всё решено. Думаю, мы как-нибудь да придумаем что-то. — А если не поможет? Да и вообще, последствия не такие страшные… — Не страшные? А недавно что было? Тебя удовлетворяет, что тебя «подкорректировали»? — Нет, но второй раз делать это точно не следует. Примерно в таком ключе уже целых пятнадцать минут мы с Анной спорили о том, что же нам делать с моим недомоганием. Бабушка настаивала на том, чтобы обратиться к моему преподавателю зельеварения. Зачем я ей рассказал, что он легиллимент? Я же был категорически против, полностью уверенный, что этой летучей мыши доверять нельзя. — Ладно, если не к нему, то к кому тогда? Обратиться к специалисту мы должны в любом случае, — заметила бабушка, немного уступая мне в споре. — Кого ещё ты знаешь из тех, кто владеет этим искусством? — Дамблдора. Лучше он, чем твоя кандидатура, — проговорил я, отвернувшись к окну. На улице снова была пасмурная погода, несмотря на начало лета. — Алексей, это абсурд. Дамблдор с большей вероятностью сделает что-то с тобой, узнав о настоящем положении вещей. О том, что ты — не настоящий Алексей. Стоит вспомнить хотя бы случай с принятием тебя в Хогвартс, — полным недовольства голосом высказала она своё мнение. — То есть в данном случае клятва не котируется? — хмыкнул я, снова посмотрев на женщину. — Котируется, но всё равно слишком опасно. У него есть больше возможностей повлиять на что-то чем у твоего профессора, — возразила Анна. — Если декан тебя не устраивает, то я против Дамблдора. Тогда нужно просить кого-то другого, — подвела итог бабушка. Что ж, это лучше, чем ничего. — Хорошо, но кто? Больше ни одного менталиста в стране мы не знаем, — сказал я очевидную вещь. — А просто так нам никто не сообщит их имена. — В этой стране. В таком случае, возможно, нам следует немного раньше озаботиться встречей с твоим возможным преподавателем. Если он не примет тебя, то мы хотя бы спросим у него где нам помогут, — вот эта версия неплоха. Но опять же, слишком опасна, переселение души — не то воспоминание, которое стоит знать другим. Тем более, учитывая, что у меня осталась память и о годах в прошлой жизни… — И не смей говорить что-то про опасность. Ещё не известно, что будет хуже — если кто-то узнает правду или то, что может в итоге с тобой случиться из-за бездействия. — Против такого аргумента противопоставить мне было нечего. Бездействие действительно могло принести кучу проблем, в том числе и летальный исход… — Ладно, но где мы возьмём на всё это деньги? — стоит взглянуть на это решение с практической точки зрения. — Думаю месяц наша ещё не докупленная мебель потерпит. Поехали заказывать билеты на самолёт.

***

      Наконец, когда железная птица села на твёрдую землю, мы с бабушкой вышли из салона и спустились по трапу. — Каким образом ты собираешься договариваться о встрече? — спросил я, неся чемоданы. — Просто позвоню. В телефонном справочнике должен быть номер. Если нет, сходим в одно место и спросим, как с ними связаться, — просто ответила мне бабушка. Когда мы прошли таможню, разговор возобновился. — Что за место? — Нечто вроде ассоциации. Там можно выйти на связь со всеми официальными магами. Я имею в виду, что те, кто прячется — не будут оставлять средства связи с собой. Но для этого должна быть причина, нужно зарегистрировать заявку, а уже она отправится к нужному человеку или семье. Если клан не ответит, мы просто поинтересуемся у моих старых знакомых. Вряд ли нам откажут в такой мизерной помощи, — расставила всё по полочкам она. Выглядит всё действительно довольно просто. Мы сели в такси и поехали на улицу Сухарёвскую, чтобы попасть в Башню Колдуна. А как интересно посмотреть на Москву, никогда в ней не бывал. Особенно учитывая то, что я ещё не родился в это время. Я жадно прилип к окну и всматривался в нынешнюю Москву. Зелёные деревья, бульвары, переулки, проспекты… Мокрые улицы, такие привычные русские люди, разве что одежда далеко не моего времени. Мне стало так легко и светло, как не было уже несколько месяцев, а может и лет. — Ты скучала? — спросил я у женщины, не решаясь сказать то, что на самом деле хотел бы обговорить. — Это уже не та Москва в которой я жила, дорогой. Меня с ней уже ничего не связывает, — спокойно ответила она. Я снова обратил внимание на виды за окном. Хорошо, что мы прилетели летом, сейчас так красиво. А главное — солнечно и тепло. Не то что сейчас в Англии, хотя и там тоже не особо суровый климат. — Я думал вы приезжие, а чего уезжали-то? — неожиданно спросил таксист. — Из-за перестройки что-ль? — Дочь нашла себе мужа-иностранца, а я вот с внуком приехала. Показать ему родину матери, — беззастенчиво врала бабушка. Видимо на этом и успокоившись, либо почувствовав, что болтать мы не хотим, он всю остальную дорогу молчал. Кстати, был очень забавный случай, когда мы ещё в Англии обменивали деньги. Бабушка смотрела на купюру номиналом в одну тысячу и не могла поверить, что это настоящие деньги. Она привыкла видеть металлические монеты и совершенно другие купюры. Сейчас же совершенно другие достоинства у банкнот. Я тоже с интересом рассматривал странные деньги, всё-таки не каждый день видишь подобное. Очень непривычно видеть тысячу рублей с дизайном десятирублёвки… Бабушка тоже не поверила и переспросила у обменщицы мол, неужели деньги теперь такие. Обменщица посмеялась и сказала, что Анна далеко не первая с такой реакцией. Наконец приехав в нужное место, мы подошли к Башне Колдуна и оглядели большие дубовые двери, рядом с которыми была ещё одна более маленькая. — Ничего не изменилось, представляешь? — неожиданно вымолвила пожилая женщина, улыбнувшись чему-то своему. Мы прошли через маленькую дверь и оказались в большом зале, отделанном деревом. Сверху было много стеклянных пирамидок, прикреплённых основанием к потолку. От них шёл яркий тёплый свет. Опустив взгляд, я ахнул. Лавки, расположенные по кругу, изобиловали различными товарами. А в середине находились различные развлечения для людей. Была какая-то лестница вроде спиральной аллеи, вдоль которой стояли ещё лавки. — Ну как? — спросила бабушка, глядя на моё удивлённое лицо. — Я думал мы пройдём через башню и выйдем на какую-нибудь улицу как с Косой аллеей, — любопытным взглядом осматривая всё, ответил ей. — Но так даже интереснее. Это получается один большой комплекс в несколько уровней? — В тринадцать уровней, если быть точной. С каждого этажа есть выход через специальный зачарованный коридор. Первые пять — торговые, шестой — административный, туда нам и надо. Там сидят официальные представители гильдий, стран, сообществ и ассоциаций. Ну и партий разумеется тоже. Нам нужна Ассоциация Связей. Седьмой — чисто развлекательный, на восьмом — парк, а на девятом проводятся всякие заседания и судебные разбирательства. Мы везде походим, ты ведь может ещё не скоро здесь побываешь вновь, — улыбнулась бабушка. А мне в голову пришла мысль. — Слушай, здесь ведь очень удобно… Навредить людям. Я имею ввиду совершить противоправное деяние и нападение. Целый комплекс, тут столько людей… — На моей памяти — это место всегда было самым безопасным. Ни разу ничего подобного не случалось. Да и в Москве есть ещё масштабные места торговли, но это — самая главная в стране. Здесь защита на очень высоком уровне. Ты взгляни особым зрением, — послушавшись совета бабушки, я поражённо застыл. Здесь было очень много охраны. Даже в стенах, видимо там оказались ниши, мне едва удавалось увидеть магические коконы волшебников. Про чары и говорить нечего, защита тут не хуже, чем купол Хогвартса. — Что ж, беру свои слова назад, — вымолвил я и стал спускаться следом за бабушкой. Столько интересного, почему я не волшебник, который обучается в России? Столько всего, это похлеще чем чем Косая аллея, которая по сравнению с Башней Колдуна — жалкое зрелище. И чары «привлечения внимания», из-за которых меня подташнивало там, здесь видимо не использовались. Я вообще видел далеко не так много знакомых заклинаний и чар, ожидал узнать гораздо больше. Нет, это просто потрясающе! На шестом уровне уже не было тех галдежа и толпы, которые наблюдались на первых пяти этажах. Тут степенно ходили разные люди, одетые в самые разные вещи, но никаких мантий не наблюдалось. — Кстати, у нас нет своей валюты. Моды тоже нет, по крайней мере в таком виде, в котором она знакома тебе по английским магам. Ну, так было почти одиннадцать лет назад, но не думаю, что с того времени изменилось нечто подобное, — поправила себя бабушка, и мы направились в нужную Ассоциацию. Они тоже располагались по кругу, но выглядели совсем не так вызывающе, как магазины на верхних этажах. Прямо напротив спуска сюда я увидел самое большое здание здесь. Оно было выкрашено в блёклый лимонный цвет, а сверху красовались белые буквы: «Ассоциация Связей». Мы прошли к нужным дверям и зашли в помещение. Внешнее убранство меня не удивило, хотя и было непривычно советским. Мы подошли к одной из свободных стоек, над которой была нарисована надпись: «11 кабинка». — Добрый день, я хотела бы направить заявку на встречу для Главы клана Сварож, — сказала бабушка. Молоденькая девушка что-то записала и заученно спросила: — По какому поводу? — Есть предложение касаемо возможного ученичества, — коротко ответила она. — Уколите палец иголкой, положите руку на стеклянный шар и скажите своё настоящее имя, — бабушка, не удивившись, выполнила то, о чём её попросили и назвала имя. Девушка смотрела на шар в течение пяти секунд, но так ничего и не увидела. Кивнув самой себе, она проговорила: — Хорошо, приходите через неделю и подойдите к любой кабинке с первой по седьмую включительно. Если ответ будет — вам скажут, — абсолютно без каких-либо эмоций дала указания она и снова склонилась над какой-то документацией. Мы с Анной пошли обратно в «маггловский» мир устраиваться в какой-нибудь гостинице.

***

      Ещё оставшийся постсоветский интерьер позабавил меня, но в остальном все было довольно стандартно, как и в большинстве гостиниц среднего класса того и будущего времени. — Алексей, всё хотела у тебя спросить, почему ты не удивлён был такими большими деньгами? Неужели уже тогда они использовались? — неожиданно поинтересовалась бабушка. Я расхохотался в голос, о да! Они использовались, но всё было гораздо современнее… — Если тебе интересно, моя душа переместилась сюда прямиком из две тысячи двадцатого года, — улыбнулся я женщине, раскладывая свои вещи в шкафу. — То есть как? — замерла Анна, глядя на меня большими глазами. — Да, я родился в девяносто седьмом году. Так что мне очень интересно как тут всё устроено и как выглядит. Такой шанс, увидеть прошлое и запомнить его хорошенько! — Я сам долго не мог осознать, что перенёсся во времени больше чем на четверть века назад. Зато сейчас я видел в этом только большую выгоду. — Ничего себе. Ты никогда не говорил, — рассеяно посмотрев на меня наконец вымолвила она. Осознав мои слова, она решила пораспрашивать о будущем. Я рассказал про смартфоны, президента и некоторые шаги в науке, а также медицине. В общем бабушка была очень поражена тем, что научились делать люди за такой, даже не очень большой, отрезок времени. Если так подумать, то меня самого это тоже удивляет, ведь ещё сейчас никто из англичан и русских не знаком с довольно дешёвыми смартфонами, которые могут заменить практически всё: книги, телевизор, газеты, фотоаппараты, ежедневники, календари, проводные телефоны, калькуляторы и многое-многое другое. Сейчас есть только телефоны, которыми могут пользоваться лишь богатые и «серьёзные» люди. Без привычных средств связи было тяжело привыкать первый год, а потом я уже втянулся. Решив, что магия и Башня Колдуна от нас никуда не денутся, мы пошли гулять по солнечной Москве. Вокруг было множество весёлых детей, спешащих куда-то взрослых, гуляющих бабушек и дедушек. Ещё не столь яркие витрины проскальзывали мимо взгляда, а машины гудели, проезжая мимо. Мы зашли в пару магазинов и посмотрели, как всё это выглядит сейчас. Исследовав почти каждую щёлочку на Цветном бульваре и парке Победы на Поклонной горе, мы усталые, но довольные вернулись домой. Парк, как оказалось, открылся совсем недавно, в апреле, так что он был до сих пор довольно популярным местом отдыха. На бульваре было до безумия хорошо. Множество цветов, различных арт-объектов и прочих украшений. Красивые деревья, кусты, детские площадки… Что мне ещё понравилось, мы покатались в метро московской подземки. Как сказала Анна, ей ещё во время жизни здесь очень нравились как оборудованы две станции: Киевская и Смоленская. Мы тоже там побывали, их недавно отреставрировали, так что перед нами они предстали во всей своей красе. Скамейки в вагоне метро напомнили мне сцену из фильма «Москва слезам не верит», где Екатерина познакомилась с Гошей, он же Го́ра, он же Жора… Не важно, что сцена происходила в вагоне электрички, ассоциации иногда не зависят от реального положения дел. Несмотря на всё выше перечисленное, мне нравилось в Англии. В нашем Брентвуде графства Эссекс всё уже давно стало привычным и чем-то даже более родным чем мой бывший город. Возвращаться в тот мир совершенно не хотелось. Этот маленький кусочек Англии стал моим домом. Скоро мы закончим коттедж и переедем туда. В это место я тоже вложил часть своей души, когда придумывал вместе с бабушкой план дома. Я буду скучать по нашей улице Шеффилд Роад, но… дом, который ты создавал сам, стоит того. Точно стоит.

***

      Неделя пролетела незаметно. Где мы только ни побывали за это время! Пожалуй, подобного путешествия я ждал всю жизнь. Мы прошли не меньше сотни километров за эти семь дней, что для меня непривычно много. Ноги не привыкли к подобным нагрузкам, но из-за продолжавшихся занятий спортом, я не страдал. Я с нетерпением ждал, когда мы пойдём в Ассоциацию и узнаем есть ли ответ на наш запрос. В торговых кварталах и парке я успел осмотреть всё-всё и даже купил пару книг на русском по рунам и по растениеводству, последние похоже на аналог гербологии. Зайдя в тот же зал, бабушка направилась к свободной кабинке, она оказалась третьей. — Добрый день, уколите палец иголкой, положите свою руку на шар и скажите своё имя, — как объяснила мне Анна, это такой способ защиты от притворяющихся. Что-то вроде того, что благодаря связи крови и шара ты не можешь солгать. Вернее, вполне можешь, но шар сразу начнёт светится и тебя повяжет охрана. — Спасибо, вам передали конверт, чтобы открыть его, размажьте каплю крови по печати и назовите своё имя, — бабушка поблагодарила работницу, и мы направились к себе в номер. Мы решили потянуть интригу и не открывать конверт на ходу. Интересно, что же нам ответили?