Вы снова вляпались, Ярило

      — Ну что, открываем? — спросил я, держа в руках ножницы и конверт. Анна усмехнулась и кивнула, разрешая распаковать ответ. Я разрезал бумагу и достал записку, не глядя убирая инструмент. Нахмурив брови, я пробежался по тексту и посмотрел на бабушку. Она внимательно смотрела на меня, мрачнея всё больше. — В чём дело? — спросила женщина, поднимаясь с кресла. Я вздохнул, всё ещё хмуро глядя на неё. Затем, не выдержав, широко улыбнулся и потряс листком. — «С вашего позволения, вместо меня придёт мой брат. Он лучше разбирается в подобных вещах. Если вам удобно, встреча состоится в парке Башни в два часа дня, послезавтра». Думаю, он согласен. — Бабуля облегчённо выдохнула и шутливо дала мне подзатыльник. — Шутник недоделанный, я же испугалась. Дай-ка мне, — она забрала у меня бумажку сама просмотрела текст. Удостоверившись, что во второй раз я был честен, она положила записку на стол. — Что ж, в таком случае тебе нужно подумать, чем его впечатлить. Вряд ли он согласится дать кому-то из своей семьи обучать ничего не стоящего балбеса. — Ты как всегда прямолинейна, — хмыкнул я, задумавшись. А что я могу ему показать? Щит? Ну это их семейная способность, таким его не удивишь. Чем вообще можно поразить брата главы клана, который в любом случае уже стрелянный воробей? — Думай, дорогой, — проговорила бабушка, беря в руки какую-то книгу. — А мне нечем его поразить, тут без вариантов, — сказал я, взглянув на свою собеседницу. Нужно признать истину, шансов у меня совсем немного. — Скорее всего я попаду к шарлатанам… — Шаманам. — Может быть и то и другое, — не стал отрицать я. — Так что давай хотя бы поинтересуемся по поводу врача. Хоть что-то выгадаем. Но я всё ещё думаю, что смысла в этом немного. — Оптимистично, — выдала вердикт бабуля, но всё-таки согласно кивнула. — А по поводу лечения мы уже разговаривали. — Да, помню.

***

      Мужчину мы обнаружили на одной из лавочек в некотором отдалении. Он был довольно худым, с тёмными волосами, присыпанными сединой. Руки жилистые, без капли лишних калорий. — Добрый день, Анна Ивановна, — поздоровался он, вежливо кивнув. — Здравствуйте, Игорь Николаевич, — также поприветствовала она его. Очевидно они были знакомы, как минимум шапочно. — Добрый день, Алексей, — я решил сразу и представиться, чтобы не терять зря времени. — Ты и есть то самое предложение в ученичестве? — хмыкнул он, присаживаясь обратно на лавочку, бабушка села рядом с ним. Они оба оглядели меня придирчивыми взглядами. — Да, Игорь Николаевич. Что вы хотели бы узнать обо мне? — Вот так сразу? Я думал мне сейчас представят приукрашенную версию ваших умений, — хохотнул он. — Но раз так, то почему именно нас выбрали в качестве возможных учителей? Много людей обучают других, да и вы жили в другой стране. Насколько мне известно, — тут он посмотрел на мою бабушку. — У него ваши направленности, — коротко ответила она. — Очевидно, что первый выбор пал на вашу семью. Но мы сюда пришли скорее на собеседование. Ему ещё год обязательно в магической школе обучаться. — Неужели? Ладно, тогда что ещё кроме этого ты имеешь? — мужчина снова посмотрел на меня, обращаясь к претенденту. — Если честно, вас удивить мне нечем, Игорь Николаевич. Я начал сам тренироваться в эмпатии и защите, но без учителя и подходящих материалов продвинуться так далеко как мне бы самому хотелось не вышло, — честно ответил ему я. Врать смысла нет, всё равно обман вскроется. — Что ж тогда в ученики пришёл? — спросил он. Мужчина хмыкнул и внимательно посмотрел на меня в ожидании ответа. — Не хочется, чтобы умения зря пропадали. Да и мне всё равно надо занять какое-то место в жизни. От моих умений и знаний в магии зависит то, в каком мире я буду жить. В волшебном или нет, — признался я ему. Игорь Николаевич кивнул, принимая такой ответ. — Ну ладно, что ты вообще умеешь? — Я разные формы щитов создавал, научился передавать эмоции другому человеку. Один раз мы рубили деревья, и мне помогли мои умения, — я улыбнулся, вспомнив, как мы с Анной наш мини-лес выкорчёвывали. — В каком смысле? — не понял мужчина, бабушка тоже улыбнулась и пояснила: — Он защитные пологи в качестве опоры при рубке использовал. Деревья Алексей придерживал, пока я ствол срубала, — маг удивлённо посмотрел на неё и неверяще покачал головой. — Не скажу, что подобный способ использования умений мне встречался, но что ещё? — Стандартные умения на уровне заговоров амулетов, рун, вымачивании камней и металлов. Что-то достаточно сложное я могу и не сделать, но азы знаю. Пожалуй, единственный мой весомый плюс, это то, что я готов усердно учиться. Ну и отрабатывать обучение, разумеется. Насколько мне известно, вас интересует особый договор, — Сварож снова кивнул и сказал: — Ясно. Сейчас ты не стоишь ничего и брать тебя никто не захочет. Если через год твои умения расширятся и станут лучше, то можешь приходить. Я подумаю над тем, что можно будет сделать. — Собственно, ничего другого я не ожидал, потому как действительно ничего толком не умею и не знаю. — Спасибо, мы поняли. Ещё вопрос, Игорь Николаевич, посоветуйте специалиста по менталистике. Практикующего. — Здесь? — дождавшись согласного кивка, он задумчиво провёл по шее рукой. — Могу сказать, что Эйрих Владеленович Ракфольд очень хороший специалист. У него частная клиника, но сам он мало работает, только с крайне необычными случаями. Но вы можете прийти к нему в клинику и вам помогут, думаю. Если это всё, то я оставлю вас, дел невпроворот, — он поднялся со скамьи. Когда взаимные расшаркивания завершились, а мужчина уже был далеко и покинул нас, бабушка сказала: — Надо было к австрийцам обращаться, они бы точно взялись. Хорошо хоть имя врача узнали, — проговорила бабушка, прикрывая глаза рукой. — Не бойся, бабушка, прорвёмся, — ответил я. У меня есть целый год, чтобы стать человеком достойным ученичества. Остаётся надеяться, что у меня всё получится.

***

      — Ну-тес, ну-тес, молодой человек. Давайте-ка посмотрим, что с вами. Опустите-ка щиты и сконцентрируйтесь на моменте, который вызывает головную боль, — моложавый мужчина шестидесяти лет на вид с прямоугольными очками и элегантной бородкой смотрел на подопытного кролика. То есть на меня. Как оказалось, мы попали к самому Эйриху Владеленовичу. Его секретарь узнала о причине обращения и о месте, из которого мы приехали. Услышав от нас, что мы из Англии, она сразу пошла к шефу. Возможно ему было интересно что со мной натворили на Туманном Альбионе, но всё равно несколько необычно. Я расслабился и постарался не защищать свои мысли. При неразрывном зрительном контакте, а также имея инструмент, с помощью которого можно творить магию, ему легко удалось попасть в моё сознание. Я будто бы оказался в неком месте, где повсюду была темнота, а передо мной стоял огромный экран с чем-то пульсирующим красным. — Очень интересненько, не отворачивайтесь, юноша. Смотрите прямо туда, — из ниоткуда прозвучал голос Ракфольда. Я выполнил требование, хотя совсем не хотелось, было ощущение, что пульсация становится чаще, а цвет режет глаза. — Вспоминайте-вспоминайте, мил человек, — снова донёсся до меня голос врача. Вдруг экран осыпался красными искрами, и я погрузился в воспоминание. Вернее, оно само наплыло на меня. Вынырнув из своих внутренних лабиринтов сознания, я был очень зол. Врач, довольно улыбнувшись, снисходительно хмыкнул: — Ну-с, я ожидал от британского мага чего-то большего. Хотя необычненьким оказался сам механизм… А вам, юноша, советую не оставаться беззащитным там, где вас могут открыть словно книжечку. — Благодарю, Эйрих Владеленович. Сколько мы вам должны?

***

      — Нет ну ты представляешь? — я мерял шагами комнату в нашем номере. — Кто-то, пока я отдыхал после испытания, взял и вправил мне мозги! Это либо Снейп, либо Дамблдор. Лишь они могут так работать с разумом. Хотя от декана я такого не ожидал… — Врач сказал, что у тебя «наблюдался преинтереснейший якорь на неприязнь» к нему. Так что это ещё под вопросом, — не согласилась Анна, сидящая в кресле. Я остановился и посмотрел прямо на неё. — Он мог сделать это по указанию Дамблдора. А я ещё удивлялся, чего это он вызвался меня проводить, да ещё и отговорился так называемым «беспокойством», что опять куда-то влезу, — после того, что Северус вполне мог убить Дамблдора в этой реальности, а не только в книге, было тяжело не поверить в подобную «мелочь». — Тут с тобой спорить я не могу. Всё-таки ты его лучше знаешь. Но принимать поспешных решений не стоит, — наставляла меня бабушка, наблюдая за моей внутренней борьбой, которая отражалась на лице. — Честно говоря, именно поэтому мне и не хочется верить, что декан мне подкорректировал память. — Я вздохнул и сел на диван, прикрыв глаза. — Вот и что теперь делать? С одной стороны, я ему всегда доверял, а теперь не знаю стоит ли. — Я бы посоветовала слегка изменить своё поведение. Как я поняла, ты вёл себя раньше совершенно по-другому, не доверяя ему, относясь отрицательно. Попробуй сделать наоборот и посмотри на его реакцию. И уже в зависимости от неё думай, что делать, — предложение было вполне дельным, но трудновыполнимым. — Он же большую часть времени точно каменная статуя, как его реакцию увидеть? Не уверен, что даже мои способности помогут, — я покачал головой, сомневаясь. — Просто попробуй. Люциус и твой декан играют, можно сказать, на одной стороне, и от результата будут зависеть наши или его действия. Ты ничего не теряешь, рассказывать тебе ему ничего не надо, — Анна размышляла вслух, пролистывая какой-то журнал. Вообще, зельевар спрашивал меня по поводу произошедшего во время тех секунд, когда нас не было. Он был уверен, что я отвечу, или мне так показалось. Это странно в том случае, если он действительно сам же и работал с моим разумом. Какой смысл спрашивать, если сам же и заблокировал воспоминания? С другой стороны, это могла быть проверка, а возможно и попытка отвести подозрения от себя в случае вскрытия обмана… О Боги, почему всё так сложно? Как хорошо было раньше, я пришёл, рассказал об авантюре гриффиндорцев уверенный, что ничему это не повредит. А сейчас уже и непонятно что и как он воспримет или использует. Что ж, это будет тяжело.

***

      Большую часть лета после посещения Москвы я занимался конкретно магической практикой. Советовался с бабушкой каким образом можно использовать щит более оригинально. В итоге я создал простенький амулет из стекла и дерева, который ограждает человека куполом, который мешал непогоде. Не Бог весть какая поделка, но он должен работать постоянно при соприкосновении с магическим коконом человека. Он потребляет излишки магии ядра, которые появляются постоянно, в особенности во время испытывания сильных эмоций. Так же я попробовал создать щит, который можно использовать в виде обычного. Главным его достоинством было стать то, что его можно всегда носить с собой. Попытки не увенчались успехом, но я не терял надежды найти что-нибудь интересное в библиотеке Хогвартса. Браслет был опять же из дерева, как самого дешёвого и легко обрабатываемого материала. Небольшие кубики, нанизанные на верёвочку с выжженными на них мелкими рунами. По непонятной причине браслет пытался создать целый купол, а не ограниченную плоскость щита. Ещё мы с Анной обсудили ситуацию с птицей-гром. Куда она делась после того случая, когда меня дракониха сбросила в овраг — неясно. Найти её тоже нет никакой возможности, всё-таки их не так много, да и неизвестно что она вообще тут делала. Решили, что просто упущена возможность и остаётся только ждать удобного случая или уже позже найти её самому по месту обитания. Если повезёт, разумеется.

***

      Попав на платформу девять и три четверти я сразу увидел Амбридж, которая ярко выделялась своей розовой одеждой. — Первокурсники, подходите ко мне! — мы с Анной чисто из интереса встали неподалёку. Амбридж сгруппировала рядом с собой человек сорок детей, рядом с ними стояли их родители. Дети разглядывали волшебницу с большим интересом, а родители, по крайней мере магглорождённые, готовились задавать вопросы. Некоторые чистокровные, судя по одежде родителей и взглядам на магглов, решили не подходить к Амбридж. А женщина тем временем с улыбкой вещала детям: — Вы сегодня впервые отправляетесь в Хогвартс, через десять минут поезд уже отходит от станции. Ваш вагон — последний, — сотрудница министерства указала рукой на нужный вагон. — Вы заносите багаж в любое купе, в этом, я надеюсь, вам помогут старосты. Когда я скажу, вам нужно будет накинуть мантии поверх вашей одежды. По прибытии оставляете багаж в купе, его заберут и отнесут к вам в спальню. Всё ясно? — А сколько времени дети будут ехать на поезде? — спросила одна невысокая женщина, приобнимая светловолосого мальчика. — Около восьми часов. Вас предупредили, что нужно взять с собой еду? — большинство родителей запереглядывались, некоторые же удивлёнными не были. — Нет, профессор МакГонагалл не говорила, что нужно будет ехать так долго. Но я думаю многие предполагали нечто подобное. — Женщина, которая задала вопрос, видимо выступила голосом взволнованных взрослых. Остальные согласно закивали, хотя кто-то и смотрел непонимающе. — Неужели никто не предупредил вас о дальности дороги? — удивилась новая профессор ЗОТИ. — Так и запишем… — она достала блокнот и что-то написала там. — В поезде есть продавщица волшебных сладостей, я раздам детям, чтобы они не голодали, но на будущее учтите. Ещё вопросы? — Профессор Снейп сказал, что для связи с детьми есть совы, но как я вижу далеко не у многих из детей они есть, — проговорил лысоватый мужчина, оглядывая тележки учеников. Кто-то из родителей согласно закивал, а кто-то смотрел удивлённо. — Не волнуйтесь, есть школьные совы. Дети могут воспользоваться ими, если своих нет. В школе старосты объяснят первокурсникам как отправлять письма. Вы же должны написать своё письмо, и вложить его в подписанный конверт. Письма, которые приносят школьные совы передаются деканам, а уже те распределяют их между своими учениками. Прошу простить, но детям уже пора садиться на поезд, чтобы без спешки расположится по купе. Спасибо за внимание. Дети, которые только и ждали, чтобы исчезнуть из прямого поля зрения родителей, не стали долго ждать и, распрощавшись, направились к своему вагону под руководством Амбридж. — Интересная фигура. Напишешь потом, что она из себя представляет, — попросила Анна. — Хорошо, — мы тоже попрощались, и я пошёл к поезду. В одном из купе обнаружил своих друзей, с которыми тут же поделился историей с Амбридж. По описанию они узнали заместительницу Министра и выразили дружное удивление тем, что она здесь делает. Ещё больше их поразило то, что она собралась ехать с нами на поезде. Последнее меня тоже крайне интересовало. Вероятно, решила сразу проконтролировать либо всех детей сразу, либо Избранного с его шайкой-лейкой. — Вообще, мне кажется давным-давно нужно было назначить дежурного по поезду. А то на триста с лишним детей приходится один машинист и одна продавщица сладостей, — заявила Боунс серьёзно. — Часто случаются всякие драки между слизеринцами и гриффиндорцами. Особенно на первых курсах пока эта борьба ещё кажется почти что кровной войной, — согласилась с ней Лавгуд, которая застывшим взглядом смотрела в окно. — Или если вспомнить дементоров на третьем курсе, то всё выглядит не очень обнадёживающе, — хмыкнул Невилл. — Ой, не напоминай. Тогда Люпин был, но на целый поезд детей, которых нужно успокоить, его было слишком мало, — вздохнул я, проведя рукой по волосам. — Да, так что правильно, что хоть кто-то додумался до подобного. Правда почему именно Амбридж?.. — задумчиво почесав нос, вымолвила Сьюзен. — Либо Фадж решил укрепить свои позиции в Хогвартсе, учитывая, что профессор Грюм и не Грюм вовсе был. Либо тут какая-то другая причина, — пожала плечами Луна, отворачиваясь от окна. — Давайте лучше поговорим о более насущном. А если точнее, то повезёт ли нам с новым преподавателем ЗОТИ?

***

      Мы ехали в каретах, а вокруг стояла ужасно густая темнота, только четыре тусклых светлячка на карете не давали ощущать себя слепыми. Мы, не сговариваясь, решили насладиться вечерней темнотой. За день нахождения в купе бок о бок мы успели обговорить очень многое, а потому сейчас хотелось помолчать. Я размышлял над ситуацией с Амбридж. Когда мы вышли из поезда, она сразу собрала первокурсников и рассадила их вместе со старшекурсниками, не пожелав отпускать детей плыть по воде в такую темноту. Женщина, которая сейчас замещала Хагрида, выглядела довольно сильной, имела некоторые мужские черты лица. Когда Долорес решила не пускать детей к воде, Вильгельмина Граббли-Дёрг — дал же Бог фамилию — поддержала её и быстро расфасовала детей по местам, отправив кареты. Не знаю уж о чём они разговаривали, но видимо Амбридж решила заботиться о детях, чего от неё совсем не ожидали. Я так уж точно. Когда кареты остановились у замка, наш квартет нехотя и очень лениво вылез из кареты, а затем поплёлся к распахнутым тяжёлым дверям Хогвартса. За лето снова успел отвыкнуть от густой магии, не считая посещения Башни Колдуна. С непривычки первые дни опять будет нещадно болеть голова… Я краем уха слушал как проходит распределение детей и ждал, когда начнётся вступительная речь Дамблдора. Не потому что мне было интересно что он скажет, меня волновало, как себя поведёт «женщина в розовом». — А теперь, я хотел бы представить нового преподавателя ЗОТИ — Долорес Амбридж, — Альбус Персивалич наконец перешёл к интересующей меня части. Женщина, услышав своё имя, встала и попросила дать ей слово, отказываться старец не стал. — Ребята, я бы хотела сказать вам всем, что вы можете обратиться ко мне со своей проблемой или предложениями. Я по совместительству работаю и Главным Инспектором Хогвартса. Если у вас есть какие-то идеи или пожелания, которые по-вашему мнению могут улучшить качество образования и удобство обучения в этих стенах, то я с радостью выслушаю вас. Я помогу вам, если вы обратитесь ко мне, как и, думаю, любой преподаватель. Не бойтесь, что вас не поймут. Вы можете в силу отсутствия опыта навредить себе или своим друзьям, поэтому лучше обратитесь к учителям, ведь для этого мы все здесь и находимся. Надеюсь, что наши с вами отношения будут очень плодотворными. Поздравляю всех вас с возвращением в Хогвартс! — на протяжении всей речи она сладко улыбалась и действительно походила чем-то на жабу. Но вот слова, которые она говорила, вроде бы не подразумевают ничего плохого. Хотя эти «предложения и идеи» выглядят очень похожими на призыв жаловаться на всех и каждого. Меня это совершенно не пугает, поскольку заниматься чем-то незаконным я пока не собираюсь. Но выглядит это всё очень неприглядно. — Спасибо мадам Амбридж, за столь хорошую напутственную речь. Пожалуй, мне даже нечего добавить, — добродушно улыбнулся ей Дамблдор. Декан, который по традиции сидел рядом с профессором ЗОТИ выглядел очень кисло. Однако это его почти постоянное настроение, поэтому удивляться нечему. Мои мысли перескочили на преподавателя зельеварения. Очень надеюсь, что не Снейп прочистил мне мозги. Дамблдор ещё хуже, он запросто может теперь знать, что я — подселенец, но ему-то я никогда так не доверял как Снейпу. Значит действуем по плану бабушки.