Дочь льда и сын огня

      Нацу сидел на краю своей кровати, его обычно яркие серые глаза были пусты и неподвижны, словно стеклянные. Пальцы бессознательно сжимали и разжимали край матраса, оставляя на ткани временные вмятины. Губы слегка шевелились, беззвучно повторяя слова Игнила, которые продолжали звучать в его голове, как заевшая пластинка.       Акеми мягко опустилась рядом, заставив пружины кровати тихо скрипнуть. Её розовое кимоно с узором цветущей сакуры расползлось по простыням. — Эй, не делай такое лицо, будто тебя на каторгу отправляют, — её голос звучал лёгко, но в серых глазах читалось понимание. Тёплая ладонь легла на его плечо, слегка встряхивая. — Может оказаться, что она милая девчонка. Вы сможете подружиться, а там кто знает... — уголки её губ приподнялись в ободряющей улыбке.       Нацу резко вскинул голову, его глаза вспыхнули. — О, отлично! Просто замечательно! — он вскочил, яростно взмахнув руками. — Никто даже не спросил, хочу ли я вообще жениться! А если эта "невеста" окажется... — он заёрзал, представляя, — ...ну не знаю, с лицом как у тролля? Или со стервозным характером? Или... или... — голос его становился всё громче, а жесты — резче, — ...а вдруг она ненавидит героев? Или обожает математику? Или... или...       Он схватился за голову, бесцельно зашагав по комнате, его кроссовки громко шлёпали по деревянному полу. Акеми лишь вздохнула, наблюдая за его истерикой с терпеливым выражением лица. — Нацу, — она попыталась вставить слово, но он продолжал метаться. — ...а может она вообще коллекционирует лягушек? Или верит, что земля плоская? Или... — НАЦУ! — Акеми хлопнула в ладоши, заставив брата замолчать. — Ты же её даже не видел. Давай сначала познакомимся, а потом будешь паниковать?       Он замер, его грудь тяжело вздымалась. Внезапно вся энергия покинула его, и он плюхнулся обратно на кровать, сгорбившись. — Это же моя жизнь... — прошептал он, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучала не злость, а уязвимость.       Акеми мягко обняла его за плечи, позволяя молчанию повиснуть между ними.

***

      Драгнил сжала губы, наблюдая, как её младший брат нервно швыряет вещи в рюкзак. Её пальцы бессознательно теребили край кимоно. "Как бы его успокоить?" — пронеслось в голове. - "Я ведь сама чуть в обморок не упала, когда узнала о помолвке. Но мне повезло — мой жених оказался хорошим человеком. А если Нацу не повезёт? Если эта Юки-Онна... если они не сойдутся характерами?" - Она украдкой вздохнула, вспоминая слова Игнила: "Она особенная". - "Надеюсь, он действительно знает, что делает..."       Нацу с силой застегнул рюкзак, его движения были резкими, угловатыми. "Интересно, а её вообще спрашивали?" — в голове крутилась навязчивая мысль. - "Просто объявили: вот твой будущий муж, радуйся. Бедная девочка... Хотя, кто знает, может она этому рада?" - Он провел рукой по волосам. - "Чёрт, надо было раньше догадаться! Все эти намёки Игнила, разговоры о 'судьбе'... Эх, мама бы сейчас подсказала, как с девушками общаться..." — Ты хоть зубную щётку взял? — неожиданно спросила Акеми, пытаясь перевести тему. — А? Нет... То есть да! — Нацу резко развернулся. Его лицо выражало такую бурю эмоций, что розоволосая едва сдержала улыбку. — Просто проверяю, — она подняла руки в защитном жесте. — Завтра важный день, хочу чтобы ты произвёл хорошее впечатление.       Нацу фыркнул, швырнув в рюкзак последнюю футболку: — О да, просто прекрасный день! Знакомство с невестой, которую я не выбирал. Что может пойти не так?       Акеми встала, поправив складки кимоно: — Послушай, я понимаю твои переживания, но... — Но ничего не изменить, да? — перебил он, вдруг став серьёзным. — Ладно, ладно... Завтра увидим, что за сюрприз приготовила судьба.       Дверь скрипнула, пропуская в комнату высокую фигуру Игнила. Его алые волосы казались темнее в вечернем свете. — От пустых волнений нет толку. — его голос звучал спокойно, но с новой, необычной теплотой. Пальцы поправили складки темно-красного халата. — Судьба дала тебе шанс встретить ту, кто, возможно, станет твоей второй половиной. Разве это не стоит того, чтобы хотя бы взглянуть?       Акеми, сидевшая рядом с братом, невольно прикрыла рот рукой. "Принцесса из ледяного клана... Игнил действительно замахнулся на самое сердце древних традиций!"       Игнил сделал шаг вперёд, его золотистые глаза стали серьёзными: — Акеми, дорогая, оставь нас наедине, пожалуйста. - Его ладонь легла на плечо Нацу, заставив мальчика вздрогнуть. — Этот разговор должен состояться между мужчинами.       Старшая сестра встала. Она обняла брата, специально испортив его и так растрёпанные волосы: — Всё образуется, малыш, — её голос звучал обнадёживающе, хотя в серых глазах читалось беспокойство. — Я же справилась, и ты справишься.       Когда дверь за ней закрылась, в комнате повисло напряжённое молчание. Нацу неловко ёрзал на кровати, его пальцы теребили край черной футболки с красным принтом дракона.       Игнил вздохнул. — Прости, что держал это в секрете, — голос звучал непривычно мягко. Он присел рядом, положив руку на плечо Нацу. — Я вижу, как ты переживаешь, но поверь — впереди тебя ждёт встреча, которая перевернёт твой мир. - Его загорелись особым светом. — Акеми будет с тобой на всём пути, а я... — губы растянулись в тёплой улыбке, — Я присоединюсь, когда придёт время.       Нацу глубоко вдохнул, его пальцы разжали смертельную хватку на крае кровати. — Как скажешь, сенсей, — он наконец поднял голову, и в его серых глазах появился знакомый огонёк. Улыбка, хоть и немного вымученная, но искренняя, осветила лицо. — Я доверяю тебе. Всегда доверял. "Может, они и правы?" — в голове мелькнула мысль. Он провёл рукой по лицу, словно стирая следы беспокойства. - "Соберись, Драгнил. Ты же не из тех, кто ноет перед лицом неизвестности. Оптимизм — твоё второе имя. В конце концов, что может быть хуже того дня, когда..."       Его мысли прервал лёгкий стук в дверь — Акеми заглянула, её розовые волосы выбивались из небрежного хвоста. — Всё в порядке? — её глаза метались между братом и наставником.       Нацу вскочил, с силой хлопнув себя по щекам: — Лучше не бывает! Готов к приключениям! — его голос снова звенел привычной энергией, хотя в глубине глаз ещё читалось напряжение.       Игнил одобрительно кивнул.

***

— Ха-ха-ха! Да это же просто фантастика! — Нацу буквально подпрыгнул от восторга, он кружился по купе, как ураган. С разбегу плюхнулся на мягкое сиденье, тут же подскочил и прижался носом к окну. — Поезда — это же крутейшее изобретение человечества! Особенно когда тебя не тошнит на каждом повороте!       Его серые глаза сияли, как два маленьких солнца, отражая мелькающие за окном пейзажи. Пальцы барабанили по подлокотнику в такт стуку колёс.       Акеми, сидевшая на противоположной койке в своём розовом кимоно с узором цветущей сакуры, не могла сдержать улыбки. В такие моменты ее лицо было больше, чем обычно, почти идентично лицу брата, только с более мягкими чертами. — Рада, что тебе нравится, — её голос звучал тёпло, хотя в глазах читалась лёгкая усталость от его бесконечной энергии. — Тут есть целый вагон-ресторан! И гостиная с диванами! — Нацу вскочил, размахивая руками, словно пытаясь обнять весь поезд сразу. — Игнил не поскупился — заказал нам люкс! Ну разве он не самый заботливый наставник во вселенной?       Акеми поправила складки кимоно, наблюдая, как её брат в очередной раз переходит от окна к двери и обратно, словно заводная игрушка. — Не знала, что ты так любишь поезда, — заметила она, подпирая щёку рукой.       Нацу резко развернулся, его лицо озарилось ещё более широкой улыбкой: — Ещё как люблю! В них есть что-то... магическое! — он сделал пару шагов вперёд, затем встал на одно колено перед сестрой, как рыцарь перед дамой. — Представь: стальные великаны, мчащиеся сквозь время и пространство! Механическое чудо, созданное человеческими руками! Я однажды читал...       Его восторженную тираду прервал неожиданный вопрос: — Тебе одиноко? — Акеми смотрела прямо на него, её обычно спокойные серые глаза стали серьёзными.       Улыбка медленно сошла с лица Нацу. Он замер, его брови поползли вверх, а губы слегка приоткрылись от удивления. Пальцы непроизвольно сжали край его оранжевой толстовки. — Откуда ты... — он начал, но голос внезапно охрип. Опустив глаза, Нацу медленно опустился на сиденье напротив. — Это... это не важно сейчас.       Акеми наклонилась вперед, выбивающиеся из хвоста розовые пряди упали на ее лицо, когда она протянула руку к мальчику. — Прости, что влезаю в твои дела, — её голос звучал мягко, но твёрдо. — Но я твоя старшая сестра. Вижу больше, чем ты думаешь. Знаю, почему ты всегда улыбаешься, даже когда больно. Почему носишь этот шарф отца, хотя он уже истёрся до дыр.       Нацу непроизвольно дотронулся до белого шарфа, обмотанного вокруг шеи. Его пальцы дрогнули. — Тот рюкзак от Игнила, — Акеми продолжала, указывая на потрёпанный, но аккуратно починенный рюкзак, — ты мог бы заменить его десять раз, но бережёшь как реликвию. - Она вздохнула: — И друзей... У тебя их нет, правда?       Нацу замер. Его обычно оживлённое лицо стало неподвижным. Затем он медленно повернулся к окну, за которым мелькали городские огни. — Ну да, — его голос звучал тише обычного. Губы дрогнули в попытке улыбнуться, но получилось лишь грустное подобие улыбки. — Врать не стану. Дома есть вы — ты, мама, Игнил. Но...       Он сжал кулаки на коленях, его плечи слегка сгорбились. — В школе — никто. Может, дело в моей силе? Когда пытаюсь говорить о магии — смотрят как на психа. Когда молчу — чувствую себя лжецом.       В окне отражались его глаза — обычно такие яркие, сейчас они казались тусклыми. — Но я найду выход, — вдруг твёрдо сказал он, выпрямляясь. В голосе появились знакомые нотки решимости. — Стану великим магом, как отец. Буду помогать людям. И тогда... тогда всё изменится.       Его пальцы сжали шарф, как клятву. Акеми молча наблюдала, как в его глазах снова загорается знакомый огонёк — тот самый, что всегда появлялся, когда он говорил о своём будущем.       Акеми слегка приоткрыла рот, её серые глаза расширились от удивления. Она не часто слышала, чтобы её жизнерадостный брат говорил такие вещи. — Ну знаешь ли... — Нацу неловко рассмеялся, его голос звучал фальшиво даже для него самого. Он закинул руки за голову. — Всё это звучит так по-дурацки, когда говоришь вслух. Просто... я никогда не понимал, как люди завязывают дружбу. Все эти негласные правила, условности...       Его пальцы нервно теребили край отцовского шарфа. — А теперь меня ещё и на свидание вслепую отправляют, — он фыркнул, но в его голосе не было прежней уверенности. — Чем больше думаю, тем больше чувствую, будто иду по канату над пропастью. Без страховки.       Акеми наблюдала, как её брат — обычно такой уверенный и шумный — съёживается перед неизвестностью. Она мягко вздохнула. — Уже поздно, — её голос прозвучал тёпло, как колыбельная. Она погладила брата по плечу, чувствуя. — Давай отложим эти мысли до утра. Сейчас тебе нужен сон.       Нацу кивнул, его губы дрогнули в слабой улыбке. "Не грусти, братик," — думала Акеми, глядя в ночное небо за окном. Звёзды мерцали, как тысячи далёких огоньков. - "Там, в конце нашего пути, тебя ждёт та, чье сердце ты обязательно растопишь. Я верю в это."       В отражении стекла она видела, как мальчик, уже устроившись на верхней полке, прикрыл глаза, но его пальцы всё ещё сжимали шарф — его талисман.