Дочь льда и сын огня

      В последнее время Джувии снились странные сны. Но этот был не только странным, но ещё и жутким. Она бы даже сказала, отличающимся от ее прошлых снов.              Перед ней стоял юноша в черном плаще, его лицо скрывал капюшон. Сперва она испугалась, но он тут же успокоил ее, произнеся всего одну фразу. — Не бойся, — его голос показался ей очень знакомым. Знала ли она его на самом деле. — Кто вы?              Он не ответил на ее вопрос, лишь молча смотрел. Она хотела хотя бы немного рассмотреть его лицо, но он отводил взгляд и опускал голову, словно не хотел этого. — Я не хочу, чтобы ты видела мое лицо. Поверь, так будет лучше. Даже если оно скрыто в тени, я не слеп. Будь очень осторожна и не ложись этой ночью спать, а то не проснешься. Утром он всегда остается один. Прислушайся к моим словам, Джувия. Я могу спасти тебя. — Откуда вы знаете моё имя? От чего спасти? Кто вы?              В этот момент сон резко закончился и девушка открыла глаза.       Джувия зажмурилась, пытаясь собрать мысли в кучу. «Значит, сегодня мне нельзя спать… но почему? И кто этот загадочный парень?» Её пальцы непроизвольно сжали край подушки, оставляя на ткани иней. «Утром он всегда один… О ком это? Может, обо мне? Или…»       Голова гудела от неразберихи. Она провела ладонью по лицу, чувствуя, как холодная кожа покрывается мурашками. «Откуда он знал моё имя? Почему его голос звучал так… знакомо? Будто я слышала его раньше, но не могу вспомнить где.»       Она резко встала с кровати, её длинные синие волосы разметались по плечам и спине. «Сколько же вопросов… и ни одного внятного ответа. Как всегда.» — Губы сами собой скривились в горькой усмешке. — «С добрым утром, Джувия. Хотя какое уж тут доброе, когда начинается оно с такого кошмара.»       Взгляд упал на часы. Девять утра. «Чёрт! Я проспала первый урок!» Она схватилась за голову. «Хотела бы я просто остаться дома… — ее взгляд сам собой переместился к тумбочке, на которой, рядом с другими подобными ей, стояло фото, на которой она и ее близняшка, еще дети, улыбаются в камеру, обняв друг друга за плечи. — Но нет, Касуми убьёт меня, если я её не разбужу.»       Мысль о младшей сестре заставила её вздохнуть. Касуми, в отличие от неё, обожала школу и никогда не пропускала занятия без уважительной причины. «Прости, моя любимая кровать, но сегодня нам с тобой не суждено провести день вместе.»       Она потянулась, чувствуя, как хрустят суставы. За окном светило солнце, птицы пели свои утренние песни. Всё выглядело так… обыденно. «Типичное утро Джувии Локсар. Ничего необычного. Никаких намёков на то, что сегодняшний день может быть особенным.»       Но где-то в глубине души она чувствовала — что-то изменилось. Что-то важное. И это «что-то» не давало ей покоя.

Проходят дни, пролетают года. Высыхают океаны…

      Джувия неспешно заправила постель, её движения были медленными и точными — будто пыталась оттянуть момент, когда придётся встретиться с новым днём.

А ты одна, в твоей душе и глазах эти слезы, эти раны…

      Подойдя к зеркалу в ванной, она невольно поморщилась: — «Выгляжу как призрак после ночной гулянки,» — прошептала она, разглядывая своё бледное, почти прозрачное лицо. Тёмные круги под глазами контрастировали с белоснежной кожей, а взгляд… этот пустой, безжизненный взгляд, который так пугал одноклассников.       Она набрала в ладони ледяной воды и резко плеснула себе в лицо. Капли стекали по щекам, оставляя на коже мокрые дорожки. После третьего умывания произошло чудо — цвет лица стал здоровее, хотя по-прежнему оставался белым. «Вода — мое спасение,» — подумала она, вытираясь полотенцем. — «Хоть какое-то подобие человека.»       На кухне Джувия замерла перед открытым холодильником. Вид еды вызвал странное противоречие — желудок урчал от голода, но при мысли о еде подкатывала тошнота. — Пожалуй, обойдусь без завтрака, — пробормотала она, захлопывая дверцу.       Но чай… чай был другим делом. Её пальцы сами потянулись к любимой кружке с изображением снежинки. Когда ароматный пар поднялся к лицу, она закрыла глаза и глубоко вдохнула — тёплый напиток обещал хоть немного успокоить её нервы. «Может, в кафе после уроков…» — мелькнула мысль, но тут же испарилась. Сейчас главное было разбудить Касуми и не опоздать ещё больше.

Но не смотри, не смотри ты по сторонам, Оставайся такой как есть, оставайся сама собой.

Целый мир освещают твои глаза, если в сердце живет любовь.

      Джувия закрыла дверь спальни и подошла к зеркалу в полный рост. Её пальцы потянулись к завязкам ночнушки, когда она ловила своё отражение в зеркале. Синяя ткань с узором снежинок мягко соскользнула на пол, обнажив бледную кожу, почти светящуюся в утренних лучах.       Она надела чёрную футболку с серебристым логотипом Skillet — подарок на прошлый день рождения. Поправляя одежду, она заметила, как футболка слегка приподнимается, открывая живот и часть спины. В зеркале чётко виднелся замысловатый синий узор, проходящий вдоль позвоночника — сложный рисунок, напоминающий морозные узоры на стекле. «Красиво, но чертовски неудобно,» — подумала она она, проводя пальцами по холодной коже. В памяти всплыли неприятные моменты: шепотки за спиной, косые взгляды в раздевалке, обидные прозвища. «Ледяная ведьма», «Синяя спина» — они до сих пор звенели в ушах.       К счастью, в старших классах правила смягчились. Теперь она могла приходить на физру в спортивных леггинсах и этой же футболке, не раздеваясь перед всем классом.

Просмотрела все фильмы о любви, но в жизни тоже много сказок… Не спеши, подожди, увидишь ты, все будет, но не сразу.

      В зеркале отражалась бледная, почти фарфоровая фигура с сапфировыми глазами, в которых словно застыла зимняя стужа. Джувия машинально поправила синий хвост, перевязанный выцветшей от времени лентой — последним подарком матери. Её тонкие пальцы дрогнули, коснувшись шелковистой ткани, и на мгновение в глазах мелькнуло что-то теплое, тут же утонувшее в привычной пустоте.       Она окинула взглядом свой наряд: черная толстовка с капюшоном, достаточно просторная, чтобы в любой момент можно было спрятаться от чужих взглядов; синяя юбка чуть выше колен, не сковывающая движений; и надежные сапоги, в которых не нужно бояться споткнуться или поскользнуться. «Не как эти глупые куклы, жертвующие удобством ради моды», — с легким презрением подумала она, вспоминая одноклассниц на шпильках, которые к концу дня ковыляли, как пингвины.       Капюшон мягко шуршал, когда она натянула его на голову, создавая уютную пещеру из ткани. В этом коконе было безопасно. В этом коконе она могла быть невидимой. Пальцы автоматически нашли мамину ленту в кармане — потертую, но такую родную. Её текстура под подушечками пальцев моментально вернула воспоминания: теплые объятия, колыбельные перед сном, защиту, которой теперь не было… — Ну и что, что я не такая, как все… — прошептала она своему отражению, замечая, как синие пряди обрамляют её бледное лицо, делая его еще более неземным, спускаясь до самой груди.       Губы сами собой сложились в горькую усмешку. Она никогда не понимала, почему другие девчонки так стремятся быть «как все». Носить одинаковые юбки, делать одинаковый макияж, смеяться одинаковым смехом… «Разве это не скучно?»       Неожиданно поймав себя на мысли, что слишком долго задержалась у зеркала, Джувия резко развернулась, заставив хвост взметнуться вслед за ней. В последний момент она заметила, как отражение мелькнуло в зеркале — грациозное, почти невесомое… «Привлекательное?» — эта мысль вызвала лишь новый вздох. Даже если в ней и было что-то красивое, она предпочитала этого не замечать. Красота привлекала внимание, а внимание — проблемы.       Её сапоги мягко постукивали по деревянному полу, когда она направлялась к двери. Сегодня будет обычный день. Такой же, как вчера. Такой же, как завтра. «И никаких сюрпризов», — мысленно добавила она, хотя где-то глубоко внутри уже знала — что-то сегодня пойдет не так. «Касуми наверняка опять скажет что-то вроде 'Ты сегодня просто сияешь! '» — мысленно усмехнулась Джувия, поправляя капюшон. — «Хотя какое уж там сияние. Я чувствую себя как выжатый лимон, а выгляжу, наверное, как мёртвая невеста Тима Бертона.»       Она задержалась у двери, представляя альтернативный сценарий дня: «Могли бы остаться дома. Завернуться в плед, навернуть целую гору блинчиков со сгущенкой и смотреть 'Твоё имя' в сотый раз. Или начать наконец новую игру, которую Касу купила на прошлой неделе…»       Губы сами собой сложились в грустную улыбку. «Но нет, вместо этого — снова этот школьный ад. Хотя… там теперь есть они.» — Мысль о друзьях вызвала странное тепло в груди. — «Друзья… До сих пор непривычно звучит. После всех этих лет одиночества…»       Её костяшки постучали по двери сестры с привычным ритмом: — Кас, подъем! — голос Джувии звучал хрипловато после бессонной ночи. — Если сейчас не встанешь, опоздаешь на первый урок!       Дверь внезапно распахнулась, заставив Джувию отпрянуть. Перед ней стояла полностью готовая к школе Касуми — её полная противоположность. Где Джувия пряталась в мешковатой одежде, Касуми блистала в облегающем белом топе, подчеркивающем стройную фигуру. Голубая юбка аккуратно колыхалась при каждом движении, а босоножки с голубыми камушками выглядели так, будто сошли со страниц модного журнала. Собранные в высокий хвост бирюзовые волосы болтались на уровне поясницы, половину лица слегка прикрывала челку, которую близняшка то и дело отбрасывала. — Уже встала! — Касуми сияла, как солнце, её голубые глаза сверкали. — Ты опять не спала? — добавила она, сразу заметив тени под глазами сестры.       Джувия замерла, рассматривая безупречный образ сестры: «Как она умудряется всегда выглядеть так… идеально? И когда успела собраться? Я же встала первой…»       Касуми энергично подбросила в воздух свой рюкзак, ловя его одной рукой: — Я готова к новым подвигам! Вперёд, к знаниям и приключениям! — её голубые глаза сияли, а кулачок решительно замер в воздухе, ожидая традиционного «кулачка-приветствия».       Джувия вздохнула, но всё же стукнулась кулаком о сестринский, её голос прозвучал глухо: — Вперёд… на каторгу… — она потупила взгляд, поправляя капюшон, который вечно сползал на глаза.       Касуми только рассмеялась, схватив сестру за руку — её пальцы были удивительно тёплыми для такого холодного утра: — Ну и что, что проспали первый урок! — она размахивала их сцепленными руками, как маленькая девочка. — Мисс Сато всегда нас прощает, особенно если сделать печальные глаза! — Касуми продемонстрировала уморительную «щенячью» мордочку, от которой у Джувии дрогнули уголки губ. — Да-да, конечно, — Джувия покрутила ключ в замке, проверяя, хорошо ли закрыла дверь. — Ты бы своё лицо в энергетики добавляла, Кас. Хоть бы мне каплю твоего безумного оптимизма…       Она машинально поправила сумку на плече, чувствуя, как сестра прижимается к ней плечом. — Ой, да ладно тебе! — Касуми игриво толкнула её. — Сегодня же будет весело! Контрольная по алгебре, потом… — Ты называешь это 'весело'?! — Джувия закатила глаза, но уже без прежней мрачности. — Ладно, идём уже, а то действительно опоздаем на второй урок.       Касуми залилась смехом и потянула сестру за собой, их тени — одна резвая и подпрыгивающая, другая медлительная и сгорбленная — смешались на асфальте. Джувия неохотно ускорила шаг, но в глубине души была благодарна за эту сумасшедшую энергию, которая хоть как-то разгоняла её вечную зимнюю спячку. «Как она умудряется быть такой… живой?» — думала Джувия, наблюдая, как сестра напевает какую-то глупую песенку. — «Хотя… может, это я слишком мёртвая?»

Не смотри, не смотри ты по сторонам, Оставайся такой как есть, оставайся сама собой. Целый мир освещают твои глаза, если в сердце живет любовь.

      В такие моменты Джувия особенно остро ощущала несправедливость судьбы. Близняшки? Да, внешне они были похожи — один овал лица, одинаковые черты, даже манера держать голову слегка наклонённой, один рост, белая холодная кожа, волосы и глаза разных оттенков синего. Но на этом сходство заканчивалось. «Мы как день и ночь,» — думала она, наблюдая, как солнечные лучи играют в голубых волосах Касуми. — «Она — утро с его свежестью, я — полночь с её тайнами.»       Различия проявлялись во всём:       Глаза Касуми сияли небесной голубизной, тогда как её собственные были холодного сапфирового оттенка;       Гардероб сестры пестрел яркими голубыми тонами, её же вечно окутывала тьма чёрных и тёмно-синих тканей;       Комната Касуми пахла ванилью и было наполнено солнечным светом, её же убежище напоминало пещеру в синих цветах и с постерами любимых аниме.       Джувия вздохнула, вспоминая Наоми. Старшая сестра — ещё один пример совершенства. Всего шестнадцать, а уже самостоятельная, ответственная… «Настоящий взрослый человек, в отличие от меня.»       Но несмотря на всё это, в груди теплилось странное чувство. «Я их люблю. Даже если я — чёрная овца семьи, даже если я никогда не стану такой, как они…»       Мысли о школе вернули её в привычное мрачное настроение: «Вот переступим порог — и начнётся моя игра. «Прятки наоборот». — Её пальцы непроизвольно сжали край толстовки. — «Только я не хочу, чтобы меня нашли. Никогда.»       Эта игра началась ещё в детстве, когда она впервые поняла, что быть невидимой — значит быть в безопасности. Капюшон — её доспехи, молчание — щит. «Если меня не видят — меня не могут ранить.»       Касуми вдруг сжала её руку: — О чём задумалась, моя тёмная половинка? — Да так… — она поправила капюшон. — Просто думала, какие мы разные. — Зато мы дополняем друг друга! — Касуми лучезарно улыбнулась. — Как инь и янь.       Джувия лишь кивнула, но в душе сомневалась. «Разве может тьма дополнять свет? Она может только поглощать его…»       Школа приближалась, и с каждой минутой её шаги становились тяжелее. «Ещё несколько минут — и игра начнётся. Снова.»       Обычно девочек подвозил в школу отец, так как боялся, что с ними может что-то случиться по дороге, но поскольку они обе проспали, он ушёл на работу, оставив на столе записку с парой строгих, но заботливых строк, и близняшкам пришлось идти пешком, пробираясь через сонные улочки под хмурым осенним небом. — «Не худший вариант… Хоть воздухом подышу, а не в душной машине», — думала Джувия, поправляя капюшон и зарываясь глубже в мягкую ткань толстовки, оглядываясь по сторонам с привычной осторожностью, будто ожидая, что из-за угла на неё бросится очередной «доброжелатель».       Небольшой город, длинные улицы, дома самых разных цветов и размеров — одни ухоженные, с резными ставнями и цветами на подоконниках, другие облупившиеся, с потрескавшейся краской, будто забытые временем. Солнце только начало подниматься, окрашивая мостовую в бледно-золотистый свет, но Джувия, как всегда, не чувствовала его тепла.       Поскольку это раннее утро, людей еще не так много, но они всё же есть — усталые продавцы раскладывали товар у лавок, почтальон с тяжелой сумкой брел по маршруту, а пара старушек у подъезда обсуждала последние сплетни, бросая на проходящих девушек оценивающие взгляды. В основном, это родители, которые ведут своих детей в школу или в садик, или еще куда-то — матери, крепко сжимающие маленькие ладошки, отцы с портфелями в руках, малыши, сонно ковыляющие за взрослыми. — Смотри, мама! — звонкий, пронзительный голосок разорвал утреннюю тишину. Одна маленькая девочка, лет пяти, с розовыми бантами в белокурых волосах, проходя со своей мамой мимо Джувии, резко остановилась и, тыча пальцем в её сторону, громко воскликнула: — Это девочка-демон! Та самая, про которую в школе рассказывают! Говорят, у неё когти, и она ночью детей крадёт! — Да-да, моя умничка, только воспитанные детки пальцами не показывают! — женщина, одетая в аккуратный бежевый плащ, тут же одернула дочь, но её голос звучал не столько поучительно, сколько тревожно. Она резко схватила ребёнка за руку, прижала к себе и, бросив на Джувию злобный взгляд, полный неприязни и страха, буквально потащила девочку прочь, бормоча: — И лучше не смотри на неё… Мало ли что. «Об этом я и говорила… Как будто я сама просила родиться такой», — вздохнула Джувия, провожая их пустым, ничего не выражающим взглядом. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки внутри карманов, но она тут же расслабила их, привычно подавив вспышку гнева. — «Всегда одно и то же… Хоть бы Касуми не услышала. Опять начнёт драться за мою «честь», а потом получит выговор». — Она украдкой посмотрела на сестру, но та, казалось, была поглощена перепиской в телефоне, лишь легкая тень промелькнула в её обычно беззаботных глазах.       Касуми без умолку щебетала о чём-то своём, жестикулируя так энергично, что её голубой хвост раскачивался, как маятник. Она, казалось, вообще не замечала ни утренней толкотни, ни хмурых взглядов прохожих — словно вокруг неё существовал только её собственный яркий мирок. Джувия же, как обычно, утонула в привычном болоте своих мыслей, лишь краем уха улавливая обрывки сестриной болтовни. — …и если мы успеем до звонка, то… Эй, Джу, ты вообще меня слушаешь?       Резкий поворот Касуми и её внезапно близкое лицо заставили Джувию вздрогнуть. Она заморгала, будто только что вынырнула из глубины океана на яркий свет. — Гонки до школы! — выпалила Касуми, сверкнув зубами в хитрой улыбке. — Проигравшая моет посуду сегодня!       Не успела Джувия даже открыть рот, как сестра уже рванула вперёд, оставив за собой шлейф рассыпающихся голубых прядей. »…Что?» — в голове у Джувии мелькнуло единственное слово. Она стояла, словно вкопанная, широко раскрытыми глазами провожая удаляющуюся фигурку.       Но через секунду её губы сами собой растянулись в усмешке. — Ну ладно, — пробормотала она, окинув взглядом пустующую дорогу. — Гонки так гонки.       Толчок — и асфальт под ногами превратился в размытую полосу. Ветер свистел в ушах, трепал волосы в хвосте, заставлял глаза слезиться. Она догнала Касуми за несколько прыжков, но та, обернувшись и увидев её, только заливисто засмеялась и рванула ещё быстрее. «Ну уж нет!» — мысленно фыркнула Джувия и прибавила газу.       Две синие молнии, несущиеся по улице — если бы кто-то увидел их сейчас, наверняка вспомнил бы ту самую игру из детства. Та, где синий ёжик носился по экрану, оставляя за собой сверкающий след. Только сейчас их было двое.       И Джувия, к собственному удивлению, ловила кайф от этой бешеной скорости. «Ещё чуть-чуть… Вот так, ноги, не подведите сейчас! Ну же, ещё немного… Давай, черт возьми!» — её сердце бешено колотилось в такт стремительным шагам, а в висках пульсировала холодная кровь.       Расстояние между ними и школой стремительно сокращалось — вот уже мелькнул вдали кирпичный забор, знакомые ворота, силуэты опаздывающих учеников. Ещё пара секунд — и Касуми точно проиграет… — «Что за…?» — мысль оборвалась, когда чья-то сильная рука внезапно впилась ей в запястье, резко дёрнув назад с такой силой, что Джувия почувствовала, как её плечо болезненно хрустнуло. Потеряв равновесие, она взмахнула свободной рукой, бессмысленно цепляясь за воздух, и грубо приземлилась на спину, асфальт больно впился в кожу сквозь тонкую ткань толстовки. — Ай!.. — вырвалось у неё сквозь стиснутые зубы. Затылок огнём пронзила острая боль, отдаваясь в позвоночник. Она рефлекторно сжалась, втянув голову в плечи, пока волны неприятного жара растекались по спине, словно раскалённые иглы. Недостаточно, чтобы закричать, но достаточно, чтобы в глазах помутнело, а дыхание перехватило.       Придя в себя, Джувия медленно открыла глаза, моргая от яркого света — и увидела прямо над собой розоволосого мальчика.       Он навис над ней, уперев ладони в асфальт по бокам от её головы — его пальцы слегка дрожали от напряжения, футболка съехала набок, обнажив ключицу, покрытую лёгким слоем пота. Он тяжело дышал, горячий воздух обжигал её кожу — видимо, бежал за ними с самого перекрёстка. Щёки его пылали — не только от бега, но и от смущения, ведь он оказался в сантиметрах от её лица.       В его расширившихся серых глазах она увидела своё отражение — растрёпанные синие пряди, прилипшие ко лбу, разметавшиеся по асфальту пряди хвоста, сведённые брови, полуоткрытый рот…