Дочь льда и сын огня

— Этого парнишку зовут Нацу, — нежно промолвила Инесса, наклоняясь к маленькой фигурке, прячущейся у нее за спиной. Пальчики дочери судорожно сжимали подол ее черного платья с белыми узорами. — Скажи «привет», моя маленькая снежинка. Он очень ждал этой встречи. — Голос матери звучал ободряюще, фиолетовые глаза мягко смотрели на синеволосую малышку. — Не бойся, он добряк, кусаться не станет. Посмотри, какие у него искренние глаза. — Ой, какая прелесть! — воскликнула черноволосая девушка рядом, ее серебряные глаза сияли теплом. Она слегка подтолкнула вперед своего сына, чьи розовые волосы ярко выделялись на фоне зелени. — Нацу, не стесняйся же! Видишь, какая милашка? Твоя новая подружка!       Несмотря на любящую семью — отца Хару, маму Инессу, старшую Наоми и младшую Касуми, Джувия чувствовала одиночество. Ей отчаянно хотелось друзей: чтобы гулять, играть, читать вместе, не боясь насмешек или тычков. Но врожденная застенчивость и страх повторения прошлых обид, когда попытки подружиться заканчивались слезами и обидными прозвищами, словно ледяной вал, отделяли ее от других детей. Двор и детская площадка казались минными полями.       Поэтому Инесса решила помочь. Она договорилась о встрече со своей старой подругой, у которой был сын, такой же одинокий и мечтавший о друге. И вот они здесь. Подруга матери, черноволосая и сероглазая, улыбалась. Рядом, крепко держась за ее руку, стоял мальчик. Ярко-розовые, как лепестки сакуры, волосы, контрастирующие с материнскими, наверняка достались от отца. Лишь серые глаза были общими. — Привет! Я Нацу! — Широкая, солнечная улыбна озарила его лицо. Он уверенно шагнул вперед, протягивая руку смущающейся девочке. — Давай дружить! Обещаю, будет весело! Я знаю кучу классных игр!

***

— Привет, Нацу! — Голос Джувии, чуть тише обычного, но теплый, разорвал тишину. Синеглазая девушка первой вышла из оцепенения, вызванного неожиданной встречей с тем, кого она когда-то считала лучшим другом. Легкая, робкая улыбка тронула ее губы. — Как же давно это было… — добавила она, почти шепотом, ее пальцы невольно поправили черный платок со снежинками на голове.       Розоволосый парень, напротив, казался парализованным. Его серые глаза метались по Джувии — от синих, как омут, волос, ниспадающих на плечи, до сандалий на бледных ногах, снова вверх — и снова вниз. Рот беспомощно открывался и закрывался, будто у рыбы на суше. Щеки пылали таким жаром, что казалось, вот-вот из ушей действительно повалит пар. Его черная кофта с высоким горлом, казалось, сейчас задымится. — Нацу? — Повторный вопрос синеволосой девушки, на этот раз с ноткой растерянности, заставил ее часто хлопнуть ресницами. Она сделала шаг ближе. — С тобой все в порядке? Нацу? — Наклонившись, она осторожно помахала ладонью перед его застывшим взглядом, ее холодное дыхание, казалось, ненадолго остудило раскаленный воздух вокруг него. — Кхм-кхм! — Звук, резкий и властный, словно удар гонга, разнесся по площадке. Его источник — парень с алыми, как вспышка магмы, волосами, собранными в хвост. Эрик Скарлетт, выглядел на пару лет старше. Его золотые глаза, оценивающие, чуть суженные, скользнули по новичкам, прежде чем он заговорил. — Добро пожаловать в «Хвост Феи». Простите за столь… запоздалый прием. — Он бросил убийственный взгляд на группу виновато ерзающих парней поодаль. Даже Нацу, все еще в ступоре, инстинктивно втянул голову в плечи под этим взглядом. — Возникли кое-какие… непредвиденные обстоятельства, потребовавшие нашего немедленного вмешательства. — Его голос был ровным, но в последних словах прозвучало явное неодобрение. — Теперь всё под контролем. Меня зовут Эрик Скарлет. — Уверенной походкой он подошел и протянул руку в кожаной перчатке с легкими доспехами. — Джувия Локсар, — представилась синеволосая девушка, сделав глубокий, почти неслышный вдох для храбрости. Ее тонкая, прохладная ладонь скользнула в его закованную в кожу и металл руку. «Боже, какая сила!» — мелькнуло у Джувии в голове, когда ее пальцы почти болезненно сжала его железная хватка. Она едва сдержала непроизвольный вздох. — Меня, думаю, вы уже запомнили, — весело подала голос Касуми, ее голубой хвост качнулся. Она не заметила, как Грей, стоящий рядом, снова покраснел до корней своих взъерошенных темных волос под ее лучистым взглядом. — Как я уже говорил, по плану я должен был лично встретить вас и провести экскурсию, — продолжил Эрик, его голос снова стал деловым. Он повернулся к Нацу и Грею и положил ладони им на макушки, энергично взъерошив розовые и темные пряди. — Но в свете происшествий, этим почётным делом займутся эти двое. — Он слегка подтолкнул их вперед. — Будьте любезны, проведите наших новеньких по владениям «Хвоста Феи», покажите, где что находится. Сделайте их первый день незабываемым. — Его золотые глаза смягчились на мгновение. — Акеми присоединится к вам чуть позже, она сейчас занята.       С этими словами аловолосый юноша развернулся и ушел твердым шагом, оставив четверку молодых магов наедине под внезапно наступившей тишиной. — Ну что, приступим? — Касуми первая нарушила молчание, ее голос звенел нетерпением. Она тут же обхватила обеими руками предплечье Грея, заставляя его вздрогнуть. — Я беру в гиды вот этого скромнягу! — объявила она, сияя улыбкой. — А ты покажешь мне свою магию? Ну пожааалуйста? Обещаю, буду внимательно смотреть! — К… Конечно, — пробормотал Грей, его ярко-зеленые глаза округлились, а лицо залила новая волна краски, доходящей до кончиков ушей. Он позволил Касуми вести себя, двигаясь скованно, словно деревянный марионеточный солдатик. — Без проблем… — добавил он чуть громче, но все еще смущенно. — Ура! Вот это по-нашему! — Касуми радостно подпрыгнула, не отпуская его руку. Грей, хоть и красный, как мак, не пытался освободиться. — Привет, — неловко улыбнулась Джувия Нацу, помахав рукой, когда их взгляды наконец встретились. Ее синие глаза искали в его серых глазах знакомую искру. «С одной стороны, я безумно рада, что мой гид — именно ты, Нацу. С тобой я хоть не задрожу от страха, как лист на ветру. Ты же… знакомый, свой. Но с другой… — ее внутренний голос замер в недоумении. — Он всегда был таким? Вспоминая нашу прошлую встречу, он болтал без умолку, а сейчас… Словно язык проглотил. Неужто перегрелся на этом июльском солнцепеке? Что это вообще было? Почему он болтался на веревке, как груша для битья? Что тут за порядки?»

***

«Нацу ведет себя… очень странно. Совершенно непохож на того болтуна и сорванца, которого я помню. А теперь отнего слова не вытянешь клещами. Когда я робко спросила, куда пойдем сначала, он просто развернулся и зашагал вперед, прямой и негнущийся, будто оловянный солдатик на параде. Мне ничего не оставалось, как молча последовать за его спиной в черной кофте.» «Сейчас мы сидим в тени раскидистого дуба, спасаясь от полуденного зноя. Вернее, я сижу, обхватив колени руками, ощущая прохладу травы сквозь тонкую ткань платья. А он… растянулся рядом на спине, заложив руки за голову. Между нами повисла та же гнетущая, неловкая тишина, что и во время нашей немой прогулки. Как же хочется пробить эту ледяную стену! Заговорить, как раньше: смеяться над его нелепыми историями, слушать восторженные рассказы о «невероятных подвигах». Что угодно! Лишь бы не это тягостное молчание, где каждое слово кажется неправильным, а мысль — глупой. Неужели я настолько разучилась общаться? Или… это из-за меня?»       Погруженная в тягостные раздумья о причинах странного поведения друга, Джувия не заметила, как Нацу давно перестал смотреть в небо. Он приподнялся на локте, повернулся к ней и, подперев голову кулаком, уставился на ее профиль. Его мысли неслись вихрем. «Синяя… Она все та же Джувия, которую я знал… хоть и выросла. Волосы теперь короче, до плеч, но… — его взгляд скользнул по ее бледной щеке, скрытой челкой, к тонкой шее. — Она все такая же… красивая. Внешне. И внутри тоже. В моих глазах — точно. Все считают ее букой из-за этой застенчивости, но они ошибаются! Она добрая… невероятно. Всегда готовая помочь, даже если боится. Она ведь не только людей боится из-за того, что они могут ее ранить… Она боится, что сама, ненароком, своей силой, причинит им боль. Это… это и делает ее той самой девочкой. В которую я… — он мысленно споткнулся. — В которую был влюблен тогда. Черт возьми, да посмотрите на нее! Как тут можно не…» — Помнишь, в нашу прошлую встречу ты дал мне обещание, Нацу? — Голос Джувии, тихий, но отчетливый, внезапно разрезал тишину и его мысли. — Д-Да! — Нацу вздрогнул, будто его ударили током, и резко выпрямился. Жар снова хлынул к его лицу. «Надеюсь, она не видела, как я на нее пялился, и как я сейчас покраснел!» — мелькнуло панически в голове. — Ты обещал… помочь мне научиться контролировать эту силу, — она посмотрела на свою ладонь, словно видя в ней невидимую для других энергию льда. — У меня… есть цель, Нацу. Ради нее… мне нужно стать сильной. Очень сильной. Настолько сильной, насколько это возможно. — Голос ее звучал тихо, но с неожиданной, стальной твердостью. В нем слышались отголоски пережитой боли. — И… какая у тебя цель? — осторожно спросил Нацу, придвигаясь ближе по траве. Он наклонился, серые глаза внимательно вглядывались в ее лицо, стараясь уловить каждую эмоцию. «Что еще скрывается за этой хрупкостью? Что тебя гонит вперед, Джувия?» «Зачем я начала именно с этого? Не знаю… Наверное, отчаяние. Цепляюсь за любую соломинку. После того… что я тогда увидела своими глазами… — картина черной лапы, пронзающей грудь, мелькнула перед глазами, заставив ее содрогнуться. — Я должна спасти Джерара! Чем скорее, тем лучше. Страшно даже представить, через какой ад он проходит каждый день из-за меня…» — Ее пальцы судорожно сжали подол черного платья, пряди синих волос упали на лицо, скрывая выражение глаз. Голос, когда она заговорила, был приглушенным, сдавленным: — Спасти… очень близкого мне человека. Он был… моим другом. А еще мы… — Джувия робко подняла взгляд, и бледные щеки вдруг залил яркий румянец. — Встречались. Недолго… но встречались. «ЧТО?!» — ЧТО?! — Голос Нацу сорвался на визгливый вопль. Его глаза стали огромными, буквально вылезая из орбит. Щеки горели уже не от смущения, а от шока. — У тебя БЫЛ ПАРЕНЬ?! — вырвалось у него, громче, чем он планировал. «Ты только что… разбила мне сердце вдребезги! Пожалуйста, только не говори, что твой первый поцелуй достался ему! Я… я этого не переживу, честное слово!» Он почувствовал, как внутри все сжалось в холодный, ревнивый ком. — Он… был одним из немногих, кто отнесся ко мне по-человечески, — тихо начала Джувия, ее взгляд снова ушел вдаль, в болезненные воспоминания. — Мы… встретились случайно. Ночью. На кладбище… у маминой могилы. — Голос дрогнул. — Он… не прошел мимо. Позаботился. Помог тогда… пережить это. Мы стали проводить много времени вместе… — Она замолчала, потом тихо добавила: — Я любила его. Но потом… он стал странным. Отдалялся. Теперь я понимаю… что Джерар просто пытался меня защитить. От того… кто убил маму. И оставил мне… это. — Ее пальцы, холодные как лед, дрогнув, коснулись шрама, пересекающего левый глаз и щеку под челкой.       Нацу невольно вздрогнул, ощутив ледяную волну, пробежавшую по его спине при этих словах и жесте. Его собственный внутренний жар на мгновение погас. — Я не знаю, кто он… этот монстр. Зачем он творит такое зло. Но он хочет уничтожить мою семью… и использует для этого любые средства. — Голос Джувии стал тише, но в нем зазвучала ледяная нотка. — Поэтому он… схватил Джерара. Сделал его своим рабом… или чем-то вроде того. На его лице появилась… темная метка. Я думаю, из-за нее он так изменился. И тогда… в один день… он просто порвал со мной. Извинился… и сказал, что между нами всё кончено. — Она сделала паузу, собираясь с силами. — Теперь я знаю почему. Джерар… снова хотел меня защитить. В этом весь он. Удивительно, правда? — При последних словах на ее губах появилась слабая, печальная улыбка. Улыбка, которая редко украшала ее лицо. «Почему ты улыбаешься, говоря такие ужасные вещи?! Этот… Джерар… БРОСИЛ тебя! Завоевал твое доверие, твою любовь, стал для тебя всем… и бросил! Неважно, под чьим контролем он был! Предательство — оно и есть предательство! Это… мерзко. Я вижу боль в твоих глазах, Джув… но ты все равно улыбаешься. Твоей ангельской улыбкой… которую я всегда так… — мысль споткнулась. — Которая так редко появляется. Этот парень… — Внутри Нацу закипал гнев, смешанный с ревностью и жгучим желанием защитить. Кулаки сжались сами собой. — Я его уже ненавижу.» — Он просто… не твой уровень! — тихим, но мрачным голосом, опустив взгляд, процедил Нацу. Его кулаки непроизвольно сжались. — Что? — Джувия непонимающе склонила голову на бок. — Какой еще уровень? О чем ты, Нацу? «О чём это он? Ничего не понимаю…» — Этот парень! — Нацу резко вскочил на ноги, его тело напряглось, словно перед прыжком. — Он предал тебя, Джув! — Его голос сорвался на хрипловатый рык. — Он плюнул на всё, что между вами было! Неважно, какие у него были мотивы! — он резко выдохнул. — Никакие причины не оправдывают такого! Он… он сломал тебя! — Слова вырывались с трудом, пропитанные гневом и обидой за нее. За эту готовность простить и оправдать.- Причинил тебе боль! Заставил тебя страдать! И ты… ты до сих пор… «Он не достоин твоих слез!» — кричало что-то внутри него, ревнивое и жгучее.       Точно, жутко, невыносимо. Страх, сковавший тело как панцир, пронзил Нацу. Его источник стояла прямо перед ним — вставшая и подошедшая вплотную Джувия. Но не она сама была причиной ужаса, а ее глаза. Некогда глубокие синие озера потемнели до цвета бурного, штормового моря. Никто — никогда — не смотрел на него с таким абсолютным, безжизненным холодом. В них не было ни ненависти, ни злобы — лишь предупреждение. Ее лицо: губы сжаты в тонкую белую ниточку, брови чуть сведены, все черты застыли в маске. Поза — напряженная, кулаки сжаты. Вся она излучала опасность, как внезапно наступившая арктическая зима. — Никогда. Слышишь? Никогда больше не смей так о нем говорить, — прошипела она сквозь зубы, не повышая голоса, но сила, стоящая за словами, заставила Нацу непроизвольно отступить. — Ты ничего не понимаешь. Даже если ты мой друг, Нацу, я не потерплю ни единого плохого слова о Джераре. Запомни это. — Ее взгляд впился в него, не оставляя места для возражений. — П-понял, — еле выдавил он из пересохшего горла, сглотнув ком. Его собственный внутренний огонь казался трепещущей искоркой перед этой сокрушительной пургой.       Синеволосая девушка медленно отпрянула. Она закрыла глаза, сделав глубокий, дрожащий вдох. Когда веки поднялись, шторм в глазах утих. Синева вернулась — васильковая, но теперь в них отразилось осознание содеянного и нарастающая волна собственного ужаса. Только сейчас Нацу заметил последствия: трава под ними и ближайшие деревья покрылись причудливыми морозными узорами, словно их поцеловала Зима. Даже ткань его черной кофты и джинсов была усеяна легкой блестящей изморозью. Холодный парок вырывался из его рта. — Прости… — прошептала Джувия, голос ее дрожал, на глазах выступили слезы. Она схватилась за голову, отступая, будто пытаясь убежать от самой себя. — Прости, Нацу, прости! Я не хотела… Я не… — Паника, чистая и безудержная, сжимала ей горло. «Черт подери! Она в панике! Своей же силой испугалась! Действуй, идиот! Успокой ее, сейчас же!»       Преодолев остатки страха и разделявшие их два шага одним прыжком, розоволосый парень обхватил ее тонкие, дрожащие плечи и притянул к себе. Хрупкое тельце билось в его руках. — Тссс, тише, снежинка, тише, — его голос, обычно такой громкий, теперь звучал мягко и успокаивающе, как потрескивание костра в очаге. Одна рука крепко держала ее, а другая нежно гладила синие волосы под платком. — Ничего страшного. Просто вспышка. Я сам так взрываюсь, если кто-то тронет моих близких. Дыши. Глубоко. Со мной. — Он сделал преувеличенно глубокий вдох, показывая пример. — Вдох… выдох… Вот так. Молодец. Еще раз. Вдох… выдох… Ты сильная, Джу. Я верю в тебя. — Он продолжал гладить ее по голове, его собственное тепло медленно растапливало лед ее паники. — Видишь? Ничего. Прости и ты меня, что назвал твоего… э-э-э… друга, мерзавцем. И да, я помню обещание. Как начнутся тренировки — я с тобой. Всем чем смогу помогу. Обещаю, ты его спасешь. Мы спасем. — Правда? — Она медленно подняла заплаканное лицо, ее синие, еще влажные глаза смотрели прямо в его серые. Нацу почувствовал, как кровь снова ударила в лицо, а сердце колотилось о ребра. Сдерживая порыв, он же джентльмен! Хотя бы пытался быть! , лишь кивнул, не в силах оторвать взгляд от ее губ. — Правда-преправда! Клянусь своим огнем! — Он выдавил самую ободряющую улыбку, какую смог. — Спасибо, — она ответила слабой, но искренней улыбкой, прикрыв глаза, будто устав от пережитых эмоций. «Черт… Ты просто невыносимо милая. Сердце колотится, как бешеное. Ладно, этот… Джерар… мне все еще костью в горле. Но раз он для тебя так важен… — Он мысленно вздохнул, смиряясь. — Я помогу. Во что бы то ни стало. Сделаю всё. Видимо, это и значит — слушать свое сердце. Готов на все ради того, кто тебе дорог». — Отличная работа, Нацу, — раздался спокойный, слегка хрипловатый голос, и шаги приблизились. — Будь ты всегда так расторопен в исправлении своих ошибок, был бы бесценен.       Подростки вздрогнули и синхронно обернулись.       Игнил стоял в нескольких шагах. Его темно-красные волосы, собранные в низкий хвост, казались темнее на фоне простой синей рубашки. Золотые глаза, мудрые и древние, с легкой усмешкой смотрели на них. Он выглядел на восемнадцать, но в этом взгляде читались века. «Капля в каплю… Внучка Рейны. Особенно сейчас, в этом испуганном, но сильном порыве… Только глаза. У Рейны они были как рубины, а у этой малютки — бездонная синева океана».       Его взгляд скользнул по Джувии, которая при виде незнакомца мгновенно шмыгнула за спину Нацу, лишь робко выглядывая из-за его плеча. На миг перед его внутренним взором мелькнул другой образ: длинные синие волосы, не до плеч, а до пояса, повязанные черно-белым платком. Платье без рукавов, босые ноги. И глаза… ярко-красные, стыдливо улыбающиеся. Он моргнул — и видение растаяло. «Проходят эпохи… а боль не тускнеет. Забудешь дыхание — но не ее лицо». — Игнил! — Радость, чистая и незамутненная, зазвенела в голосе Нацу. Никакие недавние нагоняи за шалости не могли омрачить его радость от вида наставника. Этот человек был его скалой, его заменой отцу. — Легок на помине! Знакомься, это Джу, моя невеста! — С гордостью, достойной представления королевской особы, и с изрядной долей пафоса он указал на смущенно краснеющую девушку. — Здравствуйте, Игнил-сан, — прошептала она, робко помахав ладошкой из-за спасительного плеча Нацу. «Ну вот! Совсем не время смущать меня! И перед таким… важным человеком! Джувия, возьми себя в руки! Дыши! Не красней! НЕ КРАСНЕЙ!» — Щеки, вопреки приказам, горели малиновым румянцем. — Этого сорванца ты уже знаешь, — Игнил кивнул в сторону Нацу, добродушно-насмешливо. — Наш местный генератор неприятностей. Вечный двигатель хаоса. — Он протянул руку и нежно растрепал розовые пряди мальчишки. Тот надул щеки, изображая обиду, но в глазах светилось обожание. — Эй, не позорь меня перед невестой! — буркнул Нацу, отыгрывая роль. — Тебе всего тринадцать весен. Мал еще женихом ходить, — Игнил мягко, но твердо поправил его. — Подрасти три-четыре года, окрепни — тогда и зови свою избранницу невестой. — Он повернулся к Джувии, его выражение стало серьезным и добрым. — Прошу прощения за запоздалое знакомство. Я Игнил. Учу этих сорванцов, присматриваю за ними… и возглавляю это место. Наш общий дом зовется «Хвост Феи». Добро пожаловать. «Меня снова поразила атмосфера. Открытость. Дружелюбие, идущее от самого сердца. Это… прямо как в «Героях Олимпа»! Моих любимых книгах о Перси Джексоне! — Восторг смешивался с недоверием. — Моя история… она так похожа. Он — сын Посейдона, полубог. Жил, не зная правды, пока мир богов не ворвался в его жизнь. Как и в мою. Я до сих пор не верю. Не верю, что я… не просто Джувия. Что во мне спит лед и сила. Что я… наполовину демон. Что мама… была Юки-Онна. Что Нацу, этот огненный шар… маг. Что все здесь… не просто люди. Это словно страницы моей любимой книги ожили!» — Джувия Локсар, — представилась она тихо, с легкой, все еще смущенной полуулыбкой, осторожно протягивая руку. Его большая, сильная ладонь была обжигающе горячей. — Приятно познакомиться. — Оставь «сэры» для официальных приемов, — Игнил усмехнулся по-доброму, но твердо. Его рука легла ей на голову, ласково взъерошивая синие пряди. — Просто Игнил. Здесь все равны. Никаких чинов, никакого смотрения свысока. Можешь говорить «ты». — Он присел на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне, и положил теплую руку ей на плечо. Его золотой взгляд был полон понимания, тепла и глубочайшего сочувствия. — Я знаю о твоей боли, Джувия. О твоей потере. У каждого здесь, под крышей «Хвоста Феи», есть своя темная страница в прошлом. Свой груз. — Он кивнул в сторону Нацу. — Даже у этого вечного урагана.       Улыбка мгновенно соскользнула с лица розоволосого парня. Он потупился, сжал кулаки, его плечи напряглись. Внезапная тень легла на его обычно оживленное лицо. «Эта поза… сжатые кулаки, опущенная голова… Я знаю ее слишком хорошо. Видела в зеркале бесчисленное множество раз, возвращаясь из школы. Только в моих глазах тогда была пустота. В его же… бушует буря. Он не умеет прятать чувства, как я. Еще одно отличие между огнем и льдом». — Но здесь ты в безопасности, — голос Игнила снова стал якорем, твердым и уверенным. Его рука слегка сжала плечо Джувии. — Здесь можно жить. Учиться управлять даром, чтобы помогать себе и другим. Менять мир к лучшему. Чтобы стать героями, какими мечтаете быть. «Я смотрела в его теплые золотые глаза, слушала этот голос, полный такой… отцовской силы. Он похож на папу… и в то же время совсем другой. Я не доверяю взрослым. Они редко слушают. Видят мир иначе. Но Игнил… он другой. Не похож на «взрослого». Он говорит правду. «Все равны»… Эти слова согрели что-то заледеневшее внутри. Это чувство… словно я попала в самую сердцевину своей любимой сказки. Дом».       Игнил слегка отшатнулся, явно удивленный, когда Джувия неожиданно шагнула вперед и обняла его. Крепко. Прижалась лицом к его груди, прячась в складках синей рубашки. Ее тонкие руки обхватили его торс. — Ого, — присвистнул Нацу, широко раскрыв глаза. — Не думал, что она так быстро… растает. Мне-то пришлось кормить воробьев вместе с ней, чтобы хоть слово вытянуть! — Все проще, чем кажется, малыш, — шок в золотых глазах Игнила сменился глубокой, теплой нежностью. Он осторожно обнял дрожащие плечи девочки в ответ. — Таким, как она, нужны не слова, а чувства. Тепло. Уверенность, что их принимают. Никто не строит вокруг себя стены просто так. — Он посмотрел на синеволосую головку, прижавшуюся к нему. — Добро пожаловать домой, Джувия Локсар. В «Хвост Феи».