Дочь льда и сын огня

«В дальних уголках подсознания болезнь, именуемая страх, пирует в душах тех, кто не в силах превозмочь её мощь.» — Пат Макхейл. «Страх — древнейшая и сильнейшая из человеческих эмоций, а самый древний и сильнейший страх — страх неведомого.» — Г.Ф. Лавкрафт. «Наше с Нацу подземное странствие увенчалось сундуком, полным не только золота… но и сияющих кристаллов. Волшебные самоцветы! Эти минералы — не просто блестяшки или валюта для рынка. В их структуре заключена чистая магическая энергия — для зачарования артефактов, усиления зелий или даже стабилизации порталов. Знание — сила! Нацу прав: Игнил определит их наилучшее применение…»       Они постучали в резную дверь домика, но лишь Акеми встретила их на пороге: — Он на совете старейшин. Но взгляните на этот клад! Берите горсть — купите себе что-то радостное!» — Ее серые глаза искрились азартом. — Эти кристаллы ценят и в человеческих лавках — они видят лишь красоту, не подозревая об их силе. Покупатели, будьте бдительны! «Увы, резонирующая аура камней — магнит не только для торговцев…»       Едва они перешли границу леса «Хвоста Феи», воздух дрогнул. Из чащи вымахнул ящер с чешуей цвета нефрита — размером с лошадь, с глазами-сланцами. Его коготь — быстрый как молния! — вырвал мешок с кристаллами у Акеми. Прежде чем Нацу успел вспыхнуть огнём, тварь растворилась в сумеречной дымке. — За ним! — скомандовала Акеми, сбрасывая гэта. — Он от нас всё равно не скроется! «Так и началась новая глава, — подумала Джувия, бежав рядом с Нацу. — Где я, огненная сестра Драгнил… и вор, пробудивший гнев ледяной принцессы.»       Они вынеслись на песчаный пляж. Волны бились о берег, а чудовище уже достигло кромки воды. — Он ныряет в озеро! — Нацу указал рукой, его алые глаза сузились. — Обречён! Я его как рыбу поджарю! — Коррекция, братец, — поправила Акеми, подбирая полы кимоно. — Это не озеро — это море. А в море я задаю температуру! — С этими словами она первой ринулась в прибой.       Джувия замедлила шаг, мысленно морщась: «Odiosa harena! (Отвратительный песок!). Он забьётся в сандалии, будет скрипеть на коже… Mundare poterimus, sed sensus horrendus! (Отмыть-то можно, но ощущение кошмарное!).» — Она приподняла ногу, разглядывая ремешки обуви, и вздохнула. Даже ради кристаллов терпеть песчаную казнь не хотелось.       Только сейчас Джувия заметила странную перемену в Нацу. Когда до кромки воды оставались считанные метры, он резко замер. Его смех, еще секунду назад звонкий и беззаботный, оборвался, словно перерезанный ножом. Стоя к ней спиной, она не видела его лица, но спину его напрягло, плечи слегка подались вперед, а кулаки непроизвольно сжались. От него вдруг повеяло… напряжением. «Что с ним?» — мелькнуло у Джувии, ее эмпатическая чувствительность зашевелилась. — «Такого я у него ещё не видела.»       Небольшая волна, словно подчеркивая ее мысли, накатила на песок, заливая прибрежную полосу. Нацу резко отпрянул назад, сделав несколько быстрых шагов, будто отшатнулся от раскаленного железа. Его лицо, когда он повернулся боком, было странно пустым, маскообразным. Лишь в его темно-красных глазах, широко раскрытых, мелькнуло что-то дикое, незнакомое. «Что… что происходит?!» — мысленный вопль сорвался в пустоту. — «Это новое чувство… чужое… Оно отвратительно! У нас были кристаллы… это чудовище украло их… Оно убежало в море… мы последовали… Точнее, Акеми последовала, смело, без малейших проблем… А я… Как только я услышал «море», а не «озеро», что-то во мне сломалось! Вода… вдруг стала красной, как кровь! Волны… огромные, словно цунами! Хотя реальная волна была крошечной. И я вспомнил… вода сильнее огня… Контакт с водой… делает меня слабым… бесполезным… Она не лишает магии… но ощущение… мерзкое, унизительное… Это я чувствую… Неужели… это страх?!» — Его внутренний голос дрожал. — Нацу? — Голос Джувии прозвучал тихо, но четко. Она осторожно подошла и легонько коснулась его плеча. — Ты в порядке? Что случилось?       Нацу вздрогнул всем телом, словно ошпаренный. Он резко повернулся, пытаясь растянуть губы в привычную улыбочку. Но Джувия нахмурилась. Эта улыбка была жесткой, неестественной, больше похожей на оскал. Глаза не смеялись, а бегали. Она знала его настоящую улыбку — ту, что озаряла все лицо, заставляя сиять глаза. Эта была маской, натянутой через силу. «Если это правда… если я действительно боюсь… Не хочу, чтобы Джувия знала! Она посчитает меня трусом… мальчишкой, который боится воды! Воды… большой… Очень большой воды…» — Мысль была унизительной. Он, маг огня, наследник Драгнилов… боится моря. — Да, да, я в порядке! — выпалил он слишком громко и быстро, отводя взгляд. Голос звучал фальшиво даже в его собственных ушах. — Просто… — Он запнулся, отчаянно ища предлог.       Его спас звонкий, беззаботный смех Акеми. Она стояла по колено в воде, ее розовое кимоно намокло по подолу. В каждой руке она сжимала по малиновому фаерболу, которые, словно яркие теннисные мячи, со свистом летели в уворачивающегося ящера. Огонь Акеми не обжигал без ее воли, но больно щипал и отгонял тварь от глубин. — Буду лупить тебя, пока не выплюнешь наши камушки, воришка! — крикнула она, метко попадая ящеру в бок. Тот шипел и пятился. — Нацу! Иди сюда! — Акеми обернулась, сияя, и помахала рукой. — Вода офигенная! Освежает после всей этой беготни! — Заметив, что ящер пытается нырнуть, она тут же развернулась к нему, подбрасывая новые шары пламени. — Эй, куда собрался? Наш разговор еще не окончен, дружок!       Нацу воспользовался моментом. — Я… я иду, Акеми! — крикнул он в ответ, голос все еще немного дрожал. — Но… сперва сниму кроссовки! Не хочу их мочить! — Он поспешно опустился на песок, делая вид, что возится со шнурками. Его пальцы нервно дергали шнурки, спутывая их, а не развязывая.       Джувия опустилась рядом с ним на песок, поджав ноги в сандалиях. Ее темно-синие глаза внимательно изучали его профиль. — Нацу, — ее голос был мягким, но настойчивым. — С тобой точно все хорошо? Ты белый, как мел. И руки у тебя… — Она осторожно коснулась его запястья, где пульс бешено стучал под кожей. — Они дрожат. Чего ты на самом деле боишься? «Превосходно… Меня предали мое же лицо и мои руки.» — Он закрыл глаза на мгновение, чувствуя, как жар стыда заливает щеки. Как же ему выкрутиться теперь?       К удивлению Нацу, Джувия не отступила. Напротив, ее брови сомкнулись в решительной складке. Холодные пальцы в перчатках нежно, но твердо обхватили его лицо, заставляя встретиться взглядом с ее темно-синими, бездонными глазами. «Так поступил Нацу… когда мне нужна была помощь…» — промелькнуло у нее, и в этом воспоминании был теплый свет. — «Теперь моя очередь». — Если что-то гложет тебя, Нацу, или сеет тревогу в душе, — ее голос звучал тихо, как шелест снега, но с непоколебимой уверенностью, — ты можешь излить это мне. Просто поговорить. Я всегда здесь. Мы же лучшие друзья, верно? — Ее губы тронула ласковая улыбка, а в глазах светилось столько тепла и заботы, что казалось, они могут растопить любой лед. — Ты можешь довериться мне. Я — крепость для чужих тайн. Я умею хранить секреты. «Дело не только в секрете… Невозможно что-то скрыть… когда эти синие глаза смотрят на тебя… а стыд пылает на щеках! В этих глазах… я вижу искренность…» — Он открыл рот, чтобы признаться: «Я боюсь…»       Но прежде чем слово сорвалось, новая волна — реальная, небольшая — накатила на берег. Для Нацу же мир взорвался. «Вот оно!»       Вода вздыбилась стеной, алой, как свежепролитая кровь, гигантской, чудовищно растущей с каждым мгновением! Она ревела жутким, леденящим душу грохотом цунами, несущим гибель! «Мы утонем!» — Джу, берегись! — Его крик был диким, полным первобытного ужаса. Забыв, что перед ним маг, повелевающий самой стихией воды, Нацу инстинктивно вцепился ей в руку. Одним резким рывком он поднял ее на ноги и, не переставая кричать, рванул прочь от набегающего кошмара, в глубь пляжа. Джувия, ошеломленная внезапностью и силой его порыва, лишь машинально побежала за ним, ее разум отказывался осознать происходящее.       Только когда они отбежали на безопасное в его восприятии расстояние, Нацу рухнул на песок, задыхаясь, как выброшенная на берег рыба. Сердце колотилось так, что вот-вот выпрыгнет из груди. Джувия стояла рядом, ее рука все еще была в его дрожащей хватке. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых смешались шок, недоумение и щемящая жалость. Полные песка сандалии глубоко ушли в сыпучий грунт. «Нацу… боится воды? Нет, не просто воды. Нет… не совсем. Раньше он контактировал с водой… у него никогда не было такой реакции…» — Ее аналитический ум, отточенный чтением, сработал мгновенно. — «Моря… он боится моря! Талассофобия…» — Название болезни, описанной в медицинском трактате о магических психозах, всплыло четко. — «Иррациональный страх моря или океана… часто возникающий из-за травмы или природного инстинкта противоположных стихий… Снова он меня удивил… Хотя…» — Ее взгляд скользнул к его сжатым кулакам, к каплям пота на висках. — «Если учесть его природу… Пироманта… которому вода противоположна… Не так уж и удивительно» — Логика подсказывала: страх стихии-антагониста мог быть глубоко укоренен в подсознании, усиленный сегодняшним стрессом и масштабом моря. — «Вода гасит огонь… ее мощь безгранична… символ бессилия…! — Это объясняло его панические галлюцинации. — Ты в порядке, Джув? — Голос Нацу, все еще хриплый от недавней паники, вывел ее из размышлений. Он смотрел на нее с беспокойством, забыв на миг о собственном страхе. Джувия мягко покачала головой, помогая ему подняться. Песок осыпался с его джинсов. — Со мной всё хорошо, — ответила она тихо, ее пальцы чуть дольше задержались на его руке. — А вот ты, друг мой… судя по этой дрожи и взгляду затравленного зверька — нет. — Она заглянула ему в глаза, стараясь поймать отражение его кошмара. — Что именно тебя так перепугало? Вода? Море? Или то существо, что утащило наши кристаллы?       Нацу отвел взгляд, сглотнув. Слова вырвались против воли: — Огромная… красная стена… цунами… — Он резко прикрыл рот ладонью, словно пытаясь загнать признание обратно. «Черт! Вырвалось! Не могу ей лгать… Умоляю… не считай меня трусом… Я не трус… просто… боюсь. Это… нормально, да? Бояться чего-то… Но я… должен быть её героем! Должен! Как я могу быть героем Джувии, если меня пугает такая мелочь? Отец… мой отец никогда бы не испугался…» — Горечь от сравнения с идеализированным образом отца сжала ему горло. — Огромное красное цунами? — Джувия приподняла бровь, ее голубые глаза расширились не столько от удивления, сколько от аналитического интереса. Она указала на море, где мирно набегала очередная скромная волна. — Это? «Талассофобия с тяжелыми галлюцинациями…» — мгновенно проанализировала она. — «Глаза разума превращают маленькую волну в чудовище… кровавый цвет — символ опасности и бессилия…» — Вспомнились строки из трактата по магической психосоматике. — «Фобии противоположных стихий часто возникают из внутреннего конфликта власти…» — Ты так… сильно этого боишься? — спросила она мягко, без осуждения.       Нацу лишь кивнул, опустив голову, его плечи снова напряглись. Стыд горел на щеках. — Бедный Нацу… — Джувия не удержалась и обняла его. Он вздрогнул, затем уткнулся лицом в ее плечо, его руки инстинктивно обхватили ее талию. Она чувствовала, как он дрожит. Ее пальцы в перчатках нежно вплелись в его розовато-красные волосы, гладя их. — Не бойся моря, дорогой. Море не так ужасно. — Она говорила успокаивающе, пытаясь применить знания на практике. «Постепенная десенсибилизация… начиная с утверждения безопасности.» — Смотри, оно спокойное. Шум прибоя… он как колыбельная. Дыши в такт волнам. Вдох… выдох… «Знаю, океаны полны тайн… сирены, кракен, Ктулху из мифов Лавкрафта, морские божества… Но сейчас… это не поможет Нацу, а лишь навредит. Нужно, чтобы он чувствовал себя в безопасности… а не новых опасностей! Где Акеми, когда она так нужна?»       Она знала, что сестра могла бы согреть его своим огненным оптимизмом лучше, чем любой ходячий учебник. «Тут бы не помешала когнитивная терапия… но позже. Сейчас важнее его успокоить.» — Ты всегда рядом, — шептала Джувия, чувствуя, как его хватка на ее талии становится чуть увереннее. Ее голос был тихим, но твердым, как лед под давлением. — Когда моя магия бунтует, когда лед пытается вырваться… ты помогаешь мне согреться, вернуть контроль. Теперь моя очередь. Я хочу быть твоей опорой, когда страшно. — Она слегка отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза, ее ладони легли на его щеки, охлаждая жар стыда. — Я повелеваю не только льдом, Нацу. Вода также слушается меня. Пока я с тобой, море тебе не враг. Я не дам ему причинить тебе вред. Я защищу тебя. — Ее улыбка была обещанием.       Руки Джувии были холодными, как зимний ветер, но там, где они касались его кожи, разливалось странное, глубокое тепло — тепло доверия и принятия. «Ее руки ледяные… но мне тепло в груди… И голос… такой нежный и сильный… И все же…» — Он смотрел на море, уже не видя кровавой стены, но чувствуя знакомый холодок страха в животе. — «Озера, реки, колодцы… даже глубокие лужи… меня не пугают. Но море… океан… Где тут логика? — Ее слова, ее вера в него зажгли искру стыда за свою слабость. — «Я должен победить этот страх. Сейчас! Не ради себя — ради нее. Чтобы быть тем героем, которого она заслуживает.» — Он глубоко вдохнул соленый воздух, глядя на волны уже не с ужасом, а с вызовом. Дрожь в руках не прекратилась, но в глазах появилась решимость.       Нацу, отпустив Джувию, сделал шаг к кромке воды. Его плечи были напряжены, кулаки сжаты — картина ложной отваги. Джувия последовала за ним, ее глаза широко открыты от тревоги и пристально следили за каждым его движением.       Когда очередная волна с шумом накатила на песок, Нацу вскрикнул. Не раздумывая, он резко развернулся и буквально вцепился в Джувию, обвивая ее руками с такой силой, что она едва удержалась на ногах. Он дрожал всем телом, его лицо, обычно с легким румянцем, стало мертвенно-бледным. Дыхание сбилось, перехватываясь рывками. — Noli sic torquere te! (Не мучай себя так!) — вырвалось у Джувии, голос дрогнул от непроизвольного перехода вслух на латынь. Она знала, он не поймет слов, но надеялась, что тон донесет отчаяние. Осторожно, стараясь не напугать его еще больше, она прижала его голову к своему плечу, ощущая, как он весь напряжен, как бьется его сердце. Ее шрам под челкой слегка заныл, будто откликаясь на его панику. — Нацу, пожалуйста… Тебе не нужно заставлять себя. Не сейчас. — Голос ее стал мягче, но в нем все еще звенело напряжение. Она отступила на шаг, буквально неся его на себе, как испуганного детеныша коалы. — Страх… он не враг, которого можно победить одним ударом. Его одолевают шаг за шагом, осторожно. Попытка сразиться с ним в лоб, когда он так силен… — Она искала простые слова, вспоминая книги, которые штудировала ночами. — Это все равно что пытаться заморозить вулкан. Ты только измучаешь себя до предела, доведешь до… до срыва. А я… — голос ее дрогнул, — я не хочу видеть, как ты страдаешь еще больше. «Проклятие! Медальон Игнила защищает от темной магии, но не от собственного разума, не от этой… внутренней бури.» - Она мысленно представила себя запертой в маленькой комнате, где со стен сползали тысячи мохнатых пауков. — «Ух… Ненавижу их! Даже мысль об этом… Я бы тут же потеряла рассудок.» — Ее собственный страх был острым, конкретным. А его страх… огромный, бездонный, как само море перед ними. — «Мне всегда было легко с водой. Ванна, бассейн, даже ледяной каток под ногами… Возможно, потому что она — часть меня, как лед.» — Она ощущала холодную влагу в воздухе, и он приносил ей странное успокоение. — «Но для него… Это словно живой кошмар. Эх, все сложнее, чем я предполагала. Одной мне не справиться. Нам нужна Акеми.» — Я не слабак, Джув! — Нацу резко отстранился, выпрямившись во весь свой, пока еще невысокий, рост. Его глаза сейчас горели лихорадочным упрямством и обидой. Медальон дернулся у него на шее. — Я стану героем! Настоящим! Как те, из твоих книг! Я… я буду твоим героем! — Он выкрикнул это с такой страстью, что его голос сорвался. — И я докажу это! Прямо сейчас!       Прежде чем Джувия успела вскрикнуть или протянуть руку, он рванул к воде. Но не успел он сделать и трех шагов по мокрому песку, как очередная волна, совсем небольшая, с легким шумом набежала на берег. И для Нацу она мгновенно превратилась в гигантскую, грохочущую стену цвета ржавчины и крови. Ему почудился шепот в шуме прибоя, зловещий и насмешливый. Он замер как вкопанный, подавив рвущийся из горла крик. Грудь болезненно сжалась, дыхание перехватило. Он судорожно, с трудом вдохнул соленый воздух, который казался ему густым и удушающим. «Может… Джув права? Эта дрожь… Говорят, нервы не восстанавливаются. Если я их сожгу сейчас…» - Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. — «Но… но если завтра? Если Джувия… если Акеми… или Люк… окажутся там, в этой… этой бездне? И им будет нужна помощь? А я… я буду стоять тут, как парализованный трус? Из-за какой-то… воды?» — Стыд жгучей волной подкатил к горлу, смешиваясь с прежним страхом. — «Нет. Я должен… Я обязан это преодолеть! Ради них! Ради нее!» — Нацу! Джувия! — Голос старшей Драгнил, звонкий и полный триумфа, разрезал напряженный воздух. Она вышла из воды, словно морская нимфа, мокрое кимоно прилипло к ее стройной фигуре, а длинные волосы растрепанными прядями лежали на плечах и спине. В руках она сжимала несколько крупных кристаллов, которые сверкали на солнце. Бросив их с легким звоном на сухой песок подальше от воды, Акеми энергично принялась выжимать полы одежды, а затем и тяжелые пряди своих волос. Лицо ее сияло от восторга. — Ребята, вы это видели?! — Она широко улыбнулась, серые глаза сверкали азартом. — Я ему: «Эй, чешуйчатый ворюга, верни наше добро, а то получишь малиновым фаерболом в хвост!» — Акеми размашисто изобразила бросок. — А он такой: «Не надо, прекрати, щекотно же!» — Она заливисто засмеялась, подражая жалобному писку ящера. — Ха-ха-ха! Вот так надо с воришками! Без лишней жестокости, но убедительно! И кристаллы целы! — Ее смех внезапно оборвался, когда она заметила их лица. Нацу стоял, опустив взгляд, его кулаки были сжаты, а плечи напряжены. Джувия, все еще держа его за руку, смотрела на нее с тревожной серьезностью. — Эй… — Акеми нахмурилась, шагнув ближе. — Что случилось? Братик? Джув? Чего вы такие напряженные? — Возникла… небольшая сложность, — тихо начала Джувия, ее голос звучал ровно, но в темно-синих глазах читалось беспокойство. Она осторожно отпустила руку Нацу. — Нацу, может, сам расскажешь ей? — Акеми, я… — Нацу сглотнул, не поднимая глаз от песка. Он потянул за цепочку своего медальона, будто ища опоры. — Я… похоже, я панически боюсь моря. И океанов. Всей этой… воды. — Признание вырвалось у него с явным усилием, словно он вытаскивал занозу. — Чего-чего?! — Акеми широко раскрыла глаза, ее брови поползли вверх. Она не могла поверить своим ушам. Ее брат, всегда такой отважный, боится воды? — Ты серьезно? Не прикалываешься? — Сама в шоке, — подтвердила Локсар тише, наклоняясь к подруге. — Видела его лицо, когда волна подошла?       Нацу поднял на сестру взгляд, полный смеси стыда и отчаянной надежды. — Акеми… Джувия… — Его голос дрогнул. — Пожалуйста… Помогите мне. Я не могу так. Мне нужно… избавиться от этого. — Он сложил руки почти в мольбе. — Конечно, поможем! — тут же отозвалась Джувия, ее лицо смягчилось теплой, ободряющей улыбкой. Она мысленно перебирала методы экспозиционной терапии из книг. «На сей раз без погружения в травму. Только поддержка и маленькие шаги. Никакого психического насилия.» — Прости, но… нет, — вдруг сказала Акеми, ее голос прозвучал спокойно и твердо. Она даже легонько пожала плечами, глядя на них с каким-то странным спокойствием. «Что?!» — Молнией пронеслось в их головах. Они замерли, уставившись на Акеми с идентичными выражениями полнейшего, оглушающего непонимания. У Нацу отвисла челюсть, а Джувия инстинктивно прижала руку к груди. — Как это «нет»?! — возмущенно воскликнула Джувия, отпрянув на шаг и уперев руки в бока. — Он же твой брат! Твоя кровь! Ты не можешь просто отказать ему в помощи! — В ее голосе звучало не только возмущение, но и глубокое разочарование. «Quomodo?! (Как?!)» — Внутренне она ахнула. — «Такого поворота я не ожидала! Сестра родная… и вдруг такой… предательский отказ? Нет, не может быть. Здесь что-то не так…» — Шучу, шучу! — Акеми не выдержала и расхохоталась, ее лицо вновь озарилось знакомой лучезарной улыбкой. Она примирительно подняла ладони. — Ох, вы бы видели свои лица! Конечно, помогу, глупышка! — Она нежно ткнула Нацу пальцем в лоб. — Куда я без своего братишки? Хм… — Она приложила палец к подбородку, задумчиво глядя на море, а затем на Нацу. — Ладно, план такой! Для начала… просто сделаем пару шажочков в воду. Совсем чуть-чуть. До щиколотки. Вот сюда. — Она указала на самую кромку, куда набегали легкие пенящиеся волны. «Щиколотки… Даже это звучит как приговор. Сомневаюсь, что это хорошая идея. Сейчас меня просто вывернет наизнанку…» — Если страшно, — добавила Акеми мягко, протягивая руку, ее голос потерял прежнюю игривость, став теплым и ободряющим, — держись за нас. Крепко. Мы же тут, с тобой.       Акеми и Джувия синхронно шагнули к Нацу и взяли его за руки. Девушке ощутила, как его ладонь в ее мгновенно стала влажной и холодной от пота. Она мысленно сфокусировалась, пытаясь излучить через прикосновение — тонкий, едва ощутимый холодок стабильности. Они сделали шаг к воде. Точнее, девушки сделали шаг, а Нацу… Нацу уперся пятками в песок, как вкопанный. Его тело напряглось до предела, как тетива лука. Он попытался отклониться назад, но потерял равновесие и с глухим стуком шлепнулся на песок лицом вниз, подняв маленькое облачко пыли. «Вот же… Я же чувствовал!» — мысленно выдохнул он, ощущая песок на губах и в носу. — «Ноги будто свинцом налились… Совсем не слушаются.» - Он с трудом поднял голову, отплевываясь от мелких крупинок, и с помощью Джувии встал на дрожащие ноги. Ее пальцы крепко держали его за локоть. Когда их взгляды встретились, он увидел в ее темно-синих очах настоящую бурю тревоги и сострадания. Ее бледное лицо под синими прядями, выбившимися из-под черного платка, казалось еще бледнее обычного. «Pessimum quam putavi… (Хуже, чем я предполагала…)» — мелькнуло в голове. Она чувствовала, как его рука дрожит. — «Это не просто страх. Это настоящая талассофобия. С галлюцинаторным компонентом. Лечить такое должны специалисты… опытные маги-терапевты. Мы с Акеми… мы просто дети, пытающиеся помочь другу.» - Сердце сжалось от бессилия. — «Нужно сказать Игнилу. Он поймет, он знает пути…» - Но тут же мысленный образ Нацу, с его полными стыда и мольбы глазами, заставил ее передумать. — «Нет. Не сейчас. Он доверился нам. Я не брошу его. Ни за что. Он мой лучший друг. И я найду способ помочь, даже если это будут микроскопические шаги.» — Эй, бро, ты цел? — Акеми подскочила к ним, ее кимоно уже почти высохло на солнце, но волосы все еще были влажными. Она ободряюще хлопнула Нацу по плечу, оставив легкое облачко песка. — Не переживай! Кажется, я поняла, в чем загвоздка! — Ее глаза сверкнули догадкой. — Твои ноги! Они просто забыли, как ходить по мокрому! Надо… освежить их память! — С этими словами она ловко опустилась на колени позади него прямо на песок. Быстро стянув с его ног кроссовки и носки, она крепко обхватила его лодыжки руками. — Готов? Раз-два, марш! — Держись за меня, — тихо, но уверенно сказала Джувия, вновь протягивая ему свои руки. Нацу колебался лишь мгновение, прежде чем крепко вцепиться в них, его пальцы сплелись с ее холодными. Она почувствовала его влажные от пота ладони даже сквозь ткань перчаток. — Знаю, холодно… — виновато шепнула она, стараясь мысленно согреть свои пальцы, насколько это было возможно для дитя льда. — Но фокус не в руках. Смотри сюда. — Она поймала его взгляд, заставляя сфокусироваться на своих темно-синих очах, как на якорях. — Не смотри на воду. Смотри на меня. И думай… Думай о самом счастливом. О вкусе твоего любимого клубничного пирога от мамы. О том, как тебя катал в детстве на спине Игнил, помнишь, ты мне рассказывал? О… о наших звездных картах, с которыми ты мне помогал? — Она мягко направляла его мысли, вспоминая принципы когнитивного переключения. «Создать позитивный якорь. Перебить негативную петлю.» «Твои руки… — Он крепче сжал ее пальцы, не обращая внимания на озноб. — «Пусть они ледяные. Пусть они дрожат. Это твои руки, Джу. И они держат меня сейчас, когда я слаб.» — Стыд горел у него внутри. — Это я должен быть твоим щитом! Помогать тебе с твоими монстрами в шкафу и тенями прошлого! А вместо этого…» - Он впился взглядом в ее сапфировые глаза, в знакомые черты под синими прядями и черной тканью платка. — «Никакой страх! Никакая бездна! Я стану героем, достойным тебя! Смогу защитить! Не боюсь! НЕ БОЮСЬ!» — мысленно кричал он себе, пытаясь заглушить нарастающий гул в ушах, и сделал шаг вперед, подталкиваемый Акеми. — Вот так, Нацу! Отлично! — Джувия поощрительно улыбнулась, чувствуя, как он делает усилие. Она сама едва заметила, как прохладная вода коснулась ее сандалий. — Смотри только на меня. Дыши глубже. Вспоминай дракончиков… помнишь, сон, в котором один такой чихнул и подпалил тебе челку? — Она пыталась удержать его внимание. — Да… да, — с трудом выдавил Нацу, его взгляд был прикован к ее лицу, к улыбке, которую он обожал. Он машинально сплел пальцы с ее еще крепче, как будто это единственное, что удерживало его в реальности. — Прости, что… что так… — Ничего, — ее улыбка стала теплее. — Ты молодец, Нацу. Мы гордимся тобой. Я верю в те…       Она не успела договорить. В тот самый миг, когда прохладная морская вода омыла его босые ступни, Нацу словно ударило током. Его глаза, только что сфокусированные на ней, дико забегали. Вода превратилась в кровь, сжимающую его лодыжки стальными клещами. Он услышал жуткий шепот волн, зовущий его в темную пучину. — НЕТ! — Его крик был диким, нечеловеческим, полным первобытного ужаса. Он рванулся назад с невероятной силой, выдернув ноги из рук ошарашенной Акеми. Руки, сжимавшие Джувию, дернулись в паническом спазме. Его локоть с силой чиркнул по ее щеке, прямо под шрамом. — ОТПУСТИ! СТРАШНО! Я БОЮСЬ! ТОНУ! — Он забился, отчаянно махая руками, не видя ничего вокруг, кроме накатывающей кровавой бездны. «Per Deos aquarum! (Клянусь богами вод!)» — мысленно вырвалось у нее в момент падения. Сильный толчок, резкая боль в щеке, и мир опрокинулся. Холодная соленая вода обрушилась на нее, на мгновение погрузив в зеленоватую тишину. «Хорошо, что лед и вода — мои стихии,» — промелькнуло с ясностью, пока она инстинктивно переворачивалась. Ее шрамы на спине, скрытые под мокрым платьем, слегка заныли от удара о дно. Она оттолкнулась и вынырнула, отфыркиваясь и выплевывая соленую воду. Синие волосы, выбившиеся из платка, липли к лицу и шее. Не обращая внимания на Акеми, пытающуюся удержать мечущегося брата, Джувия выбралась на берег. Вода ручьями стекала с ее одежды, сандалии хлюпали. Она сняла промокший платок, отряхнула его от песка с резким движением и, небрежно выжав, снова повязала на голову. Эта битва только начиналась. — Огонь и пепел! — вырвалось у Акеми, ее серые глаза широко раскрылись, а рука непроизвольно сжала влажную прядь персиковых волос. Она пыталась сохранить оптимистичную улыбку, но в голосе явно дрожали нотки тревоги. — Так ты и вправду… до ужаса боишься моря? Не просто так ворчишь, как гремлин в душе? «Certe non iocabatur… (Он определенно не шутил…)» — пронеслось в голове, пока Джувия легонько терла щеку, куда пришелся удар. Магия крови и льда внутри нее уже нейтрализовала микротравму — ни синяка, ни припухлости не останется.- «И ты только сейчас это осознала? Его паника была настоящей, как мои шрамы.» — Знаешь что? — внезапно оживилась Акеми, ткнув себя указательным пальцем в висок. Искра малинового пламени мелькнула у ее кончиков. — Твой супер-пупер страх моря — это же золотая жила! Давай монетизируем фобию! Устроим шоу: «Огненный дракон против Царя Океана»! Билеты — по пять кристаллов! — Она фыркнула, представляя это, и над головами ошарашенных Нацу и Джувии возникла и лопнула маленькая, переливающаяся всеми цветами огня капля — ее фирменный беззлобный «фаер-пузырь» юмора. — Акеми! — возмущенно воскликнули они хором. Джувия скрестила руки на груди, ее темно-синий взгляд выражал упрек, а Нацу просто застонал, уткнув лицо в ладони. «Прикольно, конечно… но как это поможет мне не обделаться при виде волны?» — Он чувствовал, как жар стыда разливается по щекам. — «Это просто еще один способ убежать от проблемы, а не решить ее.» — Ладно, ладно, огненные слизни! — Акеми отмахнулась, но ее глаза серьезно сузились. — Шутки в сторону. У меня родился настоящий план. Завтра на рассвете — стартуем! Будем бить твою фобию по всем фронтам! — Она энергично ткнула пальцем в сторону моря.       Нацу резко вскинул голову, его темно-красные глаза полыхнули решимостью, смешанной с отчаянием. — Нет! — Он ударил кулаком по песку, поднимая облачко пыли. — Завтра — это слишком поздно! Я должен победить его сейчас! Герой не ждет удобного момента! — С этими словами он вскочил и бросился к самой кромке воды, оставив девушек в растерянности. — Нацу, стой! — Джувия сделала шаг вперед, ее голос зазвучал резко, как удар льдинки. — Помнишь, что я говорила о насилии над собственной психикой?! Это путь к срыву! — Но он уже не слышал. Его поза была вызовом: ноги широко расставлены, кулаки сжаты, золотой медальон на цепочке дергался на груди. — Я тебя не боюсь! — крикнул он, ткнув пальцем в приближающуюся волну. — Слышишь, бездна? Не- бо-юсь!       И море ответило. Но не так, как ожидалось. Для Нацу небольшие волны вдруг вздыбились в чудовищные водяные горы цвета ржавчины и потемневшей крови. Они с грохотом, заглушающим все звуки, обрушились на берег прямо перед ним, брызги превратились в летящие кинжалы льда. Ему почудилось, что из пены протягиваются полупрозрачные, студенистые щупальца, чтобы схватить его за лодыжки. Шепот волн слился в зловещий хохот. «Vultus eius… (Его лицо…)» — Джувия замерла, наблюдая, как вся кровь отливает от лица Нацу, оставляя его мертвенно-бледным. — «Pauper Natsu… (Бедный Нацу…)» Сердце девушки сжалось от острой жалости. — «Как разорвать этот порочный круг? Гипноз? Магический барьер восприятия? Но у меня нет таких навыков… Может, создать иллюзию контролируемой водной среды? Но для этого нужна Касуми или…» - Она бессильно поддула челку, отгоняя назойливую прядь и бесплодные мысли. — Я БОЮСЬ! — Дикий, срывающийся крик Нацу вернул ее к реальности. — БО-Ю-СЬ! — Он не побежал — он пополз назад, как раненый зверек, спотыкаясь и падая лицом в песок, не в силах оторвать взгляд от мнимых щупалец, которые, как ему казалось, уже касались его ног. Его тело сотрясали конвульсивные рывки, дыхание стало хриплым и прерывистым. — Ладно… — выдохнул Нацу, его голос был глухим и бесконечно усталым. С помощью Джувии он поднялся на дрожащие ноги. И тут его взгляд упал на ее щеку — ту самую, куда пришелся удар локтем. Там, прямо под началом бледного шрама, виднелось легкое, почти незаметное покраснение — след, который ее регенерация еще не стерла до конца. Вина ударила в него, как нож. Алые глаза Нацу распахнулись, наполнившись ужасом и раскаянием. — Джувия! Прости! — Он бросился к ней, схватив за плечи. — Я не видел! Не хотел! Клянусь Игнилом! Больно? Очень? — Его речь была сбивчивой, дыхание горячим и частым. — Вот же я… Ты можешь дать сдачи! Сильно! Я заслужил! — Он отчаянно смотрел на нее, ожидая наказания. — Тише, Нацу, — Джувия мягко, но твердо сняла его руки со своих плеч и прикрыла их своими. Ее улыбка была успокаивающей. — Всё в порядке. Честно. Я даже толком не почувствовала. — Она слегка сжала его ладони. — Я понимаю. Страх… он лишает контроля. Ты не виноват. «Quamquam… non exspectavi ictum cubiti. (Хотя… локтевого удара не ожидала.)» - Она почувствовала, как ее шрам под челкой слегка заныл — реакция на физический стресс. — «Timor caecos facit… (Страх ослепляет…)» - Ее взгляд упал на собственные руки, сжимающие его. — «Вот почему ему нельзя доверять. Он не видит ничего, кроме своего ужаса.» - Она погрузилась в раздумья, отключившись от его бесконечных извинений. — Ещё раз прости, Джув! Я идиот! Полный… — Хватит уже извиняться! — Акеми ловко вклинилась, обняв Джувию за плечи и притянув к себе. Ее розоволосая голова склонилась к черному платку подруги. — Она тебя уже простила. Видишь — жива, здорова, только задумалась о твоем спасении. — Она подмигнула Нацу, но в ее глазах читалась серьезность. — Идем, Джув, — шепнула она, наклоняясь к ее уху так, чтобы Нацу не слышал. — Поможешь мне продумать завтрашнюю операцию «Укрощение Бездны»? Твоя голова варит лучше моей в таких делах. «Что бы они ни задумали…» — Он шел позади них, глядя на спину Локсар. — «Пусть это сработает. Герой…» — Он сжал кулаки. — «Герой не может быть парализован страхом, когда его… его девчонке может понадобиться помощь. Особенно в море.» - Назвать Джувию «дамой сердца» вслух он бы постеснялся, но в мыслях это звучало как клятва. Он должен победить.

***

— Нацу! Вставай, соня! — Голос Акеми, звонкий и полный энергии, ворвался в сонное царство. Его дополнил другой, тихий и мелодичный, как перезвон льдинок: — Пора, Нацу. Рассвет уже наступил.       Нацу открыл глаза, и мир окрасился в розово-синие тона. По обе стороны его кровати сидели два самых важных человека в его жизни: сестра-защитница с розовыми волосами, собранными в беспорядочный узел, и Джувия, чьи темно-синие глаза светились теплым участием. Утро, начинающееся так, не могло быть плохим. «Как восходит солнце…» — мысленно прошептал он, ощущая прилив теплой благодарности. — «Сегодня будет день победы. Они здесь. Они верят в меня. Особенно она.» — Сердце его учащенно забилось не только от предстоящего испытания, но и от близости Джувии. Ее холодные пальцы в голубых перчатках мягко поправляли его растрепанные волосы. — Доброе утро, мои прекрасные спасительницы, — улыбнулся он, его темно-красные глаза сияли искренней радостью и обожанием, когда он перевел взгляд с Акеми на Джувию. Они ответили улыбками. Улыбка Джувии была ободряющей и нежной. У Акеми же глаза сверкали азартом и какой-то скрытой интригой, уголки губ задорно поднялись. — Ну что, мой храбрый дракончик, — начала Акеми, потирая руки, — готов раз и навсегда отправить свою боязнь океанов в небытие? Готов к подвигу? — Абсолютно! — ответил Нацу без тени сомнения. Он приподнялся на локтях, его поза излучала решимость. — Я готов! Сегодня я справлюсь! И никаких… неконтролируемых взмахов руками, — добавил он, смущенно кивнув в сторону Джувии, вспоминая вчерашний инцидент. — Отлично! — Акеми хлопнула в ладоши. — Но есть условие. Мы начнем… только если ты сам нас очень вежливо попросишь. — Она склонила голову набок, ее серые глаза смотрели на него с преувеличенной серьезностью и лукавством. — Ладно, ладно, — рассмеялся Нацу, его тревоги растворились в их присутствии. Джувия лишь мягко улыбнулась, продолжая гладить его волосы. — Пожалуйста, мои удивительные феи, помогите мне победить эту глупую бездну в моей голове. Я вас очень прошу! — Готовься к трем шагам моего гениального плана! — объявила Акеми с театральным размахом. Она вытащила из складок кимоно смятую бумажку. — Шаг первый: наблюдай, как все твои страхи тают, словно снег под летним солнцем! — И она начала быстро тараторить странные, рифмованные слова на непонятном языке. «Что она несет?» — одновременно подумали Драгнил и Локсар, обмениваясь недоуменными взглядами. — «Что за шаг? Как это должно…»       Мысль оборвалась. Воздух вокруг сгустился, зашипел. Комната исчезла. Вместо стен и потолка — бескрайняя бирюзовая гладь под ослепительно голубым небом. Они оказались посреди океана. Нацу все еще лежал… в своей кровати, которая теперь качалась на легкой зыби. Его руки и ноги были туго привязаны к металлическим спинкам кровати толстыми магическими ремнями, мерцавшими алым светом. — Для твоей же безопасности! — весело прокричала Акеми, стоя на… нет, паря на небольшой платформе из малинового пламени рядом с кроватью. Джувия инстинктивно ухватилась за край кровати, ее пальцы сжали железо.       Нацу замер. Его глаза, широко распахнутые, отражали необъятный ужас бескрайней воды. Потом его грудная клетка судорожно взметнулась, и из его горла вырвался крик. Не просто громкий. Это был вопль абсолютного, парализующего ужаса, бросающий вызов океанскому ветру. Джувия вскрикнула и инстинктивно прижала ладони к ушам. Она знала его крики — от боли, гнева, радости — но этот… этот был из самых глубин кошмара. «QUID FECISTI?! (ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА?!) Si inter araneas essem, ita clamerem! (Окажись я среди пауков, кричала бы так же!) Но ты, Акеми?! Твоя кровь?! Ее взгляд, непонимания, впился в сестру лучшего друга. — Hoc est insania! (Это безумие!) Voluisti ne frater tuus mente captus esset aut cor eius rumperetur?! (Ты хотела, чтобы твой брат сошел с ума или у него разорвалось сердце?!)» — Представить Касуми в такой ситуации было невыносимо. — «Quis «primus gradus» est hic?! (Какой это «первый шаг»?!) — Ее рациональный ум лихорадочно работал. Non est primus gradus! Hoc est ruina! (Это не первый шаг! Это крах!) — Она чувствовала, как ее шрамы под одеждой начинали ныть от ее собственной паники. — Per deos… Natsu, sis bene… (Боги… Нацу, будь цел…) Nec mihi nec tibi ignoscam, si quid ei evenerit! (Не прощу ни себе, ни тебе, если с ним что-то случится!) Это называется ятрогения! — В голове метались обрывки знаний. — Экспозиционная терапия требует постепенности… это шоковый метод… высокий риск ретравматизации.» — ВЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ?! — заорал Нацу, его тело бешено дергалось в путах, как пойманная в сеть птица. Пена выступила у него на губах. — ВЫ СПЯТИЛИ! ТАК ДЕЛАТЬ НЕЛЬЗЯ! ЭТО ВООБЩЕ НЕ НОРМАЛЬНО! ОТПУСТИТЕ!       Морской ветер трепал розовые пряди Акеми, выбившиеся из прически, но ее улыбка была непоколебимо яркой, хотя в уголках глаз читалось напряжение. Нацу, привязанный к кровати посреди бескрайней синевы, чувствовал, как холодный пот стекает по вискам, смешиваясь с соленой влагой воздуха. Его сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. «Акэми-нээ… иногда её идеи как взрыв малинового зефира — сладкие, но непредсказуемые и оглушающие! А это… это уже за гранью! Как можно было подумать, что это хорошая идея?! Если первый шаг к воде был кошмаром, то этот… это чистое безумие! А-а-а! Джув… пожалуйста…» — мысленно он взывал к подруге, глотая ком в горле. — «Я сейчас пойду ко дну как камень! — едва удержался он от крика, стиснув зубы до боли. Ни за что не хотел, чтобы Джувия видела его таким — беспомощным, дрожащим от иррационального ужаса трусом.       Джувия всем телом ощущала абсурдность ситуации.Холод моря был ей привычен, но холод страха Нацу проникал глубже. «Per gradus et patientia» (Шаг за шагом и терпением)» — прошептала она про себя, цепляясь за рациональность. — «Я представляла себе прогулки по берегу… может, игры у кромки воды… постепенное привыкание! Торопиться здесь — значит вредить! Посмотри на него… Он храбрый… самый храбрый из всех, кого я знаю… но страх перед этой бездной — часть его. Искоренять его нужно осторожно, с пониманием, а не швыряя в пучину!» — ее мысли метались между гневом на Акеми и жгучим желанием защитить Нацу. — Ш-ш-ш! — Акеми, не отрывая ладони от рта Джувии, приглушила ее протестующий возглас. Ее кимоно трепетало на ветру. — Тихо, принцесса! Не паникуй! — голос ее старался звучать бодро, но в нем проскальзывала нотка неуверенности. Она явно не ожидала такой яростной реакции от обычно сдержанной подруги. — Всё под контролем, клянусь огнем Драгнилов! Я знаю своего упрямого братишку. Просто… доверься мне в этом разе? — Она попыталась улыбнуться воодушевляюще. — Один прыжок — и вуаля! Он забудет про страх как страшный сон! Станет плавать как дельфин! — Ее жест в сторону океана был слишком размашистым. Джувия схватила Акеми за запястье. Сила, скрытая в ее хрупких пальцах заставила старшую Драгнил на мгновение напрячься. «Одного рывка хватит, чтобы кость хрустнула…» — промелькнуло у Джувии, и она ослабила хватку, не желая причинять боль подруге, несмотря на весь гнев. Она лишь метнула Акеми убийственный взгляд из-под челки. — Эй, огнегривый, дыши! — Акеми повернулась к Нацу, стараясь игнорировать пылающий взгляд Локсар. Она все еще прикрывала ей рот, будто опасаясь бури слов. — Море — не монстр! Оно… твой новый приятель! Огромный, мокрый приятель! — Она развела руки, демонстрируя водную гладь, сверкающую под солнцем. — И таких приятелей у тебя теперь — хоть отбавляй! Целые моря друзей! Океаны товарищей! — Ее попытка юмора в такой ситуации прозвучала неубедительно. — Акэми-нээ… — Нацу, трясясь, запрокинул голову на подушку, его глаза были полны паники и упрека. — Ты окончательно слетела с катушек! Это не помощь, это пытка! — Он снова забился в путах, пытаясь высвободиться. Медальон м на его шее дернулся и застучал о ключицу. «Absolutamente demente» (Совершенно безумна) — мысленно согласилась Джувия, не сводя хмурого взгляда с улыбающейся Акеми. — Нацу, слушай мой голос, — Джувия, наконец сумевшая слегка отстранить руку розовласки, говорила мягко, но настойчиво, стараясь перекрыть шум ветра и волн. Ее голос был островком спокойствия в хаосе. Она осторожно положила свою ладонь на его плечо, стараясь передать хоть каплю умиротворения. — Мы здесь. Я здесь. Помнишь? Вода — моя стихия, как и лед. Я не дам ей тебя тронуть. Я не позволю. — Спасибо, Джув… — Нацу выдохнул, его взгляд на секунду задержался на ней с безмерной благодарностью. Он даже попытался улыбнуться, но это вышло криво. Затем он перевел взгляд на сестру, и его лицо снова омрачилось. — Ты… настоящий друг. В отличие от некоторых садисток. — Его голос дрожал от обиды и страха. — Эй, не дёргайся как щенок на привязи! — Акеми слегка нахмурилась, но продолжала держать ситуацию под контролем, как ей казалось. — Сейчас я тебя развяжу. Но только если ты обещаешь не нырять сразу в панику с головой! Спокойствие, только спокойствие, братик! — Она сделала вид, что ищет узел на воображаемых путах. — Т-точно? — Нацу сглотнул, стараясь вдохнуть глубже. Его розово-красные волосы слиплись на лбу. — Ладно… ладно… я… пытаюсь успокоиться… — Он зажмурился, сосредоточившись на дыхании. «Я не хочу задыхаться… не гипервентиляции…» — его мысли путались. — «Это как волна — накатывает само, и я тону… Я не могу это остановить! Какой же я герой, если не могу справиться даже со своей глупой фобией?» — Его губы беззвучно прошептали слова отца, всплывшие из памяти: «Победить страх — первый шаг на пути героя, сынок». Но этот шаг казался ему пропастью. — Вот так-то лучше! Молодец! — Акеми похлопала его по плечу. — Видишь? Получается! Дыши глубже, огнегривый!       Нацу открыл глаза спелые вишни, они все еще были широки от страха, но в них появилась тень решимости — или отчаяния. Он кивнул, глотая воздух. Вода плескалась у ног кровати, и каждый всплеск заставлял его вздрагивать. Путь к победе над страхом только начался.       Нежное прикосновение Джувии к его слегка вьющимся волосам вызвало у Нацу слабый вздох облегчения. Его плечи, скованные страхом секунду назад, немного расслабились. — Ты настоящий боец, Нацу, — ее голос сейчас звучал теплее морского бриза, лаская слух. — Выдержал первый шок. Горжусь тобой. — Ее пальцы осторожно взъерошили его пряди, стараясь передать уверенность. «Позитивное подкрепление после стресса… Важно закрепить маленькую победу,» — мысленно отметила она, вспоминая прочитанное. Но, подняв взгляд на Акеми, ее темно-синие глаза снова сузились от тревоги. Вид безудержного оптимизма сестры Драгнил заставил холодок пробежать по спине. — Акеми, может… дадим ему передышку? — предложила она осторожно, стараясь не сорваться. — Пульс едва успокоился. Резкий скачок нагрузки сейчас — риск ретравматизации. Десенсибилизация требует постепенности. — Она подчеркнула последнее слово, глядя прямо в серые глаза подруги, полные огня, но не понимания психологии страха.       Акеми, стоя теперь по пояс в воде, ее кимоно развевалось вокруг нее, как экзотичный цветок, энергично отряхнула капли с лица. — Пф! Он же Драгнил! — Ее улыбка озарила лицо, словно маленькое солнце. — Раз справился с «Ах, море-море!», справится и с «Эгегей, я на воде!». Видишь, он уже не вопит? Прогресс! — Она игриво плеснула водой в их сторону. — Ну что, братюнь? Шаг второй — почувствовать воду объятьями! Готов стать морским коньком? — Ее тон был бодрым, почти вызовом, но в глубине глаз читалась надежда и легкая нервозность — сработает ли? Нацу сделал глубокий вдох, ощущая под ладонью Джувии остаточную дрожь в своем плече. Взгляд его глаз, встретившись с ее синими, искал и находил опору. «Она верит. Значит, я смогу.» — Да, Акеми-нээ, — голос звучал чуть хрипло, но решительно. Он выпрямился насколько позволяли воображаемые путы. — Я… Я справлюсь. Драконы не тонут! — Попытка шутки вышла напряженной, но искренней. — Отлично! Держись, герой! Шаг второй — СВОБОДА! — Акеми с торжествующим видом щелкнула пальцами. Кровать под Нацу мгновенно рассыпалась на сияющие частицы магии. Вместо падения на воду он… остался лежать на ее поверхности, словно на невидимой, упругой пленке. Однако его тело по-прежнему не слушалось — невидимые ленты сковывали движения. — Просто страховочное заклятье, братик! Чтобы не бултыхнулся раньше времени! — поспешно объяснила Акеми, видя его растерянный взгляд.       Девушки, каждая с одной стороны, крепко держали его за руки. Ноги Джувии, скрытые водой, работали плавно, удерживая ее на плаву. Ее черное платье облегало фигуру, тяжелея, а платок прилип ко лбу. «Deus ex machina… et aqua» (Бог из машины… и воды), — мелькнула ироничная мысль. — «Хорошо, что магия воды — моя вторая натура. Иначе этот «терапевтический» эксперимент закончился бы для меня так же плачевно, как для наших похищенных артефактов». — Ледяной холод стихии был ей привычен, но абсурдность ситуации заставляла кровь стучать в висках. = «Она действует чисто интуитивно! Ни малейшего понятия о систематической десенсибилизации Вольпе или когнитивно-поведенческих техниках. Просто «нырни — и пронесет»! — Отчаяние смешивалось с яростью в ее груди. — ДЕВОЧКИ, ЭТО УЖЕ НЕ ШУТКИ! — Голос Нацу, искаженный чистым ужасом, разрезал морской воздух, вероятно, достигая даже спящих чаек на берегу. Он напряг все мышцы, пытаясь вырваться, но заклятье держало. — ОН КАСАЕТСЯ МЕНЯ ВЕЗДЕ! ХОЛОДНЫЙ… СКЛИЗКИЙ… ОН ПОВСЮДУ! — Его крик был голосом загнанного зверя. — Расслабься, бро! — Акеми старалась звучать ободряюще, но ее собственный хват на руке брата стал железным. — Дай воде обнять тебя! Как младенца в колыбели! Просто… доверься ей! Как доверяешь нам! — — Я ПЫТАЮСЬ! — выдохнул Нацу, отчаянно цепляясь за их руки, единственные точки опоры. — НО ОНА… ОНА ЗАПОЛНЯЕТ ВСЕ! — Его сердце колотилось с бешеной силой, гулкий стук отдавался в его собственных ушах и, казалось, вибрировал через ладони девушек.       Тук-ТУК-тук-ТУК! — Нерегулярный, дикий ритм, как барабанная дрожь перед битвой. — Слушай мое дыхание, глупыш! — Акеми сделала преувеличенно глубокий вдох, ее грудь под розовой тканью заметно приподнялась. — Вдох… выдох… Видишь? Мы же не камни! Воздух внутри — наш спасательный круг! Представь, что ты огромный, легкий пузырь! Наполненный солнцем и смехом! — Ее попытка визуализации была искренней, но слишком абстрактной для человека на грани. — Нацу, фокусируйся! — Голос Джувии прозвучал резче, с ноткой командного тона, который она переняла у старшей сестры. «Контроль дыхания — ключ к управлению паникой. Четыре секунды вдох, четыре — задержка, шесть — выдох…» — Вдох… Задержка… Теперь медленно выдохни. Считай со мной: раз… два… три… — Она сама дышала ровно и глубоко, стараясь задать ритм, ее ледяное дыхание образовывало легкую дымку на поверхности воды рядом с его лицом. «Maternum opus… sine infantia» (Материнский труд… без младенца)» — пронеслось саркастично в голове Джувии. — «Точь-в-точь как в тех медицинских драмах: «Тужься! Дыши!», только вместо новой жизни мы пытаемся вытянуть Нацу из бездны его страха.» — Не… не выходит… — Нацу захлебнулся, его дыхание снова превратилось в короткие, судорожные всхлипы. Губы посинели. — Слишком… тесно… Грудь… лопнет… — Он задыхался, как рыба на берегу. «Так бьется сердце только когда Джувия улыбается мне… или берет за руку,» — пронеслось в его помутневшем сознании. — «Тогда это сладкий огонек в груди. Сейчас… сейчас это кузнечный молот, бьющий по наковальне из страха. Воздуха не хватает… как будто я уже на дне… и вода давит… давит…» — Темнота по краям зрения сгущалась. — Тогда время для ШАГА ТРИ! — объявила Акеми с внезапной решимостью, ее глаза сверкнули. Она отпустила его руку и переместила свои ладони ему на плечи. — АКЕМИ, НЕТ! — Джувия вцепилась в ее рукав, ледяные кристаллики неконтролируемо заплясали на поверхности воды вокруг ее пальцев. Голос сорвался на крик. — Это не шаг — это прыжок в пропасть! Ты его утопишь! Экспозиция должна быть ДОЗИРОВАННОЙ! — Ее знание терминов столкнулось с каменной стеной энтузиазма. — Тише, звездочка! — Акеми попыталась отстраниться, но хватка Джувии была сильна. — Всё рассчитано! Доверься! Просто… не орем на всю акваторию, ладно? — Чего? — Нацу успел только широко раскрыть глаза, полные немого ужаса и непонимания. — Сейчас ты… окунешься с головой! — Акеми наклонилась к его лицу, стараясь говорить как можно спокойнее, но торопливость выдавала ее. — Всего на пару секунд! Главное — НЕ КРИЧИ! Зажми нос, закрой рот, задержи дыхание! Как в бассейне! — Ее пальцы мягко, но неотвратимо начали давить на его плечи, погружая его спину глубже в воду. — Не паникуй! Просто задержка! Легко! У тебя получится, братик! Я верю!       Нацу успел только дико, по-звериному взглянуть на Джувию, его рот открылся в беззвучном крике, когда вода сомкнулась над его головой. На поверхности остались лишь цепочки стремительно поднимающихся пузырьков воздуха и пара синих испуганных девичьих глаз, впившихся в это место.       Сердце Джувии сжалось ледяным комом, когда Акеми погрузила Нацу под воду. «Cor meum in abyssum cecidit» (Сердце мое упало в бездну) — мысленно пронеслось в ужасе на латыни. Она отчетливо слышала его приглушенные крики сквозь толщу воды, видела, как его тело бешено дергалось в бесплодной попытке вырваться из хватки сестры. Пузырьки воздуха, стремительно всплывавшие на поверхность, казались последними выдохами его отчаянной борьбы. — «Хватит! Я больше этого не выдержу!» — внутренний крик сотрясал ее. Шрамы на спине под промокшим черным платьем заныли остро. — Ты же его УТОПИШЬ, бака! — Голос Джувии прозвучал резко, как удар хлыста. Она оттолкнула Акеми в сторону. Розоволосая девушка с легким всплеском исчезла под водой. В следующее мгновение Джувия, используя магию воды как продолжение своих рук, мягко, но стремительно подняла Нацу на поверхность и притянула к себе на каменистый уступ маленького островка, куда их перенесла по ее воле стихия. «Иммобилизация при панической атаке… Поддержка головы… Дренаж дыхательных путей…» — автоматически сработали знания из прочитанных медицинских трактатов.       Нацу, оказавшись на твердой земле, рухнул на колени. Он закашлялся с хриплым, раздирающим горло звуком, извергая потоки соленой воды. Его плечи тряслись, розово-красные волосы, слипшиеся и темные от воды, падали на лицо, скрывая выражение муки. «Довериться Акеми-нээ в этом… было чистейшим безумием, равносильным прыжку в жерло вулкана!» — пронеслось в его помутневшем сознании. — «Сначала я не уловил суть «третьего шага»… А потом… Потом этот ледяной ужас сжал сердце тисками, едва не разорвав его! Инстинкт вопил в унисон со мной — «БЕГИ! ВЫЖИВАЙ!» Я реально подумал, что конец… Вода хлынула в рот, нос, заполнила уши гулким рокотом, а розовая завеса волос скрыла последний проблеск света… Я пытался оттолкнуть ее руки, но она держала как тисками… Спасибо тебе, Джув… Ты снова моя спасительница.» — Его взгляд, полный безмерной благодарности и стыда, нашел ее. — «В другой раз… на пляже, под солнцем… это могло бы сойти за неуклюжий романтический жест, как в сказке про Ариэль… Но сейчас? Хватит! Прости, сестренка, но ты — безумный пиротехник в мире психологии! Чуть не отправила родного брата к праотцам! Я хочу ЖИТЬ! Хочу видеть, как Джувия улыбается, хочу защищать всех вас!» — Джув… вытащи… Пожалуйста, вытащи меня отсюда! — Его голос был хриплым шепотом, полным унизительного, но непреодолимого страха. Гордость рассыпалась в прах перед лицом паники. Внезапно, с неожиданной силой, он рванулся, сломав остатки сковывавшего его заклятия. Словно испуганный детеныш обезьяны, он вцепился в Джувию всеми конечностями, его лицо уткнулось в ее мокрое плечо. Он дрожал мелкой, неконтролируемой дрожью.       Акеми вынырнула рядом с островком, откинув мокрую розовую гриву с лица. Она отплюнулась, глядя на сцену с Нацу, прижавшимся к Джувии. — Ну что? — развела она руками, ее глаза выражали скорее растерянность, чем раскаяние. — Я ж старалась… Неординарные проблемы требуют неординарных решений.       Джувия лишь метнула на нее взгляд, полный немого упрека. «Non est sanum!» (Это нездорово!) — прошипела она мысленно. Осторожно, стараясь не напугать Нацу еще больше, она обняла его за плечи, чувствуя, как его сердце бешено стучит о ее ребра. Ее голубые перчатки были мокрыми и холодными, но она надеялась, что ее присутствие хоть немного согреет его.       Нацу оторвал лицо от ее плеча, делая глубокий, прерывистый вдох. Его глаза, широко раскрытые, блуждали по скале, песку, убеждаясь в безопасности. — Я… Я спасен? На суше? — Он выдохнул с дрожью в голосе. — Джув… Акеми… Я… как я? — Он попытался улыбнуться, но получилась лишь жалкая гримаса. Он сидел на краю уступа, подтянув колени к груди, обхватив их руками, стараясь стать как можно меньше. «Не геройски… Совсем не геройски…» — пронеслось у него в голове.       Локсар и Драгнил переглянулись. Взгляд Джувии был красноречив: «Хватит экспериментов». Акеми скисла, ее плечи слегка опустились. — Знаешь что? — начала Акеми, выжимая воду из рукава кимоно. Ее голос потерял бодрую нотку. — Может, забить на эту затею? Прости, но… мы капитулируем перед морем. — Она взглянула на бескрайнюю синеву с неожиданным уважением. — Твой страх — достойный противник. — Я согласна с Кем, — тихо добавила Джувия, присаживаясь рядом с Нацу на корточки. Ее темно-синие глаза смотрели на него с теплом и пониманием, которого так не хватало в методе его сестры. Вода с ее одежды стекала мелкими ручейками. — Страх глубины — один из самых древних, Нацу. Как сказал Сенека: «Не тот храбр, кто не ведает страха, а тот, кто побеждает узнанный и виденный страх». Или не побеждает… пока. — Она осторожно положила руку ему на согнутую спину. — Нет ничего постыдного в том, чтобы беречь себя. Мы знаем твою храбрость — видели ее в тысяче других моментов. И если тебе суждено вечно бояться океана… что ж, я всегда рядом. Моя стихия — вода и лед. Я не дам ей причинить тебе вред. Никогда. — Ее улыбка была искренней и успокаивающей. Она обняла его за плечи, и он невольно прижался к ней, ища опоры.       Нацу моргнул, удивленный их капитуляцией. — Погодите… Но я же… я почти прошел третий уровень! — протестовал он, хотя в его голосе не было прежней уверенности, только усталость и остатки дрожи. Он неловко поправил медальон.       Акеми, закончив выжиматься, села напротив, скрестив ноги. — Слушай, глупыш, — начала она уже без прежнего задора, ее глаза стали серьезными. — Речь не в том, что мы не хотим помочь. Просто… — она вздохнула. — Каждый раз, когда мы пытаемся, ты невольно… ну, причиняешь нам дискомфорт. Толкнул меня в воду, Джувии дал локтем по лицу… — Это было не больно, — поспешно вмешалась Джувия, касаясь пальцами той самой щеки. Шрам под челкой был скрыт, кожа — безупречно бледная и гладкая. — И зажило моментально. Совсем. — Но она заметила, как Нацу сжался, его взгляд мрачно упал на колени, которые он обхватил еще крепче. Чувство вины витало вокруг него почти осязаемо. — Суть в том, Нацу, — продолжила Акеми мягче, — что в панике ты можешь случайно навредить нам сильнее. А потом будешь корить себя до посинения. А мы… — она обвела рукой их промокшую троицу, — мы же твои «хлеб с маслом», братик. Сестра и лучшая подруга. Разве можно портить свой самый вкусный бутерброд? — Она попыталась улыбнуться, но в улыбке была грусть. — Но… но как же иначе? — Голос Нацу сорвался, он внезапно схватил Джувию за плечи, его темно-красные глаза, полные отчаяния и мольбы, впились в ее синие. — Помогите мне! Без вас… я не справлюсь! Я не могу оставаться с этим страхом! Он… он мешает стать тем, кем я должен быть! — В его глазах стояли непролитые слезы, смесь стыда, страха и яростного желания победить свою слабость ради нее, ради их будущего.       Джувия и Акеми снова обменялись долгим, многозначительным взглядом. Взгляд первой говорил: «Радикальные методы — табу». Взгляд второй отвечал: «Ладно, ладно…»       Джувия встретилась с полным щенячьей мольбы взглядом Нацу. Ее сердце дрогнуло. «Quomodo possum negare, cum sic me aspicias?» (Как я могу отказать, когда ты смотришь на меня так?) — мысленно вздохнула она, ощущая знакомый приступ нежности и ответственности. Его виноватое выражение лица, мокрые розовато-красные пряди, прилипшие ко лбу — все это делало его беззащитным и трогательным. — «Он так старается быть сильным… Ради меня.» — Хорошо… Ладно, — ее голос прозвучал мягко, но с оттенком усталости. — Но только при одном условии! — Акеми, уже отжавшая подол кимоно, энергично ткнула пальцем в сторону брата. Ее серые глаза сверкнули. — Клянись священным огнем Драгнилов, что больше не будешь нас в панике лупить или швырять за борт! Никаких драм!       Нацу поспешно кивнул, его лицо все еще было бледным от пережитого, а взгляд — полон искреннего раскаяния. — Клянусь! Честное драконье слово! — Его голос звучал чуть хрипло, но твердо. Он перевел взгляд с сестры на Джувию, словно ища окончательного прощения. — А еще… — Акеми вдруг лукаво ухмыльнулась, ее настроение сменилось с серьезного на игривое за секунду. — Клянись говорить только рифмами! Для чистоты эксперимента! — Она подмигнула. «O di immortales!» (О бессмертные боги!) — мысленно простонала Джувия, прикрыв лицо ладонью. — «Она неисправима!» — Рифмой говорить — дольше жить! — парировала Акеми, явно довольная своей шуткой. Она игриво толкнула локтем Джувию.       Нацу нахмурился, сосредоточенно сморщив лоб. Рифмоплетство давалось ему нелегко. — Клянусь… как… гусь на луже? — неуверенно пробормотал он, покраснев от собственной неуклюжести. «Так себе рифма… Джувия наверняка сейчас умрет от смеха внутри.» — Браво! Принято! — Акеми рассмеялась и похлопала его по мокрой спине. Ее розовые волосы, уже почти высохшие на солнце, взметнулись. — А раз ты такой упертый дракончик, держи ШАГ ЧЕТВЕРТЫЙ! Встречай новую реальность! — Она вытащила из складок кимоно один из сияющих золотых кристаллов, украденных ящером. Он переливался в ее ладони внутренним светом. — Четыре? — Нацу удивленно поднял брови, стараясь удержать ритм. — Я думал, план был трехэтапный, как клен… — Он запнулся, смущенно почесав затылок.       Акеми загадочно улыбнулась, подбрасывая кристалл в воздух. — У меня планов — хоть отбавляй! Как звезд ночных над головой! — Она ловко поймала кристалл и швырнула его в воду у самого края их каменистого островка.       Кристалл коснулся поверхности — и взорвался не грохотом, а сиянием. Вода вокруг него закипела светом, формируя очертания. За считанные секунды перед ними возникло сияющее судно, похожее на футуристическую подводную лодку, выточенную из цельного золотистого самоцвета. Оно мягко покачивалось на волнах, излучая тепло и стабильность. «Viginti insaniora in recessu habes, scio» (У тебя еще двадцать безумств в запасе, знаю), — подумала Джувия с легким ужасом и толикой восхищения перед изобретательностью подруги. — Так и знала, что эти камушки пригодятся! — торжествующе воскликнула Акеми, указывая на сверкающий корабль. — Погружаемся! Поборем твой страх там, где даже солнце боится светить — в царстве вечной синевы! Вперед, к победе над бездной! — Ее глаза горели азартом первооткрывателя.       Она ловко подпрыгнула и исчезла в открывшемся, похожем на радужную пленку, входе на корме лодки. Внутри виднелось янтарное сияние.       Нацу и Джувия переглянулись, одинаково пораженные. «Внутри кристалла…» — пронеслось у них одновременно. Это было за гранью обычной магии — красиво, странно и немного пугающе.       Нацу первым опомнился. Он осторожно ступил на скользкий от воды камень у кромки и, преодолевая остаточный страх, протянул руку Джувии. Его глаза смотрели на нее с привычной смесью решимости и легкой неуверенности. — Держись, Джув. — Он попытался улыбнуться, снова споткнувшись о рифму, но его жест был искренним и заботливым. Его пальцы, теплые даже после воды, сомкнулись вокруг ее руки в перчатке, предлагая поддержку перед прыжком в неизвестность. Джувия почувствовала легкий толчок тепла от его прикосновения — контраст ее вечному холоду. Она кивнула, позволив ему помочь себе подняться на борт сияющего кристаллического судна.

***

      Сияющая лодка-кристалл плавно скользила в глубину, словно капля янтаря в синеве. Передний иллюминатор, созданный самой магией кристалла, открывал потрясающий вид. Джувия стояла рядом с Акеми у «штурвала» — светящегося узора на стене, ее глаза широко раскрыты. «Sacrum stuporem…» (Священный трепет…) — мысленно прошептала она на латыни, чувствуя, как благоговение разливается теплой волной по груди, несмотря на вечный холод ее кожи. — Подводное царство… Оно дышит древней магией, живой и непостижимой. Такая красота — дар стихии, частью которой я являюсь. Это путешествие… оно стоило всех безумств Акеми. — Ее пальцы легонько коснулись прохладной кристаллической поверхности «окна».       За стеклом танцевало буйство жизни: косяки рыб-бабочек с переливающимися плавниками, медлительные рыбы-луны, похожие на призрачные диски, стайки юрких неонов, вспыхивающих синим и красным. Одна крупная рыба с усами и добрыми глазами подплыла вплотную. Джувия не сдержала улыбки и помахала ей. Рыба замерла, будто заинтересованная, затем лениво махнула грудным плавником и уплыла. «Они чувствуют мою связь с водой, — подумала Джувия с легким изумлением, ощущая странное родство. Она чувствовала себя… дома. Полная противоположность Нацу, который сидел, сжавшись в дальнем углу сияющего кокона, лицо уткнуто в колени, плечи вздрагивали от прерывистого дыхания. Даже его яркие волосы казались тусклыми в этом свете. «Если бы он мог видеть это без страха…» — Мысль Джувии была полна нежности и горечи. — «Да, здесь таятся неизведанные глубины и опасности — как и в любом диком месте. Но разве первозданная красота и гармония этого мира не стоят риска познания?» - Она тихо подошла к нему, присела на корточки и осторожно положила руку на его дрожащую спину. — Вдох… задержка… выдох, — прошептала она, повторяя успокаивающий ритм. — Смотри на меня, Нацу. Мы в безопасности. Кристалл прочнее стали. Дыши со мной. — Но он лишь сильнее вцепился в ее руку, как утопающий в соломинку.       Внезапно их путь преградил лес коралловых башен — розовых, лиловых, бирюзовых, увенчанных коронами анемонов и увитых лентами водорослей. Между ними виднелись руины — не просто камни, а явно обработанные блоки, образующие арки и колонны, обросшие ракушками и губками. Джувия замерла. «Пусть это будет Атлантида… а не людская могила…» — пронеслось с леденящей дрожью. — Логично: тектонические сдвиги, изменение уровня моря… легендарный затонувший континент Платона… Но эти руины выглядят слишком… целенаправленно погруженными.» — Она мысленно перебрала труды по подводной археологии, пытаясь отогнать мрачные картины внезапного потопа. — Зацени, чувак! Просто космос! — Акеми, оторвавшись от управления, развела руки, ее глаза сияли восторгом. Розовое кимоно казалось частью этого фантастического пейзажа. — Тут как в лучших видюшках! Только живее! — Ага… — донесся приглушенный голос из угла. Нацу не поднимал головы. — Красиво… страшно… — Он сбился с рифмы, его тело напряглось. — В сто крат круче станет, коль откроешь глаза! — подбодрила Акеми, подмигнув Джувии. — Там рыбка-клоун тебе моргнула! — Она права, Нацу, — мягко сказала Джувия, осторожно касаясь его подбородка, чтобы направить взгляд. — Это чудо, равного которому нет на суше. Доверься мне. Просто… взгляни. — Он медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление, поднял веки. Темно-красные глаза, полные ужаса, встретились с сияющим подводным лесом… и расширились. Чудо вытеснило панику. — Вау… — вырвалось у него шепотом. Он прилип к иллюминатору, забыв о страхе на миг. «Это… словно сон… или сказка ожила! — мысли путались в изумлении. — Рыбы — понятно… но эти башни? Эти арки? Люди… или что-то иное? Маги? — Любопытство, присущее его пытливому уму, наконец пересилило природный страх. — Видишь, Нацу? — Джувия встала рядом, ее отражение в кристалле сливалось с подводным миром. — Океан — не только бездна. Он — колыбель жизни, хранитель тайн. И он прекрасен. Кому знать это лучше, чем мне? — Ее голос звучал с непривычной теплотой и гордостью за свою стихию. — Не бойся его красоты.       Нацу обернулся к ней, его лицо озарила неуклюжая, но искренняя улыбка. — Эй! Тут просто атас — восторг мой высший класс! — Он попытался сохранить рифму, глядя на Джувию. Она ответила улыбкой и подняла большой палец. «Страх отступил… На миг. Здесь, в этом сияющем коконе, с ней рядом… море кажется другим. Не враждебным, а… загадочным. Как она сама.» — Его взгляд на мгновение задержался на ее профиле, освещенном мерцанием кристалла и подводных огоньков, полный невысказанной нежности. Джувия, увлеченная проплывающим мимо осьминогом, этого не заметила. — Эй, смотри! — Голос Акеми резко вернул их к реальности. Она указывала вперед, где синева сгущалась в абсолютную черноту. Огромная подводная пропасть, как зияющая пасть, поглощала свет. В ее глазах вспыхнул азарт исследователя. — Черная бездна! Загадка прямо тут! — Mare profundum… non placet… (Глубокая пучина… мне это не нравится…) — пробормотала Джувия, ощутив, как ледяной комок страха за Нацу сдавил горло. Вид этой всепоглощающей темноты был зловещим даже для нее. — Айда проверим, раз сомненья гложат! — Акеми, не дожидаясь согласия, резко направила их корабль в черный провал. — Акеми, нет! — вскрикнула Джувия, отчаянно указывая на Нацу, чье лицо вновь побелело, а дыхание участилось. — Мы не хотим туда! Он только успокоился! Верни управление!       Но Драгнил, увлеченная азартом, будто не слышала. Кристалл устремился в черноту. И тут вода изменилась. Для Нацу синева за иллюминатором стала густой, как кровь. А в этой кровавой мгле проступили черепа — не просто кости, а искаженные маской ужаса лица, с пустыми глазницами, полными немого укора. Они плыли рядом, стучались в кристалл костяными пальцами, их рты беззвучно кричали. Затем черепа слились, превратившись в гигантское щупальце из теней, усеянное светящимися желтым глазами-блюдцами. Оно обвивало лодку, сжимая с тихим скрежетом. Нацу услышал шепот — тысячи голосов утонувших, зовущих его присоединиться… — У «Поверни назад!» и «Разворачивай!» — рифмы нет, брат! — крикнула Акеми, пытаясь бороться с управлением. — Осторожно! Мой хлеб с мас… А-А-А!       Нацу, обезумев от ужаса, рванулся вперед. Он сбил сестру с ног, отшвырнув ее в сторону, и вцепился в светящиеся узоры управления. Его глаза были дикими, полными алой паники. «Снова в яму…» — мысленно вздохнула Джувия, отступая к стене и машинально подтягивая колени к груди. — Надеюсь, это последняя безумная идея Акеми на сегодня. Если кристалл не выдержит… — Она мысленно подготовила заклинание воздушного пузыря, ощущая воду вокруг как продолжение себя. «Aqua mea est. Servabo eos.» (Вода моя. Я спасу их). — Джув! Кнопки! Что жать?! — Нацу механически тыкал в сияющие символы, его голос сорванный. — Как в «Акванавтике»? Или в «Суб-Эксплорере»? Где тормоз?! — Спокойно! — ее голос прозвучал резко, командным тоном. — Верхний левый символ — стабилизация! Правая дуга — задний ход! Не трогай красный! — Она видела его панику, его дрожащие пальцы, тянущиеся именно к запретному красному узору.       Но было поздно. Палец Нацу чиркнул по кроваво-красной точке. Из носа кристаллической лодки вырвался сгусток энергии, похожий на молнию. Он ударил в основание ближайшей коралловой башни, уже подточенной временем. С оглушительным, хотя и приглушенным водой грохотом, который они почувствовали сквозь кристалл, башня рухнула. Огромный обломок, вращаясь, понесся прямо на них. Лодка рванулась в сторону по воле Нацу, но осколки градом ударили по корпусу. Один особенно крупный камень прошел сквозь иллюминатор как сквозь призму, не повредив его, но обрушился на палубу позади них с глухим стуком. Послышался треск — тонкий, как ломающийся лед. По полу, возле того места, где только что сидела Джувия, поползла темная струйка воды. Еще одна. Потом целый ручеек. Кристалл дал течь. «Приплыли, — подумала Джувия с почти отстраненной ясностью, глядя, как вода растекается по сияющему полу, отражая панику в широких глазах Нацу, который метался, не зная, куда бежать. Ее собственная одежда снова промокла, но это было незначительным дискомфортом — вода была ее стихией. Холодок тревоги касался лишь одного — Нацу, чей ужас перед стихией теперь смешивался с жгучим чувством вины за новую беду. — «Он нуждается в якоре спокойствия сейчас. Вода не убьет нас. Но его паника… может все усложнить.» — Она глубоко вдохнула, готовясь взять контроль.       Акеми, потирая ушибленный локоть, вскочила на ноги с характерной для нее прытью. Ее розовое кимоно было мокрым и помятым, но оптимизм не потух. — Не вешай нос, бро! Всё по плану! — Она хлопнула брата по плечу, игнорируя его бледный вид. — Это не провал — идеальный переход к уровню пять! Экстрим добавит адреналинчику! — С этими словами она вытащила из складок своего кимоно два сверкающих золотистых слитка. Легким движением руки они трансформировались в эластичные костюмы, напоминающие современные гидрокостюмы, но сотканные из сияющей кристаллической материи. — Держи, Нацу! И тебе, принцесса! — Она протянула один костюм брату, другой — Джувии.       Девушка приняла костюм с тихой благодарностью. Ее черное платье тяжело облегало тело. — Благодарю тебя, — пробормотала она. — Да, это… необходимо. Ходить в промокшей одежде не только неудобно, но и рискованно для теплокровных. — Она быстро натянула желтый костюм, который идеально облегал ее хрупкую фигуру. Нацу последовал ее примеру, его движения были скованными, дрожащими.       Акеми наблюдала за ними с руками на бедрах. — Только запомни, братик, — ее тон стал нарочито небрежным, но взгляд предупреждающим, — ни в коем случае не дергай этот красный клапан на запястье. Он аварийный — для экстренного всплытия. Только если совсем припрет. «Quare dixisti?!» (Зачем ты сказала?!) — мысленно ахнула Джувия, видя, как глаза Нацу тут же прилипли к злополучному красному кружочку на его костюме. Она резко повернулась к Драгнил, хлопнув себя ладонью по лбу. — Акеми! Зачем ты ему это показала?! Он же сейчас… — Нет, Нацу, не трогай! Я же… — начала Акеми, протягивая руку.       Но было поздно. Палец Нацу, движимый чистой паникой и рефлексом «нажми на запретное», дернул клапан. Раздался шипящий звук. Желтый костюм мгновенно раздулся, как гигантский воздушный шар, превратившись в ярко-желтый поплавок. Потолок лодки, реагируя на аварийный сигнал, растворился. Мощный поток воды и воздуха вышвырнул Нацу вверх, к поверхности, как пробку.       От резкого смещения давления и водоворота Акеми и Джувию отбросило как тряпичных кукол. Локсар ударилась виском о сияющую стену с глухим стуком. Драгнил влетела в противоположную колонну. Обе девушки безжизненно рухнули на пол, потеряв сознание. Искалеченный кристалл, потерявший герметичность, начал неумолимо погружаться в черную бездну под ними. Вода хлынула внутрь.       Но прежде чем темнота поглотила их, вокруг тел Джувии и Акеми сформировался огромный, переливающийся синим светом пузырь воздуха. Магия первой, сработавшая на подсознательном уровне даже в бессознательном состоянии, отозвалась на родную стихию. Пузырь мягко подхватил девушек, не давая им захлебнуться… но был слишком слаб, чтобы противостоять мощному нисходящему потоку. Они продолжили падение в бездну, медленно вращаясь в своем защитном коконе. «Глубокий сон… но вода хранит… — последняя смутная мысль Джувии угасла.       На поверхности Нацу вынырнул, оглушенный и дезориентированный. Его кристаллический «купол"-шлем сжался обратно в запястье костюма. — АКЕМИ! ДЖУВИЯ! — Его крик, полный ужаса, разорвал морскую тишину. Он крутился на месте, брызгая водой, пытаясь разглядеть хоть что-то в темных волнах. Но была лишь бескрайняя пугающая гладь. Его худший кошмар стал явью: он спасся, а они… они остались там, внизу, в той самой ужасающей бездне, без сознания, и это была его вина. Его паника. Его рука дернула клапан.       Он из последних сил доплыл до ближайшего скалистого выступа и вывалился на камни. Его тело сотрясали судороги — смесь холода, истощения и неконтролируемой дрожи страха и вины. Вода стекала с его волос, капала с носа и подбородка. Он упал на колени, судорожно хватая ртом воздух. В ушах стоял гул. «Я… ничтожество…» — мысль жгла как раскаленный уголь. — «Жалкий трус… Сбылось самое страшное — я бросил их… когда они нуждались во мне больше всего! Из-за моего вечного, дурацкого страха!» — Его кулаки сжались. «Акеми-нээ… Джув… Без сознания… в этой черной, ледяной, бездонной могиле… Что если… что если они уже…» — Он не смог додумать. Грудь сдавило тисками. — «Я обещал отцу… заботиться о маме и Акеми после его ухода… Клялся Инессе-сан что буду опорой для Джувии, защитником… Божился Игнилу, что стану героем, достойным имени Драгнил… А я? Я — полная противоположность герою. Мое же тело… мой проклятый страх… не дали мне спасти их.» — Он посмотрел на свои дрожащие руки — руки, которые не смогли удержать, защитить. Горечь и отчаяние накатывали волной. — «Нет… Выход есть. Если это тело… эта слабость… мешает мне быть тем, кем я должен быть… то нужно… отключить его. Хотя бы на время. Благо, лоб у меня крепкий… как у мамы.» —       Мысль была безумной, отчаянной, но другой надежды не было. Он должен вернуться туда. Иначе он не вынесет вины.       Нацу глубоко вдохнул, собрал всю свою волю… и со всей силы ударил себя кулаком прямо в висок. Глухой удар. Мир взорвался звездами боли… и погрузился в безмолвную, беспросветную тьму. Его тело обмякло и соскользнуло с камня обратно в воду, медленно погружаясь в холодную, предательскую синеву.

***

      Холод. Глухой гул в ушах. Давление, сжимающее грудь. Нацу открыл глаза. Вокруг царила синеватая полутьма, пронизанная призрачными лучами света сверху. Он лежал на мягком, покрытом илом дне. «Я… на дне?» — мысль пронеслась с ледяной ясностью. Он резко сел, песок облачком поднялся вокруг. И тут он увидел их: в нескольких шагах парил огромный, переливающийся синевой пузырь воздуха, а внутри, словно в странной колыбели, плавно покачивались две фигуры. Розовые и синие пряди волос танцевали в невесомости, окутанные мерцающим светом магии. «Акеми! Джувия!» — Беззвучный крик вырвался из его груди. Он вскочил и бросился вперед. Вода, обычно враждебная, словно расступилась перед ним, позволив пройти сквозь оболочку пузыря без сопротивления — будто признавая его как друга тех, кого он хранил. Внутри было тихо, только слышалось ровное, чуть прерывистое дыхание девушек. Они были без сознания, но живы. Невыразимое облегчение смешалось с новой волной вины. — Акэми-нээ! Джув! Очнитесь, пожалуйста! — Его голос дрожал. Он опустился перед ними на колени, осторожно, но настойчиво тряся их за плечи. — Просыпайтесь! Это я, Нацу!       Сначала зашевелилась Локсар. Ее бледное лицо сморщилось от боли. Темно-синие глаза открылись не сразу, помутневшие. — Голова… — простонала она, прижимая ладонь ко лбу. «Нет перелома… но боль пульсирующая…», — мысленно диагностировала она, цепляясь за рациональность сквозь туман. — «Удар был сильным, но моя регенерация уже работает.» - Ее взгляд сфокусировался на лице Нацу, полном тревоги. Слабая улыбка тронула ее губы. — Нацу… — ее голос был тихим, хрипловатым. — Джув! Ты цела? Как ты? — Он не сдержался, бросился к ней, обняв так крепко, что она слегка ахнула. Его тело дрожало. — Прости! Это я во всем виноват! Из-за моей трусости… вы здесь! Я клянусь, больше никогда! Никогда так не поступлю! — В его словах звучала щемящая искренность и глубокая ярость на себя.       Джувия вернула объятия, ее холодные руки легли ему на спину, успокаивая. — Я в порядке. Абсолютно. — Она отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. Ее глаза сияли теплой гордостью. — Ты нашел нас, Нацу. Ты спустился сюда. Я… я так горжусь тобой.       В этот момент застонала Акеми. Она села, потирая затылок, ее кимоно было мокрым и помятым, но глаза быстро прояснились. — Уф… Какое падение! — Она тут же присоединилась к объятиям, обхватив обоих. — Всё в шоколаде! И я чертовски горда! Ты сделал это, братишка! Переборол! Достиг дна!       Нацу замер, выскользнув из их рук. Он смотрел на них, непонимание читалось в его глазах. — Что? Что я сделал? — спросил он, озираясь по сторонам. Гулкая тишина бездны давила. Акеми и Джувия переглянулись. Их улыбки стали еще шире, лучистыми в сиянии пузыря. — Ты на дне моря, Нацу, — сказали они почти синхронно, их голоса прозвучали как мягкий перезвон в гробовой тишине.       Тишина повисла густая, тягучая. Нацу застыл. Его взгляд медленно скользнул с их улыбающихся лиц на темнеющую за пределами пузыря бездну. На песчаное дно под ногами. На пузырьки воздуха, поднимающиеся к невидимому вверху солнцу. Осознание ударило, как обухом по голове. Дно. Моря. Глубина. Бездна. Иллюзии не было. Он был здесь. В самом сердце своего кошмара.       Ужас, древний и всепоглощающий, накатил новой волной. Его глаза расширились до предела, зрачки сузились в точки. Воздух перехватило. — Н-нет… — вырвался хрип. Он отшатнулся, спина ударилась о эластичную стенку пузыря. Пальцы судорожно заковырялись в запястье, ища красный клапан на костюме. — Не может… Открыть! Должен открыться! — Он дергал тщетно, клапан молчал, поврежденный при первом использовании. Паника, холодная и липкая, сжимала горло. Он начал задыхаться, хотя воздуха было вдоволь.       Джувия наблюдала за его метаниями с грустным пониманием. «Страх не побеждается за день… Истинная храбрость — не в отсутствии страха, а в умении действовать вопреки ему. Как он сделал, чтобы спасти нас. На это нужны время, терпение… и поддержка.» — Она сделала шаг к нему, но остановилась, зная, что прикосновение сейчас может напугать еще больше. — Ну что, герои? — Акеми развела руками. — По-моему, это повод для грандиозного праздника! На твердую землю! Солнце! Песок! — Ее пальцы уверенно нашли свой аварийный клапан. — Держитесь крепче! Поехали!       Она дернула. Пузырь, содержащий их, резко рванул вверх. Давление изменилось, заложило уши. Мир за иллюзорной стенкой пузыря превратился в мелькающую синюю ленту. Через несколько мгновений — ослепительный солнечный свет, шум прибоя, ощущение тяжести воздуха. Пузырь лопнул у самой поверхности, мягко высадив их на мелководье у знакомого скалистого островка.       Они выбрались на теплый песок, тяжело дыша. Акеми сразу плюхнулась на спину, раскинув руки. Нацу стоял на коленях, все еще дрожа, песок сыпался с его желтого костюма. Джувия опустилась рядом, снимая перчатки, чтобы почувствовать тепло песка кожей.       Акеми поднялась на локоть, ее серые глаза мягко смотрели на брата. — Слушай, огонек… — Она положила руку ему на плечо. — Я… правда горжусь. Не потому, что ты перестал бояться. — Она ткнула пальцем ему в грудь, где бешено колотилось сердце. — А потому что, даже когда этот барабан колотит от страха, ты действуешь. Ради нас. Это и есть геройство.       Джувия встала, отряхивая песок с костюма. Она подошла к Нацу и протянула руки, помогая ему и Акеми подняться. Ее темно-синие глаза светились глубокой нежностью и уважением. — Она права, Нацу. Мы обе гордимся тобой. — Ее голос был тихим, но четким. — Ты — наш герой. Не вопреки своему страху, а вместе с ним. Он — часть тебя, как мои шрамы — часть меня. И это… делает нас живыми. Настоящими. — Она крепче сжала его руку в своей ладони.       Нацу посмотрел на ее руку, затем поднял взгляд на ее лицо, на улыбающуюся Акеми. Что-то дрогнуло внутри — хватка страха чуть ослабла. В глазах еще тлел остаточный ужас, но появилось и что-то новое — тень доверия, благодарности. — Спасибо… Джув, — прошептал он, и его улыбка, хоть и неуверенная, была искренней. Он не отпускал ее руку.       И пропал страх из души героя. Побежденный. Пока что.       Где-то в самых темных уголках разума, в глубине, куда не проникал солнечный свет берега, прозвучал низкий, вибрирующий смех, полный древней злобы и обещания новых испытаний.       Бонус — Я не знала, что ты боишься морей и океанов, Нацу, — с удивлением сказала Джувия, обращаясь к смущённому розоволосому другу. — Этот страх, кстати, называется талассофобия. Боязнь моря и его обитателей, океана, страх перед морскими путешествиями. Тебя можно понять, Нацу. Твоя стихия огонь, а он, как известно, не любит воду. Для меня же вода — лучший друг, дом и зарядка в одном лице. Я чувствую себя хорошо, когда оказываюсь в воде, меня наполняют силы. Теперь я понимаю, что значит чувствовать себя как рыба в воде. — Я не знаю, почему это меня так напугало. Я словно увидел и даже почувствовал тёмную сторону моря. Не знаю, как это объяснить, — Нацу, кажется, всё ещё неловко рассказывать о своём страхе. — Я всегда хотел быть героем, как мой отец и как Игнил. Я ведь старший сын в семье и должен заботится о маме и остальных. Больше чем моря, я боялся… — Нацу сделал глубокий вдох. — Боялся, что однажды ты, моя семья или ещё кто-то попадет в беду в море, а я… — он опустил взгляд так, что чёлка скрыла глаза, и сжал кулаки.       Ощутив на своём плече маленькую холодную ладонь, Нацу удивлённо поднял голову, встретясь взглядом с синими, наполненными теплом и мягкостью глазами. — Смел не тот, кто ничего не боится, а тот, кто может преодолеть свой страх, когда того требует ситуация. Я не считаю тебя трусом, Нацу. В моих глазах ты настоящий герой, который однажды станет великим, как твой отец и Игнил.       Нацу положил на её ладонь руку, сжав её, и улыбнулся, смотря на Локсар с не меньшей нежностью и теплом. — Спасибо, Джувия. Ты та, кто делает меня смелым. Благодаря вам с Акеми я хоть немного, но всё же перестал бояться морей и океанов. Спасибо.       Они улыбнулись и обняли друг друга. — Всегда пожалуйста, Нацу. И всё же… Кому принадлежал этот жуткий голос в конце и начале?