Дочь льда и сын огня

— С самого рождения все живые существа окружают нити судьбы. У людей, полукровок и мифических созданий они особенные. Есть нити жизни, а также нити уз. Узы могут быть самые разные. Родственные, или, как их еще называют, семейные. Дружеские, которые тоже могут считать родственными, если вы считаете своего друга-подругу своим братом-сестрой-ребенком и так далее. И наконец легендарная красная нить судьбы. Принято считать, что она одна и связывает тех, кому суждено быть вместе. Она может быть порвана, если один из пары или сразу оба погибнут. Она имеет яркий алый цвет. Бывали случаи, когда она появлялась снова, если первая порвалась в результате смерти одного из пары. А бывает и так, что их двое или несколько. Есть еще «возможные» связи. Отношения между такими людьми могут быть какими угодно. Возможные романтические, дружеские и так далее. При этом они могут меняться. Начинались как возможные романтические, а после стали дружескими или даже вражескими. Нередки случаи, когда в отношениях состояли сразу несколько человек. Божества, отвечающие за любовь, обожают наблюдать за этой картиной, зная, что это может сделать людей как счастливыми, так и наоборот, причинить им сильную боль. Поэтому некоторые нарочно разрывают первую или вторую нить, а кто-то умудряется взять все в свои руки и начать отношения сразу с несколькими. Такой вариант еще может быть из-за одного необычного и редкого явления, когда душа одного человека разделяется на две части, но о них очень мало известно. — Почему именно я? — еле слышно спросила она у самой себя, подняв взгляд и поддев дыханием челку. «Наверное, вы сейчас думаете, зачем я это читала и что вообще происходит. Ну… Мне все еще сложно понять и осознать это… В общем, мне снова снятся странные сны. Для меня это норма, видеть по ночам те или иные видения. Но эти… Почему именно они? Почему именно он? Что все это значит? Ладно еще, когда я видела в них Джерара, наши общие моменты, мою любовь к нему, которой я верна по сей день и не сдамся, пока не спасу его. Но… Нацу… Причем здесь он? Да, я люблю его, но это не так, как с Джераром. Да, Игнил связал нас, но это лишь затем, чтобы объединить наши силы, и я согласна, так как хочу отблагодарить Нацу за все. Тогда почему…? Я ведь не могу любить Нацу и Джерара одновременно, верно? Мама говорила, что для этого в сердце должно быть очень и очень много места. И все же… Теперь, когда часть моих сил вернулась и я снова могу видеть мир иначе, я в очередной раз заметила две алых нити. По ночам я также стала видеть свое подсознание. Ответ на эти вопросы кроется там. Из того, что я поняла, у меня действительно есть чувства к ним обоим, вот только есть еще что-то, чего я пока не осознаю. Оно и неудивительно. Я знаю, что люблю его, но вот как…? Эх… Ладно. Хорошо, хоть от этих снов и видений, порой даже наяву, есть польза. Они придают мне сил идти дальше и не сдаваться.»       Джувия поставила книгу на полку и вышла из библиотеки, идя в сторону комнаты Алисы. За время, проведенное здесь, она изучила это место и научилась в нем ориентироваться. Сегодня новый день, а значит новое задание, во время которого она чему-то научится и поможет окружающим, а также продолжит доказывать Заку, что он не прав и что она не злая.

***

      Алиса Вайт сидела на краю своей кровати в почти пустой, аскетичной комнате, полируя небольшой кристалл, когда дверь скрипнула. Вошла Джувия, ее лицо пылало ярким румянцем, контрастирующим с обычно бледной кожей. Она яростно теребила прядь синих волос у виска, пытаясь прикрыть щеку. — Привет, Джувия, — голос Алисы был ровным, как поверхность озера. Она отложила кристалл, ее алые глаза безэмоционально скользнули по фигуре подруги. — Сегодня я твой напарник для… — Она запнулась, заметив неестественную красноту и смущение на лице Джувии. Голова слегка наклонилась в сторону, вопросительно. — …Что с тобой? Ты выглядишь… перегретой. Или взволнованной. — Ничего! — Джувия вскинула руки, ее голос прозвучал на октаву выше обычного. Она нервно засмеялась, коротко и отрывисто, отводя взгляд к потолку. — Все в полном порядке! Просто… бежала! Да, бежала сюда! Отличная кардио! Просто замечательно! Она судорожно поправила капюшон своей черной толстовки, хотя он и так был надет. «Черт возьми, Нацу! Зачем тогда надо было так неловко намекать на… на то свидание! Теперь я вся горю! Я абсолютно не в порядке! Готова провалиться сквозь землю! Но объяснять Алисе про дурацкие флирт и бабочки в животе от Нацу… Нет уж. Она все равно не поймет, или поймет слишком буквально. Она украдкой взглянула на подругу. Лучше промолчать.» «Физиологические признаки указывают на сильное волнение или стресс: гиперемия кожных покровов, тахикардия, судя по пульсации на шее, вербигерация. Причина — неизвестна. Не является прямой угрозой ее здоровью в данный момент. Не моя область компетенции. Следует продолжить выполнение задачи. — лицо Алисы оставалось невозмутимым. — Для оптимизации маршрута к точке назначения, предлагаю воздушный путь, — Алиса встала, ее движения были плавными и точными. Она подошла к Джувии. — Ты не возражаешь против физического контакта? Мне потребуется перенести тебя. — ангел протянула руки, ладони открыты, поза ожидающая, без давления.       Джувия сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях, не только от смущения, но и от предстоящего полета. — Нет… не против, — покачала она головой, прядь синих волос выскользнула и упала на пылающую щеку. — Я… привыкаю. К высоте. И к… близости. «Нацу помог с первым, Алиса… со вторым, странным образом.» — А что за миссия сегодня? — Она с надеждой посмотрела на подругу, желая сменить тему. — Информация будет раскрыта по прибытии, — ответила Алиса с своей обычной прямотой. Прежде чем Джувия успела что-то добавить, сильные руки обхватили ее под коленями и спиной, легко подняв в воздух. — Ох! — вырвалось у Джувии, и она инстинктивно обвила руками шею Алисы, крепко вцепившись. «Боже, какая она сильная! Это совсем не то же самое, что когда меня несет Нацу… С Нацу было тепло, сердце бешено колотилось от близости, а щеки горели. С Алисой… было прохладно, спокойно, почти по-сестрински. Надежно, но без этой безумной электрической искры. Наверное, потому что связь другая. Чистая платоническая… химия?» — Она так погрузилась в сравнение, что пропустила момент, когда за спиной Алисы материализовались огромные, ослепительно белые крылья. Один мощный взмах — и они вылетели в окно, набирая высоту. Поля и здания лагеря поплыли внизу. — Тебе… не тяжело? — спросила Джувия, стараясь не смотреть в пропасть под ногами. Ее пальцы непроизвольно впились в ткань белой блузки Алисы. «Высота… Все равно страшно…» — Моя физическая сила превосходит визуальные параметры, — ответила Алиса, ее взгляд был устремлен вперед, на линию горизонта. Ветер трепал ее длинные белые пряди, удерживаемые алой лентой. Ее лицо, освещенное солнцем, казалось высеченным из мрамора — прекрасным, но лишенным привычной человеческой теплоты. Рубиновые глаза отражали небо, но не эмоции. «Почему ей так сложно? Только из-за синдрома Аспергера?» — Вспомнились статьи, которые она штудировала ночами: трудности с распознаванием эмоций, сенсорные особенности, потребность в рутине… — «Ее лицо… как идеальная маска. Странно… И все же, она здесь. Со мной. С «демоном». Она не видит во мне угрозы. Спасибо тебе, Алиса.» — Цель достигнута, — объявила Алиса через некоторое время, и крылья плавно опустили их на солнечную поляну. Она бережно поставила Джувию на ноги. — Твое состояние? Оптимально для выполнения задачи? Ее алые глаза внимательно осмотрели подругу. — Готова, — кивнула Джувия, оглядываясь. Поляна была открытой, солнечные лучи падали почти отвесно. И вдруг — острое жжение! — Ай! — Она взглянула на свои ладони в перчатках — кожа под тканью горела. Лицо тоже! Испуганно подняв руки, она увидела в отражении на кристалле в руке задумчивой Алисы свое лицо — щеки и нос покрылись красными пятнами и мелкими трещинами, как высохшая земля. «Нет! Не сейчас!» — Она лихорадочно натянула капюшон толстовки, глубже надвинула его на лоб, проверяя, плотно ли прикрыты перчатками запястья. Ноги в сапогах и под юбкой были защищены. Боль утихла. — Фух… Надеюсь, это не помешает… И как объяснить? — Ты функциональна? — спросила Алиса, наблюдая за ее действиями. Вопрос звучал как диагностика системы. — Да… — Джувия неловко улыбнулась, потирая тыльную сторону шеи. — Ты, наверное, слышала, что некоторые ледяные маги… ну, или те, кто связан со льдом… бывают чувствительны к солнцу? Даже с человеческой половиной внутри… аллергия никуда не делась. — Она горько усмехнулась. — Ирония судьбы, да? Дитя льда и снега, обжигающееся солнцем. Алиса секунду смотрела на нее, затем ее алые глаза скользнули к солнцу. — Ты знаешь миф о падении? — заговорила она своим ровным, повествовательным тоном. — Говорят, все демоны когда-то были ангелами. Но вкусили тьму. Люцифер… Азраил… Легион. — Она перечислила имена без тени осуждения, лишь как констатацию факта. — Их природа, рожденная или обращенная во тьму, несет в себе уязвимость к свету. Огонь… Святая вода… Солнце. Потому для них смертельны огнекристаллы. — Она повернулась к Джувии. — Это не единственная их слабость. Но одна из ключевых. Не тревожься. Этот барьер даст тебе время. Резким, почти воинственным жестом она распахнула крылья. Белоснежные перья, подхваченные ветром и солнцем, закружились снежным вихрем вокруг Джувии. — Ого… — прошептала Джувия, протягивая руки в голубых перчатках, ловя падающие перья. Они казались теплыми и искристыми. Каждое прикосновение оставляло на мгновение золотистый след. И вот, когда последнее перо коснулось ее плеча, вокруг нее сформировался мерцающий золотистый купол, рассеивающий агрессивные лучи. Осторожно Джувия сдвинула капюшон. Солнечный свет падал на лицо — тепло, но без боли! Красные пятна начали бледнеть. «Не больно! Совсем! Я под солнцем, и оно меня не жжет! — Облегчение и восторг затопили ее. — Это чудо! Спасибо! — Спасибо! — Не сдержав порыва, Джувия бросилась вперед и крепко обняла Алису. Ее холодные щеки прижались к белой блузке. — Ты настоящий ангел-хранитель!       Алиса замерла. Ее глаза распахнулись чуть шире обычного — максимум удивления на ее обычно статичном лице. Она стояла абсолютно прямо, руки слегка отведены в стороны, словно не зная, куда их деть. Она посмотрела вниз на синюю голову, прижавшуюся к ее плечу, затем на руки Джувии, обхватившие ее спину. Медленно, словно следуя инструкции, она подняла собственные руки и осторожно, почти неуверенно, положила их на спину Джувии, замкнув объятие. Ее ладони легли чуть ниже лопаток. — …Не стоит благодарности, — тихо произнесла она, ее голос звучал чуть глуше, чем обычно. «Температура поверхности ее тела ниже нормы. Показатель демонической наследственности. Однако… внутри объятия ощущается… тепло? Исходящее не от тела. Эмоциональный резонанс? Приятное ощущение. Физический контакт с Джувией Локсар… не вызывает дискомфорта. Наоборот. Желание… продолжить? — Она слегка наклонила голову, анализируя новые сенсорные данные. — Интересно. — Так… что нужно делать? — Джувия отстранилась, ее синие глаза сияли решимостью под золотистым куполом защиты. Она оглядела поляну. — Дефицит ресурсов, — Алиса вернулась к делу, ее поза вновь стала собранной. — Рост численности населения Хвоста Феи превысил прогнозы. Продовольствие и энергетические кристаллы в дефиците. — Она указала строго вперед длинным пальцем. — Кристаллы не только расходуются, но и расхищаются. Не только людьми. Но и ими. — Ее голос не дрогнул. Джувия последовала за ее жестом. Ее взгляд упал на огромную нору у подножия скалы. Из нее медленно выползало существо. Черное, лоснящееся, размером с крупную собаку. Тело паукообразное, но вместо паучьих хелицер из спины вырастал длинный, сегментированный хвост скорпиона, увенчанный костяными клещами, которые с треском щелкали в воздухе. По спине Джувии пробежал ледяной озноб. «Паук… Нет, хуже… — Дай угадаю… — голос Джувии дрогнул, она сглотнула комок страха. — Моя задача — собиратель. Найти кристаллы. Минуя… этих красавчиков. — Она не могла оторвать взгляда от щелкающих клешней. «Они могут перекусить меня пополам… — Верно, — Алиса оставалась воплощением спокойствия. — Максимизируй сбор. Ты не изолирована. Другие сборщики в секторе. Окажут поддержку при необходимости. — Ее рубиновый взгляд упал на кристаллический пистолет-крюк у пояса Джувии. — Рекомендую использовать новое оружие. Клешни на хвосте — их оружие и щит. Тактика: ослепление, затем силовой удар. При извлечении кристалла — проверь периметр на наличие нор и активных особей. — Поняла. Спасибо, Алиса, — Джувия кивнула, стараясь вдохнуть глубже. Ее пальцы сжали рукоять оружия Зака. «Оно прохладное… Это успокаивает. Но они… они ужасны. Эти клешни… Эти черные глаза… — Она мысленно увидела, как костяные щипцы смыкаются на ее руке. — Стоп! Не думать! Не накручивать! Задача: кристаллы. Найти. Взять. Вернуться. У тебя есть оружие. Ты не одна. И… Нацу. — Образ розоволосого мальчика с теплыми темно-красными глазами — Все будет хорошо, — прошептала она себе. — Для Нацу. Для всех. С новым приливом решимости, отточенной стратегией в голове, оглушить крюком, собрать кристалл и отступать, Джувия сделала шаг вперед, навстречу солнечной поляне и ее жутким обитателям. Золотистый купол двигался вместе с ней.

***

      Пока Джувия пробиралась между скал, ее синий хвост волос раскачивался за спиной, цепляясь за колючие кусты. Внезапно она замерла. Впереди, у подножия очередного каменного выступа, один из молодых собирателей — паренек лет четырнадцати — был прижат к скале. На него наступало одно из черных хвостатых чудищ, его костяные клешни на конце скорпионьего хвоста щелкали в сантиметрах от его лица. Парень замер, его глаза были полны чистого ужаса. «Паук… Нет, хуже… — Ледяной ужас сковал ее на миг. Но затем, как вспышка, в груди вспыхнуло что-то иное — яростное, защитное. — «Нет! Не смей!» — Образ Нацу, его вера в нее, слился с ее врожденной потребностью оберегать. Страх испарился, сменившись холодной, ясной яростью. — «Этот парень — мой!»       Рука молниеносно выхватила из сумки на ремне кристаллический пистолет-крюк Зака. Зеленые, синие и фиолетовые грани оружия вспыхнули в солнечном свете. Джувия рванула вперед, сапоги гулко отбивали шаг по каменистой почве, полы толстовки развевались. — Эй, урод! Оставь его! — Ее голос прозвучал резко и властно, эхом отозвавшись между скал. Не сбавляя скорости, она прицелилась и нажала на спуск. Пистолет выплюнул сгусток блестящей, вязкой зеленой субстанции.       Чудище взревело, когда субстанция шлепнулась ему прямо на «лицо» — область между множеством мелких глаз. Зеленая масса мгновенно растеклась, застыв плотной, непрозрачной пленкой, словно гигантская косметическая маска, полностью лишив его зрения. Оно замотало головой, хрипя и царапая клешнями по каменной плите, сбитое с толку и ослепленное. — Беги! Быстро! — крикнула Джувия парню, вставая между ним и дезориентированным монстром. Ее глаза теперь были холодны и сосредоточены. Вместо палки она использовала оружие Зака как дубинку, нанося точные, хлесткие удары по сочленениям хвоста и ног, вспоминая уроки Игнила о слабых точках хитиновых существ. «Удар должен быть быстрым, резким. Не сила, а точность и скорость.»       Удары, казавшиеся легкими от ее хрупкой фигуры, обладали невероятной силой, усиленной демонической природой и адреналином. Чудище отлетело в сторону, кувыркаясь в воздухе с треском ломающегося хитина, и рухнуло на камни, где мгновенно рассыпалось в облачко черного праха. — Ты… ты в порядке? — Джувия повернулась к парню. Ее выражение лица мгновенно смягчилось, холод в глазах сменился искренней тревогой. Она протянула руку.       Парень сидел на земле, бледный как полотно, смотря на нее широко раскрытыми глазами. Страх боролся в нем с непониманием. «Демон… Но она только что… — Вид ее протянутой руки вызвал у него инстинктивное отшатывание. Джувия заметила это движение. Ее рука дрогнула, взгляд потух, она опустила глаза, снова ощущая жгучее жало отверженности. «Все та же песня…       Но вдруг парень сделал над собой усилие. Его рука дрожа поднялась и ухватилась за ее перчатку. Он позволил ей помочь себе встать. — Д-да… — он откашлялся, голос был хриплым от испуга. — Спасибо… Спасибо, Джувия-сан. Я… я думал, все кончено. — Его слова были неловкими, но искренними. На ее губах расцвела робкая, но сияющая улыбка, а в синих глазах загорелись крошечные искорки надежды. «Может быть… не все потеряно?»

***

«Эта местность — сущий ад под солнцем! Горы, раскаленные камни, по которым больно ступать даже в сапогах, и повсюду эти чертовы норы! Из них то и дело выползали «местные жители» — те самые черные твари с жуткими скорпионьими хвостами-клещами. Очень мило и безопасно, не правда ли? — Она мысленно поклялась никогда больше сюда не возвращаться. Благо, золотистый купол от перьев Алисы надежно защищал от палящих лучей.       Высоко на скале сверкнул нежно-розовый кристалл. Джувия прицелилась своим кристаллическим пистолетом. — Поехали!       Выстрел! Вязкая струя зеленой субстанции вырвалась из дула и приклеилась к камню высоко над ней. Проверив надежность крепления, Джувия осторожно начала подниматься, используя трос как опору и цепляясь сапогами за неровности скалы, двигаясь вверх рывками, как скалолаз. «Три точки опоры… Доверяй ногам… Не смотри вниз…»       На вершине она схватила розовый кристалл, сунула его в сумку на ремне, и, крепко ухватившись за рукоять пистолета, решилась на спуск. Вместо медленного сползания, она оттолкнулась ногами от стены! Используя трос как амортизатор и маятник, она контролируемо «скакала» вниз, отталкиваясь сапогами от вертикальной поверхности при каждом колебании. «Уроки динамики Игнила! И книги по паркуру!» «Ого! Легче, чем я думала! Адреналин и радость победы били ключом. Прямо как в «Человеке-пауке»! Наверное, моя демоническая сила действительно крепнет…       Но едва ее ноги коснулись земли, из ближайшей норы показалось знакомое черное блестящее брюхо. Тварь выползла полностью. Ее крошечные красные глазки-бусинки скользнули по Джувии, затем замерли на приоткрытой сумке, где сверкал розовый кристалл. Раздалось угрожающее щелканье клешней. «Ой-ей… Время удирать! А-а-а!       Джувия рванула со всех ног обратно по пути, сумка с кристаллом прижата к груди под толстовкой. За спиной слышалось шуршащее, быстрое преследование. Тварь была удивительно проворной! Она чуть ли не наступала ей на каблуки. Несколько раз за спиной свистнул воздух — длинный хвост с костяными щипцами тянулся к сумке, пытаясь вырвать добычу. — Отстань! — выдохнула она, виляя между камней.       Впереди показалась белая фигура Алисы. Джувия отчаянно помахала рукой. Вайт кивнула, ее лицо оставалось бесстрастным. Она распахнула ослепительно белые крылья — и десятки острых, как иглы, перьев сорвались с них с тихим свистом. Они пронзили тварь насквозь, не задев Джувию. Чудище на мгновение замерло, затем рассыпалось в пыль прямо на бегу. «Воу… — Джувия застыла, переводя шокированный взгляд с исчезающей твари на Алису, затем снова на пустое место. — Ангелы… гораздо смертоноснее, чем в книгах. Ох… Не хотела бы я оказаться по ту сторону ее крыльев. — По спине пробежал холодок, несмотря на защитный купол. — Надо быть осторожнее… Но она же друг… Она друг, глупая! — Эффективно, — прокомментировала Алиса, принимая из рук запыхавшейся Джувии розовый кристалл. Ее алые глаза скользнули по сумке. — Продолжай в том же духе. Это может позитивно повлиять на восприятие тебя Заком Вермилионом. — Ее тон был ровным, без намёка на подтекст, просто констатация возможного исхода.       Джувия наклонилась, упираясь руками в колени, тяжело дыша. Капюшон съехал, открывая покрасневшее от усилий лицо. — Надеюсь, ты права, — выдохнула она. — Хоть какая-то награда за все эти прыжки и беготню… Спасибо. — Она приняла от Алисы небольшой желтый кристаллик силы и проглотила его. Приятная волна энергии разлилась по телу, снимая усталость. «Я стараюсь не только ради Зака… Ради Акеми, ее теплой улыбки. Ради папы, чтобы он гордился. Ради Касуми… И ради Нацу. — Образ розоволосого мальчика с теплыми, как угли, глазами встал перед ней ярче солнца. Мысли о Джераре, затуманенные болью, на мгновение отступили. — «Именно сейчас… Мне нужно разобраться в этом водовороте чувств к Нацу. Расставить все точки… — Ее преследовали сны о нем, странные и яркие. А наяву — мимолетные видения, вспышки его улыбки, ощущение его присутствия рядом, даже когда его нет. — Как будто наша связь… тянется сквозь расстояние, поддерживая меня. — Она подняла лицо к небу, к ослепительному солнцу, щуря синие глаза. Именно с этим светилом, теплым, жизнеутверждающим и иногда обжигающим, она невольно ассоциировала Нацу Драгнил. — «Мое солнышко… — Я стараюсь не только ради Зака, но и Акеми, а также отца, сестры и… Нацу. Мысли о Джераре ненадолго ушли в сторонку. Сейчас я хочу разобраться в своих чувствах к Нацу. Расставить все точки на «i» так сказать. Не зря ведь мне снятся эти странные сны о нем. Я даже наяву иной раз получаю видения с его участием. Словно даже на расстоянии он пытается поддерживать меня и быть рядом. — Джувия подняла взгляд к небу, а если точнее, к солнцу. Ведь именно с ним у нее ассоциировался Нацу Драгнил.

***

«Проклятье… — Джувия запрокинула голову, оценивая неприступную каменную стену. Синие пряди прилипли к вспотевшим вискам. — Оббежала весь периметр — ни щели, ни уступа. Высота… Даже с когтями не допрыгнуть. — Ее демоническая сила булькала под кожей, но явно не хватало мощи для рывка. — А сенсорика четко шепчет: наверху — кристаллы. Игнил бы уже давно там был… — Она сжала кулаки, чувствуя знакомое жжение раздражения на собственное бессилие. Что теперь? Обходить гору? Часа на два дольше?        Погруженная в размышления, Джувия не услышала осторожных шагов. Тень упала на камни перед ней. Она вздрогнула, резко обернувшись. Перед ней стоял тот самый паренек — бледный, с перевязанной рукой, но с решимостью в глазах. — Ты… — начала она, но он поднял руку, прося тишины. Его взгляд скользнул от ее растерянного лица к неприступной стене и обратно. Понял. Он приложил два пальца к виску, закрыл глаза, сжав веки в гримасе концентрации. По его лицу пробежала тень усилия — словно он мысленно кричал.       И случилось невероятное. Из-за скал, из расщелин, словно по невидимому зову, начали появляться другие собиратели — подростки в потертых куртках, с сумками через плечо. Они подбегали, запыхавшиеся, но глаза горели любопытством и готовностью. Парень открыл глаза, указал на Джувию, потом на стену, что-то быстро объясняя жестами и сбивчивыми фразами: — …кристаллы… наверху… ей надо… поможем?       Джувия замерла, наблюдая за этой немой сценой, все еще не веря происходящему. Она машинально поправила капюшон толстовки, чувствуя, как щеки вновь начинают гореть — теперь от смущения и неловкости. «Они все смотрят…       Ребята переглянулись. Мгновение молчания — и вот они уже строятся у стены, как по команде. Самый крепкий присел, упершись руками в колени. Следующий вскарабкался ему на спину, встав на плечи. Третий, четвертый… Они работали слаженно, без лишних слов, словно делали это сто раз. Башня из тел росла на глазах, превращаясь в шаткую, но живую лестницу. — Готово! Залезай! — Голос парня, которого она спасла, вырвал Джувию из ступора. Она ошеломленно перевела взгляд с вершины человеческой пирамиды на его улыбающееся, чуть загорелое лицо. — Не бойся, выдержим! Представь, что это обычная лестница, только… теплее. — Он подмигнул. «Вау… Этого я не ожидала… Совсем. Они… они хотят помочь? Мне? — Волна теплой благодарности смешалась с острой неловкостью. — Боже, а вдруг я кого-нибудь толкну, поцарапаю когтем… Им же будет больно! — Она нервно провела рукой по синей юбке. — Но… смотреть на эту стену дольше нет сил. Ладно, Джувия, соберись. Аккуратненько…       С глубоким вдохом она шагнула к основанию живой лестницы. Первый «ступень» — крепкая спина парня — слегка подался под ее сапог, но тут же выровнялся. — Тяжело? — тревожно спросила она, цепляясь за плечи следующего подростка. — Пустяки! Легче, чем мешок с картошкой! — донесся снизу смешок. Руки поддерживали ее снизу, осторожно подталкивая за бедра, за спину. — Давай, принцесса, выше!       Чьи-то пальцы мягко поправили ее каблук, чтобы не соскользнула. Доверие этих прикосновений, их ободряющие возгласы — «Так держать!», «Почти там!» — гнали прочь остатки страха. На самой вершине она перевела дух, глядя на открывшуюся панораму, и легонько спрыгнула на каменистый уступ. — Спасибо! Огромное спасибо всем! — крикнула она вниз, размахивая рукой, ее синие глаза сияли искренней радостью и изумлением. Ответом ей были улыбки и одобрительные возгласы снизу.       Платформа наверху оказалась миниатюрной копией низа: те же выжженные солнцем скалы, колючие кусты, цеплявшиеся за подол ее юбки, и зловещие норы, из которых доносилось шуршание. Вдалеке мелькали фигуры других собирателей, отбивающихся от черных тварей. Джувия сжала оружие Зака. «Снова в бой.       Увидев очередной кристалл — изумрудно-зеленый — на противоположной скале, она выпустила когти. Они с легким шкрябом впились в камень, помогая ей карабкаться по почти вертикальной поверхности, ловко обходя колючие заросли. «Спасибо, Игнил, за уроки скалолазания.»       Но расстояние между скалами было слишком велико для прыжка. Она замерла в нерешительности.       И снова — знакомые лица! Ее «спасатели» уже карабкались следом, улыбаясь. — Держим мост? — спросил парень, который был ее первым спасенным. Они снова встали друг на друга, но на сей раз их «башня» закачалась! Это был не сбой, а четкий ритм. — Раз, два! Раз, два! — скандировали они, раскачиваясь из стороны в сторону, как маятник. Джувия, стоя на плечах верхнего, едва удерживала равновесие, ее хвост раскачивался в такт. — Что вы… А-а-а! — Не успела она понять замысла, как на счет «Три!» мощный толчок снизу выбросил ее в воздух! Она пролетела над пропастью, ветер свистел в ушах, полы толстовки и юбки трепыхались. Кувырок в воздухе — и она приземлилась на карачках на соседней скале. «Вот это да… Вот это экстрим! — Вы могли бы предупредить! — выдохнула она, но в голосе не было злости, только азарт и легкий упрек. Голова кружилась, в глазах плясали спирали. Она схватилась за холодный камень, чтобы не упасть, чувствуя, как дрожат ноги. «Фух… Лучше бы десять раз на когтях полезла…       Когда мир перестал плыть перед глазами, она увидела его — кристалл цвета свежей мяты, сверкающий в лучах солнца внутри небольшой расщелины. «Есть!       Она протянула руку…       И тут понеслось! — Опять?! — мысленно завопила она, услышав знакомое шуршание и щелканье клешней. Из ближайших нор выползли не только «скорпионохвосты», но и какие-то новые твари — черные, сегментированные, катящиеся клубком, как гигантские мокрицы! Они двигались пугающе быстро. «Сговорились?! Они что, дежурят у каждого кристалла?!» — Отстаньте! — прошипела она, крепко прижимая холодный мятный кристалл к груди под толстовкой. — Это мое! Ищите свои! А-а-а!       Она рванула с места, сапоги звонко били по камням. Мокрицы катились за ней, как черные мячи, щелкая чем-то острым внутри, а скорпионохвосты семенили на множестве ног, хлеща хвостами. Один коготь чудом царапнул по ее сапогу! «Близко!»       Не раздумывая, Джувия подбежала к краю скалы и прыгнула вниз! Приземление было жестким, боль отдала в пятки и колени, заставив ее ахнуть. Она едва удержалась на ногах. «Фух… Целые…» - Но из норы прямо перед ней уже показывался знакомый скорпионий хвост. — «Беги!» — Статистически, количество добытых кристаллов должно повлиять на мнение Зака Вермиллиона в положительную сторону, — констатировала Алиса, принимая из рук запыхавшейся Джувии мятный кристалл. Ее алые глаза без эмоций скользнули по сумке. — Возможно, ты начнешь ему нравиться. — Она произнесла это так же бесстрастно, как если бы сообщала прогноз погоды. — Надеюсь, что ты права. Хотелось бы знать, что мои труды будут оплачены. Спасибо. — Она приняла от Вайт желтый кристаллик и съела его, восстановив силы.       Джувия наклонилась, упираясь руками в колени, синяя челка падала на глаза. Капюшон съехал. Она тяжело дышала, чувствуя, как бьется сердце и ноют мышцы. — Надеюсь… ты права, — выдохнула она. — Хоть какая-то награда за все эти прыжки и погони… Спасибо. — Она приняла от Алисы маленький желтый кристаллик силы. Он растворился на языке, как ледяная капля, и приятная волна энергии разлилась по телу, снимая острую усталость. «Лучше зелья Акеми…

***

«И снова они здесь… — Джувия наблюдала, как Уилл — парень с перевязанной рукой и сосредоточенным взглядом — молча кивнул своим ребятам. Его пальцы снова коснулись висков. — Телепат… Так вот как они координируются. — Она вспомнила учебник по энтомологии, который им Игнил также велел прочитать: «Муравьиная колония действует как единый организм через феромоны…»       Здесь роль феромонов играла тихая мысленная команда Уилла. Каждый раз их слаженность поражала — без слов, без суеты. Они выстраивались в живые конструкции с потрясающей точностью: то башня для подъема, то человеческий мост над пропастью, а сейчас — шаткий, но надежный «настил» через бурлящий ручей. «Они не обязаны мне помогать… Почему?       В груди тепло смешивалось с горечью — так редко ей предлагали помощь просто так. — Спасибо, Уилл… Всем спасибо! — крикнула она, осторожно ступая по спинам и плечам ребят, ее сапоги скользили по мокрой ткани их рубашек. Она старалась ступать легко, будто по тонкому льду, боясь причинить дискомфорт. «Простите, если наступила слишком сильно…       На другом берегу, ухватив последний кристалл — теплый золотистый самородок, искрящийся, как застывший солнечный свет — она обернулась и помахала команде. Кристалл был удивительно легким, и она на миг прижала его к щеке. «Он… пахнет карамелью и теплым хлебом. — Они похожи на конфеты! — пробормотала она, пряча его в сумку. «Неудивительно, что твари за ними гоняются — чистая энергия, сладкая и питательная. — Ирония ситуации не ускользнула от нее: Демон, собирающий «конфетки» для ангела и маг-алхимика…       Улыбка замерла на ее лице, когда она сделал шаг вперед и увидела… Коконы. Десятки, нет, сотни сероватых, влажно поблескивающих шелковистых мешков, свисающих с потолка пещеры и стен, опутанных толстой, липкой паутиной. Воздух был спертым, пахнущим сыростью и чем-то… органическим, чуждым. — Ох… — вырвалось у нее, больше похожее на стон. Холодная волна прокатилась по спине. Кожа под толстовкой покрылась мурашками, ладони в перчатках стали влажными. Она застыла, как вкопанная, ноги словно вросли в каменистую почву. Сердце колотилось так громко, что, казалось, эхом отдавалось в тишине пещеры. «Алиса предупреждала… Пауки. Коконы. Скорость роста… экспоненциальная.» — Ее рациональный ум пытался взять верх: Не трогай — пройди тихо. Шанс есть. — Она сделала осторожный шаг назад, стараясь не дышать.       Но крошечный камешек, сдвинутый ее каблуком, гулко покатился по полу. Звук был подобен взрыву в гробовой тишине. И коконы… зашевелились. Тонкая оболочка одного, другого, третьего начала трескаться с тихим, мерзким шелковым хрустом. Из разрывов показались мохнатые лапки, блестящие хитиновые брюшки, множественные черные глазки-бусины. — Нет! — Вопль ужаса, чистый и неконтролируемый, вырвался из ее горла, заглушая шипение и потрескивание. Адреналин ударил в виски. Она не помнила, как схватила золотой кристалл, как развернулась. Единственная мысль: Вон! Сейчас же!       Она прыгнула вниз с уступа, не глядя. Жесткий удар о землю отдался болью в лодыжках и коленях, заставив ахнуть. Боль пронзительная, но страх был сильнее. Она вскочила, игнорируя протест мышц, и рванула прочь, не оглядываясь. Синие пряди хлестали по щекам, сумка болталась на ремне. Сзади слышалось шуршащее, множественное шевеление — паучки, размером с кулак, вылезали из коконов, дезориентированные, их глазки лишь мельком уловили мелькание синих волос и коричневых сапог, прежде чем Джувия исчезла в узком проходе, как призрак. «Беги, Локсар! Беги!

***

— Эй! Это мое! — голос Джувии прозвучал резко и громко, прорезая воздух. Ее синие глаза, затянутые ледяной пленкой раздражения, сузились, зрачки вытянулись в опасные щелочки. — Не твое! Отпусти! Или тебе совсем не стыдно отнимать у девчонки?!       Она вцепилась в кристалл мертвой хваткой, пальцы с такой силой впились в камень, что на его поверхности остались глубокие царапины. Под ее ногами заскрипел песок, вычерчивая борозду — черный скорпионоподобный монстр, ухватившийся за другой конец добычи своими жуткими клешнями, тянул ее к себе с упорством машины. «Ну все! С меня хватит!» — пронеслось в голове, подстегивая клокотавший в груди гнев. Воздух вокруг нее заметно похолодел.       Освободив одну руку, Джувия молниеносно сжала ее в маленький, но страшный кулак. Не раздумывая, она со всей яростью обрушила удар прямо на хитиновую голову твари. Раздался глухой, влажный хруст. Кулак, обернутый в ткань перчатки, но с явственно выступившими сквозь нее острыми кончиками когтей, пробил панцирь как бумагу, пригвоздив голову монстра вместе с извивающимся телом к земле. «Все… произошло так быстро,» — оцепенело подумала Джувия, глядя на неподвижную тушу. Ярость еще пульсировала в висках, заставляя учащенно дышать. Она медленно подняла кулак перед лицом, разжала пальцы и уставилась на него, словно впервые видя. Обманчиво хрупкая кисть. — «Ко мне вернулось еще не так много сил… но уже достаточно, чтобы внушать ужас таким тварям.»       Она отшатнулась, резко вдохнув, и огляделась. Сперва из ближайших нор повылезали другие скорпионы, шипя и щелкая клешнями, явно намереваясь помочь сородичу. Но, увидев размозженную голову собрата и Джувию, стоящую над ним с дымящимся от холода дыханием и взглядом хищницы, они дружно зашипели, попятились и стремительно скрылись обратно в темные норы, словно их сдуло.

***

— Готова? На счет три! — голос Уилла, парня со свежеперевязанной рукой, прозвучал собранно. — Раз… два… три!       Построенная из крепко сцепленных рук и плеч «живая башня» из молодых собирателей резко качнулась вперед, подобно мосту, протянутому к одинокому камню, торчащему посреди мутного пруда. Джувия, стоявшая на самом верху этого человеческого сооружения, почувствовала, как подошвы ее коричневых сапожек скользят по плечам парня под ней. Сердце колотилось где-то в горле. Оттолкнувшись изо всех сил от камня, она совершила прыжок. «Башня» синхронно двинулась под ней, передавая ее словно эстафетную палочку к следующей опоре, и так — до самого противоположного берега. Синяя юбка полоскалась на ветру, а большая толстовка хлопала.       Ее ноги коснулись твердой земли. Джувия едва удержала равновесие, сделав пару неуклюжих шагов. Обернувшись к парням, уже распускавшим конструкцию, она попыталась улыбнуться, хотя губы дрожали от напряжения. — Спасибо, Уилл! И всем вам… — ее голос, обычно тихий, прозвучал громче, чем она ожидала. — Без вас… я бы не справилась.       Уилл, вытирая пот со лба, махнул здоровой рукой, на его лице промелькнуло что-то вроде уважения, сменившего прежнюю настороженность. — Пустяки, принцесса, — брякнул он, и тут же смущенно поправился: — Эм… Джувия. Удачи там, внутри. Выглядит… негостеприимно.       Она кивнула, и улыбка мгновенно соскользнула с ее лица, как только она повернулась к зияющему черным провалом входу в пещеру. Последний кристалл. Место выглядело пугающе недружелюбным. Сырой, холодный воздух, пахнущий тиной и чем-то затхлым, вырывался из темноты навстречу. Половину пещеры заливала черная, маслянистая на вид вода. Камни по краям были скользкими от влаги и мха. «Нет, нет, нет, — забилось в висках. — Это место — из «Книги Страшных Существ» под номером один!        Усталость валила с ног — каждый мускул ныл после бесконечных прыжков, схваток и напряжения магии. Кристаллы силы залечивали ссадины и ушибы, но не могли унять эту глубокую, всепроникающую ломоту. И страх… Страх сжимал горло кольцом. «Я боюсь, — призналась себе Джувия с горечью. — «Боюсь боли. Особенно сейчас, когда каждая царапина огнем горит, а сил терпеть почти не осталось. — Ей вдруг дико захотелось заплакать. — Девочки в тринадцать лет… Они думают о мальчиках, о новой музыке, о манге! Гуляют, смеются! А я… я лезу в эту могилу за сияющим камнем, рискуя быть съеденной бог знает чем! Не хочу! — Иди вперед, Джу. Ты сможешь. Я в тебя верю. У тебя все получится. — Она вздрогнула и распахнула глаза, услышав знакомый шепот у своего уха. Девочка покраснела, ощутив теплые и сильные руки, что обняли ее со спины за талию, прижав к своему не менее теплому хозяину. И хотя это было лишь ее подсознание, чувства, которые она испытала, будь то быстро бьющееся сердце, жар на щеках, уверенность, смелость, а также разливающееся по всему телу тепло вперемешку с нежностью, какие вызвал в ней хозяин этих рук. Уголки ее губ приподнялись в мягкой улыбке. — Когда ты так говоришь, Нацу, я чувствую, что могу сделать все что угодно. В том числе это.       Остановиться также значило подвести Алису, команду, саму себя. Значило признать, что страх сильнее ее желания стать героем. «Мама не отступила бы, — пронеслось в голове, как укол. С глубоким, прерывистым вдохом, будто ныряя в воду, Джувия шагнула во мрак.       Внутри было еще хуже. Сырость обволакивала кожу липким покрывалом. Единственный свет — тусклое мерцание кристалла где-то в глубине, да слабые отблески на черной воде. Озеро преграждало путь. Камни, торчащие из воды, выглядели ненадежными, скользкими. «Геометрия точек опоры… Траектория прыжка… Минимум контакта с поверхностью для снижения трения,» — автоматически пронеслось в голове, смесь логики и отчаянного рационализма. Собрав остатки сил, она прыгнула. Сапожок скользнул по мшистому камню, сердце ушло в пятки, но она удержалась, балансируя руками. Следующий прыжок, еще один… Адреналин гнал кровь, притупляя боль и усталость. Вот он — кристалл, застрявший в расщелине на небольшом уступе. Джувия схватила его, даже не глядя, сунула в карман толстовки. Запах карамели и хлеба на мгновение перебил сырость. «Последний!» - Облегчение длилось секунду. Теперь — обратно, через это скользкое кошмарное озеро, под прицелом невидимых глаз из темноты. Страх вернулся, вдвойне сильный. Она рванула к выходу, прыгая по камням уже не так аккуратно, почти падая, чувствуя, как холодная вода брызгает на ноги и подол юбки.       Вырвавшись из пасти пещеры на слепящий, но теперь, под защитой купола Алисы, не жгучий свет, Джувия чуть не сбила с ног поджидавшую ее ангела. Она остановилась, опираясь руками о колени, задыхаясь. Капли воды стекали с толстовки на обувь. Грудь вздымалась, голова кружилась. — Джувия? — ровный голос Алисы прозвучал прямо над ней. Девушка стояла неподвижно, ее белые крылья чуть шевелились. Алые глаза без тени волнения изучали Джувию с ног до головы. — Уровень стресса критический. Дыхание нестабильное. Присутствуют признаки переохлаждения и физического истощения. Ты ранена?       Джувия выпрямилась, с трудом переводя дух. Она достала последний кристалл — теплый, успокаивающе пахнущий — и протянула его Алисе. — Кристалл… — выдохнула она. — Последний. Я… Я все. Я больше не могу. — Голос ее дрогнул, выдавая всю накопленную усталость и страх. Она посмотрела на Алису своими огромными, темно-синими глазами, в которых читалась просьба о понимании и просто… возможности перевести дух. «Я просто хочу домой. Посмотреть аниме. Забыть про пещеры и скорпионов.

***

      Вернувшись к себе в комнату, Джувия приняла быстрый душ, и, решив даже не переодеваться, упала на постель и тут же отрубилась, погружаясь в свое подсознание, которое мы еще называем сном. В них мы часто видим воспоминания, отображения тех или иных чувств, эмоций, мыслей, ответы на вопросы и многое другое.       К сожалению, этот сон начался для нее очень грустно. Джувия стояла посреди огромного снежного поля. Куда ни глянь, до самого горизонта простирается бесконечное белое покрывало. С темного неба падают снежинки, приземляясь на ее волосы и одежду, которые сейчас треплет ветер. Ее взгляд устремлен на одинокую могилу, рядом с которой, спиной к ней, стоит фигура в развевающемся белом плаще. Этот плащ девушка узнает из тысячи. Ведь именно им когда-то была ее любимая толстовка, которую она перекрасила в черный, в знак траура, и носит в данный момент.       Наконец фигура медленно повернулась и сняла с головы капюшон. На нее смотрели грустные фиолетовые глаза и бледное, обрамленное развевающимися синими волосами лицо, губы которого тронула легкая улыбка. — Этот сон ничем не отличается предыдущих ему. В каждом из них я вижу маму и ее могилу. Знаю, что будет дальше, и все равно бегу к ней, протянув руку, надеясь, что хоть в этот раз она не исчезнет.       В груди бешено бьется сердце, изо рта вырывается такое любимое, родное, священное слово «Мама». Я бегу к человеку, которого практически боготворю, люблю с самого своего рождения, и который, в свою очередь, любил меня. Любил так сильно, что пожертвовал собой, спасая. И все равно я отказываюсь принимать это! Отчаянно жажду ее возвращения! А уж как этого желает отец! Он ведь любил ее еще сильнее чем мы с Касуми и Наоми вместе взятые!       До ее протянутой ладони всего ничего. Мои пальцы почти коснулись ее. Еще немного! Последний рывок и… мои пальцы сжимаются, хватая пустоту. Я резко останавливаюсь, хватая ртом воздух, выпуская облачка пара. Медленно приближаю к лицу дрожащую ладонь.       Оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти ее взглядом, даже зная, что это бесполезно. Она исчезла и больше никогда не вернется. Исчезла, оставив после себя белые лепестки розы, ее любимого цветка, и плащ. Он падает в мои рефлекторно протянутые, дрожащие руки. Он больше не белый. Его покрывает кровь. Ее кровь. Этот рубиновый цвет распространяется по всей ткани, начиная с подола и заканчивая капюшоном. Такой плащ носила героиня в одной из ее сказок.       Перед глазами все плывет из-за появившихся слез. Они катятся по щекам, одна за другой, падая на кроваво-красный плащ в моих руках. Тело падает на колени, не в силах ровно стоять. Мне не холодно и не больно, по крайней мере, физически. Я сжимаю пальцами плащ и прячу в нем лицо, совсем как в детстве. В нос ударил отвратительный железный запах. Меня трясет словно в лихорадке, пальцы отказываются отпускать плащ, хоть он и испачкан в крови. В голове лишь одна мысль: «Ее больше нет. Она не вернется. Она мертва.»       В какой-то момент Джувия ощутила прикосновение теплой руки к своему плечу. Не оборачиваясь, она обхватила руками этого человека и прижалась к нему, плача и пряча лицо в чужом плече. Руки незнакомца заботливо обнимают ее в ответ, крепко и в тоже время осторожно прижимая Локсар к себе, гладят по дрожащей спине и синим волосам. Когда девушка немного успокоилась, руки легли ей на плечи, слегка отстранив, а после начали убирать слезы с ее бледных щек. Только сейчас Джувия смогла увидеть, кем был утешающий и заботящийся о ней человек.       Сперва это был Джерар, как она того и ожидала. Ведь именно он чаще всего навещал ее в таких снах. Но затем его образ размылся, словно круги на воде, и был заменен на Нацу. Драгнил смотрит на нее с теплой, мягкой и понимающей улыбкой. В его алых глазах доброта, нежность, забота и маленький огонек, название которого она знает, но не может произнести вслух. Точнее сказать, боится, не верит, упрямо повторяя одно и то же. Что Нацу любит ее как друга, он добр и заботлив ко всем. Они лучшие друзья, поэтому его отношение к ней несколько отличается от отношения к другим людям. Он с самого начала искренне желал сблизиться с ней, помочь, защитить, поделиться теплом.       Внезапно местность вокруг поменялась. Джувия с удивлением осмотрелась по сторонам. — Это место… Я его уже видела… Даже не так… Я была здесь… когда-то давно. Я помню этот заснеженный двор, пылающие по краям факелы, ночное небо и звезды, дом и… голос… Нежный голос девушки, что поет песню, навсегда запавшую в душу мне и… Нацу.       Ноги сами повели меня к знакомому с детства дому. Это дом принадлежал не моей семье, но я провела в нем немало времени, когда была маленькой. Как же давно это было. Настолько давно, что я забыла. Что-то подсказывает, что я когда я открою эту дверь, то все вспомню и узнаю кое-что очень важное. То, в чем не могу признаться себе очень долго. Что-то вроде… истины.       С этими мыслями Джувия открыла дверь и вошла внутрь.

***

      Пройдя через дверь, она оказалась на заднем дворе этого самого дома. Осмотрев себя, девушка издала вздох удивления. Ее тело было прозрачным, словно у призрака. Все, что она сейчас могла, это наблюдать за происходящим, а если точнее, за воспоминаниями прошлого.       Это был день, когда она и Нацу впервые встретились. Им было по шесть лет. Глаза Нацу тогда еще имели серый, как у его матери, цвет, а лицо Джувии не «украшал» пересекающий глаз шрам. У нее длинные, собранные в два хвоста, волосы, темное платье до лодыжек, украшенное на поясе, завязанной сзади бантом, лентой, чьи концы все время болтались.       Уже тогда она ощутила что-то странное и необычное в своем сердечке. Маленькую искорку, что вошла в ее душу, начав согревать ту изнутри. Для этого было достаточно всего одного взгляда серых глаз мальчика, в которых мелькнула та же искра. Маленькая Джувия так засмущалась, что спряталась за спину матери и робко выглянула оттуда, не зная как реагировать на неизвестные прежде чувства, что с каждой секундой наполняли ее изнутри.       Нацу же, напротив, широко улыбнулся, смело вышел вперед и протянул руку, громко называя свое имя. Он всегда был более смелым и уверенным в своих чувствах. Его слова, улыбка и взгляд придали ей сил. Девочка вышла из-за спины матери, осторожно протянула свою маленькую белую ладошку в ответ и охнула, когда его пальцы крепко сжали ее. От неожиданности она чуть ее не отдернула. Ощущение было сродни удару тока. В голове мелькнула мысль, будто они уже когда-то, еще в прошлой жизни, встречались и теперь снова вместе.

***

— Я наблюдала одно за воспоминание за другим в хронологической последовательности. Каждое из них отвечало на те или иные мои вопросы, показывало то, что не стерлось, но заперлось глубоко в моей памяти за два года. То, что я не хотела признавать, так как слишком боялась. Но обо всем по порядку.       Это был обычный зимний, наполненный грустью, день. Маленькая Джувия сидела на ступеньках своего дома, прижав колени к груди, обхватив их руками и спрятав в них лицо. В какой-то момент она подняла взгляд. Ее темно-синие глаза были пустыми, словно не живыми, в их глубине затаились боль, одиночество, невыносимая тоска и холод. Все это просыпалось в ней при одном только взгляде на других детей.       Они, в отличие от нее, выглядели и вели себя совершенно иначе. Ни у кого из них не было синих, собранных в два хвоста, спускающихся до талии, волос, белой как снег кожи, такой же холодной на ощупь, и глаз цвета ночного неба или льда. Никто, в отличие от нее, не гулял зимой в одном только платье, без шапки, шарфа, варежек и валенок. Все чувствовали боль от холода и легко заболевали, но не она. Ей, наоборот, было хорошо зимой, когда повсюду снег и холодно, а вот когда наступали весна и особенно лето, девочка старалась лишний раз не выходить из дома. Лучи солнца оставляли на ее коже болезненные ожоги. Так было лишь в очень жаркую погоду, но все же сей факт также отталкивал ее от других «нормальных» детей.       Соседи недолюбливали семью Локсар, говоря, что Хару женился на Юки-Онне, ледяном демоне, ведьме, вампире, чудовище в облике прекрасной девушки. Всем известно, что люди бояться того, чего не понимают. Поэтому они вбили своим чадам в голову, что с этой семьей и их детьми нельзя общаться и дружить, иначе станешь ледяной статуей или они выпьют всю твою кровь.       У маленькой Джувии и сестер действительно была магия льда и прочие демонические особенности. Как никак, они дети Юки-Онны и человека, полукровки. Из-за этого другие люди жестоко к ним относились. Оскорбляли, проклинали, бросались камнями и избивали. Быстрая регенерация залечивала раны на теле, но не на душе. Будучи доброй и мягкой, Джувия не давала сдачи обидчикам, так как боялась случайно ранить или не дай бог убить, но порой, если они причиняли боль ее младшей близняшке, Касуми, могла показать свою темную сторону.       В какой-то момент на площадку пришли двое, высокий, худощавый парень с малиновыми волосами и уже знакомый ей мальчик Нацу Драгнил. Судя по их внешнему сходству, это были отец и сын. Отпустив руку Нацу, парень с доброй улыбкой подтолкнул его к другим детям и Нацу радостно побежал лепить вместе с ними снеговика. В груди возникла и тут же погасла надежда на то, что она могла бы подойти к этому мальчику, при виде которого она вновь ощутила то странное, согревающее ее изнутри чувство. Оно отличалось от тех тепла и мягкости, какие она испытывала по отношения к сестрам и любви ребенка к своей матери. Оно просто было другим. Другое чувство, другое тепло, другая любовь. — Что за глупости… Ты и он… Особенно сейчас, когда он с другими людьми… — прошептала девочка себе под нос, грустно улыбаясь. — Как будто не знаешь, что для них ты всегда будешь монстром.       Джувия из «будущего» ахнула, прикрыв рот рукой, когда до ее ушей донеслись эти слова. Слова, что вышли из уст ребенка, маленькой девочки, чьи глаза пусты, но в них все равно блестят слезы.       Маленькая Локсар протянула руку, ладонью вверх. Та засветилась синим и в ней появился снежок. — Эй, Джу! Чего ты сидишь там одна! Пошли играть! — услышала она впереди себя радостный, звонкий, мальчишеский голос Нацу, и медленно подняла голову. — Это была моя вторая встреча с Нацу и первый раз, когда он назвал меня так. В этот день родилось данное прозвище, которое использовали только Касуми и Наоми. Из уст Нацу оно звучало иначе. Словно в него какой-то свой смысл. Наполнял теплом, как и все остальное.       Нацу залез на окружающий ее дом забор и сейчас махал ей рукой, удерживая себя второй. — Идем играть!       Это простое действие родило в ее душе надежду, но из-за поглотивших душу неуверенности, сомнений и страха она не смогла встать. Другие дети подбежали к нему, отговаривая его приглашать Джувию Локсар. Девочка опустила скрытый челкой взгляд, сжав кулачки. — Ну же, пошли, Нацу! — скомандовал один из мальчишек. — Нет! — неожиданно громко воскликнул юный Драгнил, заставив синевласку вновь обратить на него внимание. — Она добрая и хорошая! Я это чувствую! — яро протестует, снова повернувшись к Локсар. — Пошли гулять! — он наклонился вперед протянув руку в надежде, что она примет его ладонь. — Даже на таком расстоянии я ощутила исходящее от его руки тепло. Оно манило меня, словно мотылька, и я ничего не могла с этим поделать, да и не хотела.       Джувия подошла к забору и медленно протянула свою ладонь Нацу. Как и в их первую встречу, он крепко сжал ее горячими пальцами. — Уже тогда, в нашу первую встречу, он сумел растопить мое холодное детское сердце.

***

— Я помню этот день. День, когда я впервые увидела Нацу плачущим. Вскоре он стал таким же изгоем, как и я. А все из-за того, что у него тоже была магия. В наших краях так то не было волшебников, любую такую особенность относили ко злу. Нацу стали называть сыном демона, ведь у него была магия огня. Он стойко переносил все то же, что и я, но в глубине души плакал. И однажды эти слезы вышли наружу.       Вот и знакомая ей с детства речка, на берегу которой сидит маленький Нацу и тихо плачет. Он не откликается на голос Джувии и она подбегает к нему, касаясь плеча. Мальчик резко оборачивается и она видит, как по его щекам текут слезы. Он хотел убрать их рукой, но не смог и начать плакать еще сильнее. Не в силах наблюдать его боль, девочка обняла друга, как это делала мама, когда ей самой было грустно. А после, когда он выговорился и перестал плакать, одарила нежной улыбкой и произнесла те судьбоносные слова: — Все хорошо, Нацу. Я всегда буду рядом. Ты больше не один.— Она опустилась перед ним на колени и крепко обняла, прижав к груди. Его глаза расширились от неожиданности, но он тут же прикрыл их, обнимая подругу в ответ и краснея. — Позже произошло еще одно не самое приятное событие. Когда мы вернулись с реки, нас вновь обступили хулиганы. Один из них забрал шарф Нацу и выкинул его в колючие кусты. Это было одно из тех мест, куда родители запрещали нам ходить. Оно и неудивительно, ведь там были гигантские заросли с этими кустарниками. Там не то, что пораниться, глаз и даже свою жизнь потерять можно. Нацу чуть ли не плакал, умоляя вернуть им шарф, а потом он оказался на одном из кустарников. Расстояние от нас дотуда было не очень большим, но все равно лезть туда опасно. Нацу попытался их сжечь, но, видимо, это были не простые кустарники, так как они тут же выросли заново. — Я верну тебе шарф, Нацу! — неожиданно сказала Джувия и быстрым, решительным шагом направилась к опасному месту. Мальчик попытался схватить ее за руку, но ее ладошка выскользнула из его пальцев, скрывшись среди бесчисленных, страшных колючек. — Если бы не Нацу и мои чувства к нему, я бы никогда не пошла в это ужасное место. Это было не так уж и больно, но все равно ощутимо и неприятно. К счастью, мне удалось снять шарф с колючки и вернуть Нацу. Видели бы вы его лицо, когда я вышла оттуда. — Держи! — ослепительно улыбнулась Джувия, протянув Нацу чудом целый и невредимый элемент одежды. Этого же, правда, не скажешь о ней. Ее тело, руки и ноги покрывали оставленные колючками кровоточащие раны, ярко выделяясь на бледной коже. Платье порвано и испачкано в алой жидкости, волосы растрепаны, но на лице все равно искренняя теплая улыбка. — Это подарок твоего папы, да? Береги его.       По щекам Нацу снова потекли слезы. Он быстро надел шарф и бросился обнимать девочку. Он плакал, а она улыбалась и гладила его по волосам шепча что-то успокаивающее. Ее сердце, в отличие от него, было спокойно, ведь она вернула его сокровище, сделала Нацу счастливым.

***

— Эй, Джу, а почему люди враждуют? — спросил он ее как-то раз. Джувия сидела под деревом с книжкой в руках, а Нацу лежал у нее на коленях и слышал. — А?— она перевела на него удивленный взгляд. — Другие дети и их родители все время жестоки к нам, хотя мы ничего плохого им не сделали. Почему они с нами и друг другом враждуют, оскорбляют и причиняют боль? Мы были вместе очень долгое время, но я… никогда на тебя не злился или ненавидел. Я не понимаю… как кто-то может тебя ненавидеть или бояться. — При последних словах синевласка смущенно улыбнулась, покраснев. — Нацу, представь, что… — Нацу приподнялся на локтях, смотря в ее ставшие серьезными синие глаза. — Кто-то ударил или оскорбил меня. Как бы ты себя чувствовал?       Глаза мальчика расширились, когда он представил себе эту картину. Он нахмурился и его взгляд тоже стал серьезным, даже мрачным, пальцы сами собой сжались в кулаки. — Я был бы очень зол. Когда я вижу тебя раненой или плачущей, мне тоже становится больно и грустно. А еще я чувствую злость и хочу, чтобы тот, кто обидел тебя или заставил плакать, извинился… или даже заплатил за это. Я знаю, что драться плохо, но… — на его голову легла ладонь Локсар и он поднял взгляд. — Тоже самое мне говорила мама, когда я задала ей этот вопрос. Она говорит, что чаще всего люли враждуют по этой причине. Это называется цепочкой ненависти. Хотела бы я ее разорвать. Мне не нравится ненавидеть и злиться. Но если кто-то причиняет боль близкому тебе человеку, кому-то из семьи, другу или любимому, я считаю, ты должен сражаться, чтобы его защитить. Донести до этого человека, что он поступил нехорошо и должен извиниться. Надеюсь, однажды они перестанут враждовать. Спасибо, что защищаешь меня, Нацу. — Она тепло улыбнулась и растрепала розовые волосы мальчика. — Думаю, теперь ты понимаешь, почему люди враждуют. — Ты просто гений, Джу! — смехом воскликнул Нацу, подставляя голову под прикосноения ее ладони.

***

      Песня: Boats and Birds — Gregory and the Hawk If you be my star (Если ты будешь моей звездой), I'll be your sky (Я стану твоим небом). You can hide underneath me and come out at night (Ты можешь прятаться в моей глубине и по ночам показываться). — Мы с Нацу проводили много времени вместе. Гуляли, ходили друг к другу в гости, играли, будь то на улице или во что-то настольное. Делили одну постель, если кого-то из нас мучили кошмары, выходили тайком из дома, ложились на траву и смотрели на мои любимые звезды. Это было мое самое любимое занятие. Лежать вместе с ним под ночным небом, держась за руки, и считать звезды, искать созвездия, вспоминать и рассказывать какие-то легенды о них. А еще я помню, что отец Нацу тоже был магом и каждую зиму проводил особый ритуал, исполняя какой-то древний огненный танец. Нацу всегда приглашал меня смотреть на него. Это было волшебное и невероятное зрелище. When I turn jet black and you show off your light А когда я окрашиваюсь в цвет смоляной, мерцанием ты озаряешься, I live to let you shine Я существую ради этого света, I live to let you shine Я существую ради этого цвета       На траве лежит маленькая девочка. Она крепко спит. У нее длинные синие волосы, что разметались по бокам распущенными прядями. Бледное, с упавшей на глаза челкой, личико. Хрупкое тельце одето в длинное темное платье, пояс которого украшает лента. Если присмотреться, можно заметить, что девочка немного потрепана. Подол платья порван, а само оно испачкано, лицо, руки и ноги покрывают ссадины и несколько синяков.       Яркие лучи солнца падают ей на лицо, заставляя поморщиться, а веки начать дрожать. Она приоткрывает глаза цвета сапфира и тут же закрывает их, не желая просыпаться. Легкий ветерок шевелит длинные пряди и подол платья, скользит по коже, словно пытаясь помочь солнцу разбудить эту спящую красавицу.       Тут до ее ушей долетает звук быстро приближающихся шагов. Чей-то голос громко зовет ее по имени. Девочка открывает глаза, и, подняв голову, смотрит на подбежавшего к ней человека, узнав которого, она, несмотря на синяки и ссадины, улыбается. — Нацу защищал меня от хулиганов. Ему было больно видеть меня такой. Сердце Нацу очень большое, чистое, доброе и огненное. Я сделаю все, чтобы защитить его улыбку, свет, доброту души и нежность в этих глазах. Я хотела, чтобы он и дальше заставлял мое сердце учащенно биться, порхать бабочек в животе, краснеть, дарить тепло, заботу и счастье, а также любовь. If you be my boat (Если ты будешь моей лодкой,) I'll be your sea (Я стану твоим морем,) A depth of pure blue just to probe curiosity (Утоляй своё любопытство в моих прозрачно-синих глубинах.) Ebbing and flowing and pushed by a breeze (Раскачивайся и плыви по моим волнам, подталкиваемый легким бризом,) I live to make you free (Моя жизнь — твоя свобода,)

***

— Нацу! Нацу! Просыпайся! Нацу! — сквозь пелену сна услышал он звонкий девичий голос.       Наконец ему удалось открыть глаза. Осмотревшись по сторонам и поняв, что лежит в постели, у себя в комнате, перевел взгляд на сидящего рядом с ним человека.       Это была Джувия. Она выглядела взволнованной. — Джу… Джувия? Когда ты пришла? — Только что. Нацу… У тебя был кошмар? — осторожно спросила она, смотря ему в глаза и держа за руку. — Я подумала, что тебе плохо и решила разбудить. — Вот как. — Его щеки невольно порозовели, поскольку ее лицо было слишком близко к нему. — Ничего страшного. Это всего лишь плохой сон. — Если ты так говоришь. — Девочка решила не надоедать ему своим волнением, и, улыбнувшись, сменила тему. — Помнишь, вчера ты говорил, что сегодня покажешь мне настоящие приключения! Ты обещал! — Хорошо. — Кивнул он. — Раз обещал, значит, пойдем. Хотя… Не думаю, что на западе мы найдем что-нибудь интересное, не то, что приключения. — Но ты же сам говорил, что скучных мест не бывает и приключения можно найти везде! — с улыбкой воскликнула девочка. — Это совсем не похоже на тебя, Нацу! Мы словно поменялись местами! — Как ты думаешь, Джувия, каков мир за пределами нашей деревни? — неожиданно спросил мальчик.       Они выглянули в окно. За ним яркое голубое небо, сияющее на нем солнце, а также высокие, покрытые изумрудной листвой, деревья. — Мир за пределами нашей деревни? Не знаю. — Пожала плечами Джувия. — Родители не разрешают нам уходить далеко от дома. Говорят, что за пределами деревни опасно и пойти туда мы сможем лишь когда станем старше. И я, честно говоря, не хочу никуда уходить. Ты ведь знаешь, каковы люди в нашей деревне. Вдруг люди вне деревни тоже злые? — Помнишь, ты как-то сказала, что люди злые к нам потому, что мы не похожи на них. У нас есть магия, которой они боятся. Для них мы все равно что проклятые. Я уж точно не из их числа. Наверное, я совершил ужасный грех в прошлой жизни. Поэтому я потерял отца, поэтому со мной никто не хочет дружить, поэтому я волшебник. — Прошептал Нацу, грустно опустив взгляд. — Нацу… Не будь таким самокритичным. Ты слишком циничен по отношению к себе. — Но теперь все хорошо! Ведь у меня есть ты! — с улыбкой ответил мальчик. В его сияющих глазах отражение удивленной синеволосой девочки. — Ты для меня как звезда, Джувия. Ты стала моим первым другом, несмотря на то, что тогда тоже была обычной. Ты ангел.       Эти слова заставили Джувию покраснеть и в то же время впасть в состояние шока. Еще никто, кроме семьи, не называл ее так. Наоборот, ее называли монстром, демоном, дочерью ледяной ведьмы, но уж точно не звездой или ангелом. — Я хочу стать сильным волшебником и отправиться вместе с тобой в путешествие, чтобы подружиться с такими же ангелами как ты. Но… это скорее всего невозможно. — Он смущенно улыбнулся и поднял глаза к небу. — Верно… Этому не бывать… Но… Надеюсь, я смогу однажды войти в мир Джувии. Быть там же, где и ты. — Мне все равно, маг ты или нет. — Неожиданно Джувия взяла лицо друга в ладони, отчего оно вспыхнуло, слившись с его волосами. — Ты Нацу Драгнил. Мой лучший друг. Остальное не имеет значения. Но пообещай мне кое-что. Никогда меня не предавай. Если предашь, на тебя падет кара небесная. — Не сумев удержать на лице серьезное выражение, она улыбнулась и протянула мизинец. — Хорошо, — кивнул Нацу, улыбнувшись в ответ, и, протянув свой мизинец, переплел его с ее пальцем. — Я никогда тебя не предам!

***

      Время шло. Вот им уже десять лет. Джувия все такая же одинокая девочка, чьи самые близкие люди, это ее семья и семья лучшего друга, а также сам Нацу. Мальчик, любовь к которому растет день ото дня, а связывающая их нить крепнет. Он растопил ее маленькое, холодное сердечко и его оно любит по своему. — Привет, Нацу! — радостно воскликнула она, подбежав к нему сзади и запрыгнув на спину, обхватив шею руками, а талию ногами. От неожиданности он чуть не упал, но все же сумел устоять и крепко обхватил руками ее колени, удерживая подругу на своей спине. — Привет, Джу! — также радостно поприветствовал ее он, одарив своей фирменной доброй улыбкой. — Здравствуйте, Нацуки-сан! — поздоровалась она с его отцом, которому Нацу в очередной раз помогал работать. — Доброго тебе дня, Джувия. — Тепло улыбнулся он. — Спасибо, Нацу, за помощь, но дальше я сам. Иди, поиграй с Джувией. — А? Но я же должен тебе помочь! — удивленно и в тоже время растерянно воскликнул Нацу. Джувия счастливо улыбнулась и крепче обняла друга, наслаждаясь его теплом. — Растопи ее сердце и наполни его любовью. — Загадочно прошептал Нацуки, проигнорировав вопрос сына, после чего ушел, помахав им рукой на прощание. От его слов лицо Нацу вспыхнуло и теперь могло соревноваться своим цветом с маком и собственными волосами. — Нацу, у тебя пар из ушей идет и снова пахнет горелым. — Услышал он позади себя удивленный голос Джувии. Она непонимающе склонила голову на бок и выгнула одну бровь. Так как девочка не услышала слов отца Нацу, она искренне не понимала, почему ее друг так странно себя ведет. — И как ты только умудряешься чувствовать и распознавать запахи других людей? Даже их чувства и эмоции… Я вот только твой запах и запомнила.       Щеки Нацу, только-только начавшие приобретать свой обычный цвет, вдруг снова вспыхнули, а сердце подскочило, начав биться еще сильнее и быстрее. — Во что ты хочешь поиграть, Джувия? — спросил он подругу, пытаясь отогнать смущение и перейти на менее неловкую тему. — Давай позовем Акеми и поиграем в дочки матери? Если ты, конечно, не против. Я слышала, что это игра не для мальчиков. — Уже тихо добавила она под конец, скрыв покрасневшее лицо волосами. — Тогда я не просто так предложила эту игру. Я хотела представить какого это, быть женой Нацу, быть с ним семьей. — Ну… хорошо. Я не против. Значит, ты будешь мамой, а мы с Акеми твоими детьми? — рассуждал Нацу, отпустив подругу, когда она дала знак, что хочет слезть и пойти на своих двоих. — Нет. — Отрицательно покачала она головой, идя рядом с ним. — Ребенок должен быть похож на кого-то из родителей. Так мама говорит. У меня, например, волосы мамы и глаза отца. Также и у моих сестер. А вы с Акеми совсем на меня не похожи.— Повернулась она к нему с улыбкой, заставив Нацу вновь покраснеть, вновь и вновь очаровывая его.

***

— Папа, тебе налить чаю?— спросила Джувия с милой улыбкой, сидя напротив него, за пнем. На ней был взятый из дома фартук с голубыми снежинками поверх любимого платья, а волосы собраны в ту же прическу, что и у ее матери — перекинутый через плечо низкий хвост, украшенный черно й с белыми узорами-снежинками лентой. — Да, пожалуйста! — с улыбкой ответил Нацу, поправляя приклеенные усы. — Вот.— Она протянула ему пустую чашку, тоже взятую из дома. — Спасибо! — он сделал вид, что пьет. — А где наша дочь? — Эм… Ее дедушка забрал. — Неловко улыбнулась Джувия, вспомнив, что Акеми ушла через некоторое время, так как ей пора было возвращаться. Нацу в тот момент отошел и потому не сразу заметил ее отсутствие. — Как прошел день на работе? — Сегодня нам удалось продать все кристаллы! Скоро переедем в дом побольше! — уверенно заявил он. Приделанные наспех усы все же отклеились, отчего девочка залилась звонким смехом. — Что такое? — У тебя усики отпали, папа? Ха-ха-ха-ха! — Джувия прикрыла рукой рот, на ее глазах выступили слезы. Драгнил попытался вернуть их на место, но не сумел. — Кажется, папа начал лысеть.— Неловко улыбнулся он, убрав руку за голову. — С усов? — И такое бывает! — после этих слов они начали смеяться уже вместе, светя алыми щеками.       В какой-то момент Нацу резко замолчал. Его алые глаза смотрели в ее синие серьезно, внимательно, словно ища ответ на какой-то вопрос. Из-за этого девочка тоже перестала смеяться, и, вспыхнув, потупила взгляд, сжимая пальцами подол платья. — Джу… Я… Хотел кое-что у тебя спросить… Еще очень давно… — тихо начал он, постепенно собираясь с духом. — Ты станешь моей невестой?! Не в игре, а по-настоящему! — сразу переходит на крик, вызывая ее изумление.       Сердечко пропускает пару ударов, а в груди расцветает цветок счастья. Джувия улыбнулась в ответ, громко ответив: — Да! — С каждым разом я влюблялась в Нацу все больше и больше. Он был моим солнцем, моим героем, огнем, что растапливал мой лед и согревал изнутри. А уж после того, как он однажды спас мне жизнь…

***

      Люди не только бояться того, чего не понимают, но и охотятся за этим. Однажды они похитили маленькую Джувию, когда она вернулась домой поздно вечером. Дома никого не было и потому она даже не смогла позвать на помощь.       Охотники есть охотники, даже если это обычные люди, особенно когда дело касается ребенка. Они схватили девочку, связали, обезвредили и повели с собой.       Была уже глубокая ночь. Джувия хотела верить и думать, что ее уже ищут и совсем скоро найдут. Что кто-то спасет ее. На нее наложили печати и она не могла даже колдовать, даже веревки оказались необычными, как ни пыталась, разорвать не смогла. Все, что ей оставалось, это покорно идти вслед за похитителями, незаметно для них отрывая синие пряди волос и бросая их позади себя на землю. Их необычный цвет был заметен даже в темноте и в ее сердце появилась маленькая надежда на то, что кто-то все же найдет ее. — Вот только… Мало кто бросился бы меня спасать. Разве что мои родители, но и их все не было. А семья Драгнил… Откуда им было знать, что меня похитили? Не знаю, сколько прошло времени с моего похищения. Мне показалось, что целая вечность. Но в один момент, когда я окончательно потеряла надежду…       Все произошло очень быстро. Между деревьями, скрытая ночной тьмой, мелькнула чья-то фигура в черном. У нее были яркие малиновые волосы, горящие огнем серые глаза и обмотанный вокруг шеи белый шарф. Несмотря на юный возраст, мальчик сумел вырубить всех похитителей. Разделавшись с ними, он подскочил к Джувии. Она по прежнему шла вперед со связанными руками, смотря себе под ноги пустым взглядом. Ее лицо скрыли распущенные волосы.       Он быстро освободил ее от веревки, подхватил одной рукой руки, второй спину, и подпрыгнул высоко в воздух, прыгая с одного дерева на другое. От неожиданности девочка в страхе зажмурилась. Ей все еще казалось, что похитители рядом. — Все хорошо, Джу. Открой глаза. Ты в безопасности. Никто больше тебя не ранит. — Услышала она рядом с собой знакомый, заставивший сердце учащенно забиться, голос. — Нацу? — ее синие глаза в шоке расширились. Она не могла поверить в увиденное. Перед ней был Нацу. Он улыбался, держа ее на руках, прыгая с одного дерева на другое, обратно, в сторону их дома. Ее сердце то и дело подпрыгивало, стоило им оказаться высоко в воздухе, но теплые, прижимающие ее к груди, сильные руки, успокаивали, дарили защиту, согревали и придавали сил. Так хорошо ей не было уже давно. Джувия обняла Нацу за шею, спрятав горячее лицо в его груди. Какого было ее удивление, когда она услышала его сердцебиение, такое же быстрое и взволнованное, как у нее. — Ты молодец, Джувия! Я боялся, что опоздаю! Но твои волосы… — он посмотрел на ее развевающиеся в полете, длинные, сверкающие сапфиром в серебряных лучах луны, волосы. — Твои прекрасные синие волосы привели меня к тебе! Благодаря им я нашел тебя! Слава богу, ты цела! Если бы с тобой что-то случилось… — его голос дрогнул, руки, что держали ее колени и тело, прижали ее к себе еще крепче. — Никогда бы себе этого не простил! Ты моя звезда… Мой ангел, Джу! Я не хочу потерять тебя! Хочу видеть каждый день! Быть частью твоей жизни! Быть на твоей стороне, что бы не произошло! Хочу сделать своей невестой и однажды жениться! Не могу представить свою жизнь без тебя и не хочу! Прости, что так поздно! Обещаю, этого больше не повториться! Я сделаю все, чтобы ты была счастлива! Все, что угодно! Все, что захочешь! Я люблю тебя, Джувия Локсар! — Нацу радовался и был счастлив, что спас и нашел меня, и в тоже время чувствовал жгучую вину и боль из-за того, что мог опоздать, из-за того, что мне пришлось пережить все это. Так было всегда. Если я счастлива, он тоже счастлив. Если мне больно или грустно, он чувствует то же самое и делает все, чтобы вызвать у меня улыбку. Ты ошибаешься, Нацу. Не я ангел, а ты. Ты всегда сиял и горел ярче всех звезд на небе, ярче самого солнца. Говорят, нельзя боготворить никого, кроме самих богов и прочих высших сил, но мне все равно! Нацу… Ты был подобен божеству. Подобен огненной стихии, что накрыла меня с головы до ног. Огонек, что поселился в моем сердце и горит до сих пор. Я люблю Нацу Драгнила. Но… как это зачастую бывает, в бочке меда непременно найдется нехилая ложка дегтя. Может Афродита, одна из высших сил, что повелевает любовью, решила сделать мою личную жизнь интересней, так как ей очень скучно или что-то в этом роде… Но даже осознав тот факт, что люблю я не только Джерара, но и Нацу, и что меня с ними обоими связывает красная нить судьбы…       Джувия вновь оказалась посреди снежного двора, в окружении горящих факелов. Перед ней стоят Нацу и Джерар. На лице второго нет печати. Он мягко улыбается, протягивая руку, на запястье которой алая лента. Нацу делает то же самое. Их нити связаны с тонким запястьем синеволосой. — Несмотря на все это, в моей душе по прежнему были страх и неверие. Я не верила, что Нацу может любить меня в ответ. Он огонь, а я лед. Он человек, а я наполовину демон. Я боялась, что если однажды расскажу ему правду, он испугается и отвергнет меня. Или что у меня может пробудиться жажда крови, я нападу на него и убью… Я боялась заморозить его огонь, причинить боль, утащить за собой во тьму. Это мой недостаток. Я могу отталкивать от себя дорогих людей ради «их же блага» или когда внутри вновь появляется тьма. Наверное, это досталось мне от отца. Поэтому я еще долго не могла понять, что Нацу любит меня, даже когда он говорил это напрямую. Он ведь ко всем такой добрый, милый и отзывчивый. Но поскольку нас соединил сам Игнил… была еще надежда. Теперь у меня было две цели — спасти Джерара от тьмы и быть на стороне Нацу, помогать и защищать его. Для этого мне нужно вернуться в Хвост Феи. А чтобы туда вернуться, нужно сперва научиться контролировать свою силу и пройти все испытания. С этими мыслями я проснулась. Нацу… Помоги мне пройти испытания, ускорь нашу с тобой встречу… мой огненный бог.