Комната с видом на Париж

О том, что её ждёт разговор с Густавом, Мишель вспомнила только на пороге дома. Она замерла. Слова для извинений куда-то исчезли. В голове было пусто. Лицо Густава оставалось непроницаемым. Он лишь слегка поджал губы и жестом пригласил её в гостиную. Мишель молча прошла мимо. Едва оказавшись в комнате, она тяжело опустилась на диван и сжала виски. Голова гудела тупой, вязкой болью. Густав подошёл к мини-бару. Достал два бокала. Бутылку с янтарной жидкостью. Он налил почти до краёв и протянул один бокал ей. В любой другой ситуации Мишель отказалась бы. Сейчас она просто выпила. Тёплая, вязкая волна разлилась по телу. Она поморщилась. — Кальвадос, — спокойно сказал Густав. — Старый французский напиток. Крепкий. И очень действенный. Он внимательно посмотрел на неё. — Ты бледная. Мишель поставила бокал на стол. — Густав, я должна извиниться. Я встретила старого знакомого и… — Не надо, — мягко перебил он. Он устроился рядом. Слишком близко. Густав взял её бокал. — Тебе стоит выпить ещё. Он налил ещё порцию и подвинул бокал к ней по столу. — Это помогает расслабиться. Он смотрел, выпьет она или нет. Его светлые, почти прозрачные глаза медленно скользнули по её лицу. Мишель поёжилась. В доме было слишком тихо. — Может… позовём остальных? — Они уехали развлекаться, — спокойно сказал Густав. — С ними я уже поговорил. Он улыбнулся. — С тобой разговор будет… спокойнее. Мишель не понравился огонёк, который мелькнул в глазах Густава. Но напиток уже успел ударить ей в голову: ноги стали непослушными и тяжелыми, руки безвольно повисли, зато головная боль исчезла. Она выпрямилась и одернула платье, пытаясь всем видом показать, что не допустит никаких вольностей. Должно быть, это не укрылось от внимания Густава — его тонкие губы скривились в едва заметной ухмылке. — Мишель, твоя выходка у Лувра меня очень огорчила, — тихо и вкрадчиво начал он. — Вы должны отнимать у ваших соперников внимание зрителей, а не создавать иллюзию тесной дружбы. — Мне кажется я сделала именно то, что было нужно. Я привлекла к «Гладиаторам» внимание фанатов «Ледяных сердец». Они увидели нас, увидели на что мы способны… — Они увидели милую парочку, танцующую под луной, — нетерпеливо перебил её Густав. — Теперь они будут жаждать продолжения вашего романа, а не победы «Гладиаторов». — Но это только танец. Какой роман? — девушка снова сделала нервный глоток. Намёки мужчины вызвали у неё неприятное ощущение, что Густав знает больше, чем кажется. — Танец никогда не бывает просто танцем, — тихо сказал Густав. Он наклонился ближе. — Два тела. Дыхание. Пот. Руки. Его ладонь легла на её колено. Мишель вздрогнула. Рука скользнула выше. Пальцы сжали бедро. Больно. Перед глазами всё поплыло. Перстень на его пальце блеснул чёрным камнем. На секунду Мишель показалось, что на её ноге сидит огромный паук. Она попыталась прикрыть подол платья. Но Густав уже убрал руку. Он спокойно откинулся на диван. — Ты мне нравишься, Мишель. Его ладонь легла на спинку дивана позади неё. — Без меня ваша команда никуда не дойдёт. Он поправил край её платья — жестом собственника. — Запомни это и веди себя правильно. Он уже был у двери, когда добавил: — Я не люблю разочаровываться в людях. И вышел из комнаты. Через минуту Мишель услышала звук отъезжающего автомобиля. Она снова налила кальвадос. Выпила. Ещё. Пустой бокал выскользнул из пальцев и покатился по полу. Мишель сжала голову руками. — Что со мной не так… Её голос дрогнул. Густав считает её игрушкой. Джастин — угрозой. Орландо — поводом для насмешек. Никто не видит в ней человека. Может, дело в ней самой? Может, на её лице написано: об меня можно вытирать ноги. Она сжала медальон на груди. Металл был холодный. — Наверное, он сделал его из осколков своего сердца, — хрипло сказала она. И вдруг рассмеялась. Смех сорвался в плач. Мысль пришла внезапно. Брэндон. Она должна поговорить с ним. Она убедит его отказаться от этой глупой мести. Они уедут. К чёрту конкурс. К чёрту Париж. У неё есть деньги. У него есть талант. Они начнут заново. Мишель вскочила. И направилась к выходу.

***

Выйдя из такси, она тут же угодила в розовую лужу, которая отражала вывеску, горевшую сладким малиновым светом: «Копьё». «Неплохое начало» — пробубнила девушка и уверенно направилась ко входу. В клубе было душно. Мишель сразу же почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Глубоко втянув в себя сухой воздух, наполненный смесью запахов дорого парфюма, пота и алкоголя, она принялась вглядываться в толпу, пытаясь увидеть Брэндона. Но вся публика плыла перед её глазами, полумрак и спиртное сделали своё дело: лица людей превратились для Мишель в причудливые расплывчатые пятна. — Какая встреча! — перед ней возник Орландо. — Какими судьбами? «Копьё» — не самый известный клуб. Он, скорее, для своих. — Будем считать, что я теперь тоже — «своя», — бросила ему Мишель, и попыталась пройти дальше, но споткнулась и чуть не упала, однако парень вовремя её подхватил. — Кажется, кто-то переборщил с выпивкой, — Орландо, продолжая удерживать девушку за талию, притянул её чуть ближе. — Кальвадос? — его брови удивлённо поползли вверх. Мишель нервно хохотнула, прикрыла ладонью глупую улыбку и ловко вывернулась из рук парня: — Я бы не отказалась от ещё одной порции. Где здесь бар? Орландо понимающе кивнул и как-то странно ухмыльнулся: — Лучше стой здесь. Я принесу. Как только Орландо отошёл за напитками, Мишель снова начала вертеться, стараясь найти Брэндона. Она увидела его сразу. Даже сквозь алкоголь. Брэндон сидел у бара. Закатанные рукава. Широкие плечи. Светлые волосы. Сердце мгновенно узнало его. — Это из-за него ты сегодня не в форме? — раздался голос Орландо. Мишель вздрогнула. И только тогда заметила Изабель. Она сидела рядом. Слишком близко. Слишком уверенно. Мишель сделала глоток. — Всё давно в прошлом. В этот момент Изабель наклонилась. И поцеловала Брэндона. Прямо в губы. Внутри неё всё сжалось в один пульсирующий комок, она чувствовала боль. Каждый удар её собственного сердца причинял ей физические страдания. Идея уговорить Брэндона отказаться от своей мести и вместе с ней сбежать от всех этих людей, которым желание выиграть затуманило мозг, стала казаться Мишель смехотворной и нелепой. Брэндон явно был доволен тем, что происходило. Странная мысль промелькнула в голове у Мишель. Она кивнула в сторону парочки и спросила у Орландо: — Как ты думаешь, он её хочет? Ошарашенный парень уставился на Мишель, затем перевёл свой взгляд к бару и обратно. Он открыл рот, но так и не смог ничего сказать. — Мне очень жаль, что тебе приходится это наблюдать, — голос Орландо прозвучал неожиданно тепло и сочувственно. — Изабель любит играть в кошки-мышки, обожает действовать соперникам на нервы и… — Ты не ревнуешь? — перебила его Мишель. Орландо грустно улыбнулся и вздохнул: — Я привык к её выходкам. Если она чего-то или кого-то хочет, то не остановится ни перед чем. Я должен был либо принять Изабель такой, какая она есть, либо отпустить. И я выбрал её. Это она научила меня быть циником и придерживаться правила «на войне все средства хороши». — То есть, чтобы не потерять её, ты решил стать таким же? — грустно усмехнулась Мишель. Орландо медленно кивнул, его взгляд был прикован к Изабель, руки которой поглаживали бёдра Брэндона. — И как? Оно того стоило? Сломать себя ради кого-то? — Мишель пьяно растягивала слова, стараясь не расплакаться. Алкоголь снова дал о себе знать и сдерживать эмоции стало куда труднее. — В то время я думал только о танцах, мечтал прославиться и зарабатывать любимым делом. Решил, что если Изабель станет со мной скучно, то она сразу покинет команду, а без неё мы бы вряд ли добились такой популярности. Со временем чувства сошли на нет… Эти отношения мы сохранили больше для публики, ну и привычка, чтоб её. — Это вообще возможно: дойти до конца и не потерять себя? — прошептала Мишель. — Не знаю, — грустно усмехнулся Орландо. — Я не пробовал. Мимо них прошли Брэндон и Изабель. Девушка одарила Мишель таким взглядом, от которого у последней по коже пробежали мурашки. Брэндон же демонстративно смотрел перед собой, и как Мишель не пыталась, не смогла заглянуть ему в глаза. — Думаю, мне стоит привыкнуть к этому, — прошептала Мишель, продолжая глазеть на удаляющуюся пару. — Вряд ли между ними что-то серьёзное. Изабель просто играет на твоих нервах. Она хочет отвлечь тебя от конкурса, расшатать твою уверенность в себе. — Зачем ты мне это говоришь? — Мишель недоверчиво глянула на Орландо. — Разве ты не хочешь выиграть? Вам обоим только на руку моя растерянность. — Естественно, — хитро прищурился парень. — Но часть меня хочет, чтобы ты скорее забыла этого смазливого американца. Если он попался Изабель в лапки — пиши пропало! — Тем приятнее мне будет её победить, — Мишель натянуто улыбнулась, подняла свой бокал и, не отрывая от Орландо глаз, выпила всё до дна. Парень выдержал её взгляд, затем рассмеялся: — Я вызову тебе такси, фантазёрка. О вашей победе не может быть и речи. Ты явно выпила лишнего, — парень аккуратно взял её под руку и они вместе покинули клуб.

***

Когда Мишель вошла в дом, то все её мысли были только о том, как бы побыстрее оказаться в кровати и забыться в долгожданном сне. Сегодняшний вечер побил почти все рекорды по количеству вылитого на её голову дерьма. Но несмотря на жуткую усталость, одно Мишель знала точно: ей больше не хотелось оставаться под опекой Густава и терпеть его двусмысленные намёки. Ей был противен этот дом и всё, что с ним связано. С этим нужно было что-то решать. «Я подумаю об этом завтра» — усмехнувшись пообещала себе Мишель, пробираясь по темным коридорам особняка. Проходя мимо кухни, девушка услышала едва уловимый шум. Немного помедлив, Мишель осторожно заглянула в приоткрытую дверь. За столом сидел Джастин и жадно доедал солидный самодельный сэндвич. — Проголодался? — Мишель присела на соседний стул. Джастин, не поднимая глаз от тарелки, утвердительно кивнул и продолжил жевать. — Я… я хотела поговорить с тобой, — несмело начала Мишель. — Сейчас не самое подходящее время, но боюсь, что лучшей возможности может не представиться. Джастин наконец взглянул на Мишель. Оценив её уставший вид и покрасневшие глаза, он нехотя отложил остатки сэндвича и кивнул. — Нам нужно отказаться от услуг Густава, — сказала Мишель. Джастин уставился на неё. — Что? — Я ему не доверяю. Джастин тяжело вздохнул. — Этот дом. Еда. Наши фанаты. Всё благодаря ему. — Он приставал ко мне, Джастин. Тишина. — Что? — Он лапал меня. Джастин посмотрел на неё долгим взглядом. И вдруг скривился. — Иди проспись. Мишель застыла. — Ты мне не веришь? — Я думаю, ты устроила очередную драму. Он наклонился ближе. — Ты бесишься, потому что больше не главная. — Да что с тобой, Джастин! Ты не слышишь меня? Густав ко мне приставал! У него на уме не просто успех команды! — Мишель подскочила к Джастину и схватила его за рубашку. — Организаторы сняли для нас отель, у нас есть деньги, мы можем выиграть и без него. Джастин схватил Мишель за плечи и с силой тряхнул: — Перестань вести себя как истеричка и иди спать. Завтра окажется, что Густав просто похлопал тебя по спине, а ты разыграла комедию, — с этими словами Джастин выкинул в мусорное ведро недоеденный сэндвич и, хлопнув дверью, вышел из кухни. Мишель опустилась на стул и беззвучно всхлипывая, слегка задрала подол платья. Она посмотрела на синяк. Яркий. Алый. Ей не показалось. На свете нет ни одного человека, который защитит её. Значит, придётся защищать себя самой. Перед глазами всплыла Изабель. Холодная. Уверенная. Та, которая никогда не позволяет себя унижать. Мишель медленно выдохнула. Хватит быть хорошей. Она достала телефон. Пальцы дрожали. Сообщение было коротким. «Я в игре».