Комната с видом на Париж

Холодные струи душа били по коже Брэндона. Вода стекала в слив, унося усталость и остатки похмелья. Он стоял неподвижно и снова прокручивал в голове танец. Сначала Мишель была напряжённой. Скованной. А потом вдруг стала мягкой, податливой — как будто полностью доверилась его рукам. Сердце Брэндона забилось быстрее. Её запах. Её губы. Каждое движение. Если бы не маска… Он резко выругался. — Испортил бы всё, — подсказал внутренний голос. Брэндон выключил воду и с силой вытер волосы полотенцем. Мысли снова вернулись к Густаву. Кто он вообще такой? И почему так заинтересован в «Гладиаторах»? «Они лучшая команда Америки» — подсказал уже знакомый голос. Нет, здесь всё не так просто. Этот мистер «уведу твою бабулю» явно имеет ещё какой-то интерес. За дверью раздался тихий скрип и несмело застучали каблуки. Брэндон кинул взгляд на наручные часы, лежащие на аккуратной стопке чистой одежды. «Как всегда, без опозданий» — усмехнулся он. Парень наскоро обмотал полотенце вокруг бедер и вышел в комнату.

***

Мишель стояла у окна. Тёплый ветер шевелил занавески. Они касались её плеч и рук, словно живые. Брэндон замер в дверях. Он ожидал почувствовать запах вечернего Парижа. Но в воздухе были только духи Мишель. И её волосы. Он тихо втянул воздух. — У тебя очень киношная квартира, — сказала она, не оборачиваясь. — Комната, — хрипло поправил он. Она обернулась. И замолчала. Её взгляд скользнул по его мокрым плечам. По груди. Ниже. К полотенцу. Щёки Мишель мгновенно покраснели. Брэндон с довольной ухмылкой направился к холодильнику и, чувствуя на себе взгляд девушки, медленно достал начатую бутылку вина. — Ты права, — парень жестом указал на стул, приглашая Мишель присесть. — Здесь вполне подходящая атмосфера для унылого фильма про писателя-неудачника, приехавшего на последние деньги в Париж, чтобы создать книгу всей своей никчемной жизни! — на столик, рядом с бутылкой, опустились два потертых бокала. — Писателя можно заменить актером, художником и даже танцором. Брэндон снова взглянул на Мишель. Она всё стояла на одном месте и недоверчиво глядела на полотенце. Парень громко хмыкнул, разлил вино по бокалам и язвительно заметил: — Не беспокойся, — сказал Брэндон. — Я не сниму полотенце, пока ты сама не попросишь. Он сразу понял, что зря сказал это. Мишель посмотрела на него так, что улыбка исчезла с его лица. — Прости. Он сел за стол. — Плохая шутка. Мишель как-то неопределенно покачала головой, но всё же села напротив парня. Избегая смотреть ему в глаза, она решительно схватила свой бокал и осушила его за пару глотков. Брови Брэндона удивленно поползли вверх, но он промолчал и налил девушке вторую порцию. — Неплохое, — Мишель кивнула на бутылку и, теперь уже неторопливо, принялась за второй бокал. — Зачем ты меня сюда позвал? Некоторое время Брэндон молчал. Он внимательно оглядывал Мишель, которая по-прежнему смотрела куда угодно, кроме как на него, и слушал её неглубокое частое дыхание, звучащее в этой комнатушке громче, чем центральная улица, гудящая под окном. «Я беспокоюсь, всё ли у тебя в порядке?» — подумал Брэндон, вглядываясь в тени, залегшие под глазами девушки. Однако вслух он сказал совсем другое: — Всё из-за твоего сообщения. Почему ты передумала? Мишель пожала плечами. — Не всё ли равно? Она снова налила себе вина. — Ты ведь этого хотел. Теперь мы партнёры. Брэндон внимательно смотрел на неё. Что-то было не так. Слишком быстрые движения. Слишком пустой взгляд. — Почему ты передумала? — повторил он. — Добавки нет? — Нет. — Не верю. Она нашла бутылку виски. И сделала большой глоток. Через секунду закашлялась. Брэндон вырвал бутылку из её рук. — Что с тобой происходит? Мишель рывком открыла кран и, сложив руку ковшиком, прильнула к ладони. Брэндон видел, как она дрожит, как торопливо пьет воду и как отчаянно пульсирует жилка на тонкой девичьей шее. — Что ты так смотришь? — огрызнулась Мишель. Парень стоял к ней вплотную, так близко, что чувствовал теплое отрывистое дыхание у себя на щеке. Теперь от Мишель остро пахло виски, в глазах светилась ненависть, да и сама она больше напоминала сжатую до отказа пружину, которая вот-вот не выдержит и лопнет. — Что с тобой творится? — сквозь зубы выдавил Брэндон. — Как будто тебе интересно! Не стоит выжимать из себя фальшивую заботу. Ты прекрасно обходился без меня! — выкрикнула она. — Я не хотел втягивать тебя. — Но втянул! Она почти кричала. — Тебе было мало секса? Ты решил посмотреть, как я развалюсь из-за тебя? Она попыталась сорвать медальон. Ногти царапнули кожу. Брэндон схватил её за плечи. — Что с тобой? — Не твоё дело! — Теперь моё. Он повысил голос. — Я не собираюсь работать с истеричкой. Хлоп. Пощёчина прозвучала неожиданно громко. Он даже не дёрнулся, только усмехнулся. Мишель по-прежнему стояла перед ним, прижатая спиной к буфету. Её серые глаза были широко раскрыты и буквально искрились, ровные белые зубы нещадно прикусывали губы. Рука Брэндона медленно потянулась к бутылке. В отличии от Мишель, он был с этим напитком на «ты» и потому без труда сделал три больших глотка. Его сердце бешено заколотилось, ноги слегка подкосились: он слишком поздно вспомнил, что ничего не ел со вчерашнего утра. Легкое опьянение быстро заволокло сознание непроницаемой дымкой. — Стало легче? — процедил Брэндон. — О чем теперь ты думаешь? — Чем мне отзовется эта пощёчина, — бросила Мишель Брэндон грустно усмехнулся и неторопливо отстранился от девушки. — Я тебя не трону, — прошептал он. — Я знаю, Брэндон. Я знаю, — Мишель торопливо отошла к столику и тяжело опершись на него, принялась тараторить. — В последнее время всё в моей жизни летит к чертям. Потом вдруг резко налаживается, а потом появляешься ты и всё снова катится в бездну. Парень не видел лица Мишель: она стояла к нему спиной, исповедуясь в пустоту. Он догадывался, что сейчас её глаза наполнились слезами, а голос не выдержит и вот-вот дрогнет. — Со мной всё так плохо? — спросил Брэндон. — Да… то есть нет! — девушка обернулась и впервые за вечер прямо и открыто посмотрела ему в глаза. — Я… я просто не знаю, что со всем этим делать. Брэндон подошел ближе. Его ладони опустились на тонкую талию. Одним легким движением он усадил Мишель на стол. — Можем подумать об этом вместе, — тихо прошептал он. — Правда? — она с надеждой заглянула ему глаза. Внезапно Брэндон подумал, что весь этот странный разговор каждый из них понимает по-своему. Стоило бы остановиться и всё прояснить, но вместо этого его руки легли на бедра девушки и медленно скользнули под платье. — Рядом с тобой я чувствую удивительную уверенность в себе, — неожиданно для себя самого признался Брэндон. — Мне нравится то, как ты на меня смотришь. Широко распахнутые глаза Мишель заблестели. — На тебя так смотрят многие женщины, — прошептала она. — Даже Изабель. — Нет, — ладони Брэндона ласково поглаживали Мишель под платьем. — Изабель смотрит на меня так, как на тебя смотрят мужчины, например Густав. — девушка чуть дернулась под его руками. Мишель хотела что-то сказать, но он жестом остановил её. — Всегда видно, когда на тебя смотрят лишь как на тело, когда тебя просто хотят, продолжал Брэндон. — Но ты смотришь по-другому, ты видишь меня настоящего. Мишель нахмурилась, а затем схватилась за край полотенца и притянула парня к себе. Их губы почти встретились, но в последний момент Брэндон отпрянул. — Ты пьяна, — застонал он. — Я не хочу, чтобы на утро ты пожалела… — Тихо, — руки девушки скользнули к пуговице на вороте. — Ты тоже пьян, но будь это не так, чего бы ты сейчас хотел? Мишель провела ладонями по своей груди, взялась за края расстегнутого платья и потянула их в стороны. Сердце Брэндона остановилось, а когда снова забилось, то оказалось где-то в горле и грозилось выскочить прочь. — Я бы хотел прикоснуться к тебе, — прохрипел Брэндон, помогая девушке освободиться от одежды. Платье скользнуло на пол, обнажая грудь, небольшие темные соски и ровную гладкую кожу. Брэндон сглотнул, пытаясь совладать с возбуждением. Его руки потянулись к Мишель, но она уклонилась и опустилась спиной на стол. Её ладони закружились вокруг аккуратных выпуклостей, пальцы слегка сжались и из горла вырвался тихий стон. Во рту у Брэндона пересохло, он подцепил трусики Мишель указательными пальцами и медленно потянул шелковую ткань на себя. От вида обнаженного тела, раскинувшегося на простом деревянном столике в его захудалой квартирке, у Брэндона в глазах потемнело, кровь шумным напором ударила в голову и заставила парня слегка пошатнуться. Мишель тихо засмеялась и покраснела. В следующее мгновение она слегка развела согнутые в коленях ноги, ее пальцы заскользили по бедрам, а затем по влажной промежности. — Не стоило мне встречать тебя в одном полотенце, — усмехнулся Брэндон, бесстыдно разглядывая Мишель, чьи пальцы не прекращали двигаться. — Очень некрасиво с твоей стороны, — выдохнула девушка. — Но ты ведь наверняка понял, что обладаешь странной властью над моим разумом и телом. Только взгляни, — колени Мишель разъехались ещё чуть шире. Брэндон тяжело задышал. Он не мог не заметить, как тело Мишель реагировало на него. Тугой узел завязался внизу его живота и принялся пульсировать. Парень склонился над девушкой и упер руки по обе стороны от её бедер, однако постарался не прикасаться к ним. — Надо признать и ты имеешь надо мной некоторую власть, — сердце Брэндона стучало отбойным молотком. — Покажи, — простонала Мишель, облизывая губы. Брэндон засмеялся и покачал головой, но все же отступил на шаг и провел рукой по внушительной выпуклости, оттягивающей полотенце. Девушка тяжело задышала и её ладонь задвигалась чуть быстрее, груди покраснели, соски заострились, на губах заиграла хитрая улыбка. Брэндон не выдержал. Это было самое возбуждающее, что он когда-либо видел, а повидал он многое. Может виною виски? Нет. Парень склонился над Мишель и мягко поцеловал влажную, чуть солоноватую кожу впалого живота. Девушка выгнулась и застонала: её ноги обвились вокруг его талии, пятки врезались в ягодицы, она требовательно потянула Брэндона к себе. Он не сопротивлялся. Положил ладонь ей на голову и провел пальцами по волосам. Затем, вспоминая дневной танец, накрутил пряди на руку и слегка потянул. Мишель, сладко охнув, скользнула к полотенцу, но Брэндон отстранился. — Я должен извиниться, — задыхаясь прошептал он. С этими словами Брэндон припал губами к тяжело вздымающейся груди и осторожно прикусил сосок. Мишель взвыла, а Брэндон, довольно усмехнувшись, принялся спускаться ниже, оставляя за собой дорожку из влажных поцелуев. Кожа Мишель буквально вибрировала от каждого его прикосновения, тем самым только усиливая возбуждение Брэндона. Когда губы парня опустились на горячую пульсирующую точку, руки девушки вцепились ему в волосы, а с губ слетели беспорядочные всхлипывания, в которых Брэндон различал свое имя. Он продолжал ласкать её надавливающими, ритмичными движениями. Но вдруг Мишель потянула его за волосы, отодвигая жадный рот парня от себя. Одно движение и полотенце наконец рухнуло на пол рядом с платьем. Брэндон застонал и двинулся навстречу Мишель, которая, сжимая его плечи, тихо шептала на ухо слова поощрения. Сначала осторожно и неглубоко, потом всё глубже и глубже, постепенно теряя контроль и дергаясь, нетерпеливо накручивая на ладонь густые волосы Мишель, Брэндон отдался наслаждению. Это было так хорошо, что порой ему казалось, будто он сходит с ума. Брэндон то ускорялся, то замедлялся, подстраиваясь под Мишель, которая сжималась вокруг него плотным кольцом. Парень видел, как задрожали её губы, как судорожно пальцы одной руки впивались в край столика, а вторая ладонь вцепилась в его запястье. Брэндон закрыл глаза, чтобы хоть как-то сохранять контроль. Но Мишель была такая влажная, трепещущая и напряженная, что это не могло продолжаться долго. — Брэндон, — задыхаясь выкрикнула Мишель. Он всё понял, открыл глаза и ускорился. Ему хотелось видеть, что он с ней делает, хотелось знать, что на такое способен только он. Ещё несколько быстрых движений, Мишель громко застонала и крепко сжав Брэндона, задрожала, выгибаясь дугой. В следующую секунду парень резко дернулся и громко выдохнув, медленно опустился на пол. Какое-то время они не двигались. Мишель, тяжело дыша, продолжала лежать на столике, а Брэндон, безвольно припав к шершавой деревянной ножке, мягко поглаживал свисающую ладонь девушки. Наконец Брэндон поднялся с пола, склонился над Мишель и, осторожно убирая с лица влажные пряди волос, тихо прошептал: — Мишель, ты сумасшедшая… и я с тобой становлюсь таким же. Девушка довольно ухмыльнулась и легко поднявшись со стола принялась натягивать платье. В глубине квартиры зажужжал телефон. Брэндон нахмурился. — Хиро. Сообщение было коротким. «Добрый вечер. Включи». Мишель достала телефон. — Кажется, это ток-шоу. Видео загрузилось. На экране сидели «Ледяные сердца». — Как много интересного мы сегодня узнаем! — сказала ведущая. Изабель улыбнулась. — Американцы? Они нам не соперники. Орландо рассмеялся. — Один танцор у них ушёл прямо во время финала. — А другой оказался за бортом из-за травмы, — добавила Изабель. Зал зашумел. — А их новая лидерша… — продолжила она. — Эта Мишель не такая уж милая. Говорят, у неё есть маленькая сестра, которую она оставила в Америке… Брэндон выключил видео. Он повернулся к Мишель. Она стояла неподвижно. Как статуя. — Откуда она это знает? — прошептала она. — Это не я. — И не Хиро? — Нет. Мишель медленно села. — Тогда как? Парень осторожно взял Мишель за плечи и заставил посмотреть ему прямо в глаза. — Лапуля, тебе пора привыкнуть к тому, как тут всё работает. Под прицелом каждый сантиметр твоей жизни, каждый твой изъян и грех. В ход может пойти всё, будь то дружок, который не в состоянии пропустить ни одной юбки, или сестра, которая не сделала ничего плохого. Это не так уж тяжело раскопать. Мишель села на стул и устало потерла глаза. Сердце Брэндона болезненно сжалось: девушка, из сексуальной и развязной богини, в секунду превратилась в пришибленный комок нервов. Парень опустился на колени и крепко сжал её дрожащие ладошки. — Какой у тебя план? — спросила она. — Я думал просто… Брэндон замолчал. — Соблазнить её. — Этого мало. Мишель улыбнулась. — У всех есть секреты. У Изабель тоже. — Изабель не отступится, — перебил её Брэндон. — Возможно, — хитро улыбнулась Мишель. — Но мы либо здорово подпортим ей репутацию, либо выведем из равновесия и заставим ошибаться. — А ты и правда не такой цветочек, каким кажешься, — сказал Брэндон. Мишель покраснела и в шутку присела в реверансе. И тогда он увидел синяки на её бедре. — Это что? Его голос стал хриплым.