Комната с видом на Париж

Брэндон в который раз посмотрел на часы. Изабель опаздывала. Он заранее знал, что так и будет, но раздражение всё равно медленно поднималось внутри. Ночью она позвонила сама — разбудила его томным шёпотом и предложила пойти с ней на вечеринку в честь финалистов. Он не отказался. Теперь стоял чуть в стороне от клуба, который организаторы сняли целиком на одну ночь, и лениво разглядывал длинную очередь у входа. Изабель уверяла, что вечеринка неформальная: ежегодный ритуал, где неудачники заливают поражение бесплатным алкоголем, а финалисты пытаются расслабиться перед выступлением. Но, глядя на толпу, Брэндон сразу понял: к конкурсу тут имеют отношение далеко не все. Его мысли оборвал резкий визг тормозов. Прямо напротив клуба остановилась дорогая машина. Задняя дверь распахнулась, и на асфальт опустилась тонкая ножка в открытой туфле на высоком каблуке. Изабель вышла плавно, как на сцену. Подошла к Брэндону, чуть покачивая бёдрами, и легко провела ладонью по его рубашке. — Надеюсь, ты не устал меня ждать? — Это того стоило, — ответил он. Он окинул её взглядом. Белое платье без бретелек плотно обтягивало фигуру, подчёркивая каждый изгиб. Молния на груди позволяла в любой момент сделать декольте ещё глубже. Банально. Но смотрел он всё равно дольше, чем собирался. Изабель это заметила. Её улыбка стала довольнее. Она начала что-то оживлённо щебетать, но Брэндон почти сразу перестал слушать. Неподалёку остановилось такси. Из него вышла Мишель. На ней были короткие, но свободные кожаные шорты, открывавшие длинные стройные ноги, крошечный топ из того же материала и лакированные туфли. На хрупкие плечи был наброшен мужской синий пиджак. Следом из машины вышел Орландо. Он бережно обнял Мишель за плечи и повёл её ко входу. — О божеее, — с брезгливым удовольствием протянула Изабель. Брэндон вздрогнул. Оказалось, она смотрела туда же, куда и он. — Орландо неисправим, — фыркнула она. — Настоящий книжный романтик. Посмотри. Даже пиджак ей накинул. Скука. — Хорошо, что я не романтик, — отозвался Брэндон. — Было бы несправедливо лишать остальных возможности любоваться тобой. Он сказал это автоматически. Старая привычка — нужные слова для нужных женщин. На самом деле он думал только о руках Орландо, слишком уверенно лежащих на плечах Мишель. — А я бы и не позволила портить свой наряд, — Изабель поправила платье и хищно улыбнулась. — Никаких мешковатых вещей. Она взяла Брэндона под руку, и они направились ко входу.

***

Мишель остановилась у большого зеркала и быстро пригладила волосы, растрепавшиеся на ветру. Подняв глаза, она смутилась: Орландо смотрел на её отражение с откровенным интересом. Его взгляд скользнул по кожаному топу, задержался на открытом животе, потом вернулся к лицу. Мишель развернулась и протянула ему пиджак. — Спасибо, — с улыбкой пробормотала она. — Мне не понравилось, как водитель такси на тебя пялился, — сказал Орландо, беря пиджак. Его ладони легли ей на плечи, потом чуть ниже, к ключицам. От этого прикосновения по телу Мишель разлилось тепло — неожиданное и совсем не к месту. — Не придумывай, — засмеялась она, чувствуя, как краснеет. — Очень мило, что ты даже не замечаешь, как действуешь на мужчин, — тихо сказал он и чуть подался вперёд. Его губы замерли в нескольких сантиметрах от её рта, будто он давал ей возможность отступить. Мишель на секунду заколебалась. И в этот момент за его плечом мелькнул знакомый силуэт. Густав. Он стоял чуть поодаль и, злобно сузив глаза, оглядывал зал. Мишель была готова к этой встрече, но не сейчас. По её плану всё должно было случиться позже. — Думаю, пора выпить, — быстро сказала она и, ухватив Орландо за рукав, потянула его к бару, подальше от продюсера.

***

Едва Брэндон и Изабель вошли в клуб, как на них буквально налетел Джастин. Он был уже навеселе и сначала даже не понял, с кем столкнулся. Торопливо извинился, поднял глаза — и застыл. Узнал Брэндона. Потом перевёл взгляд на Изабель, вцепившуюся в его локоть, и лицо у него вытянулось. — Брэндон?.. Что ты тут делаешь? — То же, что и ты. Пришёл на вечеринку. — Я имею в виду — в Париже. Как ты вообще здесь оказался? — Преследую тебя, — с мрачной усмешкой ответил Брэндон. — Решил превратить твою жизнь в кошмар и не успокоюсь, пока не доведу дело до конца. Джастин замер с открытым ртом. На его лице проступила дурацкая смесь страха и злобы. Изабель расхохоталась. Брэндон хлопнул бывшего друга по плечу. — Расслабься, мишка. Я тут случайно. Узнал про конкурс, решил остаться. Наши с тобой счёты закрыты. Я тебя подставил — ты выплыл. Мы в расчёте. С этими словами он увёл хохочущую Изабель к бару.

***

Народу в клубе становилось всё больше. Мишель всё чаще ловила на себе и Орландо заинтересованные взгляды. Кто-то не стесняясь показывал на них пальцем. Кто-то снимал на телефон. Кто-то просто слишком долго смотрел. Ей было не по себе. Хотелось то поправить волосы, то проверить, не съехал ли топ, то натянуть шорты пониже. Орландо, напротив, держался так, словно ничего не происходило. Но он быстро понял, что с ней что-то не так. Его тёплая ладонь легла ей на поясницу. — Не обращай внимания, — тихо сказал он. — Мне казалось, это вечеринка для участников конкурса, — призналась Мишель. — А здесь полно незнакомых людей. — Всё как обычно, — усмехнулся Орландо. — Кто-то притащил друзей, друзья притащили своих друзей, а организаторы добавили журналистов, которые пишут светскую хронику. Это тоже часть шоу. Мишель кивнула, машинально поправляя причёску. — Ты потрясающе выглядишь, — продолжил Орландо, заглядывая ей в глаза. — И потом, ты загадочная американка, которая покорила публику танцами с четырьмя переростками. На тебя, конечно, будут смотреть. Ты всем интересна. Мишель недоверчиво фыркнула. — Ладно, ладно, — засмеялся он. — Если честно, все смотрят на меня. Тебе достаётся только слабый отблеск моей славы. Наслаждайся. Она всё-таки улыбнулась. Но ответить не успела. Толпа вдруг загудела. На небольшую сцену в центре клуба поднялся мужчина в золотом костюме с огромной розой, торчащей из нагрудного кармана. Мишель сразу узнала эксцентричного ведущего, который в самом начале конкурса с таким же идиотским восторгом объяснял, как команды умудрились переместиться из Италии в Париж.

***

Изабель опять что-то говорила, но для Брэндона её слова давно распались на бессвязные обрывки. Платье. Танцы. Конкурс. Кто-то. Что-то. Пока она щебетала, он лихорадочно шарил взглядом по залу, пытаясь найти Мишель. И только когда Изабель вдруг замолчала, понял, что слишком откровенно выпал из разговора. Она смотрела на него вопросительно. «Кажется, я теряю хватку», — мрачно подумал он. К счастью, в этот момент ведущий завопил в микрофон. — Эй! Эй! Эй! Зайчики и мышки, девчонки и мальчишки! На часах одиннадцать! А это значит, что через час наш счётчик остановится, и мы узнаем, кто проходит в финал! Он ткнул холёной рукой в огромный экран. «Ледяные сердца» уверенно шли первыми. «Гладиаторы» держались на втором месте, но отставали от них больше чем на десять тысяч фанатов. До третьей команды Брэндон даже не стал дочитывать. Разрыв был слишком большим. — А пока, — радостно продолжал ведущий, — предлагаю всем хорошенько оторваться! Танцуем, пьём и не забываем: счётчик ещё работает!

***

— Почему так важно выйти в финал с первого места? — задумчиво спросила Мишель. — Это даёт преимущество, — усмехнулся Орландо. — Те, кто выходят первыми, сами выбирают стиль и музыку для финального выступления. Второму месту оставляют только музыку. Стиль определяет жребий. А если ты проходишь третьей… — То не выбираешь ничего, — закончила за него Мишель. — Именно. — Значит, «Гладиаторам» придётся ставить новый танец, а у вас уже всё готово, — тихо сказала она. — Эй, — Орландо ткнул её в бок. — У вас ещё целый час. Мишель слабо улыбнулась, хотя и сама с трудом верила, что за час что-то изменится. — У вас будет целых три дня, — продолжал он. — Для талантливых танцоров это куча времени. Но Мишель уже почти не слушала. В голове крутились репетиции, финал, новый номер, Джастин, план Брэндона, Густав. Мысли наслаивались друг на друга, давили, мешали дышать. — Мишель, — тревожно окликнул её Орландо. Она резко подняла голову и проследила за его взглядом. К ним быстро приближался Густав. Он бесцеремонно расталкивал танцующих, не обращая внимания на возмущённые возгласы. — Орландо, принеси мне что-нибудь выпить, пожалуйста, — спокойно сказала Мишель. Он бросил взгляд на продюсера. — Ты уверена, что мне не стоит остаться? — Я знаю, что делаю. Орландо нехотя отошёл. В ту же секунду широкая ладонь Густава с силой сомкнулась чуть выше её локтя. Руку пронзила боль. Но Мишель лишь плотнее сжала губы и спокойно посмотрела на него. — Что ты себе позволяешь? — зашипел он ей в лицо. — Я, кажется, ясно сказал: ты должна быть здесь со мной, а не крутиться возле этого молокососа. Его глаза превратились в щёлки. Ноздри раздулись. На лбу вздулась жирная вена. — И где, чёрт возьми, платье, которое я тебе прислал? Он тряхнул её так резко, что у неё звякнули зубы. — Вы всегда так быстро заводитесь? — почти ласково спросила Мишель. И, вместо того чтобы вырываться, шагнула ближе. Она с удовольствием заметила, как в прозрачных глазах мелькнуло недоумение. Из колонок полилась медленная чувственная мелодия. Пора. — Густав, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Кажется, вы задолжали мне танец. Тот чудак в маске не дал проверить, так ли вы хороши, как сами о себе думаете. Хватка на её руке ослабла. Густав окинул её долгим, жадным взглядом. Мишель улыбнулась — соблазнительно, почти послушно. — Пригласите меня. И я всё объясню. Он помедлил. Потом его ладони легли ей на талию. Пальцы сразу впились в кожу. Мишель едва не передёрнуло от отвращения, но она лишь прикусила губу. И он, разумеется, принял это за возбуждение. — Мне кажется, мы с вами не с того начали, — мягко сказала она, положив руки ему на плечи. — Возможно, — ответил Густав. Они двигались медленно, в простом танце, почти не требовавшем усилий. Но руки мужчины жили своей жизнью — скользили по её телу слишком жадно, слишком уверенно. — Я была такой наивной, — тихо проговорила Мишель. — Даже решила, что вы взялись за «Гладиаторов» из-за меня. Она опустила глаза. Скромно. Почти смущённо. Они кружили в полумраке, укрытые другими танцующими. Мишель чуть качнула бёдрами и прижалась к нему теснее. Губы почти коснулись его щеки. — Помните, что вы говорили? — зашептала она. — Что танец — это акт любви. Что мужчину и женщину разделяет только одежда. Густав коротко кивнул. — Вот мы и танцуем, — прошептала Мишель. — Я даже переделала платье, убрала всё лишнее. Я рядом, ближе уже некуда… а у вас в штанах — полный штиль. Густав дёрнулся. Но её пальцы уже зарылись в его волосы, не давая ему отстраниться. — Это потому, что мне не шестнадцать? — тихо спросила она. — Или мне просто не хватает жестокости? И в ту же секунду каблук с силой вонзился в мягкую кожу его дорогих ботинок. Он зарычал. Пальцы больно впились ей в талию. — Что ты творишь? — прошипел он. Мишель потянула его за волосы ещё сильнее — и с отвращением почувствовала, как в живот ей упирается твёрдое доказательство его возбуждения. Тошнота подступила к горлу. Но останавливаться было уже нельзя. — Раз уж мы выяснили, на что у вас встаёт, — холодно сказала она, — давайте обсудим и всё остальное. Её голос стал жёстче. — Я вам не нужна. Я была бы просто красивым дополнением. Куклой, которую можно показывать людям и не вызывать грязных слухов. Но, к несчастью для вас, мне не шестнадцать. И я умею за себя постоять. Она старалась говорить спокойно. Уверенно. Хотя сердце колотилось так, что казалось, сейчас проломит рёбра. — Ещё раз распустите руки — и «Гладиаторы» провалят финал так громко, как вам и не снилось. Я это устрою. Густав смотрел на неё не мигая. Стоило ему хоть на секунду усомниться в её решимости — и всё могло пойти совсем не туда. — Что тебе надо? — процедил он наконец. — Нам обоим нужна победа, — ответила Мишель. — А не новый скандал, в который снова выльются ваши не совсем обычные вкусы. — Ты меня шантажируешь? — Нет. Она смотрела прямо ему в глаза. — Я предлагаю сделку. Они продолжали танцевать, тесно прижавшись друг к другу. Со стороны всё это наверняка казалось страстной сценой между любовниками. — Не лезьте ко мне, — тихо и чётко сказала Мишель. — Больше никаких похабных платьев. Никаких прикосновений. И уж точно никаких синяков. Она выдержала паузу. — А взамен я буду тихой, удобной и послушной. Мы выиграем конкурс. Перед камерами я скажу, что всем обязана только вам. И ваша репутация станет хотя бы немного менее безнадёжной. Густав усмехнулся. Хватка на её талии ослабла. Его ладони почти не касались её. — Не думал, что ты такая, — произнёс он с разочарованием. — С первого взгляда ты показалась мне невинной овечкой. Такой, которой отчаянно нужны помощь и покровительство. Мишель злорадно прищурилась. И намеренно опустила взгляд вниз. От его возбуждения уже почти ничего не осталось. — Как жаль, что настоящая я вам не нравится, — сказала она. — Мы договорились? — Хорошо, — после короткой паузы ответил он. — Договорились. Его голос прозвучал неожиданно спокойно. — Но если вы запорете финал, я припомню тебе всё. Он отступил, холодно кивнул и направился к выходу. Только когда он исчез в толпе, Мишель поняла, как сильно бьётся её сердце. Ладони взмокли. В ушах шумело. По шее и щекам расползались горячие пятна. Всё могло закончиться иначе. Гораздо хуже. Густав был способен убрать её с дороги. Просто пока не стал. Она глубоко вдохнула и пошла к бару искать Орландо. Но не успела сделать и нескольких шагов, как чьё-то плечо больно врезалось ей в грудь. — О, это же наша непутёвая американка, — приторно промурлыкала Изабель. — А где твои гладиаторы? Она начала картинно озираться по сторонам. — Что тебе от меня нужно, Изабель? — спокойно спросила Мишель. Она упорно не смотрела на Брэндона, стоявшего рядом и обнимавшего тонкую талию соперницы. — Что мне может быть от тебя нужно? — фыркнула Изабель. — Просто не путайся под ногами. Её рука ещё крепче легла Брэндону на плечо. Алые губы изогнулись в хищной улыбке. Внутри Мишель что-то щёлкнуло. — А не то что? Изабель на миг растерялась. Но быстро оправилась. — Не нарывайся. В финале вам достанется по первое число. Как вы вообще туда пролезли? Продюсер помог? Ты уже придумала, как будешь его благодарить, а, американка? Мишель затрясло. Перед глазами потемнело. Ненависть жаром ударила в лицо. Она уже не слышала, что Брэндон резко говорит Изабель, не видела Орландо, который быстро пробирался к ним сквозь толпу. Только густую чёрную пелену злости. И тут над самым ухом взорвался голос ведущего. — Воу, воу, воу! Что тут у нас? Мишель вздрогнула и огляделась. Они стояли почти у самой сцены. И весь клуб смотрел на них. — Вот это накал страстей! — восторженно вопил ведущий. — У нашей королевы Изабель, похоже, появилась достойная соперница! — Она мне не соперница! — взвизгнула Изабель. — Финал всё расставит по местам, — отрезала Мишель. — Нет, — немедленно парировала Изабель. — В финале будут сражаться команды. А ты снова отсидишься за спинами своих здоровяков. Она шагнула к сцене. Ведущий с готовностью подал ей руку. Изабель выхватила микрофон и, окинув взглядом переполненный танцпол, победно заговорила: — Я давно вызываю американочку на баттл, но она всё время увиливает. Ну что, Миииишель? — она особенно мерзко растянула имя. — У тебя хватит смелости? Или подожмёшь хвост и спрячешься в свою звёздно-полосатую норку? Орландо уже был рядом. Он наклонился к Мишель и быстро зашептал: — Не надо. Она тебя провоцирует. При всём уважении — Изабель тебя сделает. — Хорошо! — крикнула Мишель. — Я принимаю вызов! Клуб взорвался визгом. Ведущий с восторгом втащил её на сцену.

***

У Брэндона всё внутри неприятно сжалось. Он смотрел на Мишель, стоящую под светом прожекторов, и чувствовал, будто кто-то медленно вгоняет ему под рёбра тупые ножи. Она держалась прямо. Гордо. Молча слушала гадости, которые лились на неё изо рта Изабель. — Знаешь, — продолжала та, — я даже дам тебе фору. Сразимся на твоём поле. Что ты там у нас танцуешь? Стрип? Кажется, «Гладиаторы» выиграли в Америке только потому, что ты вовремя разделась. Что ответила Мишель, Брэндон не расслышал. Рядом вдруг возник Джастин. — Что здесь происходит? — резко спросил он. — Похоже на стрип-баттл, — не отрывая взгляда от сцены, ответил Брэндон. — Что? Джастин рванулся вперёд, но Брэндон удержал его за руку. — Успокойся, мишка. Твоё вмешательство только сделает её трусихой. — Какого чёрта творит твоя девушка? — зло бросил Джастин, пытаясь вырваться. — Какая именно? — невозмутимо спросил Брэндон. Джастин уставился сначала на сцену, потом на него — и неожиданно расхохотался. — Вот по такому я иногда скучаю, — сказал он. Потом резко посерьёзнел. — Но вообще, держись от нас подальше. И свою психованную Изабель посади на поводок. Всё это — твоя вина. Если бы ты не кинул нас в финале, Мишель сейчас не стояла бы там и не краснела перед всем клубом. Он резко выдернул руку. — Надеюсь, ты добился именно того, чего хотел. Мне без тебя стало только лучше. А вот Мишель… Договорить он не стал. Развернулся и пошёл к бару. — Я думаю, мишка, — тихо сказал ему вслед Брэндон. — Очень часто думаю. Но его слова утонули в криках толпы.

***

— Такого у нас ещё не было! — восторженно надрывался ведущий. — Кто первый, девочки? Изабель шагнула вперёд. — Первой буду я, — сказала она и с насмешкой посмотрела на Мишель. — Но мне понадобится стул. Стул появился почти мгновенно. И Мишель сразу насторожилась. Изабель что-то задумала. Она легко соскользнула со сцены и через секунду вернулась. Не одна. Рядом с ней шёл Брэндон. Что-то внутри у Мишель оборвалось. Изабель посадила его на стул и, не сводя с соперницы холодного взгляда, объявила: — Я докажу тебе, что на твоё место «Гладиаторы» могли взять любую более-менее гибкую девицу из дешёвого стрип-клуба. Музыку! Из колонок хлынула знакомая песня, давно ставшая почти синонимом стриптиза. — Нет, нет, нет, — тут же запротестовала Изабель. — Я не собираюсь облегчать себе задачу. Что-нибудь менее банальное. Ведущий кивнул диджею. Музыка сменилась. Услышав новую мелодию, Изабель довольно улыбнулась. Она начала медленно — обошла стул, покачивая бёдрами. Рука скользнула Брэндону под рубашку. Спина выгнулась. Волосы тёмной волной рассыпались по его плечам. Она извивалась красиво, уверенно, почти безупречно. Белое платье блестело в свете прожекторов, плотно обрисовывая каждую линию тела. Но уже через несколько секунд Мишель заметила главное. Платье. Оно сковывало движения. Слишком сильно. Изабель приходилось компенсировать это руками, взглядом, бёдрами, повторяющимися позами. Она села Брэндону на колени, запустила пальцы ему в волосы, начала выписывать ягодицами восьмёрки. Зал шумел, снимал, свистел. Но танец не развивался. Он застрял. Всё крутилось вокруг одних и тех же жестов — красивых, вызывающих, но однообразных. К концу номера публика уже заметно остыла. И когда музыка замолчала, Мишель с удовольствием увидела досаду на лице Изабель. — Это было горячо! — заорал ведущий, и зал охотно поддержал его. — Нашей американской гостье будет непросто! Изабель бросила на Мишель злорадный взгляд, послала публике воздушный поцелуй и потянула Брэндона за собой вниз со сцены. — Нет-нет, так не пойдёт! — возмутился ведущий и властным жестом вернул его обратно. — Реквизит остаётся! Изабель недовольно надула губы, но спорить не стала. Отошла к краю сцены и, скрестив руки на груди, замерла в ожидании.

***

Мишель что-то быстро шепнула диджею. А потом подошла к Брэндону. Из колонок полилась медленная, густая, почти вязкая мелодия. Зал сразу притих. Чёрная лакированная туфелька опустилась прямо между его ног. Каблук впился в мягкую обивку стула. Острый носок лёг ему на ширинку и слегка надавил. Ладони Мишель опустились на его плечи. Она наклонилась так близко, что их губы почти коснулись. — Помоги мне, — прошептала она. Музыка прошла по телу Брэндона, как электрический разряд. Мишель стояла перед ним — тонкая, хрупкая, с бесконечно глубокими серыми глазами, в которых сейчас плясали черти. Она резко развернулась. Скользнула вниз. Ноги мягко разошлись, и она села на шпагат. Потом — переворот. Ещё движение. И вот она уже снова на ногах. А через секунду — у него на коленях. Почти как Изабель. Но совсем не так. Её ничто не сдерживало. Ни узкое платье, ни страх выглядеть смешно. Колени разошлись медленно, уверенно. Она подалась вперёд. Ладони упёрлись в его бёдра. Плечи напряглись. Грудь, обтянутая чёрной кожей, тяжело вздымалась в такт музыке. Брэндон положил руки ей на талию — и ему показалось, что под пальцами она дрогнула. Хлоп. Мишель игриво ударила его по рукам. Поднялась. Ушла ему за спину. Подражая Изабель, она запустила ладони ему под рубашку. По его телу сразу побежали мурашки. Но в следующее мгновение Мишель резко выдернула руки, схватилась за распахнутый ворот и рванула ткань в стороны. По сцене покатились пуговицы. Зал взорвался визгом. Мишель медленно провела ладонями по его обнажённому торсу. Брэндон прикрыл глаза. Ему нужно было хотя бы так удержать контроль. Потому что, несмотря на сотни глаз вокруг, он чувствовал только её. Когда он снова открыл глаза, Мишель уже сидела перед ним на корточках. Она легко коснулась своей шеи, откинула волосы и, наклонившись, провела пальцами от его ремня вниз — к коленям, едва заметно дрогнувшим под этим прикосновением. Потом посмотрела ему в глаза. Хитро. Почти нежно. И резко откинулась назад. Стройные ноги взметнулись вверх и медленно разошлись в стороны. Бёдра несколько раз резко поднялись и плавно опустились. У Брэндона перехватило дыхание. Он протянул ей руку. Мишель тут же оказалась у него на коленях — теперь лицом к нему. Её ягодицы резко качнулись вперёд. Ладони зарылись в его волосы. Ещё движение. Ещё. Брэндон схватил её за поясницу, удерживая, пока она отклонялась назад и продолжала медленно двигаться, совершенно не заботясь о том, что на них смотрит весь клуб.

***

Мишель почувствовала это сразу. То, как он реагирует на неё. И от этого внутри всё сладко сжалось. Она вдохнула терпкий запах его парфюма и отдалась танцу до конца — без остатка, без притворства, вкладывая в каждое движение всё, что так долго не могла сказать ему словами. Кожа стала слишком чувствительной. Каждое его прикосновение отзывалось острым покалыванием. Всё внутри горело. Низ живота сводило приятной судорогой. Она танцевала только для него. Легко, почти играючи, Мишель закинула ноги ему на плечи. Ещё раз качнула бёдрами. Вцепилась пальцами в его рубашку. И замерла вместе с музыкой. Клуб взорвался. Но, медленно отстраняясь от Брэндона, она продолжала смотреть только ему в глаза. Голубые льдинки в ответ пылали таким откровенным желанием, что у неё перехватило дыхание. — О. Мой. Бог! — завопил ведущий, стараясь перекричать толпу. — Это был самый жаркий баттл на моей памяти! Парень! Он ткнул рукой в сторону Брэндона. — Ты просто счастливчик! Тебе завидует вся мужская часть зала. И, я почти уверен, половина женской тоже. У меня в гримёрке есть запасные штаны. Тебе они точно пригодятся! Мишель едва заметно усмехнулась.

***

Брэндон спокойно застёгивал рубашку на оставшиеся пуговицы и спускался со сцены. Ни тени смущения. Ни одного неловкого движения. Он только слегка покачал головой и весело подмигнул толпе, которая свистела ему вслед. — Изабель, милая, вернись к нам! — позвал ведущий. Под аплодисменты он вытянул её обратно на сцену. Встал между двумя девушками и торжественно заговорил: — Народ! Мой телефон не умолкал все эти десять минут! Вы уже успели всё слить в сеть! Вот это скорость! Клуб ответил смехом. — Давайте поблагодарим этих девочек! Они доказали, что даже конфликт можно превратить в ослепительное зрелище! Новый взрыв визга и хлопков.

***

Изабель кошачьи прикрыла глаза и коротко кивнула, принимая восторг как должное. Мишель, напротив, растерялась. Танцевать перед людьми ей было легко. Просто стоять — мучительно. Она выдавила слабую улыбку и машинально попыталась рассмотреть хоть кого-то в зале. Но прожекторы били прямо в лицо, мешая видеть и заставляя нервничать ещё сильнее. — Изабель, — продолжал ведущий, — без преувеличения, ты визитная карточка «Ледяных сердец». Твой танец был невероятно чувственным и показал тебя с новой стороны. Краем глаза Мишель заметила, как соперница торжествующе вскинула голову. — Но, крошка… — ведущий вдруг понизил голос. — Как ты могла забыть, что я отключаю счётчик ровно в полночь? Улыбка на лице Изабель дрогнула. Мишель резко повернулась к экрану. Цифры ещё менялись. И в следующую секунду раздался оглушительный сигнал. — Счётчик остановлен! — заорал ведущий. Клуб замер. На экране вспыхнули итоговые цифры. Мишель ахнула. — «Горячие Гладиаторы» выходят в финал… с первого места!