Lets Play again

Два месяца спустя *** POV Гарри …Пять, четыре, три, два, на выход! Парни, бегом! – кричал главный из сценаристов. Все по команде вбегают на сцену. «Танцевать» перед немногочисленной публикой мы начали под Blurred Lines. Все дребезжало и громыхало, но мои барабанные перепонки уже как четвертый год под риском собственного разрушения, а, следовательно - абсолютно привыкшие к такому шуму. Ведущий этого телевизионного шоу жестом приглашает сесть на очень странный, хотя за такой, пусть и не самый большой срок музыкальной карьеры, я привык ко всяким странностям, включая и этот диван в виде алых огромных губ. Шутя, с улыбками от ушей мы впятером плюхаемся на этот диван. Итак, что же еще можно обсуждать в таких шоу с молодыми бойз – бендами, кроме их же личной жизни? Вопрос на засыпку, не так ли? - Итак, добрый вечер, наши дорогие телезрители! Сегодня у нас в гостях некто иные как One Direction! – привычные овации, в благодарность которых я снимаю с себя лицемерную, но профессионально отработанную улыбку и разок-другой встряхиваю волосами, затем спустя миллисекунду уже слышу женские вздохи. - Привет всем! – хором, отрепетировано сказали мы. - Добрый вечер Луи, Найл, Гарри, Лиам и Зейн! Давайте сегодня поговорим о вас, хотя, конечно же, что мы еще о вас не знаем? Вы ,безусловно, самый успешный бойз-бенд на планете в настоящее время! Что же мы можем о вас не знать!? – у зрителей послышались негромкие смешки. – И все же! В настоящий момент претендент на приз зрительских симпатий на нашем шоу и тот, кого мы будим пытать это, – ведущий сделал чрезмерно наигранную паузу, пока все присутствующие затаили дыхание. Мне оставалось лишь испустить глубокий вздох безысходности, так как о нас с Эрлин и так отведена первая страница Daily Star и половина прочих журналов, газет, телешоу и один Бог знает чего еще. О нас. Сейчас мне придется лгать, что я делаю буквально каждый день, но это становится таким неприятным, когда касается Эрлин. – Гарри Стайлс! – сумасшедший гул зрителей. Хочется умереть, определенно я не подросток с суицидальными наклонностями. Слава – все из-за нее. Прошло всего три несчастных года, а мне уже хочется умереть. - Все мы с вами знаем о великолепной нынешней паре «Эрри». И о великолепной Эрлин Фишер, - на огромный экран вывели лишь ее фак, который она показывала раньше репортерам. В зале опять послышались смешки. – Так, мистер Стайлс. Как насчет чистосердечного признания!? - По-моему я уже говорил. Мы с Эрлин хорошие друзья. - Гарри, мы бы все всё поняли, если бы Эрлин, по какой-то неизведанной нам всем причине не скрывалась от репортеров и интервьюеров месяцами раньше, и понятное дело – что-то произошло, что-то заставило выйти ее из своего укрытия и начать вести обычную нормальную человеческую жизнь. На языке так и крутится элементарный вопрос – Что? - Уверяю всех – я не имею к этому ни малейшего отношения. -Хорошо, тогда последний вопрос к тебе: с кем ты собираешься идти на Благотворительный вечер компании SyCo Records? – этот вопрос поистине даже прозвучал странно, и не менее риторически. Не то, чтобы я не знал ответа на него – я просто представить не мог, что это за благотворительный вечер. - Подождите, здесь какое-то недоразумение. О чем вы вообще говорите? – на лице ведущего выросла огромная хитрая ухмылка, и он посмотрел зачем-то в сторону входа на сцену, возле которого стояла охрана. После этого действия он снова под звуки оваций перевел свое внимание на меня и незаметным для всех жестом указал мне на выход, после чего я моментально поднялся с дивана и вышел за дверь. Я вообще не понимал, что происходит. Какой-то благотворительный вечер, меня сорвали с телевизионного шоу в прямом эфире. Что за чертовщина, в конце концов? Или это ведущий бред наплел, или тут и вправду что-то странное. Меня сопровождали трое человек охраны, которые вели меня к моей же машине. И привезя меня к центральному офису студии SyCo Records, а точнее прямо на поклон в личный кабинет к нашему многоуважаемому Саймону, меня посадили как маленького оборванца на стул в конце длинного стола, у изголовья которого сидел Коуэлл, говоря всем своим видом, что все сложно. Если уже настолько все серьезно, то сейчас мне придется отвечать за все свои смертные грехи, так как мистер Коуэлл привык получать сразу все и информацию в полном ее объеме. -Добрый вечер, Саймон, - Коуэлл лишь изогнул свою левую бровь. -Итак, вы сорвали меня с интервью, над которым так глумились. Чем это вызвано, осмелюсь поинтересоваться? – Коуэлл попросил лишь начальника охраны выключить свет. И тут вся моя смекалка испарилась. Включился прожектор, и вывелось изображение на огромный экран, а вернее фак Эрлин. -Повторяетесь, Саймон. Думаю, вы прекрасно осведомлены о том, что сегодня я это уже видел в одном из сотни телевизионных шоу, в которых обо мне только и говорят без умолку. И чем же, интересно, им всем так нравится это фото? Может потому, что у Эрлин здесь не видно лица? – я прекрасно понимаю, что дерзить здесь не уместно, но это действует на меня как валериана в данный момент. - Достаточно высказываний, Стайлс, - освещение исходило в кабинете от одного изображения, выведенного на экран, но этого было предостаточно, чтобы я успел ощутить всю серьезность выражение лица Саймона, а следовательно, и серьезность самого разговора,- Как ты уже понял, у нас в главном здании будет проходить ежегодный Благотворительный вечер, и боюсь, тебе придется пойти на него с Эрлин. -Боюсь, это невозможно,– поднимая руки вверх в раздражении отвечаю. - Боюсь, другого выхода нет. Фанаты в неведении ситуации выдумали множество различных казусов в поисках причины паузы в ваших отношениях. Некоторые думают, что Эрлин была пиар-девушкой для тебя, так как свято верят в Ларри. Другие уверены в том, что Эрлин не попадает в камеры папарацци потому как она на третьем месяце, что я считаю полнейшим нонсенсом, - после этого варианта я испустил судорожный вздох, так как Коуэлл посмотрел на меня таким взглядом, словно сомневается в его абсурдности, - Пойми Гарри, мне нужно убедить их всех в том, что ты правильной ориентации и ,несомненно, в том, что..- он затормозил, внимательно посмотрев в мои глаза, словно ища то, за что можно было зацепиться, дабы заподозрить ложь, - Эрлин не является результатом твоих сексуальных потребностей. Запустив руку в волосы, я пытался сфокусироваться на том, что мне предстоит сделать. - Вам не кажется, что история с Эрлин спустя такой период времени выглядит весьма избито? Она изжила сама себя. Мы всего лишь сняли клип, фанаты только на него и опираются. Почему бы не снять клип с другой девушкой, или же пойти на такую для меня экзекуцию, как пиар с кем-либо? – в этом случае я решил руководствоваться такой стратегией. Я не допущу того, чтобы весь мусор моей жизни подобрался хотя бы на метр к ней. В каждом слове моего протеста Саймон чувствовал подтекст, и я ощущал это. Он в подозрении прищуривал веки, сложа пальцы в замок, опираясь локтями на столешницу стола. Иногда он наклонял голову и, распутывая указательные пальцы из замка рук, прикладывал их ко рту, все также прищуривая глаза. -Ты думаешь, модест не думал об этом? Единственное, о чем мы думаем это «Эрри». Я просто не могу понять, зачем тратить лишние средства на съемку клипа; зачем тратить лишние нервы на поиск пиара, если возможно все разрешить более доступным и спокойным способом. Это ведь до невозможности элементарно. Мне всего лишь нужно, чтобы Эрлин, получив предварительный гонорар не только за съемку в клипе, но и за это, развеяла туманность ваших отношений, заявив интервьюерам, о том, что вы друзья и не больше. Это бы пустило дела группы в обыденное русло. -Что от меня требуется? - Тебе лишь нужно объяснить Эрлин ход дела, только и всего. И уяснить для себя ,наконец. Ты считаешься фронтменом группы, следовательно, должен быть одинок. И перестань вести себя как монах. На каждое твое действие приходится противодействие. Ларри-шиперы просто ликуют. Одинок. - Как вы себе это представляете? Мы с Эрлин не виделись около двух месяцев, что я ей ска.. - Вы с Эрлин не виделись, но ты ведь видел ее, не так ли? Уверен, ты даже знаешь какая у нее сейчас пара в академии. -Абсурд.. - Вчера твоя машина припарковалась в двух кварталах от ее квартиры. Пять дней назад в начале двенадцатого тебя видели в кафе напротив академии музыки. Неделю назад Пол подвозил тебя в Royal Festival Hall, где выступала Фишер. Две недели назад ты случайно оказался в том же Старбаксе, что и она с другом. Мне продолжать? Я уже не думал об этом. Я думал о том, что у нее сейчас сольфеджио, которое закончится через тринадцать минут, потом перерыв на двадцать пять минут, а после она сбежит с хорового дерижирования и пойдет в свою квартирку пешком. Обогнет три квартала, оказавшись на Шафтсбери-авеню проходя мимо магазина музыкальных инструментов. Она решится войти туда и найдет рояль Stainway той же модели и цвета, что есть у меня в пент-хаузе. Откроет крышку и мечтательно, закрыв глаза, сыграет последний пассаж «Лунного света». Попрощается с продавцами и выйдет из магазина. И даже сегодня, в четвертый раз спотыкнется о плохо положенный бордюр, говоря под нос незначительные ругательства. - Стайлс, с тобой все нормально? Я всего лишь не могу понять, что со мной. - Все в порядке. Я понял вас, - Саймон ,найдя мои глаза, разглядывал их, пытаясь найти хоть малую часть того, что могло выдать меня. - Я счастлив, что смог добиться этого. У тебя есть день на то, чтобы сказать это Эрлин. Мы сами пришлем к ней стилистов и дизайнеров завтра во второй половине дня. Уверен, ты справишься. Я вышел из офиса SyCo Records и неуверенной походкой побрел к своему Ренджу, продумывая варианты встречи с Эр. Сегодня вторник, начало третьего. Уверен, она уже в музыкальном магазине. Приехав на Шафтсбери-авеню, вооружившись солнцезащитными очками и шапкой , надеясь на свою интуицию, я решил зайти в ближайший Старбакс к этому магазину. Я заказал эспрэссо и занял столик у окна, в котором отлично мог наблюдать прохожих на тротуаре людей. Уверенность, определенно я не ощущал и капли той уверенности, что ощущаю перед выходом на сцену. Она просто сбежит от меня. Я знал точно, что мне нужно делать, но я абсолютно не знал как. Погрузившись в раздумья, я не заметил, как на мне стали появляться заинтересованные взгляды. Единственное, что я мог сейчас сделать, это: - Алло, Пол? - Да Гарри. Какие-то проблемы? - Я сейчас в Старбаксе на Шафтсбери-авеню. Крайний столик у окна возле тротуара. Думаю, минут пять и меня точно узнают. Пол, отрезав короткое «едим» бросил трубку. Мой взгляд снова устремился на тротуар. А на улицах Лондона стояла весна. На удивление был душный и солнечный день, вместо постоянных льющих дождей. Тем не менее, у каждого прохожего можно было наблюдать зонт. Конечно, по сравнению с Нью-Йорком, где жизнь проходит в вечной спешке, Лондон - город не такой "быстрый и активный", хотя и на размеренные изысканные завтраки вряд ли хватит времени. Зато расположиться где-нибудь в парке на траве в окружении природы и городских жителей с кофе, теплой булочкой или сэндвичем – очень по-английски. Днем в таких лондонских парках всегда очень людно, тем не менее, все вокруг чувствуют себя свободно и комфортно. Возможно, за это я и люблю Лондон гораздо больше, чем Нью-Йорк вместе с его надоедливым шумом. За окном, я уже видел машину охраны, незаметно подкравшуюся к Старбаксу. Пара человек, из которой, вошли внутрь, заметив меня. Они по периметру окружили входы, дабы в случае фангерлига фанатов, увести меня живым подальше от этого места. Оглянувшись, я снова устремил свое внимание на тротуар. И замер. Она шла очень медленно, как бы раздумывая о чем-то. Мысли начали резко и быстро роится в моей голове. Одета непримечательно: джинсовые черные короткие шорты на талии, такого же цвета растянутая майка, под которой можно было заметить темного цвета кружевное бра. К ее шее крепко прилегала бархатная лента, выгодно подчеркивая ее тонкость. Даже сквозь солнцезащитные круглые на ней очки, я мог заметить искры радости в ее глазах. В последнее время она стала отдавать предпочтение черному цвету. Она казалась выше, из-за платформы криперов, опять же черного цвета. На плече болтается сумка коричневого цвета. Ее темные, слегка подкрученные на концах, волосы мягко развивались на небольшом ветре. На ее губах с ярко бардовой помадой играла улыбка. Счастливая улыбка. И тогда я понял, что все бессмысленно. Зачем менять ее настроение своим присутствием. Я прекрасно видел, как она открыла дверь Старбакса и сразу подошла к кассе. Для меня не было сюрпризом то, что она заказала мокко, и ,опираясь на столешницу, преспокойно смотрела на экран своего телефона. Вскоре, предварительно флиртуя с ней, что заставило меня непроизвольно занервничать, официант отдал ей свежий кофе. Она выбрала столик напротив меня. И сев на стул, пододвинула к себе еще один, положив на него свои загорелые ноги. Эта распущенность заставила меня улыбнуться. Я кивнул Полу, чтобы тот подозвал своих людей поближе. Я знал, что он был в курсе всего происходящего. Беспрекословно поняв мои намерения, его группа подошла как можно ближе. Сейчас я уже чувствовал себя более уверенно. Я видел, как она спешно с оголяющей ее белоснежные зубы улыбкой отвечала на чьи-то сообщения. Отвечала ли ты также на мои сообщения? Медленно снимаю свои очки Ray-ban, не снимая с нее пристального взгляда. Я заметил, как многие обратили на меня свое внимание, но охрана держала все и всех под контролем, так что никто не издал даже малейшего звука в ответ на мое действие. Для уверенности делаю большой глоток эспрессо, морщась от его чрезмерной крепости. Слишком громко поставив чашечку на стол, я обращаю на себя ее внимание. Она медленно поднимает глаза на меня. Ее губы слегка приоткрыты, между бровей образовалась небольшая складочка. Ее взгляд настолько оценивающий, что можно непроизвольно вздрогнуть. Она ,не стесняясь, смотрит прямо в глаза. Мой взгляд устремлен прямо в ее. На уровне инстинктов я напряг скулы, отчего ее глаза забегали по моему лицу. Она старалась делать это как можно незаметнее. Своими верхними зубами она начала закусывать нижнюю губу до такой степени, что я смог заметить красный, резко покрывающий оттенок на ее темных черничных губах. Цвет ее ярко-красной крови контрастно покрывал незначительную часть ее бардового цвета помады на губах. В этот момент я почувствовал из неоткуда появляющуюся нужду в большем объеме воздуха в этом помещении. Она прочерчивала своими глазами каждую мелочь. Лоб, брови, скулы, нос, подбородок. Ее взгляд прошелся по моей шее и устремился к плечам. Она глазами очерчивала каждую татуировку, словно заново рисуя ее. Мои ладони лежали вниз тыльной стороной на кофейном столике. Ее взгляд остановился на венах моих предплечий, которые сейчас были особенно ярко выражены из-за постоянного сжимания и разжимания пальцев в кулак. Неожиданно, она с неведанной скоростью оторвалась от созерцания рук и остановилась прямо на моих глазах. Ее язык прошелся по месту, где она оставила себе рану зубами. На мгновение я заметил удивление, промелькнувшее в ее глазах. Сложилось чувство, словно она была удивлена тем, что прокусила тонкую кожу губ до крови, только сейчас поняв это. Опустив свой взгляд на мокко, она все также сидела, судорожно дыша ртом. Я видел ее глаза. Они были полны разочарования и удивления? Подорвавшись с места с молниеносной скоростью, она попыталась выбежать из Старбакса. Меня удивило то, что охрана даже не пыталась ее остановить. В Старбаксе стояла полнейшая тишина. Все наблюдали за нами, я был уверен в этом. Я знал, что уже завтра с самого утра заголовки газет буду пестрить о произошедшем в неказистом Старбаксе на Шафтсбери-авеню. Подняв взгляд со своих ладоней, я посмотрел на бегущую Эр, которая уже была на полпути к входной двери. - Эролайн, сумка, - мой голос прозвучал так сухо, так холодно, что я сам удивился ему. Она моментально остановилась ко мне спиной. Даже на расстоянии пяти метров я услышал ее быстрый и судорожный выдох. Я видел, как она устремила свой взгляд на потолок и разжала кулаки. Медленно разворачиваясь, она подошла к своему столику на ватных ногах. Она села за него снова, пытаясь всем своим видом внушить мне ее фальшивое спокойное состояние. Увидев то, как она нервничает, я почувствовал прилив уверенности в разы сильнее, чем это произошло раннее. Непроизвольно я почувствовал, как мои губы искривились в ухмылке. Мне нравилось наблюдать за ее попытками. Она ни разу не посмотрела мне в глаза, я ждал этого. Я знал это. Подняв глаза на меня, она сказала то, что я бы никогда не ожидал бы услышать от нее снова. - Здравствуй, Гарри. Я почувствовал его. Я почувствовал то тепло, которое разливалось по моим конечностям. - Здравствуй, Эролайн. Я знал, что ее смутил мой моментальный ответ. - Как ты.. -Пойдешь со мной на Благотворительный вечер? - Что? Я видел это. Я видел множество вопросов в ее темных глазах. Но я просто не хотел потерять контроль. - Завтра в шесть часов вечера. Я видел это. Она хотела возразить мне. Ее рот открылся в возмущении, но она не сказала ни слова, снова уставившись на свой кофе. Мой взгляд устремился в окно. Охрана разгоняла фотографов от стекла, что я находил бесполезным. - Зачем? – мне показалось, я слышал грозу. Нахмурившись, я начал непроизвольно мять нижнюю губу своей левой рукой, все также смотря на нее. - Мне нужно, чтобы ты рассказала им правду наших с тобой отношений. - Какие отношения!? Я не видела тебя два месяца, а сейчас ты говоришь рассказать им правду. Думаешь, им понравится эта правда? Гарри, тебе не кажется, что ты опоздал. Я забыла тебя. Ты забыла меня. - Эролайн, мне всего лишь нужно, чтобы ты сказала им, что ничего не было, - сильный вздох. Я видел, как ее глаза расширились от услышанного. Она вглядывалась в мои глаза, словно понимая всю безысходность. Но удивление ее выражение лица говорило об обратном. Я не могу сказать, что она чувствовала в этот момент. Моему удивлению не было придела. Я не мог понять, почему она думает, что правда в том, что что-то все-таки было? Неужели, она чувствовала что-то по отношению ко мне? - Завтра во второй половине дня к тебе в квартиру приедут стилисты . После всех приготовлений, я заеду за тобой, примерно в полшестого. До завтра. Я видел, как она смотрела в одну точку, как только я вышел из Старбакса, прикрываясь своей курткой, так как на улице пошел сильнейший ливень. Она смотрела на то место, где я сидел секундами раньше.