Лесная ведьма

Легкое дыхание колеблет язычок свечи. Янтарные отблески: переплет окна, одинокая фреска. Рыжина на стенах, рыжина волос, коротким каре рассыпавшихся по груди и плечу. Тиха и беспорочна ночь. Мысли скользят легко по глади сознания – одна, другая. По бесконечному кругу, сменяя друг друга, нагоняя и переплетаясь, слипаясь в неразличимый ком. По короткому пути: Кинлох; Редклифф; Лотеринг. Лотеринг, Редклифф, Кинлох. Лунное зеркало Каленхада – как лунное зеркало умиротворенного, растерявшего мятежную бредовость сознания. Лодки-мысли и лодки-посланцы лениво торопятся, неспешно несут туда-сюда. Людей, планы, запасы и запросы. Две поисковые партии, шесть загонных отрядов, группа захвата и резерв. Места сосредоточения, маршруты движений, области развертывания. Под прикрытыми веками – бугорки чернил на пергаментной карте: леса, холмы, реки. Известные поселения и тропы. Стоянки хасиндов дружественных племен и стоянки хасиндов племен нейтральных: промежуточные базы, снабжение, линии связи. Прошлые операции – маршруты, стоянки, места столкновения. Отчеты выживших. Клубящаяся паутинная муть. Мысль непрерывно и неотступно скользит по нитям, переходит с одной на другую, по кругу сужающемуся, чтобы не пропустить и не ошибиться ни в чем. Найти, что попустил. Найти, где одно не складывается с другим. Убедиться, что все правильно. Иногда кажется, что в монастыре послушником – ночные бдения, всенощные молитвы – было легче. Подмести пол и натаскать воды, беззвучно повторяя строки Песни: отдых, сказка! Здесь же вязь планов, договоров и согласований днем переходила в вязь мыслей и бесконечных проверок ночью, и сложно было отличить одно от другого. Из густого киселя дневных забот в густой кисель полусна. Без мыльной бадьи в купальном подвале. Длинные сильные пальцы слегка сжимаются на груди, и дыхание меняет тональность. Скорость. Жестокая складка губ – полные, чувственные, они напрягаются, словно безмятежность сна уступила суровому видению. Не плетение искренней молитвы, но клекот, яростный и гневный, собрался в горле, готовый сорваться лавиной брани… Тшшш, хорошая. Спи. Спи, ибо пока есть время, и не пришла пора собирать силы во едино. Слегка поправить волосы на виске. Погладить щеку. Спи, все хорошо. Пляшущий огонек свечи вновь замирает в вязком полусне. Договора. Запасы. Лодки и лошади. Подбор людей и подбор зелий. Маршруты партий; вязь необходимых рун. Бесконечный и неостановимый круговорот – мыслей, связей, расчетов. Круговорот, неспешной, несокрушимой и незаметной стремниной сжимающийся, сплетающийся, сходящийся в единую точку. От идеи до предположений. От предположений к согласию. От согласия к делам. От дел – к поступкам. От общего к частному, от частного – к единственному. Свершению, которое подведет черту и изменит… Не все, но многое. Мысли. Слова. Карты. Письма. Совещания и черновики. Неотступное напряжение, которое с каждый оборотом назревающих событий все плотнее стягивает, пеленает, давит – мысли, сердце, дрожь рук и ног. Не уйти, не сбросить, не забыться: раз начавшись, набрав скорость и мощь, череда событий обретает собственную волю, собственную логику, собственные силы, и всем приходится подчиняться – иначе станешь камнем, отброшенным ревущим потоком! Силы не беспредельны, и лишь Создатель, благостью Своей освящая Небо и Землю, и всякое существо, знает, где положены границы, и сколько еще до исчерпания их! Однако благодать питает и целит, и слова, обращенные к Нему согревают Светом. К Нему и невесте Его. Келья в лотерингской церквушке, часовня в Редклиффе, лодка на безбрежной глади Каленхада под осеянным мириадами звезд Небом… Даже привалы на лесных дорогах и строгие молитвенные залы Башни – всякий раз, когда казалось, что сил больше нет, что не получится ничего, что самонадеянность перерастает в гордыню, и кара неизбежна. Когда вера смешивалась и воля теряла свою остроту, когда мысли путались, сталкивались и метались мошкарой на ветру. Когда опора была необходима и желанна – рядом была она. Рыжина волос. Серебро голоса. Золото слов и песен. Атлас кожи и шелк касаний. Безграничная вера, растворенная с небесной синеве глаз, проливающаяся в искренних молитвах. Исходящая из зачарованных губ – звуком, дыханием и сладостью. И когда мир вершит свой круг, неспешно, но неостановимо, все быстрее, подобно воронке водоворота – есть точка спокойствия. Ось вселенной. Место, где смыкается распахнутая бездна. Нежность, золото и шелк. Ярость, тьма и вороново крыло. Им не сойтись. Им не отменить друг друга. Они нераздельны и неслиянны, и стоят по разные стороны Черного города, разума и безумия, воли и власти. Так говорить грех, но… Они - полюса мира сего. …поэтому спи, утомленная бдением и тяжестью возложенных дланей. Покойся, утишающая духом, разумом и плотью. Жестом и покорностью смиряющая разъяренных драконов души моей – отдохни, покуда тьма за окном скрывает Золотой город и Золотой трон. Сурово служение твое, и шрамы тела соперничают со шрамами души, но уже определен срок и положена грань, когда напряжение обретет волю, и кара Создателя, облеченная сталью и плотью поразит твою противоположность, твое кривое отражение, отрицание твое на лике Тедаса. Поразит ее. Лесную ведьму.