Дурка зовёт!

Прошло уже три дня с первого посещения психушки. Кай уже достаточно освоился, чтобы нормально ориентироваться в больнице. Палату номер двадцать семь — палату с самыми странными и необычными пациентами, как считал Кай, он посетил еще один раз, но Кошма, оказавшаяся не в настроении, ударила санитара по затылку сковородкой, которую она на днях украла из столовой. Парень потерял сознание и очнулся на койке под сверлящим взглядом коллеги по имени Николай. — А я тебе говорил, — фыркнул он тогда. Что он там говорил Каю было глубоко плевать, ибо он все еще злился на него. А вот с пациентами Палаты все же хотелось познакомиться поближе, так как санитар еще никогда не встречал таких экстраординарных психов. Честно говоря, он вообще с психами до своей работы санитаром не имел дело. И понял потом, что ему до этого времени просто везло. Еще он успел познакомиться с другим персоналом больницы. От которого, мягко сказать, был совсем не в восторге. Молодая санитарка Мелисса, с таким красивым именем, с черными как смоль волосами оказалась алкоголичкой до мозга костей. И, кажется, никто не был против, лишь бы «бухло» от пациентов прятала. Татьяна Павловна, местная уборщица, больше походила на пациента, чем на работающую: пустой взгляд, монотонный и тихий голос. Создавалось ощущение, что её руки срослись с шваброй. Казалось, да так оно скорее всего и было, она потеряла смысл жизни и теперь просто существует, хотя этой женщине было чуть — чуть за пятьдесят. Но вот Марина казалась Каю самой адекватной из всех. Да что уж говорить, он даже начал засматриваться на неё. Длинные каштановые волосы, зеленые глаза…девушкой она была красивой. Но работа у неё не из легких: Марина — психотерапевт и занимается принудительным лечением больных, из — за чего очень редко попадается на глаза, поэтому Каю так и не удалось познакомиться. Но он не теряет надежды и все еще набирается смелости, чтобы в свободное время заполучить её внимание. Кстати о принудительном лечении: вся Палата 27 шарахается от него, как от огня. Хотя у Вида пиромания, он тоже не исключение. Кай прекрасно понимал, что этой «семейке» его никак не избежать, поэтому ему становилось жутко при мысли, что с ними будет. *** Кай встал ни свет ни заря и, накинув халат, пошел к заведующей. Та, зевая и валясь с ног, только — только принялась заваривать чай у себя в кабинете. — Можно посетить двадцать седьмую? — поинтересовался Кай, входя в комнату. — И чем же тебя они так привлекли? Весь персонал их боится, — хмыкнула Светлана, кладя шесть кусочков сахара в чашку. — Я просто выполняю свою работу. — Хм… Блондинка недоверчиво посмотрела на него. — Ладно, пехай в двадцать седьмую. Но будь осторожней, ладно? Если что — то произойдет — крикни меня. А ведь говорил мне Коля — в острое отделение их… — Уверен, все еще не так плохо, — кивнул Кай и вышел из кабинета под пристальным взглядом управляющей. Честно говоря, эта женщина его немного выводила из себя. Она была очень непостоянной. То чихает на все, что происходит в больнице, то пристально следит за каждой живой душой. Не нравилось санитару это. Санитар, вдохнув и выдохнув, пошел в самый конец коридора, где, собственно, и находилась Палата. Прислонившись ухом к двери, он ничего не услышал. Парень проверил наличие успокоительных таблеток в кармане и, еще раз вдохнув и выдохнув, дернул за ручку и вошел. Кошма сидела посередине комнаты и рассматривала…скрипку. Пестри еще спала, как и Герман, а Аня с Никой высматривали кого — то или что — то в окне. Ира сидела на полу, прислонившись к койке Пестри и втыкала в пустоту. Вида нигде не было видно. — Э-э…привет? — подал голос санитар Ира и Кошма подняли глаза. — Ботов… — с натягом улыбнулась Ира, старательно изображая приветливость. — Кай, ладно? — добродушно отозвался санитар. Ира что — то буркнула в ответ. Санитар перевел взгляд на инструмент в руках у Кошмы. — Кошма, — шепнул Кай, — откуда у тебя эта скрипка? — Она не моя, — хмыкнула Кошма, — Германа. — Герман играет на скрипке? — Угу. — Но где она её… — Нам иногда делают подарки, — пожала плечами Кошма, — Герман попросил скрипку. Последовала пауза. — Зачем ты меня в прошлый раз ударила? Я вообще — то сознание потерял, — спросил Кай, пытаясь скрыть тревогу смешанную с гневом. Кошма виновато улыбнулась и промолчала, кинув на санитара свой маниакальный взгляд. Решив больше к ней не возвращаться (мало ли), Кай подошел к Ире и сел рядом. Залез в свой карман халата и достал пачку таблеток. — Держи, я вроде обещал. Но не преувеличивай, а то плохо будет. Ира сразу приободрилась и с готовностью схватила препараты, начав одержимо рассматривать таблетки. Даже спасибо не сказала. Но Кай проигнорировал это и подошел к Ане и Нике. — Привет. Что вы там увидели? — спросил он. — Мы ждем, — бросила Аня, не отрывая взгляда от стекла. Кай заглянул ей за плечо и тоже посмотрел в окно. Никого. Только грязная проселочная дорога, куча мусора на блеклой короткой траве. — Кого?.. — Нашего вьетнамского героя, — хмыкнула Ника. — В смысле?.. — Вида, конечно же, — прыснула Ника, закатывая глаза. Кай снова вспомнил, что не увидел его при входе в палату. Потом помолчал с минуту, до того как до него дошло, что случилось. — Вы что?! Вид сбежал?! — вскрикнул Кай, который ни на шутку испугался. — Ага, — улыбнулась Аня. — Это не в первый раз? — Кай был явно озадачен, услышав спокойный ответ пациентки. Из — за спины послышался смешок Кошмы: — Не беспокойся, он вернется. Просто накрыло флешбэками о Вьетнаме, вот и выпрыгнул из окна, как белка.И даже её забыл, — девушка взяла трость Вида, стоявшую в углу и повертела ту в руках. Кай невольно подумал, что ТАКОЙ тростью можно было бы убить, пару раз ударив по голове, — Не видела, куда именно он побежал, но они надеятся, что когда его отпустит, он вернется с хавчиком. Кошма улыбнулась. Видимо, она тоже ждала Вида не с пустыми руками. — Девки! — внезапно радостно обернулась она. Аня с Никой обернулись, вопросительно посмотрев на неё. — А давайте, если Вид вернется без еды, уебем его вот этим, — она горящим взглядом снова осмотрела его трость. Ника хмыкнула: — Ну, попробуй. Удачи. Сначала только достань где — нибудь носилки, а то руками твоё тело тащить будет не камельфо. — Так! Нет! Никакого насилия! — санитар был настроен серьезно, но пациентки явно шутили. Ира с Кошмой, еле удерживая смех, переглянулись. — У Вида есть деньги? — продолжил Кай, пристально и укоризненно глядя в глаза Кошме. Тут все просто покатились со смеху. — Ты та-ако-ой ску — у — у чный — протянула Кошма, откладывая скрипку. — Но как он принесет еду? — Спиздит, — пожала плечами она. — Так, ясно, — раздраженно выпалил Кай, вскакивая с места, — То, чем вы здесь занимаетесь — против правил. Я доложу заведующей. Но пыл санитара утих, как только девушка снова невинно принялась рассматривать тяжелую трость, играя с ним в маниакальные гляделки. Никто и не пытался его остановить. Санитар снова медленно сел, погружаясь в раздумья. Он точно не сможет самостоятельно направить их на верный путь и как — то вылечить. А если он и правда расскажет Светлане, то каждого из них переведут в острое отделение и отправят на принудительное лечение или, что еще хуже, изолируют насовсем. Санитар, хоть и был порядочным и чтущим правила человеком, не позволил бы разъединить Палату, когда единственное, что не дает им поехать окончательно — это компания друг друга. Его поток мыслей прервала Ника: — Бля, вот он! Она открыла окно и, внимательно осмотревшись, выглянула наружу: — Залезай, ебучий ты герой войны. Кай выглянул из окна и увидел Вида, в руках у которого был пакет, явно набитый чем — то. Вид у него был не самый лучший, волосы в ветках и листве, колени стерты. Зато он явно был доволен собой. Ника с Аней помогли ему влезть обратно и затащили в палату пакет, тут же набросившись на него. — Всё…э-э...в порядке? — пробурчал Кай, окидывая взгядом потрепавшегося пациента. Вид пожал плечами: — Вид прошел Вьетнамскую войну. Конечно же, с Видом все в порядке. — Сколько уже можно этим заниматься? — усмехнулась Аня. — Имейте хоть капельку уважения к ветерану, — фыркнул Вид, садясь на койку. Кошма встала и подбежала к собранию вокруг святого пакета. — Обязательно было пропадать на ночь? — буркнула она, присоединяясь к Нике и Ане. — Да. — ответил Вид. — Пизда. Молчание. Кошма расплывается в ухмылке, а Вид застывает с открытым ртом. — Ах ты ж… — Ага. Из весьма содержательный диалог закончился. Вид, хоть и не спал и не ел всю ночь, был совершенно спокоен и пофигистичен, в отличии от тех, кто сразу принялся копаться в принесенном. Тут же Ника достала бутылку коньяка из пакета. — ЕБАТЬ, ЖИВЕМ, — её глаза загорелись. Кажется, до Кая дошло, почему Ника попала в психбольницу… — Ника, я думаю, это пло…- начал было Кай, но девушка его перебила: — ЗАТКНИСЬ. ЗАТКНИСЬ. ЗАТКНИСЬ. Кай послушно закрыл рот и продолжил беспомощно наблюдать, как довольная Ника достает еще несколько бутылок алкоголя. — Вид, ты святой, — буркнула она, сгребая награбленное добро. — Вид знает, — улыбнулся он, — Но давай не как в прошлый раз. Оставь нам. — Тогда Пестри можем не будить, — хихикнула Ника. — Я все слышу, бляди, — все вздрогнули от внезапно раздавшегося голоса Пестри. Оказалось, последние пять минут она лишь притворялась спящей. — Блять. — Блять. — Блять. — Блять. После того, как каждый сказал своё «блять», проснулась и Герман. — Ооо, бухлишко, — протянула она, поднявшись с койки. Кроме алкоголя в пакете были чипсы, несколько банок газировки, кексики, килограмм груш, несколько дошираков и сосиски. Кай боялся узнать, как Виду удалось все это вынести, но вспомнил, что на выходе у ближайшего магазина нет металлодетекторов. Так что, слившись с толпой, вполне здорово выглядящий парень украсть даже такое количество провизии, а Вид — то с виду (ха) совсем не больной. Ира тоже подобралась на четвереньках к пакету. Все это время она не подавала голос, возможно, все — таки съела одну таблетку. Наконец вся палата собралась вокруг пакета, как будто это не пакет с едой, а пентаграмма со свечами. Кая они оттолкнули со словами: «Тебя и так нормально кормят». После того как все получили свои порции, а алкоголь был засунут под койку Ники (та утверждала, что так надежней), все расселись по кроватям, болтая о каких — то непонятных вещах. — Ты это, ближе к вечеру заходи к нам. Будет невероятная вечеринка, — подмигнула Кошма Каю, который уже собрался уходить. Он кивнул, не думая, и только потом осознав свою ошибку.