Часть 2
25 мая 2020 г., 01:14
С момента их последнего разговора прошло два дня, и за это время Сэм познал все трудности самоизоляции.
Первую ночь он практически не спал. Когда злость немного улеглась, на первый план вновь вышел иррациональный страх. Ему было стыдно признать, но он боялся своего брата. Поэтому держал флягу со святой водой под подушкой, а возле двери начертил ловушку для демонов; глупо, учитывая, что Дин с легкостью вырвался из такой же точно, но других способов защиты у младшего Винчестера не было. Заснул он только под утро, когда ослабленный тревогой организм сдался под напором усталости, но проспал недолго: тихие шаги в коридоре заставили его встрепенуться. Сэм даже спросонья разглядел чужую тень в зазоре под дверью, но через пару секунд она исчезла, а звук шагов медленно растаял вдали.
В тот день они не пересекались. Злость и ярость после разрушения стены никуда не ушли, требуя выпустить их, поэтому Дин решил, что сделает это в тренировочном зале. Старая боксерская груша была не лучшим противником, но Дин думал, что и так сойдет. Все закончилось кучей песка на полу и так никуда и не девшейся злостью.
На следующий день его отпустило, и Дин был, наверное, рад этому. Сэм не казал носа из своей комнаты, вызывая у старшего некоторое беспокойство. Он помнил, как брат был готов умереть, заразившись кроатоном, а сейчас ситуация была не лучше. Дин проходил мимо его комнаты несколько раз, прислушиваясь своим обострившимся чутьем. Сэм был там, живой, что успокаивало.
Никто из них так и не разблокировал бункер. Это беспокоило младшего Винчестера: он даже не мог связаться с Кастиэлем, чтобы попросить помощи. Он и сам толком не понимал, чего хочет. Даже если каким-то образом ему удастся снова заманить Дина в ловушку и исцелить полностью, то его самого уже ничто не спасет. Сэм пока не чувствовал никаких изменений, но прошло еще слишком мало времени. Заканчивалось это всегда одинаково — агонией.
Если не пить кровь, конечно. Но об этом не могло быть и речи.
Возможно, просвещенные знали ответ. В свое время у Винчестеров не было такой обширной библиотеки, поэтому стоило поискать нужную информацию в книгах. Чем он и занимался, когда Дина не было поблизости. Он настолько увлекся, что совсем забыл о еде, и вспомнил о ней лишь на утро третьего дня, когда в комнате закончился сухой паек. Отложив книгу, Сэм поднялся с кровати и решил все же прогуляться до кухни, предварительно запихнув флягу со святой водой в карман.
В коридорах бункера было тихо, но Сэм привык к такому за эти пару дней. Он не думал, что Дин будет специально подстерегать его за углом, чтобы вновь расшатать его нервы, но все равно инстинктивно оглядывался по сторонам, а пальцы то и дело касались фляги, реагируя на каждый шорох. Но только на подходе к кухне Сэм действительно занервничал.
Оттуда доносился грохот посуды и веяло чем-то жареным. Младший Винчестер замер у порога и с удивлением впился взглядом в чужую спину в красной рубашке.
Дин привычными движениями переворачивал на сковородке блинчики, вспоминая навыки из человеческой жизни. Сейчас же готовка не приносила должного удовольствия, как раньше, он просто на автомате отмерял нужные ингредиенты и механически производил необходимые манипуляции, но мысль о том, что он делает это для Сэма, подталкивала его продолжать. То, что младший за эти пару дней ни разу не зашел на кухню, не укрылось от его внимания, поэтому он решил, что, если понадобится, то затолкает ему еду в рот силой, если тот и дальше продолжит показательную голодовку.
Занявшись делом, Дин перестал думать о том, как совсем недавно руку жгла метка — теперь к этому ощущению добавился жар от капель масла, брызжущих со сковородки.
— Что ты делаешь? — наконец подал голос Сэм, зная, что тот уже наверняка учуял его присутствие в комнате.
Довольная ухмылка появилась на губах Дина, когда он понял, что ему даже не придется вламываться в комнату брата и заставлять его есть. Он спиной чувствовал, как младший замер в проходе, уставившись на него. Сэм был явно шокирован. Интересно, что же он ожидал увидеть: кровавые жертвоприношения или чье-нибудь свежее сердце?
— Готовлю, Сэмми, — фыркнул он, не отрываясь от плиты и наливая тесто для очередного блинчика. — Не знал, что можно заработать амнезию за три дня сидения в комнате.
Дин не смотрел в его сторону, и у Сэма появилась возможность понаблюдать за ним и оценить ситуацию. Брат отточенными движениями крутил сковородку в руке, следя за тем, чтобы тесто растекалось по поверхности ровным слоем. Он явно был увлечен своим занятием, и происходящее очень напоминало обычный день из их жизни, если бы не одно «но»: стреляющее масло не оставляло ожогов на открытых руках Дина.
— Не думал, что ты променяешь виски на блинчики, — таким же язвительным тоном ответил Сэм.
Дин хрипло хохотнул, ловко поймав на сковородку подкинутый блинчик. Он всем своим естеством чувствовал сверлящий его спину взгляд Сэма, и оно кричало о том, что нужно развернуться и напасть первым. Но старший Винчестер сдерживался, сосредотачиваясь на готовке.
— Я и не променял, — отозвался он, складывая приготовленный блинчик в стопку и краем глаза все же следя за окружением. — Виски — мне, блинчики — тебе.
Внимание Сэма привлекла внушительная горка лепешек на тарелке рядом с плитой, и он хмыкнул. Вряд ли бы Дин утруждался и готовил их для себя, когда в холодильнике была целая полка с его любимой вредной пищей. С другой стороны, Сэм не верил, что демон способен проявить заботу и приготовить завтрак для младшего — и еще надеяться, что Сэм скажет ему спасибо. Он не понимал, как на это реагировать, поэтому направился к холодильнику, стараясь привлекать меньше внимания и надеясь, что его передвижения останутся незамеченными.
— Не вздумай открывать холодильник, — обыденным голосом предупредил старший, соскребая со стенок миски остатки теста и выливая его на сковородку. — Я что, зря готовил? Чем больше продуктов ты истратишь, тем быстрее они закончатся и тебе нечего будет есть.
Сэм так и замер с протянутой рукой, ухватившись пальцами за ручку холодильника. Он бросил осторожный взгляд на Дина и случайно встретился с его собственным, точно так же оценивающим обстановку. Это было так странно: с виду ситуация ничем не отличалась от их обычного утра, однако в воздухе, вместе с ароматом блинчиков, отчетливо ощущалось недоверие. Оба оценивали ситуацию не просто так. Оба знали, что опасны друг для друга. И весь этот спектакль с готовкой может быстро закончиться, стоит чему-то пойти не так.
Сэм поймал себя на мысли, что больше не смотрит на брата с отвращением. Остался лишь страх, но он был вполне оправдан.
— Я хотя бы достану соус, — более смиренным тоном отозвался младший, все же открыв холодильник и достав с верхней полки бутылочку кленового сиропа. Он пытался делать вид, что все как обычно, и даже направился к кофемашине, чтобы налить себе чашечку, но все его тело сковывало напряжение. Он чувствовал себя гостем, а не хозяином.
Дин перевернул последний блинчик, теперь уже полностью обращая внимание на брата.
— Мне тоже налей, — попросил он, заметив, что брат собрался делать кофе.
Выключив плиту, Дин отправил в мойку грязную посуду и подхватил тарелку со стопкой блинов. Он поставил ее на обеденный стол рядом с сиропом, который вытащил младший, и сел на свое любимое место, вытянув ноги и скользя взглядом по напряженной спине Сэма. Тот все еще его боялся, пусть в нем и не было той ярости, которая могла потревожить успокоившуюся метку, что уже было хорошо в сложившейся ситуации.
Будничный тон брата заставил Сэма на мгновение растеряться. Совсем не так он представлял себе их встречу после того, как оба чуть не убили друг друга. За шумом кофемашины не было слышно, как тяжело он вздыхал, но Дин наверняка понял это по его вздрагивающей спине. Младший Винчестер ни за что бы не поверил, что тот просто забыл о происходящем. Сэм еще помнил, с каким безумием и желанием убить Дин смотрел ему в глаза, когда чесалась метка на руке. Нет, тут другое. Тот явно пытался подавить в себе накопившуюся злость, словно ему было не все равно или он чувствовал вину перед младшим. Будто он специально сдерживал свою природу, чтобы наладить отношения. Сэм не понимал, зачем это ему — но, как бы то ни было, его брат прилагал для этого большие усилия.
Дин проследил за тем, как Сэм принес ему чашку со свежим кофе и вернулся к кофемашине за своей. Ему не надо было проверять, что его кофе был сделан так, как он всегда любил: черный и крепкий. Раньше он пил его, чтобы взбодриться после очередной ночи с кошмарами или же с лопатами на кладбище. Сейчас же, когда сон перестал быть необходимостью, он пил по привычке, потому что ему просто нравился вкус и запах. Что-что, а от удовольствия Дин не стал бы отказываться, даже будучи демоном.
— Остынут, — кивнул он на блинчики, стоящие посреди стола, и сделал первый глоток горячего кофе.
Сэм краем глаза уловил, как брат склонился над чашкой, вдыхая аромат, будто он еще мог наслаждаться прекрасным. Младший не хотел выдать своей заинтересованности, поэтому быстро перевел взгляд на содержимое своей чашки и тоже сделал глоток. Горячий кофе обжег губы, и Сэм мысленно отругал себя за неосторожность и шалящие нервы.
С блинчиками была другая история. Он не переживал по поводу их температуры, он переживал из-за того, что их готовил Дин. Еще месяц назад Сэм бы счел это глупостью, но не сейчас. Вся эта демонстративная забота казалась ему подозрительной. Он не мог отделаться от чувства, что где-то его ожидает подвох.
А с другой стороны… ну что такого Дин мог добавить в блинчики? Не кровь же, ей-богу.
Тот заметил его душевные метания, поэтому даже придвинул тарелку. Сэм бросил на него беглый взгляд, но лицо брата не выражало никаких эмоций, поэтому младший вздохнул и взял в руку вилку, принявшись ковыряться в верхнем блинчике. Несмотря на свой демонический облик, Дин не утратил кулинарных навыков: на вид завтрак был потрясающе аппетитным, а в воздухе можно было различить нотки ванили, и у Сэма уже текли слюнки. Голод только усиливался, и младший Винчестер не выдержал, наконец попробовав кусочек блинчика.
— Не беспокойся, в них только то, что должно быть, — хмыкнул старший в тот же момент, когда Сэм ткнул вилкой в верхний блин, отправляя кусочек в рот. — Нравится?
Блинчик был вкусным, как и вся стряпня старшего Винчестера. Тот и сам не устоял перед соблазном и стащил один прямо из тарелки, на что Сэм пропустил смешок. Дин сейчас так напоминал ему того Дина, которого он знал и любил, это смущало и путало, потому что еще пару дней назад этот же Дин чуть не сломал ему руку и напоил своей кровью. Это все еще больно кололо его под ребрами.
— Вкусно, — прокомментировал Сэм, прожевав кусочек, после чего потянулся к баночке с сиропом и щедро полил то, что осталось в тарелке. — Бери еще, если хочешь.
Последняя фраза сама вырвалась по привычке и прозвучала так по-домашнему, что младший закусил губу. Он скучал по Дину, скучал по их разговорам и совместному времяпрепровождению, скучал по охоте, но обида внутри не позволяла ему проявить слабость.
Дин в пару укусов прикончил свой блинчик, облизывая пальцы и отпивая кофе из кружки. Он бросил взгляд на Сэма, который уже основательно собрался взяться за его стряпню, пряча за кружкой довольную ухмылку.
— Лучше ешь сам, — отмахнулся он, чувствуя, что лед тронулся, раз брат предлагает поделиться. — Это ты тут себе голодную диету устроил.
Старший Винчестер был не прочь позавтракать вместе с Сэмом, но он готовил на одного человека. К тому же незачем было тратить продукты на себя. Он правильно сказал, что у них не так много всего осталось в холодильнике, а выходить наружу в ближайшее время они оба точно не собирались. Брат не захотел бы его выпускать из заблокированного бункера, не зная, что Дин сам не хочет выходить. Особенно после того, как напоил его своей кровью. Он ждал результата и не хотел пропустить ни единого важного момента, когда младший будет обретать давно утерянные силы.
Сэм заметил ухмылку Дина по углубившимся морщинкам в уголках глаз. Тому явно было приятно, что он не зря потратил столько времени у плиты. Будто ему действительно было не все равно. Но брат и впрямь вел себя как обычно. Даже подшучивать умудрялся незлобно, по-дружески. Младший Винчестер вновь отщипнул себе кусочек блинчика, скользя взглядом по обнаженному предплечью Дина, на котором красовалась пугающая выжженная метка — единственное, что сейчас напоминало о его демоничности.
Сэм хмыкнул. Дин отлично прикидывался его братом, актерские навыки на пять с плюсом. Но в том и дело, что лишь прикидывался. Младший не понимал, для чего Дину нужен весь этот спектакль, и каким будет его эндшпиль.
— Ничего не хочешь мне объяснить? — в тоне Сэма возник едва заметный напор, но он пытался звучать более-менее спокойно. — Почему ты до сих пор не ушел? И что это вообще было?
Дин тут же посерьезнел, опуская кружку на стол.
— Ты сам хотел меня вернуть, целый месяц гонялся за мной и пытался найти, ничем не гнушаясь, — ответил он, глядя младшему в глаза. — И вот я здесь, с тобой. Мечты сбываются, Сэмми.
Сэм нахмурился, недовольный тем, что Дин увиливал от прямых ответов. Наверное, по его мнению, младшему еще рано было знать правду, а может, он совсем не собирался ею делиться. От брата всегда сложно было добиться признания, но теперь это было еще и опасно. Аппетит как-то резко пропал, хотя на тарелке оставалось еще много блинчиков. Для приличия закончив один из них, Сэм отложил вилку и таким же серьезным тоном продолжил.
— Если ты все-таки решил остаться, будь честен со мной, — он вдруг сделал паузу и изменился в лице, потому что ответ на его вопрос лежал на поверхности, и после мгновенного озарения младшего понесло уже с большим энтузиазмом. — Ты же не уходишь из бункера потому, что ждешь, да? Хочешь быть рядом, когда мне снова захочется крови?
От Сэма исходило напряжение, которое отражалось в его голосе и позе. Он даже есть перестал, видимо, больше не собираясь прикасаться к еде. Дин подобрался, ответно хмуря брови. Метку на руке начало покалывать от всей этой атмосферы, будто она была большим и опасным зверем, чей сон только что потревожили. Старший Винчестер сильнее сжал кулак, чтобы отвлечься от этого ощущения.
— Ты прав, — смысла отрицать очевидное не было, да Дин и не собирался врать. — Твои умственные способности, как всегда, на высоте.
Сэм чувствовал, что Дин сдерживается изо всех сил, чтобы не нагрубить, не ответить колкостью. В их прошлую встречу брат вел себя гораздо раскованней и неплохо полил его грязью, а теперь он подбирал слова, будто совсем не хотел нарываться. Этим стоило воспользоваться, но при этом не переходить черту. Если тот хотел восстановить отношения, ему придется отвечать на вопросы.
— Идея напоить меня кровью не возникла спонтанно, ведь так? Ты планировал это с самого начала? — Сэм понимал, что он уже балансирует на грани и увеличивает натиск, но эти мысли мучили его уже два дня. Чувствуя, как напрягается Дин, младший Винчестер положил руку на колено, чтоб в случае чего вовремя вытащить фляжку с водой. Мирный завтрак грозился превратиться в поле битвы.
— Всего лишь с момента, как ты заковал меня в наручники и принялся накачивать собственной кровью, — отозвался он, стараясь говорить ровным голосом, хотя все внутри в предвкушении дрожало от напряжения.
Он чуть было не дернулся вперед, когда рука брата соскользнула на бедро. Дин знал, что у Сэма под рукой есть что-то, чем он может защититься, раз нож он беспечно оставил тогда в коридоре. Святая вода или соль — они бы не причинили особого вреда, но это было бы неприятно. Вряд ли метка позволит сдерживать ее кровожадное желание, если младший применит что-нибудь из этого.
Младший Винчестер заметил, что рука под столом только зря нервирует Дина, поэтому вздохнул и уложил ее обратно на стол, как бы давая понять, что нападать он не собирается.
— Дин, ты не скучал без меня целый месяц, и я ни за что не поверю, что в тебе внезапно проснулись братские чувства, — Сэм снова рассуждал на ходу, понимая, что таким образом шестеренки в мозгу крутятся активнее. — Я не нужен тебе как брат, я нужен тебе накачанный кровью, только зачем? Если бы я не знал тебя, я бы решил, что ты работаешь на Кроули, но… ты слишком своенравный, чтобы подчиняться кому-либо. Я видел, как ты смотрел на него. Кроули для тебя не авторитет, хотя он, похоже, прикипел к тебе за это время, — Сэм хмыкнул, вспомнив их разговор по телефону, где король ада всерьез хвастался и гордился своей связью со старшим Винчестером. — Нет, Дин, ты не работаешь на Кроули, ты ненавидишь его. Конечно, я тоже его не жалую и мечтаю его убить, но все равно не понимаю, при чем тут я?
Когда брат убрал руку из-под стола, Дин немного расслабился, глядя теперь только на Сэма, а не бегая взглядом от его лица к ладони на колене. Младший, как обычно, начал выдавать логическую цепочку и был уверен, что у Дина к нему не осталось никаких чувств. Если бы это было так, то они бы сейчас не сидели вот так и не разговаривали. Старший Винчестер мог сковать его, запереть в комнате и накачивать кровью каждый день, оставляя его без еды, воды и возможности выйти хоть куда-нибудь. Но упрямого Сэма было сложно переубедить, пока он не привык к мысли, что Дин уже не человек.
— Вот видишь, Сэмми, у нас с тобой есть общее желание, — хмыкнул он, отвечая на самый нейтральный из всех вопросов, которыми засыпал его брат.
Дин уходил от ответов, как мог, и это начинало выводить из себя. Сэм стиснул зубы, чтобы его злоба ненароком не вырвалась наружу. Он не собирался бесить Дина, ему просто хотелось знать правду. Младшему не нравилось быть частью чужого плана, в особенности когда он отдавал запахом серы.
За время их препираний кофе уже успел остыть, поэтому Сэм практически залпом осушил чашку и с громким стуком поставил ее обратно на стол.
— Ладно, не хочешь говорить — заставлять не буду. Что бы ты там ни задумал, я все равно найду способ, как себя вылечить, — уверенно заявил он, вновь глядя в холодные равнодушные глаза напротив. — А если не найду… что ж. Придется убить нас обоих.
От озвученной вслух мысли Сэму сделалось не по себе. Конечно, у него было достаточно времени, чтобы подумать и об этом варианте, но он все же надеялся, что до этого не дойдет.
Заявление младшего заставило Дина нахмуриться и сильнее сжать кулаки. Не для этого он всю жизнь защищал его, чтобы тот сам себя убил.
— Ты не сможешь меня убить. Так же, как и себя. Даже если бы ты не отдал клинок Кроули, то не смог бы им воспользоваться, — старший Винчестер сдерживал рвущийся из горла рык, но рычащие нотки все равно проскользнули в его голосе.
— Смог бы, — твердо возразил Сэм, и по его тону было ясно, что он серьезно думал над этим. — Я не хочу снова превращаться в монстра, не хочу снова убивать. Посмотри, что метка сделала с тобой, Дин. И теперь ты делаешь это со мной… Что дальше? Подадимся в бега?
Он скептически хмыкнул, а затем опустил взгляд и умолк, прикусив губу. Незаметно для себя он вдруг задумался о дальнейшей совместной жизни, если он пустит все на самотек. Перспективы были безрадостные. Получить пулю от другого охотника младший Винчестер точно не собирался. В голову закрадывалась страшная предательская мысль: будь Бобби жив, он бы тоже охотился на них.
— Нам не нужно будет бежать. Как и тебе не придется убивать, — пожал плечами Дин, тут же меняясь в лице и мрачнея от одной лишь мысли, что брату кто-то может причинить вред. — Потому что я убью любого, кто тебя тронет.
Он не шутил, уже готовый порвать любого, метка жгла руку, прося наконец-то дать ей искупаться в крови. Старший Винчестер прикрыл глаза, скрывая за веками черноту и втягивая воздух через нос. Сейчас нельзя было позволять себе сорваться — когда все закончится, он сполна насладится тем, чего так жаждал уже сейчас.
Сэм физически ощутил, как раскаляется воздух вокруг Дина по мере того, как он говорил. И в этот момент младший Винчестер не мог уличить его в неискренности. Дин действительно верил в свои слова, и на мгновение перед ним предстал его настоящий брат, умеющий успокаивать и защищать. Хмурые морщинки на лбу Сэма разгладились, уступая место удивлению. Дин как раз закрыл глаза и не видел, как уголок губы младшего вероломно пополз вверх, но почти сразу же вернулся назад. Не желая, чтобы старший заметил такую перемену в его лице, Сэм решил занять рот пищей, хотя еще пару минут назад твердо решил вставать из-за стола. Блинчики уже остыли, однако все еще оставались вкусными, и кленовый сироп ничуть их не портил.
Дин не смотрел на брата, чувствуя, что его приступ кровожадности еще не прошел. Он не хотел отталкивать Сэма своими черными глазами, не сейчас, когда тот ощутимо расслабился, больше не распространяя напряженную атмосферу. Сэм понял, что тот таким образом пытается справиться со рвущейся наружу демонической сущностью. Он будто помнил, с каким страхом и отвращением смотрел на него младший, и больше не хотел повторять своих ошибок. Сэм мысленно вернулся в тот день, когда встретил брата в захудалом баре, с осоловевшими от пьянства глазами. Тогда Дин даже не пытался себя контролировать, ему это было не нужно. Природа демона оказалась сильнее человеческой, и это не его вина. К тому же, Дин не был рядовым черноглазым, он получил силу от Каина и стал рыцарем ада. Сдерживать в себе такую мощь было очень непросто.
Но сейчас, в этом непростом для них обоих разговоре, у него получалось. И когда злость отступила, старший Винчестер провел пальцами по отросшим волосам и наконец-то открыл глаза, вернувшие свой былой цвет.
— Еще кофе? — поинтересовался он, вливаясь в мирную обстановку и собираясь вести себя обыденно.
— Нет, спасибо, — вежливо отказался Сэм, проглотив последний кусочек второго по счету блинчика. — Я, наверное, вернусь к своим исследованиям в библиотеке.
Дин окинул младшего взглядом, будто убеждаясь в истинности его слов. Он понимал, что Сэм все еще боится его, он чувствовал этот страх, пусть тот и выглядел спокойным. Его выдержке мог позавидовать любой, но его брат многое повидал в своей жизни, что помогало ему справиться со страхом. Дин гордился им.
— Как хочешь, — пожал он плечами, подхватывая кружку и относя ее в раковину. — Поставь остальные блинчики в холодильник.
Сэм удивлялся вмиг проснувшейся заботе брата. Напряжение между ними медленно рассеивалось. Дин не собирался его останавливать или заставлять доедать. Более того, он встал из-за стола, решительно собираясь помыть за собой посуду. Он мог бы просто скинуть эту работу на Сэма и совершенно не париться по поводу таких мелочей, но он будто понимал, что одной рукой ему с этим сложно справляться. Младший не сводил с него взгляда, проводив до раковины и наблюдая за тем, как он со слоновьим спокойствием ставит чашку в накопленную груду грязных тарелок. Сидеть в одиночестве за столом, пока брат занимается уборкой, было как-то неудобно. Сэм послушно подхватил тарелку с блинчиками и подошел к холодильнику, и в эту секунду Дин открыл кран.
Ругань, раздавшаяся после, позволила Сэму предположить, что того хорошенько обдало струей воды. Младший Винчестер повернул голову и заметил, что на красной рубашке в некоторых местах теперь зияли мокрые темные пятна.
— Осторожней, — на автомате вырвалось у него, но он тут же почувствовал неловкость и прикусил губу. Закрыв холодильник и постояв пару секунд в замешательстве, Сэм все же отвел взгляд в сторону и медленно, стараясь не тревожить Дина резкими движениями, вышел из кухни.
Мытье посуды неплохо отвлекало от опасных мыслей, поэтому Дин сосредоточился на этом занятии, к тому же Сэм, пусть и на автомате, но отреагировал на то, что его облило водой. Промокшие от подставы в виде ложки рубашка и футболка липли к телу, и старший теперь периодически поправлял их, еще сильнее намачивая сырыми руками. Он слышал шаги брата, тот старался передвигаться осторожнее и тише, не зная, что все чувства Дина обострились.
Дин ускорился, отмывая тарелки и столовые приборы, оставляя напоследок жирную сковороду. Он всегда ненавидел мыть сковороды или кастрюли, часто скидывая их на брата и аргументируя тем, что готовил он, а тому, значит, убираться. Сейчас это было невозможно, поэтому пришлось браться за это дело самому.
Закрыв краны и бросив губку на подставку, старший Винчестер вытер руки и понял, что одежда так и не успела высохнуть. Оставив полотенце на столе, он отправился в свою комнату, чтобы переодеться и найти Сэма. Как бы тот от него не скрывался и не бегал, Дин решил, что лучше находиться с ним рядом, чтобы брат как можно скорее к нему привык.
Сэм шел по коридору со странным ощущением в груди. Это было одновременно чувство неловкости и облегчения. Он больше не злился на Дина, хотя обида за содеянное не отпускала. Брат пытался показать ему, что все как обычно и ничего не изменилось, но даже не попросил прощения. Это заставляло младшего колебаться и сомневаться в том, что все действительно «как обычно» и что он действительно важен Дину, как раньше.
Но Сэм и не требовал от демона доказательств любви, это Дин вдруг вспомнил о том, что он заботливый старший брат. Хотя на самом деле это был лишь образ, навевающий воспоминания о том Дине, которого он потерял месяц назад. И вот спустя месяц брат снова был здесь, дома — но для Сэма он был чужим. И он не знал, стоит ли привыкать к такому новому Дину.
Сэм вошел в библиотеку и зажег свет, оглядывая тянувшиеся рядами стеллажи. Он уже знал, какой именно ряд ему нужен: все эти дни он проводил за книгами о демонах, и теперь на нужной полке красовалась большая дыра из недостающих книг. Вытащив толстый фолиант в черном переплете и подняв небольшое облако пыли, младший Винчестер направился к диванчику: за эти пару дней его спина уже порядком устала от жестких стульев и сидячего образа жизни.
Сбросив в своей комнате мокрые и уже грязные вещи, Дин переоделся в чистую одежду и почувствовал от этого удовлетворение. Со всеми событиями он даже не задумался насчет того, чтобы сделать это ранее. Отсутствие сна только сильнее отвлекало его от таких мелочей, так что даже хорошо, что старшего Винчестера обрызгало водой, чтобы он уже в чистой одежде смог подобраться ближе к брату, не вызывая лишних эмоций.
Поправив чистую футболку, Дин захватил с собой ноутбук, который утащил к себе в комнату — брат бы и не заметил, увлеченный изучением книг, а если бы и заметил, то разборок бы не устраивал. Дин тоже занимался своим расследованием, поэтому было бы куда интереснее и приятнее продолжить его, присоединившись к Сэму в библиотеке.
Как только Дин показался в комнате, младший заметил, что на нем больше не было мокрой одежды, а лишь чистая футболка. Видимо, тот действительно сильно обляпался. Под мышкой он нес сворованный из комнаты брата ноутбук — Сэм вздохнул, но вслух ничего не сказал.
Дин тем временем занял свободное место на диване и открыл крышку, чем привлек внимание младшего Винчестера. Каково же было его удивление, когда вышедший из гибернации ноутбук показал на экране страницу поисковика, а не сайт с азиатскими красотками. Бровь Сэма автоматически поползла вверх, а взгляд метнулся к Дину, пытаясь понять, чем он занимается.
От Дина не укрылось то, что Сэм старался держать дистанцию, хотя раньше все было в точности до наоборот. Старший Винчестер хмыкнул, скользя взглядом по брату и отмечая в его руках книжку по демонологии. Видимо, Сэм не унывал и продолжал копать, надеясь хоть где-нибудь зацепиться за заветную строчку о демонской крови. Уж Дин знал, каким дотошным мог быть его брат.
Чувствуя интерес Сэма к тому, чем он занимался, он поудобнее развалился на диване, непринужденно и будто ненароком отворачивая от него экран ноутбука и вбивая в поисковике ключевые слова. Сэм прищурился еще сильней. Происходящее казалось ему слишком подозрительным. Даже в их обычные охотничьи будни старший Винчестер редко сидел за компьютером, предоставляя исследовательскую работу младшему, а теперь, будучи демоном, ему это было просто не нужно — по крайней мере, так казалось Сэму. Он будто бы специально подогревал интерес, усевшись рядом с младшим и ожидая, когда же тот наконец проявит любопытство. А Сэм уже не мог сосредоточиться на тексте, странности Дина не давали ему покоя.
— Что ты ищешь? — спросил он спустя некоторое время, когда не смог получить ответ на свой вопрос путем молчаливых наблюдений.
Дин глянул на брата поверх крышки ноутбука, растягивая губы в наглой ухмылке. Конечно же Сэм не выдержал, любопытство взяло вверх, и он поинтересовался сам. Не бойся он подозрительных действий старшего, так бы и дальше пытался разузнать все молча.
— Порно, — сверкнул зубами в улыбке Дин, довольный своим ответом.
Он знал, какая реакция немедленно последует от Сэма, но не мог удержаться и не посмотреть, как тот закатывает глаза. Старший не особо собирался скрывать, что он делает, просто хотел подразнить брата и привлечь его внимание.
— Ладно, скажу, только не сучься, — протянул он, примирительно поднимая руки. — Я ищу, где сейчас прячется Кроули. Этот мудак задолжал мне свою жизнь, пытаясь командовать.
Младший едва не прыснул от смеха, но Дин выглядел необычайно серьезно.
— Я правильно понял? Ты собираешься найти Кроули по интернету? — осторожно уточнил он, и улыбка на его лице медленно угасла. Сэм не хотел бесить брата. Это раньше он мог подначивать его без опаски, а сейчас была не та ситуация. — Он король ада, Дин, и наверняка он там, где и должен быть. Не хочешь спуститься вниз и проверить?
Дин с каменным лицом выслушал насмешки брата, не отводя от него взгляд. Он, конечно, ожидал более воодушевленной и серьезной реакции, но Сэма это только развеселило, пусть и не так сильно, как раньше, когда Дин был еще человеком.
— Ты как будто впервые слышишь, как находить информацию о том, кого сложно найти, умник, — прищурился он, а потом вдруг расслабился, растягивая губы в ухмылке. — Знаешь, за этот месяц я многое узнал о нем. На самом деле он тот еще балабол, разболтал свои планы, ведь я ему нравился.
Старший Винчестер знал, что последние слова заденут брата, но это бы сыграло ему на руку и подтолкнуло в нужном направлении. Сэм ненавидел Кроули, особенно после того, как он втянул Дина в эту заварушку с меткой, так что если объединить стремления, то можно прижать нынешнего короля ада к стенке.
— Вряд ли он сейчас высунется, пока не удостоверится, что ты меня излечил. Сукин сын боится за свою жизнь, — фыркнул Дин, листая загруженные на ноутбуке страницы. — А вот его шестерок найти куда проще. Применить к ним дар убеждения, и можно получить нужную информацию.
Сэм действительно тяжело переживал этот месяц без Дина, и мысль о том, что он развлекается с Кроули, делала его жизнь еще более невыносимой. Он так и не разучился ревновать, пусть они оба доказывали свою любовь друг другу миллионы раз. От этого было невозможно избавиться. Если в детстве они проводили друг с другом двадцать четыре часа в сутки, то по мере взросления Дин все чаще переключал внимание с Сэма на своих одноклассниц, и тогда он впервые узнал об этом отвратительном эгоистичном чувстве. Конечно, младший брат всегда был для Дина на первом месте, но осадок из ревности так или иначе накапливался на дне его сердца. Каждый игривый взгляд, каждая улыбка — не Сэму, а кому-то другому — поднимали внутри целую бурю. Он уже давно не был подростком, но каждый раз ревновал как в первый.
Поэтому он сразу же изменился в лице, стоило Дину упомянуть короля ада: оно помрачнело, и Сэма больше не тянуло шутить.
— Нашел что-нибудь? — он подвинулся ближе, пытаясь рассмотреть загруженные страницы на экране, совсем забыв о том, что должен держать дистанцию.
— Нашел несколько упоминаний, похожих на демоническую активность, — ответил Дин, разворачивая ноутбук так, чтобы Сэму тоже было видно. — Это может быть как отвлекающий маневр, так и не ложная тревога. Нужно копать дальше по каждому из случаев, в одиночку я не слишком далеко продвинулся.
Старший чувствовал тепло тела сидящего рядом брата и понимал, что именно этого ему не хватало все то время, которое он провел в новой ипостаси. Никакое бухло, девки и король ада не могли заменить ему близость Сэма. Если бы не постоянная потеря контроля над собой, то хрен бы он сбежал.
Сэм тоже чувствовал это тепло и понимал, как же сильно он скучал. Если бы мог, растоптал бы свою гордость и прижался к Дину еще плотнее, притянул бы к себе и не отпускал, но воспоминания о его выходке в бункере еще были свежи. И несмотря на это, младший Винчестер так хотел прикоснуться к брату. Пока Дин делился информацией, Сэм ловил себя на мысли, что почти не слушает, а любуется его отросшими волосами, что так и манили запустить в них пальцы, и он еле сдерживал этот внезапный порыв.
Наконец вернувшись к словам брата, Сэм понял, что его планы по поимке Кроули ничем не отличаются от их обычной работы. Похоже, Дин тоже в каком-то смысле тосковал по охоте, и младший не видел проблемы в том, чтобы помочь ему. Они уже довольно долго были не у дел, и его внутренний охотник требовал возвращения в строй.
— Если хочешь, я помогу, — пожал плечами он, пытаясь звучать как можно менее заинтересовано. — Я точно так же мечтаю разобраться с ним раз и навсегда.
Дин улыбнулся, понимая, что брат хочет ему помочь. Все-таки цель у них была одна, как и всегда. Если вернуть Первый клинок и способности Сэма, то их дуэт станет еще более сильным, чем когда-либо. Кроули не поздоровится, они наконец-то смогут его прижать. Все эти мысли вновь разбудили метку, которая тут же запульсировала, заинтересованная расплатой. Старший Винчестер прикрыл глаза, стараясь успокоиться: рядом был Сэм, нельзя подвергать его опасности.
— Твоих гениальных мозгов мне как раз и не хватало, — отозвался он, справившись с самоконтролем и пододвигая ноутбук ближе к брату. — Вот все, что я нашел на данный момент.
Беседа незаметно стала легкой и непринужденной, как в былые времена. Они снова подкалывали друг друга и вместе пытались выследить демонов, будто и не было этого пробела длиною в месяц. Будто Дин все это время был рядом. Но стоило ему снова прикрыть глаза, как Сэм сбросил с себя наваждение. Нет, Дин был таким же демоном, хоть и более родным, чем кто-либо еще.
Младший Винчестер с грустью прикусил губу и перевел взгляд на светящийся экран, пытаясь отвлечь себя от этих навязчивых мыслей. Разобраться во всех открытых вкладках с такого расстояния было все еще невозможно, поэтому он осторожно протянул руку к ноутбуку, бросив беглый взгляд на Дина, как бы спрашивая разрешения. Это было глупо с его стороны, ведь ноутбук изначально принадлежал ему, но он все еще боялся вызвать негативную реакцию.
Аккуратно взяв его в ладонь и не встретив сопротивления, Сэм переложил его на свои колени и подстроил под себя экран. Компьютер был горячий из-за работы процессора и тепла коленей Дина, но это был приятный жар.
— Ну, это уже хоть что-то, — прокомментировал младший, изучая открытые страницы. — Мне понадобится немного времени, чтобы с этим разобраться.
Брат не отказывался от расследования, как и от того, чтобы с ним помочь. Дин довольно улыбался, когда Сэм забрал у него ноутбук, сосредоточенно настраивая его и сразу же полностью включаясь в работу. Старший Винчестер сделал часть, на которую ему хватило усидчивости и терпения, поэтому он был рад, что брат взял на себя более углубленный поиск. А сам Дин с радостью побыл бы исполнителем, прикончив всех шестерок Кроули и добравшись до него.
Ему было интересно, что там делает Сэм, да и просто сидеть и ждать было скучно, поэтому он забрался на диванчик с ногами, устраиваясь поудобнее. Старые привычки делали свое дело, и Дин прижался к плечу младшего, чтобы было видно происходящее на мониторе. Все-таки он очень сильно скучал по этой близости.
В ту секунду, когда голова Дина коснулась его плеча, младший Винчестер не сдержал судорожного вздоха. Он уже и забыл об этом чувстве, и сейчас, когда брат не был собой в полном смысле этого слова, испытывать его было почти чудовищно. Но каждая клеточка его тела тянулась к этой забытой нежности. Он так давно не чувствовал объятий Дина, вкуса его губ и запаха его волос.
Но чем дольше их тела соприкасались, тем больше он убеждался: чувство, что зарождалось внизу живота, было не совсем возбуждением.
Сквозь слои одежды и сквозь кожу, она звала его, и с каждой секундой этот зов становился все громче. Сэм ощущал, как ритм его сердца подстраивался под пульс Дина, словно предвкушая момент, когда они станут единым целым. Младший Винчестер стиснул зубы и закрыл глаза, наивно полагая, что желание отступит — но в воздухе лишь сильнее запахло кровью. Текст на экране поплыл, не позволяя ему сосредоточиться; не выдержав, Сэм отодвинулся, выскальзывая из-под нависшего над ним Дина.
Дину было так уютно рядом с братом, на его плече. Тепло его тела успокаивало, убаюкивая метку, не давая ей вновь разыграться. Горячие волны, исходящие от младшего, окатывали Дина, вызывая приятное чувство, предшествующее возбуждению. Это единство заводило, усиливая желания, которые старший Винчестер старался отодвинуть на второй план, пока Сэм не примет его и, в первую очередь, себя.
А потом брат резко дернулся в сторону, и Дин понял: тот хотел крови.
Он еле сдержал рвущийся из горла угрожающий рокот, недовольный тем, что его оторвали от приятных ощущений. Впившись в обивку дивана, Дин цепким взглядом уставился на Сэма, тяжело дыша и облизывая губы.
Тот поймал на себе взгляд брата, недовольный и агрессивный, но эта агрессия так и не вырвалась наружу, просто замерла перед несостоявшимся прыжком. Младший это чувствовал, он теперь чувствовал, казалось, все химические процессы в теле брата, хотя тот сидел на противоположном конце дивана. Он чувствовал, как пульсирует метка на руке Дина, и как эта метка еще сильнее разгоняет кровь, и как эта кровь стучит в его собственных висках. И несмотря на охватившее его безумие, Сэм злился и проклинал себя и свое слабое тело за то, что он позволяет себе это чувствовать. Он захлопнул крышку ноутбука, а затем обхватил рукой свою голову, наклоняясь чуть вперед. Его дыхание стало тяжелым, он пытался его контролировать, но слабел с каждым новым вздохом. Младший Винчестер привык, что в таких случаях он обращается за помощью к Дину, зовет его, чтобы хотя бы просто услышать его голос и ощутить его ладонь на своем плече. Сейчас это было чревато не теми последствиями, но привычка оказалась сильнее.
— Дин, я хочу ее, — почти жалобно прошептал Сэм, не глядя в его сторону. — Но я не должен.
Брата ломало, его жажда росла так быстро, резко, как скорость Импалы, с нуля и сразу до шестидесяти. Дин не помнил, чтобы раньше так было, Сэм мог держаться сутками, и только влияние Голода смогло пробить его силу воли. Но сейчас тело младшего заметно дрожало от напряжения, от сдерживаемого желания, заражая им и Дина. Его шепот казался таким громким, будто усиленный в сотни раз, проникая в сознание.
— Тише, Сэмми, — зашептал в ответ старший Винчестер, плавно придвигаясь обратно к Сэму, прижимаясь к нему вплотную, обнимая за дрожащие плечи. — Я с тобой. Я дам тебе все, что тебе нужно. Не отказывай себе.
Аккуратно прислонив ноутбук к подлокотнику, чтобы в таком состоянии ненароком не уронить его на пол, Сэм снова прикрыл глаза ладонью, чувствуя, как от напряжения лоб покрывается испариной. Он ненавидел это ощущение, превращающее его в законченного наркомана, жаждущего лишь одного, неважно откуда и какой ценой. Сквозь дрожь он почувствовал, как Дин обнял его за плечи и притянул к себе, но в этот раз объятия брата были совсем не расслабляющими. Это лишь усиливало его жажду, напоминало о том, что в его брате сейчас текла кровь демона, а не человека.
Дин скользнул ладонью в волосы брата, гладя их и пропуская сквозь пальцы. Под рукой у него не было ничего острого — нож он оставил в своей комнате, припрятал подальше, чтобы Сэм его не достал. Облизнув губы, старший поднес запястье ко рту, вгрызаясь в тонкую кожу и чувствуя, как она рвется под натиском, а по подбородку тонкими струйками сочится кровь.
— Пей, она вся твоя до капли, — низким голосом сказал Дин, протягивая руку младшему.
Сэм никогда не мог противостоять виду крови, а сейчас, когда она стекала по руке брата в нескольких сантиметрах от него, он чувствовал, как его тянет буквально магнитом. Он поднял совершенно разбитый взгляд на Дина, рассеянно блуждая по его лицу, пытаясь найти на нем доказательства ликования, но тот слишком хорошо скрывал его под маской заботы. Запах крови ударял в нос, и Сэм уже не мог терпеть, прекратив вжиматься пальцами в свое колено сквозь ткань джинсов. Он облизнулся, сглотнул скопившуюся слюну и ухватился рукой снизу запястья брата, припадая губами к свежей крови и не веря, что он это делает.
Дин сбивчиво вздохнул, чувствуя, как от этого прикосновения по всему телу разливается тепло. Он с нежностью смотрел, как Сэм жадно пьет его кровь, его горячий язык скользил по рваным краям, вызывая мурашки. Это было возбуждающе. Старший Винчестер никогда бы не подумал, что так может быть, и теперь понимал, почему брат спал с сучкой Руби. Только теперь он принадлежит ему, пьет его кровь и хочет только его. Не сдержав удовлетворенного урчания, Дин чуть сжал волосы брата, тут же пропуская их сквозь пальцы и массируя кожу его головы.
Как только Сэм коснулся открытой раны брата, он понял, что пути назад нет. Кровь одурманила его с первой же капли, и с первым глотком по телу прокатилась волна долгожданного наслаждения. Сэм прикрыл глаза, сильнее впиваясь в кожу Дина, вылизывая это место и еще больше стимулируя приток крови. Он чувствовал, что пьет с такой жадностью, что горячие капли обжигающе скатывались по подбородку. Иногда он останавливался и облизывал губы, а затем снова прижимался к запястью, сглатывая скопившуюся там жидкость. Рука брата была значительно шире, чем у Руби, из нее было удобнее пить, но что еще важнее — запах крови смешивался с запахом самого Дина, и это было гораздо приятнее. Старший Винчестер гладил его волосы, и Сэм не удержал в себе тихий довольный стон, аккуратно проходясь губами по краям раны.
Дин смотрел на это с восхищением и нежностью. Шершавые и искусанные губы брата царапали рану и чувствительную кожу, а влажный язык скользил по запястью, как ранее, в жаркой прелюдии, предшествующей сексу. Сэм был возбужден, и старший Винчестер ощущал это, тесно прижавшись к нему. Его тело было горячим и вздрагивало после каждого глотка, когда кровь обволакивала его язык и горло. Дин практически слышал, как она скользит по глотке брата, и хотел почувствовать это.
— Вот так, Сэмми, хорошо, — горячо шептал он на ухо Сэму, целуя его в висок и утыкаясь носом в его шелковистые волосы, чтобы вдохнуть родной запах с примесью возбуждения и металлического запаха крови. — Пей, сколько хочешь. Я так люблю тебя, что отдам тебе все.
Не выдержав, Дин прижался губами к шее младшего, чувствуя, как заполошно бьется его пульс, как под кожей гладко двигается кадык от каждого глотка. Это сводило Дина с ума, возбуждая еще сильнее, и он прикрыл глаза, дыша братом и успокаивая себя. Он никогда бы не подумал, что такое простое действие могло вот так заводить.
Сэм чувствовал, как Дин целует его висок, успокаивающе шепчет на ухо, и бросал на него быстрые, лихорадочные взгляды, не отрываясь от процесса. Просто чтобы показать, что связь с реальностью он не терял, что он здесь и слышит все, что говорит Дин. Низкие гортанные стоны младшего сообщали о том, что поглаживания брата приносили ему удовольствие. Тело старшего было так близко, что Сэм на автомате прижался к нему в ответ, наплевав на то, что еще минуту назад боялся его как огня.
Младший не помнил, чтобы его так накрывало с первого раза. Кровь Руби бежала по ее венам не так энергично, она была густой и более темной, будто за несколько веков успела изрядно подпортиться. Кровь Дина же на вид ничем не отличалась от человеческой, но организм Сэма реагировал на нее гораздо бодрее, причем во всех смыслах. А может быть, сказывался месяц разлуки.
Когда жажда немного отпустила, он стал пить маленькими порциями, теперь уже просто смакуя во рту каждую каплю, перекатывая на языке и чувствуя, как это отзывается тянущим ощущением в штанах. Как назло, Дин будто учуял его возбуждение и прижался губами к шее, что вызвало очередной судорожный стон. Сэм мгновенно напрягся и попытался взять себя в руки, понимая, что выдает себя с головой.
Стоны брата ласкали слух, с каждым разом убеждая Дина в том, что ему это нравится. Горло Сэма вибрировало под губами, манило своей красотой и незащищенностью. Старший Винчестер не удержался, приоткрывая рот и царапая зубами по чувствительной коже, прихватывая ее и посасывая в такт движениям языка брата.
— Не стесняйся, не сдерживай себя. — Голос Дина был хриплым от возбуждения, скапливающегося внизу живота приятным теплом.
Движения губ старшего повторяли его собственные, и это выглядело так, будто они пили кровь друг друга: один по-настоящему, другой имитируя, но это чертовски заводило. Сэм сбивчиво вздыхал и рефлекторно поднимал плечи, пытаясь избавиться от щекочущих ощущений, но от запястья не отрывался. Лишь насытившись, младший перестал терзать его кожу, но продолжил слизывать капли языком, чувствуя вибрации удовольствия, которые прокатывались по телу брата. Это было похоже на какой-то странный сексуальный акт, и Сэм даже не думал, что когда-нибудь сможет познать связь с Дином в таком ключе.
А потом старший забрался рукой под его футболку, и Сэма скрутило от давно забытых ощущений. Он вспомнил все эти ночи нежных ласк и страсти, которых ему так не хватало весь этот месяц, и эти чувства пробудились лишь одним прикосновением. Младший мягко скользил языком вдоль раны, как бы даря брату ответные ласки, переходящие в поцелуи, но боялся, что это может зайти слишком далеко.
Дин чувствовал дрожь тела брата под его ладонью, когда гладил его взмокшую спину, его мышцы туго перекатывались под кожей стройного тела. Его воспоминания о том, как Сэм выгибался под ним или же нависал сверху, обдавая своим жаром, были свежи, как никогда. Брат был красив, а сейчас, растрепанный, с горящими от возбуждения глазами, испачканный в крови, он был похож на личное божество Дина.
Теперь, когда жажда была утолена, основной задачей Сэма стало сдерживать растущее возбуждение, и справлялся он с ней крайне паршиво. К тому удовольствию, что он испытывал от поглощения крови, добавилось то, что приносил Дин своей шершавой ладонью и губами. Брат наверняка чувствовал, как ускоряется его пульс и как учащается дыхание, от чего и сам заводился не на шутку. Это было так странно, ощущать одновременно и свое, и чужое возбуждение, но Сэм слышал его в привкусе крови и ничего не мог с этим поделать.
Он уже был сыт, и вылизывание раны на руке брата превратилось в игру. Это не укрылось от Дина; ему явно хотелось чего-то большего, как компенсацию за долгое одиночество. Сэм заставил себя оторваться от запястья, как только пальцы старшего ухватились за его влажный подбородок, и поднял на него подернутый поволокой взгляд. Он не мог видеть себя со стороны, но мог поспорить, что это зрелище было чертовски пугающим и привлекательным одновременно. Не зря Дин не сводил глаз с его лица, замерев в немом обожании. Подавшись вперед, он провел языком по багровым потекам, чувствуя будоражащий вкус крови, и коснулся кончиком мягких губ младшего, вылизывая их и просясь проникнуть внутрь.
Сэм знал, что за этим последует, но не сопротивлялся. Темная часть его души хотела насытиться сполна. Он не удержался и обхватил Дина за шею здоровой рукой, вздыхая ему в губы и ловя своими губами его язык. Широкая ладонь на затылке взъерошила короткие волосы, вызывая мурашки. Дин настойчиво скользнул языком в рот брата, страстно целуя его и сильнее чувствуя привкус собственной крови. Он мягко высвободил свое запястье, на котором уже затянулась рана и остались одни кровавые разводы, и запустил пальцы в волосы Сэма, сжимая и чуть оттягивая. Вторая рука скользнула по вздымающейся груди младшего, чувствуя, как быстро бьется его сердце.
Сэм уже забыл, насколько возбуждающим было целовать демона, когда по подбородку стекала его свежеиспитая кровь. Но в этот раз ощущения были слаще, так как он целовал Дина, того, кто возбуждал его и без всякой крови. Язык старшего жадно проник в его рот, пробуя на вкус, и Сэм глухо простонал, выталкивая его наружу и с такой же настойчивостью пробираясь в рот брата. Теперь кровь Дина была и на его губах, и младший вылизывал их в поцелуе, неаккуратно размазывая ее по чужому лицу и не обращая на это внимания. Он чувствовал, как ладонь брата опасно скользит по его груди, намекая на то, что лучше бы она не была скрыта от него под одеждой, но даже такие слабые ласки поднимали бурю эмоций внутри Сэма. Однако переходить к чему-то большему он боялся. Он не мог доверять Дину как прежде, а сейчас его разум был слишком одурманен кровью.
Дин жадно целовал брата, втягивая в рот его язык, сталкиваясь с ним своим, слегка посасывая его и прихватывая зубами. Ему даже не надо было смотреть на топорщащуюся ширинку, чтобы знать, что Сэм возбужден. За столько лет он наизусть выучил реакции младшего, чтобы по одним только ощущениям узнать, насколько тому все нравится. А теперь все его обострившиеся чувства кричали о том, как сильно Сэм хочет, заражая Дина своим желанием. Старший Винчестер не собирался себе отказывать.
Он слизнул с губ кровавый привкус, который они делили на двоих. Это заводило еще сильнее своей порочностью и общим грязным секретом, сулящим много интересного. Дин намеренно задел твердый от возбуждения сосок брата под тканью футболки, скользя рукой ниже. Литые мышцы пресса приятно сокращались от щекотных ощущений под ладонью старшего, когда он легко касался живота. Рука привычным собственническим жестом накрыла пах, чувствуя обжигающий даже сквозь джинсы жар, и Дин низко простонал от ощущений, которых ему так не хватало.
Длинные волосы лезли Сэму прямо в окровавленное лицо, пачкаясь и прилипая к губам, но он не отрывался от брата ни на секунду. Весь месяц ему было не до этого, он был слишком озабочен поисками Дина и успел привыкнуть к холодной постели. Конечно, он скучал, но даже по ночам он валился с ног от усталости и не мог думать ни о чем, кроме как об охоте на Кроули. Но теперь, с каждым выдохом в приоткрытые губы брата, с его каждым поглаживанием тело вздрагивало и тянулось навстречу, желая наверстать упущенное. Дин с нажимом проводил рукой по его груди, и все мышцы в теле Сэма сокращались, словно брат управлял им, как слаженным оркестром. И только его ладонь упала на вздымающийся бугорок в штанах, как младший взял самую высокую ноту и простонал ему в рот, чувствуя, что уже на грани и пора остановиться. Но в то же время так хотелось, чтобы Дин продолжал гладить его хотя бы через ткань: наличие такого барьера как-то успокаивало Сэма, и все действо казалось не таким уж грешным. Он знал, что у старшего в штанах такой же пожар, и в очередной раз пожалел, что сломал правую руку — но, с другой стороны, трогать демона все еще стеснялся.
Стоны Сэма будоражили Дина и все его естество, заставляя дрожать и рычать в его губы, кусая их и добавляя еще крови на их и без того испачканные лица. Старший Винчестер разрывал поцелуй, чтобы провести языком по испачканному подбородку брата, слизывая кровь и тут же вновь целуя его, чтобы металлический привкус не исчезал из их поцелуя, будоража еще сильнее.
Пальцы Дина крепче сжимали волосы младшего, пока вторая его рука гладила его возбужденный член, сжимая его сквозь ткань. Он хотел почувствовать вновь, каким бархатистым и влажным он бывает в ладони, какой он твердый и горячий во рту, на языке или же в его теле. Дин был жадным и хотел все из этого, особенно когда Сэм такой возбужденный и податливый, чувствительный от выпитой крови, как никогда раньше.
Поцелуй стал более агрессивным, и в какой-то момент Сэм болезненно простонал, чувствуя, как зубы Дина впиваются в его губу чуть ли не до крови — а может, и до крови, но ее было так много, что Сэм уже не разбирал, где чья. Это лишь больше возбуждало их обоих, и уже Дин слизывал густые капли с его лица, чтобы потом, в поцелуе, младший мог почувствовать вкус собственной крови. Ладонь на его штанах настойчивей сжимала его член, и это ничем не отличалось от того, что было у них до исчезновения старшего. Дин всегда был жадным до удовольствия, поэтому Сэм немного забылся; было так просто сделать вид, что это все тот же Дин, и поддаться искушению. Ему казалось, разрядки долго ждать не придется. Пусть трение и не было настолько сильным, но младший так давно не прикасался к себе, что готов был кончить даже от незначительного поглаживания. Масло в огонь подливала демоническая кровь, что уже бежала по венам и изменяла его сущность, поэтому все его железы и рецепторы уже иначе реагировали на раздражители.
Язык Дина скользил по губам и подбородку брата, начисто вылизывая его от крови, отдавая ему этот вкус, действующий, как наркотик. Старший Винчестер не сдерживался, целовал на грани грубости, оттягивая волосы Сэма и добавляя ощущений в этот безумный и возбуждающий поцелуй.
— Хочу тебя, Сэмми, — хрипло прошептал он в искусанные губы младшего. — Скучал по тому, каким горячим ты можешь быть.
Рука Дина скользнула чуть ниже по ширинке Сэма, обхватывая и сжимая напряженные яйца прямо сквозь одежду. Возбуждение брата уже невозможно было скрыть даже под плотной джинсой. Старший массировал ладонью пах Сэма, чувствуя, как сильно тот хочет кончить. Он его прекрасно понимал, ему тоже хотелось внимания, ласки крепкой руки, влажного тепла рта или же тугого жара гибкого и мускулистого тела. От всех этих фантазий Дин низко, чуть ли не рыча, застонал, прихватывая зубами подбородок брата.
Сэм тоже скучал и порывался прошептать это в ответ, но не мог: стоило только заглянуть в глаза Дина, как он тут же проваливался в ледяную бездну. Сэм не понимал, скучал ли он по этому Дину, или по тому, которого знал раньше, и был ли это один и тот же человек. Все, о чем он мог сейчас думать, это о сладком привкусе крови во рту, о шершавом языке, скользящем по его колючему подбородку и срывающем довольные стоны с его губ, и, черт возьми, руке на джинсах, что уже беспардонно сжимала его яйца. Младший Винчестер подался вперед бедрами, еле заметно, не привлекая внимания Дина к его движению, но сдерживать желание было трудно. Все его тело требовало, чтобы тот коснулся его возбужденной кожи, собирая капли стекающей смазки рукой или губами. Мысли об этом настолько распаляли, что Сэм не удержал в себе умоляющего стона, слизывая остатки крови с губы брата. Тот стонал не менее требовательно, и младший сжалился, опустив руку на его возбужденный член.
Ладонь Сэма заставила ставшего Винчестера несдержанно застонать, подаваясь навстречу. Он прикусил кожу под самым подбородком брата, оставляя там след и тут же зализывая его. Его собственная рука ловко расправилась с ремнем и ширинкой младшего, и Дин смог скользнуть ладонью в его джинсы, чувствуя его горячий член, влажный даже сквозь ткань трусов.
Когда рука Дина пробралась к нему под одежду, младший шумно вздохнул, переходя на стон. Он оторвался от губ брата и уткнулся лбом ему в плечо, как бы разрешая продолжать. Все тело Сэма подрагивало и тянулось к чужой руке, а он сам вдыхал запах возбуждения через футболку старшего.
— Дин… — выдохнул он имя, ерзая на диване и двигаясь ближе, вместе с этим требовательно сжимая член брата.
Дин наслаждался реакцией Сэма, разрывающегося между удовольствием и здравым смыслом. Тот стонал, когда старший сжимал в ладони его член, настойчиво дроча ему, неудобно вывернув руку. Волосы Сэма щекотали его шею и щеку, а его горячее дыхание оседало на коже даже сквозь футболку. Дин перебирал пальцами его влажные пряди, ласково успокаивая, но при этом забираясь рукой в его трусы и спуская их резинку под яйца брата, чтобы обхватить ладонью его горячий член, сочащийся смазкой.
— Я с тобой, Сэмми, — отозвался Дин, шепча ему на ухо и сам подаваясь навстречу руке Сэма. — Не надо сдерживаться, получи свое удовольствие.
Стоило только Дину коснуться разгоряченной кожи, как Сэм приоткрыл рот, впиваясь зубами в его плечо сквозь ткань футболки и протяжно мыча. В глазах стало темнеть от накатывающего возбуждения. Шершавая ладонь брата грубо сжимала его член, посылая по всему телу мощные волны удовольствия. Выпустив ткань изо рта и слегка стыдясь своего эмоционального порыва, Сэм стал тереться щекой о плечо Дина, дыша ему в шею и едва касаясь губами. Под ними все еще пульсировали вены, и младший Винчестер не смог удержаться, чтобы не провести по ним языком. Кровь до сих пор манила его, несмотря на то, что он был сыт. Это уже не было главным блюдом, но от десерта он бы не отказался.
Член Дина требовательно выпирал сквозь джинсы, и Сэм чувствовал, как брат напрашивается на ласку, просто как обычно в первую очередь думал о младшем. Дин никогда ничего не просил для себя, и Сэма удивляло, что эту свою особенность он сохранил и в демонском обличье. Одной рукой он медленно расстегнул ремень, а затем и джинсы, чтобы скользнуть внутрь и ощутить неимоверный жар чужого тела.
Дин не сдержал стона, граничащего с рыком, толкаясь в знакомую ладонь и ощутимо кусая Сэма за ухом от удовольствия и переполняющей его любви. Старший сжимал в кулаке гладкую головку его члена, дроча ему, как тот любил, лаская твердую плоть. Ему хотелось все, что угодно, лишь бы только это был его брат, не важно, давать или принимать.
Сэм, как голодный вампир, касался его шеи, где пульсировала кровь, обещающая ему силу и наслаждение. Влажный язык скользил по коже, будто смакуя деликатес перед тем, как его съесть. Старший Винчестер чувствовал, как желание брата теплится под кожей, грозясь разлиться еще большим жаром.
— Не стесняйся, пей, — прошептал он, притягивая голову Сэма к своей шее и запутываясь пальцами в его волосах. — Бери, сколько хочешь.
Шепот брата окончательно сорвал Сэма с тормозов. Он уже не соображал, что делает, заражаясь звериной похотью Дина. Сил уже было достаточно для того, чтобы вонзить зубы в шею, вгрызаясь в лакомое место, но не без привычной осторожности. Пусть Дин и был демоном, но все же чувствовал, и чувства эти были не самыми приятными. Он низко зарычал от неприятного ощущения, но его рык плавно перешел в стон, когда он почувствовал, как кровь потекла по коже. Брат жадно припал губами к ране, глотая свой единственный наркотик, и Дин чуть ли не физически ощущал, как под кожей скользит кадык после каждого глотка. Он сжимал в пальцах волосы младшего, не давая ему возможности отстраниться, хотя тот явно не собирался это делать.
Сэм не хотел делать ему больно. Это с Руби он мог делать что угодно, он не был к ней привязан. Но это был его собственный брат, и Сэм любил его, кем бы он ни был. Поэтому после первого грубого укуса он сбавил обороты и стал нежно вылизывать открывшуюся рану. Кровь аппетитно стекала по шее, и младший дрожал от удовольствия ловить ее губами. Он лихорадочно дышал брату в шею, чувствуя, как к этому удовольствию примешивается то, снизу, стимулируемое рукой. Сидеть было неудобно, ему хотелось лечь и получать наслаждение по полной, но отрываться от процесса было невмоготу, поэтому он хаотично двигал бедрами, иногда подпрыгивая на месте. Его собственная ладонь подстроилась под ритм ладони Дина, но он чувствовал, что Дину этого недостаточно, поэтому стал двигать ею чуть быстрее и грубее, иногда сбиваясь с темпа. Брат крепче сжимал его волосы, будто боялся, что тот передумает, но младший был слишком увлечен. Эта собственническая хватка лишь подогревала его желание пить еще и еще, хотя ему стоило бы остановиться. Даже здесь существовало понятие передозировки, и завтра с непривычки его могло бы разрывать, вплоть до тошноты. Но кровь Дина приятно обжигала язык, и Сэм не хотел прощаться с этим ощущением, даже если наутро пожалеет об этом.
Член Сэма в ладони подрагивал от возбуждения, горячий и твердый. Кровь действовала на него настолько сильно, что тот терял последние капли недоверия, полностью отдаваясь Дину. Старший Винчестер еще несколько раз провел ладонью по возбужденной плоти, прежде чем крепче притянуть его к себе за шею и откинуться спиной назад, утягивая брата за собой. Вряд ли бы тот сейчас стал сопротивляться, завороженный вкусом и запахом демонской крови, а Дин просто хотел чувствовать его еще ближе к себе, его тяжесть и жар родного тела.
Сэм едва ли не заурчал от удовольствия, радуясь, что Дин угадал его желания. Их руки оказались зажатыми между телами, как и их возбужденные члены, что тут же вызвало протяжный и в какой-то степени возмущенный стон — младшему уже хотелось получить долгожданную разрядку. Он аккуратно уложил раненую руку на грудь Дина и снова прижался губами к кровавому месиву, в которое превратил шею брата.
Когда горячее тело Сэма навалилось сверху, Дин протяжно простонал от наслаждения, выгибаясь, чтобы быть как можно ближе. Их зажатые руки только усиливали контакт, и старший толкнулся бедрами вверх в ладонь брата, чтобы можно было потереться и получить свое удовольствие.
Волны жара исходили от раны на плече, но его эпицентром были губы и язык Сэма, жадно пьющего стекающую по коже кровь, пачкающую чистую футболку. Поддаваясь силе притяжения, кровь скользила Дину за шиворот, и Сэму приходилось изгибаться, чтобы достать ее языком. Его заводило осознание того, что он пьет кровь брата, заводило то, что это было нечто само собой разумеющееся; они продавали друг за друга души, горели в аду, а это был какой-то новый уровень их нездоровых отношений, но он казался правильным, как и все, что они делали до этого. Они были созданы друг для друга во всех смыслах. Будто судьба специально поглумилась над ними, сделав их двумя кусочками одного общего идеального пазла — и так было всегда, но теперь это глумление достигло какой-то чудовищной отметки. Как удобно было наделить одного брата неисчерпаемыми способностями, проявляющимися от демонической крови, а другого превратить в демона. Будто они и до этого не были связаны так прочно, что понадобилась еще одна извращенная связь.
Твердый член Сэма уже привычно скользил в ладони, истекая смазкой на пальцы и живот Дина. Он хотел этот член, но не собирался отрывать младшего от возбуждающего действия. Его рука сжимала и гладила там, где было необходимо, чтобы вызывать короткие стоны, но пробирающие до мурашек. Старший Винчестер развернул ладонь удобнее, чтобы Сэм сам терся о нее, перебирая пальцами потяжелевшие от возбуждения яйца и поглаживая чувствительное место за ними.
Сэм понимал, что и так держится слишком долго и скоро кончит, поэтому снова сжал шею зубами и агрессивно промычал, настойчиво толкаясь в руку. Правда, получалось очень хаотично. Стоило пальцам брата проникнуть за яйца, как младший не сдержался и излился ему в ладонь, дрожа от облегчения и наслаждения.
Резкая боль в плече вырвала из горла Дина животный рык, заставляя выгнуться и сильнее толкнуться в ладонь брата. Тело Сэма тут же обмякло, а по руке разлилась его горячая сперма, пачкая пальцы. Старший Винчестер прижал его теснее к себе, чувствуя, как послеоргазменная дрожь брата передается ему, и сыто заурчал, успокаивающе скользя ладонью вдоль его позвоночника.
Сэму всегда было сложно совмещать несколько задач одновременно; в итоге чаще всего побеждало желание полностью погрузиться в удовольствие, и он позволял брату довести дело до конца. Как только волна оргазма прокатилась по его телу, оставляя после себя сладкую дрожь, Сэм отпустил истерзанную им кожу на шее Дина, давая выход облегченному стону. Старший тут же стал гладить его по спине, и Сэм зажмурился, млея от приятных успокаивающих прикосновений. Кровь все еще текла, он ощущал это даже с закрытыми глазами. Он лениво провел языком вдоль шеи, почти не шевеля при этом головой. Член Дина продолжал пульсировать в его руке, и тот требовательно зарычал, толкаясь в ладонь брата и подталкивая его к действию.
— Ну же, Сэмми, сделай и мне приятное, — простонал он, ощущая, как чувствительная головка трется о шершавую ладонь младшего.
Тот послушно сжал руку, скользя ей по горячему члену и вырывая у Дина бесстыдный стон. Он сам подавался навстречу движениям ладони, увеличивая амплитуду и комкая в кулаке ткань мокрой на спине футболки Сэма.
Все усилия младший теперь направил на то, чтобы довести Дина до такого желанного оргазма. Тот рычал и настойчиво толкался в ладонь, насколько позволяло положение. Сэм закрыл глаза, горячо выдыхая в кожу старшего, и медленно провел рукой снизу вверх. Добравшись до головки, он замер, дразня Дина, который явно хотел более грубых действий. Вместо этого большой палец младшего стал нежно поглаживать ее, практически доводя до щекотки. Дин сжал край футболки на спине Сэма, задирая ее и оголяя небольшую часть, но младший продолжал неторопливо массировать головку, игнорируя требовательное рычание.
Тягучие и мягкие движения брата только сильнее распаляли, разжигая удовольствие и превращая его в охватывающий все тело пожар. Дин стискивал в руке футболку Сэма, отстраненно слыша тихий треск ниток. Он сильнее притягивал к себе младшего, запрокидывая голову и настойчиво толкаясь в его кулак.
— Не дразни меня, — хрипло прорычал старший Винчестер между стонами, крупно вздрагивая от разрядов удовольствия, когда Сэм гладил чувствительную головку.
Дин балансировал на грани оргазма, кусая губы и без стеснения выстанывая имя Сэма вперемешку с рычанием. Его член истекал смазкой, отчего так приятно скользил в ладони, что только добавляло ощущений. Он и так слишком сдерживался, у него давно не было секса, а с Сэмом и подавно. Все эти старые и новые ощущения, дарованные новыми способностями, подводили к самому краю, и Дин не выдержал. Впившись ногтями в спину брата, он выгнулся под ним, долго кончая с протяжным стоном, полным удовольствия. Острая боль резко пронзила тело Сэма, когда ногти старшего впились в его спину — и он ощутил это кожей, видимо, Дин все же порвал ему футболку. Между их телами стало слишком мокро, а брата все еще трясло от испытанного оргазма. Сэм возбужденно выдохнул, ловя эти импульсы своим телом, а затем, под влиянием момента, поцеловал Дина в основание шеи.
Дин чувствовал, как приятные послеоргазменные судороги заставляли его тело дрожать, напрягая все мышцы. Тяжелое дыхание вырывалось через искусанные губы, которые он облизывал, пытаясь справиться с волной удовольствия. И поцелуй в шею совсем не способствовал этому, вызывая новую приятную дрожь.
Старший Винчестер поймал руку Сэма, вытаскивая ее из собственных штанов и переплетая пальцы. Их руки были влажными от спермы обоих, что делало ладони липкими. Дин подтянул их выше, поднося к лицу и расслабленным языком собирая белесые капли. Низкий рокот зародился в его груди, когда он бесстыдно слизывал сперму, получая удовольствие от пошлости ситуации.
— Хочу тебя, — хрипло выдохнул Дин, потянув брата за футболку, чтобы тот немного отстранился.
Сэм опустил взгляд на их сплетенные ладони, а затем вновь перевел его на Дина, не понимая, что делает его безумный брат. Лишь когда тот поднес их руки к губам, щеки младшего загорелись от стыда, взгляд рассеянно забегал вокруг, не желая фокусироваться на этом пошлом жесте. Но внизу живота предательски заныло, как только горячий язык прошелся по пальцам.
— Дин, перестань, — сдавленным голосом попросил Сэм, нехотя вытаскивая свою руку из чужой ладони — скорее, потому, что так было надо, а не потому, что хотелось.
— Зачем? — удивленно поднял брови Дин, томным взглядом смотря на брата.
Он с довольной ухмылкой наслаждался тем, как щеки Сэма краснеют от его действий. Он и без того мог смутиться от любого пустяка, а тут старший Винчестер специально его раззадоривал с истинно демоническим бесстыдством. Он и правда так сильно хотел Сэма, что взаимная дрочка только лишь разгуляла аппетит. Дину хотелось большего, хотелось всего Сэма.
— Я же вижу, что ты тоже хочешь, от тебя пахнет желанием, — соблазнял он, скользя рукой по прохладной от остывшего пота спине брата, ухмыляясь от осознания, что в пылу страсти порвал его футболку. — Я слишком хорошо тебя знаю.
Сэм поймал коварный взгляд брата и наконец сбросил с себя пелену наваждения. Он — демон, соблазнять — это основа его сущности. Он придумает все, что угодно, чтобы втянуть во грех и очернить душу. Но, естественно, тело обмануть проще всего. Оно реагирует по-старинке, думая, что его ласкает родная рука.
Сэм поднялся с помощью здоровой ладони, вытерев ее о ткань дивана и чувствуя, как пальцы Дина соскальзывают с его спины. Он пытался зацепиться за дырку в его футболке, но младший не обращал внимания на потуги брата. Выпрямившись, он скользнул взглядом по заляпанным джинсам и с удивлением отметил, что в этот раз пятен действительно много. Осознание этого заставило его смутиться еще больше.
— Не пытайся меня соблазнить, — ответил Сэм, пряча влажный член в штаны. — Я до сих пор не уверен, что могу тебе доверять. Уже не говоря о… — он запнулся и помотал головой. — А то, что случилось… это просто влияние крови. Я не хочу тебя, Дин, поэтому… даже не пытайся.
Дин так и остался лежать с расстегнутыми джинсами, нисколько не стесняясь своего развратного вида. Сытая усмешка играла на его губах, когда он наблюдал за смущенным братом, приводящим себя в порядок.
— Мне даже не надо пытаться, ты хочешь меня и без этого, — усмехнулся он, из-под ресниц глядя на Сэма, даже не шелохнувшись, чтобы встать с дивана. — Потому что в глубине души ты знаешь, что я все еще твой брат.
Сэм так удобно списал все на влияние крови, что старшего Винчестера разбирал смех. Они оба были мастерами самообмана, и Дин это знал, но сейчас он избавился от этой своей черты, став демоном, поэтому просто выжидал, когда младшему надоест. А ждать он готов был долго.
Наверное, в любое другое время Сэм бы не преминул полюбоваться таким открытым Дином, выставленным на всеобщее обозрение, но не сейчас, хотя он был безусловно горяч. Младший Винчестер специально отводил взгляд, зная, что, если посмотрит, уже не сможет оторваться.
— Лучше застегни штаны, у нас еще осталось незаконченное дело, — попросил он, снова взяв в руки закрытый ноутбук и поднявшись с места.
Дин цепким взглядом из-под опущенных век следил за братом, который нарочно смотрел в другую сторону. Старший знал, как он действует на Сэма, о чем знал и сам Сэм, а Дин старался привлечь его внимание.
— Поэтому я их и не застегиваю, — фыркнул он, потягиваясь всем телом. — Естественно, мы не закончили. Я хочу тебя, а ты меня.
Но Сэм как всегда не оценил это, старший Винчестер видел, как складка между его бровей стала глубже. Брат сдерживался и однозначно накручивал свои мысли так, чтобы его привычная жажда близости прошла. Видимо, это не очень-то помогало, раз он даже поднялся с дивана, вновь сбегая подальше от своих темных желаний.
Сидеть рядом с Дином было опасно. Он уже не сдержался один раз, и второго раза Сэм точно себе не простит. Он и так злился на себя за то, что пытается делать вид, что все по-прежнему. За то, что сейчас испил крови у демона и ему понравилось. И за то, что ему придется работать с демоном, обманывая себя мыслью, что это все тот же Дин.
— Я, наверное, продолжу поиск у себя в комнате, — Сэм зажал ноутбук под мышкой, чувствуя, что ему просто необходимо передохнуть от присутствия старшего.
— Какой же ты единоличник, Сэмми, — отреагировал Дин, чувствуя, как в груди начинает клокотать что-то, похожее на обиду. Он старался вести себя обычно, сдерживал себя ради Сэма, а тот упрямо вбил себе в голову, что теперь Дин не его брат. — Я дал тебе информацию, а ты ей собираешься воспользоваться без меня?
— Мне лучше думается в одиночку, — буркнул Сэм, и нельзя было сказать, что он врал. Он действительно предпочитал переваривать информацию самостоятельно, а уж от Дина в обличье демона адекватной помощи ждать даже не стоило. Да и находиться с ним в одной комнате уже было страшно; либо младший не удержится и вновь наступит на горло своей гордости, либо Дин переломает ему все кости. Оба варианта его не устраивали. Он знал, что с каждым новым словом лишь сильней выбешивает и без того взбудораженного брата, подпитывает метку негативными эмоциями, но сдерживаться уже не было сил. — Какая разница, кто будет работать, главное результат. Ты же хочешь найти Кроули? Вот и позволь мне справиться с этим.
Дин нахмурился, услышав резкие слова брата, и чувствуя, как весь игривый настрой улетучивается. Сэм вновь его отвергал даже после того, как старший дал ему то, в чем он нуждался, как и всегда ранее. Ничего не поменялось в его отношении к младшему брату, он все так же его любил, именно из любви он и решил дать ему своей крови.
— Признайся, что ты просто бежишь от меня, — мрачно ответил Дин, плавно садясь на диване и глядя исподлобья.
Метка на изменение настроения отреагировала мгновенно, пробуждаясь из сытой послеоргазменной дремы и обжигая предплечье. Рука на автомате дернулась накрыть ее, но он остановил себя: на месте Сэма он бы расценил это как угрозу, как намек на растущую ярость. Поэтому старший Винчестер просто стиснул кулак, до боли впиваясь ногтями в ладонь.
Сэм не знал, от кого из них он бежал: от себя или от Дина. Он поступал глупо, вновь сдавая позиции после того, как под влиянием момента чуть ли не смирился со своим зависимым положением. Он ненавидел, когда эмоции затмевали рассудок, и это была как раз одна из таких ситуаций.
— Я не знаю, Дин, — наконец сказал Сэм, упорно отводя взгляд; даже несмотря на то, что брат соизволил усесться на диване по-человечески, джинсы он до сих пор не застегнул. — Мне просто нужно время.
В голосе Дина явно слышалась какая-то обида — да, больше обида, чем злость. Это удивляло и в какой-то мере заставляло Сэма чувствовать себя виноватым. Словно брат пытался быть нежным, сдерживал себя ради младшего, а тот не ценил его попытки. Поймав себя на сочувствии к демону, Сэм хмыкнул, сжал ноутбук покрепче и вышел из библиотеки, не оглядываясь. Книгу, ради которой все и затевалось, он благополучно забыл на диване.
