Утоли мою жажду

      Сэм уже не помнил, когда в последний раз выходил за пределы бункера. Воздух в его комнате был настолько спертым, что мешал думать, превращая мысли в густой застоявшийся кисель. Он успел сто раз проверить все те данные по городам, которые раскопал Дин, но по прошествии нескольких дней ничего нового и странного там так и не произошло. Но Сэм все равно часами просматривал сайты в поисках нужной информации, пытался с головой утонуть в работе и не думать о том, как жадно глотал кровь брата. А не думать не получалось: картинка все время стояла перед глазами, а на языке чувствовался тот самый сладкий привкус. Дело стало принимать совсем паршивый оборот, когда младший Винчестер спросонья уронил телефон на пол и по инерции потянулся за ним правой рукой. Сначала он отругал себя за глупость, а потом поймал себя на мысли, что может шевелить пальцами. Сэм не был дураком, он знал, как демонская кровь могла влиять на его организм. Но на его памяти кровь Руби никогда не действовала так быстро. Во всяком случае, повязку он пока снять не рискнул; рука должна была правильно срастись.       Они пересекались в бункере, вместе завтракали, перекидываясь дежурными фразами, будто они были просто соседями, а не прожили всю жизнь вместе. Сэм почти не делился с Дином информацией. За завтраком он чувствовал, как под взглядом брата буквально плавится все вокруг, но максимум, что он себе позволял, это просил передать салфетку и желал приятного аппетита. Он знал, что поступает с Дином несправедливо, но их последний подобный разговор закончился практически в постели, и Сэм боялся, что в следующий раз не остановится. Поэтому держал дистанцию.       И вот, листая очередной сайт с новостями, он наткнулся на нечто интересное. Небольшой некролог описывал довольно странную смерть молодого мужчины и, покопавшись в архивах, младший Винчестер понял, что дело пахнет тухлыми яйцами. Стоило рассказать об этом Дину, поэтому, подхватив ноутбук и уже придерживая его тыльной стороной заживающего запястья, Сэм вышел из комнаты и отправился на поиски брата.       Они столкнулись в коридоре. Дин услышал его издалека, специально ускоряя шаг, чтобы успеть поймать его на нейтральной территории, пока тот снова не спрячется за дверью и ловушками.       — Как удачно, я как раз собирался позвать тебя поесть, — голос старшего Винчестера казался более хриплым от долгого молчания, гулко разносимый по коридору. — Нужно кое-что обсудить.       Сэм уже готовился ловить его где-нибудь в тренировочном зале, где тот обычно выпускал пар, поэтому такая неожиданная встреча застала его врасплох. Но Дин начал разговор первым, дав ему время влиться в ситуацию. Голос брата звучал словно спросонья; неудивительно, ведь они практически не разговаривали. В его собственном горле тоже пересохло, поэтому перед тем, как ответить, Сэм кашлянул, стараясь сгладить скрипучие нотки.       — Я тоже тебя искал, — он небрежно кивнул в сторону экрана ноутбука. — Есть небольшие подвижки в нашем деле.       Дин заинтересованно приподнял брови. У него самого уже чесались руки, лишь бы поскорее отправиться на дело и грохнуть хотя бы даже самого хилого демона из шестерок Кроули. Старший Винчестер глянул на светящийся в полумраке экран ноутбука, а затем цепко скользнул взглядом по фигуре брата, отмечая, что тот постепенно начинает пользоваться больной рукой.       — Отлично, расскажешь все после еды.       Сэм старался выглядеть отстраненно, но его внимание зацепилось за слова Дина, и лед в сердце слишком быстро растаял. Ему до сих пор было непривычно, что творение ада готовит ему еду, причем исключительно по собственному желанию.       — Дин, я ведь и сам могу себя накормить, — напомнил он мягко, почти смущенно. — Тебе не нужно тратить на меня силы.       — В прошлый раз твое «сам» превратилось в трехдневную голодовку, — фыркнул Дин, зная, что, увлекшись, Сэм мог забыть даже о сне. А повод увлечься у него был: ревность делала его еще более упрямым.       Старший Винчестер развернулся, собираясь вернуться на кухню и надеясь, что Сэм последует за ним, на этот раз не сучась. С любым другим старший не стал бы церемониться. Дин предпочитал более действенные способы, включающие в себя угрозы и пытки, когда нужно выбить информацию — но только не с братом.       Эта нехарактерная для демона забота в голосе заставила Сэма усмехнуться уголком губ. Такое ворчание было совсем в духе Дина, и младший Винчестер был рад, что сквозь демонскую сущность проскальзывают отголоски человечности. Сэм смотрел ему вслед и узнавал родную неторопливую походку, не отягощенную злостью и ненавистью — хотя, судя по тому количеству времени, что они провели в бункере, метка уже должна была просто кричать о жажде крови. А Дин сдерживался. Все же он был невероятно сильным, и это вызывало восхищение.       Уже на месте Сэм опустил ноутбук на стол и бросил взгляд на брата, до сих пор видя лишь его спину.       — И что же ты приготовил на сей раз? — полюбопытствовал он, решившись подойти ближе к плите.       Дин чувствовал, как напряжение младшего постепенно уменьшалось, пока тот внимательно изучал его, делая для себя какие-то выводы. Судя по разрядившейся обстановке, они были положительными. Старший ощущал на себе взгляд Сэма и уже не думал об инстинкте развернуться и напасть — в этом взгляде не было враждебности или злости.       — Ничего необычного или опасного, — отозвался он. — Яичница с беконом. Бери тарелку.       Сэм усмехнулся. Дин с таким энтузиазмом звал его поесть, что он уже ожидал каких-то кулинарных изысков. Но Дин и в обычном состоянии не был на них щедр, поэтому младший обрадовался и яичнице. Удивительно, что тот до сих пор не устал стоять у плиты. Он уже должен был послать Сэма на все четыре стороны за его систематического избегание общения, но вместо этого продолжал заботливо отдирать яичницу от сковородки. Младшему Винчестеру стало неловко. В другое время он бы попытался загладить свою вину, но сейчас он не хотел терять своего достоинства, не хотел, чтобы Дин почувствовал его слабость. Но приказа послушался и достал чистую тарелку с полки.       — А ты? — Сэм не рискнул протянуть ее брату и поставил рядом с плитой. — Или будешь смотреть, как я ем?       Дин чувствовал, что младший все еще опасается его. Даже тарелку отдал не лично в руки, будто он сейчас схватит его, прикует наручниками к плите и будет насильно поить своей кровью. Как бы Сэм ни показывал свое спокойствие, все его напряжение проявлялось в мелочах, к тому же Дин ощущал его своим демоническим естеством.       — Я кофе выпью, — отозвался он, плюхая на тарелку пласт горячей и ароматной яичницы. — У нас и так немного продуктов осталось в холодильнике.       Отодвинув сковородку на дальнюю конфорку, Дин протянул тарелку Сэму, пристально глядя на него и вынуждая своим действием сделать то, чего он не захотел делать парой минут ранее.       — Надо будет прикупить, — как бы невзначай бросил Сэм, забирая из рук Дина тарелку и стараясь не коснуться его пальцев. Он и забыл, что продукты в холодильнике имеют свойство заканчиваться, но, скорее всего, за покупками придется отправиться уже по возвращению. От пристального взгляда брата ему стало не по себе, и, чтобы не дать Дину почувствовать свое волнение, Сэм решил не задерживаться у плиты и поскорее занять место за столом.       Дин не понимал, почему брат так волнуется. Он, словно вампир, чуть ли не слышал, как участился его пульс, и вспомнил, как быстро билось сердце Сэма в моменты их близости, как оно заходилось в бешеном ритме несколько дней назад от запаха и вкуса крови. Старший Винчестер стиснул зубы, глубоко вдыхая и стараясь успокоить свой организм, отреагировавший на воспоминания приятной волной жара.       — Прикупим, — ответил он, удачно отворачиваясь к кофеварке, чтобы скрыть почерневшие от прилива возбуждения и азарта глаза. Пока чашки наполнялись горячим кофе, у Дина появилось время успокоить себя и метку, что, как кобра, подняла голову на малейший шорох, разбуженная сильными чувствами. — Все равно рано или поздно нам пришлось бы выйти из бункера.       Его голос вдруг стал сдавленным и колючим. Сэм беспокойно обернулся на брата, не понимая, чем мог вызвать такую реакцию. Он видел лишь спину, но интуитивно почувствовал напряжение. Рука на автомате опустилась на пустой карман джинсов, и младший Винчестер вздохнул, в очередной раз ругаясь про себя. Отсутствие фляги со святой водой в кармане — это, должно быть, единственное, что отличало этот завтрак от предыдущих. И не потому, что в нем резко проснулось доверие. Просто впопыхах он забыл о ней и теперь винил себя за безалаберность. Но все эти дни Дин контролировал себя, поэтому младший Винчестер надеялся, что фляга ему не понадобится.       Сэм сделал глубокий успокаивающий вдох, и в эту же секунду на столе рядом с ним появилась чашка кофе. Он поднял взгляд на старшего, что уже занял свое место на стуле напротив. Только сейчас, в более спокойной обстановке, Сэм мог наконец рассмотреть его повнимательней, хотя Дин не менялся изо дня в день и уже вряд ли как-то изменится. Морщины на его лице не станут глубже, а волос не коснется седина. Для наивного обывателя это бы звучало невероятно и даже в какой-то степени романтично, но для Сэма это были обычные трудовые будни.       Младший Винчестер опустил взгляд в тарелку и принялся отрезать ножом кусочек яичницы, пока та не остыла. Разве плохо, что Дин теперь бессмертен? Разве он сам не предлагал ему обмануть смерть, чтобы не дать демонам забрать его душу? Конечно же, тогда Дин не согласился, но Сэм был настроен решительно. Что еще страшнее — он был готов и сам стать монстром, лишь бы уберечь брата. Что изменилось, куда девался этот юношеский задор? Сэм хмурился от своих собственных мыслей, совсем не радуясь тому, куда они ведут.       Дин чувствовал на себе пристальный взгляд брата, изучающий его, цепко скользящий по его чертам, будто что-то выискивающим. Он слышал, как Сэм тянулся к своему карману с фляжкой, чувствовал исходящую от него волну страха и напряжения. Нельзя было цепляться за эти чувства, старший Винчестер не позволял себе этого, стараясь как ни в чем не бывало пить свой кофе. По наморщенному лбу брата было понятно, что тот напряженно о чем-то думает. Дин знал это выражение душевных метаний. Он не мог знать точно, что творится в его голове, но предполагал, что младший вновь накручивает себя по поводу того, во что они превращаются.       — Может, начнешь рассказывать, что ты там нашел? — предложил Дин в попытке отвлечь Сэма от таких мыслей, которые наверняка не привели бы ни к чему хорошему. Забросив в рот еще один кусочек яичницы, тот положил вилку и повернул ноутбук в сторону брата.       — Я пару дней изучал ту информацию, что ты мне дал, но, похоже, это был лишь отвлекающий маневр, — младший Винчестер поднял взгляд на Дина, ожидая его заинтересованной реакции. — Буквально пару часов назад я наткнулся на эту статью. В небольшом городке был найден мертвым один из преуспевающих студентов, гордость университета. На первый взгляд орудовал какой-то псих, но, как обычно, ни следов взлома, ни отпечатков. Я порылся ещё немного и выяснил, что это не первое странное убийство за неделю. А на прошлой неделе в этой области наблюдалось резкое нехарактерное для сезона понижение температуры. Не знаю, как ты, а я бы проверил.       Сэм облизнул пересохшие от долгой речи губы и вернулся к завтраку.       Дин внимательно слушал рассказ брата, бегая глазами по экрану и неторопливо попивая свой кофе. За эти дни тот, как и ожидалось, далеко продвинулся в своих исследованиях, пусть и не делился ранее своими соображениями со старшим. Не удивительно было, что Кроули путал следы, как хитрый лис, но Сэм тоже был не промах, мозговым штурмом докапываясь до истины.       — Наверняка этот мудак опять проворачивает свои адские делишки, — хмыкнул Дин, ставя чашку на стол и зачесывая пальцами отросшие волосы. — А это похоже на какой-то ритуал, который он придумал совсем недавно, иначе я бы знал. Это точно надо проверить.       Сэм пользовался тем, что взгляд Дина был прикован к чему угодно, только не к нему, поэтому непроизвольно следил за его движениями. Брат сам не замечал, как проводил рукой по своим густым волосам — наверное, это уже вошло в привычку за месяц его отсутствия. Младший Винчестер не помнил, чтобы у Дина когда-то были такие длинные волосы, но они невероятно ему шли.       — Интересно, что он задумал, — почесал подбородок Сэм, обнаружив под пальцами прилично отросшую щетину. Он уже давно не прикасался к бритве, ему было не до этого. Мысли не давали ему спать, нарушали порядок в голове, поэтому о каком-то порядке снаружи и речи быть не могло. — Да и Кроули не так глуп, чтобы вот так просто выдать себя. Это может быть ловушкой, так что нужно быть начеку.       Дин фыркнул, цепким взглядом поймав движение Сэма и еле слышный шершавый звук его щетины. Брат успел немного зарасти за эти дни, и сейчас, когда внимание старшего было привлечено этим, он тут же почувствовал внезапное желание провести по ней языком, чтобы почувствовать эту колкость. Дин тряхнул головой, отгоняя эту мысль и собираясь сосредоточиться на деле. Исполнить свое желание он еще успеет, в этом он не сомневался.       — Перед тем, как сдать меня тебе, он все уши прожужжал мне идеальным адом, — старший Винчестер прикрыл глаза, делая глоток уже подостывшего кофе. — Жаль, что мне было плевать на его планы.       Сэм хмыкнул в ответ на фразу брата. Идеальный ад. В прошлый раз, когда Кроули попала вожжа под хвост, он открыл дверь в Чистилище. Этот ублюдок был способен на все, лишь бы ублажить собственное эго.       — Что же он предлагал тебе? Править вместе? — младший Винчестер пропустил ироничный смешок, в глубине души чувствуя поднимающуюся волну обиды и ревности. Дин бы все равно не согласился. Он совсем не жаждал плясать под дудку демона, тем более Кроули. Но ядовитое чувство все равно рисовало ему безрадостные картины. В такие моменты эмоции подводили Сэма и всегда проявлялись на его лице.       Дин не выдержал и рассмеялся от предположения брата, подхватывая пустую тарелку и кружки, чтобы отнести их в мойку.       — Править вместе? Кроули ни с кем не поделится своим местом под солнцем, — отозвался он, составляя посуду в раковину и пуская воду. — Скорее, он собирался использовать мои силы и держать того, кто может убить его, поближе к себе. Я послал мудака. Кто ж знал, что он такой обидчивый.       Старший Винчестер нутром ощущал исходящую от брата дикую ревность, которая была настолько велика, что проскальзывала в его голосе. Дин знал, что Сэм тот еще ревнивец и не умеет скрывать свои собственнические чувства. Он довольно улыбнулся, благо, что брат этого не мог видеть — это значило, что вся его холодность всего лишь маска, предвзятое отношение к его новой сущности. Брат все еще любил его, и это грело темную душу старшего Винчестера. Но он хотел услышать об этом прямо.       — А ты ревнуешь? — теперь по голосу Дина можно было с легкостью понять, что его губы растянулись в наглой и хитрой улыбке.       Сэм жалел, что его ревность была так очевидна. Настолько, что даже вызвала усмешку у Дина, от чего щеки младшего мгновенно приобрели более румяный оттенок. Его бесило, что он всегда реагировал так по-детски и ничего не мог с этим поделать. Особенно сейчас, когда ни о какой ревности и речи быть не могло. А она все равно жгла изнутри. Ей было плевать, человек он или демон — она чувствовала Дина, неважно, в какой ипостаси. Она чувствовала, а Сэм продолжал себя обманывать, убеждать себя, что это больше не его брат. Просто, чтобы было легче. Ведь в противном случае ему придется смириться с тем, что его брат — демон. Но смириться — значит, и самому стать монстром, ведь у них одна жизнь на двоих.       — С чего бы, — как можно более равнодушно отозвался младший Винчестер, с таким же спокойствием вылезая из-за стола. Пока брат не обернулся, занятый посудой, Сэм придал своему лицу наигранно холодное выражение, будто бы это могло спасти ситуацию.       — От тебя разит ревностью, Сэмми, — усмехнулся Дин, разворачиваясь к младшему и отмечая легкий румянец на его намеренно холодном лице. Годы совместной жизни и обостренное чутье не давали себя обмануть. — Это не заметит только слепой и глухой. Тебя всегда волновала тема моих отношений с Кроули.       Сэм клюнул на его наживку, а старший Винчестер раззадоривал и подначивал, подкидывая еще больше дров в костер ревности. Он хотел добиться от брата настоящих эмоций, а не напускной отстраненности и попытки убедить себя, что он не чувствует ничего к новому Дину. Он оттолкнулся от столешницы и неторопливо двинулся к Сэму, медленно, но целенаправленно сокращая между ними расстояние. Дину хотелось прижаться к нему грудью, уткнуться носом в его шею и вдохнуть этот концентрированный запах ревности, смешанный с его собственным.       Сэм тут же коснулся пальцами поверхности стола, будто пытаясь нащупать опору: от брата сейчас за версту несло мощной энергией, невидимой, но практически сбивающей с ног.       — У меня нет никакого желания обсуждать это снова, — холодно ответил младший, не собираясь принимать участие в игре, которую вел Дин. Он с каждым новым шагом отступал назад, продолжая держать дистанцию. Дин чувствовал, как быстро бьется его сердце, пусть на лице и застыло холодное выражение, видел, как его рука непроизвольно дрогнула в попытке дотянуться до фляжки, которую тот всегда с собой таскал, но забыл на этот раз.       Присутствие Дина давило, и Сэм не понимал, как с ним себя вести. Захлопнув крышку ноутбука, он схватил его со стола и направился в коридор, бросив через плечо:       — Ты как хочешь, а я пошел собираться.       Реакция младшего Дина раздражала. Тот до сих пор не мог определиться, строя из себя недотрогу. Дин хотел работать нормально, как раньше, ради единой цели и семейного дела, но Сэм снова уперся, как баран. Старший Винчестер недовольно оскалился, до побелевших костяшек вцепляясь в край столешницы и останавливая себя.       — Снова сбегаешь, — низким голосом на грани рычания проговорил он. — Сначала пытаешься заявить свои права, а потом уходишь от разговора и делаешь вид, что это тебя не касается. Очень по-взрослому, Сэм.       Сэм слышал, как рука брата с грохотом опустилась на стол, но оборачиваться не собирался. Дин не бросится вслед за ним, каким бы рассерженным он ни был. Он мог кричать что угодно, но Сэм считал, что не ввязываться в бессмысленный спор — это как раз-таки по-взрослому. За столько лет совместной жизни уже пора было это уяснить.       Ссориться перед поездкой очень не хотелось. Им придется несколько дней жить бок о бок друг с другом, и младший Винчестер не знал, сможет ли это выдержать. Уже сама мысль о Дине за рулем Импалы казалась ему дикой: Сэм не был уверен в его адекватности. У него были абсолютно нечеловеческие реакции. Дин и в обычном состоянии был не самым прилежным водителем, а уж с демонской кровью в венах он мог учудить все, что угодно.       Кстати, о демонской крови. Пребывая в непосредственной близости от старшего, Сэм лишь сильнее будет ощущать свою жажду, и в один момент может произойти то, о чем он уже успел пожалеть. Да, он достаточно сильный, чтобы какое-то время противостоять желанию, но как долго он сможет себя контролировать?       Дин дал волю своей ярости, только когда шаги брата затихли в коридоре. С низким рыком он отшвырнул в сторону стул, на котором недавно сидел, чувствуя, как горит правое предплечье. В горле все еще клокотало рычание, но Дин, стиснув зубы, сдержал дальнейшие порывы в попытке успокоиться. Старший Винчестер зажмурил глаза, представляя, как он отыграется на шестерке Кроули, когда они его поймают, и метка на руке зажгла еще сильнее, отвлекая от вскипевшей злости.       Дин собрался быстро, побросав в сумку первые попавшиеся под руку вещи. Сэму даже не пришлось собираться, сумка на такие случаи у него всегда была готова заранее. Когда младший Винчестер спустился в гараж, Дин уже был там, но, похоже, пришел ненамного раньше: он даже не успел завести машину. Сэм встретил его кислым выражением лица и молча сел на пассажирское сидение, готовясь провести несколько часов в жутком напряжении.       Так и произошло. Всю дорогу до мотеля они не проронили почти ни слова. Дин втопил педаль до упора, от чего Сэма периодически встряхивало, но возражать брату в такой ситуации было еще опаснее. Ему стало легче, лишь когда вдалеке замаячила спасительная вывеска. Но Дин не сбавлял ход, и младший стал бросать на него многозначительные взгляды, не понимая, планирует ли брат вообще тормозить. Тот, как назло, сделал резкий маневр, заруливая на парковку, и Сэм как никогда был рад тому, что пристегнут.       — Я на ресепшн, — заявил Дин, вытаскивая ключи из зажигания и выбираясь из салона. — Можешь пока доставать вещи.       — Нет, пойдем вместе, — жестко обрубил младший, отстегивая ремень безопасности и потянув за ручку двери.       Дин нахмурился от резкого тона брата и его заявления. Тот всю дорогу сидел недовольный, и сейчас это продолжалось.       — Хочешь удостовериться, что я никого не убью? — мрачно поинтересовался Дин, невесело ухмыляясь. — Или же собираешься проконтролировать, что я возьму номер с двумя кроватями? А может быть, снимем отдельные комнаты?       Прошедшая было злость всколыхнулась вновь, и старший Винчестер стиснул кулак, чувствуя, как в ладонь впиваются бороздки ключей от Импалы. Его бесило это недоверие самого близкого ему человека, когда он уже столько дней подряд доказывал, что может себя контролировать и ни за что не навредит Сэму.       — Да, именно. Все, как ты сказал, — Сэм бросил на брата уничижающий взгляд и тут же отвел его. — Но на отдельные комнаты у нас нет денег. Пошли уже.       Он вел себя чересчур самонадеянно, зная, что в любой момент чаша терпения Дина может лопнуть. Закрыв дверь, чтобы не слушать возражений брата, он решил первым направиться в сторону мотеля — будет лучше, если он сам снимет номер, пока Дин остывает после очередного приступа ярости.       Неконтролируемое рычание заклокотало в горле старшего, когда брат продолжил нарываться, специально ведя себя так, будто они чужие, а Дин еще в довесок убил всю его родню. Желание что-нибудь сломать или кого-то убить появилось мгновенно, подбадриваемое меткой, которая, как самый заядлый провокатор, подстегивала и усиливала чувства. Старшему Винчестеру пришлось зажмурить глаза, чтобы скрыть их внезапную черноту и хотя бы внешне успокоиться. С каждым разом из-за голодающей метки ему становилось все сложнее и сложнее это делать. Каким бы непроницаемым ни было его лицо, испепеляющий злобный взгляд скрыть было сложно.       Ресепшн находился в маленькой, но довольно уютной комнатушке, от нее веяло чем-то деревенским, а пахло, как в доме у образцовой бабушки. По стилю это чем-то напоминало тот старинный мотель, где они останавливались, расследуя дело о девочке-призраке, и Сэм даже удивился, что в таких краях можно встретить подобную роскошь. Правда, Дину такое вряд ли понравится: в тот раз он прямо морщился от дикого антуража.       Миловидная женщина за стойкой лучезарно улыбнулась и распахнула потрепанную гостевую книгу.       — Чем могу помочь?       Сэм улыбнулся в ответ и забегал взглядом по ключам, что висели на стене позади нее. Похоже, мотель не пользовался популярностью: все ключи были на месте.       — Мы хотели бы снять номер, — младший Винчестер обернулся назад, желая продемонстрировать, что он не один, и брат просто слегка опаздывает.       Дин еще раз больно стиснул в ладони ключи и выбрался из машины. Сэм уже успел сбежать на ресепшн, опережая его в желании взять номер. Старший его фигуру выцепил мгновенно, и все остальное для него стало неважно.       — Ты закончил? — поинтересовался он, устремляя взгляд на Сэма, беспокойно переступающего на месте.       Тот заискивающе посмотрел на женщину, как бы извиняясь за бестактность брата.       — Дин, я только начал, — мягко, но с ощутимым нажимом в голосе произнес младший, желая его приструнить. Он не особо надеялся, что это сработает; раньше бы могло, но только не сейчас. — Нам что-нибудь с двумя кроватями. На пару дней.       Женщина понимающе кивнула и принялась записывать что-то в своей книге.       — Будете расплачиваться картой или наличными?       Сэм поспешно достал из кармана бумажник и протянул ей карту. Жить под чужими именами и платить чужими карточками было уже привычным делом. Дин пристально следил за его движениями. Сейчас у него даже не было настроения на флирт с администратором: отношение брата сильно задевало и не давало ему расслабиться.       — Спасибо, — криво улыбнулся старший, когда чувствующая себя неловко девушка положила перед ним ключи. Рука Сэма опустилась на стойку как раз в тот момент, когда Дин ловким движением увел ключи прямо у него из-под носа. Сэм медленно сжал ее в кулак и дождался, пока администратор вернет ему карточку.       — Приятного вечера, — неудачно ответила девушка, бросая на Дина взгляды, полные беспокойства.       Младший Винчестер тоже покосился на него и немного замялся. Даже несмотря на всю свою демоничность, старший устал от дороги и постоянного напряжения — это было видно по глазам. В машине оставались их вещи, и Сэм был уверен, что справится сам.       — Можешь подниматься в номер, — он вздохнул и протянул руку в ожидании ключей. — Я принесу сумки.       Лицо Дина ещё сильнее стало напоминать идеально красивую маску. Брякнув ключами от Импалы, он протянул их младшему. Он был уверен, что брат лишь максимально оттягивал момент, когда они снова окажутся вдвоем в замкнутом пространстве их номера. Еле заметно скривив губы от такого умозаключения, старший Винчестер развернулся и направился к лестнице, которая вела к номерам.       Сэм облегченно выдохнул, ощутив приятную тяжесть холодных ключей в ладони. Он еще пару секунд не спускал глаз с Дина, чувствуя, как внутри его медленно разъедает чувство вины. Холодность спала, брови слегка поползли вверх и изогнулись, лицо приняло привычное щенячье выражение. Администратор все еще с интересом наблюдала за разворачивающейся драмой, но, поймав на себе чужой взгляд, сделала вид, что у нее нашлись дела поважнее.       Коридор на втором этаже был темным, погруженный в полумрак, одинокая лампочка горела только на входе, крича об упадке бизнеса владельца мотеля. Хмыкнув, Дин глянул на номерок на ключах и повернул голову в сторону ближайшей двери. Судя по тусклым цифрам на ней, их номер находился в самом конце коридора. Благодаря обострившимся чувствам, старший без труда нашел нужный, отпирая замок и заходя внутрь.       Комната практически ничем не отличалась от всех тех, в которых они успели побывать за свою жизнь: тот же безвкусный интерьер, аляповатые обои, столик у окна и две повидавшие лучшие времена, но достаточно широкие кровати. Дин по привычке занял ближайшую ко входу, опускаясь на скрипнувший под его весом матрац. Не успел Дин закинуть на него ноги, как раздался стук. Старший Винчестер удивленно вскинул брови, понимая, что единственный, кто мог сюда сейчас прийти — это Сэм.       — С каких пор ты стучишь, когда заходишь в собственный номер? — отозвался он, понимая, в чем дело, и хмуря брови.       — Решил дать о себе знать, — пожал плечами Сэм, проходя в комнату. Одна из кроватей была примята — на ней остался характерный отпечаток задницы, поэтому младший бросил сумку Дина рядом с ней.       Дверь захлопнулась, и в комнате снова стала медленно накапливаться напряженность. Сэм чувствовал, что долго так не выдержит, и, если они решили работать вместе, им нужно поговорить, но совершенно не знал, с чего начать, и что, собственно, хотел сказать. Поэтому молча прошел к своей кровати и поставил вторую сумку на пол.       — Я тебя чувствую и без этого, — хмыкнул Дин, всем телом ощущая, как прохладный воздух еще не обжитого номера начал сгущаться. Это раздражало. Стоило ему только успокоиться и заткнуть метку, жгущую предплечье, как все начиналось сначала. Ситуацию усугубляло то, что он даже подраться не мог, чтобы выплеснуть свои эмоции. Или же заняться сексом, что было бы намного приятней и полезней.       Сэм смутился от брошенной Дином фразы. А ведь старший был прав, похоже, он действительно мог это чувствовать. В какой-то степени это было даже мило, словно их братская связь стала осязаемой и видимой — только для Дина, разумеется.       — Может, прекратим играть в молчанку и хотя бы приступим к работе? — поинтересовался старший Винчестер, видя, что Сэм пытается заставить себя заговорить. Тот уселся на кровать и тяжело вздохнул, будто перед запланированной длительной тирадой.       — Дин, — начал он, глядя в пол, — я знаю, что веду себя неразумно. И я очень хочу, чтобы все было так, как прежде. Но и ты должен меня понять, — он сделал паузу, вспоминая не самые приятные моменты своей биографии, и успокаивающе разглаживая складки на покрывале, — в прошлый раз, когда я пил кровь демона, все закончилось катастрофой. И все, что происходит сейчас, напоминает мне о тех днях, когда моя жизнь пошла наперекосяк. От этого ощущения почти невозможно избавиться, потому что я до сих пор виню себя в случившемся. Мне очень сложно отпустить ситуацию, очень сложно ее принять.       Дин слушал его, чувствуя целый спектр его эмоций: волнение, вину, раскаяние. Он не стал перебивать, давая Сэму возможность высказаться.       — Ты считаешь, что я делаю это ради твоего унижения и напоминания о грехах прошлого? — нахмурился старший Винчестер, когда их взгляды встретились. — Хорошего же ты обо мне мнения. Ты даже не представляешь, насколько сильно ты заблуждаешься.       Дин провел ладонью по лицу и зачесал назад отросшую челку, собираясь с мыслями.       — Ты знаешь, как сложно поддается контролю метка. Даже сейчас, пока мы тут сидим, она требует крови, — вновь заговорил он, на ощупь обводя большим пальцем будто клеймом выжженную метку Каина, превратившую его в демона. — Я не просто так скрывался от тебя, месяц болтаясь с хитрым и расчетливым королем ада. Все потому, что ты оказался бы в опасности. Я не знаю, как долго я мог бы сдерживаться, чтобы не причинить тебе вред даже нечаянно, потеряв контроль. Но и без тебя я не хочу жить, как и ты, иначе ты бы не стал меня искать, плюнув на свои принципы.       Сэм молча наблюдал за тем, как Дин пытается остудить свой пыл, как его пальцы медленно и успокаивающе скользят по зачесанным назад волосам. Брату всегда сложно давались такого рода откровения, впрочем, как и Сэму; в такие моменты они становились чересчур эмоциональными, а сейчас любая сильная эмоция для старшего Винчестера была словно спусковым крючком. Но тот старался сдерживаться, его тон был ровным и не повышался на протяжении всего монолога. Лишь по глазам можно было понять, сколько бушующих эмоций брат сдерживал в себе. Сэм слушал его и не понимал, можно ли ему верить. Пусть он все еще Дин, но он демон, а демоны лгут. Все демоны лгут, все, кого они встречали. Почему он должен быть исключением?       — Дин, — вздохнул младший, когда тот закончил и уставился на него в ожидании реакции, — мне правда приятно, что ты заботишься обо мне, пусть и в такой… извращённой манере. Но это ведь ненормально. Ты постоянно чувствуешь злость и жаждешь крови, и что еще хуже — ты действительно можешь убить. И, раз метка так тяжело поддается контролю, опасности подвергаются все, даже невинные люди. Ты мой брат, почему ты не хочешь, чтобы я помог тебе? — тут он замолчал и переступил через себя, пытаясь принять желания старшего. — Я знаю, ты уже не хочешь становиться человеком, но позволь мне хотя бы избавить тебя от метки. Я уверен, мы сможем найти способ снять проклятие.       Слово «брат», сказанное Сэмом, зацепило слух Дина, заставляя хоть немного расслабиться.       — Сэм, ты думаешь, что от нее будет так просто избавиться? Эту метку носил сам Каин, ей тысячи лет. Не уверен, что у Хранителей найдется хоть что-то про нее. Они все считали, что рыцари ада уничтожены, — возразил он, все еще прикрывая ладонью метку, которая легко жгла руку, будто чувствовала, что речь о ней.       Сэм не особо верил ему, это было ощутимо, и неважно, насколько на самом деле честным был старший Винчестер. Это пробуждало в нем противоречивые чувства: и задевало, и в то же время вызывало желание доказать свою искренность. Дин беспокоился, что все это подействует на метку, что ее станет сложно сдерживать и контролировать первобытные порывы решить все кулаками. Он поднялся на ноги, отходя от кровати подальше, чтобы у Сэма была возможность среагировать.       — Я знаю, что твое глупое упрямство не даст тебе отступить, и ты будешь искать способы убрать метку. — Дин встал у окна, вглядываясь в оседающие на дорогу сумерки. — Это займет время, много времени, чтобы найти хоть какие-то упоминания.       Он еще раз пропустил между пальцами волосы, говоря уже тише:       — И кто, если не ты, в это время сможет меня остановить?       Слова Дина звучали не так категорично, как себе представлял Сэм. Он думал, что брат упрется рогом и поставит свои условия, но вместо этого он пошел навстречу. Да и вообще, этот разговор был таким типичным для них обоих. Куда-то делся весь демонический гонор, коего у Дина было хоть отбавляй. На его лице больше не было этой заносчивой ухмылочки, он больше не разговаривал с Сэмом свысока, и младший Винчестер даже смог расслабиться. Но стоило Дину вновь начать поглаживать метку, как по спине Сэма поползли мурашки. Он понимал, что брат делает это не просто так, чтобы попугать младшего. Метка требовала активных действий и, возможно, прямо сейчас Дин был в шаге от непоправимой ошибки.       Проглотив страх, Сэм нервно почесал шею.       — Может быть, ты и прав. Может быть, я действительно ничего не найду. Но я хотя бы попытаюсь. Ты же знаешь, я сделаю для тебя все.       Его слова прозвучали твердо и уверенно, даруя Дину спокойствие.       — Поэтому я и предложил тебе свою кровь, Сэмми, — развернулся он к брату, все еще стоя поодаль, чтобы резкими движениями не оттолкнуть его. — Твои способности настолько велики, что тебе не составит труда взять контроль, когда я его потеряю.       То, что говорил Дин, имело смысл и даже как-то подкупало. Если думать о крови в таком контексте, все становится не таким уж неправильным. Это можно было расценивать как просьбу Дина помочь ему — а ведь он сам сказал, что сделает для брата все. В свое время старший продавал за него душу и сотню раз умирал, пытаясь защитить Сэма от опасности; будь Дин на его месте, он бы сделал то же самое. Он бы пожертвовал собой, пожертвовал всем, лишь бы с Сэмом было все в порядке.       Эта ситуация отличалась лишь перестановкой слагаемых. Младший Винчестер отлично понимал, что брат прав, и ему нужна помощь в сдерживании непреодолимой силы. Сэм ведь не сможет постоянно держать Дина на поводке в дьявольской ловушке, да и в этом нет никакого смысла. Даже с меткой на руке Дин не был настолько опасным — пока что, — и Сэм не хотел лишать его свободы. Ему нужен был брат, и он хотел быть рядом.       — Это разумно, — искренне похвалил его младший. — Но ты мог сказать мне об этом сразу, а не устраивать представление. Думаешь, я бы не понял? Не поддержал бы? Уж поверь, это подействовало бы на меня гораздо лучше, чем молоток в руке.       Дин хмыкнул, засовывая руки в карманы джинсов и опираясь задницей о небольшой столик у окна.       — А ты бы мне тогда поверил? — задал резонный вопрос он, скользя взглядом по напряженной фигуре брата. — Ты посадил меня в ловушку и накачивал своей кровью. Знал бы ты, какая это была пытка, когда по твоим венам растекается обжигающая лава. Но ты меня даже братом не считал.       Старший Винчестер опустил ресницы, чувствуя, как обида вновь сдавливает его грудь.       — Ты и сейчас в этом сомневаешься. Как будто я не знаю, как сложно до тебя достучаться, если ты уже успел что-то вбить в свою лохматую голову.       Младший Винчестер поймал движение его ресниц и невольно засмотрелся.       — В этом нет ничего удивительного. Ты разве не помнишь, как не доверял мне с тех пор, как узнал, что я пью кровь демона? Не помнишь, как говорил мне, что я монстр и зашел слишком далеко? Мне тоже было больно, Дин. Но нас так учили. Нечисть — всегда черное, а не белое, и это у нас на подкорке, — он вздохнул и опустил взгляд. — И труднее всего, когда монстром становится тот, кто тебе дорог. Когда твои чувства вступают в противоречие со всем, чему тебя учили. Даже за столько лет я не смог к этому привыкнуть.       Дин невесело усмехнулся, качая головой и вновь открывая глаза, чтобы встретить взгляд брата, который ощущался физически.       — Вот видишь, ты бы не поверил. То, что с детства вбивал в наши неокрепшие умы отец, не позволило бы тебе это сделать, — ответил он, рассматривая до боли знакомые черты Сэма, заострившиеся от его худобы. — А я не хотел умирать. Ты бы вновь вернулся к ритуалу, дай я тебе выбор.       Страх больше не висел в воздухе, уже не дразнил Дина своим запахом, прося отпустить себя. Он плавно оттолкнулся от стола, неторопливо возвращаясь к младшему, уже чувствуя, что может держать себя в руках.       — Я не хочу больше быть человеком и нести на себе чужую вину: за отца, за маму, за все человечество, — старший Винчестер не сводил глаз с Сэма, опускаясь на свою кровать, чтобы быть хоть немного ближе. — Я впервые за десятки лет почувствовал себя почти свободным. Разве я мог о таком мечтать раньше? Не отбирай у меня это, Сэмми.       Дин говорил с чувством, взывая к совести брата, зная, на что нужно нажать — но, похоже, действительно верил в свои слова. Младший Винчестер понимал, что он прав. Пусть это звучало эгоистично из его уст, но с другой стороны, разве Сэм не хотел, чтобы Дин избавился от того груза вины и ответственности, что взвалил на себя с самого детства? Он был переполнен этой виной, и однажды не выдержал бы и сошел с ума. Избавиться от нее он все равно бы не смог. Другое дело — начать все с чистого листа. Дин сделал это не по своей воле, но получил, по сути, подарок богов. Иронично.       Сэм вздохнул и опустил взгляд.       — Я понимаю тебя. И я правда рад, что ты смог освободиться. Но метка мучает тебя, и от нее нужно избавиться.       Дин покачал головой, проводя ладонью по покрывалу рядом с собой, чтобы хоть чем-то занять руки и не дать себе приблизиться к Сэму еще больше.       — Метка держит меня в этом состоянии, — ответил он, вновь возвращая взгляд к брату. — Неизвестно, что будет, если ты ее уберешь. Я не хочу умирать.       Метка будто почувствовала угрозу, обжигая предплечье старшего Винчестера и заставляя его невольно сжать в кулаке покрывало. Дин сбивчиво вздохнул, призывая себя успокоиться.       — По большей степени я себя контролирую, — добавил он, расслабляя руку, когда мимолетная боль прошла.       Сэм скептически склонил голову набок и усмехнулся. «Я не хочу умирать» из уст того, кто уже умер, звучало забавно и как-то наивно. Конечно, Дин не воспринимал свое состояние как смерть и словно не помнил того, что сотворил с ним Метатрон, но суть от этого не менялась.       — Хорошо, — согласился младший Винчестер, решив сменить тему, чтобы не провоцировать метку еще больше. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Пока что у нас есть работа, и нужно сосредоточиться на ней.       — Тогда доставай ноутбук и будем думать над планом, — отозвался Дин.       Сэм подвинул к себе сумку и расстегнул молнию, вытаскивая лежащий поверх одежды ноутбук.       — А что думать? — пожал плечами он. — Будем придерживаться давно знакомого нам плана. Сначала проверим, действительно ли смерть по нашей части. Парень умер недавно, скорее всего, его тело еще в морге. Осмотрим место преступления, опросим свидетелей. Но нужно быть осторожными. Если это действительно дело рук Кроули, у него везде могут быть свои люди. Точнее, свои демоны, — Сэм поправил себя и хмыкнул. — С другой стороны, ты ведь их за версту почуешь. В этом есть плюсы.       Дин улыбнулся, слушая деловитую речь младшего. Тот как всегда сразу же с места в обрыв бросался в работу, начиная сыпать теориями или же вариантами решения ситуации. Старший Винчестер не отрывал от него взгляда, вновь понимая, как ему не хватало такого Сэма, который воспринимал его не как демона, а хотя бы как партнера по охоте.       — Я вижу их истинные рожи, — усмехнулся он, ощущая приятное чувство от слов брата. Интересно, можно ли это было счесть за комплимент? — Если прихвостней Кроули там навалом, то придется распрощаться с прикрытием ФБР.       Сэм вдруг усмехнулся, представив Дина в костюме. Ему ведь придется сдерживать себя и играть роль федерала, при этом не спугнув свидетелей. Наверняка это будет трудно, учитывая то, как активно в последнее время метка требовала крови. Но Сэм будет рядом и в случае чего всегда сможет одернуть брата. Забавно будет вести беседу с человеком, который даже не будет иметь понятия, что перед ним демон. Дину наверняка пойдет костюм: с этой дикой прической он будет смотреться еще лучше.       Сэм положил ноутбук на кровать, не торопясь его открывать.       — Слушай… мне вдруг стало интересно, — он немного смутился, понимая, что это его любопытство взялось совершенно не к месту. — А что ты видишь, когда смотришься в зеркало? То, что вижу я, или… что-то другое?       Дин удивленно вскинул брови: вопрос брата знатно удивил его и застал врасплох. В его взгляде светился искренний интерес вперемешку с чувством неловкости, и это напомнило старшему их детство, когда Сэм еще приходил с вопросами к нему, а не зарывался по уши в книги. Дин прикрыл глаза и мягко усмехнулся, чтобы брат не подумал, что он смеется над ним.       — Я вижу себя, Сэмми. Таким же, каким видишь меня ты, — ответил он, глядя на младшего из-под ресниц и все так же улыбаясь. — Про рожи я образно выразился. На самом деле, это больше похоже на какое-то подобие ауры, чем на лицо в человеческом понимании.       — Хм, теперь ясно, — Сэм снова усмехнулся, понимая, что направил их разговор в совершенно противоположное русло. Однако атмосфера стала более дружеской, более располагающей к беседе. Они так давно не говорили друг с другом просто так, о ерунде, и младший Винчестер очень соскучился по таким вещам. И наверняка не только он. Дин с теплотой смотрел на него из-под густых ресниц, явно довольный тем, что снова может поучить жизни своего младшего брата. Сэм был не против. Старший Винчестер испытывал на себе нечто новое, неизведанное, и было бы глупо не пользоваться этой возможностью. Конечно, в свое время у него была Руби, и он многое знал с ее слов, но совсем другое дело, когда демоном стал твой брат-охотник.       — Ладно, — Сэм наконец разместил ноутбук на коленях и открыл крышку. Не дождавшись полного включения, он поднялся с кровати и пересел к Дину, оставляя между ними небольшое пространство. Сэм волновался по многим причинам: во-первых, от Дина все еще несло мощной пугающей энергией, а во-вторых, он не был уверен, что сдержится, если снова почувствует зов крови.       Тепло чужого тела окутало Дина, пусть тот и старался держать дистанцию чуть больше, чем обычно. Старший Винчестер на мгновение прикрыл глаза, вбирая в себя это тепло, будто пытаясь запастись им, если вдруг Сэм вновь отстранится от него и спрячется за семью замками своего упрямства.       — Ты как всегда готов, как бойскаут, — усмехнулся Дин, понимая, что у младшего уже все схвачено и найдено. Он следил за действиями брата и в который раз восхищался его сообразительностью и способностью найти любую информацию. Его ум в совокупности с той силой, которая пока что только теплится в его теле, сделали бы из него могущественного человека, способного взять под контроль ад.       Дин уставился на засветившийся монитор, который показал приветственную заставку и тут же открыл материалы дела, оставленные братом на рабочем столе. Старший бросил выжидающий взгляд на Сэма, готовый слушать его объяснения. Он не двигался ближе и никак не нарушал установленных Сэмом рамок, что дало возможность тому почувствовать себя в безопасности. Да и вообще сдержанность Дина внушала уважение. Младший Винчестер чувствовал, что тому очень хотелось сократить расстояние, но он не делал этого, боясь нарушить их хрупкое перемирие.       В одном из незакрытых окошек возникла пугающая фотография, однако оба Винчестера уже давно к такому привыкли.       — Как я уже говорил, первой на глаза мне попалась вот эта статья про погибшего студента, — начал излагать Сэм, наводя курсор на фотографию. — Никаких следов взлома и отпечатков обнаружено не было. Нашли его с перерезанным горлом, однако орудия преступления рядом не оказалось. За неделю до этого была подобная жертва, на сей раз девушка. Работала официанткой в кафе на другом конце города, — он щелкнул на другое окошко, открывая вторую статью. — Полиция не нашла связи между жертвами. Но здесь та же история, девушку нашли у нее дома с перерезанным горлом. Подумали на ревнивого жениха.       Сэм хмыкнул, отодвигая окошко в сторону, чтобы было видно нижнее.       — Знаешь, что странно? Посмотри на их позы. Их будто специально положили головой к окну.       Дин с деловым интересом рассматривал фотографии, которые демонстрировал ему брат, скользя взглядом по аккуратному разрезу на горле каждой жертвы и лужам крови. Если бы демоны убивали ради собственного удовольствия, то делали бы это более грязно, опыт охотника и непосредственное близкое знакомство с адскими тварями подсказывали, что все это не просто так. Здесь было замешано что-то еще.       — С каких это пор прихвостни Кроули раздаривают своим жертвам колумбийские ожерелья? — задумчиво хмыкнул старший Винчестер, покусывая нижнюю губу. Наконец, вспомнив кое-что, он поинтересовался. — Лучше скажи мне, на какую сторону выходили окна, у которых лежали наши жмурики. Если на запад, то это наши клиенты.       Сэм приподнял бровь и ухмыльнулся. Дин всегда был остр на язык, и порой его познания в самых разных сферах жизни восхищали младшего. Удивительно, что тот нашел в себе терпение и интерес рассматривать фотографии, подкидывая новые идеи и замечая детали, которые Сэм мог упустить.       — Хм, — он открыл карты в поисковике и вбил адрес общежития, где был найден труп студента. — По фотографиям трудно сделать однозначный вывод. А почему это важно?       — Кроули все время трындел про всякие ритуалы. Большую часть его вдохновенной болтовни я пропустил мимо ушей, но кое-что все же запомнилось, — хмыкнул Дин, понимая, что надо было все-таки слушать короля ада, чтобы теперь не терять времени. — Вероятно, к этим убийствам он приложил свои загребущие руки.       Он еще раз посмотрел на фотографии с мест убийства, которые навевали приятные ощущения горячей крови на руках, в одной из которых чуть ли не пел Первый клинок. Ему необходимо было кого-нибудь убить, иначе он свихнется, и Сэму будет грозить опасность.       — Что ж, — Сэм захлопнул ноутбук, даже не удосужившись выключить его по-нормальному, — сейчас мы с этим все равно не разберемся. А завтра с утра нагрянем с визитом в общежитие, заодно и посмотрим, куда выходят окна.       Он наконец поднял взгляд на сидящего рядом брата, как бы спрашивая, согласен ли он. В глазах Дина снова загорелся какой-то безумный огонек, и Сэм прикусил губу, понимая, что будет лучше отодвинуться и дать ему остыть.       — А еще я очень устал с дороги… надеюсь, ты не против, если я посплю? — он правда плохо представлял себе этот процесс, рядом с бодрствующим демоном с меткой Каина на руке. Как можно уснуть, когда на тебя будет устремлен пристальный взгляд с соседней кровати? Если раньше это в какой-то степени было даже приятно, то теперь заставляло все время быть начеку. Младший Винчестер и сам не знал, чего боится, это был просто иррациональный страх перед силой брата, которую тот в любой момент мог перестать контролировать.       Старший Винчестер встряхнул отросшей челкой и опустил ресницы, открыв глаза лишь тогда, когда взял под контроль свои кровожадные видения.       — Почему ты спрашиваешь мое разрешение, чтобы поспать? — удивился он, на самом деле понимая, в чем дело. Брат боялся остаться беззащитным перед Дином, когда его контроль трещит по швам, а невероятная сила рыцаря ада переполняет все его тело. Но он больше никогда не позволит себе причинить вред Сэму, он должен его защищать, в том числе и от себя самого, пока его собственные силы не окрепли.       — Оставь мне ноутбук, может что еще найду, — продолжил Дин, потягиваясь с довольным стоном. — Или хотя бы просто себя развлеку.       Сэму было немного стыдно за то, что он боялся собственного брата. Он видел, как тот старался сблизиться, как делал все для того, чтобы младший перестал бегать от него, как от чумного, но страх нельзя было контролировать. Точно так же, как и жажду крови. Сэм соврал бы, сказав, что за эти пару дней не чувствовал преступной тяги к новой дозе. Но он сдерживался, точно так же, как и Дин: одно неловкое движение, и он мог бы сорваться. Даже сейчас, сидя на одной кровати с Дином, он слышал, как бежит кровь по чужим венам, и этот звук отзывался в сердце настойчивым желанием попробовать ее снова. Нужно было скорее принять душ, чтобы не доводить до греха.       Предложение брата его немного успокоило. Сэм с благодарностью взглянул на Дина и переложил ноутбук ему на колени.       — Если будешь смотреть порнуху, возьми наушники, — усмехнулся он и встал с кровати, собираясь наконец проверить их новый санузел.       — Не беспокойся, обещаю, ты не услышишь, чем я занимался ночью, — ухмыльнулся Дин, вызывающе облизывая губы. — Если только не захочешь присоединиться и помочь.       Старший бы ни за что не упустил шанса подразнить Сэма, вытащить наружу его желания и былую страсть, которую тот прятал глубоко в себе. Ему хотелось, чтобы брат наконец-то признал, что скучает по их близости и бессонным ночам, проведенным в одной постели на двоих, а не строил из себя неприступную стену.       Сэм очень хотел присоединиться и помочь, как бы сильно он ни пытался убедить себя в обратном. Еще и эта чертова кровь манила с каждой секундой все больше. Он так старался не поддаваться соблазну, так сдерживался, но Дин все чувствовал: исходящее от брата желание он научился ощущать уже давно даже без демонического чутья, а сейчас оно все усиливало в разы. Он с довольной ухмылкой, постепенно становящейся все шире, наблюдал, как Сэм быстро собирает свои вещи и сбегает в душ под тихий смех старшего.       Ванная оказалась довольно уютной и в то же время просторной, хотя уборщица явно не добиралась до углов, особенно на потолке: оттуда свисала вполне приличная паутина. За это время Сэм уже успел наловчиться раздеваться одной рукой, но вторая так и норовила помочь. Он лишь диву давался, как быстро затянулись раны. Любопытство пересилило, и он снял повязку, чтобы убедиться в этом наглядно. Положив ее на край умывальника, Сэм покрутился перед зеркалом и принялся медленно сгибать руку в локте; в какой-то момент он все же почувствовал боль, но сустав двигался нормально. Затем он пошевелил кистью и ради чистоты эксперимента попробовал взять в руку мыло. В первый раз оно выпало из расслабленных пальцев, но во второй раз Сэм приложил немного больше усилий и смог сжать мыло в кулаке. Не в силах сдержать эмоции, он улыбнулся, но затем его улыбка погасла, стоило только вспомнить, что послужило причиной такого быстрого восстановления.       Из душа он вышел уже без повязки, но попытался не акцентировать на этом внимание. Дин был увлечен ноутбуком, и Сэм надеялся, что тот не заметит его выздоровевшую руку под грудой грязных вещей — но его надежды были преждевременны. Открывшаяся дверь в ванную заставила старшего Винчестера вскинуть голову, встречая Сэма. Его взгляд скользнул по мокрым волосам, с которых стекали редкие капли воды, тут же пропитывая воротник футболки. Дин заинтересованно приподнял брови, не увидев перетягивающих грудь брата ремней слинга.       — Не рано ты его снял? — поинтересовался он, понимая, что Сэм знает, о чем речь. Тот встрепенулся, услышав вопрос, и бросил как можно более спокойный взгляд в сторону Дина.       — А, ты про руку? Да нет… думаю, уже прошло достаточно времени. Не могу же я вечно с ним ходить, — пожал плечами он, словно ничего необычного не произошло.       Дин недоверчиво хмыкнул. Уж он-то знал, как долго заживают переломы, проведя мучительные недели в хижине Руфуса, пока левиафаны вовсю захватывали мир.       Младший Винчестер очень не хотел казаться довольным происходящим. Для Дина это бы означало только одно: брат потихоньку принимает свою темную натуру, радуется тому, как быстро кровь демона позволяет телу восстанавливаться. Сэм не хотел, чтобы Дин чувствовал свой триумф, потому что это было неправдой. Он не принимал свою темную натуру, он лишь пытался найти в своем отчаянном положении хоть что-то хорошее.       Положив грязные вещи на полку в шкафу, Сэм направился к своей кровати, краем глаза отмечая, что старший действительно решил посидеть за ноутбуком. Тот хоть как-то будет увлечен, и засыпать будет не так неловко. Сэм отодвинул край одеяла и уселся рядом с подушкой, проверяя, поставил ли будильник на телефоне.       — Я могу тебя разбудить, — вдруг произнес Дин, возвращаясь к материалам дела, чтобы не смущать брата еще больше своим вниманием.       Предложение старшего заставило Сэма удивленно уставиться на него. Дину словно не хотелось прекращать беседу с братом, и он на ходу придумывал темы для разговоров. Но фраза прозвучала с такой заботой, что младший усмехнулся и склонил голову набок, будто очарованный его наивностью.       — Если хочешь, — мягко ответил он, а затем отвел взгляд, понимая, что разговор снова посеял в воздухе какую-то неловкость. Дин будет скучать целую ночь, находясь с Сэмом в одной комнате и не имея возможности даже прикоснуться к нему, а Сэму нужно будет попытаться заснуть, не отвлекаясь на переполняющие его голову мысли. И почему-то это казалось заведомо проигранной битвой.       Дин еле заметно улыбнулся, когда брат согласился на его предложение, и это согласие было еще одним маленьким шажком навстречу друг другу.       — Я разбужу тебя в восемь, — ответил он, краем глаза наблюдая, как Сэм устраивается в кровати, укрываясь одеялом и, видимо, по привычке ложась на одной стороне постели.       — Потушишь свет? — попросил он, поворачиваясь к Дину. Тот еле сдерживал желание перебраться к брату в постель на свое законное место и наконец-то прикоснуться к нему, прижаться к его горячему телу и обнять. Вместо этого он отложил в сторону ноутбук, плавно соскальзывая с простыни и направляясь к выключателю у двери. Он мог бы сделать это, не вставая с кровати, его огромная демоническая сила погасила бы свет с одним движением руки. Но он не хотел лишний раз напоминать Сэму, кем он стал, не хотел, чтобы тот снова смотрел на него, как на личного врага, по крайней мере не сейчас.       К тому времени, как Дин встал со стула, Сэм уже успел перевернуться на другой бок, чтобы не иметь соблазна подглядывать за братом из-под прикрытых век. То, что Дин до сих пор не пользовался способностями, делало его в глазах Сэма более человечным, возвращало к тем почти забытым временам, когда они вместе — лишь они вдвоем — охотились на мелкую нечисть и останавливались в мотелях. Бункера тогда еще не было и в помине, а самым важным заданием было найти отца. Сэм вздохнул, будто пытаясь сбросить с себя навалившийся за это время груз и снова вернуться на десять лет назад. За месяц он уже привык к пустой постели, но, когда Дин находился в одной с ним комнате, это казалось неправильным. Пригласить его лечь рядом он тоже не мог, не позволяли гордость и здравый смысл.       — Спокойной ночи, — хрипло произнес Сэм и прикусил губу, борясь с искушением.       Обострившееся зрение старшего даже в темноте позволяло четче видеть лежащего на постели брата. Его плечи были напряжены — Дин знал эту реакцию младшего, когда в один и тот же момент в нем боролись два желания. Он мог только догадываться, что за желания это были, но надеялся, что это не навредит Сэму.       — Спокойной ночи, Сэмми, — откликнулся старший Винчестер, забираясь обратно на кровать и утаскивая ноутбук на колени.       Вскоре дыхание брата на соседней кровати стало более размеренным и спокойным. Он ещё раз скользнул взглядом по его фигуре, скрытой под одеялом, и зарылся в расследование, методично взламывая местную полицейскую базу. Старший Винчестер не был силен в такого рода вещах, хотя почивший Фрэнк Деверо успел научить его парочке трюков. База поддавалась ему неохотно, но в конце концов он смог добиться результата. Нового по их делу там оказалось немного, только лишь свежие отчеты местных полицейских, которых у них ещё не было на руках, и запись с камеры видеонаблюдения. Дин погонял ее по кругу несколько раз и в итоге решил оставить до утра, чтобы показать Сэму и рассказать, что он узнал.       Дин провозился с этим всю ночь, пока солнце не начало пробиваться сквозь занавески. Он повернул голову и посмотрел на часы на тумбочке. Семь часов — через час он обещал разбудить Сэма. Недолго думая, старший отложил свои исследования и поднялся с кровати. Ключи от Импалы привычно легли в руку, тихо бряцнув напоследок.       Девушка на ресепшене странно на него поглядывала, но рассказала, где находится ближайшая забегаловка. Туда Дин и направился, взял завтрак на двоих и два стакана кофе. В номер он вернулся чуть раньше восьми, но решил не ждать. Оставив еду на столике, он бесшумно переместился к кроватям, касаясь ладонью плеча Сэма и сжимая его.       — Проснись и пой, — с привычной интонацией протянул он, жалея, что не может сделать пробуждение брата приятней при помощи поцелуя.       Сон Сэма был на удивление крепким. Он не слышал, как звякнули ключи в руке Дина и как закрылась за ним дверь, его разбудило только теплое прикосновение руки, которое он ожидал почувствовать меньше всего. И такой же теплый тон голоса старшего, по которому Сэм уже успел соскучиться.       — Доброе утро, — пробормотал он в ответ, лениво потягиваясь и не торопясь откидывать одеяло. Вместо этого он повернулся в сторону брата и прищурился от солнечных лучей, проникающих в комнату сквозь плохо задернутые шторы.       Взгляд Дина сразу же скользнул по вытянувшемуся телу младшего, очертания которого четко прорисовывались под тонким мотельным одеялом. Сэм был таким сонным и взъерошенным, что казался милым и невинным даже в свои годы.       — Я принес тебе завтрак, спящая красавица, — поддразнил Дин, разочарованный тем, что не может забраться к брату в постель и притянуть его к себе как можно ближе. Вместо этого он потянул одеяло, как бы намекая, что в любой момент может его содрать. Младший Винчестер опустил взгляд, чтобы Дин не разглядел в нем желание, боровшееся с сомнением, и выдернул одеяло из чужой ладони.       — Ты — что? — переспросил он, не веря своим ушам, а затем посмотрел на столик у окна. Действительно, там скромно дожидался завтрака небольшой бумажный пакет, а рядом стояли два внушительных стакана — с кофе, судя по аромату. — О, так ты успел познакомиться с местной кухней, пока я спал…       Сэм улыбнулся, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло: смесь любви и благодарности. Конечно, для Дина такое было в порядке вещей, он часто привозил в номер что-нибудь вкусненькое, чтобы им обоим легче думалось. Но тогда Дин был обычным человеком, с человеческими страстями и слабостями. Сэму не верилось, что эта демоническая и необузданная машина для убийств может показывать ему совершенно другую сторону. Он так желал почувствовать какой-то подвох и убедиться в своей правоте, но, как назло, интуиция подсказывала, что никакого подвоха здесь нет, и Дин поступает искренне.       — Спасибо, — Сэм скользнул взглядом по лицу старшего, а затем медленно накрыл его ладонь своей правой рукой, неуклюже сжимая ее, будто делал это в первый раз: все же она не успела полностью восстановиться. По руке Дина мгновенно разлилось приятное тепло, умиротворяющее и успокаивающее — такое же, как и улыбка брата.       — Позавтракаем и за работу, — ответил он, опуская ресницы и не собираясь разрывать прикосновение. — Есть немного новой информации.       Старший Винчестер развернул руку, чтобы их ладони соединились, легко погладив пальцами запястье брата в желании продлить контакт, по которому он так скучал. Он скучал по моментам, когда они могли запросто коснуться друг друга, и это было бы самым естественным жестом.       Сэм уже проклинал себя за то, что поддался слабости, но лишь крепче сжал пальцы. Слова Дина будто ускользнули от его внимания, потому что сейчас это было неважно. Он чувствовал, что ему ничего не стоит притянуть брата к себе, потянуться за поцелуем или даже просто объятиями. Дин был так близко, и это соблазняло. И когда Сэм понял, что его молчание затянулось, а все внутри буквально кричало о том, как сильно он этого хочет, он все же решился. Перехватил руку брата поудобнее и потянул на себя, заставляя податься вперед, на кровать. Он делал это будто в первый раз, с некоторой долей стеснения, но при этом четко осознавая свои желания: ничего сверхъестественного, лишь бы просто почувствовать тепло чужого тела рядом со своим.       Лишь идеальная реакция не позволила старшему неуклюже завалиться на Сэма. Он вовремя выставил руку, чтобы не удариться с младшим лбами, нависая над ним и чувствуя, как старый пружинный матрац прогибается под весом двух тел. Стоило только Дину оказаться сверху, как Сэм почувствовал в теле приятную дрожь. Причем это была не та дрожь, которую вызывало желание испить новую порцию крови. Это было то забытое за месяц чувство, предшествующее чему-то нежному и волнующему. Сэм хотел не крови, Сэм хотел брата.       Дин чувствовал, как тяжело вздымается грудь младшего, будто тот только что пробежал марафон. Он был все еще заспанным, а тело излучало приятное сонное тепло, напоминающее старшему Винчестеру их утренние пробуждения, когда не надо было никуда бежать и сражаться за чужие жизни. Он смотрел в глаза брата, на его чуть слипшиеся ото сна стрелки ресниц, и видел тоску, такую же, как и у него самого. Дин облизнул вмиг пересохшие губы и полностью прижался к нему, чувствуя, как их тела идеально подходят друг другу.       — Сэмми… — хрипло выдохнул он, скользя губами по его скуле к колючей от щетины щеке. Его губы почти сразу нашли губы Сэма, касаясь их в поцелуе. Старший Винчестер не напирал, его касания были удивительно нежными, и Сэм не смог устоять. Дин поймал собственное имя, шепотом сорвавшееся с губ брата, опуская ресницы и полностью погружаясь в ощущения, которых ему так не хватало и никогда не будет хватать. Дин втянул воздух через нос, скользя языком по губам Сэма с намерением проникнуть в его рот и углубить поцелуй. Рука младшего на затылке вызвала мурашки, пробежавшие по его телу и приятным жаром оседая внизу живота.       Сэм позволил себе ненадолго расслабиться, отдаваясь возбуждению. Это было нетрудно, учитывая то, как долго он с ним боролся. Одно лишь прикосновение брата заставило его сорваться, и, несмотря на такую пугающую тенденцию, Сэм продолжал самозабвенно целовать Дина, желая насытиться, будто в последний раз. Это было искренне, не под воздействием крови: он просто скучал. И любил его, кем бы он ни был. Родной запах обволакивал младшего, заставляя льнуть к телу брата еще сильнее. Сэм обнимал его двумя руками — уже было можно, — поглаживая его спину через ткань. Горячий язык Дина скользил во рту, и Сэм слабо постанывал сквозь поцелуй, не желая его разрывать. Пусть он будет ощущать себя предателем и ничтожеством, но это потом. Сейчас ему хотелось пойти наперекор своим принципам и слушаться не разума, а сердца.       Старший Винчестер не упускал ни один стон, жадно целуя брата. Его рука скользнула в спутанные после сна волосы младшего, тут же зарываясь в них и пропуская их через пальцы. Он не мог забыть, каким отзывчивым бывает Сэм, никакой ад, метка и месяц разлуки не смогли заставить Дина это сделать. Он прикусил губу брата и свободной рукой потянул мешающее одеяло: он хотел видеть Сэма и чувствовать его кожа к коже, горячего после сна.       Более активные действия старшего заставили Сэма очнуться. Он и так позволил себе слишком много и боялся, что опять перейдет черту. Он недовольно вздохнул и потянулся к ладони Дина, пытаясь остановить его, хотя совершенно не желал останавливаться. Дотянувшись до ладони брата, он сжал ее в своей и успокаивающе погладил тыльную сторону запястья, призывая быть более сдержанным. Тот кусал его губы, а Сэм отвечал мягко, не собираясь увлекаться.       — Дин, — прошептал он сквозь поцелуй, — не торопись.       Вторая ладонь скользнула к волосам старшего, которые так давно хотелось погладить. У брата никогда не было таких роскошных и пышных волос, и Сэму нравилось это ощущение. Теперь он понимал, что чувствовал Дин всякий раз, когда пропускал его пряди сквозь пальцы.       Старший Винчестер недовольно, но тихо зарычал, будто у него отбирали то, чего он так давно хотел. Сэм не отталкивал его, и Дин чувствовал его голод, такой же, как и у него самого. Он сжал между пальцами волосы брата, слегка оттягивая их и скользя языком по нижней губе Сэма, стараясь замедлиться и усмирить свою страсть.       Это было так удивительно. Не ясно, что именно подействовало на Дина, слова или прикосновения, но тот послушно умерил свой пыл, и Сэм взглянул на него с нежностью. Он чувствовал, как сложно брату сдерживать свое желание, но он сдерживал, и младшего Винчестера больно колола проснувшаяся совесть. Он мучил Дина, как какой-то садист, но ничего не мог с собой поделать. Сэм все еще боялся поддаться искушению, боялся близости с демоном.       Тепло родного и любимого тела под ним сводило Дина с ума, заставляя забыть о внешнем мире и сосредоточиться на брате. Он прижимался к Сэму, что даже сквозь так и не убранное одеяло чувствовался его жар и приятная дрожь. А тот все еще был в сомнениях, отворачивался, ускользая от поцелуя. Губы старшего Винчестера мазнули вдоль его щеки к уху, обдавая горячим сбившимся дыханием.       — Я так соскучился, Сэмми, — прошептал он, обхватывая губами мочку брата и слегка покусывая ее.       — Я тоже, Дин, — выдохнул Сэм, переходя на легкий стон от приятных ощущений. Он вновь повернул голову и прижался к Дину щекой, закрыв глаза и вдохнув родной запах — да, именно запах брата, каким он его помнил. Младший Винчестер усмехнулся. А чего он ожидал? Запаха серы? Даже Руби пахла как обычная девушка. А Дин был гораздо человечнее и искреннее, как бы странно это ни звучало. И чисто на интуитивном уровне Сэм понимал, что Дин его не предаст, будь он хоть сто раз демоном. Между ними всегда будет неразрывная связь.       Он оставил легкий поцелуй возле уха Дина и вновь отстранился, пытаясь в таком положении любоваться родными чертами, которые еще пару дней назад сумел возненавидеть. Теперь они снова приобрели шарм и привлекательность, в лицо Дина снова хотелось смотреть и, возможно, находить в нем что-то новое, чего он не видел за целый месяц разлуки. Ему хотелось обнаружить хоть какой-то признак его демонической сущности, какой-то темный след, но почему-то на него смотрел лишь его привычный старший брат. Сэм улыбнулся, впервые за все это время чувствуя себя в безопасности.       Старший Винчестер точно так же любовался его лицом, красивым, без намека на ненависть и холодность — именно таким Дин помнил его в моменты их близости.       — Я люблю тебя, — не удержался он, гладя мягкие волосы Сэма и слегка оттягивая их. Облизнув губы, старший наклонился, целуя Сэма в шею под ухом, втягивая нежную кожу в рот и оставляя отметину. Он хотел брата, хотел его стоны и страсть. Хотел наконец-то содрать это дурацкое мешающее одеяло, чтобы беспрепятственно прижаться к горячему телу Сэма, настолько горячему, что его шея уже слегка поблескивала от пота.       Признание Дина прозвучало так неожиданно, что Сэм вздрогнул и виновато закусил губу. В любой другой ситуации он бы не раздумывая ответил взаимностью. Он действительно любил Дина и уже готов был сказать ему об этом, но перед глазами снова возникло воспоминание о боли и унижении, через которые тот заставил его пройти. Сэм понимал, что молчание было не лучшим выходом, но надеялся, что Дин его не заметит, увлеченный запахом его шеи. Брату снова сносило крышу, страсть охватывала его с каждым новым прикосновением, и младший Винчестер отчаянно боролся с желанием ей поддаться.       — Дин… Дин, пожалуйста, — он нехотя обхватил голову старшего ладонью и слегка оттолкнул от себя, при этом ласково погладив по щеке напоследок. — Кофе, наверное, уже остыл.       Дин низко зарычал от чувства фрустрации. Сэм был так близко, он мог касаться его, целовать и рассматривать его знакомые черты лица, но в то же время он был так далек. Отсутствие ответа разверзлось пропастью, и старший Винчестер не мог этого не заметить, как бы ни хотел.       — Тебя это так беспокоит? — хмуро поинтересовался он, невольно прижимаясь щекой к ладони младшего в попытке продлить контакт. Все желание утекло, как песок сквозь пальцы, посторонние звуки, которые будто исчезли в момент близости, вновь нахлынули с новой силой, не вызывая ничего, кроме раздражения.       Сэм почувствовал, как резко изменилось настроение брата, и как быстро исчез весь запал, с которым он выцеловывал его шею. Все же звериная сущность проявлялась в самых мелких деталях: Дин стал более нетерпеливым и неприемлющим отказа, остро реагирующим на вещи, которые раньше он мог пропустить мимо себя. Сэм не хотел разрушать ту идиллию, которую сам же и построил, поэтому нежно провел рукой по волосам брата, слегка ероша их и пытаясь его успокоить.       — Ты ведь хотел сделать мне приятное. Не хочу, чтобы это было зря, — пояснил он, глядя тому в глаза, в которых уже по кромке радужки плясала злость. Сэм снова почувствовал укол совести за то, что отвергает Дина, и не смог держать это в себе.       — Прости меня. Дин, я правда скучал… но я не могу так. Я только начал привыкать к тебе такому, прошу, не разрушай это, ладно?       Легкие прикосновения к волосам вызывали приятное тепло, немного успокаивающее взбудораженное меткой тело. Во взгляде Сэма виднелась вина, заставляющая вспомнить тот день, когда пали ангелы, когда Дин из-за нее чуть не потерял брата. Злость, подстрекаемая древним проклятием, все еще плескалась в крови, пробирая мелкой дрожью, но старший Винчестер не желал давать ей выход. Перед ним лежал Сэм, беззащитный и открытый, и Дин просто не мог навредить ему, не когда его тонкие, чуть припухшие от поцелуев губы касались его собственных.       — Не представляешь, как сложно мне сдерживаться, — горячо зашептал он, ложась рядом с братом и утыкаясь лицом в его шею. — Ты то прижмешь к себе, то оттолкнешь, и это до безумия бесит. Не будь это ты, я бы убил.       Сползая, Дин забрал с собой все тепло, хотя Сэм все еще лежал под одеялом. Рука брата тут же обняла его за талию, привлекая к себе, навстречу жаркому дыханию. От слов Дина его бросило в дрожь: они были одновременно пугающими и возбуждающими, и Сэм сжал край одеяла в руке, пытаясь сдерживать свои низменные инстинкты. Это было крайне опасно. Дин бы учуял похоть за версту, и это бы еще больше подогрело его и без того кипящую страсть.       — Прости, — повторил младший и обхватил своей рукой его руку, — я знаю, как глупо это выглядит со стороны. После всего, что между нами было. Но Дин, пойми… ты ведь уже не тот, каким был раньше.       Дин еще крепче обнял брата за талию, потираясь носом о его нос. Это был их первый осознанный момент близости за все это время. В прошлый раз Сэм сходил с ума от жажды, его вели инстинкты и желания, захватившие разум, а сейчас они просто лежали в одной постели рядом друг с другом.       — Это все еще я, — возразил он, прикрывая глаза от приятных прикосновений, но он не мог перестать хмуриться. — Это мое тело, мой разум, мои воспоминания и моя душа. Я все еще твой брат, Сэм.       С прикрытыми глазами Дин выглядел таким умиротворенным и невинным, что Сэм лишь удивлялся, откуда берется столько злости. А ведь она всегда в нем и ждет подходящего момента, чтобы снова выплеснуться. Дин так давно не насыщал метку, что это не могло пройти бесследно. Ему хотелось убивать, и он сдерживался слишком долго. Демону, что орудует в этом городе, не поздоровится, когда старший Винчестер встанет у него на пути.       — Я знаю. Но ад меняет тебя, — Сэм переместил ладонь вверх и провел пальцем по нахмуренной брови, пытаясь ее разгладить. — Ты делаешь такие вещи, о которых раньше бы даже не задумался. Дин, ты ломал мне руку ради того, чтобы напоить кровью. И я не могу просто взять и забыть это.       Упоминание крови снова пробудило в нем совершенно ненужные желания. Дин знал, чего стоило брату сдерживать свою жажду, по его прикосновениям и взгляду, который был как будто осязаем, он понимал, чего он хочет. Шероховатые подушечки пальцев легко тронули лоб, а затем переместились на шею, где в прошлый раз красовался сочащийся кровью укус. Кожа под пальцами горела от воспоминания, как губы и язык Сэма касались в том же самом месте, жадно слизывая кровь.       — Если я скажу, что я не хотел, то это будет ложью, — ответил старший, скользя кончиком носа по скулам Сэма. — Я хотел, чтобы мы были вместе, а ты не желал прислушиваться к моему мнению.       Дин открыл глаза, разглядывая подрагивающие ресницы Сэма, отбрасывающие тень на острые скулы. Все это когда-то принадлежало ему, он мог в любой момент поцеловать, прикоснуться, погладить и получить взаимность, но не сейчас, когда их отношения практически вернулись к тому, с чего они начинали, если даже не меньше.       — Я и так изо всех сил стараюсь быть для тебя прежним, — вздохнул он, высвобождая руку и отодвигая со лба младшего упавшие прядки. — Не знаю, как еще перед тобой извиняться, и вообще теперь не знаю, простишь ли ты меня.       Голос Дина успокаивал, хотя от него так и веяло обидой и каким-то отчаянием. Он говорил именно то, что Сэм хотел услышать, поэтому взгляд младшего теплел, а выражение лица смягчалось. Он не знал, говорил ли Дин правду, но ему хотелось в это верить, хотелось верить своему брату.       — Дин, — он плавно перехватил его руку, убирая со своего лба и прижимая к груди. Ладонь старшего была такой же шершавой и сухой на ощупь, как и всегда, — я вижу это. И я правда ценю все, что ты для меня делаешь. Я знаю, как тебе сложно сдерживать свою жажду крови, но ты справляешься. Ты не хочешь пугать меня, не хочешь отталкивать, и это о многом говорит.       Сэм сжал его ладонь крепче, как в доказательство искренности своих слов, а затем притянул ее к своим губам, коснувшись ими широких пальцев.       — Сэмми, — тихо прошептал Дин, не удержавшись.       — Не нужно больше извиняться, я прощаю тебя, — тот вновь поцеловал его руку, не отрывая от него взгляда. — Но давай договоримся, что больше никогда не будем делать друг другу больно.       Дин смотрел на младшего, взгляд которого был настолько искренним и открытым, все его лицо приняло до боли знакомое с детства выражение со вздернутыми бровями, которое делало его моложе, обезоруживало и не оставляло ни единого шанса сопротивляться. Мягкие губы осторожно касались пальцев Дина, как раньше в моменты их не физической, а душевной близости. Старший Винчестер хотел коснуться подушечками пальцев губ Сэма, но не желал разрушить мгновение. Сейчас любой демон перекрестка мог позавидовать Дину — брат сам преподносил ему свою душу.       — Я буду защищать тебя вечно, Сэмми, — ответил он, все-таки чуть разворачивая ладонь и гладя Сэма по щеке. — Я никогда больше не предам тебя.       Слова Дина звучали так твердо и искренне, задевая струны его души, что Сэм им верил. Возможно, он пожалеет об этом в дальнейшем, но сейчас он чувствовал лишь любовь и заботу, и этого казалось достаточно. Ладонь Дина гладила его по щеке, прогоняя остатки дремы, и он улыбнулся — но сдержанно, не выказывая свой эмоциональный подъем. Это так напоминало ему то время, когда они только начинали разбираться в своих отношениях, когда они оба в силу юношеского максимализма сыпали громкими пафосными фразами. С тех пор мало что изменилось. Наверное, потому, что оба Винчестера так и не научились жить нормальной жизнью.       Сэм поцеловал внутреннюю сторону ладони брата, как бы соглашаясь с его словами.       — Тогда как насчет того, чтобы вернуться к нашему расследованию? Трупы сами себя не осмотрят, — пошутил он, пытаясь разрядить серьезную обстановку.       Дин с легкой улыбкой сквозь ресницы смотрел на брата, наслаждаясь прикосновениями его губ. Сэм теперь выглядел умиротворенно, удовлетворенный ответом, и старший Винчестер сам успокоился. Метка вновь дремала, не получая подпитки от отрицательных эмоций, и Дин чувствовал, что брат теперь в безопасности.       — Я как раз хотел сказать тебе, что кое-что нашел, — хмыкнул он, нисколько не обижаясь на то, что Сэм перевел тему. У них всегда были проблемы с выражением чувств словами, поэтому обоим было неловко. — Но мы немного отвлеклись.       На последних словах Дин ухмыльнулся, поглаживая большим пальцем скулу брата.       — Да? И что же ты нашел? — поинтересовался Сэм, радуясь тому, что на лице Дина вновь заиграла привычная теплая улыбка. Его выражение уже не было таким пугающим, как раньше, и младший Винчестер чувствовал прилив любви к каждой родной черте. Дин был бы мертв, если бы не метка. Благодаря тому, что сейчас в его брате концентрируются темнейшие силы ада, Сэм может им любоваться, может трогать, целовать и ощущать присутствие. Несмотря ни на что, такая жизнь лучше, чем жизнь без Дина.       — Только знаешь, — добавил Сэм, уворачиваясь от чужой ладони и отодвигаясь на край кровати, — давай ты расскажешь мне об этом за завтраком? А то, боюсь, мы здесь застрянем.       Он усмехнулся и протянул ладонь к брату, напоследок погладив его по щеке, словно извиняясь за то, что им придется прервать такой момент.       Дин разочарованно вздохнул, когда Сэм отстранился от него. Кожа на щеке еще помнила тепло его мимолетного прикосновения, заставляя старшего улыбаться, как довольный кот. Он тут же растянулся на разворошенной постели, нежась в нагретых Сэмом простынях. Дину совсем не хотелось выбираться из кровати, все постельное белье успело впитать в себя запах младшего, дразня обостренное обоняние. Конечно, было бы лучше заключить в объятия самого Сэма и уткнуться носом за ухом, где его запах был сильнее всего, но это и правда грозило тем, что они тут застрянут. А шестерка Кроули ждать не станет, как и метка, которую пора напоить свежей кровью.       — Тогда тебе стоит разогреть еду в микроволновке, — посоветовал старший Винчестер, проследив за братом взглядом. — Надеюсь, кофе после этого не станет отвратным.       Сэм в очередной раз удивился проявленной заботе брата; эта фраза вырвалась у него на автомате, просто потому, что Дин до сих пор что-то чувствовал. Что-то, что будет преследовать его всегда, кем бы он ни был, монстром или человеком. Это так плотно укоренилось в его сознании, что не могло не вызывать восхищения. Сэм свесил ноги с кровати и слегка опустил голову, делая вид, будто приводит в порядок растрёпанные волосы, но вместо этого пытался скрыть смущенную улыбку.       — Так и сделаю, — пообещал он и поднялся с постели, на ходу разминая затекшие мышцы. — Только сначала умоюсь. Я ненадолго.       Дин с большим удовольствием проследил за братом, любуясь его мускулистой, но исхудавшей фигурой. Зная Сэма, он с уверенностью готов был сказать, что тот загонял себя за этот месяц их разлуки, забывая про сон и еду, как он обычно делал, когда на них сваливались крупные неприятности. Но старшего Винчестера радовал тот факт, что у брата хотя бы зажила рука, причем на удивление быстро.       Когда тот скрылся за дверью ванной, Дин расслабился на смятой постели, прикрывая глаза. Из-за того, что сон перестал быть его потребностью, такие моменты выдавались редко. Обычно он использовал кровать или вместо кресла, или для того, чтобы заняться сексом. А сейчас он просто лежал, будто только что проснулся вместе с Сэмом, нехотя отпустив его добежать до ванной. Тот плескался там дольше, чем мог бы, но все же вскоре вышел. Старший приоткрыл глаза, скользя взглядом из-под ресниц по гладко выбритому подбородку брата. Теперь щетина больше не выделяла его и без того заострившиеся черты, и Сэм выглядел более здоровым.       — Решил прихорошиться? — беззлобно поддел Дин, откровенно рассматривая брата. — Тебе так лучше.       Сэм даже не сомневался, что за время, проведенное им в ванной, старший Винчестер так и не встанет с кровати. Это так напоминало младшему их обычное рабочее утро. Дин любил поспать и оттягивал момент пробуждения как можно дальше, недовольно мыча в подушку всякий раз, как Сэм распахивал шторы и яркий солнечный свет бил ему прямо в закрытые глаза. Теперь Дин был этого лишен, но он будто пытался вспомнить, каково это — и Сэму даже на мгновение показалось, что брат выглядел сонным с этими его томно прикрытыми веками и густыми ресницами.       — Знал, что ты оценишь, — младший Винчестер улыбнулся и машинально провел пальцами по теперь гладкому подбородку. — Ты разве не присоединишься?       Он кивнул в сторону стола, но, не дожидаясь ответа, сам двинулся к нему, чтобы наконец попробовать купленную старшим еду. Конечно, та уже успела остыть, благо, даже в таком старом номере были некоторые дары цивилизации. Сэм распахнул пакет и ненадолго замер в изумлении. Вместе с порядком надоевшими бургерами на дне лежала упаковка с салатом. Младший вытащил ее из пакета и бросил многозначительный взгляд в сторону брата.       — Поверить не могу, что ты снизошел до меня, Дин.       Тот довольно потянулся, тут же вставая на ноги и подходя к Сэму, уже копающемуся в пакетах с едой.       — Как я мог забыть о любимом брате? — усмехнулся старший Винчестер, коснувшись того плечом. — Нормальная еда для меня, а кроличья пища — для тебя.       Их обмен любезностями навевал воспоминания о том, что было до того, как Дин вернулся из мертвых с черными глазами и жаждой убивать. Это создавало их собственный особый, Винчестерский, уют, не похожий на уют обычных людей. Особенно сейчас, когда Дин уже не был человеком.       Сэм бросил в его сторону демонстративно укоризненный взгляд, совсем не желая обидеть, а, скорее, поддержать сложившуюся атмосферу.       — Спасибо, — кивнул он, чувствуя, как пряди с висков снова скользнули ему на лоб, и тут же убрал их за ухо. — Ну что же, давай проверим, работает ли этот музейный экспонат.       Пока брат возился с микроволновкой, Дин успел подхватить со своей кровати ноутбук и расположиться за столиком у окна, чтобы им обоим было удобно и есть, и разговаривать. Приятный запах разогретой еды будоражил обоняние, поэтому старший Винчестер обрадовался, когда перед ним оказалась тарелка с его бургером. Сэм уже сидел напротив и ковырялся в салате. Дин с аппетитом впился зубами в булочку, застонав от удовольствия.       — Ну что, Сэмми, готов вернуться к работе? — поинтересовался он, облизывая жирные пальцы.       Сэм с ухмылкой наблюдал за тем, как Дин в привычной манере поедает свой бургер. И не скажешь, что этот человек способен уложить целую толпу одним лишь клинком.       — Ты вроде нашел что-то новенькое? — переспросил его младший, вспоминая их разговор в постели. — Поделишься соображениями?       Начав свой завтрак с салата, он медленно перебрался к бургеру, намереваясь попробовать его, пока он не остыл. Но тот факт, что брат участливо купил ему упаковку любимой зелени, грел сердце Сэма гораздо сильнее, чем разогретое в микроволновке мясо в булочке. Потому что Дин не мог проявлять заботу, не этот Дин, с меткой и черными глазами. Но вопреки всему, он это делал, и делал искренне, как раньше.       Дин еще раз откусил от вкусного бургера, собираясь уже потянуться к ноутбуку, но тут же остановился. Он не хотел слушать, как брат начнет сучиться из-за жирных пальцев, поэтому он вновь облизал их, для верности еще и обтерев их о джинсы.       — Я порылся в базах и нашел там занимательное видео с камеры наблюдения соседей, — старший Винчестер открыл один из файлов, разворачивая ролик на весь экран и подталкивая ноутбук к Сэму.       Видео было размытым, крыльцо одной из жертв виднелось издалека. По монитору шла легкая рябь, что усилилась, когда к соседнему дому приблизился темный силуэт.       — Погоди, это дом той погибшей девушки? — Сэм придвинул к себе ноутбук, чтобы лучше рассмотреть картинку, но это не особо помогло: качество видео оставляло желать лучшего. Однако такая рябь свидетельствовала только об одном. То, что произошло в доме, не несчастный случай и не обычное убийство.       — Что ж, похоже, мы не ошиблись, и это дело по нашей части, — он перевел взгляд на Дина и отправил в рот еще одну порцию салата. Голод потихоньку уменьшался, как и количество еды за столом. Сэм потянулся к кофе, что все еще был горячим после микроволновки, и чуть не обжег пальцы. Он тихо ругнулся и сжал их в кулак, вновь бросив быстрый взгляд на брата. Он хотел было предупредить Дина, но в последнюю секунду вспомнил, что тому вряд ли будет больно, и слегка усмехнулся. Привычки придется менять.       Дин довольно улыбнулся, радуясь, что смог раздобыть такую информацию. К его сожалению, демон находился слишком далеко от камеры для того, чтобы увидеть его истинное лицо, но он не думал, что шестерок Кроули тут слишком много.       — Именно, Сэмми, — отозвался старший Винчестер, приканчивая свой завтрак и берясь за кофе. — Нам останется только выяснить, что за ритуал и с какой периодичностью его надо совершать, чтобы знать, когда наш клиент высунет нос.       Сэм был в некотором смысле горд братом. Деверо обучил его кое-каким тонкостям, и теперь он умело влезал в базы данных, будто занимался этим всю жизнь. Сэм-неудавшийся адвокат из десятилетнего прошлого был бы очень недоволен, но Сэм-охотник принимал это, как должное.       Дин сделал глоток кофе и тут же скривился. Вкус у здешнего напитка был отвратный, и дело было даже не в том, что он был повторно разогрет.       — Ну почему не может быть все идеально? — пожаловался он, слизывая с губ горечь. — Вкусная еда, но кофе — просто отстой.       Старший Винчестер отодвинул практически нетронутый стаканчик, глядя, как Сэм пытается разобраться со своим, все еще горячим после микроволновки. Младший усмехнулся в ответ на негодования Дина, прислонив стаканчик к губам, и наконец сделал небольшой глоток. Брат не зря возмущался: кофе действительно был отвратным, впрочем, как и в большинстве забегаловок, что попадались им на пути. И хотя в большинстве случаев мнения Винчестеров расходились, в этом вопросе они умудрялись быть единодушными.       — Тогда сначала заглянем в морг? — уточнил Сэм. В любой другой ситуации можно было бы разделиться, но оставлять старшего Винчестера в одиночку он боялся. Дин уже был на грани того, чтобы сорваться. Сэм не был уверен, что даже его присутствие могло бы чем-то помочь брату, но так ему было спокойнее.       — Заглянем, посмотрим, нет ли у жертв чего-нибудь еще, кроме модного ожерелья на шее, — хмыкнул Дин, разглядывая посвежевшего после предыдущих дней брата. Тот выглядел более здоровым, не таким осунувшимся, уже уверенно двигал ранее больной рукой без намека на то, что она висела на перевязи несколько недель. — Не удивлюсь, если копы снова что-нибудь упустили.       Промочив горло, Сэм последовал примеру брата и отставил стаканчик подальше, не собираясь допивать.       — Тогда предлагаю ускориться, — он закусил неприятное послевкусие салатом и собрал оставшийся мусор в пакет. — Надеюсь, костюм ты не забыл, а то я знаю твою нелюбовь к официальным прикидам.       Младший Винчестер захлопнул крышку ноутбука, отправил мусор в ведро и встал со стула. Его собственный костюм послушно дожидался в сумке, заранее поглаженный и аккуратно сложенный. Сэм надеялся, что за время поездки он не сильно помялся, потому что времени играть в горничных у них не было.       — К сожалению, не забыл, — отозвался старший, неохотно возвращаясь к своей кровати и доставая из сумки свой собственный костюм. Он был в том же состоянии, как и когда он надевал его в последний раз, и, честно, Дин по нему совсем не скучал. Но раз он хочет работать с Сэмом, то придется разбираться старыми охотничьими способами, прикинувшись федералами. Дин бы с удовольствием лучше воспользовался новоприобретенными силами, но сейчас брат вряд ли бы это оценил. Недовольно бросив взгляд на разложенный на постели костюм, он потянул футболку за шиворот, избавляясь от нее, а затем и от остальной одежды.       Сэм снова ощутил себя тем неразобравшимся в своих чувствах юношей, что стесняется оголяться перед своим братом. Все было словно в первый раз: номер мотеля, попытка работать вместе после долгой разлуки, недомолвки и ссоры. Дин никогда не стеснялся, что тогда, что сейчас, а Сэм будто переживал ту влюбленность заново. Подняв взгляд на старшего и тут же скользнув им по метке на предплечье, он заметил, что тот уже принялся расстегивать штаны, и ощутил от этого какую-то неловкость. Сэм не понимал, почему на Дина в новой ипостаси он реагирует иначе, так, будто это был какой-то другой человек. Взяв себя в руки, он вздохнул и тоже стянул с себя штаны, после чего аккуратно натянул брюки, чтобы не помять лишний раз.       Дин одевался неторопливо и нехотя, оттягивая момент, когда придется застегнуться на все пуговицы и затянуть на шее галстук. Еще и Сэм медлил, явно стесняясь перед ним раздеваться, хотя старший видел его даже более, чем просто раздетым. Они столько раз переодевались в присутствии друг друга, что сейчас поведение брата могло показаться нелепым, если бы Дин не понимал, в чем дело.       Они закончили одеваться одновременно, одергивая рукава пиджаков. Старший Винчестер чувствовал, как плотная ткань обхватывает его плечи, сковывая движения в отличие от свободных рубашек, и это его нервировало, будто его силу ограничили. Двигаться ему будет не так удобно, если придется вдруг драться. А Дин надеялся, что придется, он хотел наконец-то прикончить этого жалкого демона хоть голыми руками, хоть ножом, который успел прихватить с собой.       Сэм перевел взгляд на Дина и едва удержал восхищенный вздох. Ему всегда шли костюмы, они стройнили и выделяли его фигуру, но сейчас он был по-особенному хорош. Все дело во взлохмаченной шевелюре и этому демоническому блеску в глазах, которые придавали его образу такой соблазнительный флер, что трудно было отвести взгляд.       Младший Винчестер прочистил горло, наконец собираясь с мыслями.       — Готов? Бери ключи и поехали, — скомандовал он, проводя пальцами по волосам и пытаясь их пригладить. Благо, погода на улице позволяла не выряжаться, как на северный полюс. Сэм запихнул сумку под кровать и замер возле двери, поскрипывая туфлями. Администратор мотеля, должно быть, будет в шоке, когда распознает в двух новоиспеченных федеральных агентах вчерашних неухоженных бродяг.       Дин чувствовал на себе взгляд брата и не мог сдержать самодовольной улыбки. Уж что-что, а желание он мог распознать за версту, особенно когда оно исходило от Сэма. Старший не мог удержаться и пропустил пальцы сквозь отросшие волосы, зеркаля жест брата и зачесывая их назад, еще больше приводя их в творческий беспорядок.       — Меня заводит твой командный тон, Сэмми, — промурлыкал он, облизывая губы.       Подхватив со столика ключи от Импалы, Дин спрятал их в кармане и тихим шагом подошел к Сэму. Он скользнул взглядом по его фигуре, которую он постоянно прятал под мешковатыми джинсами и рубашками, и пожалел, что не может сейчас скользнуть ладонью по его узкой талии через ткань костюма.       — Выдвигаемся, — теперь уже скомандовал он, открывая дверь во все такой же, как и вчера, полутемный коридор.