Чат

Пэй Мин в главной роли ничем не уступал Фэн Синю, только вот его образ для тех, кто уже видел студента в другом амплуа, никак не вязался с образом благородного воина: Пэй Мину до благородства было дальше, чем Му Цину до нормального отношения к некрасивым дамам. Так они подошли к первому поцелую, который было решено вернуть. Наньгун Цзе изо всех сил пыталась играть влюбленную девушку, но в глубине души не испытывала ничего, кроме отвращения: у нее была определенная история, связанная с Пэй Мином. Два года назад, когда она, будучи первокурсницей, только пришла в институт, ей посчастливилось первым встретить именно этого похитителя сердец с тогда еще второго курса. Пэй Мин, заметив девушку в его вкусе, моментально включил режим до невозможности обходительного джентльмена, за который все к нему в койку и прыгали. Кто же знал, что Наньгун не то что в койку, даже на метр к нему подходить откажется: «Ты похож на извращенца, который только и думает, как бы пристроить свой член куда-нибудь». Эти слова настолько попали в цель, что Пэй Мин, скрипя душой, отстал от первокурсницы, иногда продолжая поглядывать на нее томным взглядом, который Наньгун стала именовать «кобелиным». Чем неприступнее казалась девушка, тем сильнее возрастал к ней интерес Пэй Мина. И вот, спустя целых два года, он сможет ее поцеловать! Воистину, мысли подростка-извращенца, но Пэй Мин, по крайней мере, не был подростком. Итак, сцена с поцелуем. Оба героя говорят свои реплики, в зале воцаряется тишина: воин приближается к девушке и берет ее за руку, нежно поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. Он с любовью во взгляде смотрит на даму своего сердца; та тоже смотрит на него и чувствует, как у нее от раздражения начинает дергаться глаз. Пэй Мин наклоняется и целует ее, и у Се Ляня вырывается вздох облегчения: он даже не понимает, от чего так сильно переживал. Однако в следующую секунду до него доходит, что все его волнения не были напрасны: Пэй Мин пытается протолкнуть свой язык в чужой рот, и Наньгун, почувствовав это, резко отталкивает его. От неожиданности он отступает на несколько шагов и удивленно смотрит на нее. — Что такое? — Зачем ты углубляешь поцелуй? — во взгляде Наньгун теперь только злоба, потому что до этого они договаривались, что языка не будет. — Просто я подумал, что влюбленная пара наверняка захочет испытать все прелести французского поцелуя, — он пожимает плечами, а девушка сжимает руки в кулаки. — Да ты думать не умеешь! — развернуться и уйти ей не позволяет осознание того, что она подведет остальных людей на репетиции: Наньгун по натуре своей была человеком очень ответственным и внимательным к другим. — Я лучше с Фэн Синем сыграю, чем с тобой. Пэй Мин в ответ лишь фыркнул и взглянул на Се Ляня, который всеми силами удерживал руку на месте, чтобы не пробить себе лицо. — Давайте пока оставим все как есть. Один случай — это не повод заново перестраиваться, тем более, что до сегодняшнего дня все шло достаточно хорошо. Просто… Пэй Мин, уважай, пожалуйста, мнение Наньгун на этот счет. Однако Се Лянь и представить себе не мог, что будет происходить в следующие две недели. А случилось вот что: Пэй Мин приходил на репетиции либо с опозданием, либо нетрезвым с самого утра, либо не приходил вовсе. И если первые восемь дней он действительно исправно делал все, что от него требовалось, то потом его поведение скатилось, как выразилась Наньгун, на самое дно. До праздника оставалось около двух недель, и Се Лянь взял ситуацию в свои руки, вновь поставив на главную роль Фэн Синя, который уже притерся к роли императора, то и дело третируя своего писаря во время коротких перерывов. Таким образом, когда Пэй Мин вышел из состояния овоща, его ждало две новости: плохая и очень плохая. Первая заключалась в том, что теперь он играет императора, который с Наньгун ни разу за спектакль не пересекся, а вторая, что автомата от Ши Уду ему не видать: Цинсюаня достало его поведение, и он рассказал брату, что тот срывает репетиции, на что преподаватель ответил многозначительное «пидорас», которое в пересказе Пэй Мину было заменено на литературное «плохой человек». Однако у студента, по видимому, за время депрессии проснулась совесть, поэтому он решил отыграть свою роль вместо того, чтобы все бросить. Вместе с совестью проснулось и тщеславие, поэтому Пэй Мин также заявил, что затмит своей актерской игрой какого-то там Фэн Синя. Сцена с последним поцелуем все еще не удавалась. Лицо, как ни странно, Му Цина темнело с каждым днем, будто голова его была забита тяжелыми мыслями о нерешимости какой-то дилеммы. А еще он, кажется, совсем не верил в Фэн Синя, поскольку то и дело бросал на него взгляды, полные осуждения. Но Се Лянь был практически уверен, что ради автомата по ненавистному предмету у того получится перебороть свой страх: все-таки он не просто так учится на актерском. Теперь оставалось только довести спектакль до совершенства.

***

До праздника оставалось два дня. Помимо репетиций мысли Се Ляня были забиты Хуа Чэном, и это казалось второкурснику настолько привычным, что он и сам не замечал, как начинает думать о Сань Лане. А еще его влюбленность, кажется, уже совсем не влюбленность, а вполне себе любовь. Они общались около двух месяцев, и Се Лянь никогда не считал себя влюбчивым: он, наоборот, никогда не испытывал подобных чувств, поэтому Цинсюань иногда называл его монахом, мол, отрекся от земных прелестей. Только вот с Хуа Чэном все получилось совсем по-другому, и Се Лянь буквально утонул в нем почти с первого дня их общения. Едва у Се Ляня выдался выходной, как он всерьез задумался о том, что чувствует к нему Сань Лан. После того случая с ревностью они общались как обычно — тепло, уютно, много, — но Хуа Чэн ни разу даже не намекал на свои чувства, из-за чего Се Лянь невольно подумывал, что является для него просто очень хорошим другом. Поэтому уже ближе ко дню мысль о том, чтобы признаться во всем, навязчиво сидела в голове и без конца напоминала о себе. Се Лянь долго собирался, но с каждым новым сообщением от Сань Лана все больше убеждался в том, что все-таки должен сказать ему. И к вечеру решился. Они беседовали о сериале, который оба бросили: Се Лянь потому, что ему не хватало времени, а Сань Лан из-за того, что «говно какое-то». И поэтому внезапное сообщение Се Ляня, не касающееся темы, заставило Хуа Чэна поволноваться, как показалось второкурснику.

Сяньлэ Сань Лан, мне нужно тебе кое-что сказать

Хуа Чэн Что-то случилось?

Сяньлэ Нет-нет

Сяньлэ То есть да

Сяньлэ В общем, ты мне нравишься

Сяньлэ Точнее, я люблю тебя. И, кажется, уже довольно давно

Хуа Чэн молчал, а Се Лянь не находил себе места от нервов: казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Он мысленно триста раз пожалел о том, что признался, но теперь уже ничего нельзя было изменить, а от своих слов он отказываться не собирался: если Сань Лан что-то чувствует к нему, это может его ранить. Хуа Чэн не писал ему несколько часов. За это время Се Лянь успел вновь пожалеть о сказанном, успокоиться, постараться забыть о том, что написал, вспомнить и снова запаниковать, в результате чего пролежал лицом в подушку приличное количество времени, не отвечая ни Му Цину, ни Фэн Синю, беспокоящимся о том, что их друг пал смертью храбрых в свой единственный выходной. На каждый звук о новом сообщении Се Лянь лишь обессиленно поворачивал голову, всматриваясь в имя отправителя, и снова отворачивался. Кто же знал, что волнение отнимает так много энергии? Вдоволь належавшись, он все-таки поднялся и решил приготовить поесть. Тогда и пришло сообщение от Хуа Чэна, от которого Се Лянь едва не выронил телефон из дрожащих рук. Хуа Чэн Гэгэ, извини, что не отвечал. Мне позвонили из больницы, сказали, что у матери проблемы со здоровьем. Мы живем достаточно далеко друг от друга и почти не общаемся, так что мне потребовалось много времени, чтобы навестить ее. Я побуду с ней некоторое время, поэтому буду, возможно, отвечать с большими задержками: телефон почти сел, а зарядку я с собой не брал Се Лянь, разумеется, ничего не знал о матери, но теперь, поняв, что Сань Лан и в самом деле был очень занят, перестал переживать и думать о собственных чувствах. Хуа Чэн в принципе относился к такому типу людей, которые не привыкли распространяться о своих проблемах, стараясь решить их без чьей-либо помощи и поддержки.

Сяньлэ Ничего, я понимаю. Как она сейчас?

Хуа Чэн Чуть лучше, но говорит, что очень скучала по мне, поэтому наотрез отказывается отпускать. Извини

Сяньлэ Ты не должен за такое извиняться. Надеюсь, с ней все будет хорошо

Хуа Чэн Я тоже Это было последнее сообщение от Сань Лана, после чего он впервые вышел из сети свыше чем на пятнадцать часов. До самого праздника они больше не общались.