Чат

Едва включился свет, как на сцене снова появились декорации все такого же разрушенного войной города, но на этот раз картина выглядела чуть иначе: вдалеке по бокам улицы сидели мелкие торговцы, предлагающие свои товары. На первом плане же стояли маршал и все та же девушка: на теле первого уже не было ран, и, вместо доспеха надев черный ханьфу, он выглядел заметно свежее; крестьянка же теперь была одета в чистую бордовую одежду, не омрачающую ее красоту, а будто подчеркивающую. — Прошел месяц с последнего сражения, и вашему здоровью уже ничего не угрожает. Собираетесь вернуться в столицу? — она осторожно заглядывает в спокойное лицо маршала, будто боясь утвердительного ответа. — Нет. Я пока побуду здесь, патрулируя границы. Быть может, враг найдет подкрепление и вернется. — Хорошо, — она кивнула и слегка улыбнулась. Маршал, заметив ее улыбку, не смог сдержать собственную, и взгляд его, казалось, наполнился теплотой. — Спасибо тебе за то, что позаботилась обо мне. — Вы не должны меня за это благодарить. Все-таки именно благодаря вам мы можем радоваться каждому новому дню, — сказав это, она поклонилась и удалилась. Маршал некоторое время смотрел ей вслед, после чего развернулся и пошел в противоположную сторону. Следующая сцена была в небольшом доме, который, судя по его виду, всеми силами приводили в нормальный вид после нападок врага. У стены сидели мужчина и женщина, о чем-то тихо беседуя. Стоило девушке показаться им, как женщина потупила взгляд, а мужчина, сев поудобнее, произнес: — Дочь, подойди поближе, нам нужно тебе сказать кое-что важное, — стоило ей сделать несколько шагов вперед, как отец вновь заговорил: — Из-за того, что наш дом был почти разрушен, у нас не осталось денег, чтобы отстроить его и хоть на что-то жить, — не понимая, к чему он ведет, девушка слегка наклонила голову. Ведь судя по тому, что она видит, дом вполне нормально восстанавливают. — В городе есть один купец, именно он помогает нам деньгами, чтобы дом был пригоден для жилья. Ты ему очень приглянулась, и он согласен сделать тебя своей женой, — взглянув куда-то за спину девушки, отец добавил: — А вот и он. Обернувшись, она действительно заметила мужчину. Он был весьма неплох собой, и его густые кудрявые волосы были собраны в высокий хвост: актером был Цюань Ичжэнь. — Я пришел обсудить дату свадебной церемонии, — произнес он, а у девушки будто рухнул мир. — Но я ведь… — начала было она, но купец сразу же отрезал: — Не согласна? — он сделал шаг к ней, она же на шаг отступила назад. — Твои родители уже все решили. Что насчет пятого числа следующего месяца? — спросив это у отца, купец специально посмотрел на девушку, замечая малейшее изменение на ее лице: глаза покраснели, а губы задрожали — она вот-вот заплачет. — Замечательная дата, — согласился отец, кивнув, и девушка, не выдержав этого, выбежала из дома, слыша в след лишь крики родителей, приказывающих ей остановиться. Свет потух, и юноша в красном произнес: — Бедняжка, — однако в голосе его не было сожаления: казалось, он не испытывает ничего по отношению к попавшей в такое затруднительное положение девушке. Следующая сцена — пустой ночной город, где одинокая героиня, сидя прямо на земле, тихонько шмыгает носом, вытирая слезы рукавами. Она понимает, что любой человек на улице может ее услышать, но, не видя никого поблизости, дает волю своим эмоциям. Девушка совсем не замечает, как к ней тихо подходит мужчина, поэтому пугается, почувствовав поблизости чужое присутствие и услышав едва различимый шорох одежды, когда человек садится на корточки. — Что с тобой? — заботливо спрашивает, и она сразу узнает его по голосу. От этого рыдания усиливаются, и она бросается прямо в чужие крепкие объятия. — Родители выбрали мне мужа. Свадьба состоится в следующем месяце, и я ничего не могу изменить, — голос ее звучит до того печально, что сердце сочувственно сжимается от жалости. Маршал сжимает губы в тонкую линию и тяжело смотрит на пустынную улицу. Новость эта для него звучит также безрадостно, как и для девушки. — Они наверняка желают тебе лучшего. Сомневаюсь, что тот, кого они выбрали — плохой человек. Услышав это, будущая невеста выпутывается из объятий и смотрит на него с тоской и грустью, после чего, шмыгнув носом, произносит: — Я не представляю жизни без вас, — слова ее ощущаются ударом по сердцу маршала, и он нежно гладит ее по голове, смотря на девушку с любовью во взгляде. Заметив, что мужчина чувствует к ней то же самое, и поняв все без слов, она с новой силой заходится в рыданиях, и слезы ее маленькими каплями падают на сильные плечи. Когда девушка успокаивается, маршал уверяет ее, что все будет хорошо, и он обязательно что-нибудь придумает: в глазах его нет ни капли сомнения, только уверенность в том, что все получится. Се Лянь понимает, что до конца осталось совсем немного, а значит и решающая сцена с поцелуем не за горами, поэтому в нетерпении кусает губу, напряженно смотря на темную сцену. — Готов поспорить, что эта сцена далась Фэн Синю тяжело, — услышав голос слева, Се Лянь отрывает взгляд от сцены и переводит его на парня, не перестающего удивлять, однако не видит практически ничего из-за темноты. — Почему ты так думаешь? — интересуется он, на что юноша усмехается. — Разве он не боится женщин? — парень абсолютно прав, и это невольно заставляет задуматься: неужели он действительно читает все, что пишут в беседе? Даже Цинсюань, заходя туда, не всегда пробегается глазами по сообщениям. — Это на самом деле так, — улыбку Се Ляня слышно по голосу. — Ты не перестаешь меня удивлять. Когда свет вновь загорается, зрителю предстает следующая картина: одинокий мужчина стоит у храма, дожидаясь свою невесту. На лице его нет эмоций — он ни грустен, ни весел. Лишь терпеливо ждет, готовясь встретить девушку, чтобы совершить три поклона. Некоторое время спустя четыре человека выносят красный паланкин, который медленно качается из стороны в сторону, и на лицах их виднеются слабые улыбки. Только вот девушка, сидящая внутри, совсем не радостна. Шествие останавливается, когда мужчины доносят паланкин до жениха. Носилки опускаются, и девушка не спеша выходит, осторожно берясь за протянутую ей руку купца. На ней свадебный ханьфу, расшитый различными узорами, а лицо прикрывает красное покрывало. — Прекрасно выглядишь, — говорит купец совершенно неискренне, ни разу даже не взглянув на невесту. Девушка ничего не отвечает. Внезапно за спиной раздается крик: один из носильщиков падает, потеряв сознание. Чуть погодя падают и все остальные. Несколько фигур быстрыми движениями профессионалов вырубают одного за другим, вскоре исчезая, оставляя лишь одного из них. Теперь только три человека остаются в сознании: один спокоен, а двое напуганы. На лице неизвестного маска, раскрашенная под демона, и от этого мужчина, ранее держащий невесту за руку, замирает от ужаса. — Кто ты?! — кричит купец, придя в себя неосознанно прячась за спиной хрупкой девушки. Неизвестный ничего не говорит, лишь протягивает руку девушке: совсем не так, как ранее сделал ее жених — лишь бы соблюсти этикет и показаться в ее глазах учтивым. Движение незнакомца и впрямь говорит о том, что он готов, защищая, вести ее за собой, и, стоит девушке вложить свою небольшую ладонь в его, он нежно сжимает ее, словно сокровище. — Что это значит? Эй ты, — он обращается к невесте, и та оборачивается, — вернись немедленно! Иначе… иначе твои родители продолжат жить в полуразрушенном домишке, лишившись моей поддержки! — Ее дом уже полностью отстроен, — произносит мужчина в маске, и его голос знаком абсолютно всем: это маршал, как и обещал, пришел за той, кого любит. — Быть не может, — неверяще говорит купец, широко открыв глаза, а девушка лишь кивает. — Но как? Еще три дня назад он был далек от того, чтобы считаться пригодным для жилья. — Если не веришь, сходи и сам проверь, — сказав это, мужчина поворачивается и, взяв с собой девушку, уходит со сцены. — Чушь! — кричит им вслед купец, тяжело дыша. Его грудь вздымается от гнева, и в целом он выглядит настолько злобно, будто вот-вот убьет кого-нибудь: это где видано, чтобы кто-то воровал невесту прямо из-под носа? Купец, решив в самом деле проверить, идет к тому месту, где живет семья девушки. Фон быстро меняется, и в следующую минуту он оказывается у развалин некогда отстраивающегося дома. — Что…? — неверяще произносит он, осматривая обломки здания. — Невозможно… Эй, вы! — он обращается к крестьянам, проходящим мимо. Одна молодая девушка невысокого роста останавливается, приготовившись слушать. — Как давно этот дом снесли? — Сегодня около полудня, господин, — тихо произносит она, не смея смотреть на купца. — Несколько часов назад… — он медленно шагает из стороны в сторону, потирая подбородок. — Кто это сделал? — Не знаю, господин. И никто не знает, не видели. Бах — и за секунду пал, — чуть погодя крестьянка продолжает: — Никого из живущих не было внутри, так что люди не пострадали. Ходят слухи, что они переехали далеко-далеко. Купец выругивается себе под нос, ненавидящим взглядом в последний раз осматривает обломки и уходит, кое-как пытаясь смириться с тем, что он остался у разбитого корыта. Свет гаснет, и по залу раздаются тихие голоса людей, переговаривающихся друг с другом. Юноша в красном тоже хотел что-то сказать, и Се Лянь, уже заранее зная, что он не оставит этот момент без комментария, был готов внимать. Однако вместо того, чтобы обсудить эту сцену, парень предположил, что будет дальше: — Осталась сцена с поцелуем, так? — в ответ молчание. Се Лянь никак не мог понять, откуда он все знает, и уже открыл было рот, чтобы спросить, как юноша опередил его: — Я видел видео, где ты помогал им с этой сценой. — Да, остались небольшой монолог и она, — Се Лянь нахмурился. Задумавшись об этом, он стал переживать, что Фэн Синь, в конце концов, даже на сцене не сможет перебороть свой страх. Парень, видимо услышав его тяжелое сопение, спросил: — Переживаешь, что он не справится? — Се Лянь широко открыл глаза, не понимая, как незнакомый человек может читать его, словно открытую книгу. Что-то определенно было не так, и чем дольше он об этом думал, тем сильнее в голову закрадывалось подозрение. — Не волнуйся. Я уверен, что все пройдет успешно. Его слова успокоили Се Ляня, но он все еще мял в руках свой белый джемпер. Стоило свету загореться, как парень слабо сжал ткань в руке и больше не терзал ее. Едва Се Лянь увидел двух человек на сцене, как что-то показалось ему неправильным. Приглядевшись, он понял, что изменилось, и лицо его от удивления вытянулось: если бы кто-то сейчас посмотрел на него, то наверняка не смог бы сдержать смех. — Твои родители уже на полпути к другому городу. Совсем скоро и мы поедем туда, — маршал стоял напротив девушки и говорил вкрадчивым голосом, нежно поглаживая руку возлюбленной. Актеры стояли так, что освещение в основном падало на маршала, выгодно подсвечивая его. Невеста же находилась чуть в тени, и лицо под покрывалом было невозможно разглядеть. — Мы сможем совершить три поклона, — с каждым произнесенным им словом в голосе все больше и больше чувствовалась любовь, буквально распирающая маршала изнутри. Его ледяное сердце превратилось в кипяток, и теперь чувства лились рекой. — Я надеюсь, что больше никогда не стану свидетелем твоих слез, — он отпускает ее руку и аккуратно, будто от одного прикосновения все может разрушиться, приподнимает покрывало, открывая лицо лишь наполовину: приоткрытые красные губы красиво выделяются на фоне бледной кожи, приковывая к себе внимание. Людям, сидящим дальше от сцены, скорее всего ничего не кажется необычным, но вот тем, кто сидит в ряду Се Ляня, совершенно очевидно, что девушку подменили: ханьфу ей было мало и едва сходилось по плечам, а по росту она была равна Фэн Синю; Наньгун тоже была достаточно высокой, но все-таки их разница с парнем была в разы заметнее. К счастью, в этом ряду в основном сидели преподаватели, так что особого возмущения не возникло: уж они-то понимают, что этот шаг был необходим… наверное. В любом случае, потом можно будет объясниться. Одетый в прекрасный свадебный ханьфу, с красным покрывалом и ярко накрашенными губами стоял Му Цин, держа Фэн Синя за руку и слушая, как тот предлагает ему сыграть свадьбу. Се Ляню до этого дня казалось, что одно лишь прикосновение к Му Цину могло бы вызвать сумасшедшую агрессию, но сейчас, когда его касался Фэн Синь, тот стоял совершенно спокойно даже с осознанием того факта, что они вот-вот поцелуются. Была ли причина только в том, что они сейчас на сцене, или это вообще не играло никакой роли, Се Лянь не знал, продолжая с интересом наблюдать за заключительной сценой. Фэн Синь тихо выдыхает, решившись, и припадает к алым губам в невесомом поцелуе, но невеста просто позволяет себя целовать, практически не двигаясь. Кажется, будто она превратилась в статую: замерла на месте, и все. В следующую секунду происходит то, от чего у Се Ляня глаза буквально выпадают из орбит: Му Цин начинает отвечать! Он сминает чужие губы своими, подаваясь навстречу, а затем и вовсе углубляет поцелуй, видимо забыв о том, где они находятся. Фэн Синь за талию прижимает парня ближе к себе, а Му Цин берет его лицо в свои ладони. В этот момент гаснет свет, и Се Лянь окончательно теряет дар речи. Парень рядом весело усмехается: — Гэгэ, а я ведь говорил, что у них не просто ненависть.