Чат

Свет погас всего на секунду, потому что кто-то за сценой напутал: вместо очередной темноты должен был закрыться занавес. В конце концов, без косяков не обошлось, но Се Лянь не обратил на это никакого внимания. Хуа Чэн поднялся с места, стоило занавесу съехаться, и с улыбкой посмотрел на шокированного Се Ляня, раскрыв руки для объятий. Тот во все глаза уставился на Сань Лана, после чего, опомнившись, подскочил и сгреб его в охапку, зарываясь носом в плечо: для этого пришлось встать на носки, потому что Хуа Чэн оказался еще выше, чем второкурсник себе представлял. — Я даже не надеялся, что ты приедешь, — Се Лянь все еще не оправился от шока: ему казалось, что происходящее похоже на один из самых лучших снов в его жизни, но затем почувствовал, как его нежно гладят в районе лопаток, и перестал дышать, услышав совсем рядом тихий низкий смех. Сердце билось как бешеное: стук был настолько громким, что отдавался в ушах. Обнимая любимого, впервые в жизни Се Лянь почувствовал себя настолько счастливым. — Ого, это вас так спектакль растрогал? — некоторое время Цинсюань молча наблюдал, ожидая, когда эти двое отлепятся друг от друга. Поняв, что этому не суждено случиться, он все-таки дал о себе знать. — Постойте-ка… Услышав его голос, Се Лянь нехотя выпутался из объятий и встал рядом с Хуа Чэном, положившим руку ему на талию, из-за чего у второкурсника покраснели кончики ушей. Цинсюань смотрел на них с легким прищуром, то ли пытаясь понять, знаком ли ему человек в красном, то ли в самом деле потеряв зрение после спектакля. Только он открыл рот, чтобы задать вопрос, как Се Лянь его опередил: — Это Сань Лан, — произнес он, а у Цинсюаня расширились глаза. — Тот самый Сань Лан? — он уточняет на всякий случай, понимая, что его, вероятно, не просто так не представили парню в красном. Се Лянь кивает. — В таком случае, рад тебя видеть! — Цинсюань широко улыбается, на что Сань Лан лишь приподнимает уголки губ. — Боюсь, правда, что мне придется украсть у тебя Се Ляня на некоторое время… Нам нужно в зал, сказать ребятам пару слов. — Не думаю, что это проблема, — Хуа Чэн переводит взгляд с Цинсюаня на Се Ляня. — Гэгэ, ты не против, если я пойду с вами? Было совершенно очевидно, что Сань Лан не собирается никого никуда отпускать, да и Се Лянь всем своим видом показывал, что не хочет расставаться с Хуа Чэном, когда в его глазах отчетливо читалось то же самое, что и у Цинсюаня, когда тот смотрел на Мин И. В зал они вошли вчетвером. Все актеры уже переоделись и, быстро собирая свои вещи, которые оставили здесь до спектакля, торопились на выход, чтобы поскорее пойти домой и отдохнуть. Первым, кто привлек внимание Се Ляня, был насупившийся Му Цин. Он уже снял свадебный ханьфу и теперь, хмуро смотря в телефон, старательно водил салфеткой по губам, пытаясь стереть красную помаду. Фэн Синь же не менее мрачно пялился на Му Цина, думая о чем-то своем: лишь эти двое никуда не спешили уходить. Хуа Чэн, увидев такую забавную, по его мнению, картину, хмыкнул, привлекая к себе внимание. Две пары глаз сразу устремились на него, а потом, заметив знакомую белую фигуру, на Се Ляня. Дождавшись, пока последний человек, не отягощенный рефлексией после спектакля, покинет зал, Цинсюань произнес: — Хорошая работа, ребят! — ему, позитивно настроенному, казалось, гнетущая атмосфера была нипочем. В ответ на это Му Цин лишь поджал все еще красные губы — помада оказалась чертовски стойкой. Видя его реакцию, Се Лянь подумал, что он, должно быть, очень сожалеет о том, что в итоге согласился заменить Наньгун, из-за чего даже посочувствовал другу. А вот у Хуа Чэна на этот счет были другие взгляды. — Отличный поцелуй был, мне даже показалось, что вы на самом деле без ума влюблены в друг друга. — Сань Лан… — Се Лянь с легким осуждением взглянул на него, не понимая, для чего тот подливает масла в только-только потухший огонь. — Ты вообще кто? — подал голос Фэн Синь, поднимаясь с места и подходя к Хуа Чэну. Тот, в свою очередь, смотрел на него без каких-либо эмоций на лице, скрестив руки на груди. — А, это Хуа Чэн, парень Се Ляня, — ляпнул Цинсюань, от чего Се Лянь мгновенно вспыхнул: цвет его щек можно было спутать с цветом толстовки Сань Лана. Он специально назвал его по нику, чтобы все могли понять, о ком идет речь. Му Цин, услышав это, сжал салфетку в кулаке и отложил телефон в сторону. Он в принципе не особо любил людей, а ко всяким Цветочным уродам относился и того хуже. Фэн Синь же просто проглотил невысказанные слова, во все глаза уставившись на Сань Лана. Как он вообще мог допустить, чтобы его друга прямо у него из-под носа увел этот непонятно откуда взявшийся кадр? — Он не мой парень, — поспешил объяснить Се Лянь, на что Хуа Чэн лишь приподнял одну бровь, слегка улыбнувшись. Ранее напрягшиеся друзья расслабились, но все-таки не спешили терять бдительность, будто ожидая, что Сань Лан непременно как-нибудь поднасрет либо им, либо невинному во всех смыслах Се Ляню. — Ладно-ладно, — Цинсюань решил не спорить с ним — он-то был уверен в том, что прав, а ребята просто не готовы к каминг-ауту — вместо этого заговорив о том, для чего, собственно, пришел: — Предлагаю выпить в честь успешного завершения спектакля сегодня вечером! — Пас. — Пас. — … Это были Му Цин и Фэн Синь. — Что ж, — поняв, что с этими двумя бесполезно спорить, Цинсюань решил обратить все свое внимание на Се Ляня, зацепившись за него, как за спасительную соломинку. — Се Лянь, ты же не оставишь своего друга в одиночестве? Се Лянь лишь мило улыбнулся ему, напомнив: — Я не пью, а рядом с тобой стоит Мин И. На самом деле, если бы никто не упомянул о том, что где-то среди них затесался четверокурсник, его бы и не заметили: Мин И говорил крайне мало и крайне редко, вместо разговоров предпочитая что-нибудь есть в столовой. — Как жестоко с твоей стороны! Ладно, так уж и быть, — он тяжело выдохнул, жалея себя. — Мин-сюн, лишь ты один любишь меня. — Кто? — …

***

По итогу Цинсюань все-таки уговорил Мин И пойти с собой, только вот не пить, а есть. Хотя если Ши очень сильно захочет выпить, ему вряд ли кто-то сможет помешать: он напьется сам, убедится в том, что напоил всех своих друзей, никого не обделив алкоголем, а на следующий день проснется с пустотой в буквально раскалывающейся голове, но счастливый-счастливый. Фэн Синь бросил что-то про то, что у него дела, и ушел, пообещав написать Се Ляню сообщение чуть позже. Му Цин тоже долго не задерживался — его крайне беспокоила странная несмывающаяся помада — и ушел буквально через несколько минут после Фэн Синя. Таким образом, Се Лянь остался наедине с Хуа Чэном. К тому моменту, как они вышли из университета, у Се Ляня из головы пропали все мысли, и он, кажется, даже забыл китайский язык. Однако кое-что его все-таки беспокоило, поэтому он кое-как восстановил в памяти слова, которые использовал в течение всей своей жизни. — Сань Лан, — в ответ сразу прозвучало вопросительное «м», и Се Лянь продолжил: — С твоей мамой все в порядке? — Ага, она в норме. — Но ты же мне буквально несколько дней назад писал, что она в больнице, — он непонимающе смотрит на Сань Лана, который слишком спокоен для человека, чья мать находится в плохом состоянии. — На самом деле ее тогда выписали. Я ездил к ней, чтобы собрать вещи и довезти до дома, — Се Лянь хмурится, и Хуа Чэн сразу это замечает. — Прости, гэгэ, я заставил тебя поволноваться. — Почему ты не сказал мне правду? — Тогда мое отсутствие выглядело бы менее правдоподобно, и ты бы стал переживать еще больше. — Ох, Сань Лан, больше так не делай, — Се Лянь покачал головой, но в его голосе не было ни капли осуждения. — Хорошо, с этого момента я буду говорить тебе только правду. Услышав это, Се Лянь остановился. Хуа Чэн тоже перестал идти, вопросительно глядя на второкурсника, что задумчиво смотрел куда-то сквозь него. — Гэгэ? — осторожно позвал он, и Се Лянь вынырнул из своих мыслей, успокаивающе улыбнувшись ему. — Раз теперь ты говоришь только правду, у меня есть еще один вопрос. Сань Лан, что ты… чувствуешь ко мне? Се Лянь терпеливо смотрел на него, пытаясь игнорировать растущее с каждой секундой волнение в душе, в то время как Хуа Чэн, казалось, был абсолютно спокоен. Услышав вопрос, он лишь достал телефон и, разблокировав его, быстро что-то напечатал. В следующую секунду Се Ляню пришло уведомление, но он лишь непонимающе взглянул на Сань Лана, не спеша брать в руки смартфон. — Посмотри. Се Лянь послушно достал телефон из заднего кармана. На экране блокировки было только одно сообщение. Хуа Чэн 520 :) Когда он снова посмотрел на Сань Лана, тот улыбался, и Се Лянь, сам того не замечая, тоже широко улыбнулся. Ему показалось, что на глазах вот-вот выступят слезы радости, поэтому, поспешив скрыть их, он в очередной раз крепко обнял Хуа Чэна, который сразу же прижал парня ближе к себе. Почувствовав легкий поцелуй в висок, Се Лянь слабо сжал ткань красной толстовки, заставив Сань Лана посмеяться. Из-за плеча Хуа Чэна второкурсник заметил, что на них с любопытством глядят люди на улице, и попытался выпутаться из теплых объятий, но ему не позволили. — Сань Лан, на нас люди смотрят… — Пусть смотрят, — сказал Хуа Чэн и поцеловал Се Ляня в макушку, из-за чего тот в очередной раз покраснел, мгновенно оставив все попытки вырваться. Когда же они оторвались друг от друга, все любопытные люди испарились, словно их и не было, что не могло не радовать стеснительного Се Ляня. Парни продолжили гулять плечом к плечу, только кое-что изменилось: теперь их пальцы были переплетены, и теплая рука грела чуть прохладную, не позволяя ее обладателю мерзнуть. Они шли достаточно медленно, и Се Лянь не знал, куда его несут ноги, но когда обнаружил, куда привел Хуа Чэна, все-таки не смог скрыть удивления. Он же инстинктивно пришел к себе домой! — Гэгэ, куда мы пришли? — поинтересовался Сань Лан, заметив реакцию Се Ляня. — Ко мне домой, — произнес тот, и Хуа Чэн улыбнулся уголками губ, приподняв бровь. — Сань Лан, я случайно. — Ты случайно привел меня к себе домой? — парень посмеялся, а Се Лянь почувствовал себя до невозможного глупо. — Только не смейся надо мной, прошу, — казалось, он сейчас сгорит со стыда. Мало ли, что мог подумать Хуа Чэн, но Се Лянь ведь в самом деле без задней мысли пошел по маршруту, по которому ходил чуть ли не каждый день! — Ладно-ладно, гэгэ, извини, — он действительно перестал смеяться, только вот озорные огоньки во взгляде никуда не делись, а только заплясали энергичнее прежнего. — И что теперь делать будем? — Ну, у нас есть два варианта, — чуть погодя сказал Се Лянь. — Первый — мы сейчас уйдем отсюда, и я покажу тебе город. — А второй? — А второй… — он слегка замешкался. — Мы пойдем ко мне и посмотрим какой-нибудь фильм. — По-моему, выбор очевиден.