Чат

До отъезда Сань Лана осталось меньше четырех часов, и Се Лянь специально проснулся раньше обычного, чтобы провести больше времени с любимым и, возможно, увидеть его спящим. Так и случилось. Когда Се Лянь открыл глаза, Хуа Чэн, ровно дыша, еще спал, обнимая его со спины. Первые несколько минут второкурсник лежал неподвижно, пытаясь не заснуть еще раз, и когда сонливость все-таки немного отступила, он решил перевернуться. Но отчетливо почувствовал чужое возбуждение и застыл, не в силах пошевелиться. Сань Лану снился весенний сон? Будто в подтверждение его догадки, стоило Се Ляню чуть повернуться, как пальцы Сань Лана слегка сжали чуть сползшее одеяло, которым они оба были укрыты. В голове Се Ляня мелькнула мысль, чтобы зайти с Хуа Чэном дальше поцелуев, и парень сразу же густо покраснел от возникших в голове картинок. Телу, судя по всему, эти картинки пришлись по вкусу, и стоило Се Ляню прикрыть глаза и представить возможную ситуацию, как оно сразу же отреагировало. Однако если Се Лянь мог игнорировать реакцию собственного тела, то возбуждение Сань Лана было настолько отчетливым, что парень терял дар речи и невольно задавался вопросом: что ему, в конце концов, снится? Предельно осторожно выпутавшись из чужих объятий, Се Лянь сел и повернулся в сторону Хуа Чэна. Его сон действительно был спокойным — он даже не хмурился, — а сам спящий Сань Лан выглядел настолько умиротворенно и красиво, что Се Лянь забыл о том, что хотел сделать, засмотревшись. Он боролся с желанием коснуться чужого лица, провести рукой по длинным волосам, не желая будить поздно заснувшего парня, и, найдя в себе силы, отвернулся, беря с тумбы телефон и поднимаясь с постели. Ванную он закрыл на замок. Всю свою жизнь Се Лянь был невинным, словно только-только распустившийся цветок, поэтому от одного лишь набранного текста в поисковой строке покраснел так, будто его девственность разрушилась на глазах. За всю жизнь у него ни разу даже не возникало мысли о том, чтобы зайти на сайт для взрослых и посмотреть пару-тройку видео для снятия напряжения. Теперь же он, убеждая себя в том, что это необходимо для науки, на самом деле решил изучить, как все происходит у двух парней. А происходит это, по-видимому, больно. Се Лянь специально сделал звук как можно тише, но даже так он мог услышать болезненные стоны пассива, когда актив сразу же решил вставить член — не получилось и пришлось вынимать, чтобы растянуть бедолагу. На пальцы пассив реагировал нормально, но вот у Се Ляня осталась травма на всю жизнь: как подобное может приносить наслаждение? Надо отдать активу должное — он исправился. Обильно смочил пальцы слюной и принялся неторопливо растягивать, постепенно вводя на один больше. И только после этого длительного и наверняка неприятного процесса, во время которого пассив сдавленно дышал сквозь стиснутые зубы, актив снова попытался войти. Спустя какое-то время со стороны пассива даже стали доноситься тихие стоны, и у Се Ляня в голове пронеслась мысль: быть может, все не так ужасно, как ему показалось на первый взгляд. Но в следующую секунду пассив громко вскрикнул и запрокинул голову, и Се Лянь испугался, что ему снова больно. То ли ему не повезло с видео, то ли это действительно всегда происходит так, но стоило Се Ляню переключиться на другую пару, как и у той все не задалось: наслаждением даже не пахло, зато пассив надрывал глотку, пытаясь его сымитировать. Как только тот простонал громче обычного, в дверь постучали, и Се Лянь, от испуга случайно увеличив громкость вместо того, чтобы уменьшить, уронил телефон в раковину и застыл. Как только звуки заполнили всю ванную, Се Лянь схватил телефон и с силой вдавил кнопку, роняя голову на бортик раковины. — Гэгэ? Чем ты занимаешься? — голос Сань Лана был хриплым ото сна, но Се Лянь услышал улыбку, и от этого ему стало еще более стыдно. — Ничем, — проговорил он, закрывая вкладку на телефоне и убирая его в сторону. — Подожди немного, я скоро выйду, — Се Лянь умылся холодной водой и почистил зубы, продолжая прокручивать в голове то, что увидел минутами ранее. Желания заниматься сексом заметно поубавилось, зато страх только возрос, заставляя нервничать от одной лишь мысли о том, что и ему будет так же больно. Возможно, быть девственником до конца своих дней — не такая плохая идея, как все вокруг говорят… Едва Се Лянь открыл дверь, как увидел стоящего перед собой Хуа Чэна. Тот больше не улыбался, вместо этого внимательно смотря на парня, но выражение лица его было мягким, и Се Лянь поспешил привычно спрятать полыхающие щеки в чужой груди, уткнувшись в нее лбом. — Сань Лан, — Хуа Чэн провел рукой по его волосам, и Се Лянь понял, что тот внимательно его слушает, — неужели секс — это настолько больно? Рука Хуа Чэна на секунду застыла, после чего тот аккуратно приподнял лицо Се Ляня за подбородок, заглянув в слегка испуганные глаза. Он успокаивающе улыбнулся парню: — Так бывает далеко не всегда. Если человек заботится о своем партнере, он сделает так, чтобы боли не было, и в таком случае оба смогут получить наслаждение, — видя, что Се Лянь перестал так сильно переживать, Хуа Чэн все-таки задал интересующий его вопрос: — Гэгэ, ты хочешь попробовать? Се Лянь потупил взгляд, не в силах продолжать смотреть на Сань Лана. Почему-то при одном лишь упоминании о сексе ему становилось нестерпимо стыдно, и он буквально не знал, куда себя деть. — Я недавно задумался об этом, — голос звучал тихо, будто Се Лянь снова разнервничался. — Но я не уверен, что смогу. — Все в порядке, ты не должен заставлять себя, если боишься, — Хуа Чэн вновь улыбнулся ему, и теперь второкурсник окончательно вернулся в норму, облегченно выдохнув. Остаток времени было решено провести дома, потому что смысла идти куда-либо не было: к тому моменту, как нужно будет ехать в отель за вещами и на вокзал, они не успеют сделать ровным счетом ничего. Стоило Хуа Чэну выйти из ванны, как вглядывающийся в открытый холодильник Се Лянь задумчиво произнес: — Надо бы заказать еду. — Зачем? — поинтересовался парень, тоже заглядывая внутрь. — Тут достаточно продуктов, чтобы приготовить что-нибудь. К слову, гэгэ, — услышав, что к нему обратились, Се Лянь поднял голову, — ты еще ни разу ничего не готовил при мне. Се Лянь застыл. — Сань Лан, — неуверенно начал он, — дело в том, что я не очень хорош в готовке, поэтому лучше все-таки заказать еду, — Се Лянь сказал это по одной простой причине: он не хотел предлагать Хуа Чэну снова готовить. — Ничего страшного. Я съем все, что сделает гэгэ, — он улыбнулся, и парень, еще немного поколебавшись, все-таки согласился. Се Лянь принялся кашеварить, в то время как Хуа Чэн сел за стол и стал терпеливо ждать, наблюдая за процессом, но никак не комментируя; взгляд его при этом искрился весельем. Занятый готовкой парень изо всех сил старался сделать что-то путное, поэтому сконцентрировался на процессе, чтобы еда получилась вкусной. Спустя некоторое время перед Сань Ланом оказалась тарелка с фрикадельками, и, стоило Се Ляню тоже сесть за стол, как Хуа Чэн сразу же положил одну в рот. Казалось, еще секунда — и у Се Ляня от волнения сильно подскачет давление. А в голове крутилось только одно: «Лишь бы Сань Лан не упал в обморок, как это произошло с Цинсюанем». Пока Хуа Чэн жевал, Се Лянь не сводил с него взгляда. Благо тот жевал с закрытыми глазами и не видел, с каким напряжением на него смотрит новоиспеченный повар. Проглотив фрикадельку, он произнес: — Неплохо, гэгэ. Правда нужно больше соли. Услышав первую в его жизни похвалу, Се Лянь не смог сдержать облегченный вздох, а на губах против воли заиграла счастливая улыбка: быть может, его дела с готовкой налаживаются.

***

Проверив трафик на дороге — на улицах Пекина оказалось немало машин, — они поехали в отель. Когда такси остановилось у высокого здания, Се Лянь не поверил своим глазам. Да они же находятся прямо у одного из самых дорогих отелей Пекина! — Гэгэ, подожди меня здесь, я быстро, — сказал Хуа Чэн и открыл дверь, как вдруг Се Лянь его остановил: — Постой, я с тобой, — Сань Лан непонимающе взглянул на него, и парень выпалил: — За компанию. Хуа Чэн улыбнулся, и в отель они зашли вдвоем. Номер Хуа Чэна выглядел так, будто человек, заселившийся в него, ни разу так и не появился: он весь блестел, и не было ни следа пребывания в нем людей. Едва они вошли, как взгляд Се Ляня сразу зацепился за широкую кровать: она была заправлена без единой складки, а из полотенец были сложены необычайные по своей красоте лебеди. За всю свою жизнь Се Лянь почти не путешествовал, а если и выезжал куда-то с родителями, то они обычно снимали номер в скромных гостиницах, поэтому подобное обслуживание было для него в новинку. Ванная своими размерами явно была равна примерно половине квартиры Се Ляня, и в ней было все, что позволило бы проводить время в роскоши: огромное джакузи, бесчисленное количество косметических средств, имелся даже гладильный аппарат у одной из стен. Сам номер был действительно огромным. Се Ляню даже показалось, что, живя в его небольшой однушке, Хуа Чэн упустил возможность приятно провести время в шикарных условиях. Поэтому он, взглянув на панораму города в больших окнах, сказал: — Сань Лан, я надеюсь, ты не оскорбился условиями в моей квартире. — Брось, гэгэ, у тебя дома куда лучше, чем здесь, — Хуа Чэн уже закинул небольшую сумку на плечо и теперь наблюдал за удивленным Се Лянем, который, услышав его ответ, тепло улыбнулся парню. — Раз так, тогда я рад.

***

На вокзале было много людей. В основном это были китайцы — уставшие и не очень, — уезжающие из столицы в родные городки, но также встречалось много иностранцев, увлеченно говорящих что-то друг другу на незнакомых языках. Однако больше всего шума было от бегающих туда-сюда веселых детей, показывающих пальцем на небольшие магазины с различными товарами и говорящих родителям одно лишь слово — «купи». До посадки на поезд Хуа Чэна оставалось полчаса, и парни, заняв места для ожидания, тихо переговаривались. Помимо них здесь находилось не особо много людей: несколько сторожил оставленного на них багажа, залипающие в телефон дети и пожилая пара. Чем больше времени проходило и чем чаще громкий женский голос объявлял о прибытии новых поездов, тем сильнее мрачнел Се Лянь. Отпускать Хуа Чэна совершенно не хотелось. — Сань Лан, сделаем фотографию? — кивок в ответ, и Се Лянь уже достает телефон. Ему хочется заполнить весь смартфон фотографиями с Хуа Чэном, и он просто не может себе отказать в этом удовольствии. На первом снимке они сидят рядом, улыбаясь; голова Се Ляня покоится на плече Сань Лана, и оба выглядят максимально счастливыми друг с другом. На втором Хуа Чэн дурачится, корча рожицу, и улыбка Се Ляня становится шире, а в уголках глаз появляются мимические морщинки. На третьем Се Лянь тянется за поцелуем и мажет по щеке, из-за чего фотография получается нечеткой, и парень просит переснять. На этот раз Сань Лан в самый последний момент поворачивает голову, и Се Лянь вместо щеки целует мягкие губы. Рука с телефоном опускается, откладывая смартфон на ноги, и вместо этого, едва Хуа Чэн углубляет поцелуй, парень невесомо касается его лица. Се Лянь отстраняется первым, касаясь своим горячим лбом чужого, и, кажется, сгорает от нахлынувших на него чувств. Он долго вглядывается в темные, почти черные глаза напротив, прежде чем заговорить: — Я не хочу, чтобы ты уезжал. Вместо слов Хуа Чэн невесомо целует его лоб, и Се Лянь роняет голову ему на плечо. Оба понимают, что остаться сейчас никак не получится, и от мыслей об этом становится тоскливо. Объявляется посадка на поезд Пекин-Шанхай… Они молча слушали громкий голос, явно не спеша подниматься, но первым все-таки встал Сань Лан, протянув Се Ляню руку. — Пойдем, гэгэ. К тому моменту, как они подошли к поезду, на перроне уже выстроилась длинная очередь, и люди продолжали подходить. Хуа Чэн намеренно пропускал всех, вставая в конец, чтобы подольше побыть с Се Лянем, однако проводница проверяла билеты с аномально быстрой скоростью: судя по всему, ее опыт работы был слишком велик. — Сань Лан, я всегда буду ждать тебя, — во взгляде Се Ляня отчетливо читалась грусть, и от одного лишь этого вида у Хуа Чэна сжалось сердце. — Ты не успеешь соскучиться, как я вновь приеду, — он улыбнулся в попытке подбодрить любимого, и Се Лянь приподнял уголки губ. Сань Лан еще раз крепко обнял его, почувствовав, что Се Лянь обнимает его в ответ в разы сильнее, чем обычно. — Гэгэ, мне нечем дышать, — пошутил он, однако парень сразу ослабил хватку, пробурчав в плечо тихое «извини». Отойти друг от друга их заставила тактично кашлянувшая в кулак проводница, спокойно наблюдавшая за развернувшейся перед лицом сценой прощания. Стоило Хуа Чэну зайти в вагон и сесть на свое место, как он сразу помахал в ответ все еще стоящему на перроне Се Ляню, не спешащему никуда уходить. Парень достал телефон и быстро что-то напечатал, и в эту же секунду второкурснику пришло уведомление. Хуа Чэн Улыбнись, гэгэ. У тебя прекрасная улыбка Се Лянь сморгнул влагу с глаз и действительно широко улыбнулся ему, замечая, что и сам Сань Лан ни на секунду не переставал улыбаться. Скоростной поезд тронулся и быстро разогнался, а парень продолжал смотреть ему вслед, не в силах отвести взгляд.