Как кофе: три в одном

Ещё одно сообщение пришло позже. Майкрофт решил наконец познакомить их со своим омежкой. Всё-таки, тот уже гордо носил где-то в области шеи тонкий багровый узор метки. Так что, учитывая серьезность обстоятельств, хорошим тоном было познакомиться с семьёй. Имя гостя, которого привел Майкрофт, стало неожиданным только для Джона. Шерлок самодовольно дёрнул бровью, мол, и так давно догадался. Майкрофт чуть прищурился, взглядом вцепившись в спину своего омеги, будто только нормы приличия сдерживали его, чтобы не касаться партнёра постоянно. А Грегори Лестрейд держал в руках большой торт с красивыми шоколадными розочками сверху и счастливо улыбался. Уж ему-то с трепетом ожидать благословения младшего брата не надо. А коли надо, так и знал, что получил его уже заочно. А вот Джон застыл на несколько мгновений с открытым ртом, переваривая информацию. — Инспектор?.. Новое дело?.. — робко поинтересовался доктор. — Нет, — ещё шире улыбнулся Грегори. Джон молча осел в кресло. И... разразился смехом. Вечер шёл хорошо. Ожидаемое волнение и неловкость от знакомства с кем-то новым исчезло. Инспектора они знали достаточно хорошо, чтобы в его компании расслабиться. Ужин стал по-настоящему семейным. Уютным. Теплым. Милым. — Я... На секунду... — вдруг подорвался с места Джон, обронив в тарелку тарталетку. И, прижав руку ко рту, рванулся в коридор и исчез за дверями ванной. Реакция Шерлока была такой же быстрой, он вскочил следом, но дверь шумно захлопнулась у него перед носом. Звуки, донесшиеся секундой позже, можно было трактовать только однозначно — кого-то вывернуло наизнанку. — Джон? Что с тобой? Ты в порядке? — Холмс взволнованно царапнул руками дверь. — Д-да... Дай мне... М-минуту... — сквозь тяжёлое дыхание послышался осипший голос. — Открой дверь, пожалуйс... Конец слова заглушила пронзительная трель телефона в кармане брюк. Вздрогнув, Шерлок сунул руку в карман и с одного взгляда на незнакомый номер понял, кто ему звонит. Джим всегда использовал номера, где есть какое-либо сочетание цифр "3", "4" и "5". Обязательно. Бросив взгляд на дверь, Холмс отступил в сторону спальни и принял вызов. — Около восьми, гостиница "Темпль", 33-й номер. Я хочу, чтобы ты подготовился, прежде чем придёшь сюда. — Послушай...те. Мы так не договаривались, — он понизил голос, — никакого вторжения в личную жизнь. Мы встречаемся только в тот период. — А я передумал. Условия сделки меняются. Или... — в голосе Мориарти мелькнула насмешка, — ты знаешь, что я сделаю. Я тебя уничтожу. Всю твою жизнь, всю любовь твоих друзей и близких. Я разрушу их жизни. Просто потому, что могу. Шерлок сглотнул и вновь бросил взгляд на дверь в ванну. Там шумела вода. — Я... Я постараюсь придти. У меня кое-что случилось, и я не уверен... — Ты придёшь, — твердо прозвучало по ту сторону. А потом только гудки. Он слушал их несколько секунд, анализируя свое положение. Джон. Джим. Гости. Тревога сдавила грудь. Джон. Самое главное. Что с ним? Болен? Мысли скользнули в прошлое и с лёгкостью вынули оттуда последние воспоминания об его омеге. Джон идёт в душ раньше. Вот уже неделю. Обычно все наоборот. Шерлок часто спит меньше него, просыпается раньше и первый занимает ванну. Вчера, в свете камина, его лицо показалось каким-то бледным. Бледнее обычного. И он жаловался на головную боль. Три дня назад, вернувшись с работы, он пришел отдохнуть раньше, пожаловавшись на боли в животе. Шерлок уснул, лёжа на его бедре. Хлопки дверей в уборной. Весь день сегодня. Туда. Обратно. Туда. Обратно. До бесконечности. Нервирующе. Мысль пришла раньше, чем Шерлок смог её как следует обдумать. Грубо протолкнув телефон обратно в карман, он рванулся к дверям, чтобы лицом к лицу столкнуться со своим омегой. — Ты уже делал тест? — выдохнул сыщик. * * * — Я... Какой ещё те... Ох, — Джон прислонился к дверному косяку. — Ещё нет, но... Ты думаешь, что я... — Беременный, — закончил за него Шерлок. Многое указывает на это, — заметив растерянный взгляд своего омеги, и как тот взволнованно теребит подол своего свитера, добавил: — Джон, всё в порядке. Не волнуйся. Если это так, то я буду рад ребенку, — он мягко погладил любимого по щеке. — Это ведь результат нашей любви. Джон поднял на него глаза и несмело улыбнулся. А потом шагнул вперёд и обнял Шерлока вокруг пояса, утыкаясь носом в грудь. — Я люблю тебя. И Холмс четко осознал, что дошел до грани именно сейчас. Перед ним стоял выбор, значительно больший, чем выбрать, что делать дальше. Джим требовал, чтобы он приехал немедленно. Джону нужно было его присутствие прямо сейчас. Это был выбор между Джимом и Джоном, между сексом и любовью, между телом и душой, между тьмой и светом. И Шерлок сделал свой выбор. — Я тоже люблю тебя. Он остался до конца вечера, и после, когда Майкрофт и Грегори покинули их, пошел вместе с Джоном в аптеку, за тестом. Он сопровождал его на каждом этапе, насколько это было возможно (Джон отказался впустить его в ванную, где делал тест). Как прилежный альфа, он ждал своего омегу, делал ему чай и убирал на кухне. Примерный альфа, который выбрал его, а не свою темную, омежью сторону. * * * — О, Шерлок, привет! — широко улыбнулся Джон, увидев возлюбленного возле выхода из магазина. — Что ты тут делаешь? — Тебе нельзя таскать тяжести, — заявил Холмс, вынимая пакеты из тележки. — Срок ещё совсем маленький, только три недели, Шерлок. Со мной ничего не случится, если я донесу пакеты до дома, — мягко произнес Джон, поднимаясь на цыпочки и целуя Холмса в щеку. Но что бы он там не говорил, ему было приятно, что его альфа о нем так заботится. — Со мной ничего не случится, если ближайшие девять или больше месяцев все тяжести буду таскать я, — парировал Холмс. Он нашел губы Джона и втянул его в поцелуй. Все было просто идеально. Их отношения будто содрали с детской романтической сказки про любящего альфу и верного омегу. Шерлок старался не думать о том, что будет через неделю. Но это его не спасло. Через неделю он почувствовал лёгкий жар, недомогание и тяжесть внизу живота. Первые предвестники разгорающейся течки. И что с ней делать он не знал. Только если снова попытаться... Если понадеяться, что Джим примет его обратно... «Я приеду? У меня начинается. Мне нужно это, Джим. Твое требование нарушало нашу договоренность, поэтому я не приехал. У меня были другие дела. Семейные. SH» Ответ пришел почти мгновенно: «Поздравляю! Уже знаете пол малыша? Конечно, Шерлок, приезжай. Только знаешь, что? Мне надоели твои правила и ограничения. Ты приедешь, и я сделаю с тобой всё, что захочу. Потому что тебе больше некуда идти. Потому что у твоего омежки нет большого члена и узла, которые ты так хочешь. Ты приедешь, и я это знаю. Ты примешь все, что я захочу. JM» Откуда он...?! Они никому ещё не сказали, что Джон носит ребенка. Даже Майкрофту и Грегори. Об этом знал только врач Джона, к которому тот ходил недавно. Но сейчас было важно другое. Если Шерлок приедет, он уже не сможет отстаивать свои права и договоренности. Джим просто будет делать то, что хочет, и Шерлок не сможет сбежать. Теперь ему не стоит рассчитывать, что он защищён. Что его ожидает? Джим будет тушить о него сигареты, или решит узорно нанести на тело раны? Это могло быть что угодно, от группового изнасилования до причинения тяжких телесных повреждений. И даже если Холмс скажет, что он на это не соглашался, его никто не послушает. Сам факт того, что он приедет, будет значить, что он согласился. Джим знает, что в любом случае Шерлок не сможет обратиться в полицию. Он не раскроет себя. «Ах да, Шерли, забыл сказать. У тебя нет выбора. Если ты не приедешь, то горько пожалеешь об этом. JM», — внезапно пришло ещё одно сообщение. Несколько секунд Шерлок смотрел в экран, а потом выключил его. Из двух неизвестностей он выбрал ту, что ещё более неизвестна. Он снова выбрал Джона. * * * — Шерлок, ты в порядке? Выглядишь... не очень, — было первым, что сказал Джон, вернувшись с работы. — Я чувствую какой-то странный запах. Опять твои эксперименты? — Нам нужно поговорить, — выдавил Холмс. Он сидел в своем кресле боком, уложив голову на спинку и стараясь не шевелиться. Он знал, как выглядит: лицо побледнело, на висках испарина, лихорадочный румянец, нездоровый блеск в глазах и дрожащие руки. — О чём? — нахмурился Джон, раздеваясь. — О том, что я скрывал. — Ты что-то скрывал? — Уотсон присел в кресло напротив. — Шерлок, только не говори мне, что ты снова начал принимать... — Нет. Нет, это не связано с наркотиками, — Холмс поспешил успокоить своего омегу. — Это... у меня с рождения. Я не хотел, чтобы кто-то узнал, а особенно ты, но ситуация складывается так, что признаться придется. Дело в том, что я... не совсем альфа. — Если ты мне сейчас скажешь, что бесплоден, что не можешь иметь детей, и что я... где-то в другом месте сделал этого ребенка, то я тебя ударю. Потому что это твой ребенок, — напрягся Джон. — Нет, я и не собирался обвинять тебя в чем-то подобном. Все дело только во мне... Джон, у меня течка. Доктор несколько минут озадаченно смотрел на него. — Гон. У альф бывает только гон. — Я же сказал, что не полностью альфа. У меня... У меня есть и омежьи половые органы тоже. Я два в одном. И узел, и матка. — Гамма. Если по другому: альфа для альфы. Я слышал о таком, это большая редкость, но это не страшно. Говорят, гаммы — это будущее нашего вида, что когда-то все наши наследники будут гаммами. С каждым годом их рождается все больше. Шерлок покачал головой. — Я не гамма. У гамм нет течек и гона, хотя есть узел и матка, тут ты прав. И у них свои особые гамма-феромоны, из-за чего их и определили в отдельный вид, а не к сломанным альфам или сломанным омегам. А я отношусь именно к ним. У меня преобладают альфа-феромоны и только во время течки вырабатывается немного омега-феромонов, но их все равно меньше, чем феромонов альфы. Джон поддался вперед, принюхиваясь. — Так вот что за запах. Это твои омега-феромоны. Запах настолько твой собственный, что, почуй я его раньше, даже и не связал его с чем-то омежьим. Но... да. Да, я чувствую. — Тогда можешь начинать кричать. Если захочешь, можешь меня ударить. Я не буду против, — за всё время их разговора Шерлок не пошевелился. — Зачем мне кричать и бить тебя? — удивился Джон. — Я могу представить почему ты это скрывал. Довольно специфическая тема для альфы, особенно для такого как ты. Но я теперь понимаю, откуда взялся твой невероятный рост в сочетании с такими тонкими, по-омежьи изящными конечностями, — Уотсон взял запястье Шерлока в свою ладонь. Холмс ощутимо вздрогнул всем телом. — Но ты забываешь, что я врач. И сейчас твоё здоровье волнует меня намного больше, чем выяснения отношений. Я так понимаю, течки у тебя нерегулярные и редкие? Шерлок опустил глаза. — Мой цикл далёк от идеала, но он достаточно регулярный. И стабильный. — Но почему я узнал об этом только сейчас? — удивился Джон. — Ты же должен был как-то с этим справляться тогда? Холмс молча вынул свою руку из его руки, не понимая глаз. — Ох, так вот в чём дело... Ты спал с кем-то другим? С альфами? Постоянные любовники или... Мне нужно бежать к врачу и проверяться на болезни? Шерлок подтянул ноги, вжимаясь в кресло сильнее. Слова Джона ранили его, но разве он не ожидал ещё более плохого исхода? Он ведь изменял ему. Человеку, который носит его ребенка. Логично, что тот беспокоится о своём здоровье. — Нет. Не думаю... Это были постоянные партнёры. До недавнего времени, все свои течки я проводил только с одним альфой. Начиная с пубертатного периода. И когда я принимал наркотики, он постоянно проверял меня на болезни, и себя тоже, так что мы оба были чисты. — Это кто-то, кого я знаю? — Майкрофт. — Вот же... — охнул Джон. Шерлок поднял глаза и увидел, что тот склонился, вцепившись себе в волосы пальцами. — Вы же братья... — Мне было не к кому пойти, кроме него. Он всегда был... оптимальным партнёром для меня. Никому не скажет, не навредит, не использует это в корыстных целях, не унизит. — А как же Грег? Майкрофт и ему изменяет? Или Лестрейд знает? — Мы прекратили наши встречи, когда Майкрофт познакомился с ним. Майкрофт никогда не был в восторге от нашей связи, а я не посмел разрушать его счастье. Он нашел мне... другого партнёра. Джеймса Мориарти. Всё это время я был с ним. И с... его другом. — Сразу двое? — Джон откинулся на спинку кресла, явно приготовившись получить всё, что Шерлок хотел на него вывалить. — Что ещё? Что пошло не так и почему ты сейчас здесь, а не с ними? — Джим — садист, — без предисловий начал Шерлок. Он прикрыл глаза, отстраняясь от внешнего мира, чтобы рассказать без запинок: — У нас была договоренность: никто не треплется, он не причиняет мне увечий и не оставляет следов, но может делать что угодно. Иногда он любил смотреть, как его друг, Итан Адлер, трахает меня. Иногда они брали меня вдвоем. Почти никогда не давали моему узлу раскрыться. Даже во время течки, когда я кончаю, у меня набухает узел. Они перетягивали его ремнями, липкой лентой, надевали пояс верности, били. Они оба предпочитают альф в постели, им это нравится. То, что я имею... омежьи черты, делало меня вещью в их глазах. Иногда я не видел Джима совсем, и проводил течку с Итаном. И сейчас я здесь потому, что Джим... Перешёл грань. Ему наплевать на наши договорённости. Он хочет взять всё. Он требует, чтобы я приходил к нему не только во время течек. Он хочет причинять мне настоящую боль, хочет издеваться ещё больше. Ему мало. Я не смог поехать к нему. Мне слишком страшно. Джон слушал молча, глядя куда-то над головой Шерлока. — И ты терпел это только потому, что тебе было больше не к кому пойти? — тихо спросил Уотсон. — Да. Я не хотел, чтобы ты узнал. Кому нужен такой сломанный альфа? Джон вдруг поднялся с кресла, шагнул вперёд и всем своим телом накрыл Шерлока, обнимая. — Глупый, глупый, глупый Шерлок. Неужели ты думал, что я брошу тебя и отвернусь из-за этого? Если бы я только знал, что происходит... Я никогда бы не позволил, чтобы они делали это с тобой. Мне даже представить сейчас страшно, что происходило, — Джон нырнул в небольшую пустоту в кресле, чтобы обнять любимого со спины. — Ты правильно сделал, что не поехал. Мы что-нибудь придумаем без них. Забудь про Джима, и про этого Итана, тебе больше не нужно с ними встречаться. Я знаю про разные исследования, есть разные способы для омеги заменить альфу и провести течку одному. Мы обязательно всё решим, — омега нежно погладил альфу по кудрявым волосам. — Боюсь только, что Джима мне ещё придется увидеть... — Почему? — Хотя в доме Джима и рядом с ним я едва ли был в состоянии мыслить, всё же я детектив, Джон. Я хорошо разбираюсь в преступниках. И Джим — преступник очень высокого класса. Пока мы были вместе, я старался об этом не думать. Я не хотел знать, что он делает, потому что иначе я должен буду втянуть в это полицию, и его арестуют, а он... нужен был мне. А теперь, я думаю, он так просто меня не отпустит. — Тогда подумаем об этом позже, — предложил Джон. — Когда тебе станет легче. Я чувствую, как тебе жарко. Идём, я отведу тебя в постель и постараюсь помочь.