Часть четвёртая
22 июня 2020 г., 12:46
— Чего ты хочешь? — бесновался Цзян Чэн.
— Я уже озвучила. — Хули-цзин сидела посреди круга и рассматривала коготки на своих руках. — Ты свой выбор сделал.
— Я не этого хотел.
— И снова ты обманываешь. Не их. Себя. Как ты думаешь, почему я трижды тебя спросила о твоем решении. Я давала тебе выбор.
— Я был пьян!
— Что у пьяного на языке, то правда. Вино раскрыло твои потаённые желания. И только.
Выбраться из поставленного хули-цзин барьера, они не могли. Обнаружили они это в тот момент, когда Лань Сичень вынужден был их покинуть, но не смог даже до дверей залы дойти. Даже Лань Ванцзи, считающийся одним из сильнейших заклинателей, не мог пробить барьер. Лань Мейфен молча наблюдала за всем творимым бардаком и думала, что все мужчины обделены разумом. Но ее мнение мало кому было интересно, и только демоница кривила в улыбке губы.
— У меня есть к тебе предложение, — произнесла хули-цзин, обращаясь к главе клана Цзян.
— Говори.
— Если сможешь отыскать своего брата в его кошмарах и привести его обратно, так и быть, я отпущу его.
— В чём подвох? — холодно спросил Лань Чжань, стараясь не смотреть на Цзян Чэна.
— Наш Старейшина Илина закончит свой путь через, — перед ней появились песочные часы, — двенадцать сяоши (час по кит.). Успеешь до того, как упадёт последняя песчинка, я оставлю всё как есть. Если нет, то умрёшь и ты. Согласен?
— Я пойду, — вызвался второй нефрит.
— Брат!
— Лань Ванцзи! — одновременно возмутились Лань Сичень и Лань Цижень.
— Жаждешь с жизнью расстаться, Второй Нефрит? — вкрадчиво поинтересовалась демоница, — прости, моя прелесть, но предложение не для тебя. А для тебя, глава клана Цзян. Ты согласен?
— Да, я согласен.
— Ну и чудненько, — она задорно улыбнулась, — скрепим поцелуем.
— Цзян Ваньин, это опрометчиво, — предостерег мужчину Лань Сичень, — речи её лживы.
— У него не так много времени, — повысила голос, — ты согласен или нет? Четвёртый раз спрашивать не буду. И твой ответ…
Мужчина сбросил руку Лань Сиченя с предплечья и решительно вступил в круг, поднимая демоницу за ханьфу и грубо целуя. Стоило ему это сделать, как он лишился сознания и, если бы не Сичень, успевший подхватить его, разбил бы голову.
— Если обманешь, я убью тебя. — Тихо произнес Лань Чжань. Кроме хули-цзин его никто не услышал. Она всего лишь усмехнулась и снова уселась в позу лотоса. Помочь спесивому главе клана Цзян могла только невероятная удача. Но мужчина в богов не верил, а в удачу и подавно. Он даже и не спросил, сколько снов видит его названный брат.
***
Для атмосферы Let Me Die — Abel Korzeniowski Цзян Чэн оказался в туманном лесу со странно выгнутыми деревьями, закручивающимися спиралью в высь к серым небесам. Весь мир вокруг него казался серым: трава, деревья, камни, даже почва. Куда идти — он не знал. Осмотревшись, Цзян Чэн пошел на юг, по крайней мере ему казалось, что там юг. Он и помыслить не мог, что можно идти так долго. Казалось, что уже и день прошёл, но небо, как было затянуто серыми облаками, так и осталось. Даже изогнутое дерево в три изгиба было тут же. Только сейчас Цзян Чэн понял, что ходит кругами. — Вот тварь! — выдохнул мужчина, взмахивая рукой… И ничего не произошло. Цзыдянь на пальце отсутствовал, так же как и Саньду. — Тварь! Внезапно туман словно расступился и Цзян Чэн увидел вдали темные фигуры. Судя по тому, как рвано двигался мужчина, можно было предположить, что он был ранен. Спустя с десяток минут, Цзян Чэн понял — перед ним его брат, истекающий кровью. — Вэй Ин! — воскликнул мужчина, бросаясь тому на встречу, радуясь, что так быстро нашёл. И в ступоре отступил — его брат был своим прежним воплощением, не в теле Мо Сюаньюя. Таким каким его Цзян Чэн и запомнил. Однако чего ожидать Цзян Чэн не мог, так это того, что Вэй Ин шарахнется от него в сторону, с ужасом в глазах. — Вэй Ин? — Умоляю… Хватит. Я больше не могу, — разрыдался темный заклинатель. В руке он что-то сжимал, но мужчина не мог разглядеть, то ли это был ремешок, то ли лента. — Вэй Ин, — растерянно прошептал Цзян Чэн. — Отпусти меня… Отпусти, — скулил Вэй Ин. Только сейчас Цзян Чэн заметил, как сильно был истощен брат. — Что… — Вэй Усянь! — прогрохотал голос. И Цзян Чэн удивился, ведь он молчал, но голос принадлежал ему. — Где ты, демоново отродье? — Вэй Ин, пойдем со мной, — протянул к нему руку заклинатель, — пойдем домой… И Вэй Ин завыл, как раненый зверь, согнулся до земли и рыдал. Таким беспомощным Цзян Чэн его никогда не видел. Туман расступился, пропуская мужчину в клановых одеждах клана Цзян. Цзян Чэн похолодел — он узнал себя. Он оказался зрителем кошмара собственного брата, в котором Цзян Чэн мучил его, истязал и заставлял его страдать. — Нет, — прошептал заклинатель, — я не хотел… На руке двойника исходил молниями Цзядянь. Поступь у мужчины была основательной, твердой и решительной. В руке у него болталась чья-то голова. Приглядевшись он различил, что она принадлежала Второму Нефриту. — Посмотри, кто пришёл за тобой, Вэй Усянь, — двойник кинул голову к ногам Вэй Ина. Темный заклинатель осторожно дотронулся до лба мертвого Лань Ванцзи и Цзян Чэн наконец-то понял, что сжимал в руке Вэй Ин — лобная лента второго нефрита. — Пошли домой, Вэй Усянь. Нас шицзе заждалась. Ну, — жёстко усмехнулся двойник, — то, что от неё осталось. — А затем схватил Вэй Ина и потащил его вглубь леса. Цзян Чэн сорвался с места пытаясь добраться до брата, но не успел, вокруг него сомкнулся туман. Шепот, который мужчина едва разбирал, становился всё явнее и пробирал до костей. Голоса обещали разное, от удовольствий до жутких мук. И Цзян Чэн побежал, не знал куда, просто бежал и внезапно провалился под воду. Он с шумом всплыл на поверхности и снова оказался в кошмаре брата. Только в этот раз они были в пещере с Черепахой-губительницей. Только в отличии от того, что помнил Цзян Чэн, в прошлом в пещере остались только Лань Ванцзи и его брат. Самого же Цзян Чэна не было. Но в кошмаре Вэй Ина, их было трое. И здесь будущий глава клана был ранен. Вэй Ин пытался залечить рану на боку своего брата, из которой толчками выходила кровь. Но Цзян Чэн видел, что с такой раной, его двойник из кошмара не жилец. Он выбрался на берег. — Вэй Ин. — Прости-прости-прости… — речитативом шептал Вэй Усянь, зажимая рану на боку. — Вэй Ин! — заорал Цзян Чэн, он хотел было потрясти брата за грудки, но его руки прошли сквозь тело заклинателя, — нет. Вэй Ин! Темный заклинатель вздрогнул и уставился напротив себя, хмуря брови. — Слышишь меня? Вэй Ин? — Кто здесь? — одними губами произнёс темный заклинатель. — Наконец-то, — прошептал Цзян Чэн. — Вэй Ин, нам нужно выбираться! Дай мне руку и… — А-Чэн? — Да, да. А-Чэн. Нет времени объяснять, нужно ух… Договорить он не успел, позади них послышался шорох и всё внимание Вэй Ина перешло на заваливающегося набок Лань Чжаня. — Сучий сын, — процедил Цзян Чэн, прикрывая глаза, чтобы не видеть как брат заново переживает смерть второго нефрита.***
Он не мог сказать точно, сколько он уже провел в кошмарах брата, но каждый раз они были разные. Каждый раз он снова и снова переживал все эмоции, и каждый раз жалел о произнесенном желании. И с каждым разом понимал всё четче, что причиной раздора был отнюдь не сам Вэй Ин, нет. Причиной было появление в их жизни Лань Ванцзи. Именно с того момента его брат все больше и больше уделял внимание ланьцу. Это было так по-детски, но Цзян Чэн хотел, чтобы Вэй Ин был всегда с ним, он же его шисюн, его брат, тот, на кого он мог равняться. Он не отрицает, что был не лучшим братом — это неоспоримый факт и во многом Цзян Чэн виноват. Да и по большей части, ненависть, которая, как ему казалось, относилась к Вэй Ину, на самом деле была куда агрессивнее в сторону Второго Нефрита. Но всё же… Казалось, что прошло уже так много времени и действительно Вэй Ин отплатил сполна, но череда издевательств так и не прекращалась. Докричаться до брата Цзян Чэн не мог, временами Вэй Ин его слышал, но считал его бредом, иллюзией и не слушал. С каждым разом мир, окружавший их мерк, становился все тусклее и тусклее, но так же всё было пропитано болью, безысходностью и одиночеством. Вэй Усянь оставался один. Всегда один в окружении трупов родных. Очередной кошмар выбросил Цзян Чэна к подножью Луанцзан, что весьма символично. На кургане все началось, там же первое воплощение темного заклинателя и ушло из жизни. И сейчас подсознание словно искало в темных подлесках мёртвого леса успокоения. Вэй Ин сидел у бассейна наполненный темной ци, от нее пахло кровью и разложившейся мертвичиной, но молодого заклинателя это казалось совсем не тревожило. Он всматривался в глубину тёмного омута, но что он там видит, глава клана Цзян сказать не мог. Да и вряд ли хочет. Осмотревшись Цзян Чэн заметил, что пещера вся была выстлана талисманами и оберегами, словно бы Вэй Ин пытался выбраться. — Я думал, что ты плод моего воображения, — безжизненный голос остановил Цзян Чэна в нескольких цуней он бассейна. — А может так и есть. — Вэй Ин, — Цзян Чэн протянул ему руку, — пошли. Нам нужно домой. — Домой? — поднял взгляд темный заклинатель. И этот взгляд напугал мужчину. — У меня нет дома. — Это не так… — Разве? Не ты ли запретил мне являться на земли Юньмена? Не ты ли мне сказал, что я тебе больше не брат? Впрочем, это справедливо. — Так же безжизненно продолжил Вэй Ин. — Я предполагал, что мою душу пожрут и надеялся на это. Однако… Я уже был здесь. — Где здесь? — тихо спросил Цзян Чэн. — «Зеркало зла». Я видел все свои злодеяния, всех, кто умер по моей вине… — Ты не виноват… — Я убил мадам Юй, дядю, шицзе… — Вэй Ин, в этом нет твоей вины! Слышишь? Ты не виноват! — Вэнь Нина, Вэнь Цин, — продолжал перечислять заклинатель, — Цзинь Цзысюаня, Мо Сюаньюя…. — Остановись! Дай мне руку, — он протянул руку, ладонью вверх, — и мы пойдем в Пристань Лотоса. Хочешь? — … — Или, — тут Цзян Чэн покривил душой, — хочешь в Облачные глубины? К Лань Ванцзи? — Он не ждёт меня, а я ведь люблю его. — Скорбно ответил Вэй Ин. — Нет-нет-нет, — быстро заговорил Цзян Ваньинь, — вздор. Ты ему нужен. Очень сильно. Ты мне нужен, А-Сянь. Вэй Ин пристально уставился на сидящего напротив мужчину. — А-Чэн? — сдавленно вопросил заклинатель. — Это и правда ты? — Да. Я пришёл за тобой, — Цзян Чэн едва сдерживался, чтобы не разрыдаться, — прости меня. Ты — моя семья, Вэй Ин. Только мы остались друг у друга. Пошли домой, А-Сянь? Пошли? — Вэй Ин молча протянул руку и Цзян Чэн потянул его за руку, за собой. Он нутром, чуял что выход из пещеры — это выход из этого адского сна. И он непременно выведет брата отсюда. Они не дошли до выхода считанные цуни, как перед ними предстал Лань Ванцзи. — Лань Чжань, — Вэй Ин порывисто потянулся к ланьцу, но Цзян Чэн вцепился в руку шисюна стальной хваткой. — Забрать хочешь? — вкрадчиво поинтересовался Лань Ванцзи. — Ему здесь не место, — ответил Цзян Чэн, загораживая брата. — Ты прав. Вэй Ин, — ланец протянул руку, — вернись со мной. В Гусу. — Сначала он навестит Пристань Лотоса, — не дал ответить Усяню Цзян Чэн, — ему нужно поклониться матери и отцу в храме предков. — Они не его родители. — Тихо ответил Лань Ванцзи, и Ваньинь готов был поклясться, что на мгновение узрел чёрные глаза демона. Это не Второй Нефрит отчётливо понял Цзян Чэн, слишком хищно ланец смотрел в сторону его брата, слишком резкими были движения заклинателя. — Он с тобой не пойдёт, — только и произнес ланец обнажая Бичень. А у Цзян Чэна оружия при себе не было, но и ладно! Он не только мечом махать обучен! Оттолкнув брата так, чтобы тот оказался дальше от них, он напал на второго нефрита. И во время всего поединка, ему казалось, что демон ему поддаётся, напрашивается под удары, глухо стонет. — Он никогда не будет твоим, — попав в захват, тихо прошептал ланец. — Ты сам его оттолкнул, сам его изгнал. Он всего лишь сделал то, что ты просил. Ты выгнал его… — Заткнись, — прошипел Цзян Чэн, сдавливая горло противника всё сильнее. — Ты разбил ему сердце, — издевательски шептал демон, — лишил дома, а сейчас хочешь, чтобы он как щенок на привязи, за тобой таскался… — Замолчи! — Ах, бедный, несчастный А-Чэн. Зачем он тебе нужен, чтобы смотреть, как он подобно побитой дворняге, смотрит, чтобы заслужить твоё прощение? Вот уж точно собачья преданность… Резкое движение и Цзян Чэн ломает демону шею, а потом отталкивает мёртвое тело от себя. — Тварь! Надо было тебя убить при встрече — Цедит он и оборачивается. Вэй Ин сломанной куклой падает на колени, захлебываясь в слезах тянется к мёртвому ланьцу. Цзян Чэн чувствует, как сгущается тёмная ци и тянется к нему. — Нам нужно уходить! — Рявкает Вань Ин и тянет руку к брату. Мгновение и вой полный боли прекращается, Вэй Ин поднимает заплаканный взгляд и мужчина видит как склеру заполняет чернота, как серый постепенно меняется на кроваво-красный. Тёмная ци окутывает Вэй Ина и стелется вокруг него словно шлейф. — Вон! — Шипит Вэй Ин, не замечая как истончается тело Лань Чжаня. И Цзян Чэн понимает — это конец. Сила волнами исходит от Вэй Усяня, накатывает всё сильнее и сильнее, что Цзян Чэн не может устоять на ногах. В вихрях тёмной энергии он ощущает, что не может дышать, его отбрасывает волной к выходу пещеры.***
Демоница сидит неподвижно, а Лань Чжань тем временем едва сдерживается, чтобы не разрушать защитный круг и не отделить ее смешливую голову от туловища. Она напоминает ему Ван Линцзяо. Привет из гнетущего прошлого. Волнение и предчувствие непоправимого прошивает его насквозь, колет немеющие пальцы, а внутри только и бьётся: «Вэй Ин». Цзян Ваньина внезапно подбрасывает и он заходится кашлем, переворачивается и словно пытается выкашлять свои легкие, кровь идёт носом вместе с едва уловимым шлейфом тёмной ци. Падает последняя песчинка, и демоница заходится в радостном хохоте. — Нет, — стонет Второй Нефрит и на них накатывает темная ци, прижимая к полу, защитный круг срывает и хули-цзин вдыхает тяжелый, пропитанный темной энергией воздух. — Вам посчастливилось стать свидетелями рождения демона. — Улыбнулась она. — Тварь, — отплевывался Цзян Чэн, — ты о-об-бманула. — Коварство — моё второе имя. Но я очень рада, что ты сломал последнюю опору. Убить на его глазах любимого — это жестоко, — похвалила его демоница. — Знаешь, в качестве подарка, я не заберу твою жизнь. Оставлю тебя в живых, чтобы ты жил, помнил и осознавал, что именно ты сделал из брата демона. После этих слов хули-цзин растворилась, словно её и не было.
