Black Mirror

Со съемок приходится уйти, но Старку честно на это плевать: это съемочная группа должна подстраиваться под него, а не он под них. Тони с Питером возвращаются на базу Мстителей и еще некоторое время молча сидят в гостиной, не решаясь заговорить. Старк мрачно пьет вино, а Паркер просто сидит на пуфике, нервничая и то и дело меняя позу. Обычный Питер никогда себя так не ведет, он всегда держится при Старке самодовольно, прямо, собрано. — Зеркало, — наконец выговаривает, взглянув на Паучка. Тот с любопытством уставляется на него в ответ. — То самое странное зеркало. Может, дело в нем? Ты стал другим после того, как ты коснулся него, потом оно тебя втянуло в себя, так что я ничего не успел сделать, а затем снова вытолкнуло, затем взрыв… и вот ты такой. — Это странно, — хмурится, закусив губу, — потому что я… помню это немного иначе. Я хотел разбить то стекло, ударил по нему кулаком, затем меня в него втянуло, и так далее… Когда проснулся — ты ведешь себя странно и говоришь о каком-то наказании. Может, это ты тогда поменялся, а не я? Тони качает головой. Себя он чувствует как обычно. Но может ли это значить, что реальность изменилась для них обоих? Тот факт, что зеркало втянуло Питера в себя, может что-то дать… Старк вспоминает это черное стекло с темно-фиолетовой рамой, такое манящее, гипнотизирующее, завлекающее, и становится не по себе. — Что было до этого? До того, как произошел контакт со стеклом? — Ты правда хочешь об этом поговорить? Я уж думал, что не дождусь, — довольно выдыхает Питер. — Потому что это нельзя оставлять так, если мы хотим продолжить наши отношения… — Ты не понял, — довольно резко обрывает его, — я сейчас требую, чтобы ты поведал обо всех событиях того дня, а потом расскажу свой вариант. Вдруг наши истории будут отличаться? И, — выдерживает паузу, — наши отношения останутся прежними, пока я этого хочу, ясно? — Ла-адно, — медленно протягивает Питер, немного хмурится, подпирает голову рукой и что-то вспоминает. — Ты разбудил меня, потому что нужно было спасать каких-то учеников Стрэнджа. Мы отправились на остров в озере Гурон. Ты рассказывал мне красивые легенды о нем, а я их слушал, пока мы летели… Потом мы обследовали местность. Ты вел себя странно, снова всячески опекал меня, не хотел, чтобы какие-то туристы видели нас вместе. — Его голос подрагивает, он насупился, будто бы говорит о чем-то неприятном. — Я разозлился. Ушел вперед. Увидел зеркало, оно как-то странно сверкало, потом ты снова начал… говорить, что знаешь, что мне лучше делать, и… я разбил его в порыве чувств. А потом был взрыв. Питер ведет плечами, будто хочет скинуть со спины это неприятное воспоминание, снова избегает зрительного контакта и выглядит провинившимся, но в то же время обвиняющим. Тони размышляет, играясь с темно-красной жидкостью в бокале. Вроде бы все то же самое: Стрэндж, дети, стекло, взрыв… но в то же время какие-то странные подробности про опеку, заботу, ссору. Старк хорошо помнит, что Паркеру хотелось просто позлить Тони, выбесить его как обычно, а выяснением отношений там и не пахло, и уж тем более Тони не заботился о Питере, это просто смешно! Однако Паучок звучит правдиво, не врет, будто бы оба их противоположных взгляда на одну и ту же вещь могут быть правильными… — У меня совсем другие воспоминания о том дне, и поверь, я лучше не буду ими с тобой делиться. — Тони встает, поставив бокал с вином на столик, плотно смыкает губы и задумывается. — Ты совсем другой для меня. Я — не такой, которого ты знаешь. Мы оба думаем, что кто-то из нас изменился. Что, если это не совсем так, и изменился только ты? — Почему это я? Я вроде чувствую себя по-обычному. — Ты не понял, — раздраженно закатывает глаза, — именно ты контактировал с зеркалом. Если мы предположим, что и твои, и мои воспоминания верны, то, получается, есть некие, гм, параллельные вселенные, которые пересеклись, когда ты и Питер из этой вселенной дотронулись до зеркала… Пока не уверен, является ли эта вселенная тангенциальной или она больше похожа на те, с которыми я уже сталкивался, но другого объяснения я не вижу. — Ты мне как-то рассказывал о всех этих путешествиях во времени, но сейчас я ничего не понимаю, — честно признается Паркер. — Не я, тот другой Тони, из другой вселенной. — Старк довольно улыбается: эта теория все больше кажется правильной. — Я не могу быть уверенным на все сто процентов, наверное, где-то точно на двенадцать… Но мне кажется, при контакте с зеркалом ты и мой Питер поменялись местами. — Та-ак, — неторопливо кивает, переваривая информацию, но по его лицу нельзя понять, верит он в это или нет, — это звучит довольно… логично, и это объясняет твое странное поведение, но что мы можем с этим сделать? Старк, до этого нервно шагавший по комнате, останавливается. Вот это летучее чувство внутри, которое появляется каждый раз, когда Тони докапывается до истины, почему-то затихает. Если дело правда в зеркале, то, скорее всего, можно поменять Паучков обратно… но нужно ли? Старк неторопливо окидывает Питера оценивающим взглядом, скользящим по всем изгибам его тела, отчего тот смущается, наклоняет голову на бок, ухмыльнувшись. Этот Паркер послушный, тихий, такой невинный, ну просто полная противоположность его Паркеру, так какой из этих двух лучше? Покорность против смелости, штиль против бури, послушание против того, кого еще предстоит сломать… самая настоящая дилемма. Тони задумчиво приглаживает свои волосы и усмехается. Почему бы не попробовать все сразу? Пока они будут искать способ разобраться с этой чертовщиной, у Старка будет масса времени понять, какой вариант устраивает его больше. — Поедем на тот остров снова и посмотрим, что делать дальше, — наконец выговаривает, подойдя к Питеру и небрежно потрепав его по плечу. — Но сначала я свяжусь со Стрэнджем. Он знает об этих всяких магических штучках побольше нас. — Ага… Погоди, — взгляд Паркера становится осознаннее, — то есть я сейчас не в своей вселенной, а в какой-то другой, где все наоборот? Где, — он сглатывает, — у тебя фетиш на наказание и все-такое? — О, Питер, — улыбка Старка становится даже жуткой, — тебе многое предстоит еще узнать… но только после того, как я разберусь со всем этим. Он покидает комнату, достает телефон из кармана и быстро набирает номер Стивена. Оглядывается назад — Питер продолжает сидеть на одном месте, видимо, переваривая информацию. Старк сам сомневается насчет правдивости происходящего, так что совсем его не винит. Рассыпавшись на частицы после Щелчка Таноса, Паркер понятия не имеет обо всех этих вселенных, тогда как Тони собственноручно создал прибор для перемещения по квантовому измерению. — Я же сказал не звонить на этот номер, — раздраженно говорит Стрэндж, наконец взявший трубку. — Чего тебе надо? — Можно и повежливее, Стивен, — в такой же манере отвечает, закатив глаза, — будто бы мне очень хочется с тобой общаться, после того как ты поспособствовал моей возможной смерти… — Повторюсь, что тебе нужно? — Когда мы с Питером спасали твоих учеников, произошел инцидент с зеркалом, которое там было. Ты должен осмотреть его. С ним что-то не так. — Я тебе ничего не должен… — Стрэндж, мне кажется, что Паучок поменялся со своей зазеркальной версией с помощью этого зеркала. Нужно с этим разобраться. — Думаешь, мне есть дело до твоего любовничка? — Доктор фыркает прямо в трубку. — Так вот, нет. — Стив, мы спасли твоих учеников. — Тони начинает злиться. — Благодаря твоему Питеру я мог потерять своих учеников снова.. К тому же, там ведь не было никакого злодея, верно? Технически, они не были в опасности, я просто не мог забрать их сам. Но я тебя все равно за это отблагодарил, — тут его голос становится каким-то недовольным, — я должен тебе услугу. Ответ на это напрашивается сам, но Старк сдвигает брови и мрачнеет. Услуга от Стрэнджа — вещь неоценимая, и тратить ее прямо сейчас не хочется… Затем Тони вспоминает Питера, и поэтому следующие слова вырываются сами: — Я согласен. — Что? — Кажется, Стрэндж сам опешил от такого поворота событий. — Я согласен использовать услугу сейчас, — стиснув зубы, гневно бормочет Тони. — Ты поможешь мне разобраться с этим зеркалом, а потом мы разойдемся и забудем друг о друге. В трубке молчат. Затем слышится тяжелый вздох, приправленный усмешкой. — Что ж, твое право, — выговаривает так, будто каждое слово дается ему с трудом, однако Старк улавливает странные непонятные нотки в его голосе, будто он… рад? — Правда, я удивлен, что ты решил потратить такой шанс на Питера. Неужели не такой эгоист, каким тебя считают? — Ты же говорил, что тебе нет дела до моего «любовничка», — передразнивает и в то же время отрезает, ставя точку на этом разговоре. Думать о том, что же все-таки подвигло его на такой поступок, не хочется. — Приходи на базу через пять минут. Отправляемся вместе, без отлагательств. Стрэндж, ничего не сказав, отключается. Тони убирает телефон в карман и снова смотрит в сторону комнаты, где сейчас находится Питер. Тихо подкрадывается к двери, приоткрывает ее и наблюдает за тем, как Паркер осторожно берет его полупустой бокал с вином и залпом выпивает. Против воли ухмыляется. Может, все-таки они не такие уж и разные?

***

— Так чем ты… отличаешься от моего Тони? То есть, не от моего Тони, а от Тони из моей вселенной, — исправляется Питер, невинно хлопая ресницами. — Во-первых, сначала нужно подтвердить мою теорию, — не очень любезно отвечает Старк, — а во-вторых, нужно сосредоточиться на деле, а не чесать языком. «Как грубо» слегка обидевшись, думает Питер. «По его поведению можно понять, что он какой-то дерганный и более злой, но все же…» Они двигаются дальше. Стрэндж упорно хранит молчание, никак не комментируя происходящее. Видимо, он тоже какой-то не такой… Тони смог с помощью Пятницы рассказать Стивену о примерном расположении той таинственной пещеры, поэтому тот просто открыл портал в нужную точку. Места выглядят для Питера знакомыми — все-таки он тоже тут бывал — поэтому на душе есть смутные сомнения, что Старк зачем-то это все выдумал, а происходящее — нелепая шутка. Ну кто в здравом уме сможет сразу же поверить в параллельные вселенные? Пусть они и являются логичным объяснением всего происходящего… — Вот здесь была эта стена из магии, — звучит голос Старка, приглушенный железным шлемом, а его рука указывает куда-то вперед. Питер приглядывается, и правда — видны знакомые деревья, камни и тень той самой пещеры. — Нам сюда. — Ты ведь все равно стал Железным Человеком, — продолжает Паркер, — и Щелчок все равно имел место быть… так что изменилось? Тони не отвечает. Просто игнорирует его вопрос. Питер надувается, чувствуя себя уязвленным. Неужели так сложно ответить? Или он настолько отличается от Питера этой вселенной, поэтому Старк не хочет иметь с ним никакого дела? А сам Паучок ведь так тянется к нему, так идет на контакт… Тони двигается вперед слишком быстро, так что даже Стрэндж раздраженно выдыхает, неодобрительно качая головой и плавно двигаясь вслед за ним. Интересно, у них двоих во всех вселенных натянутые отношения? Судя по всему, Стивен совсем не хочет здесь находиться… — Оно все еще здесь. Я боялся, что оно куда-то денется, — говорит Тони из-за угла. Стрэндж и Питер послушно огибают каменную стену пещеры и останавливаются перед черным зеркалом, на которое указывает Старк. На секунду у Паркера перехватывает дыхание от нахлынувших воспоминаний. Тягучее холодное стекло, поглощающее его полностью, толчок назад, взрыв… Но оно тут же проходит, потому что Питер понимает, что зеркало сейчас выглядит как-то не так. Подходит ближе, опасливо снимая маску Человека-Паука, вглядывается в черное стекло, даже легонько касается его поверхности и тут же отдергивает руку. — Тогда оно выглядело как-то по-другому, верно? — озвучивает его догадку Тони. — Будто бы манило к себе, притягивало как магнит… — Да-а, — неуверенно откликается, вновь осмелев и еще раз потрогав стекло, остающееся твердым. — С ним что-то не так. — Если вы позволите, — шелестит Стрэндж, подходя ближе. Питер делает шаг в сторону, освобождая проход, и Стивен пододвигается ближе, поправляя плащ и вглядываясь в зеркало. — Да, в нем чувствуется что-то необычное. Дайте мне пять минут. Не церемонясь, Стивен присаживается прямо на каменный пол пещеры перед этим зеркалом, устраивается поудобнее, скрещивает ноги, странно взмахивает руками, сделав сложный жест, и замирает, в то время как вокруг него образуется изумрудно-зеленый купол. Паучок на всякий случай отходит подальше, наблюдая за его действиями. — Поговорим? — с надеждой поворачивается к Старку, который так и не открыл железный шлем, из-за чего не видно его лица. Тони неопределенно взмахивает рукой. — Почему ты не хочешь поговорить? Тебе неинтересно знать, насколько я отличаюсь от… Питера этой вселенной? — Нет, — флегматично заявляет, пожав плечами. — Я и так вижу все различия. Мне этого хватает. — Такое ощущение, что ты трусишь. Тони поворачивает голову к нему. Даже сквозь железный шлем Паучок вдруг резко ощущает его холодный стальной взгляд, пронизывающий его насквозь. Старк делает шаг к Питеру и крепко хватает его под локоть, наклоняя его к себе. — Никто не смеет называть меня трусом, — цедит он четко, раздельно, почти что по слогам. Испугавшийся Паркер хочет выбраться, но Тони только сильнее сдавливает его руку, заставляя его охнуть от боли. — Ты… ты не будешь меня… — Трогать? Обижать? Только потому что ты из другой вселенной? — Он глумливо и низко смеется, так что по позвоночнику Питера бежит холодок. Кажется, он не шутит… — Уверяю тебя, ты ошибаешься. Я могу сделать с тобой все, что захочу, и ты не сможешь сопротивляться. Паркеру не нравится такой тон, не нравится эта манера и плотоядные предвкушающие нотки в его голосе, но он старается этого не показывать, кивает, после чего Старк его отпускает, вновь отходя в сторону. — Поговорим обо всем, когда вернемся. На этот раз Питер замолкает, подавленный противоречивыми чувствами в груди, отрешенно наблюдает за Стрэнджем, то и дело приподнимающимся и левитирующим над полом с помощью своей магии. Это все так… странно. Он смотрит на Тони, говорит с Тони, слышит голос Тони, но вот эти новые жесткие интонации и грубое поведение выдают совсем другого человека, темного, пугающего, опасного, да и паучье чутье не замолкает, с тех пор как прошла голова. И это выводит из равновесия, запутывает и почти что заставляет замолчать то природное любопытство, которое мечтает узнать этого «нового» Старка поближе. — В общем, дела обстоят интересно, — наконец говорит пришедший в себя Стрэндж, поднимаясь на ноги и неопределенным жестом указывая на зеркало. — Оно правда являлось точкой перехода в параллельную вселенную. — Являлось? А сейчас не является? — настороженно интересуется Тони. — И что это за зеркальное измерение такое? — Так, ты или закрываешь рот и слушаешь меня, не перебивая, или я ничего рассказывать не буду, — на повышенных тонах отвечает, сверкнув глазами. — Никакое дело это к зеркальному измерению не имеет. Это именно параллельная вселенная. Похожая на то, с чем вы сталкивались, когда собирали Камни Бесконечности. Только тогда, путешествуя в квантовом мире, вы создавали новую, карманную вселенную. Эта же существует давно, наравне с нашей. — Он жестом останавливает Старка, готового задать вопрос. — В них есть отличия. Какой-то переломный момент в прошлом стал точкой ответвления… или ты, или тот другой Тони пошел по другой дороге, возможно, это повлияло на Питера и на окружающих людей… в общем, не это важно. — Я правильно понял, что я пришел из той параллельной вселенной? — неуверенно задает вопрос Питер. Стивен кивает, подтверждая худшие опасения Паучка. — Самое интересное начинается с этого самого зеркала. Вселенные на то и параллельны, что не могут пересекаться, а кто-то специально поставил это зеркало в обоих мирах, наложив простенькое заклятье, чтобы два Питера смогли в один момент дотронуться до стекла… и поменяться местами. — Но ведь вмешательство запрещено, верно? — Именно. Кто-то все это подстроил, и мне это не нравится. — Тот, кто похитил детей, чтобы привлечь наше внимание? Питер смотрит то на одного мужчину, то на другого, и понимает, что мозг сейчас просто распухнет, не выдержит такого большого количества информации и взорвется. Кому могло это понадобиться? Зачем он это сделал? Паркер понятия не имел о параллельных вселенных, а теперь оказался замешанным в это все. Класс. Именно так он и хотел провести время, когда его вернули к жизни. — Мы со всем этим разберемся. — Лучше поручите это мне. — С чего бы? — Тони подозрительно щурится. — Ты свое дело сделал, помог нам разобраться, так с чего тебе помогать дальше? — Конечно, ты мне не веришь, — Стивен театрально закатывает глаза, — «злодея» же так и не нашли, значит во всем виноват я. — Питеру кажется, что в глазах мага мелькает нечто, напоминающее страх. — Я интересуюсь этим, потому что такое провернуть мог кто-то очень могущественный и тот, кто не боится нарушать правила. А этот проступок очень серьезный. — Хорошо, — после минутного молчания выдавливает Старк. — Допустим, я тебе верю. И что мы будем делать дальше? Нельзя ли отправить Питера обратно? Паркер сам хотел задать этот вопрос, поэтому ожидающе уставляется на Стрэнджа. Его сердце пропускает удар, когда тот медленно качает головой. — Вы сами видели, что с зеркалом что-то не так. Сейчас переход невозможен, потому что… Я не могу быть уверен точно, — сознается, вымученно улыбнувшись, — но думаю, со вторым зеркалом что-то не так. Для осуществления обратного обмена нужны оба зеркала. С этим все в порядке, но вот насчет другого, из той вселенной, можно поспорить. — «Я же его разбил», с ужасом осознает Питер. — Хотя в лучшем случае нужно просто снова активировать переход. — Ты этим займешься, — скорее утвердительно, чем вопросительно. Стивен кивает, глубоко вздыхая. — Не здесь и не сейчас. Нужно поискать побольше информации о таких случаях в Санктум Санкторум, найти нужное заклинание и убедиться, что это не создаст еще какую-то прослойку между мирами. — Разводит руками, но взгляд остается задумчивым, загадочным. — Нужно время. — Я… Я не смогу вернуться обратно? — Питер старается спросить спокойно, но голос предательски дрожит. Неужели он останется в этой странной вселенной, в которой все какое-то другое? — Я этого не говорил, парень, ты меня вообще слушал? Просто задержишься тут на пару дней, может, недель, в крайнем случае на месяц. Мы найдем нарушителя правил, разберемся с черным зеркалом и отправим тебя обратно. Питер осторожно кивает и даже пытается улыбнуться, но это выходит фальшиво, потому что он слабо верит в слова мага. А недобрая кошачья улыбка Тони, который, не мигая, смотрит на Паучка, вызывает мурашки и легкую панику.

***

— Давай поиграем, — неожиданно даже для себя говорит Тони. Питер, который просто проходил мимо гостиной, останавливается в дверях. Старк нетерпеливым жестом указывает на противоположный диван. Паучок мнется, но затем нерешительно присаживается на его край. — Поиграем во что? — Тони чувствует, как в его ровном голосе проскальзывает робость, опасливость, настороженность, и это до жути ему нравится. Паркер выглядит по-домашнему в этой черной просторной толстовке и таких же штанах, особенно мило, невинно, так что Старк совсем не может оторвать от него голодного взгляда. — Вопрос-ответ. Ты же хотел знать, какой я, а мне интересно, какой ты. Будем задавать вопросы поочередно. Отвечаем честно. Идет? — Ладно? — Питер выглядит неуверенным. Наверное, удивлен такому резкому изменению в поведении Старка. — Я начну? Чем ты отличаешься от Тони моей вселенной? — Некорректный вопрос. — Качает головой, продолжая любоваться Паучком. — Я же не знаю, каков твой Тони. — Верно… Хорошо. Ты хотел пытать Бека, — морщится, будто это воспоминание ему неприятно, что откровенно забавляет Старка, — давно ты этим занимаешься? — Беком? Дней пять. А… ты имеешь в виду пытки? Хм, лет десять? Нет, двенадцать. Я просто не люблю предателей, — поясняет, когда видит животный ужас в глазах Питера, — и тех, кто переходит мне дорогу. — Но почему? Ты что, плохой? — Паркеру явно не хочется в это верить. Тони вновь становится смешно. — Моя очередь спрашивать, мы ведь договаривались. Давно ли ты с Тони и какие у вас отношения? — Это же два вопроса, так нечестно. — Я тут распоряжаюсь, что честно, а что нет, — жестко говорит Старк. Питер некоторое время молчит, затем жмет плечами. — Ладно. Мы с тобой… то есть с моим Тони, — исправляется через пару секунд, — стали встречаться после Щелчка Кэрол. Мы любим друг друга. Как обычные люди. Живем вместе. Ссоримся, миримся. — Старк пытается задать вопрос глазами, и Питер смущается. — Да, спим вместе. «Интересно, чего он так смущается… не верю, что Тони, пусть и из другой вселенной, но не развратил нашего малыша, а трахается с ним под одеялом с выключенным светом» смеется про себя, но кивает Питеру, как бы приглашая задать вопрос. — Я повторюсь. Ты плохой и убиваешь людей? — Кажется, Паучок просек его тактику и начинает тоже хитрить. Быстро учится. — Трудно ответить на этот вопрос. — Старк задумчиво чешет бородку. — Что есть добро, а что есть зло? Люди считают меня героем. Про меня снимают фильм. Меня боготворят. Я показываю себя только с хорошей стороны, и мне верят. Людей я убиваю, без этого злодеев не победить… ну и что, что до убийства я забираю их к себе и пытаю всевозможными способами. — В глазах Питера — снова этот ужас, страх, отвращение. А Тони нравится, когда его боятся. Более того реакция Паркера освобождает его от вопроса: теперь-то он уже знает, что в той вселенной Старк совсем никого не пытает. Наверное, даже является настоящим героем. — Они заслуживают этого. Они — злодеи. Получается, что я вершу правосудие. Невинных я ведь не убиваю! — В моем понятии правосудие — немного другая вещь… — Мне без разницы. Моя очередь. В твоей вселенной ты тоже прикончил убийцу своего дядюшки Бена? — Я… что? — Паркер удивляется слишком сильно, дергается, потому что Старк аккуратно надавливает на больную мозоль. — Я никого никогда не убивал! — Его глаза бегают туда-сюда. — Это получается… Питер этой вселенной… тоже плохой и является… — Он не договаривает, прерывается, прикрывает глаза. — Это был вопрос? — Тони наблюдает за изменениями на лице Паркера. «Да наш Паучок совсем-совсем чистый?» — Нет-нет, — Паркер болезненно мотает головой, собираясь с мыслями и делая глубокий вдох, чтобы успокоиться, — это утверждение… Что за отношения между тобой и Питером этой вселенной и как на них повлияло твое влечение к пыткам? Ты… ты уже пытался на мне испробовать плетку и все-такое, — снова смущается, кусая губу, — вот мне и интересно. — Надо же, какой интересный вопрос. — Старк специально вгоняет Питера в краску еще больше, ставит руку на бедро и подпирает ей голову, мрачно улыбаясь. — Я бы не назвал это отношениями… Я просто пытаюсь его сломать, а он не подчиняется мне. За это я его наказываю. — С-сломать? — Питер нервно сглатывает, когда Тони резко поднимается с дивана, идет к Паркеру и присаживается перед ним на корточки, оценивающе смотря на него снизу вверх. — Да. Заставить подчиниться мне. Стать послушным, покорным, прямо как ты. — Длинные пальцы Старка как бы невзначай пробегаются по бедру Питера, едва касаясь его ноги, поглаживают его, легонько сжимают. Паркер хочет отодвинуться, но Тони его удерживает. — И он не уходит, — его голос становится вкрадчивым, бархатным, — потому что у меня на него есть компромат. Он убил человека, который застрелил его дядю, и камера это засняла. Если он вздумает уйти, я просто покажу это видео полиции и его тетушке. — Питер шумно вдыхает через нос, стараясь не встречаться с Тони взглядом, а поглаживания Старка становятся настойчивее. — Твоя жизнь в моих руках, Паучок. — Следующий вопрос? — почти пищит, вытягивается как струнка, напрягается. Тони упивается такой реакцией, скалится, затем тщательно раздумывает над ответом, ведя рукой выше, пока Паркер не накрывает его ладонь своей ладонью, останавливая его. — Переспишь со мной? — спрашивает нагло, распрямляясь так, что его глаза находятся на уровне глаз Паучка. Зрачки Питера недоуменно расширяются, в них отражается довольное лицо Старка, находящееся так близко, и неяркий свет от люстры на потолке, а рот слегка приоткрывается, и это движение отдается в низу живота приятным теплом. Тони облизывается, продолжая нахально смотреть на Питера, который, кажется, потерял дар речи. — Мне кажется, эта игра заключается в другом, — нервно сипит он, отворачиваясь, чтобы скрыть выступивший на щеках румянец, но Старк почти что мягко берет его за подбородок и поворачивает его голову к себе, слегка улыбнувшись краешком рта. — Тебе больше ничего не интересно? Я даю шанс спросить еще один вопрос. — Может, твой ответ поможет мне тебя лучше понять, — с иронией отвечает, медленно обводя контур губ Паркера большим пальцем правой руки. Такой обычный, но в то же время другой, манящий, чересчур правильный, и эту правильность хочется выбить из него в самых разных позах, под самым разным углом. — Тони, ты… совсем другой человек, — Питер снова предпринимает попытку отодвинуться, однако Старк держит крепко, еще больше впивается пальцами в его ногу, так что Паркер слегка шипит, — я… не могу так, это неправильно. — Ух, наш малыш не хочет изменять? Но ведь это даже не измена, так что, ты согласен? Знай, что обычно я разрешения не спрашиваю, — его голос становится угрожающим, — а тебе дается шанс подумать. Тони правда может взять Питера силой, как обычно, это даже будет хорошо, ведь тот будет сопротивляться, а сопротивление всегда еще больше подстегивает Старка, но с этим Паркером хочется немного по-другому — почему бы и нет, если он более послушный? Обстановка в комнате накаляется, становится жарко, душно, а губы Тони находятся совсем в интимной близости от губ Питера, который порывается что-то сказать… — Босс, на самолете рейса одиннадцать Американских Авиалиний*, который сейчас пролетает над Нью-Йорком, обнаружен террорист, — неожиданно говорит Пятница. Тони прикрывает глаза, мысленно обматерив ИИ, что говорит в совсем неподходящий момент. — Вы просили сообщать о подходящих возможностях спасти людей и доказать всем, что вы герой. — Спасибо, Пятница. Старк вздыхает, отодвигаясь от Паркера, который почти перестал дышать, и тот с радостью делает то же самое. Тони размышляет: спасти людей на борту самолета звучит правда очень неплохо, да и он сам давненько не занимался делами Железного Человека, потому что был занят СИ, Беком и Паучком… — Пойдешь со мной? — вдруг спрашивает, косясь на Питера, зажимающегося в крайний угол дивана. — Заодно спасешь людей. Тони видит, что тому совсем не хочется проводить с ним время, но Паркер неожиданно кивает, осторожно поднимаясь на ноги и поправляя черную толстовку. — Я согласен, — твердо уверяет он. — Могу взять костюм Железного Паука.

***

Тони крепко обхватывает Питера за талию и взлетает, пробубнив что-то вроде «сейчас он над нами», а Паркеру остается только прижаться к его железному костюму, обхватив руками его шею, и надеяться, что взлет не займет много времени: да, в Железного Паука встроен парашют, но страх высоты все равно вызывает неприятные мурашки. Паучок не знает, зачем согласился лететь с этим Тони. Наверное, потому что был благодарен этой возможности увильнуть от того разговора и заняться чем-то полезным, поэтому сразу ей воспользовался. Мысли о той атмосфере в гостиной до сих пор вызывают дрожь, то ли из-за волнения, то ли из-за страха, то ли из-за того легкого возбуждения, которое тогда испытал Паркер, за что ему до сих пор стыдно. Это все было неправильным. Питер просто хотел узнать этого Старка поближе, а тот начал делать непристойные предложения, причем довольно настойчиво. Это был не его Тони… но черт, эта игра света в его темных глазах, завлекающих, магнетических, этот игривый взгляд, полный желания, эти поглаживания по бедру и хрипловатый голос распаляют в груди какой-то огонь, а все мысли о том, что это совсем другой Старк, опасный, темный, забываются. Это так сложно — пытаться найти ту тонкую грань отличия двух Тони, чтобы не запутаться окончательно… Паучок мотает головой, стараясь сосредоточиться на миссии. — Пятница передает, что террорист рядом с пилотом. Я задержу его, а ты прикрывай мой зад и успокаивай людей, все ясно? — негромко, но твердо проговаривает Тони. Питер кивает. Кажется, Тони правда хочет спасти этих людей, может, он все же не сильно отличается от его Старка? Воздух бьет в лицо, и Питер ощущает его холод даже под костюмом, когда наконец открывает глаза и видит перед собой заднюю дверь самолета. Он летит быстро, причем довольно плавно снижает высоту: видимо, террорист правда взял в заложники пилота, и самолетом сейчас никто не управляет. Тони перехватывает Паркера покрепче, а свободную руку направляет на самолет, стараясь не отставать от транспорта и держать ту же скорость, что и он. — Сейчас сделаю в нем дырку, и мы в нее зайдем! — почти кричит, активируя репульсор на руке. — Только попробуй нарушить план! В следующее мгновение он выстреливает лучом света и неторопливо вырезает прямо на самолете неровный контур двери, потом толкает ее, и она падает внутрь, а вслед за ней Тони затаскивает Питера и залетает сам. В самолете царит хаос: кто-то кричит, дети плачут, Питер даже улавливает какую-то молитву, а еще повсюду летают чьи-то вещи, снесенные с места сильным потоком воздуха. Старк, не тратя времени, бесцеремонно идет вперед, к кабине пилота, а Паучок несколько теряется, но затем собирается и тоже двигается вслед за ним. — Не беспокойтесь! — старается звучать бодро и перекрикивать шум ветра. — Железный Человек и Человек-Паук здесь, мы вам поможем! Это вроде бы успокаивает людей, потому что плача и возгласов становится гораздо меньше. Паркер ходит туда-сюда, как заведенный повторяя что-то успокаивающее и прося людей надеть кислородные маски, и вскоре они его слушаются. Паника постепенно сходит на нет, и Паучку даже кажется, что он сам волнуется больше, чем люди, которые доверяют свою жизнь супергероям. Иногда с задних рядом слышится громкое «да, Человек-Паук!», кто-то хлопает, а те, кто сидят ближе к носу самолета, даже дотягиваются до Питера, и он ободряюще сжимает их ладони, всеми силами стараясь поддержать. Возвращается обычный адреналин, который появляется каждый раз, когда Паркер выходит на миссию, предвкушение победы и облегчение, что все будет хорошо… пока он не слышит напряженный голос Старка: — Паучок, у нас проблемы. Питер оборачивается к Железному Человеку, который жестом предлагает пройти с ним. Все движения Тони кажутся какими-то отрывистыми, нервными, и закрадывается ужасное подозрение, что Паркер начал радоваться слишком рано. Прошептав что-то успокаивающее сидящим рядом пассажирам, он на ватных ногах следует за Старком, заходит в кабину и прикрывает за собой дверь. Поворачивается. Смотрит на мертвого преступника, лежащего рядом с таким же неподвижным пилотом, подавляя вздох отвращения. — Этот террорист хотел умереть, — негромко заявляет Тони, подталкивая Питера к панели управления. — Смысл теракта не в привлечении внимания, а в массовом убийстве. Он сделал что-то с этой панелью, прежде чем я его прикончил. Пятница, — обращается к ИИ, — можно что-то сделать? — Увы, босс, вся панель и автопилот повреждены, вам не хватит времени до падения, чтобы это починить. — Что? — Питера прошибает холодный пот. — Нет, должен быть какой-то выход? Ты не можешь дать этой штуке дополнительную энергию? — После отрицательного качания головой Паркер применяет нечеловеческие усилия, чтобы не впасть в панику. — А управлять этой штукой снаружи? Попробовать подтолкнуть снизу, или плавно посадить, или… Он замолкает, потому что Старк срывается с места и скрывается с виду — наверное, пошел проверять эту идею. Питер качает головой, закрыв глаза и закусив губу. Все должно получиться, должно… Однако липкий холодный страх наполняет грудную клетку. — Не получается, — угрюмо говорит Тони, вернувшись в кабину через бесконечные три минуты. Питер сжимает руки в кулаки, чертыхнувшись. — Эта махина весит тонн пять, не меньше, сил восемьдесят пятого Марка просто не хватит, а Легион вызывать уже поздно. Нужно выбираться. — Нет-нет-нет, — Паркер судорожно глубоко вздыхает, пытаясь успокоиться и мыслить здраво, — мы должны спасти хоть кого-то! Ты можешь повторить тот трюк из две тысячи тринадцатого, цепочку обезьян, только чуть более длинную… — Нет, — неожиданно твердо заявляет Старк. Питер с широко раскрытыми глазами уставляется на него. — Это повредит моей репутации. Спасенные расскажут, что я вызволил не всех, и люди перестанут в меня верить. А так мы можем сделать вид, что нас здесь не было. Никто и не узнает, что мы пытались помочь, но не смогли. — Что?! Ты себя слышишь? — Паучок произносит это с таким ужасом, что сам пугается себя. — Какая к черту репутация?! Мы должны спасти людей, это наша работа! — Я не собираюсь портить свой имидж из-за горстки простых людишек, — снова заявляется жестко, властно, не терпя возражений, хватает Паркера за руку и тянет за собой. — Мы должны выбираться. Питер впадает в такой шок, что позволяет себя увести. В ушах звенит, и словно сквозь туман он, пошатываясь, идет вдоль рядов, где сидят люди, в хвост самолета, слышит полное лживой бодрости «не беспокойтесь, мы все уладим, оставайтесь на своих местах» Старка, улавливает обеспокоенный шепот ребенка «они нас бросают?» и уверенное взрослое «нет, ты что, они же герои, они все уладят, вот увидишь». Становится так горько, так мерзко, так противно и невыносимо, когда Паучок понимает, что сейчас они обрекают сотни людей на гибель, тогда как могут спасти их, поэтому Питер гневно вырывает свою руку из руки Старка, когда они уже почти подходят к той самой дыре на боку самолета. — Пожалуйста, — вдруг слышится тихий умоляющий голос. Питер оборачивается на ватных ногах и уставляется на женщину, печально протягивающую ему малышку лет трех-четырех. — Спасите хотя бы ее… Пожалуйста, Человек-Паук. Малышка тянется к нему своими маленькими ручками, плачет, а в ее больших карих глазах тоже читается мольба, будто она понимает, что это ее шанс на спасение. Сердце Паркера сжимается от такой картины, и он делает шаг вперед, но железная рука преграждает ему дорогу. — Сядьте на место! — рявкает Тони, и женщина от неожиданности подчиняется. — А ты, — он разворачивает обомлевшего Питера к себе, — идем! — Мы можем взять ее! — Паркер уже не пытается сдержать вымаливающие нотки в своем голосе. — Тони, она же совсем ребенок… — Или ты идешь со мной, или остаешься здесь и летишь в пропасть вместе со всеми. — Старк неумолим. Когда Питер просто не находит, что ответить, Тони подхватывает его на руки, крепко сжимая в железных объятьях, и вылетает из самолета, прежде чем с губ Паучка сорвется тихое «нет». Они почти сразу приземляются на какой-то пустынной улице. Питер, будто находясь в каком-то вакууме, тут же отцепляется от Тони и, сняв маску и жадно хватая губами воздух, наблюдает, как в месте, где был самолет, разрастается ярко-красное пламя. «Люди погибли… погибли все!» чуть ли не взвывает Паркер, когда это осознание с хлестко ударяет по голове, так что слезы невольно начинают течь по щекам. Паучок переводит взгляд на Тони и понимает, что все это время глупо ошибался. Он искал в нем что-то, что было в прошлом Старке, но этого просто не было. Вместо этого он видит монстра. Монстра, который заботится только о своем имидже. — Ты… ты… — Питер задыхается, глотая слезы. — Ты чертов эгоист! Ты самое, самое жалкое существо на свете! Как ты… как ты мог? В тебе нет ничего хорошего, только все самое плохое, и ничего больше! Я… поверить не могу, что думал о тебе что-то… Он не оканчивает этот бессвязный поток эмоций, потому что без сил опускается на колени, уставившись в пустоту и затихая. Питер видит, как Старк убирает шлем, медленно подходит к Паучку, нагибается и проводит рукой по его губам, вынуждая поднять голову и взглянуть в его глаза. Его взгляд такой же холодный, гипнотический, уверенный и умный, в нем нет пошлости или явного желания, но Питер все равно чувствует себя уязвимым, голым, поэтому отворачивается. «Ненавижу тебя» едва не вырывается у него, но Старк будто бы читает это в его взгляде, поэтому усмехается и уходит. Питер остается на этой пустынной улице один. Разбитый, потрепанный и думающий о том, что из этого мира нужно выбираться.

***

Тони отпивает коньяк из бокала. Смотрит на бордово-красную жидкость, плещущуюся в стеклянном стакане и завораживающую игрой света, затем злится и швыряет бокал в стену, и тот с неприятный хрустом разбивается, а осколки звенят на полу, раздражая Старка еще больше. Что поменялось? Почему он так остро реагирует на слова Питера о том, какой он монстр? Потому что этот Питер из другой вселенной? Смешно. Тони устало протирает глаза, бездумно уставившись на черное стекло зеркала, которое они со Стрэнджем на время перенесли сюда — магу легче осматривать его здесь, а не где-то на границе с Канадой. Может, дело в зеркале? Оно сейчас не светится и не гипнотизирует, но Старк кожей чувствует его странное негативное влияние, так что волосы встают дыбом. Портал в параллельную вселенную… Стрэндж как-то говорил, что для собственной безопасности Тони следует забыть о подобных путешествиях, а теперь Старк погряз в этом полностью и не может выбраться. Те фразы Паркера правда задели его, и это злит, раздражает, доводит до кипения. Ему давно плевать на мнение других людей, он стал таким еще в две тысячи восьмом году, и всех, кто пронюхал его истинную сущность, можно было в крайнем случае заткнуть деньгами… а Питера нельзя купить, это видно невооруженным глазом. Кажется, что его даже пытки не возьмут. Там, в самолете, Паучок был готов пожертвовать собой, но спасти тех людей, и это то, что Тони никогда не видит в зеркале, то, что он давно не встречал… Когда еще человек мог поставить свои моральные принципы выше своей жизни? — Пообещай мне, Старк, что не… не свернешь с истинного пути, не будешь… работать с ними и станешь… — Хо Инсен задыхается, кашляет, с мольбой глядит прямо в глаза Тони, так что тот видит до мельчайших деталей, как постепенно из его тела выходит жизнь. — Не проживешь… свою жизнь зря… Старк поправляет красный галстук и одергивает рукава черной дорогой рубашки. Какого черта он вообще сейчас вспомнил это? Нужно избавляться от сентиментальности. Он подходит к бару, чтобы достать еще один бокал и вновь наполнить его коньяком. — Босс, к вам входящий звонок, — неожиданно заявляет Пятница. — Какой гаденыш добраться до моего личного канала? Откуда сигнал? — Тони оборачивается и хмурится. — Сигнал поступает из зеркала, босс. Он вздрагивает. Недоуменно поднимает брови. Переводит взгляд на черное стекло. Оно вроде бы не изменилось, не горит этим красным свечением, но все же с ним что-то не так… Тони ставит бокал на место и медленно подходит к зеркалу, останавливаясь перед ним. В черном стекле едва заметно его отражение, потому что цвет рубашки сливается с цветом стекла, и это зрелище выглядит довольно жутко. — Прими звонок, — произносит почти одними губами, вглядываясь в зеркало. Ему кажется, что по стеклу проходит волна, поэтому он протирает глаза и снова смотрит в него. Отражение все еще выглядит таким же напряженным и усталым, однако закрадывается смутное подозрение, подтвержденное хриплым голосом: — Тони Старк? — Кто имеет честь со мной говорить? — Он не нуждается в ответе, потому что хорошо слышит до боли знакомые нотки в голосе, но слова сами вырываются из его рта. Связь прерывиста, она звенит и режет этим звуком уши, поэтому Старк взволнованно ударяет ладонью по зеркалу… и с удивленным вздохом делает шаг назад, когда отражение за ним не повторяет, а расплывается в ехидной улыбке. — Тони Старк. Ну что, обсудим параллельные вселенные?