Black Mirror

Тони предлагает Питеру пройти в гостиную. Тот не сопротивляется, а Старк вскользь задумывается, что он, возможно, попросту боится отказать. В принципе, Тони плевать на мотив его действий, ему главное сказать все, что хочет, и пустить дальнейшие события на самотек. — Извиниться? — наконец произносит Паркер, когда они входят в гостиную. В его голосе сквозит то ли недоверие, то ли насмешка. Тони кивает, подходя к барной стойке и вяло выбирая алкогольный напиток на этот вечер. — Я поразмыслил над всем этим, — выдыхает, пригубив бокал. Спиртное всегда помогает ему: может, придает уверенности, а может, просто расслабляет и развязывает язык. Тони неторопливо окидывает Питера взглядом. Видно, что парню неудобно находится рядом с ним, хотя он старается этого не показывать. — Думал над твоим наказанием и всем, что произошло после него. И… в общем, когда я наказывал того Питера, это приносило удовольствие. Его сопротивление, его «не больно», даже его слезы. — Он снова отпивает глоток виски. — С тобой… такого не было. То есть было, но только сначала. Питер не отвечает. Тони хмурится. Он думал, эти слова польстят Паучку, но тот продолжает напряженно смотреть в пол. Боится. — Сам не знаю почему. Вряд ли дело в параллельных вселенных или в изменениях твоего характера, мне всегда было плевать на этот счет. — На секунду задумывается. — Поэтому, когда я отнес тебя в ванну, мне пришло в голову, что ты этого просто не заслужил. Как-то так. На лице Паучка так и читается «О, значит, наказываешь только виновных? Надо же, какое благородство!», но он продолжает молчать. — Да, знаешь, я не калечу и не убиваю простых невинных людей, — язвительно цедит, поморщившись. — Ты ведешь подпольный бизнес, продавая оружие незаконно, и не спасаешь людей, когда это вредит твоему имиджу, — чуть ли не выплевывает, — ты убиваешь и калечишь людей косвенно, но не мараешь руки в крови. Старк злится, раздражается, но старается успокоиться. — Так вот, так как ты на этот раз невиновен, я прошу… — Запинается, растягивает губы в попытках выдавить это слово, затем осушает бокал полностью и тогда уже договаривает: — Прощения. За тот инцидент. Прости меня. Питер вскидывает голову. Испытующе смотрит на Старка, который выдерживает его взгляд. В карих глазах Паучка — сплошное недоверие, попытки прочесть правду на лице Тони и грусть, смешанная с болью. Старк понимает, что Питеру еще как хочется его простить, но он слишком сомневается, когда начинает взвешивать «за» и «против». — Что ты хочешь от меня услышать? — наконец спрашивает, поправив пояс халата. Кажется, заметил, что Тони смотрит на него непозволительно долго. — Присядь-ка. — Хлопает по дивану, садится на него сам, и Паркер, чуть помедлив, присоединяется к нему, аккуратно опустившись рядом, но не слишком близко. — Я был неправ, окей? Я не скрываю, что я плохой человек, но в ванной тогда мне стало стыдно за свои действия, — видит, как уголки губ Питера подрагивают в улыбке и, воодушевившись, продолжает: — У меня такое впервые, и я хочу разобраться в чем дело, поэтому не собираюсь больше пытаться тебя достать. — Тони врет, безбожно врет, но на лице у него такая улыбка, что Питер наверняка ему верит. — Нам нужно сохранять хорошие отношения, чтобы разобраться с параллельными вселенными. Я готов это сделать, раз пытать тебя мне удовольствие не приносит. Что скажешь? Питер думает. Закусив губу, он напряженно смотрит в пустоту, а взгляд его карих глаз бегает туда-сюда. «Хорош ломаться», раздраженно думает Тони, но понимает, что ему придется ждать столько, сколько потребуется Паучку. Грубое поведение с ним правда больше не дает чувства насыщения. Но Паркера Старк все равно получит. Просто другим способом. — Ты понимаешь, что такие резкие перемены в твоем поведении настораживают? — осторожно спрашивает, зализав влажные волосы назад. — Не веришь? Ладно. А если я скажу, что ассоциирую тебя с собой? Меня тоже предавали. И я знаю, каково это, чувствовать себя униженным и оскорбленным. — Тони старается не задумываться о том, что эта правда снова больно бьет в сознание. Он много думал над этим последние два дня, пришел к выводу, что такие сантименты ему нахер не сдались, хотя и принял решение, что изменит подход к Паучку, и вот сейчас они снова выходят наружу. — Даже несмотря на то, что ты пришел из другой вселенной, мы с тобой похожи, Питти. Подумай над этим. Тот надувается, кусая щеку и снова размышляя. — Значит, больше никаких попыток… трахнуть меня? — Тони чувствует себя оскорбленным, когда слышит в его голосе надежду, но продолжает хищно улыбаться. — Мне не нужно пытаться, если ты переспишь со мной добровольно. — Неожиданно нависает над Питером, не сдержавшим удивленного возгласа, и почти что прикасается к его губам своими губами. — Ах! Так это все было только для того, чтобы… все-таки со мной переспать! — Не спрашивает, а возмущенно утверждает. Его руки ложатся на плечи Старка и стараются его оттолкнуть, когда тот ведет рукой по его бедру и слегка задирает край его серого халата. — Как ты мог так… предать мое доверие?! — Успокойся, Пит, — снова улыбается, — я же сказал, что ничего не буду делать против твоей воли. Хотя, как я вижу, твое тело явно не против… — Он многозначительно смотрит на вставший член Питера и ухмыляется, заметив, как краснеют уши и щеки парня. — Ты какой-то нервный. Давай тебе налью чего-нибудь. Тони поднимается и вновь шагает к барной стойке. Намеренно отворачивается, будто показывая, что Питер может в любой момент незаметно уйти, если захочет. Шарит в шкафу и незримо для Паркера достает и открывает баночку с таблетками. Ухмыляется — всегда хранит пару таких банок рядом с алкоголем, еще с тех времен, когда приводил новых девиц и мужчин каждый день — потом неуловимым движением бросает две капсулы в бокал и тут же заливает их вином, наблюдая, как к поверхности поднимаются пузырьки. Поразмыслив и воровато оглянувшись, кладет еще одну — чтобы наверняка. Затем берет бокал в руку и с очаровательной улыбкой направляется к Паучку. — Я не хочу… — Да брось, ты же уже совершеннолетний, чего стесняться? Питер, еще немного помявшись, принимает бокал и подносит его к губам. Темно-красная жидкость течет ему прямо в рот, а Тони довольно наблюдает за ним. Зрачки Паркера как-то странно расширяются, и Старку в какой-то момент кажется, что он раскрыл его маленькую тайну, но потом губы Паучка расплываются в улыбке, а плечи опускаются, расслабляясь. — Знаешь, а может, все-таки стоит попробовать? — говорит еще через пару глотков, пьяно улыбаясь. — Попробовать что? — самым невинным образом спрашивает Тони, ликуя. Вместо ответа Паркер осушает бокал полностью, ставит его на пол, игриво икает и перекидывает ноги через колени Старка, усаживаясь на его бедра. Чужое тело давит приятной тяжестью, Тони довольно улыбается, когда Питер начинает гладить его плечи, хотя из-за рубашки эти прикосновения не кажутся такими чувствительными, и сам с интересом проводит рукой по его лопаткам, царапая нежную кожу, после того как развязывает пояс его халата и сдергивает с острых плеч верхнюю часть. Тони интересно. Интересно, что Паркер будет делать дальше. А тот ослабляет его красный галстук, расстегивает пуговицы черной рубашки, выводит какие-то узоры на его коже, припадает губами к его шее, так что Старк буквально чувствует, как пульсирует вена под кожей у него во рту, затем внимательно смотрит прямо в глаза Тони с озорными мягкими искорками, будто решаясь, и Старк, нетерпеливо выдохнув, решает за него, берет за подбородок и напористо целует. Поцелуй кажется нежным, ласковым, таким приторным. Почти влюбленным. В голове у Тони появляется смутное подозрение, которое подтверждается тихим стоном: — То-о-они… Старк отрывается от него. Задумчиво смотрит в его глаза пару секунд, пока тот так льнет к его груди, прижимается к нему, сжимает бедрами его ноги, прикасается руками к его плечам. Все его движения и эта интонация в голосе прямо кричат о том, что Питер счел его своим Старком. От этого становится как-то невесело, а в груди появляется колючий комочек. Ревность? Нет, точно не она. Черное чувство собственничества скребет в грудной клетке, царапается, поэтому Тони фыркает, решая, что размышлений достаточно и опрокидывает Питера на диван. Паркер расслабленный, податливый, мягкий, как пластилин; те таблетки помогли ему достичь нужной кондиции. Тем не менее, когда Тони одним движением переворачивает его на живот и ставит в колено-локтевую позу, он почему-то вяло сопротивляется и под удивленным взглядом Старка поворачивается обратно. — Не-ет, мы ведь всегда делаем это лицом к лицу, — как-то обиженно произносит, нахмурившись. — Неужели, — Старк выгибает бровь. — И в какой же позе? Вместо ответа Питер закидывает ноги ему на плечи, глупо хихикнув. Тони несколько мгновений нависает над ним. Такая поза ему никогда не нравилась — уж слишком близко находится лицо партнера, к тому же, Старку до чертиков нравится любоваться лопатками и покусывать их. — Сойдемся на компромиссе, — наконец выговаривает, дергая Паркера на себя и вновь усаживая его к себе на бедра. Питер с удовольствием, даже с нетерпением освобождает его от рубашки, которая летит на пол. Тони, чувствуя необычное возбуждение, с рыком кусает его левое плечо, когда Паркер начинает елозить на его бедрах, потом шею, затем обхватывает губами мочку левого уха, так что Паучок тонко стонет, окончательно снимая с себя халат и оставаясь совершенно обнаженным. Кожа Питера тоже мягкая, как шелк, бледная, и ключицы с россыпью родинок на них проступают особенно отчетливо. Тони кажется, что раньше он никогда не замечал таких особенностей — наверное, попросту было плевать. — А как же смазка? — Питер выдыхает так томно, что Старк едва ли сдерживается, чтобы не сорваться и не трахнуть его так, как захочется. Вместо этого криво улыбается, на секунду пересаживает парня на диван, вновь идет к бару и достает все необходимое. — О, у тебя в баре вообще хранится все, что можно? — хихикает, когда Тони возвращается и начинает снимать с себя одежду. Опускается на диван, откидываясь на мягкую кожаную спинку, и похлопывает по бедрам, приглашая Питера снова на них сесть. Тот с затуманенным взглядом подчиняется. Тони как-то торопливо надевает презерватив на уже вставший член, несколько раз проводит по нему рукой, раскатывая по всему стволу, хрипло стонет и сжимает ягодицы Паркера, разводя их в сторону. Становится жарко, когда разгоряченное тело парня вновь прижимается к нему, а в груди разгорается настоящий пожар. Питер громко ойкает, после того как Старк довольно грубо шлепает его по заднице, но затем улыбается, в отместку куснув того за шею. — Маленький чертенок, хм? — почти рычит, выдавив гелеобразную жидкость на пальцы и засовывая их в анус застонавшего Паучка. Его член почти что касается живота Старка, истекает смазкой, а сам Питер бормочет что-то нечленораздельное, когда Тони вводит третий палец и быстро-быстро двигает ими в его заднице. — Уф, — только и может выдавить, когда Старк подхватывает его под ягодицы и одним движением опускает на свой член. В Питере достаточно узко, жарко, влажно. Он прогибается в пояснице и слегка покачивает бедрами, привыкая к ощущениям, а потом размеренно двигается на члене Старка. В голове Тони взрываются фейерверки, когда он смотрит на лицо Паучка, оказавшееся так близко, на его закатывающиеся от удовольствия глаза, закусанную губу, раздувающиеся ноздри в попытках вдохнуть побольше воздуха, и это все распаляет пламя внизу живота, сводит с ума, приносит какие-то новые ощущения. Слабая мысль о том, что Паркеру нужно почаще позволять проявлять инициативу, забывается, когда он опускается на его член до конца, а его сильные бедра соприкасаются с бедрами Старка с пошлым хлопком. — То-они, — снова стонет, приникая к его губам страстным поцелуем. Тони позволяет себя поцеловать, хотя раньше никогда не любил делать это во время полового акта, чтобы не отвлекаться. Он кусает губы Питера, проталкивает свой язык ему в рот, лаская верхние десна и одновременно с этим прикусывая нижнюю губу снова. Все почему-то так по-новому, так по-необычному, хотя казалось бы, это тот же Питер, то же тело, те же движения, поэтому у Старка просто сносит крышу — он впивается пальцами в ягодицы Питера до синяков и как сумасшедший принимается вбиваться в его горячее нутро. Паучок стонет, вскрикивает, когда он заходит особенно глубоко, прячет свое лицо где-то в изгибе между шеей и плечом Старка, ему так хорошо, что это доводит Тони до дрожи, экстаза. Стоны парня услаждают уши, возникает непреодолимое желание заставить его сорвать голос, пока тот будет драть его с бешеной скоростью. Руки Питера обвивают его спину, царапают лопатки, а член все-таки трется об его живот, размазывая смазку, и Тони, поддавшись какому-то порыву, сжимает его, вырывая из уст Паркера очередной стон. Тот начинает беспорядочно насаживаться на его член, пока сам Старк надрачивает ему, играется с яйцами, проводит по основанию и накрывает головку. Тони никогда не заботило удовольствие Питера — но тут все было по-другому, иначе. Ему хотелось, чтобы Паркер кончил с его именем на губах, ярко, неожиданно, много. Ему хотелось сделать ему приятно… будто от этого становилось приятно ему самому. — Да, да, еще! — чуть ли не скулит прямо ему на ухо, опустившись до самого конца. — М-м-м, какой нетерпеливый, — едко усмехается, вцепившись рукой в его кудряшки и потянув их вниз, чтобы наклонить его голову и впиться в его губы кусачим поцелуем. Паучок вздрагивает и кончает с глухим всхлипом, заливая свой живот и живот Старка спермой. Мышцы его ануса сжимаются, Тони срывается на беспорядочные толчки, а затем кончает вслед за ним, мощно, очень ярко, до потемнения в глазах. Питер ведет рукой по его спине, и вместе с его пальцами по позвоночнику бежит разряд, заменяющийся усталостью после оргазма. Обычно после разрядки Старк встает, скидывает с себя Питера и уходит, иногда даже оставляя его неудовлетворенным, но сейчас этого делать совсем не хочется; даже наоборот, близость его тела, пахнущего гелем для душа и потом, стекающим по шее, приносит сонливость, лень… и какое-то приятное чувство в грудной клетке. Впрочем, сам Паркер недолго сидит на его бедрах, расслабившись: практически сразу резко поднимается и тянется за салфетками, вытирая с себя всю сперму и потянувшись за халатом. — Что ты делаешь? — немного рассеянно спрашивает Тони. Питер подходит к нему, запахивая халат, и с помощью салфетки убирает все следы недавнего акта с его кожи. Поднимает голову. Смотрит прямо в глаза опешившего Старка. И так улыбается, что Тони все понимает. — Знаешь, а это было не так уж и плохо, — медленно протягивает он, облизнув губы. В его глазах плещутся озорные искорки. — Я даже на мгновение подумал, что передо мной мой Тони. Только вот есть одно маленькое отличие… Он никогда не пытается меня обмануть и подсыпать мне что-то в вино. Паучок снова улыбается, так лукаво, будто бы прося прощения за этот маленький обман. Тони усмехается, признавая свое поражение. Вызывающе поднимает подбородок и тянется к Паркеру, но тот ускользает от него и идет к выходу из гостиной. Старк не останавливает его. Провожает взглядом и чувствует какое-то необъяснимое волнение. Маленький чертенок.

***

— О чем думаешь? Тони звучит так, будто ему совсем неинтересно, а спрашивает он это из вежливости. Питер отставляет чашку с чаем в сторону, наблюдая, как Старк заваривает себе кофе. — Вы со Стивеном уже закончили? Питер страсть как хотел поучаствовать в разбирательстве со вселенными, но, к несчастью, черное зеркало остро реагирует на его присутствие, поэтому Старк и Стрэндж, недолго думая, выпроводили Паучка за дверь. Ему пришлось отсиживаться в гостиной, находящейся в противоположной стороне базы Мстителей, а потом и на кухне. Паркер просто горит узнать, что же им все-таки удалось выяснить. — Кажется, я первый задал вопрос, верно? — Тони отвечает достаточно грубо, отпивает кофе и раздраженно смотрит на Питера. — Не люблю, когда мне не дают четкого ответа. — Извини, — смущается, — я особо ни о чем не думаю. Просто скучаю по колледжу. Давно там не был. — Хочешь учиться? Тяга к знаниям проснулась? — Старк в открытую смеется над ним. Питер хмурится, но старается не обращать на это внимание — в конце концов, он почти всегда так себя ведет. — Если хочешь идти — иди. Я тебя не держу. — Я просто не уверен. Вдруг там что-то отличается от моей вселенной? Если у того Питера был пло… не такой характер, — тут же исправляется, — то у меня там нет друзей. И с Недом я не общаюсь. И с Мишель… — Ладно-ладно, я понял твою личную драму. — Тони морщится, достает из холодильника сливки и щедро наливает их в чашку. — Учти, заниматься можно и здесь, один мой звонок — и ты бессрочно переведен на домашнее обучение. — Ты правда сделаешь это для меня? — искренне удивляется, подняв брови, а потом губы сами вытягиваются в улыбке. — Я знал, что ты хороший. — Прекрати так говорить. — Тони будто бы не рад такому определению. — Хороший, нехороший, мне плевать, как ты обо мне думаешь. — Думаю, не плевать. — Питер смелеет, поднимается на ноги и останавливается рядом с ним. — Тебе нравится, что я считаю тебя… — Добрым? Тони хватает Паркера за подбородок так внезапно, что тот чуть ли не расплескивает чай, но вовремя ставит чашку около раковины. В глаза Старка вновь плещутся недобрые огоньки. — Ты считаешь, что мы с тобой потрахались, я решил разочек пойти на компромисс, и теперь ты имеешь власть надо мной? — Его рука спускается ниже и легонько сжимает шею Паучка. Тот сглатывает. — Это ничего не значит, ясно? Ты все еще должен меня слушаться и не переходить черту. Питер несколько раз кивает. Он сам думал над тем вечером, пока сидел и пил чай. Тони так много думал о себе, что Паучку показалось забавным обмануть его (Питер не хочет признаваться себе в том, что поверил в его извинения), к тому же, Старк не соврал, когда сказал о возбуждении Паркера, так что он решил, что это еще и отличный шанс прийти к разрядке, но, копнув глубже в себя, Паучок понимает, что это все было неправильно. Это был не его Тони. Это было на один раз. В голову даже приходили мысли о том, что это вообще может считаться самой настоящей изменой, хотя тут очень тонкий момент, поэтому Питер твердо решил, что этого больше не повторится. Просто минутная слабость. Все. Взгляд Тони смягчается, и он отпускает Питера. Тот немного топчется на месте. — Ты же сказал, что больше не тронешь меня. — Есть множество других способов наказания, — снисходительно улыбается, — к примеру, сдать компромат полиции и запретить тебе участвовать в деле о вселенных. Мне останется только купить попкорн и наблюдать за тем, как ты будешь справляться с копами и скрываться от правительства. Питер понимает, что он не шутит. Становится как-то страшно, когда он представляет себе эту картину. Тони, наблюдая за его лицом, мрачно ухмыляется, поэтому Паркер быстро переводит тему, чтобы разбавить это напряжение в воздухе: — Так что там со Стрэнджем? — Ах да, — непринужденно ведет плечами, залпом допивая кофе, — нам удалось установить контакт с той вселенной, тот Тони тоже позвал Стрэнджа, они о чем-то болтали… Я особо их не слушал, уж слишком много вредных магов на один квадратный метр. Потом вышли в какой-то астрал, поколдовали, как Джек Воробей в четвертой части Пиратов, — взмахивает руками, будто бы делая магические пассы, копируя манеру Джонни Деппа, — сказали, что вроде бы поняли, в какой вселенной мы находимся, а еще сделали что-то с зеркалом. Ты теперь можешь контактировать с ним тоже. — Правда?! — Питер чуть ли не подпрыгивает на месте. — Неужели? Мог бы сразу сказать! — А мог бы и вообще не говорить, — бубнит себе под нос, но Паркер не слушает: уж слишком шокирующей оказалась эта информация. — Святой Один, я думал, на это уйдут месяцы… то есть, я могу пойти туда прямо сейчас? — После утвердительного кивка он срывается с места и бежит в лабораторию Старка, почти за мгновение преодолев огромное расстояние. Стрэндж стоит перед зеркалом, задумчиво глядя в черное стекло. Заметив Питера, он жестом показывает на зеркало, будто бы сразу знал, зачем он сюда явился. Питер кивает в знак благодарности и на негнущихся ногах подходит ближе. Только сейчас накатывает сильное волнение, как перед экзаменом, так что чуть ли не начинают дрожать руки. Неужели он сейчас увидит своего Тони? А что, если он прямо сейчас сможет отправиться в свою вселенную? Голова кружится, когда Паучок останавливается у зеркала… и замирает, когда видит Тони. Тот выглядит так по-домашнему, в противовес Старку, который даже на базе носит черные дорогие рубашки. На нем какая-то бесформенная кофта с полустертой надписью «Led Zepplin», его волосы аккуратно уложены назад, а взгляд напряженно смотрит прямо на Питера. — Тони… По его щеке непроизвольно течет слеза. Паркер всхлипывает, вытирая ее, и через секунд двадцать лицо Старка изменяется. Он сдавленно охает и счастливо улыбается, прикладывая руку к стеклу. — Питер, хвала небесам, с тобой все в порядке! Паучок снова всхлипывает, тоже приложив руку к стеклу. Кажется, что их ладони должны соприкоснуться, что он сейчас дотронется до Старка, почувствует тепло его ладони, но этого не происходит, хотя эмоции от этой встречи все равно переполняют грудную клетку, грозясь вырваться наружу. Чувства будто обостряются, что кажется странным — вроде бы он видел Старка пять минут назад, но паучье чутье подсказывает, что это было совсем иное. — Мы все уладим, слышишь? Ты не представляешь, как я хочу тебя обнять, — Тони продолжает лепетать что-то успокаивающее, ласково улыбаясь. — Я обещаю, что скоро ты ко мне вернешься. Веришь мне? Паркер поспешно кивает, вытирая мокрые дорожки слез. — Мы в этом разберемся, да? — Конечно, даже не сомневайся, — приходит ответ спустя пару мгновений. Они стоят некоторое время, держа ладони на черном стекле, по которому иногда проходят волны. Слов не нужно. Они словно чувствуют связь между ними, даже находясь в разных вселенных. И этого на данный момент достаточно. — Тони тебя не трогает? — В голосе Старка сквозит беспокойство. Питер прикрывает глаза, гадая, что ответить. — Ты можешь сказать честно. Он клянется, что и пальцем тебя не тронул, но я никогда себе не верил. — Нет, — почему-то отвечает, вздохнув. Сейчас не хочется рассказывать Старку обо всем и нарушать эту прекрасную идиллию, вдруг он расстроится, когда узнает обо всем? Меньше всего Питеру хочется портить отношения еще с одним Старком. — Честно. Все в порядке. А вы как? — Мы, — он почему-то мнется, — привыкаем друг к другу. Все постепенно. — Неловко замолкает. — А ты не хочешь с ним поговорить? — С Питером? — Как-то нервно смеется. — Даже не знаю… это так странно. — Мне тоже было неловко общаться с этим Тони, — спустя минуту приходит ответ, — пожалуй, это было даже сложно. Но ты привыкнешь. Так что? — Ну… давай? — все еще не очень уверенно, боязненно, со страхом. Тони улыбается, кивает, затем на какое-то время пропадает с виду. Паркер отчаянно смотрит в темное стекло, пытаясь что-то в нем разглядеть, но видит только пустую комнату… а затем себя. Паучок моргает. Смотрит на свое отражение, которое вроде бы выглядит таким же хмурым и напряженным, но неуловимо отличается от Паркера. А затем оно криво и широко улыбается. — Привет, мой двойник.

***

Тони не спится. Он раздраженно переворачивается с одного бока на другой, пока все-таки не принимает сидячее положение и скрещивает руки на груди, глубоко вздохнув. Слишком много переживаний всегда выливались в бессонницу, а иногда и в панические атаки, только почему сон не идет сейчас? Вроде все как обычно. После разговора через зеркало он отправился к Беку. Тот снова говорил что-то странное (Старку кажется, что Квентин просто сошел с ума), и Тони все же поставил клеймо на его язык (вырывать не стал — слишком уж быстро для такого ценного пленника, как Бек), прижег лопатки (символично, как падение ангела), вдоволь поигрался с ним… Потом связался с нужными людьми, которые сообщили, где и как будет проходить будущий теракт с точностью до секунды, чтобы прилететь и «спасти» невинных людей (имидж Железного Человека поддерживать все еще нужно), даже успел в тренажерном зале подкачаться (форму поддерживать Тони любил), так почему он сейчас не видит пятый сон? Мысль напрашивается сама, но Тони это злит. Правда наталкивается на гордость, отрицание и нежелание принимать перемены в себе. Но черт, когда Питер так обрадовался новости о том, что он может увидеть своего Старка, Тони стало… досадно. Обидно. Паркер выглядел уж слишком счастливым, и Тони неприятно думать о том, что он хочет убраться отсюда поскорее. Это кажется глупым. Старк не сделал ничего, чтобы Паучок тут хотел остаться, и тем более ему плевать на мнение людей. Один Питер уйдет, второй появится. Что изменится? «Да все» внезапно осознает он, из-за чего сердито сопит и поправляет подушку, будто это поможет заснуть. «Все изменится. И мне почему-то сейчас этого не хочется». За стенкой раздается сдавленный стон. Тони хмурится, прислушиваясь к звенящей тишине. Нехорошая догадка поражает его, когда стон повторяется, только теперь уже больше походит на крик. Старк в смятении нажимает на кнопку, поморщившись из-за яркого света, слепящего глаза, снова прислушивается, рассеянно уставившись на свое отражение в зеркале, затем, не дождавшись ответной реакции, быстренько накидывает халат и выходит из комнаты. Крик, граничащий с плачем, повторяется со стороны спальни, где спит Питер. По позвоночнику Старка пробегается холодок. «Что там происходит?» опасливо думает он, подходя к двери и дергая за ручку. Она поддается — Питер никогда не запирал двери, потому что Тони ему не разрешал — и Старк медленно проскальзывает внутрь. Неторопливо включает свет и оглядывает Паркера, беспокойно ворочающегося на кровати. — Нет… Нет! — чуть ли не скулит он, резко выгнувшись всем телом. Тони, опешив, наблюдает за его конвульсиями, потом что-то толкает его вперед, и он решительно подходит ближе. — Вставай. Просыпайся, кому говорю! — довольно жестко говорит, грубо встряхивая парня за плечи. Тот реагирует не сразу: сначала висит безвольной куклой, тихо хныча, а потом его глаза резко распахиваются, и он инстинктивно перехватывает руки Тони, будто бы борется со злодеем. Осмысленность появляется на его лице спустя пару мгновений. Паучок шумно сглатывает и глубоко вздыхает, пытаясь наладить дыхание. Тони внимательно и даже с некоторым любопытством смотрит на его лицо. Карие глаза выглядят усталыми, заплаканными, по лбу текут капли пота, пропитывая короткие волоски рядом с висками, и сам он выглядит вымученным, надломленным. — Кошмары? — Тони наконец отпускает Паучка, убирая руки с его плеч, и присаживается рядом. Тот медленно кивает, закрыв лицо руками. — Давно? Питер неопределенно мотает головой, а по ушам вновь режет всхлип. Тони напряженно смотрит на него, слегка кусая губу и прищурившись. — Питер, что тебе снилось? — правда старается, чтобы его голос звучал мягко. — Что тебе не дает покоя? — Я… там был ты, и… — Питер вытирает слезы и пытается улыбнуться. — Это был просто сон. Сейчас все хорошо. — Вот только не нужно мне врать. Я это не люблю. — Подсаживается ближе и берет его за подбородок. Паркер хочет отвернуться, но Старк не позволяет ему это сделать. — Говори, Питер. — Тони, не нужно. — В уголках его глаз снова собираются слезы. — Я не хочу об этом думать. — Я прошу тебя. Он вздыхает. — Это все… видения Мистерио. В них был ты, и ты был мертв… а потом твой труп восстал из могилы… мне постоянно снится твоя смерть, и с каждым разом все реалистичнее, я не могу, я так не могу… Его сбивчивая речь прерывается, потому что он подается вперед и прижимается к Старку. Руки Питера обвивают его спину, а спальная футболка Тони тут же становится мокрой, так как Паркер упирается лбом в его плечо, продолжая плакать и глухо всхлипывать. Тони замирает на месте, так сильно напрягается, что чувствует себя скалой, а неестественность момента пугает. Хочется оттолкнуть Питера, сказать, что тот слишком много себе позволяет, но его теплое дрожащее тело навевает какую-то странную тоску, поэтому Старк, поколебавшись, неуверенно кладет одну руку на его голову, поглаживая его кудряшки, а вторую перемещает на его лопатки. — Все нормально. Я жив и буду жить еще очень долго. — Он не мастер в успокаивающих речах, но Питеру это вроде помогает, потому что всхлипы прекращаются. — Мистерио тебя точно не тронет. И меня тоже. — При воспоминании о Квентине Тони сжимает зубы так сильно, что они начинают скрипеть. Питер судорожно кивает несколько раз, продолжая прижиматься к Старку, и в какой-то момент он тоже расслабляется, отдавшись моменту. Близость Питера одурманивает, успокаивает, Тони решает воспользоваться ситуацией, чтобы просто побыть рядом с Паркером. Пока тот не уйдет в другую вселенную. Об этой минутной слабости он обязательно пожалеет, но сейчас думать об этом не стоит. Стоит просто посидеть рядом и поддержать его, когда ему это нужно. Тони ведь пообещал себе, что не допустит, чтобы тот сломался. Они сидят так довольно долго, поэтому Питер начинает засыпать прямо на его руках — видимо, близость со Старком правда подействовала на него успокаивающе. Когда Тони слышит характерное посапывание, он пытается отцепить его от себя, но Паркер бормочет что-то непонятное сквозь сон и только крепче обнимает Старка, так что тот, терпеливо вздохнув, просто ложится рядом с ним, предварительно накрыв парня одеялом. Паучок проваливается в сон окончательно, подкладывает руку под подушку и замирает, а Тони лежит рядом, прислушиваясь к размеренным ударам его сердца, и чувствует себя хорошо, впервые за долгое время. Он не замечает, как тоже засыпает — кажется, объятья подействовали и на него. На удивление Тони спит долго и спокойно, совершенно забыв о всех планах и проблемах.

***

Питер сладко потягивается, отхлебывает колу и мрачно уставляется на черное зеркало. За прошлую ночь он, на удивление, хорошо выспался, может, это и помогло ему вновь вернуться к мыслям о параллельных вселенных и вспомнить слова Стрэнджа. Что-то явно не складывалось. Что-то явно портило общую картину. Да и сам Стивен что-то не договаривает… Сейчас маг пропадает невесть где и контакт с другим Тони и Питером невозможен, но Паркер все равно пришел сюда, будто черное стекло может натолкнуть его на размышления. — Вот ты где, — в дверном проеме появляется Тони. Он выглядит заспанным, видимо, проснулся только что. — Я думал, ты сбежал после нашей совместной ночи. — Мы… стоп, ничего же не было, — чувствует, что краснеет против воли, и старается не отвлекаться от главной мысли, потому что разговор намечается серьезный. — А может и было, откуда ты знаешь? — У Старка отличное настроение, и на секунду сердце Питера сжимается: стирать его редкую улыбку с лица совсем не хочется. — Что такой кислый? Ты вроде вчера заснул нормально, должен был выспаться… Шутка не понравилась? Ладно, у нас правда ничего не было. Я же обещал, что без твоего согласия не… — Тони. — Не перебивай меня. — Тони! — Паркеру приходится поднять голос, и он тут же поднимает руки в примирительном жесте. — Прости, но мне очень нужно, чтобы ты меня выслушал. — Валяй, — кажется заинтересованным. Паучок шумно выдыхает. — Ты мне рассказывал о том, что террористы сдали тебе Обадайю по глупости. В моей вселенной такого не было. В моей вселенной Тони открыл правду о Стейне чуть позже, и это… не сподвигло его на плохие поступки. — Да-да, тот самый переломный момент, о котором говорил Стрэндж, — закатывает глаза, — ты мне мораль опять собрался читать? — Стрэндж говорил еще кое о чем. О том, что вселенные на то и параллельны, что события в них происходят одновременно и являются одинаковыми. — Питер нервно отхлебывает из банки колу, потому что в горле резко пересыхает. — Как, к примеру, то, что я и тот Питер коснулись зеркала в один момент. Но почему тогда тот момент в Афганистане отличается? До этого у вас с тем Тони все шло параллельно… — Стивен же говорил о каком-то вмешательстве, — бодро проговаривает Старк. А затем в его веселых глазах внезапно мелькает искорка ужаса. — Тони, мне кажется, что кто-то намеренно вмешался в тот момент, чтобы ты пошел по кривой дорожке. — Нет. Не-а. — Он качает головой и смеется, но это выходит так фальшиво, почти истерично. — Зачем ты это говоришь? Я не поведусь на твои слова о том, что изначально я хороший, меня просто кто-то испортил, нет. Не поведусь. Это неправда. Неправда! — добавляет громко, четко, а затем закрывает лицо руками. Питер печально поджимает губы. Вид страдающего Тони бьет в самое сердце, разбивая его на тысячу осколков. — Тони… — Пожалуйста, хватит. Замолчи. — Его голос несвойственно дрожит, он так и не отнимает руки от лица, словно закрывается ладонями от правды. Паучок понимает, что нужно идти до конца, хотя сейчас сам едва ли сдерживается. — Тони, это единственное разумное объяснение. Кто-то тебя подставил. Кто-то вмешался в ход событий до того момента, как ты стал Железным Человеком, и испортил тебе будущее. Наверное, он же и подстроил всю эту чушь с зеркалом и параллельными вселенными. Раз он смог вмешаться тогда, ему ничего не стоило вмешаться сейчас. Старк ничего не отвечает. Он так и продолжает стоять, закрывая лицо руками. Его пальцы зарываются в его волосы, подрагивают, и Паркер уже начинает думать, что он сейчас не выдержит и разозлится, а в худшем случае, заплачет, но внезапно Тони убирает ладони от своего лица, глубоко вдыхает и холодно, отстраненно смотрит на Питера. — Но кто? Кто это сделал? — Хотя его лицо совершенно безэмоционально, голос все еще выдает вселенскую муку. Питер обещает себе, что сделает все, чтобы Тони пережил это как можно безболезненнее. — Это нам и предстоит выяснить.