Black Mirror

Зеркало затягивает в себя, вызывая панику, принимает в свои холодные объятья. Со всех сторон Питера окружает эта тянучая черная жидкость, она заползает в горло, в ноздри, в мозг, отключая все органы, и так же резко исчезает, выталкивая Паучка обратно… Питер вскакивает в холодном поту, шумно вдыхая через нос и упершись руками в кровать. Перед ним сидит Старк, внимательно наблюдая за его реакцией. Знакомая комната, знакомая позиция Старка, его черная толстовка и вообще все происходящее вызывают такое сильное дежавю, отчего голова начинает гудеть еще сильнее, мощнее, так что Паркер хватается за виски, зажмуриваясь. — Сильно качает, малыш? — доносится голос Старка. Паучок чувствует, как его начинает тошнить, когда он не может различить, в какой вселенной он сейчас находится, поэтому вскидывает голову и резко вопрошает: — Я… Ты? Какая это вселенная? Все получилось? Переход был? — Мне тоже интересно, Паучок, — пожимает плечами Тони. В его взгляде плескается что-то светлое, поэтому Питер со страхом задумывается, что он пережил это, но ничего не поменялось. — Я же не могу сказать, какой из двух Паучков — ты. — Я… я пришел из… как это описать? Там, где Тони добрый. — Описание кривое, но из-за боли в голове трудно придумать что-то получше. На лбу Старка появляется складка. — «Добрый», — передразнивает его, закатив глаза. — Меня обижает то, что ко мне это прилагательное ты бы вряд ли отнес. «Значит, это моя вселенная?» сквозь звон в ушах проносится мысль. «Мой Тони? А настоящий ли он вообще?». Рука сама тянется к Старку и легонько тычет его в плечо, несильно, едва касаясь, но зато уверенность в реальности происходящего усиливается… как и страх. Питер совсем отвык вести себя со Старком не расслабленно и спокойно, а напряженно и дерзко, поэтому просто не знает, как ответить. Просто осторожно подтягивает к себе свои ноги, обхватывая руками острые колени, и замирает. Волна осознания, что все снова будет по-другому, по-старому, обрушивается, как цунами, заставляя задрожать от бессилия. Питер не хочет снова делать вид, что не сломался, Питер не хочет играть в игру «кто кого оскорбит сильнее», Питер не хочет быть с темным Старком, Питер хочет обратно, чтобы забыться в тихих успокаивающих объятьях Тони… — Судя по твоей реакции, я понял все правильно. — Тони как-то кисло улыбается, похлопав сжавшегося Питера по ноге. Ему показалось, или Старк пытается скрыть свое расстроенное выражение лица? — Сейчас тебя осмотрит Стрэндж, вынесет вердикт и так далее, он уже за дверью. — Погоди, что? — непонимающе восклицает Питер, нахмурившись. И это все? Не было никаких похабных шуточек, намеков на наказание, еще какой-то жути, вроде фразочек «мы с тобой поиграем, развлечемся» или «жду в черной комнате через полчаса, ибо мне плевать на твое состояние, впрочем, как обычно»? Или Паркер уже совсем запутывается, и такого никогда не было? Паучок провожает Старка подозрительным взглядом, когда тот открывает дверь и молча пропускает Стивена внутрь. Стрэндж вообще выглядит точно так же, как и в другой вселенной, из-за чего Питеру снова кажется, что начались глюки, но по мягкому мановению руки это состояние мгновенно проходит. — Побочный эффект из-за перемещения, — будто бы читает мысли, бесцеремонно останавливаясь рядом с кроватью. Тони так и продолжает стоять у двери со скрещенными руками, безучастно наблюдая за происходящим. — У меня было то же самое. Позволь мне провести пару экспериментов, чтобы понять, есть ли еще какие-то аномалии. — Экспериментов? Я вам кто, подопытный кролик что ли? — возмущается Питер, чуть ли не застонав от боли в голове. Тони у двери фыркает. — Узнаю своего Паучка, — невнятным тоном произносит, поморщившись. «Да что с ним такое в конце концов?» гадает Питер, но мозг никак не работает на полную катушку, чтобы понять очевидный факт. Стивен соединяет безымянные и большие пальцы в замысловатый рисунок, после чего разводит руки, и в воздухе медленно распространяется золотистая магия. Огненные искры касаются кожи Паучка, не причиняя ему никакого вреда, впитываются в него, отчего он чувствует странный подъем сил, однако через некоторое время все пропадает. — Аномалий нет. Это наш Питер. — Стивен опускает руки, откинув прядку со лба. — К той вселенной его не тянет, связь с черным зеркалом минимальна, но она пропадет совсем, когда я его разобью. — Что? — Паркер удивленно таращится на Старка, который неожиданно подходит к Стрэнджу. — Разобьешь? — Разумеется, Старк, — Стивен изящно складывает руки на груди, — зеркало подлежит уничтожению. Вселенные вновь должны стать параллельными, а зеркало теперь единственная вещь, которая соединяет эти два мира. Вы не должны контактировать с той вселенной. Никогда. Тони бросает быстрый взгляд на Питера. Паркер хмурится. Он ведет себя чересчур странно… что же произошло в этой вселенной? — Пойдем-как поговорим, — внезапно заявляет, цепко схватив мага за локоть и с силой потащив его к двери. Стивен даже не успевает среагировать на такой жест, потому что Тони уже выталкивает его за дверь, бросив на прощание Питеру: — Не скучай тут, Паучок. Поправляйся. Дверь хлопает, оглушая Паркера, и он вздрагивает от неожиданности. Хотя зуда в голове уже нет, Питер чувствует себя на редкость хреново, просто отвратительно. Старк как-то поменялся, причем сильно, заметно — неужели это другой Паучок на него так повлиял? Тони той вселенной намекал на то, что это возможно…Хочется расспросить Тони обо всем, что происходило в этом мире за время его отсутствия, но инстинкт самосохранения перебивает любопытство. Питеру лучше не ввязываться в это. Лучше сидеть в сторонке, как мышка, и поменьше контактировать со Старком.

***

Плащ Левитации с громким хлопком шлепает Старка по руке, явно возмутившись тому, что тот так крепко хватается за его хозяина. Тони злобно косится на вещь, потирая ладонь, на которой остался красный отпечаток. — Я говорил, что прощу такое только один раз, — холодно цедит, — когда ты заснешь, сдам его на переработку. — В чем дело, Старк? — Стивен с успехом игнорирует его угрозы. — У тебя какая-то срочность или что? Тони коротко выдыхает. — Один звонок через зеркало. Это все, что я прошу. — Так, стоп, что? — Стивен мотает головой. — Так не пойдет. Вопрос с вселенными закрыт. Окончательно. Ты тут ничего не решаешь. — Стивен, твою мать, почему ты такой упрямый? — Старк знал, что Стрэндж не согласится, но отчаяние как-то слишком быстро накрывает с головой. — Это же несложно, верно? Зеркало еще не разбито, звонок возможен… — Хватит. Я уже разрешил тебе отправиться в «прошлое», которое мне теперь нужно удалить, дабы Мистерио оттуда не совершил чего-то ужасного, а теперь ты снова просишь сделать для тебя исключение? Тони молчит. Понимает, что Стивен прав. Холодный взгляд Стрэнджа смотрит прямо в душу Старка, и тот стойко его выдерживает. Создается ощущение, будто маг сейчас копается в его мыслях, хотя это вряд ли возможно, но Тони нутром чувствует чье-то постороннее вмешательство в свою голову. — Пять минут, — внезапно выговаривает Стрэндж. — Отсчет пошел. — Спасибо, Стивен, — кивает Тони, метнувшись в сторону лаборатории. Пятница, зеркало, черное стекло, по которому идут волны — все так обычно, циклично, как лента Мебиуса, ведь Тони делал это уже сто раз, вот только сейчас он подгоняется паникой, отчаянием и еще каким-то совершенно непонятным чувством. Тот Старк выходит на связь не сразу, но все же в зеркале возникает его удивленная физиономия. Неосознанный шаг вперед — но тут же одергивание себя: касаться зеркала не стоит, если Старк не хочет вызвать какие-то патологии во вселенных. — Тони? В чем дело? Я думал, что с параллельными вселенными мы закончили. — Тони звучит ровно, но все же в его голосе проскальзывает беспокойство. — Что-то случилось? — Я… эм, Стрэндж разрешил связаться с вами в последний раз. Мы давно не общались. — Старк натянуто смеется. — Раз уж с параллельными вселенными покончено, нужно нормально попрощаться. Кстати, где Питер? — вытягивает шею, пытаясь высмотреть Паучка где-то за спиной Тони. — Он… Он отдыхает. Переход сказался на нем слишком сильно. Вероятно, он вообще спит. — Тони засовывает руки в карманы, поведя плечами. Его взгляд кажется усталым. — Не буду его будить. Сердце Старка горько сжимается. «Значит, я даже не увижу его в последний раз?» проносится в голове. «Но ведь это нечестно!» Тони даже не скрывает своего расстроенного выражения лица, поэтому отражение Старка тихо спрашивает: — Хочешь, передам ему что-то? — Да! Да. — Тони кивает слишком поспешно, не сразу задумавшись о том, что вообще хочет сказать. — Передай ему, что… что… — Старк глубоко вздыхает. — Я надеюсь, что вы будете счастливы. Я уверен, что Питер сделает тебя счастливым. Он у тебя хороший, правда. Тот Старк поджимает губы, выгнув одну бровь. Тони кажется, что он ничуть не верит в искренность своего альтер-эго и скептически относится к его высказыванию. — Твой Питер… он тоже очень хороший. Не смей его… ломать, — мотает головой, — не смей, слышишь? Он обращается с тобой так плохо, просто потому что ты обращаешься с ним точно так же. Я, конечно, не могу проследить за твоей жизнью, чтобы убедиться, что ты его не тронешь, но… Питер сказал, что ты его почти не трогал, — тут Старк поднимает свой взгляд, с какой-то благодарностью смотря на Тони, — и я ему верю. Это значит, что ты все еще можешь… — Я знаю. — Старк кивает, поджав губы точно так же, как Тони делал это минуту назад. — Я уже знаю, что мне нужно делать. Они стоят напротив друг друга, смотрят в черное зеркало и молчат. Чувствуют что-то необъяснимое и наслаждаются последним мгновением, проведенным вместе. — Если бы я мог пожать тебе руку, я бы пожал, — наконец усмехается Старк. Отражение отвечает ехидной улыбкой. — Будем считать, это рукопожатие состоялось. — Старк, — с тихой благодарностью, с каким-то восхищением. — Старк, — в той же манере отвечает, кивнув. Зеркало мигает и погасает. — Знаешь, Тони, эти параллельные вселенные сильно сказались на тебе, — нарушает тишину Стивен, очутившийся за спиной Старка. Тот не отвечает, продолжая до боли всматриваться в черное стекло, в котором видит лишь одинокого себя. — Может, мне тоже тебя обследовать? — Не нужно, — безэмоционально отвечает Старк. — Как говорится, все перемены — к лучшему. Сегодня он видит черное зеркало в последний раз.

***

— Так значит, паучья чуйка? — Романофф смеется. Они сидят на диване в гостиной, и девушка кутается в свою темную кофту. — Интересно. Мы, русские, все такой обладаем. — Во-первых, паучье чутье, — обидевшись, исправляет Питер, — во-вторых, нет, я один такой особенный, именно поэтому мы победили Мистерио… — Все еще не привыкаю к этой резкости в твоем голосе. — Наташа притягивает Паркера к себе и, сжав кулак, сильно трет его голову как бы в ласковом жесте, но Паучок возмущенно стонет, пытаясь оцепить шпионку от себя. Он планировал только передать привет от Ванды, а в итоге они уже полчаса разговаривают и девушка самым наглым образом пытается его обнять! — Тот Питер помягче, что ли. Во всяком случае, был мне рад. — Если бы ты была мертвой в моей вселенной, я бы тоже тебе был рад! — восклицает, все-таки отодвинувшись из объятий шпионки. — А так я не видел тебя… сколько? Четыре недели? Ох, — хватается за голову, — у меня же колледж, учеба, экзамены… — Не дрейфь, Старк точно все уладил… Между прочим, пусть тебя тут и не было, но я продолжала морально наседать на Тони за тебя, не благодари. — Я уж вижу, — Питер нервно сжимает в руке пульт от телевизора, так и не решившись его включить, — он какой-то странный… я помню его совсем другим. — Разве это плохо? — Наташа выгибает бровь, подправив свои кудряшки. — Нет-нет, — поспешно заверяет, — то есть, я пока не уверен, но… — Тебе нужно знать одну вещь. — Раскрывает руки в стороны. — Я всего лишь направляла Старка. Изменил его ты… в смысле, тот другой Питер это сделал. — Я думал над этим, но… ах, не слишком ли это странно? — Питер подпирает рукой подбородок. — Тони Старк — и измениться ради меня? — Что обсуждаете? Наташа, готовая дать ответ на вопрос Паучка, тут же закрывает рот. Питер чувствует досаду, когда поднимает взгляд на Старка. По привычке чувствует себя уверенней в присутствии шпионки, поэтому, пожав плечами, отвечает: — Тебя. — Параллельные вселенные, — одновременно с ним произносит Наташа, взмахнув рукой и кинув убийственный взгляд в сторону парня. — Не обращай внимания. Он имел в виду все эти путешествия, различия между мирами… «А она врет и не краснеет, ну прям как Мистерио» вспоминает Питер и из-за мыслей о Квентине неприятно вздрагивает, чуть не выронив из руки злосчастный пульт. Мимолетный взгляд Старка, нерешительно застывшего в дверях, выглядит обеспокоенным целых две секунды. — Эх, а я-то надеялся тоже послушать о битве с Мистерио и обо всем остальном, чем вы там занимались, — с какой-то притворной грустью выдыхает, разминая шею. — Правда? — несмело уточняет Питер. Они снова встречаются глазами. Тони смотрит изучающе, даже как-то робко, будто не может на что-то решиться. «Я точно в своей вселенной?» в который раз задает себе вопрос, поежившись, когда Старк неожиданно на него отвечает: — Паучок, мне нужно с тобой поговорить. «Вот оно. Началось» мелькает в голове, когда Питер неловко меняет позу на диване. Голос Тони звучал как-то безэмоционально, но Паркер воспринял это по-своему, перепутав равнодушие с холодностью. «Как ответить? Подчиниться? Нет, он подумает что-то не то…» — Я никуда с тобой не пойду, — старается, чтобы голос на дрожал, поэтому вызывающе поднимает подбородок. Тони недоуменно моргает. — Это важно. Нам нужно обсудить это наедине. — Я не хочу, — довольно дерзко заявляет, пожав плечами. В глазах Старка мелькает злость. — Ты меня не заставишь. — И не собираюсь. Нат, объясни ему. Питер открывает рот. «Так ты с ним заодно что ли стала?!» так и читается в его ужаснувшемся взгляде, когда Романофф осторожно кивает. — Zaychik, он правда тебя не тронет. Поверь мне. — Конечно! — вспыхивает Паркер, неосознанно сжимая руки в кулаки. Глаза шпионки становятся печальными, им хочется верить, но Питер не находит в себе сил. — Как обычно никогда не трогал! Тони терпеливо ждет в дверях. Ранее он протягивал руку в сторону Паучка, как бы приглашая его с собой, но теперь просто засовывает ее в карман, нервно постукивая правой ступней по полу. Питер ощущает, что у него просто нет выбора — если он не пойдет сейчас, то герои простоят вот так вот до самого вечера. «Буду обороняться. До конца. Как обычно. Надеюсь, еще не разучился это делать… как говорится, мастерство не пропьешь» тяжело вздыхает, придав своему лицу хмурый вид и нарочно толкнув Старка плечом, когда проходит мимо. К удивлению, Тони ведет его не к черной комнате, где, как предполагал Питер, состоится этот «разговор». Вместо этого спустя пять молчаливых минут они оказываются в лаборатории. Паучок останавливается у входа, машинально подмечая некоторые различия с лабораторией той вселенной, тогда как Старк идет дальше, подходит к компьютеру и что-то быстро печатает, активно стуча длинными пальцами по клавишам. Быстрый взгляд в сторону — туда, где должно стоять черное зеркало — и удивление, когда Питер его там не обнаруживает. «Стрэндж разбил его» вспоминает, поежившись. Последняя ниточка с той хорошей вселенной обрывается… — И о чем ты хотел поговорить, а? — не слишком дружелюбно осведомляется, не зная, куда себя деть, и потому присаживаясь на стул. Закидывает ногу на ногу и как только можно высокомерно смотрит на Старка. — Об этом. Пятница? Включи объект под номером два-ноль-ноль-восемь-два-ноль-один-семь. Зрачки Паучка расширяются — он знает этот номер наизусть — а худшие подозрения подтверждаются, когда в воздухе возникает голограмма того самого видео. Убийство дяди Бена. Преступник, за которым побежал плачущий Питер. Неосторожный толчок — и преступник выпадает из окна… Паркер закрывает глаза. Вот оно. Сейчас Старк начнет его шантажировать этим видео. Все постепенно возвращается на место… — Останови, Пятница, — негромко просит Тони. — Помнишь, как я использовал это видео миллионы раз, чтобы заставить тебя делать то, что я хочу, Питер? — Как тут не забыть? — горько цедит сквозь плотно сжатые зубы. Привычная злость и бессильная ярость начинает огненной лавой течь по венам. — Отлично. Пятница? — Да, босс? — На скольких серверах оно сохранено? — На семи, босс. — Удали его. Сотри везде без возможности восстановления. Питер чуть ли не давится воздухом, потрясенно уставившись на спокойного Старка. Весь горячий запал мгновенно остужается банальным непониманием. — Что ты… Что это значит? — Видео удалено, босс, — довольно сообщает ИИ. — Это что, шутка? Твои шутки всегда были неостроумными, но это уже переходит все рамки! — Паркер мотает головой. — Чего ты добиваешься?! Это такой изощренный способ мучения что ли? — Подходит ближе, оттолкнув Старка и вглядываясь в экран компьютера, пытаясь отыскать на нем знакомы цифры. — Показываешь мне, будто у меня есть вариант или выбор или… С каждой секундой голос становится тише, а потом Питер замолкает. Это невозможно, это какой-то бред, зачем Старку это делать, зачем удалять единственную вещь, которая является поводком для Паучка, зачем ему это? — Пятница, скажи правду, видео еще где-то сохранено? — Нет, Питер. — Я не верю. — Паркер ведет плечами, сделав шаг назад от безмятежного Старка. — Я. Не. Верю. Ты его еще где-то сохранил, да? — Нет, Паучок. — Тони выдавливает улыбку. — Оно удалено навсегда. Ты свободен. Это, в общем, то, что я хотел тебе сказать. — Это неправда. Зачем ты мне врешь? Думаешь, я поверю… Взгляд Старка, когда он поднимает свои глаза и уставляется на Питера, какой-то нехарактерно мягкий. Теплый. Как растопленный молочный шоколад. Раньше всегда был холодным виски со льдом, а сейчас из-за него хочется расслабиться, укутаться в теплое одеялко. Это одновременно пугает, нервирует, но… заставляет слепо положиться на Старка. — Зачем ты это сделал? В чем твоя выгода? — спрашивает как-то обвиняюще, будто Тони только что не обеспечил ему счастливое будущее. — Я могу уйти после такого!.. — Именно это я и хочу. Питер окончательно запутывается. «Я точно не в своей вселенной. Это сон. Это не наяву происходит» так и читается на его лице, когда Старк делает шаг вперед, мягко улыбнувшись. — С другим Питером я кое-что осознал. То, как ты ведешь себя со мной… отныне не доставляет мне удовольствия. Мне надоело идти против твоей воли, поэтому с этого момента ты можешь делать все, что хочешь. Уходи, Питер. Я тебя не держу. У тебя есть полная свобода действий, и думаю, ты точно не хочешь здесь задержаться. Паучок нерешительно делает шаг в сторону двери, будто ожидая, что Старк тут же кинется его останавливать, но на лице Тони лишь появляется страдальческое выражение, отчего его улыбка кажется совсем фальшивой, грустной гримасой. «Он… изменился» осознает Питер. «Тот Паучок его поменял. Совершенно. Бесповоротно.» Паркеру кажется, что на его плечах сидят маленькие ангел и демон, которые решают его судьбу. — Ты можешь уйти. Ты свободен. Ты всю жизнь мечтал об этом моменте, — тихо нашептывает ангелочек, взмахнув своими белыми крыльями. — Больше никакой боли, наказаний, пыток. — Ты думал точно так же, когда убежал от Старка в той вселенной, — заговорщицки говорит демон, устроившись на левом плече Питера. — А что потом? К друзьям не пошел, с тетей не поздоровался… вернулся обратно и не пожалел. — Он абьюзер. Маньяк. В один момент сорвется и изнасилует тебя, — подсказывает светлая сторона. — Он изменился. Он дает тебе выбор. Постараешься — и он станет таким же, как другой Старк. Питер тонет. Тонет в пучине своих мыслей, сомнений и переживаний, привязанный к тяжелому камню, который утягивает его на дно. Две крохотные, но сильные ручки как спасательные соломинки тянутся к нему сверху, и он может ухватиться только за одну из них. Только какой вариант будет правильным? Питер не знает. Чаши весов качаются, не могут прийти в равновесие, однако, когда приходит время решаться, Питер выбирает привычную сторону. Сторону демонов. — Совсем забыл сказать. Тут лежат необходимые вещи и ключ от квартиры. — Тони подхватывает рюкзак со стола и кидает Питеру, который автоматически его ловит. — И деньги. Хватит, чтобы начать новую жизнь. — Я… — Питер все еще не уверен. — Я… не хочу уходить. — Как это? — откровенно не понимает Старк, нахмурившись. — Все ты хочешь, брось. Я же говорю, что видео больше нет, это не шутки. — Я тоже не шучу, — кладет рюкзак на пол, — я никуда не пойду. — Ты не понимаешь, — кажется, Тони начинает раздражаться, — я понял, что был не прав все это время, я увидел, каким ты мог быть, если бы я тебя не сломал, и я хочу, чтобы у тебя еще был шанс стать им, поэтому… — У меня будет шанс сделать это здесь! — возмущается Питер, когда Старк почти насильно снова вручает ему рюкзак, который он тут же бросает. — Ты ведь… — Нет, Питер, ты понятия не имеешь, что со мной происходит, — цедит, схватив Паучка за плечи и настойчиво подталкивая его к выходу из комнаты. — У тебя, черт возьми, наконец-то шанс пожить без меня и без черной комнаты, а ты хочешь остаться? — Да, хочу! Ты тоже поменялся, я хочу понять, что ты вообще теперь такое! — Паркер хватается за дверные косяки, напрягаясь так, что у Старка не получается вытолкнуть его из помещения, успевает развернуться и теперь уже сам вталкивает Тони обратно. Старк увеличивает напор — теперь его действия из настойчивых переходят в разряд агрессивных. Сначала он просто пытается перехватить руки Питера, но потом уже сильно зажимает его запястья и пытается сделать подсечку, чтобы Паркер оступился. Борьба становится нешуточной, и Паркеру просто приходится применить паучью силу, чтобы впечатать Старка в стену, надавив на его плечи. — Какой же ты непроходимый упрямец! — рычит Тони, пытаясь освободиться. — Перехотел быть свободным? Не осознаешь свой стокгольмский синдром?! Ну что тебе еще нужно? — Да ты мне, черт возьми, нужен, — взывает Паркер, снова впечатав Тони в стену. — Думаешь, мне хочется, чтобы ты уходил, дурак? — кипятится, хрипло выдохнув, едва его спина снова касается стены. — Да я же для тебя стараюсь! — Так почему, если никто из нас не хочет моего ухода, мы вообще это обсуждаем?! Питер впечатывает Тони в стену в последний раз и останавливается, переводя дыхание. Зрачки Старка расширяются, затопляя радужку. «Мы оба изменились. Оба» одновременно щелкает в головах у обоих. Они смотрят друг на друга еще пару секунд, а потом их буквально швыряет навстречу друг другу, и их губы сталкиваются в жарком поцелуе. Страсть разгорается мгновенно, будто бы они были облиты керосином и хватило одной искры, чтобы они вспыхнули полностью. Старк сминает губы Питера так сильно, словно делает это в последний раз, кусает их, вылизывает кровь с открытых ранок и рычит прямо ему в рот, а Паркеру хочется еще, еще и еще, до посинения губ, до ломоты во всем теле, чуть ли не до смерти. Руки Тони обвивают Паучка слишком сильно, впечатывают в мускулистое тело, Питер только рад оказаться еще ближе, чтобы между ними вообще не было никакого расстояния, почувствовать его всего, каждый миллиметр и каждую клеточку тела. Паркер едва ли успевает отвечать на этот напор, который просто сносит с ног, обхватывает голову Старка своими ладонями, очерчивает его лицо и отчаянно целует, стараясь таким образом передать все свои чувства, запускает свои пальцы в короткие волоски Тони и оттягивает их, чтобы добавить в этот поцелуй немного боли. В животе нет бабочек, в грудной клетки нет нежности — для них сейчас элементарно нет места, потому что все вытесняет животная страсть, необузданная, непреодолимая. — Я вытрахаю из тебя все твое упрямство! — бессвязно шепчет Старк между поцелуями, когда, чуть не споткнувшись о рюкзак на полу, все-таки тянет Паучка за собой на диван, заскрипевший под весом обоих. — Когда твои обещания уже будут воплощаться в реальность? — успевает усмехнуться Питер, прежде чем Тони грозно затыкает его рот очередным поцелуем. Пальцы Старка сильно впиваются в его ягодицы, что ощутимо даже сквозь одежду, и Паркер, нависший над ним сверху, нетерпеливо ерзает на его бедрах, чувствуя возбуждение Тони и ощущая, как возбуждается сам. Это было до одури неправильно. Ненормально. Но Питер никогда нормальным и не был, и он уверен, что такое качество есть у Паучков в любой вселенной, даже там, где Старк не испортил его окончательно. Остановиться все же приходится — место слишком неподходящее для полового акта, так еще и принадлежностей с собой никаких нет. Паркер нехотя отрывается от губ Старка, касаясь его носа кончиком своего носа и безуспешно пытаясь убрать назад падающие на лицо пряди волос. Большой палец Тони обводит контур искусанных напрочь губ Питера, задерживается у самой середины, а в глазах плескается насмешка… любовь. — В душ. Живо, — будничным приказным тоном проговаривает, немного потянув волосы Питера назад. — А потом в мою спальню. Питер подчиняется — впервые по своей воле — понимая, что им даже не нужно сейчас объясняться в своих чувствах. Они понимают друг друга без слов. И это те отношения, к которым Паркер всегда стремился.

***

Тони подкладывает руку под подушку и задумчиво смотрит на безмятежного Питера рядом с собой. Тот смотрит ровно, без опаски, умиротворенно, словно совсем не боится Старка и всецело ему доверяет. Словно привык так смотреть. Тони жалеет, что не успел спросить у другого Старка ничего насчет отношений между ним и Паучком, хотя теплый взгляд Питера говорит сам за себя. — Значит, никакой черной комнаты? — Питер ухмыляется краешком рта и умудряется повести плечом даже в лежачем состоянии. На секунду Старк отвлекается, любуясь изгибами его сильного тела, прикрываемого одеялом лишь наполовину. — Только с твоего согласия. Между прочим, тому Паучку понравилось, честно. — Ах вот как! Ты с ним спал, — вовсе не удивленно, даже скорее утвердительно. Тони приходится прищуриться, потому что луч утреннего солнца, вышедшего из-за облаков, бьет прямо в глаза, мешая нормально видеть. — Разумеется, за кого ты меня принимаешь? — иронизирует, выгнув бровь. — В любом случае, он был не против. — А пытки? Подпольный бизнес? — Сделка по Иерихону накрылась. — Морщится, почесав нос. — Я пока еще не уверен, однако вроде бы чистая прибыль Старк Индастриз покрывает все расходы компании и мои в том числе. Без нелегального бизнеса прожить можно… как и без красной комнаты. Может, иногда буду срываться, но только не чаще раза в месяц, обещаю, — снова усмехается, и Питер эхом повторяет его движение. Они снова замолкают, глядя друг на друга. Тони чувствует необъяснимое волнение — лежать вот так в одной постели с Паучком слишком необычно, а мысли о том, что это все же неправильно, так и крутятся в голове заевшей пластинкой. Что, если Тони надоест такая жизнь? Что, если он не сможет жить по-другому, потому что привык к старому образу жизни? — Пообещай мне, Старк, что не… не свернешь с истинного пути, не будешь… работать с ними и станешь… — Хо Инсен задыхается, кашляет, с мольбой глядит прямо в глаза Тони, так что тот видит до мельчайших деталей, как постепенно из его тела выходит жизнь. — Не проживешь… свою жизнь зря… Все Тони сможет. Он ведь пообещал это Хо Инсену, который с самого начала знал, что Старк совсем не является плохим… А обещания Старк всегда привык сдерживать. — Дай мне свою руку, Пит, — мягко требует, вынув ладонь из-под подушки и будто бы прислонив ее к невидимому стеклу между ними. Глаза Питера распахиваются. — Ты что, хочешь, чтобы наши ладони соприкоснулись как в фильме «Между небом и землей» у Лиззи и Дэвида? — смеется он, и Старк снова любуется этими озорными ямочками на его щеках, которые раньше он никогда не замечал. — Боги, я пытаюсь быть романтичным, ты можешь мне в этом не мешать? — закатывает глаза, требовательно повторив свой жест. Питер снова хохочет, сладко потянувшись, но все же со вздохом прислонив свою ладонь к ладони Старка. Их руки соприкасаются, хотя сначала создавалось ощущение, будто бы между ними будет тонкая грань зеркала. Кожа Питера даже на ладони мягкая и нежная, как у младенца. «Теперь я понимаю, почему тот Тони считает его ребенком» усмехается про себя, но не решается сказать вслух, лишь взглядом показывает, насколько он рад чувствовать Паркера так близко к себе. Питер идет дальше — и их пальцы переплетаются в замок, что кажется сейчас таким невероятно интимным и полным любви жестом. Большой палец Старка оглаживает указательный палец Питера, ведет немного ниже и останавливается на двух тонких косточках в запястье, между которыми синеет маленькая вена. — Доволен? — с гаденькой ухмылкой осведомляется Паучок. — Доволен, — соглашается Старк. — А будешь ли ты довольным, если я скажу, что лю… — Подъем! Наташа вышибает дверь ногой так неожиданно и бесцеремонно входит в комнату. Питер громко пищит, резко накрываясь одеялом с головой, явно испугавшись такой дерзости со стороны Романофф, а Тони только и успевает прикрыть свой пах, пусть он и наполовину одет, подушкой. — Наташ, какого хрена? — шипит Паучок из-под одеяла. — У нас тут проходной двор или что? — Ох, да брось, чего стесняться-то? — машет рукой, одновременно с этим тряся каким-то предметов в воздухе. — Будто я не знаю, чем вы тут занимаетесь — вас слышно на всю Базу… — Старк буквально чувствует, как Питер заливается краской, и сам старается придать себе невозмутимый вид. — Лучше смотрите, какой у меня для вас есть подарок. — Подарок… в честь чего? — любопытствует Тони, поднимаясь с постели и накидывая на себя халат. Наташа даже не смотрит в его сторону, отчего становится как-то обидно. — Не знаю. — Она кладет коробку на горбик из одеяла, который образовал собой Питер. — В честь того, что вы познакомили меня с параллельными вселенными… рассказали о живом и невредимом Клинте, позволили мне вам помочь. На память, так сказать. Старк подхватывает коробку, легонько шлепнув Питера по спине (или по какому-то другому месту — под одеялом не разобрать), начиная бережно распаковывать ее. Наташа стоит чуть поодаль, сложив руки за спиной. Сегодня она какая-то чересчур веселая, радостная, буквально светится изнутри, а ее короткие рыжие волосы собраны в легкий хвостик, в сочетании с домашней одеждой придавая всему образу больше уюта. «Что же там?» гадает Тони, аккуратно разрывая полиэтилен и уставляясь на маленькое черное зеркало в фиолетовой раме в своих руках. Дыхание сбивается, и Старк не сразу замечает, как Паучок медленно выползает из одеяла. — Оно не волшебное, — спешит успокоить шпионка. — То зеркало разбил Стивен. Кстати, он и его ученики передают вам привет. Наверное, их он нескоро будет учить путешествовать по мирам, а? — подтрунивает, ехидничая. — Просто решила, что вы вряд ли хотите забывать о таком переломном моменте в вашей жизни, вот и купила этот сувенир вам на память. Питер, успевший тоже отыскать свой халат, подходит ближе, без стеснения выхватывая зеркало из рук Старка и жадно его осматривая. — Красивое, — шепчет, проведя по нему пальцем, будто желая убедиться, что оно после такого жеста не загорится, — но жуткое, — резюмирует, отдавая его обратно в руки Старка. — Ты себя описываешь или его? — потешается Тони, подойдя к стене и аккуратно повесив черное зеркало на гвоздь. — Будет висеть здесь. — Значит, я не буду тут спать! — обижается Питер. — Оно нагнетает. — Еще как будешь, — беззлобно угрожает Старк, — не с Романофф же тебе проводить бурные ночи? — Ой нет, вот только давайте без таких шуток, — Наташа машет руками, — спите вместе, сколько хотите, но я в ваших игрищах участвовать не буду. «Еще бы. Я ни с кем своего Паучка делить не буду» думает Старк, обвивая одной рукой талию подошедшего Питера и задумчиво глядя в черное стекло, поблескивающее в лучах утреннего солнца. Ему кажется, что в нем он может разглядеть других Тони и Питера — таких же счастливых и знающих, что их ждет светлое будущее.