Black Mirror

Глаза открывать совсем не хочется. Питер чувствует себя невероятно сломленным. Все тело жутко ноет, ломит, а голове лишь одна мысль: «что же тогда хотел сказать Старк?» Постепенно Паркер приходит в сознание. Чувствует, что лежит на кровати, свернувшись калачиком в позу эмбриона. Осознает, что, вероятно, состоялся переход сквозь вселенные. Вспоминает те жуткие ощущения, когда черное зеркало снова приняло его в себя, поглотило полностью, проникло в грудную клетку, а где-то позади остался Тони Старк, Стивен, Ванда… Вздрагивает и резко поднимается, принимая сидячее положение и тяжело дыша. Голова идет кругом, перед глазами мелькают цветные пятна и кружки, и кажется, будто бы он сейчас плывет, покачиваясь на волнах, потому что желудок нещадно крутит и сжимает. — Питер? — слышится будто издалека. Паркер вертит головой, пытаясь понять, с какой стороны идет звук. — Тони? — неуверенно спрашивает, а затем чувствует теплые родные ладони на своем лице. Зрение фокусируется сначала на волосах Старка, потом на его бровях и только затем на встревоженных карих глазах. Питер сглатывает — лицо Тони находится невообразимо близко, из-за чего в помутневшей голове возникают разные интересные мысли, которые были бы приведены в исполнение, если бы Питер не чувствовал сейчас себя так хреново. — Паучок, ты еще со мной? — так же обеспокоенно осведомляется, немного встряхнув его. — Я… Ты мой Тони или не мой? — поморгав, задает самый волнующий вопрос, схватившись за голову. — Я ничего не понимаю. — А ты мой Питер? Зеркало вытолкнуло тебя, но может, что-то пошло не так? — Сильные руки Старка кладут Питера обратно на мягкие подушки, а сам он подсаживается ближе. Глаза Паркера невольно слипаются. — В… в этой вселенной Наташа жива? — сонно спрашивает, стараясь уцепиться взглядом за лицо Тони, нежно поглаживающего его по бедру. — Нет, — отвечает, вздохнув, — здесь выжил Клинт. — Значит, получилось? — как-то удивленно, будто бы не верит в происходящее. — Я в своей вселенной. — Да. Получается, так. — Старк мягко улыбается. — Добро пожаловать домой, Питер. Паркер находит в себе силы, чтобы принять сидячее положение вновь, и нерешительно тянется к Старку. Тот подставляет свое лицо его маленьким ладоням, когда тот начинает аккуратно ощупывать его, желая убедиться, что он настоящий. Руки ползут по щекам, плечам, груди, но в последний момент останавливаются. — Господи, Тони! — всхлипывает Питер, прижимаясь к нему всем телом. Старк крепко обнимает его в ответ, обвивая руками его талию и зарываясь носом в его волосы. Питер хнычет ему куда-то в плечо, все еще не веря, что находится здесь, рядом со своим Тони. Все закончилось. Они сделали это. Они снова вместе, как давно хотели. Это его Старк, его гений, его спаситель вселенной, его любимый мужчина… Руки скользят по спине Паркера, поглаживая и массируя мышцы под кожей, что невероятно расслабляет и дарит умиротворение, в то время как пальцы Паучка сильно стискивают футболку Старка, не желая его отпускать. — Мой Питер. Как хорошо, что ты в порядке, — шепчет Тони в его макушку, запечатлевая на ней легкий поцелуй. — Не представляешь, как я переживал за тебя. Тот Тони тебя не обижал? — Нет. Нет-нет, все хорошо, — только и может произносить Питер, качая головой. Отрывается от него на секунду, чтобы взглянуть в карие глаза, в которых плещется необыкновенная нежность, но… в то же время какая-то грусть. Они проникновенно смотрят друг на друга, и кажется, что должны вот-вот поцеловаться, однако этого не происходит. Возникает какая-то неловкость. Питер понимает, что в той вселенной произошло так много всего, что он просто отвык от человека перед собой, а эта радость от встречи с ним была просто напускной. Он убедил себя в том, что должен радоваться. — Мы не обязаны торопиться, — осторожно заявляет Старк, тем не менее продолжая обнимать Питера. — Все осталось позади. Впереди у нас целая вечность. Нам нужно какое-то время, ты согласен? — Да, — слишком поспешно отвечает, кивнув и вновь чувствуя острую головную боль. — Нам нужно время. «Я только что отказал Тони Старку?» удивляется про себя. «Только что взял перерыв в отношениях?» — Нам столько нужно еще обсудить, да? — Тони легонько гладит его по голове, опуская ее на подушку. — Но ты себя плохо чувствуешь, так что мы все еще успеем. Отдохни пока. Питер хочет что-то сказать, но дверь в комнату открывается, и в помещение входят Стивен и Ванда. — Я же попросил сделать это потом! — сердится Старк, повернувшись к ним. — Зеркало почувствовало, что он проснулся, значит, его еще тянет в ту вселенную, Тони, — хладнокровно заявляет Стивен. — Нужно его осмотреть. — Задумчиво смотрит куда-то в стену. — Через пять минут тебе потребуется быть в лаборатории. Не спрашивай, — останавливает немой вопрос Старка жестом руки, — просто иди. Мы позаботимся о Питере. Паркер переводит свой сонный взгляд со Старка на Ванду. «Почему она здесь? Она стала ученицей мистера Стивена?» устало изумляется, понимая, что ему многое еще предстоит узнать. Тони нехотя встает, отпуская Питера и бросив на него последний взволнованный взгляд. — Иди, Старк, тебе не о чем беспокоиться, — будто бы прочитав его мысли, протягивает Максимофф. На кончиках ее пальцев пляшут алые искры. — Тебя там уже заждались. А Питеру ничего не грозит. Мы всего лишь облегчим его страдания. Ванда и Стивен взмахивают руками одновременно. Перед глазами все снова расплывается из-за ярких вспышек магии, но Питер успевает увидеть, как Старк, чуть помедлив, выходит за дверь.

***

Тони лишается дара речи, когда подходит к черному зеркалу и видит в нем другого Старка. Все мысли о Питере и об их паузе в отношениях практически сразу улетучиваются, зато появляются новые, связанные с Вандой и Стивеном. Откуда они могли знать, что Старк позвонит? Они снова посмотрели в будущее? Что вообще происходит? Неужели точка в деле о параллельных вселенных превратилась в запятую… — Тони? В чем дело? Я думал, что с параллельными вселенными мы закончили. — Старк старается звучать ровно, но все же в его голосе сильно проскальзывает беспокойство. — Что-то случилось? Тот Старк выглядит то ли подавленным и расстроенным, то ли просто чем-то обеспокоенным. «Это явно не к добру… а что с тем Питером?» внезапно ужасается Тони. «Я совсем про него забыл! Вдруг с ним беда?..» — Я… эм, Стрэндж разрешил связаться с вами в последний раз. Мы давно не общались. — Через полминуты Старк смеется, но это выходит у него фальшиво. Будто он пытается держать напускное равнодушие, но не может. — Раз уж с параллельными вселенными покончено, нужно нормально попрощаться. Кстати, где Питер? «Это все очень-очень странно. Попрощаться? Да когда мы в последний раз общались? Он точно тогда не горел желание видеть свое отражение…» отчаянно размышляет Старк, разглядывая того Тони в зеркале, но не решаясь коснуться его или подойти ближе, чтобы ненароком что-то не испортить. «И причем здесь Питер? Что ему нужно от моего малыша?» — Он… Он отдыхает. Переход сказался на нем слишком сильно. Вероятно, он вообще спит. — Тони засовывает руки в карманы, поведя плечами. Делиться подробностями о Стивене и Ванде совсем не хочется. — Не буду его будить, — сразу предупреждает, когда ловит проблеск надежды в глазах того Старка. Через минуту лицо в зеркале изменяется. Вот теперь он выглядит расстроенным, по-настоящему грустным, и это совсем не вяжется с той высокомерностью, которую он показывал раньше. Тони кусает губу. Вероятно, тот Старк тоже плохо воспринял обратный обмен Паучками и чувствует полную неразбериху в душе. А как тут не чувствовать? Кажется, что все закончилось, но все только начинается… — Хочешь, передам ему что-то? — вздохнув, спрашивает. — Да! Да, — с радостью практически сразу отвечает Тони. — Передай ему, что… что… — запинается, глубоко вздыхает, видимо, собираясь с мыслями. Тони напряженно всматривается в его лицо. — Я надеюсь, что вы будете счастливы, — неожиданно выпаливает, несколько раз кивнув и облизав губы. — Я уверен, что Питер сделает тебя счастливым. Он у тебя хороший, правда. Тони теряет дар речи, а брови против воли взлетают наверх. Он назвал Питера хорошим? Он хочет, чтобы он был счастлив? Да где же та жестокость и извращенный садизм, который был в нем раньше? «Питер изменил его» понимает Старк, вспоминая свои прошлые рассуждения. «Он узнал, что может быть хорошим, и Питер помог ему это осознать, из-за чего Тони ему благодарен». Сердце сжимается. Тони еще как знает, как сильно Паркер может менять чью-то жизнь одним лишь присутствием в ней… — Твой Питер… он тоже очень хороший. Не смей его… ломать. — Тони поднимает свой серьезный и ясный взгляд на Старка в зеркале. На секунду кажется, что он видит свое отражение, но потом по зеркалу идет волна. — не смей, слышишь? Он обращается с тобой так плохо, просто потому что ты обращаешься с ним точно так же. — Говорить на эту тему тяжело, потому что буквы с трудом складываются в слова, но Старк обещал, что обязательно скажет это Старку. — Я, конечно, не могу проследить за твоей жизнью, чтобы убедиться, что ты его не тронешь, но… Питер сказал, что ты его почти не трогал, и я ему верю. Это значит, что ты все еще можешь… — Я знаю. — Старк кивает, поджав губы, и выглядит очень серьезно. Тони испытывает невероятное облегчение. — Я уже знаю, что мне нужно делать. «Он правда изменился и… я ему верю» понимает, немного улыбнувшись. «Питер в безопасности. С ним все будет хорошо». Тони Старки стоят напротив друг друга, смотрят в черное зеркало и молчат. Они впервые за все это время пришли к безмолвному соглашению о том, что нужно делать дальше, и из-за этого испытывают сожаление — такого больше не повторится. Они больше не увидятся. Будут смотреть в зеркало и видеть отражение, а не друг друга. — Если бы я мог пожать тебе руку, я бы пожал, — наконец усмехается другой Старк. Тони отвечает ехидной улыбкой, понимая, что хотел сказать то же самое. Они все-таки являются альтер-эго друг друга и думают одинаково. — Будем считать, это рукопожатие состоялось. — Старк, — с тихой благодарностью, с каким-то восхищением. — Старк, — в той же манере отвечает, кивнув. Зеркало погасает. Тони печально провожает взглядом последнюю волну, прежде чем она уходит за темно-фиолетовую раму. В душе становится пусто. — Его придется разбить. Старк оборачивается. Стивен стоит, сложив руки на груди. — С Питером мы закончили. Он спит, — отвечает на выразительный взгляд Старка, вздохнув. — А зеркало придется разбить особым заклинанием. Вселенные больше не должны пересекаться. Никогда. Тони вспоминает того Питера, и ему хочется возразить, поспорить, закрыть собой то зеркало и сказать, что никуда его не отдаст, пока не убедится, что Паркер в порядке, однако потом он вспоминает того Старка. Он выглядел так, будто бы решился на что-то, на что не мог никогда решиться. Будто бы переступит через себя. А еще он пообещал не трогать Питера, а обещания он всегда сдерживал… С Питером все будет хорошо — а это все, что нужно было Старку. Тони с сожалением понимает, что его миссия здесь выполнена и нужно просто отпустить. Отпустить того Паучка и заняться этим. Не вечно же разрываться между ними двумя. — Спасибо, Стивен, — от чистой души говорит, прежде чем покинуть лабораторию, и кидает последний прощальный взгляд на черное потухшее зеркало. — Спасибо за все. Стрэндж провожает его удивленным взглядом.

***

— Ты за мной весь день ходить будешь? — не выдержав, как-то грубовато спрашивает Питер, взглянув на Ванду. Они неторопливо идут по парку, ловя на себе изумленные взгляды прохожих — Паучок собирался встретиться со своими друзьями, однако Максимофф постоянно сопровождает его вообще везде. — Не очень-то вежливо с твоей стороны такое говорить, — поучительно говорит она, блеснув зелеными глазами. — Ты плохо себя чувствуешь, малыш, и я всего лишь хочу тебе помочь. — А еще узнать о той вселенной. — Ты на редкость догадливый, — кивает она. Легкий ветерок колышит ее волосы, развевая их во все стороны, и Питер ежится, завернувшись в свою зеленоватую кофту. — С Наташей все хорошо, если ты об этом. Она почти справилась со смертью Клинта, навещает Лору и его детей, но все еще безумно скучает. Даже хотела переметнуться в эту вселенную, но мистер Стрэндж не разрешил… да и тебя в той вселенной она не хотела оставлять. — Питер коротко вздыхает, поведя плечами. — Я буду скучать по ней. Очень. Она правда была хорошим человеком. Если бы можно было повернуть время вспять снова… — Воспоминания — это тоже своеобразное путешествие в прошлое, — вдумчиво замечает Максимофф, поморщившись. — В какой-то момент нужно просто отпустить. Это трудно, согласна, зато потом становится гораздо легче. Иначе ты станешь как Квентин Бек, — тут она довольно усмехается, а Питер вспоминает, что она потеряла так много людей, брата, Вижена, Наташу, что держится слишком хорошо для такого состояния,— вот уж кто действительно не смог отпустить и решил поиграться со временем. Мысль о Мистерио вызывает мурашки. Питер вспоминает ту стычку с Беком в две тысячи восьмом. Он был силен, очень силен, и, если бы Паркер тогда не оттащил от него Старка, кто знает, что бы случилось… а в этой вселенной Питер и Тони его победили. Нужно будет обязательно спросить у Старка, как они все-таки с ним справились… Тони. Паучок глубоко вздыхает. Первой ассоциацией с этим именем стал Старк другой вселенной, и это одновременно радует и напрягает. Как он там сейчас? Как справляется с Питером? Что все-таки хотел сообщить у того черного зеркала? Паркер понимает, что Ванда права — он никогда об этом не узнает, поэтому лучше отпустить. Не забыть, нет, но думать об этом поменьше. Как говорил Стрэндж, прошлое должно остаться прошлым. К тому же, в настоящем тоже есть Старк, с которым возникают некоторые проблемы. Питер даже не знает, как это объяснить. Просто… как-то неловко находиться с ним рядом, когда произошло столько всего в другой вселенной. — Питер? Паркер поднимает глаза, и сердце радостно пускается вскачь при виде друзей, сидящих на скамейке. — Нед! ЭмДжей! Я так рад вас видеть! — чуть ли не плача, бормочет, когда подбегает ближе и обнимает их обоих. Друзья стискивают его в объятьях, грозясь порвать его на две половинки. — Сколько лет мы с вами не виделись? — Четыре недели, не драматизируй, — отмахивается Джонс, сохраняя долю скептицизма. — Между прочим, это ты нам не звонил и не писал, — тут она отстраняется, обиженно скрестив руки на груди и выгнув бровь. — Где ты был? Когда я пыталась дозвониться до Старка, Пятница на автоответчике сообщила, что у вас с ним серьезное задание. Это такое прикрытие для отношений или что? — понижает голос, чтобы люди, сидящие на соседней лавочке, не расслышали ее. — Променял нас на отношения с Тони, так и скажи! — Да брось, ЭмДжей, — Нед снова обнимает Паркера за шею одной рукой, — Питер с нами, значит, мир спасен! — Нет-нет, она права. — Питер правда чувствует себя виноватым. За этот месяц он ни разу не вспомнил о друзьях, пусть и причина довольно веская. — Это было суперсекретное задание, но я мог бы вам отписаться. — «Нет, не мог» думает про себя. «Меня тут не было. Тут был другой Питер. Наверное, у него нет друзей, вот он о них и не вспомнил». — А что за задание? Это связано с тем погромом в парке Форт-Тоттен? — Мишель, кажется, простила Паучка и теперь с интересом расспрашивает о подробностях задания, усадив его на лавочку. Нед тоже присаживается рядом, вдавив друга в девушку, чтобы они втроем могли уместиться на сидении. Машинально Питер кидает взгляд на Ванду. Она стоит недалеко, отстраненно наблюдая за друзьями, а ее зеленые глаза горят странным светом. Будто бы уловив немой вопрос Паучка, она качает головой, улыбнувшись. Не стоит. Не стоит рассказывать всю правду. — Я пойду, — бросает Максимофф. Мишель и Нед только сейчас обращают на нее свое внимание, удивившись ее присутствию, будто до этого они ее не замечали. — Можете сплетничать сколько хотите. Если Питеру станет плохо — я его найду, поверьте. С этими словами она открывает золотисто-огненный портал прямо перед собой и через секунду исчезает. Питер недоуменно хлопает ресницами. «Когда это она научилась делать такие порталы?» гадает, нахмурившись. «Стивен все же взял ее в свои ученики?». Паучье чутье как-то беспокойно копошится в грудной клетке, но, когда Мишель вновь приобнимает его, Паркер обещает себе подумать над этим позже. — Одна из самых сильных Мстителей записалась в твои телохранители? — потрясенно выдыхает Нед, кажется, влюбившийся в Максимофф с одного взгляда. — Пит, что же все-таки там у вас произошло? Паркер еще некоторое время смотрит в пустоту. — Все началось с Мистерио, — наконец выговаривает, предвкушая долгий разговор, полный попыток не сболтнуть чего-то лишнего. — В Европе я его не убил. И это все были не иллюзии.

***

Они сталкиваются перед гостиной одновременно. Удивленно-радостно смотрят друг на друга. Потом Старк отмирает первым. — Ты тоже пришел поговорить? — осторожно любопытствует, сцепляя руки в замок. Питер несколько раз кивает, отчего-то засмущавшись. — Я подумал, что не хочу держаться на расстоянии специально. Это неправильно, — шаркает ногой по полу, выводя носком какие-то понятные только ему рисунки, — лучше обсудить все сейчас. — Хорошо. Тогда пойдем. — Тони распахивает дверь, жестом приглашая Питера внутрь, и он, ничуть не поколебавшись, заходит. Когда они устраиваются на диване в полуметре друг от друга, чтобы не смущать близостью, Старк замечает, что на Паркера надета знакомая футболка с треугольником и иксом, просторные штаны, а волосы немного спутаны после прогулки. Такой домашний вид Паучка вызывает чувство ностальгии, умиротворения. Перед ним сейчас сидит его Питер. Родной, драгоценный и любимый Питер. — Я даже не знаю, с чего начать. — Пушистые ресницы мелко подрагивают, взгляд бегает туда-сюда, не решаясь подняться до уровня глаз Старка. Волнуется. Тони старается на отвлекаться на знакомые черты и манеру поведения, а сосредоточиться на диалоге. — Я попробую начать. — Облизывает губы и потирает ладони, подбадривая себя. — С той вселенной больше нельзя связаться. Стивен разбил то черное зеркало… но мы не можем просто взять и забыть о таком приключении, верно? Оно поменяло нас. Меня, во всяком случае. — Зеркало разбито? — На лице Паучка читается легкая грусть. — В это все еще трудно поверить… — Я знаю. Я даже с трудом это принял, пусть и решил двигаться дальше. Но вернемся к делу, — чуть-чуть кашляет, смутившись, — предлагаю для начала рассказать друг другу о том, что там происходило. Только честно, ничего не утаивая. — Питер кивает, немного запнувшись. — Я просто хочу установить между нами доверительные отношения. — Ты поступаешь правильно. — Паркер немного улыбается. — Между нами не должно быть секретов. Ты начнешь? — Окей. — Тони собирается с мыслями. — Выпить не хочешь? Нет? Ладно. Налью себе чего-нибудь. — После похода к бару он возвращается с бутылкой виски. — Извини, я понимаю все о нагрузке на сердце и так далее, просто это поможет говорить. — Питер кивает, даже не думая его останавливать. — Так о чем это я? Ах, да. Когда вы поменялись местами, тот Питер постоянно твердил о наказании. В целом, это был основной фактор, по которому я вычислил, что что-то не так. Подозрения усилились, когда он попытался задушить меня подушкой. — В глазах Паучка мелькает настоящий ужас. — Как видишь, я в порядке, — успокаивающе берет его за руку, поглаживая тыльную сторону кисти, — и это была единственная попытка меня убить. Потом все стало налаживаться. Питер привык, что я не собираюсь его… ломать. — Тони грустнеет. — Благодаря ему я понял, какой ужас творится в той вселенной. — Продолжай, — просит Паркер, крепко сжав его руку в ответ. Его губы подрагивают, а взгляд мутнеет, будто бы он что-то вспоминает. — Я связался со Старком той вселенной через зеркало. Он постоянно пытался вывести меня на эмоции, угрожал тебе, но говорил, что не трогал. Питер постепенно шел на контакт. Мы смотрели с ним Звездные Войны… — Я помню, — Паучок смеется, — я тогда жутко тебя ревновал. — Правда? Что ж, а я ревновал тебя к тому Старку, — улыбается Тони. «И до сих пор ревную». — Питер принял попытку разбить зеркало. Я тогда жутко злился, но понимал, что он не хочет возвращаться в свою вселенную. Он… точно такой же, как и ты, просто морально сломанный, — наконец признает, тяжело вдохнув воздух через нос и смотря куда-то мимо Питера, — и мне было безумно жаль, что он это пережил. Я бы никогда не хотел, чтобы это случилось с тобой. — В глазах Питера плещется нежность. — А потом мы узнали правду о Мистерио. О том, что он являлся учеником Стрэнджа их вселенной. Потом Квентин каким-то образом похитил Питера, мы его нашли, была битва, огромная, беспощадная битва, и мы бы не справились, если бы не Максимофф. Мы убили его. Убили Квентина, после чего зеркала вновь открыли переход. Питер повел себя как настоящий супергерой, — губы трогает легкая улыбка, — пошел до конца, хотя и не хотел уходить. Он привязался ко мне. Еще бы, ведь я старался огибать его шипы и обращаться так же, как и с тобой. Тони замолкает, давая Питеру время осмыслить информацию. — Давай я сначала расскажу свою историю, а потом уже свои мысли по этому поводу? — выпаливает, не дождавшись ответа, начинает тараторить. — Когда я проснулся, тот Тони сразу повел меня в комнату для наказаний. Ничего не было, — замечая возмущенно-гневный взгляд Старка, тут же добавляет, — но меня это насторожило. Потом съемки какого-то фильма, то, что он не спас людей в самолете… Догадаться, что это не ты, было нетрудно. В самом начале он заботился только о своем имидже, не считался с жизнями других, пытал людей, работал с террористами, и я по-настоящему его испугался. — Кажется, что в больших глазах Питера можно прочитать не его эмоции, а увидеть самые настоящие картинки произошедшего. — А потом все поменялось. Тони не стал брать меня силой. Стал вежливым. Затем мы узнали, что он всегда был хорошим, просто в его прошлое кто-то вмешался, и это его ранило. Я видел, что он хочет быть героем. Мы отправились в две тысячи восьмой год, в Афганистан… — Путешествия во времени, — Тони понимающе кивает, — знаешь, я всегда жалел, что тебя не было со мной, когда я создал хроновигаторы, так что рад, что у тебя была возможность испытать это. — Я очень сильно волновался, — делится переживаниями, покачав головой. — Очень. Боялся подвести всех. Мы прикинулись террористами, влились в группу… и их главарем оказался Квентин. Тони чуть не выдал себя, потому что хотел наброситься на него. Тогда он сорвался. Даже мне прилетело, — ведет плечами, будто старается отогнать от себя это воспоминание, — ему было очень больно. Буквально вся жизнь перевернулась. Если бы не Наташа, он бы потонул в своих страданиях. — Романофф. — Старк улыбается. — Стивен сказал мне, что в той вселенной она жива. Жаль, что все так вышло. — Она офигенная! — не сдерживая эмоций, взмахивает руками. — Я так рад, что встретил ее! Она как-то повлияла на Старка, из-за чего он даже передо мной извинился. Он вообще начал постепенно признавать свою добрую сущность, спрашивал мое мнение, пытался сделать мне хорошо. - «Это в каком еще контексте?!» изумляется Тони, но не перебивает Питера. — Я почти уверен, что он не тронет того Питера. Тони хороший, и дело не в том, что я вижу героя в каждом человеке. Питер переводит дыхание, прикрыв глаза. — Тони, прости, но я не могу не задать этот вопрос, потому что он меня очень волнует, — говорит спустя полминуты, отчаянно взглянув на Старка. — Ты и тот Питер… вы спали? — Да, — без увиливания отвечает Тони. — Да, мы переспали. А вы? — Д-да. — Питеру это признание дается тяжелее, он прячет взгляд и кусает губу. — И это было по моей воле. Повисает неловкое молчание. Старк даже не знает, как относиться к этому высказыванию, и его пробирает истерический смех. Питер непонимающе смотрит, как Тони, прикрывая рот рукой, заливается смехом, и через некоторое время его губы тоже расползаются в улыбке, и он нервно хихикает, качая головой. — Господи, это так странно! Это все очень странно! Будто бы сон, но наяву, — смеется, протирая глаза, на которых выступают слезы. — Моя совесть просто не знает, как это воспринять! Это вообще можно считать изменой? — Я не знаю. — Тони разводит руки, постепенно успокаиваясь. — Честно, не знаю. Я думал, пойму, когда возьму некоторый перерыв между нами, но так и не понял. Я знаю лишь то, что люблю тебя. А, так как тот Питер является тобой, то и его тоже. — Нет, ты меня еще больше запутал! — Паркер хватается за голову. — Что мне теперь делать? — Если позволишь, я бы предложил двигаться дальше, — на полном серьезе заявляет Тони. — Ты любишь меня, я люблю тебя. Что нам мешает? — Питер перестает смеяться, как-то удивленно смотря на Старка. — Мы знаем, что в той вселенной все будет хорошо, значит, мне больше не нужно разрываться от любви к обоим Паучкам. Учитывая то, что он мало отличался от тебя, привыкнуть обратно к твоему поведению совсем не будет сложно. — Это верно, — соглашается Питер, пододвигаясь ближе. — Получается, все это время мы так же были в отношениях друг с другом. У того Старка весьма необычный способ выражать свою любовь, — тут взгляд Паучка становится таким жарким, что Тони непременно хочется выяснить подробности, — но разве важно, как ее выражать? Я люблю тебя, Старк. — Паркер оказывается совсем близко, берет лицо Тони в свои ладони и счастливо улыбается. — И буду всегда любить, несмотря ни на вселенные, ни на Мистерио, ни на Стрэнджа. — Кстати о вселенных и Мистерио, — вспоминает Старк, блаженно вздохнув, когда руки Паучка обвивают его шею, — Квентин Бек сказал, что в каждой вселенной мы с тобой вместе живем до самой старости. Не знаю почему, но вот сейчас я ему явно верю. — Ой, да заткнись ты уже! — сердито прерывает его, настойчиво припав губами к его губам. Губы Питера кажутся обычными, ведь Тони целовался с ним только позавчера, но в душе расцветает необъяснимая нежность. Душа чувствует, что это его Питер, что это правильно, что так и должно быть, и это рождает старые позабытые ощущения комфорта и свободы. Паркер целуется несмело, аккуратно, однако бабочки в желудке так и порхают, грозясь вылететь через рот и навсегда покинуть тело, поэтому Тони прижимает к себе Паучка, усаживая его на свои бедра и залезая руками под его надоедливую футболку, и углубляет поцелуй, посасывая язык шумно выдохнувшего Питера и чувствуя его руки на всем своем теле. Становится хорошо, безумно хорошо. Кудряшки щекочут нос, когда Тони целует его лоб, левый висок, спускается к шее, чтобы провести на ней целую дорожку из поцелуев, лишь немного вбирает нежную кожу с родинками в свой рот, легонько прикусив ее, чтобы вырвать с губ охнувшего Питера тихий полустон. Пальцы Паучка скользят сквозь короткие волоски Старка рядом с шеей, оттягивают их, этим самым пробуждая в Тони что-то невыразимо светлое. Так не хочется отпускать Питера, вообще ни за что, никогда, лучше вот так вот сидеть целую вечность, кричать о своей любви и желании, когда Паучок склоняется к его шее и проводит языком по выпирающей венке. Такого не было еще ни разу — наверное, Старк просто никогда не осознавал, что их счастье может в любой момент взять и оборваться, а теперь, после всей этой чертовщины со вселенными, он стал дорожить близостью Паркера в три тысячи раз больше. Пальцы Питера подрагивают, когда он впивается в рубашку Старка, словно хочет ее разорвать и почувствовать Тони еще ближе. Голова кружится от запаха тела Паркера или ото всех ощущений, губы Паучка снова на его губах, он целует, кусается, облизывает его десны и чуть ли не цепляется зубами за его зубы, и в то же время покачивает своими бедрами, создавая трение между собой и Старком. — Ты больше не считаешь меня ребенком, Тони? — отрывается под возмущенный стон Старка, чтобы заглянуть в его медовые глаза с надеждой и любовью, выплескивающейся через край. — Я никогда, черт возьми, не должен был считать тебя ребенком, — хрипит между поцелуями, поглаживая ладонями талию Питера. — Никогда. Ты победил Мистерио целых два раза, ты совсем не ребенок, — качает головой, прежде чем прикусить его нижнюю губу. — Ну наконец-то, — так мечтательно выдыхает, что Старку снова хочется рассмеяться, но очередная мысль не дает ему покоя. — Погоди-ка. — Теперь настает очередь Питера возмущаться тем, что они прервались. — Мистерио повлиял только на судьбу того Старка, верно? — А нельзя это обсудить потом? — раздосадовано хнычет, назло потеревшись своими ягодицами о бедра Тони. — Но Питер сказал, что случайно убил убийцу дяди Бена, — задумчиво протягивает, стараясь заставить свое тело не реагировать на наглые действия Паучка, — и это произошло только в той вселенной. Как такое возможно? Квентин Бек все-таки повлиял и на его судьбу? Питер внезапно останавливается. Осторожно слезает с коленей Старка, как-то нервно приглаживая свои волосы и виновато смотря в сторону. «Что это с ним?» пугается Тони, тоже стараясь разгладить на себе мятую взъерошенную одежду. — Я… я никогда не говорил об этом, но и ты не спрашивал, понимаешь? — тихо, почти шепотом произносит, мгновенно погрустнев. — Я не хотел об этом вспоминать. — О чем ты, Пит? — непонимающе спрашивает, пододвигаясь ближе. — Я тоже… тоже нечаянно столкнул убийцу дяди Бена из окна. Вернее, он оступился. — Питер мотает головой. — Похоже, я являюсь убийцей в каждой вселенной. Просто в той Старк нашел этот компромат на своего Паучка. А ты нет. — Вот как. — Тони теряет дар речи от такой новости. — Это… неожиданно. — Прости, что не говорил раньше. Я так чувствовал себя виноватым, что старался забыть. — Паркер выглядит очень подавленным, от его игривого настроения не осталось и следа. Машинально Тони приобнимает его одной рукой, а второй растирает его плечи. — Но ведь я не убийца, правда? Он упал сам, честно-честно! — Я верю тебе, Питер. — Тони ободряюще улыбается, пусть его брови все еще подняты. — Просто… давай ты не будешь ничего больше скрывать от меня, ладно? — Конечно. — Паучок прижимается к нему, коснувшись носом его носа. — Не буду. Спасибо тебе. Тони не знает, за что Паркер его благодарит, но позволяет себя обнять и даже кивает в ответ. Все-таки Паучок — сплошная загадка. А еще маленький чертенок. Но когда это кому-то мешало?

***

— Старк, зачем мы здесь? — уже в сотый раз спрашивает Питер, явно нервничая. — Я не люблю сюрпризы. — Этот тебе точно понравится. — Тони игриво целует его в висок, шлепнув по ягодице, а потом выходит за дверь. Питер громко ойкает от такого жеста — задница все еще ноет, несмотря на регенерацию. Они со Старком не вылезали из постели почти пять дней, потому что никак не могли насытиться друг другом. Питер даже не знал, что Тони может хватить настолько долго. — Я думал, ты уже догадаешься, но ладно, сейчас все узнаешь. — Хэппи, может, ты скажешь, а то я вообще ничего не понимаю, — жалуется Паркер телохранителю, отрицательно качающему головой. — Мистер Старк попросил ничего не говорить. А ты свой костюм-то взял? — А костюм мне зачем? — недоумевает, на всякий случай похлопав по реактору на груди. — Ну ты же не хочешь раскрывать тайну своей личности, верно? — Ага… погоди, чего-о-о? Мне понадобится выйти на сцену? — ужасается Питер, пронизывая Гарольда подозрительным взглядом. — Вы что там устроили, в конце концов?! — Не кипятись. Тебе понравится. — Хоган улыбается слишком широко, явно довольный происходящим. — Главное, отходи от шока побыстрее, люди не любят, когда их заставляют ждать. — Хэппи, о чем ты? Ну пожалуйста, ну скажи мне, — умоляюще чуть ли не взвывает Паучок, сжав кулаки, но мужчина только качает головой. — Мне пора. Буду наблюдать со сцены. Это, кстати, тебе Ванда передала. — Он протягивает Питеру большой конверт. — Взрывчатки там нет, все безопасно. Правда, не знаю, зачем тебе и Тони эта вещица, но… Телохранитель не договаривает, выскальзывая за дверь на сцену, где можно разглядеть Старка, приветливо машущего руками толпе и посылающего воздушные поцелуи первым рядам. Чувствуя себя оскорбленным тем, что никто не желает раскрывать суть сюрприза раньше времени, Питер рассеянно вскрывает конверт и чуть не роняет его, когда выуживает оттуда маленькое черное зеркальце. Оно выглядит миниатюрной копией того самого черного зеркала, из-за которого Тони и Питер пережили столько всего, даже фиолетовая рамка точна до оттенка. «Зачем Ванде мне такое дарить?» удивленно думает Паучок, завороженно проводя пальцем по черному стеклу. «Памятный сувенир что ли?». Ему кажется, что зеркало даже жутко полыхает, отчего становится совсем страшно, и Питер бы так и стоял, смотря на это стекло, если бы не услышал громкий голос Старка в микрофоне: — Дамы и господа, всем добрый день! — Тони делает паузу, ожидая, пока гул голосов утихнет. — Думаю, все мы помним тот твит на странице Человека-Паука в Твиттере о том, что мы встречаемся. — Он снова молчит. — Короче, без лишних слов — мы правда встречаемся. И сейчас он сам вам это подтвердит. Паучок, твой выход! Коленки сгибаются, и Питеру кажется, что он сейчас упадет. Зал просто взрывается воплями и обиженными стонами, но это все заглушается пульсом, отдающимся в ушах Паркера. «Он… он только что сделал это? Заявил о наших отношениях?» ошарашено и потрясенно понимает он, прикрыв рот рукой. «О Боже, Старк! Ты просто невозможный» Сквозь щель приоткрытой двери Паучок видит, как Тони смотрит прямо в его сторону и улыбается. Сердце пускается вскачь от умиления и резкого прилива нежности. «Я люблю его. Я так, блин, его люблю!» понимает Питер, едва ли сдерживая слезы радости. Бросив зеркало на пол, он нажимает на реактор, облачаясь в костюм Железного Паука, и с счастливой улыбкой выходит за дверь на сцену — буквально в новую, порой тяжелую, но обязательно светлую и безоблачную жизнь со Старком, который только что заявил о своей любви к нему на весь мир. А сейчас Паучок сделает то же самое. И все будет просто замечательно — в этом даже не стоит сомневаться. Черное зеркало, лежащее на полу, будто бы в подтверждение этого коротко вспыхивает.