Hold your breath

Они опять устроили пранк. В честь выхода нового сингла на шоу к Джеймсу Кордену пригласили Лиама. На середине интервью его спрашивают о возвращении 1D. - Нет, знаешь, все как-то подвисло в воздухе. Ну, то есть мы общаемся больше, чем до этого, и очень рады быть в курсе жизни друг друга, но после выхода из самоизоляции у нас накопилось множество личных дел, так что это точно произойдет, но мы совершенно не уверены в сроках. - Что ж, это не тот ответ, на который мы рассчитывали, ваш прямой эфир в IG с Найлом определенно дал нам шанс. - Я все равно больше ничего не могу сказать, я растратил уже все жизни. – Смеется. – Может, Найл смог бы сказать больше, если бы был здесь. Найл, смеясь, проходит между рядами и плюхается на сидение рядом с Лиамом. Они не сказали Джеймсу, проникая на территорию студии замаскированными до невозможности. Джеймс ошеломлен, он потрясающий ведущий, но даже он теряет дар речи. Зал взрывается изумленными криками. - О Боже, только не говорите мне… - Нет, нет, - Найл смеется, - никакого возвращения, я просто пришел поддержать Лиама и повидаться с тобой. Мы давно не виделись, настолько, что я решил заглянуть на шоу и поболтать с ним прямо здесь. - Вау, ребята, это лучший сюрприз для ваших поклонников за последнее время. Они смеются, обсуждают сингл Лиама и успехи Найла и, конечно, затрагивают тему возвращения. - Что ж, Лиам сказал, что больше не проронит ни слова, потому что опасается за свою жизнь. Вся надежда на тебя, Найл. - Неет, я совершенно точно не помощник вам в этом, если Луи услышит хоть слово, он убьет и меня, хоть я и был паинькой до этого. - Совершенно верно. Джеймс кричит и закрывает лицо руками, чертов бойз-бэнд. Луи с самодовольным видом и ухмылкой падает на диван. - Я просто проконтролирую этих ребят, ладно? Они совершенно не умеют держать язык за зубами. - Вы с ума меня сведете, ребята. Обычно я устраиваю сюрпризы на своем шоу. - Кажется, мы решили отобрать твое шоу. - Нет, Джеймс, не смотри так, мы действительно давно не виделись и решили устроить небольшой сюрприз для всех, раз уж полноценного концерта не вышло. На этом все, - пожимает плечами Луи. Они рассказывают о своей жизни за последнее время, и в какой-то момент Луи прерывает их. - Ребята, прошу меня извинить, я так торопился к вам, что даже не успел оправиться, ну вы понимаете. Вы не против, если я отойду? - Что за нахрен происходит? – истерически спрашивает Джеймс, прикрываясь заготовленными записями. – Что вы тут устроили, ребята? - Посиделка старых приятелей, Джейми, мы общаемся только втроем, больше никто. Решили поболтать. - С вами всегда нужно быть начеку, 1D. Луи возвращается: - Такая странная ситуация, я столкнулся там с парнем в туалете, так неловко… - О Боже- Парень из туалета по имени Гарри садится рядом, откидывает волосы и даже не старается не смеяться, по-доброму глядя на Джеймса. Остальные откинулись на спинки и наслаждались произведенным эффектом. Джеймс совершенно точно плакал и обнимал их, зрителей невозможно было успокоить, съемочная команда по бокам изумленно показывала большие пальцы, смеялась и переглядывалась. На площадке стоял восхищенный гомон. - Я ненавижу вас, я обожаю, честное слово, ко мне первый раз так приперлись. Вы в своем репертуаре. Боже, у меня нет вообще никаких заготовок, но, по-моему, окружающим этого и не нужно, вы только гляньте! И вы только что сломали Интернет, я уверен в этом. - Больше же никаких сюрпризов?.. – Джеймс переводит взгляд с одного невозмутимого лица на другое. - Нет, Джейми, это точно все. - К сожалению, как мы и говорили, для Зейна все это оказалось не так важно, но он делает то, что приносит ему счастье, так почему нет? - Ребят, у вас закурить не найдется, и я побегу? – невозмутимости лица вылетевшего Зейна можно было только позавидовать. Джеймс упал на колени, крича, и в зале поднялся визг, которого никогда еще не слышали эти стены. Он обнимал их, благодарил, говорил, что они чертовы придурки и кого-то точно хватит удар сегодня, вытирал лицо и с такой любовью смотрел на бойз-бэнд. - Посмотрите на ваших фанатов. Они ждали вас все эти годы. - Это все ради них, Джеймс.

***

Шли вторые сутки с тех пор, как Гарри попал в больницу. Для Луи все эти дни прошли в тумане, ему, кажется, выделили койку, он, кажется, умывался, справлял нужду и, кажется, разговаривал с Энн и Джеммой. Ему сказали, что приехала Лотти и кто-то еще из семьи, но он не решался выйти и поговорить с ней, потому что она поймет. Он видел перед собой только Гарри, отросшие густые кудри, волевой подбородок, щетину, повзрослевшее лицо, бледную кожу и синеватые вены. Он должен был успеть сказать все, что не говорил раньше, все, что знал о них, все, что могло удержать его мужа здесь. Шли вторые сутки, когда придремавший на сложенных руках Луи, сидя у кровати Гарри, почувствовал слабое сжатие кисти. Он поднял голову и столкнулся с взглядом зеленых уставших глаз. Гарри все еще был на ИВЛ, поэтому ничего не мог сказать. Вокруг кружились врачи и медсестры, явно недовольные, что в палате интенсивной терапии посторонние, но не смеющие ничего возразить. Но Гарри, не отрываясь, смотрел только на него. - Я знаю, этот вид, Хазз, если бы мог, ты сейчас читал бы мне инструкцию, как выжить в этом мире без тебя. Хорошо, что ты не говоришь. Гарри слабо повел головой в сторону врачей. - Я слышал прогнозы и что они говорят, - слегка улыбаясь и переплетая их пальцы, ответил Луи. – Послушай меня, Гарри. – Как хорошо, что слез в организме уже не осталось. – Мы справлялись с тобой тысячу раз до этого, когда были так молоды, мы справимся и в этот. Я люблю тебя, и так было всегда, слышишь? Я никогда не переставал. – Гарри едва кивает. Он твердо чувствует то же самое. – Ты мой, а я твой. Это самое важное. Мы выберемся отсюда вместе, и у нас все будет хорошо, так, как мы захотим. Мы скажем правду, и, черт возьми, мы же с тобой всегда хотели детей, что с нами стало. У нас будут дети, Хазз, и мы своим примером покажем им, как жить в честности и любви. – Гарри чуть грустно улыбается одними глазами и старается усилить давление на руку Луи. – Я буду с тобой здесь постоянно, я больше не уйду, я вытащу тебя из всего, что нам тут приготовили, ты слышишь, ты не один. Ты – мой мир, моя жизнь, Гарри, моя любовь. Я не смогу без тебя. Луи не знал, каким тоном он сказал это, что Гарри сразу понял. Он издал стон, который перешел в задушенный хрип, из глаз вот-вот должны были политься слезы, он в отчаянии пытался мотнуть головой. - Твой сын, Луи. Твои сестры, Луи, твоя семья, - кривляется Томлинсон. - Гарри, ты бы сделал то же самое, просто за другой промежуток времени и ты это знаешь. Это было эгоистично – вешать на него свое самоубийство, когда он сам висит на одном волоске от смерти. Но это должно было сработать. В их паре они считали Луи сильнее, и если не заставить Гарри проявить силу сейчас, ради того, кого он любит, он может сдаться. - Я вытащу тебя, Гарри, я буду жить за нас двоих, я сделаю тебя самым счастливым человеком на свете и я клянусь тебе в этом, но сейчас ты должен выжить за нас двоих. На тебе сейчас две жизни, милый. Прости. Он был рад, что выплакал все до того, как Гарри очнулся, хотя его внешний вид наверняка говорил о часах, проведенных в стенаниях. Но сейчас он улыбался Гарри той улыбкой, которую тот так любил, манерной, игривой, флиртующей, светлой. Улыбкой до всех этих криков менеджмента и требований вести себя как мужчина, а не как раздолбанная шлюха из Амстердама, не позорить остальных парней, до угроз, что он лишится карьеры, до многочасовых репетиций перед зеркалом, чтобы двигаться и выглядеть нормально и не подставлять других. Он улыбался Гарри открыто, как умел только он, до лучиков вокруг глаз, давая надежду, что они смогут. Проблески эмоций на лице горе-пациента обозначали скорее всего поджатие губ в полуулыбке и покачивание головой. Луи бросал ему вызов, Луи поставил на кон и свою жизнь, у Луи точно не было другого выхода. - Справишься, Гарольд? – игривый тычок, а следом – жадный поцелуй в лоб, щеки, волосы, плечо, не вяжущийся со словами Луи, что у них еще полно времени. Он хочет, чтобы Гарри если что успел почувствовать его поцелуи, его любовь, потому что боже, он облажался, и они потеряли столько времени. Но Гарри знал, в его глазах была благодарность, усталость и уверенность и не было прощания. Он медленно прикрыл глаза и давление на пальцы Луи ослабло. Врачи сказали, это ничего не значит. Улучшение бывает и перед терминальным состоянием. Гемодинамика не улучшилась, кризис не миновал. Нужно было ждать еще.