Если Локи хочет...

Послезавтра наступило быстро, и Стив радовался этому. Он уже забыл, когда последний раз рисовал вот так, с натуры. Точнее, пару раз Стив выбирался в Центральный Парк, чтобы порисовать природу, и ещё один — долго и увлечённо зарисовывал вид Нью-Йорка с высоты башни. И это, безусловно, было прекрасно, но всё же не то. Потому что Стиву нравилось рисовать людей. Ему казалось безумно увлекательным передавать настроение и характер во взгляде, нюансах мимики, повороте головы, положении тела… Конечно, всё это он мог делать и по памяти, но рисовать с натуры, вглядываясь и подмечая мельчайшие детали, Стиву нравилось куда больше. И сейчас он с помощью нескольких позаимствованных у Тони роботов увлечённо настраивал свет вокруг того самого кресла в гостиной, где Локи порой любил читать, и развешивал специально купленную ткань, создавая белый фон. Точнее, роботами командовал Джарвис, которого Стив всего лишь просил сделать то или это. И белая ткань вовсе не была обязательной, просто Стиву хотелось, чтобы обстановка не отвлекала. Да и свет благодаря такому фону ложился несколько иначе. Локи должен был вот-вот прийти. Закончив, Стив оглядел получившееся и остался доволен. Кресло, передвинутое в центр комнаты, освещено вроде и и ярко, но в то же время свет не был слишком резким. Оставалось лишь усадить сюда Локи — и можно будет приступить. Пальцы уже чесались. — Как… занимательно. Локи, остановившись на пороге, с любопытством разглядывал изменившуюся гостиную. Прошёлся вокруг кресла, потрогал светильники, провёл пальцами по белой ткани… — А столь тщательная подготовка — это обязательно? — Вовсе нет. Всё зависит от результата, который хочешь получить. Ну и от возможностей, конечно. В войну, например, мне хотелось рисовать чаще, чем удавалось — банально не хватало времени. А если и выходило выкроить немного, в моём распоряжении был лишь блокнот и карандаш. — Тебе и одного карандаша хватает, чтобы создавать по-настоящему красивые вещи, я видел. — Да, — кивнул Стив. — Чаще простой, и иногда я добавляю цвет для акцента. На самом деле это мой любимый инструмент. А краски… С масляными у меня никогда особенно не ладилось. Вот акварель мне нравится. И задуманное в этот раз я собираюсь рисовать именно ею. Но сегодня будут только предварительные наброски. Садись. Локи послушно опустился в кресло. — Не так, — покачал головой Стив и тут же принялся поправлять. — Подвинься немного… вот, хорошо. Ногу сюда… — он заставил Локи согнуть ногу в колене, упираясь пяткой в край кресла. Потом взял за руки и принялся передвигать их так и эдак, минут пять безуспешно пытаясь выбрать им подходящее положение. Локи, что удивительно, даже не спорил, но в какой-то момент начал тихонько хихикать. Но вот одна рука опустилась на согнутое колено, другая расслабленно легла на складки плаща, и Стив наконец-то удовлетворённо вздохнул. Правда уже спустя мгновение он принялся перекладывать так и сяк сам плащ — и занимался этим минут десять, пока не остался доволен результатом. Локи уже не просто хихикал, а откровенно смеялся. — Прекрати! — велел Стив. — Мне нужно совсем другое выражение лица. Локи закатил глаза. — Не это! — возмутился Стив. — Я ещё даже сказать ничего толком не успел, а ты уже рожи корчишь! Локи засмеялся ещё громче, почти съезжая с кресла и раскинувшись в нём морской звездой. Теперь настала очередь Стива закатывать глаза. — Если не перестанешь — таким и нарисую! — пригрозил он. — Ха-ха-ха!.. Подожди… Но вот Локи наконец успокоился, Стив терпеливо усадил его, как было, заново уложил красивыми складками зелёный плащ… Потом взял Локи за подбородок, чуть поворачивая ему голову и невольно отмечая про себя потрясающую гладкость кожи. Ни намёка на щетину, словно девушку трогал. Но, подумал Стив, возможно, в Асгарде существовала какая-то замена бритью, позволяющая коже подолгу оставаться гладкой? Об асгардской моде Стив понятия не имел, да и видел из всех асов лишь Локи и Тора. А по всего двум примерам невозможно судить о принятом в обществе укладе. Но спрашивать он ничего не стал. И порадовался про себя, что Локи не стал заострять внимание на том, что пальцы Стива слишком надолго задержались на его лице. Точно дольше необходимого. Это было неправильно и несвойственно Стиву — просто так прикасаться к другому мужчине. Конечно, из любого правила есть исключение. У Стива был Баки. Похлопать по плечу, обнять, взять за руку, тормошить друг дружку, дурачась… Простые дружеские жесты без малейшего пошлого подтекста. Да и интересовался Баки всегда только девушками. С чего бы ему думать что-то не то про Стива? А вот Локи — мог. Он свой интерес к обоим полам признал, не стесняясь. И если он действительно поглядывал на Стива, тот вовсе не хотел каким-нибудь неосторожным жестом внушить ему ложные надежды. — Так что там с выражением лица? — Ах, да, — тут Стив осознал, что слишком глубоко ушёл в свои мысли. — Мне нужно, чтобы ты как будто смотрел вдаль и выглядел при этом расслабленным и умиротворённым. Думай о чём-нибудь приятном. Таком, что заставит тебя слегка улыбаться. — Я понял. Сейчас попробую… Так? — и губы Локи сложились в мягкую полуулыбку, а взгляд устремился куда-то далеко, словно он вновь сидел на крыше башни и смотрел за горизонт. — Идеально! — обрадовался Стив, хватаясь за карандаш и скетчбук и устраиваясь на диване так, чтобы видеть Локи в полупрофиль. — Вот так и сиди. И не шевелись. Совсем. — Что, даже поболтать нельзя? — Нет. — Ску-учно. — Терпи. И сделай лицо, как было. Или так и нарисую с открытым ртом. Локи на мгновение сморщился, потом всё же послушался и вернул требуемое выражение лица. Стив, предчувствуя, что его терпения надолго не хватит, решил именно с лица и начать. Потом, повинуясь внезапно пришедшей в голову мысли, поднялся и слегка взлохматил волосы Локи, будто их растрепало ветром. Думал, тот станет возражать, но он лишь на мгновение опустил ресницы с таким выражением… казалось, Локи понравилось это прикосновение. Ох. Стив не хотел его дразнить, не хотел обнадёживать… но, похоже, сам делал всё именно для этого. В глубине души он всё ещё надеялся, что на самом деле Локи не имеет никаких пошлых мыслей на его счёт. Карандаш вновь заскользил по бумаге. Привычные действия успокаивали. Стиву даже удалось довольно легко и быстро передать выражение лица Локи — и взгляд, и улыбку, и общую расслабленность. Карандаш в его руке вычерчивал прихотливые линии растрёпанных волос… Стив мельком подумал, что современная техника позволяет за считанные мгновения сделать фото, вывести на экран компьютера и рисовать уже с него. Но он не хотел доверять цифровым глазам нынешних фотоаппаратов — только своим собственным. Увлёкшись, Стив делал наброски один за другим, сперва совсем простые, потом более детальные. Ему важно было прочувствовать всё это, каждую чёрточку, каждый изгиб — не просто запомнить разумом, но и позволить ощутить их руке, ведущей карандаш по бумаге. Всё — и прихотливый завиток волос возле уха, и складки плаща, и пальцы, сжавшие колено, и расслабленные плечи… Но в особенности лицо. Стив рисовал и думал, насколько же Локи идёт быть таким. Он казался спокойным и счастливым. И жаль было думать, что это лишь маска, надетая на время. А что скрывалось за ней… «Умиротворённый, счастливый… свободный. Это моё желание — видеть тебя таким. Желание, которое я начал воплощать в задуманном портрете, даже не сразу осознав это. Появившееся вопреки нашему прошлому, вопреки боли и крови, тому дню, когда ты пришёл, как враг, а я встал против тебя. Чужак, иномирец, хитрый змей… Чем ты так привязал меня к себе, что я искренне хочу тебе счастья? Почему я ловлю твои улыбки и радуюсь каждой? Отчего с тобой так увлекательно говорить? Отчего так тревожно думать, что однажды ты можешь попытаться меня поцеловать — и тогда всё рухнет? Ведь перешагнуть эту черту я не смогу…» — И как надолго ты сегодня нуждаешься во мне? — голос Локи отвлёк Стива от размышлений. — Хм… Точно не уверен. Часа на три, может быть. Или больше. И сделай лицо, как было! — На три часа замереть в неподвижности и даже дышать тихонечко! — возмутился Локи. — И как только ты уговорил меня на такое… — Это всё моё неземное обаяние, — Стив оторвался от рисунка и весело подмигнул. — Вот и уговорил. Заметь, даром. — А что, — заинтересовался Локи, — за такое платить положено? — Представь себе. Даже профессия такая есть — натурщик. — Ну всё, Стив Роджерс, не расплатишься! — Намереваешься вытрясти из меня всё до последнего цента? — Ну что ты! Брать деньгами слишком просто и скучно. Лучше я попрошу тебя что-нибудь сделать. — Наверное, стоит начинать бояться, но я не буду, — Стив улыбнулся и вновь потребовал: — А теперь верни лицо, как было, мы продолжим, — и умолк, возвращаясь к наброскам. Время текло незаметно. Вот из кухни донёсся аромат свежего кофе, и Стиву ужасно захотелось сделать глоток-другой. Но даже ради самого лучшего кофе в мире он не был готов прервать своё занятие. За спиной послышался голос Наташи, кажется, она что-то спрашивала, но Стив не пытался вслушиваться, слишком увлечённый. И лишь когда рядом что-то негромко стукнуло о подлокотник, он скосил глаза в сторону. На подлокотнике дивана стояла его кружка, до краёв полная свежесваренного кофе. Судя по тонкому ореховому оттенку в запахе, с сиропом. Стив поднял взгляд выше и уставился на Локи, который в ответ слегка приподнял бровь. — Ты… иллюзию вместо себя посадил? — Да, когда понял, что сил моих больше нет. Ноги затекли, задница сплющилась, а под конец ещё и нос чесался просто нестерпимо. Ты, наверное, и на часы не смотрел… А, между прочим, третий час пошёл, как мы тут засели. — Я и весь день так могу, — заметил Стив, с наслаждением отхлебнув кофе. — Оу! — в голосе Локи зазвучали озорные нотки. — А что ещё ты можешь весь день? — Нет уж, давай без намёков на всякие пошлости, — проворчал Стив. — Лучше… Если уж хочешь поговорить, расскажи, о чём ты думал, когда позировал? — Боюсь, не могу, — Локи встал позади Стива, опираясь на спинку дивана. Судя по тому, что не торопился садиться, задницу он и впрямь отсидел. — Ты же не хочешь слушать всякие пошлости. Иллюзии, кстати, ещё часа на три хватит. — Тогда я продолжу. Но буду рад, если ты всё же что-нибудь расскажешь. Мне очень нравится тебя слушать, — Стив поставил кружку на подлокотник и снова взялся за скетчбук. На некоторое время в гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом карандаша по бумаге, потом Локи сказал: — Пожалуй, я знаю, о чём поведать тебе сегодня. У этой истории нет какого-то глубокого смысла, — он был так близко, что Стив ухом ощущал тёплое дыхание. Наверное, Локи мог лишь чуть наклониться — и потереться щекой о его волосы. Это смущало, но не настолько, чтобы мешать. — Она местами смешная, местами печальная, а местами бесстыдная. Но, к слову о последнем — я поберегу твою нравственность и обойдусь без лишних подробностей. — Я в армии служил, — хмыкнул Стив. — Ты вправду думаешь, что сможешь чем-то меня шокировать? — Едва ли, — Локи мягко засмеялся. — Похоже, армии всех миров отличаются простой и грубостью нравов. Но раз тебе не по душе всяческое непотребство, я всё же обойдусь без подробностей. Так вот, началось всё с того, что в один замечательный день Тор заскучал. И решил: не будет ничего веселее глупых попыток поддеть меня, проезжаясь по моему неумению пить. На самом деле я этого просто не люблю, но… В общем, я много времени потратил, чтобы объяснить Тору свою позицию. А тогда после долгой перебранки мы решили проверить, кто кого перепьёт. Притащили солидный бочонок лучшего мёда… Чтоб ты знал, асгардский мёд будет даже покрепче вашей водки. — И кто же победил? — с улыбкой поинтересовался Стив. — Оу, мы тогда этого так и не узнали. Когда мы с братом уже были «хорошие» до безобразия, а до дна бочонка оставалось ещё изрядно, явился слуга с напоминанием, что вот-вот прибудет делегация из Альвхайма, и отец требует нашего присутствия. Признаться, я смутно помню, как мы дошли до тронного зала и встали у отцовского трона. Зато запомнил, как изо всех сил старался стоять ровно и не дышать на отца хмельным, хотя от него наше с Тором состояние всё равно не укрылось. — И от делегации, как я понимаю, тоже, — Стив перевернул лист и начал очередной набросок. Ему казалось, что поза Локи на рисунке выходит несколько напряжённой, а Стив добивался вовсе не такого эффекта. — Ты даже не представляешь, насколько! К слову, в Альвхайме матриархат и, соответственно, делегацию возглавляли женщины. А если прибавить, что эльфы — те ещё эстеты, и их дамы в этом, пожалуй, превосходят мужчин… Просто представь, насколько неприглядное зрелище мы с Тором являли собой в глазах прекрасных эльфиек! А отец хмурился, косился на нас то и дело, и я прямо чувствовал, как ему не терпится от души пропесочить нас обоих. Но не в присутствии делегации же. И тут мою хмельную голову посетила поистине гениальная мысль: дай, думаю, иллюзию накину, будто трезвые… Конечно, спохватываться было уже поздно, и положения это не спасло бы, но я тогда слишком захмелел для такой простой истины, — Локи тихо засмеялся. — Надеюсь, ты никому не навредил спьяну? — Как сказать… Физически — нет. Просто до того неловко спутал заклятья, что все присутствующие в зале, кроме меня самого, внезапно оказались в чём мать родила. Помню, отец на пару мгновений замер, точно статуя, в потом вскочил с трона и так рявкнул «Локи!!!», что я мгновенно протрезвел и бросился прочь. Отец ещё некоторое время гнался за мной по дворцу и грозил такими карами, что я бежал до самого Биврёста. А когда добежал, упросил Хеймдалля отправить меня хоть куда-нибудь, лишь бы подальше. И что ты думаешь? Он отправил меня в Альвхайм! — Где, как я понимаю, тебе были не рады, — Стив поймал себя на том, что даже от рисунка отвлёкся, заслушавшись. И не столько слов, сколько голоса. — Явиться ко двору Альвхайма после случившегося я действительно не мог, — согласился Локи. — Но простому народу неоткуда было знать о произошедшем конфузе. И вот тут начинается печальная часть истории. Познакомился я в местном кабаке с одной девицей. По виду она была — обычная наёмница, разве что побогаче остальных. Мы приглянулись друг другу и некоторое время провели вместе к обоюдному удовольствию. А потом… — тут он вздохнул. — Пожалуй, о тонкостях взаимоотношений мужчин и женщин в Альвхайме я подробно поведаю как-нибудь в другой раз. Сейчас скажу лишь: эта была из тех, которые склонны считать понравившегося мужчину чем-то вроде трофея. И плевать хотела, что я рос в иных традициях, хотя иномирца во мне опознала с первого взгляда. Мы разошлись, но она обещала, что отыщет меня снова. И если застанет с другой, то её убьёт, а меня кастрирует. — Ого! — Стив вновь оторвался от скетчбука и повернулся, уставившись на Локи. Тот слегка пожал плечами, невесело усмехаясь. — Если ты сейчас вспоминаешь ваши сказки об эльфах, то забудь. Может, их и называют прекрасным народом, но это не значит, что насилие им чуждо. А я… увы, не придал значения словам случайной любовницы. И не заметил, что она навесила на меня магический маячок — из-за своей невнимательности и некоторых различий между эльфийской и асгардской магией. — Она всё-таки нашла тебя с другой, — без труда догадался Стив. — Да. Мне жаль, что та девушка погибла лишь потому, что оказалась в моей постели. Но, если вдуматься… Не я всадил в неё нож, — судя по тону, Локи хмурился. — Та наёмница отыскала нас ночью. Я проснулся обездвиженным и не сразу сумел сбросить её заклятие. Так что убить мою новую знакомую она успела. А потом между нами случился короткий поединок и… Я думал, эта сумасшедшая погибла, но проверять не стал. Как и задерживаться там, где всё случилось. Уже позже я узнал, что она была довольно известной. Знаменитая Альримэль, убийца, берущаяся за самые сложные заказы. Знаешь, на чём её в итоге взяли? Ни много, ни мало — на попытке убить правительницу Альвхайма! — Отчаянная дама, — хмыкнул Стив. — Но для неё это наверняка плохо кончилось. — Казнили, разумеется, — кивнул Локи. — Да ещё и налысо обрили перед этим. У эльфов, чтоб ты знал, волосы стричь вовсе не принято ни мужчинам, ни женщинам. Но иногда их обрезают насильно — пленникам, преступникам или рабам. Или ревнивая жена может отхватить мужу косу. И тогда тот будет вынужден запереться дома и не показываться в обществе, пока волосы не отрастут. — Выходит, в тебе гостя из иного мира выдавала именно длинна волос? — И уши ещё. В одном ваши сказки не врут — уши у эльфов действительно острые. К слову, когда я бываю в Альвхайме, волосы всегда собираю в хвост, чтобы уши открыть. Пусть лучше видят, что я иномирец, чем примут за сбежавшего раба и отволокут страже для выяснения, кто таков и откуда. Нет, ты не подумай, мне везло, — Локи тихонько фыркнул. — А вот Тора однажды поймали, когда он по эльфийской столице без сопровождения погулять решил. Был, в общем, конфуз на межмировом уровне. — А тогда после схватки с Альримэль чем всё закончилось? — Кастрировать меня она, к счастью, не успела. Только штаны порезала. И если бы у меня оставались шрамы, в числе прочих был бы и один на бедре, — поведал Локи. — К счастью, у всех асов хорошая регенерация, и я не исключение. А возвращаться домой я не торопился. Я же пробыл в Альвхайме всего-то около пары недель — не настолько большой срок, чтобы отец успел как следует остыть после того случая. Но, к своей удаче, я обнаружил тропку между мирами, ведущую в Мидгард. Куда-то к арабам, точнее уже не скажу, — на губах Локи играла озорная улыбка. Похоже, те воспоминания его чем-то радовали. Особенно по сравнению с приключениями в Альвхайме. — Так вот, занесло меня в оазис посреди пустыни. Там я успел познакомиться с местными, заболтать им зубы, чтобы не спрашивали, откуда я взялся, отдохнуть, залечить рану… А потом пристал к каравану, направлявшемуся в столицу тамошних земель. И даже успел славно развлечься по пути. — Это то, о чём я подумал? — хмыкнул Стив. Улыбка Локи на очередном наброске сама собой выходила озорной, а не мечтательно-расслабленной. — Очередное постельное приключение? — Ну не мог же я просто так пройти мимо девицы, специально обученной искусным любовным играм? Её везли в дар местному правителю, но будто убыло бы с него оттого, что я возлёг с этой девицей на одну-единственную ночь! — Зато её саму наверняка за эту единственную ночь могли приговорить к смерти, — нахмурился Стив. — Насколько мне известно, нравы в те времена гуманностью не отличались. — Ну только если эта девчонка была не в состоянии держать свой ловкий язычок за хорошенькими белыми зубками, знаешь ли, — хмыкнул Локи. — Потому что я магией отводил глаза воинам, которые её стерегли. А то даже для мага моего уровня отбиваться от толпы обозлённых караванщиков или вовсе удирать от них по пустыне среди ночи и без штанов, в панике призывая Хеймдалля — не то развлечение, которое я мог бы себе пожелать. Стив представил себе эту картину — и невольно согнулся над скетчбуком, хрюкая в кулак. — Так вот, я назвался странствующим сказителем и под этим видом заявился во дворец к правителю города, куда мы прибыли. Думаю, ты не удивишься, что я без труда его очаровал и получил дозволение остаться во дворце на некоторое время. Вечность там торчать я не собирался, но отчего бы не провести пару месяцев в лени и праздности, раз уж выпала возможность? Всех забот — развлекать Селима, так его звали, своими рассказами, а в остальном… Я почти ни в чём не знал отказа, он даже подарил мне трёх наложниц из своего гарема, тех, до которых ещё не снисходил сам. Одна беда — я запал на самого Селима. Уж не знаю, насколько ты способен меня понять в этом, но поверь, он был мужчина видный. Молодой, ладно сложенный воин с такими жгучими тёмными глазами!.. — поведал Локи с придыханием. — Но, увы, Селим искренне считал мужскую любовь несусветной гадостью и, предложи я ему, не просто нипочём бы не согласился, а вовсе попытался бы меня казнить. И вот я маялся, маялся… Потом не выдержал, принял облик его любимой жены, которую он как раз позвал к себе той ночью, на неё саму навёл магический сон, и радостно запрыгнул к Селиму в койку. Отличная ночь была, скажу тебе, хотя Селим, кажется, что-то заподозрил. А на рассвете прямо за дверями, ведущими в небольшой садик, засиял Биврёст и явился мой отец со словами, что я изволю слишком долго шляться не пойми где и хватит уже ноги перед смертными раздвигать. — Переполох, наверное, был знатный. — Возможно. Но мы с отцом ушли раньше, чем дворцовая стража успела добежать до покоев Селима. А сам он то ли был настолько ошеломлён случившимся, то ли оказался достаточно умён и понял, что не справится с нами, однако нашему уходу никак не препятствовал. На этом Локи замолчал, и Стив вновь сосредоточил своё внимание на скетчбуке. Он как раз заканчивал очередной набросок. Вот только дорисовывал уже безо всякой вдумчивости, размышляя об услышанном. Кажется, если Локи так уж приспичит залезть к нему в койку, тот не перед чем не остановится. «Если вдруг додумается заявиться ко мне в облике молодой Пегги — в морду дам», — решил про себя Стив. Не то чтобы до Пегги он вовсе ни разу ни о ком не мечтал… Но именно она вызвала в нём самые сильные и глубокие чувства. И не имело значения, что Пегги успела состариться, пока Стив спал во льдах. Умом он понимал: уже ничего не сложится. Но сердце ещё трепетало, стоило подумать о Пегги. Пусть и не так, как прежде. И если Локи посмеет коснуться этого ради бесстыдной прихоти… Нет, подобное Стив точно не был готов стерпеть. — Кажется, я слишком отвлёк тебя своим рассказом, — заметил Локи некоторое время спустя. — Ты уже пять минут сидишь, просто сжимая в руке карандаш. — Да я, в общем-то, уже закончил на сегодня, — пояснил Стив. — Конечно, мне ещё предстоит поработать над задумкой, но пока пусть отлежится. Думаю, я успею закончить до суда. — Они ещё даже не назначили дату, — пожал плечами Локи. — Упорно пытаются раскопать побольше информации. Слышал, как Тони с утра ругался, что его завтра непременно хотят видеть и тоже расспросить, как Клинта? Разумеется, они не вовремя — у Тони слишком много дел. — Это Тони, — улыбнулся Стив. — С вечной горой проектов и идей и столь же вечными жалобами на то, что в сутках всего двадцать четыре часа, а двести сорок. Да ещё и спать надо! — Сон необходим всем, не только мидгардцам. В пределах Иггдрасиля нет народа, кто вовсе не нуждался бы во сне. Так что на это жаловаться бесполезно. А тебя ещё не звали давать показания? Или ты им не нужен? — Мне кажется, — немного подумав, отозвался Стив, — они побеседуют со всеми. Сейчас речь идёт о том, посадить тебя в тюрьму или позволить остаться в рядах Мстителей. Такое решение нельзя принять необдуманно. Интересно, тебя самого они будут допрашивать? — Через три дня. Фьюри сообщил мне об этом ещё вчера. Они связывались через него. — А почему я не знаю? Тем более, до суда ты не имеешь права покидать башню в одиночку. — Фьюри решил, что со мной поедет Наташа. Кстати, — Локи, до этого смотревший в окно, пристально уставился на Стива. — Если бы решать предстояло тебе, ты бы позволил мне остаться? — Это… было бы очень сложное решение, — Стив заговорил медленно, тщательно подбирая слова. — С одной стороны, мне очень хочется тебе верить, но с другой — кто поручится, что ты действительно не замышляешь причинить кому-то вред? В прошлое твоё появление погибло много людей, теперь же… Я бы не простил себе, если бы позволил тебе остаться, а потом от твоей руки погиб бы даже один человек. Но, повторюсь, мне хочется тебе верить. — Знаешь, — Локи тихонько вздохнул, — в тот раз всё тоже могло обойтись куда меньшей кровью. Скорее всего, только разрушенной базой Щ.И. Т. а. Да и то лишь потому, что тот первый портал, через который я явился, был нестабилен и высвободившаяся энергия привела к таким последствиям. А так… будь я тогда в здравом уме, просто прихватил бы Тессеракт и сбежал домой. Но… Представь, что тебе в разум вписали программу, которая подстраивает все твои действия под определённый результат, и сопротивляться напрямую ты не можешь. — А как же те слова про правление нашим миром? — Стив с любопытством глянул на Локи. — Частично следствие того, что я условно назвал программой, а частично… Мне тогда очень грубо, я бы даже сказал, топорно перепахали мозг. Если в адекватном состоянии я понимаю, что власть над миром означает не просто красивое сидение на троне, но и бесконечный ворох проблем, которые надо решать, то тогда… — Локи закатил глаза и махнул рукой. — Забудь этот бред сумасшедшего, в общем. Сейчас у меня мозги в порядке. И мне куда важнее, закончишь ли ты свою картину до суда. Я очень хочу её увидеть. — Непременно, — твёрдо пообещал Стив. И знал, что приложит максимум усилий для выполнения этого обещания.