Невеста Бога воды

      Когда предыдущая невеста была принесена в жертву, деревня праздновала, поскольку дождь лил с небес и поливал их урожаи. Взрослые стояли на улице, склонив головы к небу, смеясь от восторга, когда капли дождя падали на их лица. Танджиро, после хорошего круга прыжков в луже и танцев под дождем, укрылся, присматривая за своими братьями и сестрами, как прилежный сын. Как только он высушил волосы, прежде чем его мать отругала его, он расслабился, прижав колени к груди.       Часто упускаемый из виду благодаря небольшому росту, он случайно подслушал разговор между соседями и его матерью.       — Бедный Казуми-сан, — сказала одна женщина, потягивая чай. — Он очень любил Сатоко, но был слишком беден, чтобы спасти ее, — сказала она с большой жалостью.       Танджиро проследил за их сочувствующим взглядом. Одинокий, грустный мужчина сгорбился на середине дороги, несмотря на то, что он был пропитан водой с головы до пят. Этот человек не издал ни звука, ни шепота. Его глаза были остекленевшими, почти мёртвыми, так как они были сосредоточены на земле, но, несмотря на отчаяние, написанное на его лице, человек отказывался поддаваться унылому дождю. На следующий день жители деревни обнаружили, что Казуми по-прежнему стоит в том же месте, непреклонно прижимая красную ленту к его груди, пока он не испустил последний вдох, полный тоски и сожаления.

***

      После того, как Гию погряз в жалости к себе на полях Шинобу, где он получил дозу её оскорблений, он вернулся к своей резиденции к вечеру. Он стёр следы своих слез, прежде чем проскользнуть через вход. Однако то, что приветствовало его, было вне его понимания. На его кровати, как рыба, готовая к разделке на разделочной доске, лежала его невеста, скрестив руки на груди, как будто он предлагал свое тело и душу. Кроме того, он был голым. Гию потер глаза, чтобы проверить, не начались ли у него галлюцинации, но, к его ужасу, Танджиро все еще был там, представляя свое тело, как закуску.       Из всех возможных ответов Гию выпалил:       — Зачем?       Медленно, но верно, Танджиро сел, когда понял, что его муж не собирается насиловать его всю ночь. Он застенчиво встал, поджав колени, выпрямив спину, и упершись ягодицами в лодыжки. Гию сморщил нос, когда почувствовал запах цветочного ароматного масла, и из того, что он увидел, было нанесено по всей шее человека и внутренней поверхности бедер. Танджиро схватил его за плечи, как будто он плохо справился, хотя они ещё не сделали этого.       — Н-ну, понимаете, — заикался он, дрожа от унижения. — Мурата-сан с-сказал мне, что будет уместно з-завершить бракосочетание.       Он застенчиво посмотрел на Гию из-под ресниц. Хотя он не имел опыта в таких делах, он понимал, что бог воды испытывает отвращение к его шрамам и мозолям. Он даже столкнулся с проблемой запоминания некоторых указаний Мураты, который самопровозгласил себя одним из величайших кобелей в мире Богов, помимо Бога праздников, он любезно поделился с ним. Несмотря на то, что у него нет упругой кожи или женских черт, Танджиро был увереннее, чем час назад.       Он сжал кулаки и низко поклонился, пока лоб не коснулся простыней. — Я извиняюсь за свою неприглядную внешность, — сказал он. — Но я сделаю всё от меня зависящее, чтобы удовлетворить Вас. Пожалуйста… — он нервничал под пристальным взглядом Бога воды. — Пожалуйста, будьте осторожны со мной, — резко сказал он.       Тишина. Воцарилась лишь ошеломленная тишина.       Гию потерял дар речи по разным причинам, но одна истина была очевидна — Мурата будет мертвецом к завтрашнему дню.       Бог ущипнул себя за переносицу между глаз и сделал резкий вдох, продолжая разбираться в этой катастрофе. Он надеялся, что подошел к этому вопросу осторожно.       — Танджиро, — он назвал его имя и остановился у края кровати. Между ними было безопасное расстояние. — Пожалуйста, оденься, — призвал он.       — Но…       — У меня нет интереса к занятию сексом сегодня вечером.       Танджиро побледнел. Его усилия научиться тому, как стать соблазнительным, провалились. Часы подготовки привели к провалу.       Затем Гию понадобился момент, чтобы переосмыслить свои слова. — И это не потому, что ты мужчина, — добавил он. Он подвинулся ближе, пока он ловко не коснулся драгоценных сережек Танджиро, поражаясь силе защитного очарования и его дизайну. Должно быть, они были подарком могущественного Бога.       — Наоборот, ты очень красив, — сказал он, поднося руку к челюсти и наблюдая, как его невеста покраснела. Танджиро рефлекторно закрыл глаза, потому что его смущало, что его хвалят или называют привлекательным. Его губы были слегка приоткрыты, когда он глубоко вздохнул. Щеки покраснели, Танджиро медленно открыл глаза, чтобы встретиться взглядом с Гию, и с быстрым биением сердца задержал взгляд. Жар скрутил его внутренности, и Танджиро скрестил ноги, гадая, что ему делать в этом положении. С другой стороны, Бог задавался вопросом, были ли люди слишком слепы, чтобы не замечать ценность в этом человеке, чтобы так сильно реагировать на простой комплимент.       — Спасибо, Гию-сама.       Танджиро потянул простыни, чтобы прикрыть свою наготу, прежде чем он бы вышел из комнаты, чтобы одеться более соответствующим образом. Мальчик задумчиво прикусил нижнюю губу, и Гию уставился на это со сморщенным лбом. Обеспокоенный тем, что он так или иначе ранил его чувства, Гию собирался задать ему этот вопрос, но его опасения исчезли, как только человек принял окончательное решение. Танджиро вздернул подбородок и без предупреждения быстро коснулся губами его губ. Поцелуй длился только короткую секунду, но это был момент, который длился более тысячи лет.       Танджиро поднял простыни и скрыл большую часть своего лица, но его голос был чист, как стеклышко.       — Вы очень добры, — сказал он и вышел, чтобы не сожалеть о своих действиях, и оставил Гию оцепеневшим и конфликтующим.

***

      Следующее утро было по меньшей мере беспокойным. Сплетни были безудержными, и слуги Гию были поглощены своими абсурдными слухами и домыслами. Они были так поглощены своими мыслями, что не сразу узнали гостя, который подошел к большому сливовому дереву, росшему в саду       — Ара, ара, что это?       Изящно выглядящая женщина с интересом подпорхнула к сливе, но её взгляд не был прикован к расцветающему дереву. Скорее, он был направлен на человека, свисающего с ветки и едва державшемся на веревке, обернутой вокруг его лодыжек. Помимо его жалкого вида, на его груди был прикреплен знак со справедливым предупреждением, в котором всем было приказано не трогать Мурату, так как он был наказан.       — Доброе утро, Мурата-сан, — поприветствовала его женщина, но её, казалось бы, постоянная улыбка не была такой приветливой. Действительно, это была карма, кусающая Мурату за задницу. Она сказала: — Я хотела бы выразить свое почтение новой невесте, — её улыбка стала шире. — Вы знаете, где я могу его найти?