Невеста Бога воды

      — Нии-чан, нии-чан, — Рокута извивался в его объятиях, когда они собирались спать. Ну, они должны были, но самый молодой Камадо был слишком бодр, чтобы расслабиться. — Расскажи мне снова о Боге воды, — прошептал он настолько тихо, насколько только мог.       — Не Бог солнца и сотворение мира? — Танджиро приподнял бровь, потому что это была любимая сказка его младшего брата. Обычно его младшая сестра Ханако предпочитала рассказы о Боге воды, потому что это было так романтично и трагично. Однако, судя по очаровательной маленькой надутой губе Рокуты, он был не в настроении для рассказов о Боге солнца Ёриичи и о том, как он победил тьму.       Таким образом, он начал рассказ точно так же, как и его бабушка. — Не наклоняйся слишком близко к озеру, малыш, — говорил он.       Рокута хихикнул над своим братом и его глупым голосом. Он подыграл:       — Почему?       — Потому что Бог воды утопит тебя, — улыбнулся он и поцеловал Рокуту в лоб, — потому что он может принять тебя за свою невесту.       Слова переплетались и текли, когда он рассказывал Рокуте об огромной любви Бога воды к своей первой невесте. С тех пор, как Бог Солнца отдал ее Гию в качестве подарка, он сразу же был поражен и влюбился с первого взгляда. Он никогда не был удовлетворен своими последующими невестами, однако он не упускал возможность отпраздновать появление новой. Он всегда поливал с небес саке, которое служило людям долгим и плодотворным дождем.       Когда Танджиро закончил, Рокута наконец-то заснул, тихо храпя. В отличие от своего младшего брата, Танджиро не мог уснуть. Предательская мысль пришла в голову старшему сыну, мысль, которая считалась бы кощунственной для его преданной бабушки, но беспокоила его всю ночь.       Если Бог воды действительно любил свою первую невесту, был ли дождь формой празднования?

***

      От прилива крови к голове у Мураты кружилась голова, и он чувствовал себя невыносимо, потому что несколько часов провисел вниз головой.       — Я не хотел злить Гию-сама! — Он почти бессвзязно просил о прощении. — Он был так взволнован встречей со своей новой невестой, что мне захотелось ему помочь!       Темноволосая посетительница кивнула головой, пожалела мужчину и перезала веревку, чтобы освободить Мурату от пыток, и он упал с глухим стоном и хныканьем. Этот поступок был маленькой милостью. Мурата понимал, что заслужил свое суровое наказание, но у него были добрые намерения.       — Я не подумал и вмешался, — сказал он, уткнувшись лицом в землю, — но… но…       После смерти Сабито, Гию охватило отчаяние, и его эмоции наводнили резиденцию. Слуги беспомощно наблюдали, когда он погружался в море своих слез, и Мурата был одним из немногих храбрецов, кто заботился о его разбитом сердце.       — Я надеялся, что этот человек сможет внести положительные изменения, — он в отчаянии царапнул грязь и залил землю слезами.       Он съеживался всякий раз, когда вспоминал грозный взгляд Гию, такой же, каким он был, когда невеста оговаривалась или оскорбляла первую невесту.       — Не вмешивайся в мои дела, Мурата, — предупредил он, прежде чем его привязали к сливовому дереву. — В следующий раз я не буду таким снисходительным.       Мурата не был силен, как Бог гор, или надежен, как Бог фестивалей, поэтому все, что он мог сделать — это бороться на дне пищевой цепи и скрестить пальцы на лучшее.       Женщина, которая каким-то образом не бросила Мурату, несмотря на его жалкое состояние, присела на корточки и ободряюще улыбнулась ему.       — Спасибо за Вашу честность, Мурата-сан, — сказала она ему и протянула ему крошечную бутылочку, возможно, мазь, чтобы ослабить следы веревки вокруг его лодыжек. Затем она направилась в главные помещения. — Я посмотрю, достоин ли этот человек Вашего доверия.       Тем временем Танджиро занимался грязной работой, такой как стирка белья, уборка комнат и приготовление пищи. Когда суетливые слуги обнаружили, что невеста Гию моет полы, они задохнулись от ужаса. Танджиро не был создан для того, чтобы стоять на месте. Он был добытчиком и был полон решимости уменьшить нагрузку. А если нет, то он умрет от скуки.       — Пожалуйста, Танджиро-сан, — один из слуг умолял его прекратить.       Интересно, что среди слуг была система ранжирования. Большинство из них скрывали свои лица в масках и тканях, обычно надевая черную форму с указанием своего статуса. Гию объяснил все это Танджиро, помогая своему мужу надеть кимоно, красивое, дорогое, с блестящим кои, украшенным на спине. Слуги самого низкого ранга, называемые какуши, выполняли основную работу, в то время как более исключительные и талантливые люди отвечали за другие обязанности, такие как обучение и защита.       Танджиро, как всегда непреклонный, настоял на том, чтобы принять участие в работе по дому. Он вытянул руку и сжал свой бицепс.       — Не волнуйтесь! Я достаточно силен, чтобы справиться с этим, — подмигнул он, хотя и неправильно истолковал их беспокойство как заботу о своем благополучии.       Какуши были почти на грани безумия. К счастью, Богиня появилась в их присутствии.       — Добрый день, — она приветствовала всех. Ее голос был легким и воздушным. — Боже мой, кажется, у нас тут целая куча энергичных людей.       — Леди Шинобу!       Танджиро с трепетом наблюдал за тем, как слуги меняют отношения и падают на колени. Она, должно быть, знаменитость подумал он, чтобы привлечь столько внимания и похвалы. Она была одета так же — милое цветочное кимоно и привлекательным надетым на него хаори с узорами крыльев бабочки.       — Ой? А кто это?       Шинобу пробиралась сквозь толпу, изящно избегая каждого слугу с достоинством и грацией, когда она плыла к нему. Танджиро был загипнотизирован.       Она приземлилась прямо перед ним, не издавая ни звука. — Приятно с Вами познакомиться. Меня зовут Шинобу, — представилась она с нежной улыбкой. — А кто вы?       Танджиро был так очарован, что забылся. Без промедления он сказал:       — Вы такая красивая.       — Хм?       Спустя секунду, собравшись с мыслями, Танджиро помрачнел и осознал свою оплошность.       — Я имею в виду! — Как неловко! Незуко бы нокаутировала его, если бы она знала, как грубо он поступил. — Меня зовут Камадо Танджиро! К вашим услугам!       Затем он немедленно поклонился, чтобы извиниться за свой неосторожный комментарий. Из его ушей шел пар.       — Пожалуйста, простите меня, — он зажмурил глаза.       Прошло несколько мгновений, пока он не услышал легкий смешок сверху. Несмотря на его рассеянное поведение, Шинобу наслаждалась, сжав кулак возле рта, чтобы подавить смех. Несмотря на его рассеянное поведение, она не обиделась.       — Рада встретиться с вами, Камадо-сан, — сказала она и жестом пригласила его следовать за ней, взмахнув рукой.       Танджиро открыл рот, чтобы отклонить ее приглашение. Ему было интересно, но он был в процессе приготовления еды для своего мужа до его возвращения. Какуши, должно быть, умели читать мысли, раз почувствовали опасность и немедленно зажали ему рот ладонями.       В панике они в унисон выкрикнули:       — Да! Для него было бы приятно быть в Вашей компании, леди Шинобу!       Сразу после того, как она повернулась, чтобы проложить путь, они окружили Танджиро убийственными взглядами и попытались говорить тише. Один из них ткнул его в щеку и изогнул палец.       — Держи рот на замке! Ты хочешь умереть?!       Второй ударил его по голове:       — Разве вы не можете прочитать её настроение?! Если вы оскорбите её, для нас это будет конец, — прошипел он. — Извинитесь перед нами! Извинитесь!       — Камадо-сан? — Шинобу выкрикнула его имя и оглянулась через плечо.       Действительно, слуги были мастерами в искусстве скорости. Прежде чем она успела поймать их, угрожающих Танджиро, они быстро прислонились к стене, чтобы расчистить дорогу, надев безупречные лица — ну, насколько они могли быть безупречны, поскольку носили маски.       Чтобы больше не задерживать неизбежное, он побежал прямо за ней.       — Иду!       Кровавая жажда, нацеленная на него, была ощутимой, но Танджиро не обращал на нее внимания в пользу более глубокого изучения местности. Помимо вытирания пыли и мытья полов, он не давал себе передышки, чтобы отправиться на поиски приключений в пределах обители водяного Бога. Не сказать, что у него было плохое чувство направления, но он не был уверен, что не потеряется. Возможно, ему следовало попросить Мурату устроить ему экскурсию, а не подробно рассказать, как удовлетворить своего любовника.       — Вам здесь комфортно? — Спросила она его.       — Немного сложно адаптироваться, — он потер затылок, — но я справляюсь.       Где-то по пути они вдвоем вошли в открытый двор, и, судя по открытому пространству и вооружению, это была своего рода тренировочная площадка. Танджиро почувствовал желание нарушить тишину.       Он задумался над тем, что спросить:       — Вы Богиня, Шинобу-сан?       Женщина села на веранду и похлопала по сидению рядом с ней. Когда он послушно сел рядом с ней, она ответила:       — Нет, но у меня много имен.       — Как это?       — Некоторые называют меня ведьмой, а некоторые называют меня доктором.       Был один человек, который назвал её Богиней, но это был один человек, с которым она никогда не хотела бы иметь отношения.       — Понятно. Тем не менее, Вы, должно быть, заняты. Очень приятно, что вы зашли к нам в гости, — Танджиро задавался вопросом, какова была цель ее визита. — Вы здесь, чтобы посетить Гию-сана? Если Вы подождете, он скоро вернется домой! Вы, ребята, должно быть хорошие дру…       Она прервала ход мыслей:       — Нет.       Танджиро остановился и посмотрел на неё. Шинобу одарила его милой улыбкой.       — Простите?       — Мы не друзья.       — О, — он остановился. — Понял, — нет, он не понял. Наверное, он был совершенно слепым.       — Более уместно называть нас простыми знакомыми.       Не в силах дать правильный ответ, он неловко уставился на землю, чтобы найти сияющий луч надежды, чтобы спасти этот разговор. Он сделал глубокий вдох, чтобы контролировать свое дыхание, ища что-нибудь, что могло бы направить разговор, но при этом он обнаружил необычный запах. Танджиро медленно повернулся и уставился в аметистовые глаза Шинобу.       Чуть позже он задал ей вопрос.       — Шинобу-сан… Вы сердитесь?       Ей показалось, что это длилось лишь долю секунды, и её глаза расширились. Она была ошеломлена.       — По какой-то причине я, кажется, улавливаю от вас запах злобы, — он постучал по носу, потому что его нос никогда не лгал и никогда не подводил. — Даже несмотря на то, что вы улыбались, — сказал он ей.       Шинобу медленно повернула голову и посмотрела на ясное голубое небо. Было тихо. Слишком тихо.       Не получив ответа, Танджиро запаниковал, будто наступил на запрещенную мину. Тем не менее, Шинобу пришла в себя и заговорила.       — Да, — она опустила голову ниже. — Вы правы. Возможно, это правда, что я всегда злюсь.       Тем не менее, это была другая история для другого дня. Была причина, почему она посетила невесту Гию и нарушила его рутину, и она пришла сюда, чтобы выполнить свою цель — предупредить невесту, так же, как и всех предыдущих.       — Камадо-кун, — сказала она, — как вы, наверное, знаете, каждые десять лет новая невеста приносится в жертву.       — Да, — подтвердил он.       Хотя эта традиция была ужасной, его деревня следовала ей веками.       На этот раз улыбка Шинобу дрогнула. Затем она спросила его:       — Вы когда-нибудь задумывались, что случилось с прошлыми невестами? Вы когда-нибудь задумывались, почему вы их еще не видели?       Да, подумал он, потому что с тех пор, как он прибыл, он понял, что Гию был слишком добр, чтобы убивать своих невест, убивать их так, как рассказывают сказки.       — Вот мое предупреждение для вас, — сказала она. — Так вы сможете сделать выбор. Так вы сможете не повторить тех же ошибок.