Невеста Бога воды

      Когда Ёриичи выразил свое почтение Гию, Бог воды сидел в цветущем поле наедине со своей сестрой. Гию расслабился и слушал мирное пение Цутако, пока она заплетала его волосы, а цветы не запутались в его локонах.       — Приветствую, — сказал Бог солнца, приближаясь к ним. — Прошу прощения за вторжение.       Он опустился на колени перед ними, и, когда он слегка взмахнул рукой, фигура, которая следовала за ним, прижалась к его рукаву. Ёриичи вздохнул. С другой стороны, Гию и Цутако уставились на своего посетителя, задаваясь вопросом, не слишком ли этот человек застенчив, чтобы говорить.       — Чтобы выразить мою благодарность, — он упомянул о помощи Гию, когда тот сражался с Музаном, — я предлагаю вам подарок.       Бог Солнца опустил рукав, чтобы продемонстрировать свой дар, и взгляд Гию упал на самого красивого мужчину, которого он когда-либо видел, человека, который затаил дыхание, не сдвинувшись ни на дюйм. Несмотря на свирепый хмурый взгляд и шрам на его лице, у него была прекрасная кожа и самые драгоценные глаза. Гию не мог понять, был ли стук в ушах или в груди.       — Его зовут Сабито, — сказал Ёриичи. — Он ваш.       С этого момента резиденция Бога воды стала настоящим адом для слуг. В течение многих дней человек был занозой для всех, всегда убегал и копал могилы тому, кто становился добровольной жертвой. После многих жалоб, Гию подошел к человеку и спросил, не выгнали ли его из своего дома из-за своего плохого поведения. Сабито надменно рассмеялся.       — У меня нет дома. Моя семья мертва, — не было ни намека на раскаяние или даже легкую грусть, когда он это заявил. — Я всего лишь птица в клетке, — сказал он с негодованием.       В самом деле, люди — тонкие и эмоциональные существа, подумал Гию, потянув Сабито за хаори, но он не возражает против театральности. Он нашел это прекрасной частью личности Сабито.       — У тебя есть дом, — возразил он. — Кроме того, — он нервно улыбнулся и покраснел, — Цутако и я теперь твоя семья.       Когда Бог воды говорил это, он выглядел почти как влюбленный подросток, признающийся в своей любви весной. Сабито изогнул бровь. В самом деле, подумал он, глядя на прилегающий к ним ручей, Боги — бесчувствительные и странные существа.       — Ты странный, — сказал он. Это был не последний раз, когда он так его называл.

***

      Гию прищурился и сонно потер глаза. После смерти Сабито он редко спал хорошо, поэтому он был ошеломлен тем, что чувствовал себя отдохнувшим, вместо своего обычного сварливого состояния. Сгусток тепла, прижатый к его груди, двинулся ближе к носу, и Гию посмотрел на пучки волос, которые щекотали его подбородок. Щека Танджиро была прижата к его груди, вероятно, капая слюной на его кожу. Хотя это должно быть отвратительно, поэтому Гию вытер слюну рукавом и коротко фыркнул.       Их катастрофическая и неловкая первая ночь вместе должна была удержать Танджиро от возвращения обратно в их постель, но без сомнения, его невеста приходил к нему каждую ночь, обнимая его за талию, как будто он принадлежал ему, и погружалась в глубокий сон. Танджиро был успокаивающим бальзамом для его недавних кошмаров, и за это он был ему благодарен. Гию не помнит, когда он начал прислушиваться к своему ритмичному дыханию, или когда его глаза стали сонными и последним, что он видел перед тем, как закрыть их, была улыбка Танджиро.       Его сердце бешено забилось, когда одежда Танджиро снова соскользнула с его плеча. Человек всегда выглядел взъерошенным по утрам, независимо от того, сколько раз Гию поправлял его одежду для приличия. Мальчик был искусителем в овечьей шкуре.       Танджиро очнулся ото сна и уставился на него полузакрытыми глазами.       — Доброе утро, — прошептал он.       Сердце Гию сжалось. На мгновение он забыл, как говорить, как двигаться. Что-то пошло не так, раз Гию перестал функционировать перед Танджиро. Мальчик всё понял и издал приятный звук. В этих блестящих тёмно-красных глазах мелькнуло озорство. Оглядываясь назад, он сделал небольшую ошибку в своих суждениях из-за удобного положения, в котором он находился, но ему было слишком легко нежно взять руку Гию, ту, что лежала на его талии, и поднести ее к губам, запечатлев целомудренный поцелуй на внутренней стороне ладони. Его губы изогнулись в усмешке, когда он почувствовал, как бог воды вздрогнул от этого прикосновения.       — Гию-сама, — его голос был всё ещё хриплым из-за сна. Он прекрасно понимал, как это на него подействовало. — Что-то не так?       Танджиро «случайно» коснулся бедра пахом. Маленький шалун.       — Я могу вам чем-то помочь?       Никогда не дразни Бога понапрасну, потому что всегда будут последствия. Легкомысленные комментарии Танджиро побудили его искать возмездие, заставили почувствовать желание дать человеку попробовать его собственное лекарство. Чтобы одержать верх, Гию ловко перевернулся и навис над ним, оседлав его талию, удерживая его в ловушке.       — Гию-сама, — казалось, что Танджиро затаил дыхание. — Что вы… — он резко втянул воздух.       Большие руки блуждали по его крепкому, компактному телу, скользя по его напряженному животу и гладкой груди. Гию наслаждался его легкой дрожью и прерывистым вздохам. Тёмно-красные глаза сочились желанием, пока их не затмила похоть. Гию чувствовал себя могущественным, но он больше не был уверен, было ли это целью Танджиро с самого начала.       Однако эти сомнения были наименьшим из его беспокойств, потому что все, о что его заботило, это то, как хорошо Танджиро выглядел под ним.       — Танджиро, — сказал он, — что-то не так?       Он распахнул халат мальчика, пока его грудь не открылась полностью. Внезапное воздействие застало Танджиро врасплох, когда он неосознанно попытался прикрыться; однако у Гию были другие планы, он прижал его запястья к голове. Он дал Танджиро иллюзию борьбы, когда мальчик слабо шевельнулся в его руках, но Бог воды не был слеп к растущей выпуклости, давящей на его бёдра.       — Пожалуйста, — мальчик хмыкнул.       — Пожалуйста что? — спросил Гию, проводя носом по его ключице.       Он наслаждался тем, как Танджиро извивался под ним, как его дыхание соприкасалось с его чувствительной кожей. Тем не менее, он все еще избегал места, где Танджиро желал прикосновений больше всего. Вместо этого Гию поиграл с ним, осыпая его легкими поцелуями вдоль впадины на его груди, игнорируя его хныканье о настоящем поцелуе в губы. Танджиро корчился от удовольствия и даже пытался вращать бедрами, чтобы чувствовать больше, но ноги Гию были сильнее, жестче, так как они напряглись и прекратили его движение.       — Я могу тебе чем-то помочь? — самодовольно спросил Гию. Честно говоря, он был впечатлен, что он сохранил такой уровень самоконтроля.       Танджиро прикусил нижнюю губу.       — Гию-сама, — прошептал он его имя с благоговением и обожанием, умоляя его взглядом, тем самым взглядом, от которого было трудно отвести взгляд.       Он никогда не видел, чтобы человек так жаждал поцелуя, так отчаянно хотел ощутить вкус его губ. Чувство вины поселилось в его животе, поэтому Гию, после стольких ожиданий, наконец смягчился и наклонился, чтобы дать Танджиро то, что он хотел. Он был всего в нескольких сантиметрах от своей цели. Танджиро последовал его примеру, закрыл глаза и наклонил голову, готовясь к поцелую, который он так желал.       Однако жизнь внесла изменения в их планы. Поцелуй своей невесты остался только на словах, так как крик Мураты пронзил завесу романтики.       — Гию-сама! — его пронзительный голос убил настроение одним махом. — Вы проснулись?! Это срочно!       Острое обоняние Танджиро уловило запах его мужа, но жажда крови, исходящая от Гию, была настолько подавляющей и угрожающей, что он признался, что чувствовал себя немного возбужденным и испуганным. Он внутренне молился за безопасность Мураты, когда Гию ускользнул, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.       Когда он отдышался, он услышал разговор.       — А вот и вы, Гию-сама! — Мурата сиял, не подозревая об аде, который его ждет. — Вы хорошо выспались? Вы выглядите отдохнувшим…       Танджиро вздрогнул от звука удара по черепу.       — АУ, ЗА ЧТО?!       Затем он услышал ещё.       — ГИЮ-САМА, ПРОСТИТЕ! — он услышал, как Мурата закричал. — ПОЧЕМУ ВЫ ТАК РАССТРОЕНЫ? ЧТО Я ТА…АЙ!       В тот день, когда Танджиро поправил брюки и завязал халат, слуге преподали суровый урок. Ощущение разочарования нахлынуло на него, когда кончики его пальцев зависли над своими губами. Личная неудача, вздохнул он.       — Никогда не зли Бога, — сказал себе Танджиро, когда Мурату отправили наказывать. Если бы красноволосый закрыл глаза, он мог бы вспомнить призрачные прикосновения, исследующие его тело, любовные проблески Бога воды, который обожал своего человека. Человек, который не был тем, кого он хотел. Боль пронзила его грудь.       Никогда не стремись к чему-то более глубокому, чем эти дружеские отношения, напомнил себе Танджиро, ибо последствием этого будет разбитое сердце. В конце концов, подумал он, утопая в работе и труде, это было лучшее, на что он мог надеяться в качестве замены Сабито.